Текст книги "365 (СИ)"
Автор книги: Альма Либрем
сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 77 страниц)
174 – 173
174
10 ноября 2017 года
Пятница
Наверное, никто никогда не видел Регину плачущей. Игорь, по крайней мере, точно. Но дело было не в слезах – в конце концов, это всего лишь солёные капли на чужих щеках, – а в том, как она сделала вид, что просто поправляла макияж, и выдавила из себя такую вынужденную улыбку, что Ольшанскому стало не по себе.
– Отчёт по спринту, – он положил бумаги ей на стол.
– Что? – она подняла на него затуманенный взгляд, а потом поняла, о чём шла речь, поспешно кивнула и схватилась за бумаги, как за верёвку для утопающего, словно могла за ними спрятаться. – Да. Спасибо. Можешь быть свободен.
– Может быть, что-нибудь ещё надо сделать?
– Нет, – ответила Разумовская, поднимаясь. Она опять была в своём мертвенно-сером, холодная и мрачная. – Хотя… Подожди, – Игорь так и остался стоять на месте, но вот она встала и сделала шаг ему навстречу. – Ты уверен?
– Уверен в чём?
Обычно драматические паузы удавались Регине из рук вон плохо, но эта получилась удачной. Она смотрела на него, просто так, молча, холодно щуря глаза, словно пыталась что-то увидеть, а потом выдавила из себя нелепую, больше напоминающую гримасу улыбку.
– В том, что не хочешь согласиться на моё предложение. Это довольно выгодно. Процент от сделки…
– Мне от жизни нужны не только деньги, – покачал головой Игорь. – Я надеюсь всё ещё сохранить хоть часть сил и здоровья для жизни вне работы.
– Когда-то я была очень талантливым программистом, – промолвила она. – И, знаешь, меня даже никуда не брали. Я билась, сколько могла. И ввязалась во всё это, потому что хотела, чтобы…
– Чтобы что? – он покачал головой. – Регина Михайловна. Мы ведь оба прекрасно помним, как вы принимали других на работу. Особенно девушек.
– Они были недостойны, – сцепив зубы, ответила Разумовская. – Ты же сам понимаешь, что, когда кто-то хочет просто крутить одним местом перед коллегами-мужчинами, добра в команде не будет.
– Высокого же вы мнения обо всех девушках в мире.
– Свободен, – прорычала почти Регина. – Тебе ещё рано меня учить. Не лезь не в своё дело!
Игорь посмотрел на неё, словно пытался убедиться в чём-то, а потом кивнул и просто спокойно вышел. Регина, наверное, сказала что-то, выкрикнула ему в спину, но Ольшанский отказался это слышать. Он прекрасно понимал, что рано или поздно всё заканчивается – так закончился путь Регины, как хорошего руководителя.
Она просто боялась признать своё поражение. Но уже, несомненно, проиграла. С таким багажом, с таким количеством проблем, что у неё были, трудно двигаться дальше. Большинство из них она, несомненно, сама себе придумала, но Игорь не считал, что имеет какое-то право её осуждать.
Ему просто не хотелось иметь с Региной общих дел. И, если б не проект, Ольшанский давно бы уволился. Нашёл бы другую работу.
Он остановился в дверном проёме и, не удержавшись, промолвил:
– Вы мне говорили о нашем проекте. О том, как за год изменить свою жизнь. Так вот, какую б мы математику туда ни вшили, она может и не поменяться.
Регина вздрогнула.
– Она меняется.
– Там есть и чёрный интерфейс, – отметил он. – На этом спринте у нас получилась бета-версия. Попробуйте. Возможно, вам понравится этот вариант.
173
11 ноября 2017 года
Суббота
Единственным, о чём Саша из всего обещаний не спешила напоминать, была встреча с её мамой. Игорь не напоминал об этом до вчерашнего вечера, но, преисполненный решимости после разговора с Региной, настоял на том, чтобы они всё-таки встретились.
Ольга Максимовна считала моветоном встречаться дома. В этот раз она выбрала ещё более дорогой ресторан и внимательно наблюдала за тем, как Игорь просматривал меню.
Наверное, она всё ещё ожидала, что он вскочит на ноги, назовёт эти цены неподъёмными, а потом убежит куда подальше и от неё самой, и от её дочери, чтобы больше никогда не возвращаться.
Если б Игорь был студентом, который живёт на одну стипендию, или просто человеком, не слишком удовлетворённым своим уровнем жизни, он, наверное, чувствовал бы себя неуверенно. Но сейчас, настроившись на похожий приём, вёл себя абсолютно равнодушно и даже раскованно. К тому же, официант, бросивший на него сочувствующий взгляд в тот момент, когда Ольга Максимовна оглашала, что именно она будет, явно успокоился и удостоверился в платежеспособности клиента, когда и Игорь с Сашей тоже сделали заказ.
Кажется, он справедливо полагал, что кто-нибудь бедный не ел бы ничего, сидел да попивал водичку или кофе, оправдываясь, что совершенно не голоден.
– Что ж, – Ольга Максимовна закинула ногу на ногу, а потом взглянула на свою дочь так, словно была как минимум английской королевой, попавшей на дурное торжество. – Я надеюсь, вторая попытка нашего знакомства будет более удачной, чем первая.
– Несомненно, мама, – Саша ласково улыбнулась. – Если ты не станешь разыгрывать сердечный приступ, всё пройдёт прекрасно. В других участниках торжества я не сомневаюсь.
Ольга Максимовна бросила на Игоря подозрительный взгляд – ей явно не понравилось, когда он уточнял, какие блюда содержат чеснок, – и покачала головой.
– Ты очень жестоко относишься к бесплотным попыткам своей матери спасти твою жизнь и тебя саму от глупостей.
– Я в восторге от того, что вы так хорошо обо мне думаете, – усмехнулся Игорь. – Несомненно, мне стоит польститься, что меня не называют, к примеру, вором?
– Сашенька, – женщина посмотрела на дочь, – расскажи мне лучше, как твои дела. Не будем портить вечер ссорами, хорошо?
Её желание вряд ли было особенно искренним, но Игорь заставил себя хотя бы как-то улыбнуться, пусть получилось не слишком искренне. В конце концов, Саша не заслуживала на то, чтобы сидеть тут и слушать, как они будут переругиваться, а в конце концов рассорятся окончательно.
– Всё замечательно, – ответила Александра. – Раздумываем, как именно пройдёт наша свадьба.
Игорь бросил на неё быстрый взгляд, а потом посмотрел на будущую тёщу. Та выглядела так, словно только что съела что-то очень кислое, и, признаться, совершенно не скрывала собственные эмоции.
– Вам не кажется, что вы слишком спешите? – уточнила она. – Лучше хорошо подумать сначала…
– Чем потом сбегать из-под венца, – подтвердил Ольшанский, за что получил пинок от Саши под столом. – Да. Мы с Александрой хорошо подумали.
– И я уверена, – с нажимом промолвила девушка, – что мы не совершаем ошибку. Можешь не предупреждать меня о том, к чему приводят опрометчивые решения, мама.
Судя по исказившемуся от раздражения лицу, Ольга Максимовна все намёки истолковала верно.
– Так что насчёт свадьбы? – спросила она, пытаясь улыбаться, хотя получалось очень плохо. – Я надеюсь, вы уже составили список гостей, заказали ресторан, а ты нашла свадебное платье? Лучше заказывать у портного, впрочем. Когда у вас церемония?
– Роспись второго декабря, – ответил Игорь прежде, чем Саша успела сориентироваться. – И мы решили обойтись без ресторана. И без тьмы гостей.
– И без платья, – подытожила Саша. – Потому ты зря переживаешь, мама. Мы со всем справимся и так.
По реакции Ольги Максимовны трудно было однозначно сказать, как она отреагировала на эту идею – как на некое преступление или куда более положительно, чем можно было подумать, судя по выражению её лица. По крайней мере, женщина не сказала ни одной гадости в первые пять минут, а потом выдавила из себя недовольный вопрос:
– И чья же это была идея?
– Моя, разумеется, – безропотно ответила Саша. – Ты же знаешь, что у меня нет ни друзей, ни большой семьи. Как бы я выглядела на фоне всех знакомых, коллег и родственников Игоря?
Ольшанский представил себе собственную мать на своей же свадьбе – между прочим, с ужасом представил, – посмотрел на утончённую, хотя и довольно злую и стервозную Ольгу Максимовну и подумал, что очень сочувствует своему отцу.
– А я не особенно люблю пышные праздники, – поддержал он Сашу. – Потому это было обоюдным решением. И оно нас полностью устраивает.
Он думал, что женщина начнёт возражать, но та не успела проронить ни слова. Удивительно вовремя успел официант с блюдами, и Ольга, вместо того, чтобы спорить, принялась вяло ковыряться в еде.
Молчание, воцарившееся над их столом, длилось довольно долго. Напряжение, излучаемое Сашей, передалось постепенно и Игорю, и её матери, и теперь все трое смотрели друг на друга с подозрением, словно ожидали какого-то подвоха в словах или действиях, и все трое одинаково зло молчали.
– Что ж, – не удержалась первой Ольга Максимовна. – Если вы твёрдо решили, то, полагаю, это не так уж и плохо. Пышные свадьбы – это всегда слишком много обязательств. Если что-то происходит тихо, то не так страшно… – она запнулась. – И, разумеется, экономнее будет.
– Да, мама, – Саша вздохнула. – Потом посидим… в кругу семьи. Ведь ты придёшь, правда?
Ольга Максимовна закрыла глаза, пытаясь найти какую-то отговорку. Игорь так и видел, как она сейчас встанет, заявит, что не хочет участвовать в этом фарсе, и куда-то убежит. Или просто придумает какие-то неотложные дела, с которыми она ну никак не способна справиться.
Но женщина смущённо опустила голову и, с трудом выговаривая слова, промолвила:
– Конечно, доченька. Если это поможет нам наладить отношения, я приду. И, наверное, мне стоит рассчитаться за свой заказ самостоятельно.
– Не стоит, – вздохнул Игорь. – В смысле, рассчитываться самостоятельно, – он махнул официанту. – Счёт, пожалуйста! И я действительно не настолько беден, как вы почему-то обо мне думаете.
Ольга Максимовна стыдливо отвела взгляд – и ни слова больше не сказала.
172 – 171
172
12 ноября 2017 года
Воскресенье
Саша решилась заговорить только после долгого молчания, затянувшегося на всё утро и показавшегося Игорю совершенно бессмысленным – ведь она даже не была на него обижена, напротив, вчера всё очень хорошо прошло.
– Спасибо, – промолвила она, – что помирился с моей мамой. Мне казалось, вы так и не найдёте никогда общий язык.
– Она почти нормальная, – не отрывая взгляд от кода, отозвался Игорь.
– Почти?
Пришлось всё-таки отложить работу; Игорь оттолкнулся руками от стола, и компьютерный стул отъехал на метр от монитора, пока ножки на колёсиках не столкнулись с ковром и не застопорились на нём.
– В сравнении с моей мамой она вообще-вообще нормальная, – улыбнулся Ольшанский. – Но в сравнении с тобой – почти. Всё-таки, она всё ещё мечтает о том, что мы с тобой расстанемся.
– Нет, она просто не уверена, что я понимаю, что делаю, – рассмеялась Саша. – Вот и всё. А ты ей очень даже понравился. Вот увидишь, вы с нею обязательно подружитесь!
Игорь не брался обещать что-то в этом роде, но, крутнувшись на кресле так, чтобы сидеть к девушке лицом, постарался сделать вид, что совершенно с нею согласен. Вытянув руки, он поймал Сашу, заключил её в объятиях и усадил к себе на колени.
– Хорошо. Я совсем не жалею, что мы вчера потратили на это примирение целый вечер. Это было приятнее, чем знакомиться с женихом Янки.
Саша, которой неведомы были подробности общения с Евгением, попыталась вскочить, но Игорь прижал её к себе покрепче. Девушка рассмеялась, искренне и на удивление счастливо.
– Когда-то давно мои родители вселили в меня веру в то, что я не смогу быть счастливой, – прошептала она ему на ухо, прильнув к нему и опустив голову на плечо. – И я прожила долгое время, считая, что мне ничего, кроме работы, не нужно. А если и нужно, надо закатать губу и идти дальше.
– Ты себя недооцениваешь, – Игорь коснулся губами её скулы, едва ощутимо, но Саша всё равно содрогнулась. – Я, конечно, не могу назвать себя великим специалистом по женщинам, но сколько б я их не знал, ты всё равно самая лучшая.
Это звучало так банально и так наивно, что Саша даже сама рассмеялась – но было видно, что она всё равно польщена. И вырываться из его рук она не стала.
– Это всё так быстро случилось, – продолжила она. – Мы знакомы-то всего полгода, а уже решили пожениться.
– И ты считаешь, что твоя мать права, и кто-то из нас сбежит из-под венца? Я лично в себе уверен. А ты?
– Я тоже, – развеяла его сомнения Саша. – Но это нехорошо – вступать в новую жизнь в конфликте. Давай и с твоей матерью помиримся, а?
Игорь, признаться, куда больше рассчитывал на просьбу попытаться поговорить с её отцом, потому опешил. Саша искренне надеялась на то, что они с мамой найдут общий язык, но Ольшанский не сомневался в том, что этого не будет.
– Не на этой неделе. Хоть один выходной вдвоём с тобой у меня может быть? – Игорь отъехал назад, всё ещё не выпуская Сашу из объятий, и, нашарив рукой ноутбук, вслепую захлопнул его крышку. – Вот. Никакой работы, никаких родственников, ничего, что могло бы нам помешать.
Он поцеловал её в губы, и Саша даже не успела возразить. Она обвила руками его шею, отстранилась на секунду, собираясь что-то сказать и…
Закричала, потому что стул перевернулся, а Магнус, довольный произведённым эффектом, уселся на них сверху и заурчал.
Игорь, валяясь на полу, чувствовал себя самым настоящим идиотом – но всё равно не сумел удержаться от смеха. И Саша, кажется, заразившись его настроением, тоже расхохоталась, даже не попытавшись подняться с ковра.
А Магнус, как самый понятливый кот на свете, удалился в спальню, залез под кровать и сделал вид, что ничего не видит.
171
13 ноября 2017 года
Понедельник
Вопреки тому, что утром в понедельник у всех обычно дурное настроение, а желания идти на работу нет от слова совсем, Игорь чувствовал себя счастливым. Раздражённый Лёшка и сердитый Толик, сидевшие напротив, сделали вид, что ничего не заметили, но от этого Ольшанский всё равно не испытал ни малейшего желания хмуриться. В конце концов, должен же он хоть когда-нибудь быть счастливым человеком? Даже на работе!
– А раньше Регина никогда не опаздывала, – вздохнул Анатолий, косясь на часы. – И зачем я ехал сюда на полдевятого, если её нет и без пяти девять?
– Были бы студентами, ушли б ещё минут десять назад, – подтвердил Лёша. – А так – вынуждены сидеть и ждать у моря погоды.
– Были б вы студентами, сидели до конца как минимум первого урока и проклинали ленивого преподавателя, – раздалось бойкое с дверного проёма. – А он потом пришёл бы и дал вам колобок на последние пять или десять минут. Так что не нойте и восславляйте небеса, что ваше бывшее начальство вообще соизволило предупредить меня о существовании митапов.
Эндрю, выглядевший несколько непривычно в деловом костюме, а не в привычных джинсах, вальяжно пересёк конференц-зал и спокойно опустился в кресло, в котором обычно сидела Регина.
– Меня зовут Андрей Викторович, – представился он, когда уже сел, и окинул оценивающим взглядом всех присутствующих. – И я – ваше новое начальство. Полагаю, знакомиться мы будем прямо сейчас. Можете представляться. Пожалуйста, вставайте… – он посмотрел на Игоря и выразительно кашлянул. – Ну, кто начнёт?
Ольшанский не сдвинулся с места.
– Разве нет добровольцев? – уточнил Эндрю, привычно раскованно улыбаясь. – Неужели? Ни одного? Вот вы, молодой человек, – он посмотрел на Лёшку. – Или вы, – пристальный взгляд скользнул по Толе. – Неужели никто не желает рассказать мне о своих предпочтениях?
– У нас несколько иные нравы, – отметил Игорь. – И мы не поддаёмся голландским методам по завоеванию уважения коллектива. Но, если так хочется поставить эксперимент, мы подождём.
Услышав английскую речь, Эндрю нахмурился, закатил глаза, но вместо возражений всё так же лениво и несколько надменно протянул:
– Ну, с вами, Игорь, мы и так знакомы. А с вашими коллегами – нет.
– Где Регина Михайловна? – не удержался от вопроса Анатолий. – Почему митап проводите вы? О каком новом начальстве речь?
– Регина Михайловна решила, что её больше не интересует большой бизнес, – Эндрю остался таким же спокойным, как и раньше, вопросы его не смущали. – Потому она теперь просто получает процент дохода. А управляю всем я, – в его глазах светилось торжество, и Игорю показалось, что оно было несколько наигранным, искусственным. – Так что, я думаю, нам лучше познакомиться поближе и подружиться, а не вставлять друг другу палки в колёса, не так ли, дорогие коллеги?
– Мы вас тоже не знаем, – отметил Анатолий. – И почему должны так легко верить на слово? Регина не могла так поступить. Скажи, Игорь!
Ольшанский смотрел на Эндрю с чётким осознанием, что это его Регина хотела усадить на это место.
…как цепного пса.
– Могла, – ответил он, подтверждая все самые дурные предположения коллег. – Так что, полагаю, у нас есть довольно простой выбор: подчиняться тому, что есть, или просто менять работу.
Толик вскочил было, собираясь возмутиться, и тут же осел обратно на свой стул. Его потерянный взгляд явственно свидетельствовал о том, что, как бы плохо к Регине не относились, её всё равно считали вариантом лучшим, чем любой новый руководитель – очередная метла, которая будет мести по-своему и рушить устоявшиеся правила.
– Странно это. Посторонний человек… – пробормотал Лёша, подозрительно глядя на Игоря. – Плохо знакомый с делами фирмы.
– Это было решение владелицы бизнеса, – пожал плечами Эндрю. – Я не настолько посторонний, как вам может показаться. Хотя, разумеется, есть люди и поближе, – он так выразительно посмотрел на Игоря, что только дурак мог бы не понять смысл так и не прозвучавшей фразы.
Но Ольшанский остался невозмутимым. Он не считал себя глупым и предчувствовал что-нибудь в этом роде – Регина вдруг потеряла всякое желание работать, всякое вдохновение и даже собственный стервозный характер растворила в болезнях и усталости. Приход Эндрю казался итогом вполне закономерным, разве что Ольшанский не понимал до конца, почему Регина не захотела объясниться лично.
Но и этому было объяснение. Наслушавшись о себе всякого – не первый же раз она стояла у двери и поглощала детали чужих разговоров! – она просто испугалась. Забыла о своём образе сильной женщины, сломалась, так легко и так быстро. Удивительно, конечно, они ведь многие на неё ровнялись.
Ольшанский наблюдал за тем, как поднимались его коллеги, сквозь зубы называя имена и рабочие проекты, и вспоминал, как пришёл на фирму, как заставил её всё-таки прочесть его вариант проекта. Как смотрел с восторгом и обожанием, почти детским, потому что Регина была первой после бабушки, кто не считал его работу ерундой, умел ценить хорошие идеи и пускать их в дело.
Если существует какой-то вид любви к начальству именно на почве работы, то это была именно она.
А сейчас… Эндрю, занимавший место Регины, был на год или на два его старше. И по виду он казался скорее одним из них, а не начальником. То, что он натянул на себя костюм, не давало ему права так гордо задирать голову, то, что Регина доверила ему фирму, ещё ничего не значило. Из сложившейся ситуации трудно было сделать однозначный вывод, но Игорь помнил, как Регина любовно подбирала сотрудников, как собирала всё это по кусочкам, а теперь взяла и всучила всё чужому человеку, решившему какую-то локальную проблему.
Интересно, они уже считают себя независимыми? Никакого ван Дейка, никаких ограничений? Будут теперь сами зарабатывать свою репутацию.
– Будут какие-то вопросы? Предложения? Что-нибудь ещё? – голос Эндрю выдернул Игоря из его мыслей.
Ольшанский только пожал плечами. Какие идеи? Какие вопросы? Какие предложения?
Да никаких.
Одно только разочарование.
170 – 169
170
14 ноября 2017 года
Вторник
Эндрю блуждал по кабинетам без стука. За вчерашний день все успели понять, что он умеет ходить относительно бесшумно, и все сплетни как-то вмиг законсервировались в зачаточном состоянии. Игорь несколько раз так втягивался в работу, что замечал начальство лишь в тот миг, когда мужчина проходил прямо у него за спиной и заглядывал в код.
Что б он там ни высмотрел, Ольшанский по какой-то причине удостоился вызова "на ковёр" и, по правде, совершенно не переживая по этому поводу, явился рано утром в кабинет.
Эндрю – почему-то на Андрея Викторовича не поворачивался язык, – сидел за столом и, несмотря на ранний час, уже что-то набирал. Игоря он заметил сразу, махнул рукой, указывая на свободное место, и продолжил работать. Лишь через минут пять он оторвал взгляд от файла и удивлённо промолвил:
– А почему так далеко? Ты-то чего меня боишься?
– Я? – Игорь улыбнулся. – Самый первый стул перед Региной – стул для провинившихся. Самый неудобный. На него обычно усаживают стажёров и тех, кого собираются отчитать.
– Ты – третий лид за сегодняшнее утро, который ко мне заходит, – отметил Эндрю. – Но эту умопомрачительную историю о коварстве Разумовской я слышу впервые. Почему?
– А куда пропал твой милый голландско-английский акцент? – вопросом на вопрос ответил Игорь. – И зачем было меня сюда звать?
– Мой милый голландско-английский акцент растворился в языковой практике, – как ни в чём ни бывало, ответил Эндрю. – а зачем звать… Что ж, – он поднялся, отодвинул тот самый причинный стул, устроился на нём. – Вот уже третий раз… Проклятье! Да он действительно неудобный!
– Неравные ножки и немного подпиленная спинка, – пожал плечами Игорь. – Плюс, угол наклона сидения. Визуально незаметно, но через пятнадцать минут балансирования на этом стуле спина заболит даже у здорового человека.
– Регина – та ещё стерва.
– Об этом все и без тебя знают, – хмыкнул он. – Разумовская никогда не была доброй женщиной.
Эндрю, наплевав на свой официальный вид, уселся прямо на край стола, причём выражение лица у него было, как у студента, готовившегося к неприятной встрече с преподавателем и требовавшего конспект у своего более удачного сокурсника.
– Так вот, – продолжил Андрей, пытаясь оставаться серьёзным, хотя смех так и вырывался на свободу. – Вот уже третьего человека я вызываю сюда, чтобы предложить посидеть в неформальной обстановке, обсудить работу коллектива, узнать, чем на самом деле дышит фирма. С абсолютно положительными намерениями, между прочим. Твои коллеги, которые были здесь перед этим, смотрели на меня в ответ, как на прокажённого, а потом заявили почти одними и теми же словами, что у них график расписан на сто лет вперёд до самой смерти, потому ни пообедать, ни поужинать, ни просто посидеть где-то пятнадцать минут они не могут. Почему?
– И с какой это стати этот вопрос задаётся мне? – удивился Игорь. – Разве я умею читать мысли? Так я программист, а не телепат.
– Ну, – вздохнул Эндрю, – это да. – Но ты тут работаешь, и давно. И Регина хотела оставить тебя на этом месте. И уже ты предлагал бы им пообщаться в неформальной обстановке.
– И они уже на меня смотрели бы, как на сумасшедшего, пожелавшего сделать из них крыс и стукачей.
– Так вот что они обо мне подумали! – хлопнул себя ладонью по лбу Эндрю. – Да ну. Какие крысы? Я хотел пообщаться и обсудить отношение коллектива к тем или иным мероприятием.
– А у Регины это позиционировалось иначе.
Мужчина присвистнул и спрыгнул со стола, кажется, мигом растеряв всё хорошее настроение.
– Я думал, у фирмы поменьше проблем, – честно признался он. – Ты отказался потому, что это так невыгодно? Или были ещё какие-то причины, о каких я пока что не догадываюсь, но ознакомлюсь с ними в скором времени?
– Тебе эта причина не грозит.
– И какая же?
– Я не хочу заниматься управленческой деятельностью. Мне людей на проекте по горло хватает, – просто пояснил Игорь. – А если целая фирма? Это ж можно сойти с ума. А тебе, кстати, уже стоит думать о новых заказах. Регина пользовалась базой клиентов ван Дейка, если я правильно понимаю, по крайней мере, в большом проценте случаев. За это платила ему отступные. А теперь? Вы расторгли договор?
Эндрю задумчиво кивнул. По его внешнему виду можно было сказать, что мужчина прокручивает в голове очередные варианты действий, но пока что план, сформировавшийся в его голове, был крайне неоднозначным.
– Тут всё надо перестраивать, – протянул он, обращаясь скорее к себе, чем к Ольшанскому, и одёрнул воротник пиджака, словно тот ему мешал. – Даже само сознание сотрудников – и то заражено вирусом под названием "Регина".
– Всё не так плохо, как может показаться со стороны, – усмехнувшись, протянул Ольшанский. – Напротив. Есть определённые положительные моменты. Мы привыкли качественно работать. Даже самые ленивые из нас способны выдать более-менее пристойный результат. Так что тебе не придётся стоять с кнутом над головой и погонять каждого, кто позволяет себе лениться или что-то в этом роде. Да, есть и много недостатков, в первую очередь, страх перед начальством. Но всё исправимо.
– Знаешь, – промолвил Эндрю, – если б мне нравилось быть программистом, я б ни за что не согласился на эту должность. А ваша Регина просидела в этом кресле много лет, ничего не делала в той области, что ей нравится. Зачем? Издеваться так над собой. И в кадрах какой-то кошмар творится. Единственная девушка-разработчик. Не верю я, что это получилось случайно!
– Неслучайно, – согласился Игорь. – Регина очень скептически относилась к девушкам-программисткам.
– Стереотип на стереотипе.
– Никто не отменял того, что она была отвратительным управленцем в определённых деталях. Но при этом фирма держалась на плаву.
Эндрю явно порывался поспорить по этому поводу, но не сумел придумать ни единого контраргумента. Было видно, что он растерян.
– Я всё-таки надеюсь на то, что нам удастся нормально пообщаться, – промолвил он. – Не только с тобой, а и с другими лидами. Скажи им что-то. Что мне не нужна информация о том, кто с кем когда что делал. Мне просто хочется поближе с ними познакомиться, решить, по какому шаблону идти, кому какое задание подойдёт лучше. Не письменное же анкетирование проводить, в конце концов!
Ольшанский только пожал плечами. Он никогда не разбирался во всех этих тонкостях управления коллективом, большим или маленьким, для него на первом месте была именно работа. И справлялся с нею Игорь лучше, чем даже самый лучший управленец на их фирме, потому и проекты в большинстве своём получались успешными. Регина это понимала.
– Я поговорю с некоторыми из них, – пообещал наконец-то Ольшанский. – Но главное время для установления контакта, полагаю, митап. В конце концов, там никто никого не боится, и начальство не кажется таким уж злым зверем. Даже Регина не казалась, что уж там ты.
– Спасибо на добром слове, – хмыкнул Эндрю. – Но, может быть, ты и прав. Но ты же занимал эту должность, когда Разумовской не было. И как?
– Да никак, – Игорь поднялся. – Выполнял всё через силу, наделал, наверное, много ошибок. И, к тому же… Наверное, тебе будет полезно знать, что когда вы с ван Дейком приехали, я занимал это место не совсем легально?
Эндрю присвистнул.
– Бардак, – провозгласил он. – И что это было? Самоназначение? И она после этого ещё предлагала тебе место? Какая логичная женщина!
Игорь только усмехнулся. В чём-чём, а в логике Регине на самом деле было не отказать.
169
15 ноября 2017 года
Среда
– Лёша… – попытался прервать друга Игорь, но тот не умолкал.
– А он стоит – и пялится. Я третью ошибку в инициализации переменной уже от этого допускаю, а он стоит и пялится! Прямо за спиной! – Лёшка шумно выдохнул, а потом, выплеснув наконец-то все свои эмоции на свободу, плюхнулся на стул. – И что ему было надо? А потом ещё зовёт и в шпионов предлагает поиграть!
Игорь схватился за голову. За два дня личность Эндрю обросла массой подробностей, причём большинство из них к его реальным привычкам не имели никакого отношения. Как минимум десять версий, озвученных за последние два часа, пересекали любые границы разумного, а что будет потом? Народ у них не самый сдержанный на свете и легко срывается с цепи, и не угомонить же!
– Ему просто интересно, – пожав плечами, пояснил Игорь. – Он пытается понять, как мы работаем. Вникнуть в структуру. Вот и всё. Зачем сразу искать подвох в действиях человека?
– Вот и тебя не бесило бы, если б над твоей головой кто-то торчал и наблюдал за тем, как ты тупо щёлкаешь пальцами по кнопкам? Что увлекательного в наблюдении за программистами?! – возмутился Лёшка и тут же опасливо оглянулся. – Регина хоть в этом адекватная была, она понимала, насколько наш труд полезен и сложен. А этот… гуманитарный экономист, чёрт его подери! Голову б ему кто пофиксил.
– Не ворчи, – Игорь вздохнул. – Вот сейчас середина рабочего дня. Я захожу сюда третий раз. Ты – ещё ни разу не выходил. Ты уверен, что он тебя не уволит?
Лёшка надулся, как тот сыч.
– Не уволит, – проворчал он. – Я задачу на сегодня уже сделал. Так что могу сидеть там, где мне будет угодно.
– И распускать слухи только потому, что тебе скучно и хочется с кем-то поделиться очередной выдумкой.
– А хоть бы и так! Что, не человек? Не имею права?
Игорь закатил глаза. Он не считал, что кто-либо вообще должен делиться подробностями чужой жизни, особенно если эти подробности придуманные и преувеличенные во много сотен раз, но остановить словесный поток коллег не мог. Фирма гудела, от тестеров до девелоперов, и даже невозмутимый обычно саппорт приходил с горящими от интереса глазами и всё высматривал, не найдётся ли чего-нибудь тут услышать новенького. К ним Эндрю пока что не добрался, хотя Игорь не сомневался, что скоро настанет тот день и час, когда служба поддержки сумеет в полной мере оценить прелесть нового начальства.
Решив, что спорить с Алексеем совершенно бесполезно, Игорь вышел из кухни. Ему сегодня ужасно не хотелось работать, зато спать – более чем. Магнус всю ночь вёл себя ну очень странно – бросался на окна, выл на луну и делал вид, что он волк, а не порядочный кот. К гуляниям ночью по квартире Игорь уже привык, но вот к тому, что пушистый сожитель ещё и будет таким громким – совсем нет.
Эндрю оказался в коридоре, прямо у двери кухни.
– У меня хороший слух, – сообщил он слёту, словно Игорь не догадывался о целях его пребывания под дверью. – Приятно слышать, что хоть кто-то в моём коллективе меня не ненавидит!
– Ты излишне позитивно настроен.
Ольшанский обошёл Эндрю и направился к себе – следовало возвращаться к работе. Новообретённое начальство осталось у двери, и Игорь мог только предположить, какие выводы из всего услышанного сделает этот человек. Вряд ли достаточно положительные, хотя всякое бывает. Он предчувствовал, что скоро должны были наступить серьёзные перемены, но ручаться за итог не мог. Тем более, Эндрю был радикально настроен.
Игорь уже дошёл до лифта, но оглянулся.
– Слушай, зачем ты это делаешь? – не удержавшись, спросил он.
– Фиксирую активность, – хмыкнул Эндрю. – И думаю, как бы это правильно вмонтировать на кухне карточную систему так, чтобы они сначала этого не заметили.
– Датчик, который будет ловить сигнал, не так уж и дорого стоит, – ответил Игорь. – Или система распознавания. Какая проблема?
