Текст книги "Без страха и упрёка. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 32 страниц)

Майор указал Восканяну на командира, затем показал Сулакшину радиста. Оба едва заметно кивнули.

Немцы начали готовиться к выходу.

Четверо двинулись к речке. Двое пошли вдоль старой просеки. Командир остался возле контейнеров, рядом с ним находились радист и несколько бойцов прикрытия.

Передовая четвёрка вошла на тропу.

Первый немец прошёл сектор мины. Второй оказался напротив заряда, двое двигались следом.

Тихонов сжал кулак.

Копытин нажал рукоять машинки.

Удар получился коротким и тяжёлым. Направленный поток осколков пересёк тропу. Двое немцев упали сразу, третий свалился в кусты, четвёртый бросился обратно к делянке.

Почти одновременно Восканян выстрелил.

Командир дёрнулся и упал на одно колено. Сарик целился в ногу, чтобы не убить его сразу.

Ласкин дал короткую очередь по бойцам возле контейнеров. Штурмин открыл огонь по правому краю площадки. Гарсиа отсёк тропу к речке.

Вихревые глушители гасили резкий хлопок выстрела, но бесшумным оружие не делали. Лес наполнился приглушёнными очередями, лязгом затворов, ударами пуль по деревьям и треском веток.

Первые секунды немцы потеряли, но пришли в себя быстро.

Командир отполз за контейнер и начал отдавать распоряжения. Два автомата ударили по позиции Ласкина. Пули срезали ветки и вонзились в поваленный ствол.

Радист бросил аппаратуру, схватил полевую сумку и побежал к оврагу.

– Радист вправо! – предупредил Сулакшин.

Штурмин сместился вдоль кустов.

Над делянкой вспыхнула осветительная ракета.

Белый свет ударил по деревьям. Немцы увидели часть позиции Ласкина и сразу перенесли туда огонь.

Борис откатился за ствол прежде, чем по его прежнему месту прошла длинная очередь. Он ответил коротко и заставил стрелка укрыться.

Слева разорвалась граната.

Осколки хлестнули по веткам и стволам. Тихонов и Сулакшин вжались в землю; связист успел затянуть радиостанцию за толстый корень.

Немцы попытались вырваться сразу в двух направлениях.

Трое пошли к старой просеке, прикрывая друг друга. Ещё четверо двинулись к речке, несмотря на подрыв мины. Один тащил раненого.

Гарсиа пропустил первых двух дальше по тропе и открыл огонь по замыкающим. Копытин ударил с другой стороны. Немцы оказались между двумя секторами, но не залегли. Один бросил гранату, второй рванул через кусты прямо к позиции Энрико.

Гарсиа встретил его почти вплотную.

Прозвучали два приглушённых выстрела. Немец упал, Энрико отступил за дерево и сменил магазин.

У контейнеров командир понял, что путь к речке закрыт. Он собрал возле себя троих оставшихся и попытался пробиться к северному краю делянки.

Восканян снова выстрелил.

Немец, поддерживавший командира, рухнул. Второй развернулся на звук выстрела и открыл огонь в сторону Сарика, хотя самого стрелка не видел.

Тихонов снял его короткой очередью.

Третий бросил дымовую шашку.

По площадке пополз белый дым. Видимость сразу упала, выстрелы стали звучать ближе и беспорядочнее.

– По одному не выходить! – приказал Тихонов. – Держать сектора!

Штурмин уже спускался в овраг вслед за радистом.

Немец добрался до дна, остановился за толстым корнем и вытащил пистолет. Первый выстрел прошёл рядом с головой Алексея.

Штурмин залёг, ответил короткой очередью и заставил радиста отступить. Тот бросился к противоположному склону, по-прежнему удерживая сумку.

Сверху появился Сулакшин.

– Сумку не дать уничтожить! – крикнул Семён.

Радист развернулся и выстрелил в его сторону. Пуля ударила в склон ниже позиции связиста.

Алексей вышел из-за корня и дал короткую очередь по ногам.

Немец упал, выронил пистолет, но сразу потянулся к полевой сумке. На её ремне висел небольшой металлический пенал.

Штурмин оказался рядом раньше.

Он отбросил руку радиста, перевернул его лицом в землю и прижал коленом.

– Не двигаться! – приказал Алексей по-немецки.

Радист попытался вырваться.

– Ещё раз дёрнешься – пристрелю, – предупредил Штурмин.

Сулакшин спустился в овраг и поднял сумку.

– Шифровальные таблицы, блокнот, кварцы, – быстро перечислил Семён. – Радист настоящий.

– Вяжи его, – приказал Алексей.

Наверху бой продолжался ещё несколько минут.

Дым начал рассеиваться. Оставшиеся немцы отходили к северному краю делянки, пытаясь вытащить раненого командира.

Тихонов показал Штурмину направление.

Алексей поднялся из оврага вместе с Гарсиа. Они обошли противника справа, используя складку местности.

Восканян выстрелил ещё раз.

Немец, поддерживавший командира, упал. Последний бросил офицера и попытался уйти один, но наткнулся на Гарсиа.

Энрико выстрелил один раз.

Командир остался лежать возле куста. Пистолет находился рядом, рука медленно двигалась к рукояти.

Штурмин вышел из-за дерева.

– Убери руку от оружия! – приказал Алексей по-немецки.

Офицер посмотрел на него и всё-таки потянулся к пистолету.

Гарсиа наступил ему на запястье.

– Он всё понял, – сказал Энрико. – Просто решил попробовать.

Алексей отбросил пистолет ногой.

– Переворачивай.

Они обыскали пленного, связали ему руки и оттащили за толстый ствол.

На площадке прозвучало ещё несколько коротких очередей, затем стало тихо.

Тихонов не разрешил никому выходить к контейнерам.

Группа продолжала держать сектора. Восканян проверил северный край делянки. Копытин прошёл вдоль тропы к речке. Гарсиа осмотрел кустарник вокруг контейнеров.

Последнего немца нашли возле старой просеки.

Он лежал среди папоротника и притворялся мёртвым. Когда Копытин подошёл ближе, диверсант поднял пистолет.

Виктор успел упасть. Выстрел прошёл выше.

Восканян выстрелил раньше, чем немец нажал спуск второй раз.

После этого Тихонов ещё раз дождался докладов со всех направлений.

– Секторы чисты, – сообщил Сарик.

– У речки никого, – доложил Гарсиа.

– Просека проверена, – сказал Копытин.

Тихонов повернулся к Сулакшину.

– Передавай «Дождь прекратился».

Семён развернул радиостанцию.

– «Север», я «Волк», – передал Сулакшин. – Дождь прекратился.

Ответ пришёл почти сразу.

– «Волк», я «Север», – прозвучало в наушниках. – Погода по графику.

Только после этого Тихонов разрешил Катерине выйти из ложбины.

Она сначала осмотрела командира. Пуля раздробила бедренную кость, кровотечение удалось остановить не сразу. Радист получил две пули в голень, но его состояние было устойчивее.

– Командира нужно отправлять первым, – доложила Катерина. – Крови потерял много. До утра без врача может не дожить.

– Машины уже идут, – ответил Тихонов. – Делай всё необходимое.

– Я и делаю, – сказала Катерина и вернулась к раненому.

Пока она занималась пленными, остальные ещё раз проверили площадку.

Всего насчитали четырнадцать убитых и двоих пленных. Никому из немецкой группы уйти не удалось.

Копытин осмотрел мину. Корпус разорвало штатно, сектор поражения совпал с расчётом. На тропе лежали двое убитых, ещё один немец был ранен осколками и позже погиб в перестрелке.

– В лесу сработала лучше, чем на полигоне, – сказал Виктор.

– Почему? – спросил Алексей.

– Тропа узкая, кусты не дали людям разойтись, – ответил Копытин. – Сам заряд отработал как положено.

– Запишем в отчёте, – сказал Штурмин.

На площадке нашли три контейнера.

В первом находились советская форма, сапоги, оружие, деньги, продуктовые аттестаты, чистые бланки документов и несколько печатей.

Во втором были две переносные радиостанции «Телефункен», батареи, запасные лампы в бакелитовом пенале и шифровальные материалы.

Третий Копытин осматривал дольше остальных.

Внутри лежал разобранный заряд в металлическом кожухе, элементы крепления и устройство управления взрывом. Несколько деталей были упакованы отдельно.

– Для обычного подрыва дороги слишком сложно, – сказал Виктор. – Похоже, заряд собирались установить возле маршрута и привести в действие в нужный момент.

– Вскрывать дальше не будем, – решил Тихонов. – Дождёмся специалистов управления.

– Я могу хотя бы проверить взрыватель, – предложил Копытин.

– Нет, Витя, – ответил майор. – Пусть уже лежит себе спокойно.

Сулакшин осмотрел немецкие радиостанции.

– Обе целы, – доложил Семён. – Одна подготовлена к работе. В блокноте несколько расписаний связи и частоты.

– Значит, в нашем тылу их кто-то ждал, – сказал Тихонов.

– Похоже на то, – подтвердил Сулакшин.

Полковник разведывательного управления прибыл перед рассветом вместе с машинами, врачом и группой прикрытия.

Он сначала подошёл к пленным.

Командир лежал на плащ-палатке с закрытыми глазами. Катерина сидела рядом и следила за повязкой.

– Довезём? – спросил полковник.

– Если отправим сейчас, шанс есть, – ответила Катерина. – В дороге понадобится врач. Давление низкое, кровотечение может возобновиться.

Полковник повернулся к сопровождавшему его капитану.

– Командира грузить первым. Врач едет с ним. Радиста в отдельную машину, по два человека охраны на каждого.

– Есть, товарищ полковник, – ответил капитан.

После этого полковник подошёл к Тихонову.

– Потери? – спросил он.

– Потерь нет, товарищ полковник, – доложил майор. – У противника четырнадцать убитых, двое пленных. Командир и радист. Ушедших нет, район проверен до внешнего кольца.

– Документы?

– У радиста изъяты шифровальные таблицы, расписания связи и рабочий блокнот. У командира – карта, советские документы и два запечатанных пакета.

Полковник осмотрел трофейные радиостанции и третий контейнер.

– Это предназначалось для покушения? – спросил он Копытина.

– Скорее всего, товарищ полковник, – ответил Виктор. – Заряд сборный. Точное устройство станет понятно после разборки.

– На месте больше ничего не трогать, – приказал полковник. – Контейнер пойдёт специалистам целиком.

Он перевёл взгляд на автоматы группы.

– Как показали себя ваши доделки?

– Задержек не было, – ответил Штурмин. – Глушители работали нормально. В лесу слышны приглушённые хлопки и затворы, но направление определить трудно. По магазинам, ремням и креплению прицела есть замечания.

– Подробный отчёт подготовите после возвращения, – сказал полковник. – Расход патронов, дистанции, состояние оружия после боя, работа прицелов и глушителей.

– Есть, товарищ полковник, – ответил Алексей.

– По мине тоже отдельный отчёт, – добавил полковник.

– Подготовим, – сказал Копытин.

Пленных унесли к машинам.

Командир на несколько секунд открыл глаза. Он посмотрел на людей управления, контейнеры, связанные парашюты и остановил взгляд на Штурмине.

Немец ничего не сказал.

Санитары подняли носилки и понесли его к дороге.

Документы сложили в отдельные сумки. Сулакшин сам упаковал радиостанции, следя, чтобы при погрузке не повредили лампы и разъёмы. Третий контейнер закрепили в кузове отдельно от остальных трофеев.

Полковник отвёл Тихонова на несколько шагов.

– По первым документам видно, что группа имела сведения о маршрутах специальных колонн и нескольких московских объектах, – негромко сказал он. – В расписании есть связь с корреспондентом на нашей территории. Операция на этом не закончится.

Обратную дорогу почти не разговаривали.

Катерина уехала с тяжелораненым пленным. Сулакшин сидел рядом с ящиком, в котором перевозили трофейные радиостанции. Копытин несколько раз оглядывался на машину со специальным зарядом.

– Виктор, контейнер без тебя не разберут, – сказал Тихонов.

– Я ничего не говорил, Степан Григорьевич, – ответил Копытин.

– Ты уже пять минут смотришь на него через задний борт.

– Проверяю, хорошо ли закрепили.

– Хорошо закрепили, – сказал Тихонов. – Отдыхай.

Копытин прислонился спиной к борту и закрыл глаза.

Через несколько минут в кузове слышались только двигатель, удары колёс по колее и дребезг снаряжения.

На базу вернулись вечером следующего дня.

Полковник забрал Тихонова на доклад, остальных отправили сдавать оружие. Специальные «ППС–42» оружейники приняли отдельно. Алексей передал им магазины, записал номера автоматов и предупредил не трогать крепления прицелов до осмотра.

Катерина появилась позже остальных.

– Командира довезли, – сообщила она. – Прооперировали. Пока жив.

– Радист? – спросил Сулакшин.

– С ним всё проще, – ответила Катерина. – Разговаривать сможет, как только врачи разрешат допрос.