Текст книги "365 (СИ)"
Автор книги: Альма Либрем
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 77 страниц)
228
17 сентября 2017 года
Воскресенье
И на кой он вообще согласился туда пойти? Горел бы этот бар вместе с Эндрю, и чем скорее, тем лучше!
– Подумаешь, – икнул Эндрю, сползая по стене. – П-п-подумаешь, ночь наступила…
– Действительно! Ключи давай, охотник, – Игорь требовательно протянул руку. – И где ж вы берётесь…
– Тут карточки, – несмело напомнила администратор и опасливо покосилась на своего клиента. – Я могу принести универсальную…
Но Эндрю уже оживился и принялся рыться в своём кошельке. Уронив как минимум половину содержимого, он выудил-таки то, что должен был, и гордо вручил Игорю. Ольшанский закатил глаза и провёл карточкой по сканеру. Дверь действительно поддалась и открылась с тихим щелчком. Администратор с облегчением вздохнула. Вероятно, универсальную она имела право брать только в особом случае.
– Пойдём, – Игорь силком поднял Эндрю с пола и буквально втолкнул в номер. Тот пошатнулся и бухнулся на кровать, лицом вниз.
Администратор тихо охнула.
– Я тут на испытательном сроке, – вздохнула она, – и мне так не везёт на клиентов…
– Бывает, – Игорь потянул её за собой. – Пойдёмте. К утру этот ни о чём даже не вспомнит. Правда, Эндрю?
– А? Ты её нашёл? – оживился мужчина, поднял голову, посмотрел куда-то в темноту и упал обратно.
Игорь ничего не ответил, просто молча вышел из комнаты. На его лице застыло какое-то обречённое выражение, и администратор только заинтересованно заглянула в глаза Ольшанского, словно пыталась понять, что случилось.
Он оставил на рецепции свою визитку, попросил звонить ему, если что, и уже когда оказался в салоне авто, подумал, что так и не предупредил Сашу о том, где он будет и когда вернётся. Но телефон молчал, и на вспыхнувшем в темноте экране не было ни единого уведомления.
Дорога была поразительно пустой и спокойной, Игорь даже удивился. Он редко ездил по городу ночью, и сейчас имел возможность увидеть результат работы новых ламп, установленных по какому-то специфическому проекту, и автодора, в кои-то веки соизволившего сделать свою работу качественно. Но часы показывали, что было уже два часа ночи, и, вместо того, чтобы внимательно следить за дорогой, Игорь то и дело косился на мобильный телефон. Тот будто бы издевался – молчание в салоне начинало давить на уши. Ольшанский, никогда не устраивавший в юности родителям бунт в виде побега из дома, задерживающийся разве что на работе, вспоминал всё, что знал о загулах своих друзей, и был уверен: если б Саша волновалась, она бы уже сто раз позвонила.
От раздражения сводило зубы. Сколько они могли ругаться? Ещё и по таким пустякам! И просить прощения хотелось с каждым днём всё меньше и меньше. Свыкнувшись с завалом на работе, Игорь не оставлял себе сил ни на что другое.
На парковку возле дома он почти влетел, напугав дремавшего на скамейке блохастого кота. Тот с диким воем взлетел на дерево, и Игорь, проводив его взглядом, выхватил из темноты свет в окне собственной квартиры.
Ждут.
Он даже испытал странный интерес: как же на самом деле выглядят эти семейные скандалы? Вера устраивала истерики, конечно, но её мнение в тот период Игоря уже мало волновало. Сейчас он задавался вопросом, что же скажет Саша.
…Но в квартире стояла тишина. Её нарушало только бормотание телевизора. На диване сидела Лера, лениво листала какую-то книгу, явно не зная её смысла.
– Привет, – Игорь вошёл в гостиную и удивлённо посмотрел на девушку. – А где Саша?
– Саша? – удивлённо переспросила его девушка. – А, эта… Она ушла.
– Надолго? Куда можно уйти, ночь на дворе!
Лера взглянула на него так, словно Игорь был маленьким, ничего не понимающим ребёнком, а потом уничижительно зацокала языком.
Ольшанский вдруг понял, что на входе его всегда встречал Магнус. А сейчас кота не было, и в квартире – как-то пусто. Вновь появились коробки…
– Ты не понял, – она спрыгнула с дивана и подошла поближе. – Твоя Саша насовсем ушла. Взяла всё самое необходимое, живоглота этого своего и ушла. Просила передать тебе, что как только закончится ремонт в её старой квартире, она обязательно всё это заберёт. А сейчас, так как она не дома, то вынуждена взять лишь малую часть вещей. Она искренне надеялась, что не стеснит тебя, хотя я лично считаю…
Но Игоря её мнение уже мало интересовало.
227
18 сентября 2017 года
Понедельник
Она стояла у лифта. Замученная, если честно, бледная и какая-то выморенная, что ли, в тёмном деловом костюме и с мокрым зонтом в руках. Без Магнуса, разумеется. Из Саши словно за одну ночь выпили энергию. Игорь, никогда прежде не обращавший особого внимания на мелкие изменения, в её фигуре, опустившихся плечах и погасшем взгляде углядел колоссальный шаг назад. Боевая, умная, гордая Саша поникла, оставив вместо этого бледную маску.
Игорь ускорил шаг. Она не обращала на него внимания – потому что не видела, что он пришёл, – и смотрела куда-то мимо своего собеседника. Рядом стоял Сева, этот вездесущий недоработник с регулярными провалами, и что-то воодушевлённо доказывал ей. Александра слушала его без внимания.
Ольшанский знал, как это выглядит – она становилась немного рассеянной, хотя всегда успевала сориентироваться вовремя, и смотрела как будто бы сквозь Севу, но он, увлечённый своей идеей, только ещё сильнее жестикулировал и даже отчасти преобразился. Игорь не сталкивался с ним уже недели полторы, если не больше, и сейчас раздражённо отметил, что Всеволод расцвёл и ходил вокруг Александры самым настоящим павлином, распушившим свой хвост.
Кажется, её заметная усталость и бледность его нисколечко не смущали и не останавливали, даже как-то гадко становилось. И, хотя Игорь с удовольствием осадил бы Севу, он понимал: вряд ли тот являлся причиной такого состояния Саши. Ведь в субботу утром она ещё была нормальной.
Заболела? Или… просто?
Игорь ездил к ней на квартиру вчера, но Александры там не было. Действительно шёл ремонт, но рабочие – даже в воскресенье явились, надо же! – сказали, что хозяйку не видели со вчерашнего дня.
– Саша! – окликнул он, уверенным шагом направляясь к девушке.
Её тело будто пробило дрожью. Она заметно содрогнулась, обернулась на него и какую-то секунду или две просто смотрела в глаза – а после повернулась к Севе с удвоенным интересом и с силой ударила по кнопке вызова лифта. Тот, вероятно, ощутив чужой гнев, даже поспешил приветливо распахнуть свои двери перед Александрой, и она почти впрыгнула внутрь и, не дожидаясь, пока Сева закончит свой рассказ и соизволит зайти тоже, спешно выбрала нужный этаж.
Всеволод очнулся только тогда, когда дверь закрылась у него перед носом, и недоумённо почесал затылок.
– Что случилось? – спросил он сам у себя, а после оглянулся и пронзил Игоря злым взглядом. – А. Понятно.
– И что же тебе понятно, Всеволод? – Игорь замедлил шаг, понимая, что спешка выдаст его чувства, а Севе нечего знать об их с Сашей отношениях. – Возможно, то, что твоё увольнение близится с огромной спешкой? Куча заваленных задач, высокий процент забракованного кода.
– Это предвзятое отношение, – вскинулся Всеволод. – И, к тому же, я готов доказать всему коллективу, что Регина Михайловна не оставляла тебя на своём месте!
– Может быть, ты даже знаешь, где она сейчас находится, и раскроешь нам эту великую тайну? Всему коллективу.
Сева сглотнул. Это ему точно было неизвестно.
– Это нечестно, – выпалил всё-таки он, – захватить власть в свои загребущие руки и пользоваться ею с такой наглостью. Это… Это подсудное дело!
Слова Саши, пусть и менее резкие, надолго врезались в сознание Игоря. Она тоже говорила о беззаконье, о том, что он врывается в чужой кабинет, занимает чужое место и тратит чужие деньги – хотя Игорь пока что ни по каким счетам не платил. И то, что он взялся за этот мониторинг, позволил себе уволить нескольких самых бесперспективных сотрудников, принял двух стажёров…
На самом деле, у лида для своей команды были такие полномочия. Приём нового сотрудника Регина подписывала, да, но она ещё с прошлого раза оставила множество подготовленных бланков.
И, да, Игорь нарушал-таки закон. Он делал всё то, что имел право делать заместитель – как тогда, в мае, – вот только Регина действительно не оставляла его на этом месте. И если Сева отыщет её и преподнесёт всё в нужном свете, проблемы будут, наверное.
– Если с Сашей, – прошипел вдруг Всеволод, – что-нибудь случится…
– А что должно с нею случиться? – обеспокоенно спросил Игорь, а потом вдруг понял, о чём шла речь. – А, да! Действительно. Что может с нею случиться? И что ты можешь сделать?
– Если ты её уволишь!.. – вновь завёл свою волынку Сева. – Если ты будешь её принуждать!.. Она, разве не видно, даже разговаривать с тобой не хочет! И я готов защищать её до последнего вдоха!
Игорь смерил его презрительным взглядом.
– Знаешь, Всеволод, – протянул он, – ты имеешь полное право защищать Александру. И я с удовольствием обеспечу тебе этот последний вдох на нашей фирме. С огромным. Ей ничего не грозит, разумеется. Но тебя, как глупого, бесполезного сотрудника, вышвырнут отсюда за первую же проделку даже без моего участия. И не надо так смотреть. Хочешь сказать мне, что до сих пор не дал повода?
Сева нахмурился и удивительно серьёзно ответил:
– Это угрозы.
– Да, – кивнул Игорь. – Угрозы. Но не на пустом месте. Потому что твоя работа оставляет желать лучшего. Результаты нулевые, проект продвигается не так, как следует, и не из-за руководства, а потому, что вы не выполняете поставленные задачи.
Лифт приехал вновь, и Ольшанский зашёл в него и тоже не стал дожидаться Севы. Тот так и остался внизу, уже во второй раз.
Сашу же Игорю удалось поймать в коридоре. Её задержал кто-то из сотрудников, и, когда девушка заметила его, то сбегать было бы или поздно, или странно.
Её собеседник спешно скрылся, видимо, ощутив неловкость момента, а Игорь протянул руку, пытаясь коснуться её плеча, и застыл, не зная, что делать.
– Нам надо поговорить, – наконец-то выдавил из себя он.
Александра посмотрела на него как-то совершенно растерянно, а потом напряжённо, с трудом, выговорила:
– Простите, Игорь Николаевич, но мне нужно работать. Проект не будет ждать.
Его отчество и это обращение на "Вы" обожгло хуже пощёчины. Она попыталась улыбнуться, а потом почти умчалась в кабинет и хлопнула дверью громче, чем следовало. Игорь так и стоял бы в растерянности, если б его не задел кто-то, задавая очередной вопрос.
Что ж. Единственным выходом почему-то казался способ, нашептанный позавчера пьяным Эндрю. Возможно, то была не такая уж и плохая идея.
226
19 сентября 2017 года
Вторник
Игорь просмотрел последние строчки тестового задания и отдал Ире исходники. Та приняла бумаги почти с благоговением. Она всегда завидовала умению что-нибудь творить, даже если речь шла об обыкновенном коде. Их эйчар мечтала о труде разработчика, но, к сожалению, не имела ни нужных навыков, ни таланта, и откровенно это признавала.
– Что-нибудь ещё? – уточнила она. – Может быть, хотя бы кофе принести или чаю?
– У меня ещё на месте свои ноги, а ты – не секретарь, чтобы носить мне напитки, – отмахнулся Игорь.
– Регине носила.
Ольшанский усмехнулся. Разумовская была специфическим человеком и обожала ощущать себя в роли начальника. Никто ничего с этим не мог поделать.
– Ну, так то Регина, – он выдавил из себя улыбку. – А я предпочитаю не мучить людей тасканием кофе.
– Это зря, – отметила, улыбаясь, Ирина. – Потому что я так отвыкну и забуду о том, как положено работать представителям моей профессии. А потом вернётся Регина, и что буду делать?
Представлять себе, что будет, когда Регина вернётся, не хотелось. У Игоря были проблемы более насущные.
– Если тебе так хочется что-нибудь сделать, – наконец-то протянул он, – то попроси Александру Икленко ко мне зайти. Это по проекту и довольно срочно. Сможешь?
– Хорошо, нет вопросов, – Ира не стала задавать лишние вопросы.
Она ещё раз стукнула стопочкой бумаг по столу, чтобы их немного упорядочить, кивнула Игорю на прощание и вышла из его кабинета. Даже улыбнулась напоследок. Ира вообще была человеком добродушным, мечтательным, со всеми сотрудниками поддерживала прекрасные отношения, и Ольшанский исключением не был. Кого-то, правда, раздражала её активность, но таких были единицы – и в основном из новеньких, ещё не оценивших незаменимость Иры. Эйчар, если он хороший, легко становится сердцем коллектива, а в большой фирме без него не обойтись.
Ольшанский встал и прошёлся по кабинету. Пространства тут было много, и как минимум половина – лишняя. В этом помещении легко было разместить как минимум одну команду, а Регина предпочла оборудовать её под себя. Этот эгоизм раздражал. Начальству, да, должно быть комфортно, но не настолько, чтобы все остальные теснились в куда большем количестве.
И стол этот огромный – зачем она только его тут поставила? Чтобы не было слишком много свободного места?
Мысли о расточительстве были случайными, проходными, появились – неизвестно откуда. Игорь просто пытался отвлечься от того, что ему предстояло. Он и так боялся, что предложение Эндрю – это просто насмешка, что способ его не действенен ни капли, и Саша только рассмеётся в лицо и, между прочим, правильно сделает.
Пусть бы пришла сначала…
Но Ира всегда выполняла свои задания. Не прошло и двух минут, как раздался осторожный стук, и Саша приоткрыла дверь.
– Можно? – она заглянула в кабинет, потом решилась и зашла внутрь. – Вы говорили зайти.
– Да, – кивнул он. – Проходи.
Саша сделала два или три шага вперёд и застыла – с идеально прямой спиной и сжатыми зубами, словно пыталась удержать какие-то слова внутри себя. Игорь обошёл её – в этом кабинете можно, честное слово, сдавать кросс! – и повернул защёлку. Девушка оглянулась на тихое клацанье и вздрогнула. В её глазах мелькнуло что-то обречённое.
– Игорь… Николаевич, я думала, – выдавила она из себя, – это будет разговор о работе.
– Можно и так сказать, – согласился Игорь, поворачиваясь к Саше. – Хотя не совсем.
Саша смотрела на него то ли как на чудовище, то ли как на предателя, словно не могла определиться, а потом вдруг решилась и выпалила:
– Пожалуйста, можно я просто напишу заявление об уходе? По собственному желанию?
– Что? Какое заявление? – Игорь застыл. – По какому собственному желанию?
– Я понимаю, что ты не желаешь со мной работать, – сглотнув, ответила она. – И понимаю, что буду мешать тебе. Крутиться перед глазами – это кого хочешь разозлит… Но я не наработала ни на одну статью. Потому рассчитываю на то, что смогу просто уйти по собственному. Я помню о двух неделях, и если…
Ольшанский в один шаг преодолел расстояние между ними. Саша смотрела на него, смущённая, покрасневшая, словно варёный рак, во всё том же до смешного строгом костюме, и Игорь вдруг понял, что именно она имела в виду – с первого и до последнего слова.
– Боже мой, Саша! – воскликнул он. – Ты действительно так плохо обо мне думаешь? Ты – прекрасный сотрудник, и, как бы не сложились наши отношения, ты вольна работать там, где тебе угодно. Какая статья? Какое мешать?! У нас пять проектов, разве это проблема – просто сменить команду, в крайнем случае?
– Я поняла, – послушно кивнула Александра, но ни капельки не расслабилась. Причиной её беспокойства был отнюдь не страх увольнения.
Игорь заглянул в её глаза, перепуганно-карие, с оттенками неуверенности и бесконечного сомнения в себе, и не смог сделать улыбки. Они бегали друг от друга почти две недели, и Саша, вероятно, успела себе придумать… много чего успела.
– Это разговор не о работе, – решился он. – Твоё решение ни на что не повлияет. Как бы я ни хотел, чтобы ты вернулась домой, я не могу тебя заставить. Но… Мне, конечно, следовало догадаться раньше, а не ждать подсказки со стороны какого-нибудь пьяного голландца. Уже с месяц как.
Она всё ещё с недоверием смотрела на него, казалось, пыталась предугадать, что именно он скажет.
Слова комом встали в горле. Ни с того ни с сего вспомнился Эндрю, пьяно бормотавший, что он, впрочем, никогда не пойдёт на такое примирение. А потом отец, который любил посмеиваться над этой темой: "Не спеши, сынок, потому что потом будет обладателем такой же ходячей проблемы, как и у меня. Между прочим, от этого страдают дети!". И, хотя он не собирался менять собственное решение и ни секунды не жалел о нём, нужные фразы никак не хотели срываться с языка. Молчание затягивалось, и он в голове уже сто раз успел отругать себя за несмелость. Саша вот стояла. Ни живая ни мёртвая, побледневшая… А сколько она вариантов успела перебрать в голове, пока он стоит тут и никак решиться не может, сволочь?
Поймав себя на мысли, что время сейчас закончится, кто-то вскроет дверь, и Александра убежит, он решился и выпалил:
– Выходи за меня замуж.
Саша стояла, ошарашенная, и только часто-часто моргала.
– Я понятия не имею, какого размера должно быть кольцо, – Игорь схватил её за руку. – И знаю, что веду себя, как самый последний идиот. И что делают это не так. Но я люблю тебя. И я не хочу, чтобы ты куда-то уезжала из нашего дома. Нашего, Саша. Не моего.
– Если ты… – она откашлялась, словно пыталась избавиться от боли в горле. – Если ты просто хочешь, чтобы я вернулась, не обязательно…
– Обязательно, – возразил он. – Выходи за меня замуж. Я перестану ночами сидеть на работе, обещаю. Буду внимателен, насколько смогу. Нет, если ты хочешь вернуться без этого, то я понимаю. И приму любое твоё решение. Но…
– Я не хочу! – возразила Саша. – То есть, хочу, конечно. Вернуться… И замуж, – она закусила губу. – Наверное. Не знаю. И не мешает мне твоя работа!
– Ты не обязана соглашаться. Ничего не изменится. Я не стану портить твою карьеру, – пылко, как двадцатилетний юнец, пообещал Игорь. – И даже не буду напоминать тебе о том, что между нами было. Если это не взаимно…
– Это взаимно! – воскликнула Саша прежде, чем он договорил, а потом ещё сильнее покраснела.
– Так почему же ты уехала?
На сей раз ответа не последовало. Она вперила взгляд куда-то в его плечо и явно делала всё, чтобы в глаза как раз уже смотреть не пришлось. Но Игорь не собирался сдаваться. Он осторожно приподнял её голову за подбородок и коснулся губ, нежно, но настойчиво. Саша сначала упёрлась руками в его грудь, а потом, пока Ольшанский ещё не успел отстраниться, обняла за шею.
– Потому что, – прошептала она совсем тихо, то ли ему на ухо, то ли просто выдохнула в пустоту.
Ответ Игорю не понравился. Было в нём что-то неправильное, скрывающее реальность. Но сегодня – не время спрашивать, что именно.
– И где ты жила это время? – вместо того, чтобы стоять на своём, задал следующий вопрос Ольшанский.
– У мамы.
Что ж… Причины её дурного настроения были очевидны – с родителями Саша никогда не ладила, как и он со своей матерью. Но какое сейчас это имело значение?
– Ай! – вскрикнула Саша, пятясь к громадному столу. – Мы же на работе! Ты что, с ума сошёл?
– Ага, – кивнул Игорь.
Кабинет Регины, может быть, и напоминал полигон. Но звукоизоляция в нём была просто отличная.
Стол тоже.
225
20 сентября 2017 года
Среда
Если б не Магнус, вчера они бы поехали домой. А так, Саша вынуждена была ещё один вечер терпеть компанию своей матери, судя по всему, ей совершенно неприятную, а Игорь – выслушивать бесконечную болтовню Валерии. Та, такая радостная, что оказалась на несколько вечеров единственной хозяйкой в доме, даже не скрывала своей неприязни к Александре. Ольшанский за весь вечер смог запомнить только один свой вывод, вероятно, очень правильный: Лера была очень похожа на свою крёстную мать, едва ли не больше, чем на родную. Разумеется, дело было не во внешности – во-первых, у обеих она была не такой уж и редкой, а во-вторых, разнилась. Нет!.. Внутреннее коварство и склонность к интригам – вот что отличало Леру и Надежду Петровну. Потому что, хоть Игорь и не замечал все эти дрязги прежде, в поисках причины Сашиного ухода он мыслями всё чаще и чаще возвращался к свалившейся как снег на голову родственнице.
Сегодняшний вечер был не намного лучше вчерашнего. Александра была лишена громадного счастья знакомства с будущей свекровью, а вот Игорю избежать общения с тёщей не удалось.
Ольга Максимовна, высокая и статная женщина – Саша внешне пошла в неё, – жила отдельно от своего мужа и не вспоминала о разводе. Это, казалось, было единственной общей чертой, объединявшей её и Игоря. Во всём остальном их мнения радикально расходились. Она терпеть не могла "сухих технарей", мечтала о высоком свете и о "ком-то интересном" для своей дочери, презрительно относилась к спешке в отношениях и на каждое слово могла выдать два десятка предостережений.
Саша ушла собирать вещи, и Игорь мысленно проклял тот день и час, когда согласился посидеть с её мамой. Надо было спокойно подождать в машине, так нет же, расхрабрился, дурак. Она ведь предупреждала!
Звякнул мобильный телефон. Ольшанский непроизвольно посмотрел на экран. Смс-ка была от Леры, с сообщением о том, что она сегодня будет очень поздно, после одиннадцати. В любой другой день Игорь отписал бы ей – разумеется, сообщение содержало бы запрет, – или перезвонил и велел возвращаться домой, но сегодня не успел.
– Между прочим, молодой человек, некультурно отвлекаться на телефон, общаясь с другим человеком, – ледяным тоном заявила Ольга Максимовна. – Я начинаю сомневаться во вкусе своей дочери. Мне казалось, что она в этом плане больше похожа на меня.
Игорь кашлянул. Он предчувствовал заявление вроде этого, хотя не считал, что отец Саши – это большая удача.
– О, вы так на меня смотрите, – продолжила с такой же надменностью женщина, – словно осуждаете за то, с кем я прожила большую часть своей жизни. Но в молодости Владимир был весьма перспективным молодым человеком. Вы же вряд ли выстроите такую блестящую карьеру. Владимир мог стать политиком, дойти даже до парламента…
– Но не дошёл же.
Ольга Максимовна уставилась на него так, словно впервые увидела, откинулась назад, опёрлась о стенку и презрительно фыркнула.
– Не время говорить о загубленных перспективах, – отметила она. – Речь идёт о том, каков выбор сделала моя дочь. Сейчас вы заявляете, что готовы на ней жениться. Но останется ли это желание таким же сильным совсем скоро? Вот вы знакомы с отцом Александры?
– Да, – безропотно ответил Игорь. – И примером для подражания, уж увольте, его не считаю.
Спорить с этим выводом она не стала. Закинув ногу на ногу, она опять оценивающе осмотрела Игоря и потянулась за сигаретой.
Ольшанский ненавидел курящих женщин. Собственно говоря, не так, он ненавидел курящих вне зависимости от гендерного признака, но почему-то мысль о том, что его тёща является обладательницей этой дурной привычки, доставляла особенный дискомфорт. Да, его собственная мать была далека от идеала, и Игорь это признавал, но и она не позволяла себе такого!
– Вы не собираетесь мне помочь? – уточнила она, подарив Игорю манерный взгляд.
Он добыл из памяти всё, что Саша рассказывала о матери, и подумал, что общий портрет совпадает. Ольга Максимовна, по свидетельству её собственной дочери, никогда не была особенно смелой или амбициозной женщиной. Она стала такой только после развода, а тот произошёл совсем недавно. Владимир Икленко, человек властный и с дурным характером, подавлял жену, покуда мог, а когда потерял над нею власть, та вышла из-под контроля даже собственного здравого смысла.
– Нет, – холодно ответил Ольшанский, – я не потакаю чужим вредным привычкам.
Ольга Максимовна поперхнулась.
– Вы, однако, наглец. Несомненно, дурного происхождения.
– Отвратительного, – подтвердил Игорь, умалчивая высокопоставленных родственниках с отцовской стороны. – Но, мне кажется, мы уже давно покинули девятнадцатый век.
– Вы намекаете на то, что я стара?! – вспылила Ольга Максимовна.
– Я намекаю на то, что происхождение не имеет никакого значения, – не позволил сбить себя с пути Игорь.
– У вас отвратительные манеры. Кто вас воспитывал?! Вы вообще жили в городе?!
Сдержаться и не закатить глаза было трудно, но он справился и с этим испытанием и посмотрел прямо на Сашину мать.
– Немалое влияние на меня оказали родители моего отца.
Звучало высокопарно, но Ольге Максимовне – Игорь отчаянно пытался вспомнить её профессию, – казалось, что он выражается, как коренной деревенский житель из восемнадцатого века.
– Фи! – заявила она, размахивая сигаретой. – Бабушки и дедушки всегда вредят воспитанию! Мои родители умудрились внушить Саше, что нужно искать реальную профессию, и вот, получайте – она посвятила себя этой низменной сфере! И нашла такого же мужа. Я могу себе представить родителей вашего отца. Небось, они всю жизнь проработали в поле или на заводе?
– Вы совершенно правы насчёт поля, – ядовито ответил Игорь. Дед и вправду большую часть своей службы проводил на полигонах. – Но если у вас есть такое желание, вы можете познакомиться с моей роднёй. Скажем, в субботу или воскресенье.
– Да, мама, – вмешалась Саша, выйдя из соседней комнаты уже с сумкой. – Действительно. Тебе следует познакомиться с родителями Игоря…
– С бабушкой, – с нажимом промолвил он. – С родителями можно потом.
Ольга Максимовна гордо вскинула голову.
– Что ж, Александра, я готова ради тебя пойти и на это, хотя надеялась провести эти дни в более пристойном обществе.
Девушка зарделась, откровенно стесняясь такого поведения своей матери, и зло скрестила руки на груди. Складывалось такое впечатление, что она была готова прямо сейчас впиться ей в глаза или хотя бы продемонстрировать несколько уроков хорошего тона, но сдерживалась из последних сил и старалась не выпускать на свободу чувства.
– Тебе не кажется, мамочка, – наконец-то промолвила она, – что ты немного предвзято относишься к родственникам Игоря?
Ольга Максимовна не проронила ни единого слова. Она только встала, уронила сигарету в пепельницу, оставив за собой только дурной аромат никотина, прошла мимо, едва не сбив с ног Магнуса, и хлопнула дверью спальни. Саша устало упала на место, занимаемое прежде её матерью, и обхватила голову руками.
– Могу себе представить, что ты думаешь о моей семье сейчас, – обратилась она к Игорю.
Но тот в ответ только улыбнулся. Что он мог думать? Владимир Владимирович и так не оставил по себе ни единой положительной эмоции, Ольга Максимовна решила примкнуть к тому же лагерю.
– После такого тебе стоит перехотеть на мне жениться.
– Даже не надейся, – возразил Игорь. – Такой мелочью, как странные родители, тебе не удастся меня отпугнуть.
Саша рассмеялась, правда, не особенно радостно. Она явно смущалась своей родни и, наверное, мечтала, что когда-то всё изменится, а её мама и папа станут любящими и добрыми.
– Я так по тебе соскучился, – вдруг признался Игорь.
– Мы виделись на работе каждый день. И… не только виделись вчера, – отметила Саша.
Её румянец, не сходивший со щёк, делал девушку особенно милой и какой-то совсем-совсем юной. Игорю нравилось, когда она в смущении отводила глаза и пыталась не вспоминать о том, что произошло не так давно, словно в любви двух взрослых людей было так много запретного.
– Дома без тебя отвратительно, – возразил он. – А на работе не считается. Я соскучился даже по Магнусу!
Игорь подхватил кота на руки и отметил про себя, что даже тот умудрился похудеть за последние несколько дней. Да и Магнус, наверное, соскучился по нему, потому что позволил усадить себя на колени и даже заурчал.
– Поехали? – спросил Игорь. – Или ты хочешь ещё остаться?
– Не! – возразил Магнус и с надеждой посмотрел на Сашу. Оставаться он не хотел точно, наверное, тоже сильно не любил сигаретный дым.
