Текст книги "365 (СИ)"

Автор книги: Альма Либрем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 77 страниц)

337

31 мая 2017 года

Среда

– Да, – Игорь поймал себя на том, что рявкает в трубку уже так, как Регина. Ребята, сидевшие на митинге, подпрыгнули на своих местах, и особенно Саша, и Ольшанский, прижав телефон к плечу, одними губами сообщил им: – Ремонтники. Зажмите уши… – он вновь вернулся к телефонному разговору. – Ну? Что значит, вы не можете явиться сегодня? – о, точно, Регинины ноты. – Нет, мне это не подходит. Нет, вы не можете приехать позже. Мне плевать, что у вас не получается! Это мы платим вам за услуги, а не наоборот. Что значит, просрочили, вчера прошёл платёж! Нет, вчера был не июнь. Что у вас творится с датами? Какое мне дело до того, что у вас сбился календарь?!

Он краем глаза заметил, как отодвинулись коллеги от столов, вжимая голову в плечи. Пётр – как всегда, заваливший срок, кажется, даже решил сбежать с митинга, пока не заметили ещё и его.

– Куда? – Игорь поднял на него взгляд и взмахом руки указал обратно на место. – Мы сейчас продолжим, – он опять по памяти набрал номер арендодателя. – Почему ваша ремонтная фирма отказывается от заказов? Почему я звоню вам? Уточняю, хотите ли вы в суд… Дорогой не я, дорогое оборудование, что полетит из-за ваших нововведений. Нет, с горсоветом у нас нет договора, а с вами есть, и вы будете платить в полно мере. Что сделать? Мотивировать ремонтников скорее явиться на работу. Значит, пусть сменят свой объект!

Он сбил раньше, чем услышал ответ – опыт начальницы показывал, что это отлично действовало на их арендодателя, – и набрал саму Регину.

– Да, Регина Михайловна, – голос не стал ни на полтона мягче. – Где вы храните договора с этим аферистом, владельцем здания? Да, я хочу ткнуть ему под нос штрафные санкции. Нет, – он выдохнул, кажется, успокаиваясь. – Нет, Регина Михайловна. Нет, вы не должны никуда звонить. Где документы? Пётр, сидеть! Да, у нас совещание… Пароль от сейфа? Я запомню, говорите. Коваленко, сидеть.

Он буквально упал в кресло и дёрнул на себя чистый лист бумаги. Дверь тихонько приоткрылась – в комнату заглянул Лёшка, посмотрел на него и, усмехнувшись, скрылся за дверью. Игорь на работе за всё время работы кричал всего два раза, и те – во время дедлайна, и подобная голосовая активность всем казалась удивительной.

– В двойном размере, да, спасибо, – он сделал какие-то малопонятные для посторонних пометки на листе бумаги. – Хорошо. Нет, Регина Михайловна, вы отдыхайте, вас больше не побеспокоят. Нет, у нас всё замечательно.

Регина тоже умела быстро класть трубку. Игорь, прислушиваясь к коротким гудкам, с облегчением выдохнул и посмотрел уже на коллег.

– Вчера у нас выгорел день, – промолвил он. – Варианта есть два. Либо мы до конца недели выполняем запланированные работы и спокойно отдыхаем на выходных, либо мы сидим в субботу или в воскресенье.

– И есть тебе дело идти на работу? – раздражённо буркнул Пётр. – Слушай, ты шеф и всё такое, но не надо же…

– В отличие от Регины, я знаю, как активно мы все работаем. Выбираем, суббота или будние дни. Можете тайно проголосовать, положить мне бумажки с результатами на стол. Всё, вперёд, сегодня нечего обсуждать. Александра? – она застыла на своём месте. – Останься, пожалуйста, надо перекинуться парой слов.

Остальные поднялись. Кто-то, как Коваленко, вылетел из комнаты почти с радостью, кто-то нехотя. Александра явно предпочла бы уйти – она и так сидела ближе всего к Игорю и, кажется, слышала каждое слово из сказанного ему начальницей и другими собеседниками по телефону. И, может быть, не была особо счастлива от услышанного крика.

– У тебя всё в порядке? – Игорь подвинулся к ней чуть ближе, благо, стул позволял сделать это без скрипа, и взял за руку.

Саша дёрнула ладонью и скривилась тут же от боли.

– Всё хорошо, – сказала она. – Отпусти, пожалуйста.

– И чьих рук это дело? – Игорь расстегнул пуговицу на манжете, чуть-чуть приподнял рукав блузки и уставился на уже выцветающий синяк на её запястье. – Александра? Только не говори мне, что это Магнус.

И что ему не должно быть до этого никакого дела, тоже напоминать не надо.

– У нас с отцом была маленькая ссора, – сглотнула Саша. – Сейчас уже всё хорошо. Он уехал в командировку.

– А потом вернётся, и опять будет всё плохо?

– Он нескоро вернётся.

– Саша, – Игорь так и не ослабил хватку, не позволяя ей уйти. – Ты ведь не живёшь с родителями. Ты живёшь отдельно. Почему ты до сих пор вынуждена терпеть такое к себе отношение?

– Я со всем разберусь сама, – с нажимом произнесла она. – Игорь, не надо. У меня всё хорошо. Это просто была маленькая размолвка.

Она выдернула наконец-то ладонь из его хватки и, поднявшись, почти побежала к выходу. И Игорь не сомневался, что следовало бы её остановить и заставить всё-таки признаться в том, что случилось, но не смог того сделать.

336

1 июня 2017 года

Четверг

К моменту прибытия ремонтников во всём офисе обнаружилось два системных блока, которым давно уже нужен был мастер, и ещё один монитор. Всё это было успешно сгружено на столы в подсобном помещении, когда-то выделяемом то ли под комнату отдыха, то ли под несложившуюся курилку. Света там было предостаточно, и дневного, и искусственного, потому у Игоря возникли определённые сомнения, когда работник, мужчина лет сорока пяти, потребовал фонарик.

– Вы же ещё ничего не вскрыли, – отметил Ольшанский. – Зачем вам уже фонарик? И почему у вас с собой нет соответствующего оборудования?

– Ну… – мужчина почесал голову, а потом протянул руку. – Меня зовут Василий.

– Я просто счастлив, – Игорь на рукопожатие не повёлся. В прошлый раз тут был Аркадий Семёныч, и дело добром не закончилось. – Приступайте к работе, Василий.

– Так фонарик нужен.

– Для начала, – относительно мягко намекнул Игорь, – может быть, стоит всё-таки снять крышку с системного блока? А потом и фонарик.

Василий икнул, и Ольшанский поймал себя на мысли, что не слишком-то этот великий работник-то и трезв. Но компания, в которой он трудился, принадлежала арендодателю, и Игорь уже ничему не удивлялся. Опять-таки, поминая незлым тихим Аркадия Семёныча…

– Вперёд, – строго промолвил он. – Приступайте.

– Э… – Василий склонился над несчастным системным блоком, и Игорь порадовался, что не доверил ему сначала монитор. С этого дурня сталось бы повредить экран, оцарапать его чем-то, а то и разломать, чтобы посмотреть, что там внутри происходит. – Так я того… это…

Он обошёл стол кругом. Стал справа от Игоря, склонил голову набок, отчаянно напоминая какую-то незадачливую птичку – гуся, например, – а потом почапал в противоположном направлении, стал уже слева, и опять зеркально склонил голову, наклонился даже над системным блоком и постучал пальцем в боковую стенку. Игорь молчал; его взгляд был прикован к крайне заметным маленьким шурупчикам, на которых эта стенка и держалась.

Василий правильно идентифицировал то, что было названо крышкой. Он подёргал её изо всей силы, даже попытался поддеть ногтем, но ничего не получалось. Язвительный взгляд Игоря стал возмущённым; шурупчики сопротивлялись, как только могли.

– Возьмите отвёртку, – наконец-то посоветовал он. – И вскройте. Держится только в трёх углах.

– Я это… – Василий вздохнул и повернулся к сумке с инструментами.

Отвёртку он выбирал долго. Сначала достал оттуда маленькую, покрутил её в руках и уверенно отложил в сторону. Потом порылся ещё, забрался поглубже, вытащил побольше, но тоже забраковал. Игорь искренне надеялся на то, что за нею не последует шуруповерт – нет, это оказался занимательный такой предмет, смахивающий на гвоздодёр.

Наконец-то отвёртка была найдена. То, что ею можно было выкрутить Василию глаз, но никак не снять боковую стенку системного блока, работника совершенно не смущало. Он прицелился, занёс инструмент, пытаясь попасть в маленькое отверстие, и смутился, когда ничего не получилось.

– Хотите, я сам открою? – смилостивился Игорь.

– Слушай, парень, ты не кричи только… – Василий почесал голову. – Если б мне фонарик…

– Я дам фонарик.

– Парень, – Василий вздохнул. – Я в этом ничего не понимаю.

– И зачем тогда идти работать на такую должность?

Василий почесал затылок.

– Сантехник я, – сообщил он. – Меня с другого задания сдёрнули, сказали, что тут ничего сложного. Ты понимаешь, пригрозили штрафом, если я откажу…

Игорь почувствовал, как маниакально подрагивающая рука тянется к мобильному телефону, а пальцы против его воли набирают на сенсорном экране нужный номер.

– Там у ребят на кухне, говорят, кран барахлит, – пожалел он Василия. – Идите туда, то ваша парафия. А я… позвоню.

– И меня уволят? – тоскливо спросил рабочий. – Может, не надо?

– Надо, Вася, надо, – Игорь взвесил в руке маленькую отвёртку. – Не бойтесь. Уволят сегодня кого-то другого.

И, вздохнув, принялся разбирать системный блок. Телефон, включенный на громкую связь, был возложен рядом в качестве свидетеля позора Василия и его начальства.

– Добрый день, – елейным голосом промолвил Игорь, выкручивая уже четвёртый шуруп. – Господин Скульский, это вы? Да, это опять я вас беспокою. Хотел поблагодарить за великолепного рабочего и пригласить на встречу. Как какую? Романтическую. На рандеву с Региной. Как, вы не хотите? В таком случае, моя кандидатура вас устроит? Если вы предпочитаете общаться исключительно с прекрасными дамами, то я могу послать вам нашего юриста. Но, будьте уверены, вам не понравится. Нет, сильно не понравится. Или вы хотите проверить? О, да, – Игорь хмыкнул в ответ на похабное заявление арендодателя. – Да, вам придётся полюбить боль. Ваш кошелёк будет с неподдельным ужасом расставаться с компенсацией за убытки, и в этот момент вы вынуждены будете разделить все его чувства. Нет, вам пока никто не угрожает, но если вам мешает целость вашего носа, поверьте, у меня половина офиса жаждет исправить эту досадную оплошность!

335

2 июня 2017 года

Пятница

В пятницу Игорь был злее всего. Саша всё ещё продолжала игру в имитацию – имитацию того, что всё отлично. Он понимал, что это совсем не так, но ничего предъявить девушке не мог: не заявлять же, что она врёт, скрывая от него информацию, если он ей, по сути, ничем и не приходится?

Скульский Геннадий Ярославович – так звали арендодателя, – предложил оплатить встречу сам и провести её в неформальной обстановке. После того, как Игорю была описана вся её неформальность, он радикально отказался. Дедушка, будучи генералом, гнал своих друзей вместе с дурацкими идеями относительно бани, взашей, и Игорь, трудясь программистом, изменять этим принципам не собирался.

Компенсация, описанная в договоре, была, по меньшей мере, лакомым куском, и Ольшанский не сомневался: у Геннадия Ярославовича есть немалый стимул попытаться избежать выплат. Тем более, что он действительно гарантировал бесперебойное электричество с максимально допустимым обрывом не больше чем на два часа – примерно столько и мог выдержать их саппорт без подачи тока.

– Может быть, – Скульский завозился на крайне неудобном стуле, том самом, что был предназначен Региной для приходящих стажёров, – мы всё-таки решим это дело мирно, по-дружески? Ведь вам, вероятно, не хочется влезать в эти дрязги…

– Мне хочется, – Игорь подался вперёд и демонстративно сжал ручку, как сжимают иные чужую толстую шею. Бедная шариковая мученица едва не треснула, планируя повторить опыт президентской коллеги, но удержалась. – По договору вы должны выплатить вот эту сумму, – он подтолкнул бумажку с написанным на ней крупным числом, – в течении нескольких дней. Иначе речь идёт о совершенно другой ценовой категории.

– Какая вам с того выгода? – завозился Скульский.

Арендодатель был человеком неприятным. Не то чтобы толстый – так, чуть полноват, но в тот же момент откровенно заплывший жиром, с маленькими свиными глазками. У Игоря возникали отвратительнейшие ассоциации; когда-то давно Геннадий Ярославович, как рассказала вчера вечером Регина, был просто Генкой Осколком и браво заправлял в лихих девяностых. Но Осколок давно уже потерял все свои острые углы, то бишь, связи, и сейчас пёкся только о деньгах. Ну и, возможно, чтобы о его существовании не узнали влиятельные нынче люди.

– Всемирная справедливость.

– Может, договоримся? – ласково уточнил Геннадий. – Так не хочется ругаться с таким милым молодым человеком, как вы.

В приоткрытых дверях нарисовался Лёшка. Он бросил взгляд на Скульского, несомненно, узнал, провёл ладонью по горлу и одними губами прошептал что-то. Игорю не надо было долго задумываться, чтобы узнать, что именно имелось в виду.

– Из-за ваших перебоев, – ласково промолвил он, – мы едва не потеряли нашего клиента. Так что, будьте добры…

– Ну хоть половину! – взвыл Скульский. Лёшка скрылся за дверью, осторожно прикрыв её за собой, и Игорь закатил глаза от слабости Геннадия. – Да не могу я столько заплатить, я разорюсь.

– Две трети, – смилостивился он. – Но в таком случае, вы оказываете мне одну услугу. Мне надо узнать об одном человеке… кто он такой и чем занимается. В общих чертах.

– Игорь Николаевич! – моментально расслабился арендодатель. – Если б с Региной Михайловной так хорошо работалось… Цены вам нет! Что за человек? Кто такой?

– Икленко, – Игорь надеялся, что у Саши отцовская фамилия, и с трудом вспомнил отчество, – Владимир. Я так понимаю, ему около пятидесяти, и у него есть дочь.

Скульский поперхнулся и покраснел от негодования.

– Вы решили сменить арендодателя? Связаться с каким-то из наших конкурентов?!

– Нет, – покачал головой Игорь. – И не собираюсь.

– Это будет невыгодное капиталовложение!

– Да понял я! Мне просто надо знать, кто это такой. Или, может быть, три пятых вас устроят больше двух третьих?

Скульский спешно закивал. Сумма компенсации была внушительной, скандала ему не хотелось, и платить – это он понимал, – придётся всё равно.

– Я обязательно, обязательно обо всём узнаю. Обо всём, о чём только смогу, – он завертелся на своём стуле, и Игорь раздражённо скривился, подавляя отчаянное желание послать арендодателя куда подальше. – А вам зачем? Всё-таки, может быть, у вас с этим человеком какие-то дела? Или…

– Нет, – оборвал его Ольшанский. – И это уже действительно не ваше дело. Прошу вас внести деньги как можно скорее на счёт фирмы. И не задерживать с выплатами.

…Если отец Александры – такое ж добро, как и этот делец, то у Игоря даже не было сомнений, что у Саши с таким человеком сложиться хорошие отношения просто не могли.

– Я перезвоню вам, – Скульский поднялся со своего места, – как только всё будет готово. И, очень надеюсь, мы ещё немножечко компенсируем сумму выплат? Или, может быть, обойдёмся без юристов?

Игорь ничего не ответил. Он и не сомневался, что в вопросах оплаты арендодателю придётся уговаривать уже Регину, а это очень, очень непросто.

334

3 июня 2017 года

Cуббота

Мобильный телефон разрывался от звонков. Игорь никогда не подозревал, что административная работа до такой степени сильно отвлекает от более полезных занятий – написания кода, например, – но за последнюю неделю оценил героизм Регины в полной мере. Если она когда-то была столь же восторженным программистом, то, вероятно, потому и стала стервой, что вынуждена была бросить всё, что любила, и рыться в этих нескончаемых бумажках, ругаться со Скульским и подобными ему людьми и совершенно забывать о личной жизни.

У Регины, впрочем, была семья. Муж вот, хотя и не слишком пробивной человек, по крайней мере, следил за домом, за детьми… Может быть, у них даже какие-то животные содержались, хотя в том Игорь сомневался, начальница сама сошла бы за добротную змею. Он же, оставшийся в гордом одиночестве созерцать плоды трудов последней недели и явившийся в субботу в пустой офис из пустого же дома, подумал, что со своим статусом "всё в коде" пора бы и завязывать.

В прошлый раз эта мысль привела его на корпоратив и к знакомству с Верой. В этот раз, Игорь подозревал, дело было в Саше, но всё же, некоторые сомнения упрямо отказывались покидать его голову и вести себя, как порядочные строчки горячо любимого проекта.

В офисе было потрясающе тихо. Никто не стучал по клавиатуре, не гудела кофе-машина. Охранник на проходной только вежливо поздоровался и вернулся к своему кроссворду.

Все проводили время дома, со своими родными, со своими вторыми половинками или хотя бы животными. Но Игоря, страстно вздыхая и шелестя листочками, ждала папка с техническим заданием, горы документов, звонок Регине и незавершённый отрезок кода. Потому, как бы он ни мечтал о свободе от надоевшей давно работы, к сожалению, та была недоступна.

Он зашёл в кабинет, включил компьютер, разложил перед собою горы листов, заполненных какими-то напечатанными мельчайшим шрифтом текстами, попытался сосредоточиться… и застыл. Ничего не получалось. В голове гудело, лезли какие-то непонятного происхождения мысли, телефон то и дело пиликал – опять спам, даже скрипт не ловит! – и где-то за стеной что-то равномерно постукивало.

Он поднялся со своего места и прислушался. Постукивало ритмично, но не в кабинете. Откуда-то из комнаты для отдыха, в которой обычно никто не сидел, доносилось клацанье клавиатуры и чего-то ещё…

Игорь вышел в коридор и застыл у двери.

– Мама? – донеслось изнутри. Следом за этим вопросом послышалось женское "шшш", и Игорь удивлённо распахнул глаза.

Женский голос мог принадлежать только Саше. У Регины был другой, грубее, а кроме начальства и программистов в офис во внеурочное время никого и не пускали, охраннику предоставлялся чёткий список особ. Можно было вернуться, проверить длинные списки тех, кто ходил и выходил, но для того пришлось бы вскрывать базу данных – ключи-то у сволочного Скульского, – и Игорь предпочёл всё-таки проверить присутствие лично.

– Ма-а-ама! – повторил наглый, довольно тонкий голос.

Ребёнок? У Александры?

Игорь легонько приоткрыл дверь – и не знал, что то было, вздох облегчения или просто смех.

На диванчике, на котором обычно сидели программисты, развалился ребёнок – пушистый, тринадцатикилограммовый ребёнок по имени Магнус. Хвост его лениво покачивался взад-вперёд, морда лежала на вытянутых лапах.

Саша сидела в кресле, с ноутбуком на коленях, и так увлечённо что-то делала, что даже не заметила, когда её потревожили. На руке и вправду красовался выцветший уже синяк, и она, надеясь на одиночество, закатала рукава рубашки, приступая к работе.

Игорь опёрся плечом о дверной косяк и постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности, напоминая о своём существовании.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Ты давно здесь сидишь?

– Ой! – Саша подскочила на месте. – Я… Наверное, мне нельзя было приводить сюда Магнуса, – последний вывод был сделан довольно поспешно и, вероятно, логично – здоровенный котяра только фыркнул и презрительно посмотрел на нарушившего его спокойствие мужчину.

– Я полагаю, если Магнус здесь, на то есть крайне серьёзные причины.

– Соседка отказалась с ним посидеть.

– А дома сам он не может?

Саша сделала вид, что проигнорировала вопрос. Она застрочила по клавиатуре ещё стремительнее, а присутствие Игоря столь старательно не замечала, что он даже злиться не мог, только внимательно наблюдал за девушкой.

– Я просто не закончила свою часть работы, – пояснила она, замирая на мгновение и стуча пальцем уже по кнопкам тачпада – вероятно, искала что-то. – И если не хочу отстать от графика…

– Саша?

– Дома отец, – сдалась она. – И я не хочу там быть. А он с Магнусом не очень ладит. Потому решила, что никому тут мешать не буду… Сначала думала в каком-то кафе посидеть, но Магнуса сюда пустили, и…

– И надолго он дома? – не удержался от вопроса Игорь. – Ты его боишься?

– Мы плохо ладим, – равнодушно пожала плечами девушка. – Вот и всё. Не вмешивайся, тебя это не должно волновать.

– Но волнует.

Она ничего не ответила. Сосредоточенный взгляд, казалось, был направлен на что угодно, только не на него, и Игорь присел на диван рядом с Магнусом, отодвинув его длинный хвост.

Это ничего не дало. Он так и пришёл в комнату отдыха с бумажками, которые должен был разобрать, в руках, и сейчас, сидя напротив Саши, как-то поттихоньку вник в смысл документов и даже заинтересовался пунктом предлагаемого договора на один из будущих проектов. Она сидела молча, только нарушала тишину щёлканьем довольно тихой, впрочем, клавиатуры, и даже не отрывала взгляда от экрана ноутбука.

И Игорь, хоть никуда и не ушёл, понимал, что она ничего ему не расскажет. А настойчивости вытребовать ответ у него почему-то опять не хватило. Может быть – хотелось верить, – только временно.