Текст книги "Без страха и упрёка. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)

– Пока двигается, – ответил он.

– Алим, перевяжи его, – распорядился Корнеев. – Штурмин, к воротам.

Алексей занял место Копчёного.

Первый взвод уже вошёл на западную окраину. У колодца шёл ближний бой. Гранаты рвались возле мешков, по улице перебегали отдельные бойцы, стараясь не задерживаться в простреливаемых местах.

Со стороны школы ударил ещё один пулемёт.

Тарасов залёг с людьми за огородной изгородью. Продвинуться дальше они не могли: огонь из нижнего окна перекрывал двор и подход к боковому входу.

Штурмин показал Корнееву на узкий проход между амбаром и соседним сараем.

– Через двор можно выйти к стене школы, – сказал Алексей. – Пулемёт оттуда не увидит.

Корнеев выглянул в ворота и сразу отступил, когда пули звонко ударили по камню.

– Сколько людей нужно? – спросил сержант.

– Четверо. Остальные держат амбар.

– Я, ты, Филя и Сивый, – решил Корнеев. – Алим остаётся за старшего. Чума держит заднюю дверь.

Сивый, до этого почти не говоривший, проверил винтовку.

– Через улицу бежать? – спросил он.

– Через двор и забор, – объяснил Штурмин. – Стреляют из школы. Пока не увидят нас сбоку.

Они вышли через заднюю дверь, обогнули сарай и один за другим перебрались через низкий плетень.

До стены школы оставалось около сорока метров. Первую половину пути закрывали яблони и хозяйственные постройки, дальше начинался открытый двор.

Корнеев пропустил Штурмина вперёд.

Алексей добрался до последнего сарая и осмотрел школу. Пулемёт стоял в крайнем окне первого этажа. Ствол был направлен в сторону огородов, расчёт следил за людьми Тарасова.

Под стеной школы лежала куча дров. До неё оставалось примерно двадцать метров.

Штурмин показал перебегать по одному.

Первым прошёл Филя, затем Сивый. Когда побежал Корнеев, пулемёт возле колодца снова ожил и ударил по двору. Сержант упал за дровами, не дойдя нескольких шагов.

– Ранен? – крикнул Штурмин.

– Цел! – ответил Корнеев. – Доски посекло!

Штурмин перебежал последним.

Отсюда пулемётное окно находилось почти над ними. Немцы не могли опустить ствол достаточно низко.

Филя показал на боковую дверь школы.

Она была закрыта, но рама выглядела слабой.

– Граната есть? – спросил Корнеев.

– Одна, – ответил Филя.

– В дверь не бросать, – предупредил Штурмин. – Рванёт снаружи и предупредит весь этаж. Сначала ломаем дверь, потом гранату внутрь.

Корнеев кивнул.

Сивый и Филя ударили прикладами возле замка. Доска треснула после третьего удара. Корнеев рванул дверь на себя, Филя бросил гранату в тёмный коридор, и все четверо укрылись за стеной.

После взрыва они вошли.

В коридоре лежал немецкий солдат. Из ближайшего класса кто-то выстрелил, пуля прошла над плечом Штурмина и ударила в дверной косяк.

Корнеев ответил двумя выстрелами.

– Пулемётная комната справа! – крикнул сержант. – Штурмин, со мной! Филя и Сивый держат коридор!

Они ворвались в класс.

Расчёт пытался развернуть пулемёт от окна к двери но Штурмин выстрелил в первого номера, Корнеев ударил штыком второго, а третий немец бросился к разбитому окну, но снаружи его встретили бойцы Тарасова.

Пулемёт замолчал.

– Товарищ лейтенант! – крикнул Корнеев через окно. – Путь открыт!

Второй взвод поднялся и пошёл к школе.

Немцы удерживали ещё два класса и лестницу на второй этаж. Бой внутри здания распался на короткие схватки у дверей и в коридорах. Стрелять приходилось почти в упор. В одном из классов немец бросил гранату, но она ударилась о ножку перевёрнутой парты и осталась возле окна. Сивый успел выскочить в коридор, а Филя лёг за стеной.

Взрыв выбил остатки рамы.

Когда дым рассеялся, Филя поднялся и сделал несколько шагов, но правая нога подломилась. Осколок вошёл ниже колена.

– Садись! – приказал Корнеев.

– Потом, – ответил Филя, прижимая ладонь к сапогу.

– Сейчас, – жёстко повторил сержант. – Сивый, перевяжи его и оставь у входа.

Сивый потащил Филю к стене.

На втором этаже сопротивление продержалось ещё несколько минут. Затем оставшиеся немцы выпрыгнули во двор и попытались отойти к северной окраине. По ним открыли огонь из амбара и от колодца, который к тому времени занял первый взвод.

К середине утра Дубровка перешла под контроль штрафной роты.

Стрелковый батальон вошёл в деревню следом, занял восточную окраину и выставил пулемёты вдоль дороги. Санитары собирали раненых, связисты тянули провод к школе, бойцы вытаскивали из домов боеприпасы и воду.

Немецкие миномёты продолжали стрелять из-за сада.

Одна мина разорвалась возле амбара. Когда Штурмин вернулся туда вместе с Корнеевым, Чума лежал у задней двери. Осколок попал ему в грудь. Рядом стоял Сивый с «ДП» в руках.

– Подхватил после взрыва, – объяснил Сивый. – Диск целый.

Корнеев опустился возле Чумы, проверил пульс и накрыл ему лицо краем плащ-палатки.

– Пулемёт теперь твой, – распорядился сержант. – Сектор на сад. Не расходуй патроны без цели.

– Есть, товарищ сержант, – ответил Сивый.

Копчёному перевязали плечо, но в медпункт он идти отказался. Алим проверил повязку и заставил его сесть у стены.

Филя лежал возле боковой двери школы. Ногу ему перетянули, кровь остановилась. Увидев Штурмина, он поднял голову.

– Канава пригодилась, – произнёс Филя.

– Пригодилась, – согласился Алексей.

– Значит, не зря ночью ползали.

– Не зря.

К ним подошёл капитан Руденко. Гимнастёрка на его плече была разорвана, над левой бровью запеклась кровь.

– Третье отделение кто собирал? – спросил капитан.

– Я, товарищ капитан, – ответил Корнеев.

– Потери?

– Чума убит. Один боец ранен при входе в деревню, Филя ранен в школе, Копчёный в плечо. Остальные на ногах.

Руденко посмотрел на Штурмина.

– Амбар взяли по результатам разведки?

– Так точно, товарищ капитан, – ответил Алексей.

– Пулемёт развернули вы?

– Вместе с Алимом.

Капитан повернулся к Корнееву.

– Отделение остаётся в амбаре. Корнеев, организуйте оборону со стороны сада. Немцы отходят недалеко и попробуют вернуть деревню. Патроны и воду поднесут. Раненых отправить в медпункт, без разговоров.

Копчёный попытался подняться.

– Товарищ капитан, я…

– В медпункт, – перебил его Руденко. – Это приказ.

Копчёный посмотрел на Корнеева, затем на Штурмина и нехотя направился к школе, где работали санитары.

Сивый установил «ДП» у бокового окна, Алим занял место возле ворот, Корнеев проверил подходы и отправил двух бойцов за патронами к захваченному «МГ–34».

Штурмин лёг за немецкий пулемёт.

В коробе оставалась неполная лента. Второй короб оказался целым. Он проверил подачу, поправил станок и навёл ствол на край сада.

За деревьями мелькнуло движение.

Сначала показались двое немецких солдат, затем ещё несколько человек. Они шли пригнувшись, разворачиваясь в цепь перед выходом из сада.

– Сад, прямо! – предупредил Штурмин.

Сивый прижался к «ДП». Алим дослал патрон. Корнеев опустился возле окна и поднял бинокль.

– Подпустить ближе, – приказал сержант.

Немцы пересекли край сада и побежали к огородам.

– Огонь! – скомандовал Корнеев.

Штурмин мягко нажал на спуск.

Глава 4

Лейтенант тов. Немыкин сражается на фронте с первых дней Отечественной войны. За это время он гранатами и бутылками с зажигательной жидкостью уничтожил 6 немецких танков. Кроме того, управляя тяжёлым танком, тов. Немыкин раздавил ещё 6 танков противника.

От Советского Информбюро 3 июля 1942 года

Танго

Немцы полезли не сразу.

Сначала миномётами прошлись по школе, дороге и амбару, несколько мин легли за деревней, затем наступила короткая пауза, во время которой защитники успели поднять головы, проверить оружие и решить, что обстрел закончился. После этого немцы ударили снова, перенесли огонь ближе к окраине и начали методично прощупывать позиции.

Одна мина разорвалась возле колодца, другая разворотила огород, третья легла за каменной стеной амбара. Постройку тряхнуло, с перекрытия посыпались труха, высохшая глина и старое зерно.

Сивый чихнул, выругался и плотнее прижал приклад «ДП» к плечу.

– Лезут? – спросил пулемётчик, не отрываясь от щели между досками.

Штурмин наблюдал за садом через боковое окно.

Дым медленно расползался между яблонями. За ним появлялись и снова исчезали серые фигуры. Алексей насчитал не меньше двенадцати солдат, но в глубине сада могли находиться и другие. Немцы двигались короткими перебежками, не сбивались в толпу, прикрывали друг друга и не стреляли без цели.

Это явно была не линейная пехота. Скорее всего, егеря или разведчики, которым поручили вернуть амбар и расчистить проход для основной группы.

– Не стреляй, – приказал Штурмин.

Сивый повернул голову.

– Они уже близко, – возразил он.

– Пока далеко. Откроешься сейчас – миномётчики засекут окно и накроют его. Подпусти до плетня.

Сивый снова приник к пулемёту.

В амбаре оставалось шесть человек. Алим держал боковую дверь. Филя лежал у стены с перевязанной ногой и винтовкой на коленях. Двое бойцов расположились возле ворот. Чума лежал под плащ-палаткой снаружи, а его «ДП» теперь находился у Сивого. Корнеев с остальными людьми отделения удерживал правый край деревни.

Немцы приближались несколькими группами а четверо двигались через сад прямо к амбару. Ещё трое ушли правее, к дороге. Несколько человек исчезли слева, за обгоревшим сараем.

Именно они беспокоили Штурмина больше остальных.

К левой стене амбара примыкал старый навес. Его крыша рухнула, брёвна, доски и битый кирпич образовали высокий завал, за которым можно было подобраться к боковой двери. Из окон это место почти не просматривалось. Если немцы доберутся туда, нескольких гранат хватит, чтобы перебить всех внутри.

Штурмин указал на сад.

– Сивый, держишь тех, кто идёт прямо, – распорядился Алексей. – Подпустишь до плетня и ударишь короткими очередями. Алим, дверь твоя. Филя, следи за проломом слева.

– Я ранен в ногу, а не ослеп, – ответил Филя.

– Поэтому смотри и кричи, – сказал Штурмин.

Он снял со стены винтовку, но сразу поставил её обратно. Между амбаром и рухнувшим навесом оставался узкий проход, заваленный досками, соломой и обломками кирпича. С длинной винтовкой там не развернуться.

Алексей вытащил пуукко.

Короткий финский нож неплохо подходил для хозяйственных работ. Деревянная толстенькая рукоять была гарды, недлинный клинок, и окровавленные пальцы могли соскользнуть на лезвие. Но другого оружия пока не было.

Сивый заметил нож.

– Один пойдёшь? – спросил пулемётчик.

– Корнеев держит правый фланг, – ответил Штурмин. – Здесь больше некому.

Филя приподнялся на локте.

– Я могу доползти до двери, – предложил он.

– Ты останешься внутри, – приказал Алексей. – Если немцы прорвутся, встретишь их здесь.

Штурмин выбрался через пролом в задней стене.

Во дворе пахло дымом, свежей землёй и кровью. Недавний разрыв увеличил старую воронку и разбросал вокруг мокрую глину, солому и обломки сарая. Справа короткими очередями работал «ДП». Немцы ответили из сада, пули прошли над двором и застучали по каменной стене.

Алексей спустился в воронку, перебрался на другую сторону и пополз к остаткам навеса.

Амбар находился справа. Слева догорал сарай. Между стеной и завалом оставался проход шириной не больше двух метров, заканчивавшийся возле боковой двери.

Немцы уже были там.

Первый стоял возле двери на колене и возился с гранатой. Второй прикрывал его, держа автомат стволом в сторону сада. Третий лежал за кучей досок и наблюдал за окном амбара. За завалом слышались осторожные шаги и приглушённые голоса.

Штурмин обошёл край воронки и двинулся вдоль стены.

Под сапогом оказался обломок кирпича. Алексей осторожно перенёс ногу, но солдат возле двери всё-таки почувствовал движение и начал поворачивать голову.

Штурмин оказался рядом раньше, чем немец успел подняться.

Левой рукой Алексей зажал ему рот, правой вогнал пуукко в печень. Тело выгнулось, немец попытался закричать, но из горла вышел только хрип.

Штурмин удержал его на ногах, выдернул клинок и ударил второй раз, выше. Горячая кровь хлынула на пальцы.

Ноги немца подломились. Алексей медленно опустил тело на землю.

Прикрывавший дверь солдат услышал возню и обернулся.

Автомат пошёл вверх.

Штурмин шагнул вплотную и прижал ствол к каменной стене. Немец успел нажать на спуск и очередь ударила рядом с лицом, осколки камня обожгли щёку.

Противник вцепился в запястье Алексея, удерживая руку с ножом. Несколько мгновений они давили друг друга к стене. Немец пытался развернуть автомат, Штурмин не давал стволу сдвинуться в свою сторону.

Свободного места для удара не оставалось и Алексей ударил противника лбом в переносицу.

Хрустнул хрящ. Немец отшатнулся, хватка ослабла. Штурмин высвободил руку и полоснул пуукко по горлу.

Кровь плеснула на стену. Солдат выронил автомат, схватился обеими руками за шею и опустился на колени. Воздух с бульканьем выходил между его пальцами.

Штурмин придержал оседающего немца плечом, чтобы тело не загородило проход, выдернул из ножен на его ремне пехотный нож и сунул пуукко обратно за голенище.

Новый клинок лёг в руку лучше: длиннее, с гардой и овальной рукоятью, которая не проворачивалась в мокрой ладони и позволяла интуитивно контролировать положение клинка

Третий солдат за досками уже поднимал карабин.

Алексей толкнул умирающего на линию выстрела. Пуля вошла немцу в спину но Штурмин уже двигался следом, прикрываясь его телом. Второй выстрел ударил мертвеца в грудь.

Расстояние сократилось до одного шага.

Солдат с карабином попытался отступить, но упёрся сапогом в завал. Штурмин отбил ствол предплечьем и вогнал пехотный нож ему в подбородок.

Клинок вошёл глубоко.

Противник согнулся, судорожно втянул воздух и вцепился в гимнастёрку Алексея, пытаясь удержаться на ногах.

Штурмин выдернул нож.

Из раны хлынула кровь. Немец прижал обе руки к шее, сделал шаг назад и рухнул возле досок.

За завалом закричали.

Скрытность закончилась.

Штурмин вернулся к первому убитому и подхватил лежавшую рядом гранату. Колпачок на конце деревянной рукояти ещё оставался на месте.

Алексей отвинтил его, ухватился за фарфоровый шарик и рывком выдернул шнур тёрочного запала. Замедлитель воспламенился с едва заметным дымком.

Штурмин сразу перебросил гранату через завал и прижался к стене.

Взрыв разметал доски и солому. Крупный обломок ударил Алексея по плечу. Из-за навеса донеслись крики, один из них сразу перешёл в протяжный вой.

Из дыма вывалился немец с обожжённым лицом. В правой руке он держал сапёрную лопатку. Левый рукав висел клочьями, из предплечья торчала белая кость, но раненый всё равно бросился вперёд.

Лопатка пошла сверху вниз. Штурмин отступил, но пятка попала на скользкую доску. Удар пришёлся по плечу, рассёк гимнастёрку и кожу.

Боль обожгла руку.

Немец вытянул лопатку на себя и замахнулся снова.

Штурмин не стал отступать. Он шагнул вплотную, перехватил запястье противника обеими руками и ударил коленом в живот. Немец согнулся, не выпустив лопатку, но Алексей потянул его вооружённую руку вниз и вогнал нож сбоку под челюсть.

Клинок вошёл глубоко и упёрся в теменную кость.

Немец захрипел. Штурмин вывернул нож и рванул его на себя. Горло раскрылось, кровь залила воротник и грудь.

Тело повисло на Алексее, тяжёлое и ещё судорожно дёргавшееся. Он оттолкнул его ногой.

С другой стороны завала показались ещё двое.

Первый нёс автомат, второй – карабин с примкнутым штыком. Они увидели лежащих товарищей и открыли огонь почти одновременно.

Штурмин рухнул за тело немца с лопаткой.

Пули ударили в мертвеца, дёрнули его спину и плечи. Одна пробила тело насквозь и обожгла Алексею бок.

Из амбара ответил «ДП». Очередь прошла над завалом, срезала край доски и заставила автоматчика пригнуться.

– Штурмин, справа! – крикнул Сивый.

Алексей перекатился к стене.

Солдат с карабином перепрыгнул через доски и ударил штыком. Остриё прошло вдоль рёбер, разрезав гимнастёрку и кожу. Штурмин прижал оружие локтем, но немец рванул карабин обратно.

Автоматчик обходил слева.

Алексей оказался между ними, прижатый спиной к каменной стене.

Солдат со штыком атаковал снова. Теперь удар шёл прямо в живот.

Штурмин сместился в последний момент. Штык ударился в камень, карабин застрял между стеной и его рукой. Алексей навалился на оружие всем весом, притянул немца ближе и рассёк ему лицо от скулы до уха.

Противник закричал и отшатнулся.

Автоматчик поднял оружие.

Штурмин рванул раненого немца к себе, развернул спиной и прикрылся им. Очередь ударила в живот и грудь товарища. Тело вздрогнуло в руках Алексея.

Он толкнул мертвеца на автоматчика.

Оба рухнули на завал.

Штурмин прыгнул следом. Автомат оказался зажат под телом убитого. Немец попытался выдернуть оружие, но Алексей наступил на ремень, и коротко взмахнул ножом, отправляя очередного евробандита в его ад, но налетевший следом противник, бросил автомат не успевая вставить новый магазин и ударил кулаком.

Удар пришёлся в губы. Во рту сразу стало солоно. Штурмин ответил рукоятью ножа в висок. Немец качнулся, но устоял и обеими руками вцепился в его правое запястье.

Они упали на доски.

Острый край впился Алексею в спину. Немец лежал сверху, прижимая руку с ножом к земле и пытаясь свободной ладонью добраться до горла.

Штурмин согнул ногу, упёрся сапогом противнику в живот и толкнул.

Немец перелетел через него, но запястье не отпустил. Вместе они скатились с завала в грязь. Нож выпал и остался между досками.

Противник оказался сверху первым.

Он ударил Штурмина по лицу. Затем ещё раз. Перед глазами поплыли красные круги.

Алексей пропустил третий удар мимо, захватил локоть и развернулся. Немец врезался лицом в землю. Штурмин навалился сверху и прижал его затылок предплечьем.

Нож лежал в полутора метрах.

Немец дёрнулся, сбросил Алексея и пополз к автомату. Из голенища у него показалась рукоять запасного ножа.

Штурмин схватил обломок доски и ударил противника по кисти. Пальцы разжались. Алексей ударил снова, уже по затылку.

Немец обмяк, но продолжал дышать.

Штурмин добрался до своего ножа, вернулся и вогнал клинок между рёбрами. Тело напряглось, пятки заскребли по грязи. Через несколько секунд немец затих.

Сивый дал ещё одну очередь по саду.

– Ещё идут! – прокричал пулемётчик.

За остатками навеса появились трое.

Первый был ранен гранатой и держался за живот. Второй нёс автомат. Третий, унтер-офицер с широким лицом, шёл немного позади и держал в руке длинный нож. Он увидел Штурмина, быстро оценил лежащие тела и отдал короткий приказ.

Автоматчик поднял оружие.

Из двери амбара выстрелил Алим. Пуля попала немцу в плечо и развернула боком. Солдат всё же нажал на спуск, но очередь прошла по земле.

Раненый осколками бросился к амбару, прижимая одной рукой живот. Филя выстрелил из пролома. Пуля ударила немца в грудь, но тот пробежал ещё несколько шагов и упал возле двери.

Унтер-офицер остался один.

Он не стал искать укрытие и не попытался отступить. Отбросил в сторону автомат товарища, перехватил нож и вошёл в узкий проход между стеной и завалом.

Штурмин тоже не двигался.

Между ними оставалось около трёх метров.

Немец держал клинок перед собой остриём вверх. На правой щеке темнел старый шрам, левый рукав был разорван осколком. Он двигался легко и следил не за ножом Алексея, а за его плечами и ногами.

Этот умел драться.

Штурмин вытер окровавленную ладонь о гимнастёрку и сменил хват. Гарда не давала пальцам соскользнуть на лезвие.

Унтер сделал шаг вперёд и коротко взмахнул целясь в живот.

Алексей отвёл корпус. Клинок прошёл рядом, лишь зацепив ткань. Ответный выпад немец встретил предплечьем и сразу полоснул снизу вверх.

Острие рассекло Штурмину левую руку.

Кровь побежала к локтю.

Унтер отступил на полшага. Он не торопился и ждал следующего движения.

Алексей начал смещаться вдоль стены, вынуждая немца повернуться спиной к завалу. Под ногами лежали доски, кирпичи и тела. Противник двигался осторожно, проверяя землю перед каждым шагом.

Сивый не стрелял. На такой дистанции и при таком темпе движения он мог попасть в обоих.

Унтер снова атаковал, на этот раз серией коротких ударов. Первый Штурмин отвёл, второй прошёл по рёбрам, третий заставил его отступить к стене.

Немец почувствовал преимущество и пошёл следом.

Алексей намеренно опустил правую руку чуть ниже.

Противник увидел открывшуюся шею и ударил.

Штурмин шагнул не назад, а вперёд.

Левой рукой он перехватил запястье немца. Клинок остановился возле горла. Унтер попытался вырвать руку, но Алексей ударил его головой в лицо.

Нос противника хрустнул.

Немец не выпустил нож. Он ткнул коленом в живот, затем всем телом вдавил Штурмина в стену. Между ними оставалось несколько сантиметров. Оба удерживали вооружённые руки и пытались высвободиться.

Унтер оказался тяжелее.

Острие его ножа медленно приближалось к горлу Алексея.

Штурмин развернул корпус и ударил противника раненым плечом. Боль пронзила руку до пальцев, но немец потерял равновесие и наступил на руку убитого товарища.

Этого хватило.

Алексей рванул его запястье вниз и одновременно вогнал пехотный нож под нижнее ребро, до самой гарды.

Унтер судорожно выдохнул, но остался на ногах.

Он выпустил свой клинок, схватил Штурмина за ворот и ударил лбом в лицо. У Алексея снова лопнула губа. Немец попытался оттолкнуть его и освободиться от ножа.

Штурмин удержал противника левой рукой и повернул клинок внутри раны.

Унтер закричал. Крик сразу сорвался в хрип.

Алексей выдернул нож и ударил снова, выше, под грудину. Немец дёрнулся, пальцы соскользнули с гимнастёрки, но он всё ещё пытался стоять.

Третий удар вошёл сбоку в шею.

Кровь брызнула Штурмину на лицо. Унтер захрипел, пошатнулся и опустился на колени. Затем завалился на бок а Алексей остался стоять у стены.

Дышать мешала боль в рёбрах. Правое плечо горело после удара лопаткой, левая рука была рассечена, кровь стекала с пальцев. Нож в ладони стал почти чёрным.

Из сада донёсся немецкий крик.

Один из оставшихся солдат пытался обойти амбар через огороды. Сивый поймал его очередью. Фигура между деревьями дёрнулась и исчезла в траве.

Ещё один немец, раненный взрывом гранаты, выполз из-за завала. Половина лица была залита кровью, в руке он держал пистолет.

Штурмин увидел его слишком поздно.

Немец выстрелил. Пуля ударила в стену возле головы.

Алим выстрелил из двери амбара. Раненого бросило на спину, пистолет остался в вытянутой руке.

Алексей подошёл и отбил оружие сапогом. Немец смотрел в небо, широко открывая рот, но вдохнуть уже не мог. Осколок разорвал ему живот, кровь быстро растекалась по гимнастёрке и земле.

Штурмин осмотрел проход.

У стены и возле навеса лежали девять немецких солдат. Двоих достал взрыв, одного застрелил Филя, ещё двоих – Алим и Сивый. Остальные погибли возле двери и на завале.

Из амбара вышел Сивый. «ДП» он держал у плеча. Сначала пулемётчик проверил сад, затем посмотрел на тела.

– Штурмин… – начал Сивый и замолчал.

– Что в саду? – спросил Алексей, вытирая кровь с глаз тыльной стороной ладони.

– Двое отошли, – доложил Сивый. – Один остался лежать. Больше движения не вижу.

– Не высовывайся надолго, – приказал Штурмин. – Они могут ждать у плетня.

Сивый посмотрел на рассечённое плечо Алексея.

– Тебя перевязать надо, – сказал пулемётчик.

– В амбаре перевяжешь, – ответил Штурмин. – Сначала проверь, нет ли среди убитых живых.

Алим вышел следом, не опуская винтовки. Он прошёл вдоль тел, ногой отодвигал оружие и проверял каждого немца.

Возле унтер-офицера татарин остановился.

– Этот долго держался, – заметил Алим.

– Умел работать ножом, – ответил Штурмин.

Алим посмотрел на клинок в его руке, но расспрашивать не стал.

Из амбара донёсся голос Фили.

– Штурмин, они ушли или чай уже можно ставить? – спросил раненый.

– Сиди у двери и смотри наружу, – приказал Алексей. – Сад ещё не чистый.

– Значит, чай опять откладывается, – проворчал Филя.

Сивый вернулся к пулемёту. Алим занял дверь.

Штурмин снял с убитых автоматчиков магазины, проверил оба «МП–40», забрал гранаты, документы и ножны для нового клинка. Один автомат оказался забит грязью, второй работал исправно.

Алексей вытер пехотный нож о гимнастёрку унтера, закрепил ножны на ремне и вошёл в амбар с трофейным автоматом.

Филя разрезал рукав его гимнастёрки.

– Глубоко задело, – сообщил раненый, осматривая плечо. – Зашить бы.

– Стягивай повязкой, – ответил Штурмин.

Филя наложил бинт и затянул узел. Боль стала острее, зато кровь почти перестала идти.

Снаружи снова ударил немецкий миномёт.

Первая мина легла в саду, вторая разорвалась за школой. Третья ударила возле завала, где остались егеря. В боковую дверь влетели земля, обломки досок и клочья окровавленной ткани.

Сивый пригнулся за «ДП».

– В саду движение! – крикнул пулемётчик.

Штурмин поднялся, проверил «МП–40» и подошёл к окну.

Между яблонями снова появлялись немецкие каски.

– Подпустить к плетню, – приказал Алексей примериваясь к прицелу. – Раньше не стрелять.

Сивый прижал приклад к плечу. Алим дослал патрон. Филя развернул винтовку к двери.

Первые немцы вышли из сада.

– Огонь! – приказал Штурмин и его автомат ударил по плетню, находя за ним тела в фельдграу.