Текст книги "365 (СИ)"

Автор книги: Альма Либрем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 77 страниц)

313

24 июня 2017 года

Суббота

Мама, явившаяся на ночь глядя, заняла место на свободном обычно диване, закинув ногу на ногу, и смотрела на сына так, словно продумывала свои планы на него со всей возможной тщательностью.

– Яна сказала, что ты собираешься в отпуск.

– У нас праздник, нерабочие дни, мам, – ответил равнодушно он. – А перед этим – государственный выходной.

– Яна сказала, – повторила упрямо Надежда Петровна, – что ты будешь свободен пять дней! Ты ведь знаешь, наша дача…

Бабушкина дача.

– …Требует ухода. Твой отец в последнее время нагло воротит нос от огорода, – какое чудо, что отец, хирург, не хочет залезать в землю и вымазываться в ней, как свинья, теряя чувствительность пальцев! – потому мне нужна помощь.

– Меня не будет в городе, – пожал плечами Игорь. – И я сейчас тоже немного занят…

Включённый ноутбук тоскливо моргнул матери в ответ, но она проигнорировала его возмущённое высказывание, равно как и собственного сына, и продолжила с таким апломбом, словно решение давно уже было принято, пусть и против воли всех, кого оно касалось, кроме её самой, и оспорить его невозможно было даже в суде.

– Вот, и я подумала, что ты вполне можешь помочь нам с огородом, – закончила она с совершенно самодовольным выражением лица. – Там надо разобраться с картошкой и вырвать сорняки.

– Я уезжаю, мама.

– Яночка говорила, – подтвердила Надежда Петровна. – Но я подумала, что ты, как хороший сын, можешь отдать эти билеты нам. Знаешь, я ведь никогда не была в Карпатах! Это было бы так замечательно, провести несколько дней наедине с твоим отцом…

Игорь уставился на мать, словно на сумасшедшую, и она запнулась на середине слова, словно только что почувствовала, как что-то пошло не так. Она изогнула бровь, отчаянно копируя жест то ли какого-то персонажа сериала, то ли очередной своей заносчивой подружки, и взглянула на сына с искренним недоумением.

– Что такое? – спросила мать.

– Я вот просто смотрю и думаю: неудивительно, что ты с Верой так замечательно поладила, – он встал со своего стула, захлопнул ноутбук, не слушая возмущённые пререкания динамика, и одёрнул штору, которую было поправляла мать. – Не понимаю только, на что вы все рассчитываете. Это корпоративное мероприятие, мама! Там нельзя присутствовать посторонним.

– Яна тоже там не работала.

– Яна была бы со мной! – возмутился он. – Без моего присутствия всё это не работает. Просто "развлечься" и даже "тихонько посидеть в углу" не получится. И не говори, что папа может занять моё место в огороде, а ты, так уж и быть, сопроводишь меня. Свободного билета больше нет, я его отдал. Да, вчера.

– Ты – бессовестный человек! Бедная Верочка! Как только она терпела… – Надежда Петровна возмущённо вскочила на ноги. – А теперь ты, небось, нашёл на её место какую-то вертихвостку!

– Тебя всё ещё не смущает, что Верочка беременна от другого человека?

– Это ты её довёл! – истерично вскрикнула мать. – Это ты довёл бедную девочку до того, что она ну просто обязана была как-то отвести душу. И как ей ещё было бороться с твоей бесчувственностью, если не завести ребёнка? Если ты отказался, она вынуждена была найти человека, который хотел бы это дитя…

Игорь присел на стул, вытянул ноги, да и вообще, попытался устроиться поудобнее, подпёр голову рукой и умилённо взглянул на мать. Сражаясь за собственную правоту, она могла пойти на всё на свете, даже на требование признать чужое дитя – и даже на оправдание измены. Он прекрасно понимал бабушку, когда та отчаянно избегала контактов с собственной невесткой.

– Мама, – ласково промолвил он, как обращаются обычно к не слишком разумному ребёнку. – Тебе не кажется, что тебе уже пора домой? Если я нарисую тебе карту квартиры, ты сама найдёшь дверь?

– Ты хамишь своей матери!

– Надо же, – восхитился Игорь. – Ты заметила! Да, мама, я действительно тебе хамлю, – он вскочил со стула так, что тот прокатился по полу аж до стола и с тихим стуком ударился о него. – И, что удивительно, на тебя ради этого открытия не пришлось даже кричать. Но, если уж мы решили, что я – отвратительный сын, возможно, ты покинешь мою квартиру?

Хватит с него дачи, хватит с него родительских поучений и хватит с него маминых требований. Она давно уже хватила через край.

– Ты ведёшь себя просто возмутительно, – покачала головой она, но всё же засобиралась. – Неужели это я вырастила такого отвратительного человека… Яночка со мной никогда бы так не поступила. Ещё и нашёл себе какую-то гулящую девицу, избавился от Верочки, от этой хорошей девочки, что всегда так прекрасно меня понимала…

– "Скажи мне, какая невестка тебе нравится, и я скажу, кто ты", – переиначил известную пословицу Игорь. – Мама, иди, от греха подальше, пожалуйста.

Она возмущённо отвернулась от сына, гордо прошествовала в коридор, но уже на пороге, услышав раскат грома, требовательно протянула руку.

– Мне нужна машина.

– Мама, у тебя нет прав. Если хочешь, я могу тебя отвезти, – предложил Игорь.

– Я ни за что не сяду с тобою в одно авто! – воскликнула она. – Просто дай мне ключи и позволь уйти отсюда. Я сама разберусь, кто поведёт эту машину.

Он не выдержал – и рассмеялся. Поведение матери никогда не вписывалось в рамки общепринятых норм, об этом постоянно твердила бабушка. Иногда Игорю казалось, что Надежду Петровну просто отказывались уважать в должной мере, но теперь он никак не мог избавиться от ощущения, что даже слишком спокойно они относились к её выходкам.

Мама хлопнула дверью. Ей вторил удаляющийся куда-то в направлении далёкого леса гром, и Игорь, задумавшись, понял: работы сегодня уже не будет.

312

25 июня 2017 года

Воскресенье

– Убирайся! – встретил в Сашином подъезде Игоря её же возмущённый, громкий крик. – И чтобы я тебя здесь больше никогда не видела, придурок!

Он застыл. Девушка была на своём третьем этаже, он – не пересёк ещё и границы второго. Логично, что крик, даже такой натуралистичный, не мог быть направлен по отношению к нему, но всё равно на мгновение стало как-то не по себе. Игорю даже в какое-то мгновение показалось, что ему б лучше развернуться и уйти, но в тот же миг мимо буквально пролетел какой-то мужчина.

– Это моя работа! – остановившись на лестничной клетке этажом ниже, крикнул незнакомец. – Я за неё получаю деньги! И теперь вы мне должны штраф!

– Я?! – возмутилась Александра, перегибаясь через перила. – Ещё одно слово, и я открою дверь и выпущу Магнуса!

– Такая же придурошная, как и твой отец! – возмущённо провозгласил он. – Проклят будет тот, кто решит связать с тобой свою судьбу! – витиеватое выражение могло принадлежать разве что какому-то актёру, судя по всему пафосу, что он в него вложил. – Твой отец будет платить мне неустойку!

– Хоть до гроба, – фыркнула Саша. – О, Игорь, – она, казалось, немного смутилась своего громкого крика. – Ты ко мне?

– Парень, беги, – заговорщицким полушёпотом посоветовал мужчина. – У неё совершенно неадекватный кот. Он расцарапал мне все руки, укусил за лодыжку и прорвал штанину. А эта ещё и взяла в руки сковородку! Если хочешь остаться жив, попомни моё слово, не переступай порог её сумасшедшей квартиры и не бери деньги у её придурковатого папаши. Чтоб он своими баксами подавился!

И, тихо матерясь под нос и одёргивая футболку, действительно изодранную в районе рукава, он спешно помчался вниз, больше не обращая на Игоря никакого внимания.

Саша всё ещё стояла на лестничной клетке, упираясь ладонями в деревянные поручни, и тяжело дышала. Она явно побледнела, и, кажется, не только от гнева: от гнева так ртом воздух не хватают.

Игорь бросился к ней наверх – и успел, признаться, вовремя. Она пошатнулась и, закатив глаза, едва не упала кубарем вниз, вслед за гостем, изгнанным несколько минут назад, но, благо, оказалась в чужих объятиях, что было всяко надёжнее, чем ступеньки и окно, расположенное на диво низко, вероятно, чтобы удобнее в него было выпадать.

Она не двигалась несколько секунд, а после, встрепенувшись, горделиво сбросила руку Игоря с талии и потянулась к двери, но шаги всё ещё были медленными и неуверенными.

– Ми-а-а-а-ау! – раздалось громкое изнутри. – Ми-а-а-а-ау!

Звуки напоминали о том, как кто-то ножом попытался бы порезать стекло, но Игорь предполагал, что это Магнус уцепился в что-то когтями и повис на особенно скользкой поверхности, пробиваясь к своей хозяйке.

– Ми-а-а-а-а-а-у! – повторилось опять. – Миа-а-а-аа-а-а-а-!

Игорь открыл дверь сам, свободной рукой осторожно поддерживая Сашу за плечи. Она немного приободрилась, когда кот, узрев хозяйку, радостно спрыгнул с двери – это на ней он повис, – и принялся тереться о её ноги, но всё равно дышала с трудом.

– Может, врача? – обеспокоенно спросил он, вспоминая отцовский номер и его же график дежурств.

– Всё нормально, – Саша опёрлась спиной о стену, всё ещё опираясь об Игорево плечо, и шумно втянула носом воздух. – У меня нервы просто пошаливают. Папа… женишка прислал. Актёра из местного театра. Он думал, что я не пойму! – она зажмурилась. – Даже не спрашивай меня о том, зачем он это сделал.

Игорь не стал. Саша и так была бледна, будто стена, и явно не собиралась распространяться об адекватности собственного родственника.

Он же вспомнил стычку с матерью и подумал, что зря предъявлял ей претензии. Может быть, его мать и была не гением и не верхом понимания и логики, но всё же, иногда ограничивала собственную бурную деятельность и уж точно не собиралась вредить сознательно.

Саша устало ткнулась лбом ему в плечо и, очевидно, закрыла глаза. Игорь почти слышал, как гулко билось в груди её сердце – и, перехватив запястье, под пальцами почувствовал излишне участившийся пульс. Считать удары было делом неблагодарным; казалось, число превышало и полторы сотни, что в условиях отсутствия физической нагрузки ни о чём хорошем не свидетельствовало.

Александра, казалось, немного расслабилась. Опустились плечи, да и тело потеряло излишнюю напряжённость; она осторожно высвободила руку из его хватки, но только для того, чтобы обнять в ответ, и так и стояла, плотно зажмурившись и делая вид, будто бы не слышит ни единого слова, что он мог бы прошептать ей сейчас на ухо.

– Ничего не говори, – попросила Саша совсем-совсем тихо. – И не вспоминай о моей родне, пожалуйста. Я знаю, что мой отец ненормальный. И знаю, что это должно бы тебя пугать.

– Меня это не пугает, – рассмеялся совсем тихо Игорь, – просто возникают не слишком законные желания. Но это, кажется, совершенно нормально.

– Да, в представленной ситуации – более чем, – согласилась Александра. – Ты, наверное, пришёл посмотреть код…

Она подняла голову, чтобы сказать что-нибудь ещё о работе, но не успела проронить ни слова. Игорь склонился к девушке, касаясь её губ поцелуем: и Саша, казалось, сама подсознательно ожидала этого. Она прижалась к нему ещё крепче, будто бы искала защиты, и мышцы наконец-то потеряли остатки напряжения. У девушки разве что не подкашивались от усталости ноги; она, минуту назад натянутая, словно струна, теперь почти повисла на его плечах.

Игорь сжал её в объятиях, не выпуская из рук, и каким-то образом пропустил момент, когда Магнус, напрягшись, прыгнул.

311

26 июня 2017 года

Понедельник

Самодовольный и откровенно счастливый, Магнус сидел над поверженной люстрой и вылизывал переднюю лапу. Люстра эта была на эту ночь уже третья.

Игорь предпочитал водить девушек к себе домой – вот просто так. И с Верой так было, и с предыдущими тоже, всегда, когда он жил отдельно, он предпочитал не переступать порог обители второй половины. Очевидно, Сашу тоже следовало приглашать к себе, даже без особых планов на проведение последующей ночи, просто для того, чтобы Магнуса не было рядом.

Потому что кошачья ревность не то что переступала – перепрыгивала через все границы, мыслимые и немыслимые.

Первой пала коридорная люстра, но, оказавшись крепким орешком, уцелела. Игорю удалось прицепить её на место, и даже свет там заработал – обошлось без жертв. Вторым пострадал несчастный торшер, на котором кот принялся раскачиваться, стоило Игорю только устроиться на Магнусовом диване и обнять Магнусову Сашу. А уж когда дело опять дошло до поцелуя, то торшер полетел вниз, и Игорь часа два поправлял ткань, обтягивающую погнутый металлический каркас, и устанавливал всё на место.

Но в третий раз, когда они, уже за полночь, всего лишь обнялись на прощание, отвратительный котяра разогнался и повис на люстре уже кухонной, лапами посбивал плафоны, и те, стеклянные по своей природе, побились.

Саша даже не завизжала. Она посмотрела на Магнуса, вылизывающегося над своих же лап делом, и покачала головой.

– Ты не мог бы перевернуть его и посмотреть, нет ли ран? – обратилась она к Игорю. – А я схожу за веником, подмету тут.

– Конечно, – кивнул Игорь, подхватывая кота на руки. Тот подчинился – и даже, устроившись мирно на мужских руках, принялся вылизываться дальше. Игорь оглянулся, удостоверился в том, что Саши рядом не было, и тихо обратился к пушистому питомцу: – Это что такое было?

– Мр-р-ру, – риторически повёл усами Магнус. – Мр-р-ми-ау, – последнее звучало как объяснение.

– Ты понимаешь, что ты мешаешь?

– Ум-у, – усы дёрнулись согласно, а вылизанная лапа ласково потрепала Игоря по щеке. – М-р-ре.

– И я никуда не денусь, – угрожающе промолвил он, проверяя кота на предмет порезов. – Тебе рано или поздно придётся смириться с моим присутствием. Иначе с тобой придётся что-то делать.

– Ме, – фыркнул кот и чихнул ему прямо в лицо.

– Саша – моя женщина, – строго ответил Игорь. – Моя. А тебе она просто хозяйка. Тебе придётся немного посторониться, ты понимаешь?

– Маа мама, – почти как человек, ответил кот. – Маа!

– Не твоя, а моя, – сердито буркнул Игорь, и тут же пострадал – Магнус с силой ударил его лапой по лицу.

…Вернулась Саша, разговор продолжать стало невозможно, и оба разошлись, свято уверенные в своей правоте.

310

27 июня 2017 года

Вторник

Работа в последний день перед затяжными выходными шла вяло. В офисе было на удивление спокойно, никто не шумел, и даже на кухне, хотя это было не самое тихое на свете место, сейчас царили мир и благодать. Регина, заглянувшая на секундочку в их комнату, осталась довольна – и просто осталась, будто бы это было подходящее место для пребывания начальства.

Она остановилась за спиной у Саши и наблюдала за тем, как та дописывала свою часть работы. Александра, работающая всегда в наушниках, не сразу заметила присутствие женщины – только спустя минут десять, ощутив на себе пристальный взгляд, она обернулась и вздрогнула от неожиданности.

Игорь сдержался, не позволяя себе проронить ни единого слова. Он прекрасно понимал, что его вмешательство Саше могло только навредить. Регина терпеть не могла, когда её прерывали – или когда кто-то мешал ей проводить испытательные работы. Вероятно, сейчас было что-то вроде того.

– Как работа на проекте? – спросила она поразительно ласковым тоном, несвойственным, между прочим, ей совершенно. – Всё получается? Успеваете ли вы, укладываетесь ли в сроки?

Игорь открыл рот, собираясь что-то сказать, но она оборвала его коротким быстрым жестом, оставшимся для Саши незамеченным. Девушка молчала минуту, другую, а после наконец-то решилась:

– Всё по плану, Регина Михайловна, – ответила она. – Заканчиваем первый этап на сверку. В середине июля должны перейти на надстройку по древовидной сети решения.

Начальница прищурилась. Её оценивающий взгляд, обычно не суливший ничего хорошего, сегодня и вовсе будто бы сверлил в Александре лишние дыры, но Саша оказалась более стойкой – она не расправляла деланно плечи, не делала вид, будто бы горда и не сломается под натиском злобного начальства, и даже не уточняла всякие глупости. Она просто повернулась к своему монитору и принялась вновь за работу.

Взгляд Регины в один миг потеплел. Удивительно, но это обыкновенное рвение к труду словно растопило лёд в её сердце, и она с ласковой улыбкой посмотрела на Александру. Та, разумеется, не надела наушники на глазах у начальства, и потому женщина мягким, даже слишком, тоном промолвила:

– Мне говорили, у тебя есть кот.

– Да, Регина Михайловна, – только сейчас Саша едва заметно насторожилась. – А что?

– А какой породы?

– Шотландец… наполовину, – в голосе Александры теперь сквозило искреннее подозрение.

– И как зовут?

– Магнус, – она оглянулась на начальницу и посмотрела на неё так, словно та сказала что-то совсем уж подозрительное.

– А можно фото? – с таким огоньком в глазах спросила Регина, что Саша едва ли не поперхнулась.

Но фото показала.

309

28 июня 2017 года

Среда

На вокзале было довольно шумно. То ли в честь выходного, то ли уезжая в отпуск – это было стандартное для него время, – люди толпились у прибывающих поездов, набивались в них, словно огурцы в банку, и выбегали из вагонов, таща за собою чемоданы и сумки. От постоянного движения перед глазами рябило, и можно было сто раз пожалеть о том, что прибыли заранее; шум, крики, даже тихий шёпот – всё это при таком количестве народа приравнивалось к одинаковому уровню вреда, и вокруг, казалось, гудел целый улей несносных, сумасшедших немного пчёл. Двуногих, правда, но то такое.

Игорь не любил поездки – но ему нравились Карпаты, так что оно того стоило, да и в знакомом коллективе всегда было комфортнее путешествовать, чем отдельно, с неизвестными или неприятными людьми. Их ребята, кто сам, кто с жёнами – таких было крайне мало, – или со своими вторыми половинками, собрались вокруг шумной толпой, и различить, кто говорил и к кому обращались, на поверку было невозможно. Отделы тестирования и девелопмента поддались процессу диффузии, постепенно смешавшись между собою, и только дизайнеры стояли в стороне и бурно обсуждали что-то. Один из них даже прорисовывал картинку в воздухе, а остальные качали головами, то ли не понимая, о чём шла речь, то ли отказываясь принимать такой вариант. От одной группы к другой носилась туда-сюда Регина: проверяла билеты, спрашивала, как дела, да и вообще, имитировала бурную деятельность, но избегала вопросов о том, кто именно проспонсировал столь масштабную затею. Понятно, что фирма не бедствовала, но вывозить такое количество людей куда-то – не слишком дёшево.

Саша и Марина, казалось, вообще не знали, как друг на друга реагировать. Александра подавляла чувство ревности – или чувство смущения, Игорь не был в этом уверен, – и пыталась улыбаться, Марина делала вид, будто бы она не с ними, и ежесекундно, ловя на себе чужие заинтересованные взгляды, всё больше и больше вжимала голову в плечи и теребила русую косу, растрепав её уже до такого состояния, что срочно требовалось переплетаться и причёсываться.

Единственным, кто чувствовал себя комфортно, был Магнус. Он восседал у Игоря на руках, потому что поставишь на землю – ещё затопчут, – грозно возложив лапы на плечо и глядя то в одну сторону, то в другую. Когда Магнусу не нравилось, как именно его держали, он либо легонько кусал Игоря за шею или за ухо, либо давал по той же многострадальной шее лапой, и приходилось немного расслаблять хватку и позволять серому наглецу устроиться так, как ему будет удобно.

Регину Магнус оценил с довольно положительной стороны. Она увидела кота, естественно, первым из всех своих сотрудников, разумеется, пришла почесать ему живот, шейку, спинку и всё, носа до кончика хвоста. Он позволил себя погладить, для порядка минуты две даже урчал, а потом, вывернувшись у Игоря на руках, словно та змея – соответственно характеру, – лизнул Регину в нос. Она, кажется, растаяла окончательно, расцеловала кота во все усы и оставила их, убежав к остальным.

У других Магнус такого восторга не вызывал, да и он сам предпочитал женскую компанию. Саша, разумеется, была допущена к пушистому телу по праву хозяйки, Марина – как любая девушка, они коту нравились. Все мужчины воспринимались котом немного иначе; когда же к ним подошёл Лёшка, то Магнус и вовсе протянул когтистую лапу и потянулся к его носу и попытался оставить продолговатую царапину прямо на лице, но, к счастью Алексея, реакция у него оказалась отменная, и он уклонился в самое последнее мгновение.

– Эта прелесть, – тихо поинтересовался он, – твоя?

– Магнус? – Игорь встряхнул кота, увлёкшегося разгрызанием его футболки, и тот недовольно зашипел. – Нет, это Сашин питомец.

– Да на кой мне этот Магнус! – скривился досадливо Лёшка, смахивая светлые пряди со лба. – Эта прелестная девушка, которой ты отдал билет. Тебе мало нашей Саши?

– Не "нашей", а "моей", – поправил его Игорь. – Нет, это просто знакомая.

– А у неё кто-то есть? – ещё тише спросил Лёша, склонившись к коллеге под видом фаната котов и попытавшись погладить Магнуса.

– Убери руки, – Игорь отступил на полшага. – От тебя тянет псиной.

– У тебя такой хорошей нюх?

– У меня такая хорошая память, – выдёргивая коготь из плеча, скривился Игорь. – Да и твоего Боню трудно забыть, если честно. Отойди, ты не нравишься Магнусу, – на сей раз кот попытался попробовать его плечо на вкус.

– Тебе не нравится Бонечка? – нахмурился Лёша. – Он – прелестный пёс. Более мирной собаки…

– Марина, ты любишь собак? – прервал он беседу с коллегой. Девушка кивнула. – Лёша вот тоже от них в восторге. У него и собака есть, Бонечка, но он отзывается и на "мой ты сладкий", – они когда-то всем офисом проверяли, играя с Боней.

Марина явно оживилась.

– Наверное, очень милый пёс, – обратилась она к Алексею. – А какой породы?

– О, – Игорь отступил к Александре – представителю фанатов семейства кошачьих, – Лёшин Бонечка – сенбернар. Ему три года и девяносто семь килограмм.

Магнус на плече выразительно так кашлянул.

– Твои тринадцать тоже не греют мне плечи, – обратился Игорь раздражённо к коту. – Лёша, кстати, ты ещё помнишь, как играть в шахматы?

– Шахматы? – удивился он.

– Да, – кивнул Игорь. – Ты ж не забыл, как делается рокировка?

Алексей посмотрел на Сашу, на Марину, на шипевшего Магнуса, и ласково полюбопытствовал:

– Мариночка, а вы не хотите поменяться с Сашей билетами? Я, как собачник, не слишком жалую котов, и это чувство у нас с Магнусом взаимно… А я вам покажу фотографии Бонечки, он вам очень-очень понравится!

– Конечно, – опешила Марина. – Хорошо, я совсем не против…

Алексей расцвёл и гордо вскинул голову, словно только что совершил акт благотворительности, а после как-то совершенно незаметно, будто невзначай, подвинулся к Марине и оттеснил Сашу к её коту.