Текст книги "365 (СИ)"
Автор книги: Альма Либрем
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 77 страниц)
350
18 мая 2017 года
Четверг
Впервые за долгие годы работы Игорь второй раз подряд приходил первым на работу. То, что он заменял Регину, давало право требовать у охраны открыть офис пораньше; впервые причиной для этого было то, что они с Сашей приехали слишком рано – чтобы не выслушивать болтовню и дурацкие сплетни, во второй раз он был гоним уже жаждой разобраться с реализационными трудностями, с которыми они столкнулись, работая над проектом.
Структура наследования напоминала дерево – и какая-то из его ветвей вела не туда, куда следовало. Впервые за последние две недели он взялся за работу действительно серьёзно, ни на что не отвлекаясь; оно того стоило – запереться в кабинете, изолировавшись от постороннего шума, и отвлечься от всех жизненных неприятностей работой.
Что-то упорно не складывалось. Игорь смотрел на тонкую линию связи между старыми, уже существующими блоками закрытого кода и новыми планируемыми функциями и понимал, что этого будет мало. Даже если они реализуют всё а таком виде без фатальных ошибок, то рано или поздно неработоспособность будущего приложения даст о себе знать.
К сожалению, рано.
Он перевёл взгляд на тяжеленую структуру. Даже после того, как они вышвырнули оттуда целый кусок ежедневного обновления, а видоизменения вместо даты привязали к рандомайзеру и сошлись на комбинации из элементов – теперь это была уже проблема дизайнеров, как толково всё собрать, – всё равно оставалась целая куча звеньев, которые следовало выбросить к чертям собачьим.
Игорь раздражённо зашипел, глядя на строки бесполезного труда. Ему казалось, что элементы будут составлять ещё много-много недель, а когда придёт время всё соединять воедино, он уже сумеет найти какое-то красивое решение, но это изначально было очень наивно. Если не выдать результат до следующей пятницы, то он так и останется в этой точке – сдвигаться было некуда. Соединять элементы по блокам?
Не подойдёт.
Если бы они работали по старому доброму вотерфолу, то он бы оттянул это ещё дальше. Но сейчас, когда тестировщики уже висели на голове и интересовались, когда поток работы доберётся и до них, когда кто-то уже вздумал запилить юнит-тестирование, а у них не было цельной структуры…
Может быть, следовало заняться этой проблемой чуть раньше. Но когда? Игорь и так понимал, что выделяемого им года слишком мало для того, чтобы оправдать ожидания.
Зато как красиво сначала предлагали забрать в главный офис, туда, дать возможность карьерного роста… Согласились на свою голову.
Где-то здесь, в бесконечных перечнях блоков, было что-то, что он не дописал. Красивая связка, промежуточный контейнер, который теперь будет некому дать.
Игорь прежде не особенно уважал карандаши да бумагу – он предпочитал всё сразу переводить в код. Но с каждым днём проекты становились всё сложнее, и так просто воплотить свои идеи без предварительного плана больше не удавалось. Наверное, именно в тот момент он понял, насколько удобно иногда бывало накидать предварительную структуру.
И очень зря он раздал задания до того, как придумал это связующее. Теперь столько всего следовало подкручивать под уже готовые части…
Это должен быть аккуратный кусочек кода, несколько классов (абы не несколько десятков), которые потом станут расширяться и вылезут в полноценную систему… Более продуманный рандомайзер, возможно, часть, что будет продумывать сборку…
Он застыл с карандашом в руках, поймав наконец-то столь желанную идею за хвост.
Сочетаемость элементов. Не надо никакого дополнительного связующего звена; им нужно что-то вроде базы данных и блока по принятию решения. Не ежедневно новая линия взаимодействия с пользователем, не триста шестьдесят пять вариантов поведения, а крохотная сеть связей с нечёткой логикой, что поможет по подлавливаемым параметрам определить-таки, что нужно пользователю!
В дверь тихонько постучали. Он не поднял головы, не отреагировал даже, когда кто-то вошёл в кабинет.
На столе внезапно оказались стакан с водой и какие-то бутерброды.
– Ты безвылазно сидишь тут уже часов пять, – промолвил мягкий женский голос, и Игорь, посмотрев на часы, понял, что провалился слишком надолго. – Надеюсь, я не помешала.
– Как ты думаешь, – протянул он, – если отказаться от рандомизированных комбинаций и от подстройки соответствующих паттернов, а сойтись на маленькой сети, что будет провязывать элементы друг с другом и вызывать нужные в зависимости от соответствующей системы? И вшить эту систему таким образом, чтобы она основывалась на предпочтениях пользователя и менялась в зависимости от активности его взаимодействия с интерфейсом? Сначала что-то вроде демонстрации всех вариантов, сочетания элементов, а после анализ активности с ведением статистики и динамическая переработка индивидуально для пользователя, с помощью программы? Не искусственный интеллект, конечно, но действительно интерактивное взаимодействие, как от нас и хотели. Только не основанное на случайностях, а более продуманное.
– Да, но эту статистику придётся не только очень хорошо спрятать, а и ограничить в использовании ресурсов, чтобы она не была слишком трудоёмкой. И определить места, где логичнее всего было бы вести подсчёт. В таком случае, возможно, есть шанс определять всё без вреда для производительности, – кивнула Саша. – В целом, мне кажется, это очень хорошая идея. Возможно, она реализуется не так просто, как то, что мы думали раньше.
Игорь кивнул.
Он отлично знал, что его коллеги не согласятся на такой кусок дополнительной работы. Но красивое, аккуратное дополнение так и просилось на свободу, даже если ради него ему придётся вспомнить всё давно забытое и выходящее за пределы обыкновенных технологий, ставших на фирме уже привычными, прогнать Регину с её страстью к подстраховке, избавиться от всех программистских предрассудков и сидеть, крутить это весь год, день в день.
Об отпуске точно можно забыть.
– Я вряд ли уложусь в год в одни руки, – наконец-то признал он, поднимая взгляд на Сашу. – Ты что-нибудь в этом понимаешь, правда?
– Да, насколько это возможно, – пожала плечами она. – Хорошо. Давай займёмся этим.
– Ты должна осознавать, – отметил Игорь, – что эта работа потребует не день и не два. И о том, чтобы отдыхать, можно попросту забыть, наверное. Это куда сложнее, чем то, что мы планировали раньше, и я не могу дать гарантии, что всё получится.
– Но если получится – это ведь будет именно то, что просил заказчик? Не костыли? – Александра сама потянулась к стакану с водой. – В таком случае, я готова рискнуть. Я пришла сюда не для того, чтобы сидеть, сложа руки, или просто складывать кубики чужих кодов.
Игорь улыбнулся. Глаза у неё горели точно так же ярко, как и у него самого.
– Они меня прибьют, когда узнают об этой идее, – почти самодовольно произнёс он. – Но я не могу сказать, что чувствую себя очень огорчённым.
– Самое приятное в работе – это её сложность, – довольно флегматично отозвалась Саша. – Но, мне кажется, за это надо будет садиться уже сегодня?
– Завтра на митинге переопределю планы, – покачал головой Игорь. – И если придётся это дело выносить на голосование, я рассчитываю на твою поддержку.
Она кивнула, но не ушла. Игорь чувствовал какое-то лёгкое напряжение, хотя не мог понять, что именно было его причиной.
– Ты что-то хотела? – осторожно уточнил он. – А то я как влез вчера утром во всё это, так и забыл о существовании реального мира.
– Нет, всё в порядке, – Саша, кажется, растеряла все остатки собственной решимости. – Мне просто хотелось поблагодарить за то, что ты тогда меня подвёз.
– Да ладно, пустяки, – улыбнулся Игорь. – Ты же сейчас тоже поддерживаешь мою неадекватную идею. Как там Магнус? – последний вопрос сорвался с языка быстрее, чем Игорь успел подумать о том, как он вообще звучит со стороны.
– Скучает, – призналась Саша. – Ты ему, кажется, очень понравился. Даже неожиданно. Ему никогда не нравились гости, он прогонял их прямо с порога.
– Я обязуюсь подвести тебя и сегодня, – вскинулся Игорь. – Повидаю кота… Если ты не против, конечно.
– Нет, не против, – она легонько подвинула к нему стакан с водой. Игорь потянулся за ним – но, совершенно случайно, к слову, сжал скорее не ледяное стекло, а её ладонь. Саша не отпрянула, даже не отвернулась – какой, однако, хороший знак.
– Заодно обсудим направления в работе, – вдохновлённо промолвил Игорь.
Её, кажется, это совершенно не смутило, напротив, только порадовало.
349
19 мая 2017 года
Пятница
Игоря иногда успокаивал стук кнопок. Он редко писал код настолько быстро, чтобы добиться необходимого эффекта, да и любимая "идейка" частенько подсовывала свои подсказки быстрее, чем он успевал впечатать желаемое, но сегодня, в особенный прилив вдохновения, строчки просто-таки бежали вперёд.
Как отреагировали коллеги?
Несомненно, послали его куда подальше со всеми идеями вместе взятыми. Но заказчику зато подход понравился; Игорь же был уверен в том, что с Сашей вместе справится с предложенным вариантом и за меньшее время, чем отведённый им неполный год. Проект, придуманный, очевидно, сумасшедшим человеком, не соотносящим время, оплату и затребованный функционал, вдохновлял его так, как, наверное, далёких поэтов или художников прошлого никогда не вдохновляли их предметы восторга. Ни одна крылатая муза, впрочем, не могла бы заменить искренне хороший заказ, отменный код…
И Сашу с её идеями, впрочем, тоже.
Он скосил взгляд на часы. В том, чтобы жить одному, всегда был громадный минус: Игорь частенько забывал закрыть ноутбук до того, как засыпал прямо над клавиатурой. Сегодня, вернувшись с работы и тут же бросившись к клавиатуре, он едва успел что-то прожевать; завтра, вероятно, и вовсе не высунет нос из кода.
Будильник не радовал. Десять часов вечера, разумеется, не критичная цифра, но он давно уже перерос тот период юношеского максимализма, когда пытался в первый же вечер завершить все поставленные задачи. Во-первых, учитывая то, чем он сейчас занимался, такой подход не привёл бы к добру, а во-вторых, здоровье надо беречь, хотя бы немного. Если перетрудиться сегодня, потом можно ещё два дня отходить.
– Ещё десять минут, – пообещал он сам себе, с уверенностью выметая из воспоминаний сердитые взгляды коллег и авторитетное заявление заглянувшего коллеги – "Ты этого не сделаешь".
Сделает. Пусть они говорят всё, что взбредёт им в голову – сделает.
…Хорошо было бы завести кота. Может быть, тот мяукал бы у него над ухом и напоминал о том, что надо изредка есть?
Функцию кота выполнил телефон. Когда он зазвонил, минутная стрелка описала уже почти полный круг с момента прошлого просмотра, и Игорь совестливо потёр глаза и, сохранившись, захлопнул крышку ноутбука. Громкое гудение перешло в тихий зуд, а после и вовсе умолкло, и только светодиод напоминал о том, что компьютер был в любую минуту готов проснуться и дать владельцу новую возможность трудиться.
Мобильный продолжал звонить.
Игорь пошарил рукой на столе вокруг себя, глядя на накиданный на бумажке план действий, но ничего не нашёл. Поискал справа, слева, а после наконец-то отыскал смартфон на диване.
– Слушаю, – он даже не соизволил посмотреть на экран. Взгляд притягивал всё тот же листик с выделенными другим цветом уже реализованными частями большого проекта.
– Ольшанский! – донеслось громкое, визгливое из трубки. – Ольшанский, где тебя черти носят?
– С кем я разговариваю? – равнодушно уточнил он, а после по недовольному сопению наконец-то опознал собеседницу. – О, Вера. Привет. Ты что-то хотела?
– Почему ты не дома?
– Я дома, – удивлённо отозвался он.
Неужели те святые десять дней уже подошли к концу, Вера вернулась в страну и опять будет его донимать? Игорь уже так привык к тишине в квартире и отсутствию лишних женщин вокруг себя, что не был готов ради неё так легко расстаться со своей свободой.
– Ты не дома, – отрезала Вера, и он вдруг вспомнил, что переехал. Надо же, а он не уведомил её?
– Я у себя дома, – поправился Игорь. – Мы же с тобой вроде бы как расстались, ты забыла?
– Мы поставили отношения на паузу. Пауза закончилась. Я готова с тобой помириться. Где ты? – Вера говорила быстро, не прерываясь на ненужные секунды отдыха. – Приезжай домой, я буду тебя ждать. Я так соскучилась!
Если б всё было так, как раньше, он бы приехал.
Игорь знал, как трудно он выбирался из привычной обстановки. Только в одном он мог действовать быстро, ступать в ногу со временем. Но, легко перескакивая с семёрки на восьмёрку в языке программирования, он с трудом заставлял себя привыкнуть к каким-то новым способам оплаты, к новому продуктовому или к новому дому.
Но Вера… Вера была пройденным этапом. Всё её удобство не имело никакого значения после того, как он увидел девушку, мыслящую теми же категориями, что и он сам.
К тому же, они действительно собирались расстаться.
– Вера, пауза действительно закончилась. И наши отношения вместе с нею, – вздохнул он. – Ты от меня через пару дней опять устанешь, а я – от тебя. Хватит мучить друг друга… Спокойной ночи.
Он знал, что было неправильно класть трубку до того, как Вера ответила и попрощалась с ним тоже. Но он совершенно автоматически щёлкнул пальцем по красному участку экрана, а потом ошеломлённо посмотрел на смартфон, словно ждал, пока тот вновь ответит на беззвучный вопрос.
Мобильный действительно зазвонил спустя две или три секунды, но на экране высветилось уже другое имя.
– Да, – Игорь не сосредоточил внимания на надписи на экране, не Вера – и то славно, но узнал звонившего человека не по голосу даже, а по первому вопросу. – Да, я могу разговаривать… Ты синхронизировала? – он опять открыл ноутбук, обновил систему интеграции и почти с восторгом посмотрел на влившуюся в код часть. – Да. Идеально.
348
20 мая 2017 года
Суббота
Игорь не поехал бы к родителям добровольно, но они с Сашей просидели до семи утра за работой, и сейчас просто необходимо было отвлечься. Когда он проснулся после трёх часов сбивчивого бреда, то как-то странно было тут же набирать её номер: может быть, у девушки отдохнуть получилось лучше? Всё-таки, как бы он ни горел страстно этой идеей, а получить в понедельник больную, пошатывающуюся туда-сюда Александру не хотелось.
Да и Магнус ему такого греха не простит.
Почему его потянуло к родне, Игорь толком не знал. С мамой отношения не складывались едва ли не с самого рождения; он не соответствовал её представлениям о правильном ребёнке, она – бабушкиным правилам жизни. Воспоминания о том времени давно уже превратились для него в прах, только вот Ева Алексеевна частенько повторяла, что с такой матерью удивительно, как вообще могли вырасти нормальные дети.
Дверь открыла Янка. Профессиональным взглядом уже не слишком начинающего медика скользнула по его лицу, хмыкнула, заметив непроходящие синяки под глазами и буквально за руку втащила в квартиру.
– Ма, Игорёк приехал, – крикнула она куда-то в направлении кухни и махнула рукой, увлекая его за собой. – Ты чего к нам?
– Если я останусь дома, то я обязательно опять влезу в работу, – безропотно ответил Игорь. – Отец на дежурстве?
– Да. "Ну почему на дежурстве никогда не может быть мама?" – перекривила его старую фразу Яна. – Тебе не повезло, отец вернётся только к ночи, а мать даже не планировала никуда уходить.
С мамой не ладилось и у Яны. Рассказы о семьях, где дочь могла доверить матери каждое слово, никак не относились к их собственному семейству. Ни о какой принцессе, мечтающей только хорошо выйти замуж, не шло и речи; Янка была не в меру самостоятельной, не в меру гордой, постоянно ругалась с бабушкой и всё пыталась быть как папа: независимый медик со своим взглядом на лечение едва ли не каждой элементарной болячки. А что уж говорить о серьёзных диагнозах? И хотя папа долго убеждал её в том, что женщина-хирург – это не лучший выбор, когда б то Яна кого-то слушала?
– Есть будешь? – уточнила сестра. – У нас есть суп и котлеты. С чесноком, – она скривилась так, словно это у неё, а не у Игоря была аллергия. – И чай.
– Чай, я надеюсь, без чеснока?
– Без, – кивнула она. – Но невкусный, так что тебе не понравится. И разговор с мамой тебе тоже не понравится.
Игорь даже догадывался, почему.
В коридоре зашумело. Мать умела принимать душ часами, а пенные ванны с бокалом шампанского – за несколько минут. Женщина-парадокс: последнее, что Игорь хотел бы видеть рядом с собой на протяжении долгих лет семейной жизни. Ни он, ни Янка не осуждали бы даже отца, найди он себе кого-нибудь другого, да и бабушка повторяла, и не раз, что мог бы он сыскать себе пару получше.
В молодости, впрочем, мама была красивой. Игорь помнил её светлые волосы, тогда ещё не испорченные причёской, и стройную фигуру. Сейчас, с возрастом, ни от первого, ни от второго не осталось и следа, а характер испортился в конец.
Она была Верой, только немного в другом варианте, и вела себя точно так же. Так же говорила, так же тянула из отца деньги. Даже имя из той же оперы – Надежда. Чего-чего, но надежды при её виде никто точно не испытывал.
Хотя, может быть, папа, когда женился?
– Как ты мог так обидеть бедную девочку? – с порога, кутаясь в пушистый белый халат, заявила мать. – Она вчера весь вечер прорыдала мне в трубку, что тебя нет дома и что ты куда-то съехал. Куда?
– Бабушка предложила мне отличный вариант, – пожал плечами Игорь. – Квартира в обмен на прощание с Верой.
– Это низко! – возмутилась мама. Яна хихикнула; на его затянувшийся роман с Верой она смотрела немного иначе, и, подходя с точки зрения здоровья, советовала отыскать ему кого-то… более безопасного?
Если трактовать мягко, конечно.
– Я знаю, – безропотно согласился Игорь.
– И у тебя даже не возникло сомнений, соглашаться или нет?! – мать плюхнулась на диван, отделяя его от сестры, и та тоскливо закатила глаза.
– Я уточнил, не помешает ли это Янке. Бабушка сказала, что она сама отказалась.
– Потому что Яна – высокоморальная…
Материнская тирада, этот непрекращающийся поток слов, не нравился им обоим – и Яне, и Игорю. На самом деле, ни о какой высокоморальности речь не шла, скорее всего, Яна не хотела тянуть за собою на ту квартиру и мать тоже.
Она поднялась с дивана, позволив маме продолжить свой возмущённый рассказ, склонилась к брату и тихонько шепнула:
– Мой жених – она не знает о его существовании, – живёт в другом городе. На кой мне та квартира?
– Переезжай к нему и не говори маме адрес, – так же тихо ответил Игорь. – А лучше и город тоже.
– Работу сначала найти надо, – фыркнула Яна. – Так что, ты будешь чай? Мама сейчас тебе расскажет о том, какая Верочка хорошая девочка…
– А ты с этим не согласна.
Мать моргнула. Кажется, она поняла, что говорят не с нею, только мгновение назад – а теперь с ужасом уставилась на собственных детей, не зная толком, имеет ли право что-нибудь им сказать.
– Ты должен попросить у Верочки прощения, – наконец-то сказала она. – Или не рассчитывай есть что-нибудь в моём доме.
– Мам, ты плохо готовишь, – отметил Игорь. – Видишь, Яна, обойдусь без чая. Или, может быть, тебя куда-то сводить?
Мама зло фыркнула.
– Верочка…
– Я ж чего пришёл, – Игорь перевёл на неё взгляд. – Можешь сказать Верочке, когда она позвонит уточнить, как прошла тайная операция по изменению моего мнения, что я окончательно и бесповоротно нашёл себе другую.
Это, конечно, было ложью, но мама, наверное, поверила.
347
21 мая 2017 года
Воскресенье
Марина написала ему вчера поздно вечером, и на почту, а не через социальные сети: знала, что Игорь никогда их не открывает. Она не спрашивала адрес, не уговаривала его помириться с Верой, в отличие от матери, не кричала, хотя, вряд ли возможно кричать в деловом письме, пролетевшим мимо корзины спама каким-то чудом. Игорь навесил на свой почтовый ящик такое количество встроенных скриптов, что практически всё ненужное к нему не приходило; на то, в крайнем случае, были мессенджеры, пусть пишут там. Но вот что удивительно: задавшаяся целью Верина подруга умудрилась с содержанием своего письма вывернуть всё так, что все алгоритмы защиты его проигнорировали.
Игорь не относился к людям, склонным перечитывать послания, особенно от посторонних женщин, по десять раз подряд, но это перечитал аж дважды – само собой рекорд, что касалось личной переписки. Марина, лингвист вроде бы по профессии, хотя он не был в том уверен, умудрилась обставить просьбу поговорить с нею как деловое приглашение на ужин; Игорь успел ответить согласием прежде, чем рассмотрел среди перечисленных регалий приглашавшего знакомое имя.
Место она выбрала недорогое, что само по себе уже ставило разграничитель между Верой и её подругой. Первая с удовольствием за его счёт посетила бы самое фешенебельное заведение города, вторая, вероятно, предпочла не мелочиться. И не опаздывать, впрочем, тоже; когда Игорь пришёл – за пять минут до указанного времени, – она уже сидела на месте и перебирала навешенные на нитку браслета камушки с каким-то странным ностальгическим видом.
Веры, благо, не было. Игорь не сомневался в том, что, завидев её среди посетителей, просто развернулся бы и ушёл. Да, это трусость – или минимизация полученного морального и физического ущерба, впрочем, – но один разговор с бывшей мог стоить дороже, чем он был готов себе позволить.
– Здравствуй, – максимумом теплоты их приветствия были взаимные кивки, и Игорь занял место напротив. – Что было причиной для встречи?
Тёплое майское утро радовало погодой. Солнце, прорывавшееся сквозь большие окна кафе, отражалось от поверхностей столов и слепило глаза, но это, впрочем, не мешало Марине выглядеть не по месту мрачной и серьёзной. Она тряхнула головой, перебросила длинные русые волосы через плечо – надо же, а обычно заплетала косу, – и посмотрела на него почти с удивлением.
– Я была уверена, что ты не ответишь на то письмо, – наконец-то вздохнула она. – Но мне не хотелось звонить.
– Это было бы легче.
– Да, – согласилась Марина и потянулась к сумке. – Но это по поводу Веры, а ты бросил бы трубку, стоило б только мне заговорить. Или вообще не ответил бы. Я в чёрном списке?
– Нет, – покачал головой Игорь. – В чёрном списке у меня только три или четыре эйчара из фирм-конкурентов. Голосовой спам раздражает больше текстового. Так к чему всё это?
Марина сделала глоток воды – он только сейчас заметил высокий гранённый стакан по правую сторону от неё, – и вновь взглянула на него, почти сердито и холодно. Мрачный взгляд, сопряжённый с тяжёлым дыханием – впрочем, жарко, может, ей просто плохо? – не предвещал ничего хорошего.
– Ты помнишь, как ты её подвозил? – ни с того ни с сего спросила Марина.
– Смутно, – кивнул Игорь. – Но ты, кажется, хотела сказать что-то о моей драгоценной бывшей. Давай быстрее, я спешу.
– Бывшей? – Марина изогнула бровь. – Я искренне надеюсь, что она такой и останется, – девушка сжала зубы. – Мы ездили на отдых, помнишь?
– Помню. Она ещё отдала тебе мой билет.
Марина отрицательно покачала головой. Игорь изогнул бровь; впрочем, девушка не казалась загоревшей и только-только с далёких морей. Она была бледна – стандартное для Марины состояние, впрочем, – и пила воду чаще, чем полагалось. Может быть, действительно заболела.
– Она собиралась, – наконец-то сказала Марина. – Предложила мне… поехать. Но Вера не такая дура, как тебе кажется, и она отлично помнит, что у меня аллергия на солёную воду.
– А.
Он почти понял, о чём шла речь.
– Я только хотела сказать, – девушка коснулась ладонью собственного лба, словно проверяя температуру, – что она много чего может тебе рассказать. И я б на твоём месте не была уверена в том, что это правда.
– Меня мало интересуют женские сплетни.
– Я согласилась ей подыграть, – выдохнула Марина. – Ну, знаешь… По-дружески, притвориться, что тоже еду. Она сказала мне, что хочет оставить билет для тебя на всякий случай, но если не сложится, то лучше он пусть пропадает. Мол, а вот тебе об этом знать не стоит.
– Зачем ты мне всё это рассказываешь?
– Совесть мучает, – призналась она. – Никогда не думала, что буду сливать свою подругу и её поступки её же парню, но… да не могу я, понимаешь? Меня это просто доводит. Я думала раньше тебе сказать, а вот теперь, когда она вернулась и поведала мне грустную историю о том, что ты не хочешь её слышать, подумала, что пора.
Игорь только равнодушно пожал плечами. Не то чтобы он ожидал что-то другое от Веры, но неприятный осадок оставался всегда.
– Спасибо за честность, – вздохнул он. – Но это, правда, тоже можно было сообщить и в письме.
Марина только пожала плечами, словно оправдываясь женской логикой, склонилась к сумке, достала телефон и быстро защёлкала по экрану. Игорь наблюдал за этим с равнодушием; он даже не особо заинтересовался в ответ на продемонстрированную фотографию: радостная Вера, радостное солнце, радостный курорт и какие-то совершенно радостные посторонние люди.
– Я думаю, когда она расскажет тебе о том, как ей было плохо, ты поймёшь, что это ложь, – пожала плечами Марина. – Но если вдруг тебя заинтересует вопрос, почему я сливаю свою подругу, то я просто ненавижу, когда меня используют.
Игорь усмехнулся. Он подозревал, что речь шла не просто о билете, который Вера решила оставить подвешенным в воздухе или отдала кому-нибудь ещё. Разыгранный, как по нотам, цирк рухнул – один из актёров решил признаться и поведать всем правду.
Как же это всё-таки мило.
Но пристальный, внимательный Маринин взгляд выдавал странное беспокойство; она, казалось, чего-то ждала или пыталась что-то сказать, но не могла решиться.
– Я могу идти? – спросил Игорь, пытаясь побороть зависшее между ними чувство дискомфорта. Она коротко кивнула, но это всё равно можно было слабо соотнести с согласием; скорее уж девушка вымучила своё ненавистное "да", а потом сама же пожалела, что сказала – или, вернее, показала это.
– Мне просто жаль, – выпалила наконец-то она, – что вы все так легко тратите на неё своё время и деньги! Ладно… этот, но ведь ты же хороший, адекватный вроде человек, – Марина зло передёрнула плечами. – Ты не можешь себе нормальную девушку найти? Что ты прицепился к этой Вере, как будто она тебя "Моментом" приклеила?
Неожиданная вспышка заставила Игоря остаться на месте; он смотрел на Марину почти с удивлением.
– Я от неё по телефону каждый день слушаю, какой ты плохой, какой ты гадкий и как ты её раздражаешь, – девушка подалась вперёд. – и сама не знаю, почему раньше об этом не сказала.
– Ты её подруга, а не моя, – пожал плечами Игорь. – Это нормально, что ты пыталась защищать её интересы, пока они у вас не столкнулись в каком-то моменте.
– Ну вот, говорю же, хороший! – фыркнула Марина. – Она бы уже давно всех вокруг грязью облила, а ты так спокойно смотришь, плечами жмёшь, словно ничего и не случилось. Она к тебе постучится, попросится вернуться, состроит вид, будто бы всё хорошо… Она мне уже весь план расписала, – девушка откинулась на спинку своего стула. – Рассказала, как именно обратно тебя, дурака, вернёт, а потом опять будет таскать туда-сюда, как ненужную тряпку. Поплачется, поноет твоей мамочке и с удовольствием займёт комфортное место в чужой квартирке.
– Свято место пусто не бывает, – выпалил Игорь прежде, чем успел прикусить язык. – Я не такой дурак, как Вера может предположить. И дело не в том, что ты только что мне сказала.
Марина хохотнула, а потом обиженно отвернулась к окну. Игорь не вмешивался; её странный взрыв так и остался без комментариев.
Он поднялся, посмотрел на неё в последний раз и ушёл.
Разговор был исчерпан.
