Текст книги "365 (СИ)"

Автор книги: Альма Либрем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 77 страниц)

50 – 49

50

14 марта 2018 года

Среда

Игорь открыл глаза оттого, что где-то что-то скреблось. Он пристал на локтях, осмотрелся, посмотрел на штору – они с Сашей плотно закрывали на ночь окна, и в спальне было темно. Ольшанский скосил взгляд на жену, но та спокойно спала рядом. Попытавшись в темноте найти телефон, он едва не сбросил его на пол, но вовремя поймал и щёлкнул пальцем по кнопке.

Зажёгшийся экран продемонстрировал, что сейчас было три часа ночи. Заскреблось что-то вновь, но вставать и смотреть, что происходит, означало разбудить весь дом и самому тоже больше не уснуть.

Ольшанский повернулся на другой бок, обнял Сашу и закрыл глаза, надеясь, что уснёт.

Звук повторился. Александра завозилась под его рукой, тоже повернулась и придвинулась к нему чуть ближе.

– Ты спишь? – шепотом спросила она.

– Нет, – ответил Игорь. – Ну, почти.

Саша тяжело вздохнула и, кажется, попыталась устроиться поудобнее. Не получилось; стоило только закрыть глаза и расслабиться, как вновь что-то заскреблось с удвоенной силой, и отвратительный звук с такой силой резанул по ушам, что Игорь даже зажмурился от неожиданности.

– Чёрт, – пробормотал он. – Ну вот и что там может происходить?

– Может, соседи? – вздохнула Саша. – Ремонт устроили… Давай спать, а?

Игорь не успел ответить. Заскреблось с такой силой, словно неведомая крыса пыталась прогрызть пол… Или шкаф.

– Магнус, – в один голос выдохнули Игорь и Саша. – Корм.

Девушка спешно выбралась из кровати, щёлкнула выключателем и удивлённо уставилась на одежный шкаф, в котором на самой верхней полке лежала пачка корма для котёнка.

– Ох ты ж зараза, – прошипел вставший следом за женой Ольшанский. – Какая ж скотина…

Кот свесился со шкафа и уверенно процарапывал лапой дыру в дверце. Разумеется, пока что ему ничего не удалось сделать, но определённые успехи были. Вчера ещё ровная, красивая поверхность шкафа теперь была вся изодрана, и там, где Магнус приложил особенные усилия, можно было заметить пристойную такую дыру – наверное, миллиметра три глубиной.

– Пушистая скотина! – Игорь с трудом сдержался, чтобы не сорваться на крик – всё-таки, в доме ещё не все проснулись, чтобы устраивать истерики на тему поведения кота. – Что ты делаешь?!

– Ням-ням! – сообщил Магнус. – Не-е! – возмутился он, когда Игорь попытался стянуть его со шкафа. – Мама, не-е-е!

Саша устало вздохнула и села на краешек кровати. Сопротивляющийся кот упёрся лапами Игорю в грудь и замяукал так, что все шансы для соседей выспаться этой ночью точно подошли к концу.

– Это не твой корм! – обратилась к нему Александра. – Понимаешь? Ты и так кушал мясо, Магнус. Ты вообще всё кушал, что было в холодильнике.

– Ням-ням, – возмутился кот. – Ням! Ням-ням!

Александра разжала руки, и Магнус, бесконечно бормоча что-то себе под нос, пересёк кровать, свернулся клубочком в углу и обиженно нахмурился. Складывалось такое впечатление, что это он считал себя жертвой в этой ситуации.

– Это не кот, – покачал головой Ольшанский. – Это чужая реинкарнация, честное слово.

– М-р-р-ра, – подтвердил Магнус из угла.

Саша усмехнулась, но комментировать ничего не стала, только легла обратно на кровать и накрылась одеялом с головой. Игорь усмехнулся, наблюдая за крутившимся котом, и лёг рядом с нею, понимая, что минут через двадцать кот вернётся на место дислокации.

…Двадцать минут Магнус не выдержал. Не прошло и трёх, как его наглая лапа вновь заскребла шкаф.

49

15 марта 2018 года

Четверг

Ежеутренние встречи с высказыванием идей отошли в сторону в тот момент, когда они приблизились к точке дедлайна. Во-первых, это забирало много времени, во-вторых, не имело никакого смысла. Игорь знал, что особенных предложений никто вносить не будет, а если и придёт кому гениальная идея, то времени её реализовать уже не будет, разве что заказчик продолжит работу с их фирмой. Именно поэтому они не стали тратить драгоценные минуты с самого утра, и первый выход Ольшанского в коридор после появления на работе состоялся где-то в три часа дня – сидеть уже не было сил, вода в кулере, стоявшем у них в комнате, закончилась, и пришлось идти на кухню.

– Надо же, – прямо у двери остановила его Регина. – А я уж думала, что ты никогда не выйдешь. Не показалось ли мне, что вы пропустили этап утреннего митинга?

Ольшанский сжал зубы.

– Не показалось, – сухо ответил он. – У нас нет на это времени.

Ну вот не было же её вчера – как прекрасно на работе сиделось! Никто никого не трогал, никто никому не морочил голову…

Но раз в два-три дня Регина всё же считала нужным появляться на рабочем месте, морочить голову всем, с кем только сталкивалась, и Игорь каждый раз чувствовал себя человеком, к которому цепляются больше всех.

Он мог это объяснить. Во-первых, привычный мир Регины рухнул как раз вместе с его неповиновением – и не то чтобы появление Александры в их команде испортило работу фирмы, или, может, она стала причиной личных проблем Разумовской, нет. Но как же легко было связать между собой два события и обвинить во всех грехах одного из лучших сотрудников фирмы!

Во-вторых, Ольшанский, наверное, и вправду позволял себе больше всего. Он огрызался, посылал Регину куда подальше, хотя, разумеется, не прямым текстом – это действительно было чревато потерей и работы, и остатка собственного здоровья, – и, в конце концов, он не выполнял большинство её требований, касающихся формализма в процессе работы.

А ведь в прошлом году смотрел на Разумовскую, как на самое настоящее божество!

– Помнится, – отметила Регина, – я не раз говорила, что нарушение протокола работы может быть чревато увольнением.

Игорь не стал закатывать глаза. Говорить "увольняйте" в который раз – тоже. Он и сам с огромным удовольствием покинул бы это место, если честно, но надо же было довести до ума проект.

Потому он просто спокойно взглянул на Разумовскую и промолвил:

– К сожалению, расходы времени, которые требуются для утренних митингов, непозволительны. Когда мы делали расчёт, никто не думал, что сроки будут смещены.

Регина промолчала. Она прекрасно помнила, что сама забыла уточнить, когда приняла проект. Ольшанский об этом, разумеется, знал – не мог не знать, – и аргумент, использованный им сегодня, очевидно, особенно задел начальницу.

Она попыталась не показывать собственное смятение, но очевидное скрыть от всех было невозможно.

– Я думаю, – продолжил Игорь, как ни в чём ни бывало, – что эту маленькую неточность вы нам простите. Всё-таки, две недели, даже меньше – и проект должен быть сдан. Но я спешу, Регина Михайловна. Приятного дня.

Разумовская даже ничего не ответила. И дверью не хлопнула, что само по себе было для неё нехарактерно. Но обиделась, в этом Игорь не сомневался, и задумала какое-то очередное коварство, которое вряд ли сумеет воплотить в жизнь – потому что сотрудники ей, так или иначе, нужны.

Ну вот что за характер такой у человека паскудный?!

48 – 47

48

16 марта 2018 года

Пятница

– В последний раз я видел тебя на кухне несколько недель назад! – воскликнул Лёшка так, словно увидел призрака, а не своего друга, и плюхнулся на стул рядом с Игорем.

Ольшанский с трудом сдержался, чтобы не уйти. Он, конечно, не пытался избегать общества Алексея или других своих коллег, но та неуёмная бодрость, которую излучал Лёша, не внушала доверия.

– У нас биологические часы по-разному идут, наверное, – продолжил друг, придвигаясь ближе. – Потому что кофе ты пьёшь не тогда, когда все нормальные люди.

Игорь заглянул в свой стакан, в котором была вода, а не кофе, и нехотя ответил:

– Я его вообще почти не пью. Но у нас там дурдом, и два мыслителя попросили всех выйти и не мешать. Увижу, что придумают.

Особого понимания во взгляде друга не появилось. Игорь, впрочем, знал: такое обычно никто не практикует, сидят друг у друга на голове и устраивают такой шум, что даже самый терпеливый программист сбежит за край земли. Ольшанский, который сам терпеть не мог работать под аккомпанемент чужих разговоров, спокойно покидал кабинет и уводил всех остальных, когда девелопер, работающий на важном участке кода, просил оставить его в тишине на несколько часов.

К тому же, это позволяло хотя бы иногда отдыхать.

– Все уже домой ушли, – сообщил он, хотя на самом деле делиться с Лёшкой подробностями жизни команды не собирался. – Но мне ещё надо кое-что доделать, потому вот. Сижу, жду. Юного гения сбивает стук клавиатуры.

– Ого, даже так.

– Меня тоже сбивает, когда код не идёт, – Игорь допил свою воду и пожалел, что её было так мало.

Молчание с каждой минутой становилось всё более натянутым и менее естественным. Игорь, правда, мог сказать, что ему уже пора работать, и уйти, но куда деваться? Блуждать по коридору, пока Сева закончит свою часть, и он сможет проверить правильность кода?

– Как ты справляешься с семейной жизнью? – спросил вдруг Лёша. – Мне кажется, я скоро взвою!

Игорь промолчал, только холодно взглянул на друга. Делиться подробностями своих отношений с Сашей он сейчас желал в последнюю очередь. Не после череды признаний о здоровье и явного желания опустить руки и не бороться за собственное счастье, прежде овеянное самыми сладкими мечтами.

– Боня покоя не даёт, – заметив, что его не перебивают, бойко сообщил Лёша. – Постоянно хочет спать в кровати, ну, ты можешь себе это представить? Маринку любит больше, чем меня. Скоро кусаться начнёт, когда его не тот человек будет на улицу выводить!

Игорь улыбнулся.

– Боня может.

Слушать о собаке было нормально. Игорь помнил свой опыт общения с вредным псом – впрочем, тот мало отличался от Магнуса, разве что был побольше и мог протащить своего хозяина ещё по большему количеству луж.

– И сжиться с Маринкой оказалось не так и просто, – продолжил Алексей. – Никогда не думал, что семейная жизнь – это такая гадость. То помой, там прибери. Честное слово, я так устал от быта! Иногда так и хочется куда-нибудь уехать. Регина ещё появляется через раз, если будут перебои с зарплатой – что тогда делать? И…

– Лёша, – прервал его Ольшанский. – Ты уверен, что хочешь мне рассказать о том, как тебе плохо и какие у тебя семейные проблемы? Моя свекровь планирует выйти замуж за моего отца, но я ж не ною.

Алексей, как раз принявшийся за свой кофе, уже немножко остывший, поперхнулся и огромными, как пятикопеечные монеты, глазами уставился на Игоря.

Спустя минуты две, когда смысл сказанного окончательно дошёл до него, а Ольшанский не стал дополнять свою ошеломляющую новость – потому что рассказывать больше было нечего, и это ни на минуту не стало шуткой, – Лёша присвистнул и покачал головой.

– Н-да, – выдохнул он. – Вот уж не ожидал… А я-то думаю, чего ты такой пригруженный ходишь в последнее время.

Игорь мог бы сказать, что причины его дурного настроения совсем в другом, но тоже не стал. В любом случае, это было бы бесполезно.

– Может быть, развеемся? – поинтересовался с надеждой Алексей. – Посидим где-нибудь… ты с Сашей, я Маринку возьму, всё равно она ворчит, что мы никуда не ходим. А тут – знакомая компания, вы вроде неплохо общались, и девочки ладили. Давай!

Игорь вспомнил их прошлые посиделки, вроде бы закончившиеся не так уж и плохо, и согласно кивнул.

– Хорошо, – произнёс он несколько напряжённо. – Я поговорю с Сашей, если она согласится, то поедем куда-нибудь.

Лёшка кивнул, допил одним глотком свой кофе и умчался обратно на рабочее место, оставив Игоря наедине с его мыслями.

Тому оставалось только гадать, не поспешил ли он с согласием. Саша уж точно не хотела никуда ездить и ни с кем общаться. В последнее время она вообще пыталась как можно больше бывать дома, и хотя делать там было нечего, предпочитала общение с Евой Алексеевной любому активному отдыху. Но Игорь надеялся, что встреча с друзьями хотя бы на какое-то время выметет дурные мысли из её головы.

Ведь это ненормально: молодая девушка общается только со своим мужем, его бабушкой и несколькими программистами с работы. Может быть, поговорит с Мариной, расслабится… Забудет о плохом?

Игорь надеялся, что Саша согласится. Даже если ему потом придётся просидеть несколько ночей кряду за компьютером, чтобы подтянуть хвосты в коде, это малая цена за её искреннюю улыбку, не омрачённую тенью грусти.

47

17 марта 2018 года

Суббота

Саша согласилась на удивление легко, даже сказала, что только и мечтала о свободных выходных где-нибудь на природе. Конечно, шашлыки в условиях всё ещё морозных дней были не самой лучшей идеей, но есть они всё равно ушли в дом. Александра накрыла стол, удивительно богатый: здесь хватало еды и от неё самой, и от Евы Алексеевны, вчера взявшейся за пироги и напекшей их целую гору.

Лёшка привёз с собой только вино и какой-то особенный твёрдый сыр с плесенью. Пахло всё это не слишком хорошо, но на вкус было приятным.

Но разговор так или иначе возвращался к работе; то Лёшка спрашивал о том, как продвигается проект, то, в моменты особенно опасного молчания, Саша заговаривала о задачах, которые были поставлены перед командой Алексея, с особенно искренним интересом, единственным, что могло выдать фальшь.

– Ну хватит уже о работе! – не удержалась Марина. – Сколько можно! Я постоянно только и слушаю о ваших проектах!

Лёшка примирительно поднял руки вверх.

– Сдаюсь! – шутливо воскликнул он. – Ну, а о чём ты хочешь? О тёплом семейном гнёздышке?

– Да хоть бы и о нём! – рассмеялась девушка. – И о трёх птенцах в нём. А, Саш?

Александра, разумеется, поняв, о чём шла речь, натянуто улыбнулась.

– Не большой фанат птиц.

Марина удивлённо взглянула на неё, но не решилась уточнить, что именно собеседница имела в виду: то ли не хотела детей, то ли просто в самом деле не любила птиц и восприняла это буквально.

Игорь, как раз выходивший за очередной порцией мяса, поставил тарелку на стол. Разговор он слышал только краем уха, но в голове уже крутились сотни способов, как бы отвести его подальше от опасной темы.

– Да, вам пока что вполне хватает и Бони, – отметил он. – Кстати, как он там себя чувствует? Не переедает, теперь, когда дома есть тёплая еда?

– В полном порядке! – отрапортовала Марина. – Возили к ветеринару, тот сказал, что вес собаки в норме, так что можно ни о чём не переживать. Это только Лёшка его балует… Представить себе не могу, что он будет делать с детьми!

– Дорогая, я троих не потяну. Такое количество баловать мне не по силам, – хмыкнул Алексей. – Но если ты согласишься остановиться на двоих, то мы можем обсудить вопрос ограничения их требований…

Они дружно рассмеялись, словно вспомнили какую-то шутку, а Саша вскочила на ноги.

– Мне надо проверить… там, на кухне, – выпалила она и бросилась прочь, прежде чем кто-то успел её остановить.

Игорь сделал было шаг следом за женой, но, почувствовав недоумевающие взгляды гостей, принял решение остаться. Всё равно он вряд ли мог чем-то ей помочь в этот момент.

– А что случилось? – удивлённо спросил Лёша. – Вроде ж нормально всё было… Или мы её чем-то обидели?

– Всё в порядке, – Ольшанский принялся раскладывать мясо по тарелкам. – Просто Саша не очень хорошо себя чувствует.

Марина моментально погрустнела, поднялась даже, порываясь пойти помочь, но вовремя поняла предупредительный жест Игоря и вернулась на место.

– И не упоминайте при ней о детях больше, – рискнул попросить Игорь. – Саша не очень хочет об этом разговаривать.

– Не хочет наследников? – удивился Лёшка, за что получил пинок под столом от своей возлюбленной. – Эй, ты чего!

Сочувствующий взгляд Марины говорил сам за себя. На Лёшу она никакого внимания больше не обращала, только, когда он вновь принялся возмущаться, толкнула его ногой ещё раз и осторожно коснулась руки Игоря.

– Всё наладится, что б там у вас ни случилось, – обнадёживающе произнесла она. – Главное верить.

Игорь не успел даже поблагодарить её: вернулась Саша с покрасневшими глазами и каким-то салатом, в котором даже не было лука. Но, к счастью, Лёшке хватило ума ничего не спрашивать, а Марина всё поняла и без слов.

46 – 45

46

18 марта 2018 года

Воскресенье

Домой с дачи они уехали только на следующий день. Марина больше ни слова не говорила о детях, но всё чаще и чаще пинала Лёшку, видимо, предчувствуя дурацкие вопросы с его стороны. Потом, когда они уже уезжали, девушка долго что-то втолковывала ему, пока не добилась наконец-то хотя бы малейшего понимания во взгляде.

Но Саша всё равно была расстроена. Пока они возвращались домой, Александра не проронила ни единого слова, зато долго смотрела в окно, словно в холодных зимних пейзажах находила для себя частичку покоя. Она ни разу не улыбнулась за всё это время, но на каждый обеспокоенный вопрос Игоря отвечала, что отлично себя чувствует, а ему не о чем беспокоиться. Было видно: девушка просто пыталась переубедить мужа, но сама не нашла ни капли покоя или какого-то элементарного уюта во всём, что происходило в их жизни.

Когда они затормозили у подъезда, было уже темно и мокро. Снег начал наконец-то таять и грязными кипами лежал под ногами. Свет фонарей выхватывал из надвигающейся ночи клочки уже прорвавшейся на свободу голой земли. С крыш уже не капало, потому что стемнело и похолодало, но всё равно воздух казался влажным, сырым и неприятным.

На скамейке у подъезда прижимались друг к другу коты. Их было много: один особенно большой и три или четыре поменьше, окружившие своего старшего товарища со всех сторон. Игорь, не глядя, прошёл мимо, Саша тоже, но, стоило им только остановиться у двери, чтобы ввести код, со скамьи донеслось знакомое:

– Ма-а-ам!

Саша обернулась.

– Магнус! – воскликнула она. – Магнус, ты совсем сдурел? Это же коты со свалки! – она бросилась к скамейке прежде, чем Игорь успел что-то понять.

Коты не стали её ждать. Все, кроме самого крупного, сидевшего в центре, разлетелись в разные стороны, кто под кусты, кто в окошко подвала. Серая же громадина, освободившаяся от своего временного прикрытия, вполне однозначно была Магнусом.

– Ах ты ж зараза! – воскликнул Игорь, постепенно осознавая, что произошло. – Ты как вылез из квартиры? Тебя бабушка выпустила?

– Не! – гордо провозгласил кот, запрыгивая на руки к хозяину. – Ми-а-а-ам.

– Он говорит, что это он сам, – перевела Саша с кошачьего языка на человеческий. – Эта скотина умеет открывать окна и вылезать через них, а оттуда прыгать на деревья. Или слезать по стенам. Ты что себе позволяешь, ты, пушистый паршивец? А если б ты потерялся?!

Магнус фыркнул. Вероятно, такой вариант он даже не рассматривал, будучи совершенно уверенным в своих способностях: с лёгкостью планировал отыскать и дом, и хозяев.

– Мур-р-ру? – тем временем уточнил кот у Игоря и, пытаясь добавить значимости своим словам, укусил его за ухо.

– Я тебя подвешу за хвост в окне, – пригрозил Ольшанский. – Без шуток. Или оставлю здесь ночевать, чтобы ты понял, по чём фунт лиха, и перестал мучить и меня, и свою хозяйку. Ты – серая пушистая зараза, которая не может вести себя, как нормальный зверь!

Вместо того, чтобы проникнуться ситуацией, Магнус замотылял хвостом и попытался вырваться на свободу, но был удержан, успокоился, уложил морду Игорю на плечо и, судя по тихому сопению, задремал.

Лапы у него были холодные, как лёд, сам кот дрожал, явно не рассчитав температуру воздуха на улице, и Саша взволнованно коснулась его холодного носа.

– Заболеет ещё, – с опаской произнесла она. – И что тогда делать?

– Не заболеет! – уверенно покачал головой Игорь. – Что-то мне подсказывает, что это не впервые. Да, Магнус?

– У-у, – сквозь сон согласился кот. – Ням-ням?

45

19 марта 2018 года

Понедельник

– Да будь ты проклято! – не выдержал Игорь, с такой силой захлопывая крышку ноутбука, словно от чистого сердца желал тому сломаться.

– Что случилось?

Ольшанский вздрогнул и обернулся. Он был уверен в том, что находился дома один; Саша сегодня договорилась о встрече с кем-то, хотя не сказала, с какой целью, а бабушка должна была встречаться со своими бывшими то ли коллегами, то ли подчинёнными, обсуждать очередную научную тематику.

Но с ним же говорил не призрак.

– Почему ты уже дома? – удивился Игорь. – Ты должна была вернуться позже…

– Уже девять.

– Да? – Ольшанский поднялся, устало потёр глаза, чувствуя, что сейчас просто вырубится.

Когда успело пройти столько времени? Игорю казалось, что прошло всего несколько минут с того момента, как он сел за компьютер и попытался что-то доделать, но нет. Призрак дедлайна, вероятно, умудрялся каким-то образом затмить сознание человеку, вокруг которого крутился – иначе Ольшанский объяснить свою потерянность в пространстве и времени не мог.

– Сядь, – почти приказала бабушка, подозрительно глядя на него. – Ты ничего не хочешь мне рассказать, Игорь?

Он отрицательно покачал головой, но подчинился, опустился на диван и обхватил голову руками. Боль, глухая, противная, засевшая где-то в черепной коробке, теперь выбралась на свободу и захватила весь мозг. Игорь знал, что следовало более ответственно относиться к состоянию собственного здоровья, что это халатность – работать целыми днями без передышки, но…

– Я больше не могу, – сознался он, вновь чувствуя себя маленьким ребёнком, которому как раз в пору уткнуться носом в бабушкину юбку и рыдать, жалуясь на жизнь. – У меня такое впечатление, что это тупик. И выбраться из него – выше моих сил…

– Это из-за Саши?

Ева Алексеевна присела рядом с ним, и Игорь почувствовал, как со знакомой теплотой бабушкины руки легли ему на плечи.

Казалось, она излучала уверенность. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы проблем не падало на бабушку, она всё равно умудрялась быть поддержкой для всех окружающих. Игорь вдруг понял, насколько же сильно ему этого не хватало – человека, которому можно просто сознаться во всех своих проблемах.

– Не знаю, – покачал головой он. – Мы вроде как счастливая семья. Я её люблю, она, надеюсь, любит меня. Я…

– А работа?

Игорь промолчал.

– Признавайся, – рассмеялась Ева Алексеевна. – Ну же, будь мужчиной, Игорь. Тебе просто надоела твоя работа?

Он неуверенно пожал плечами, на самом деле не зная, что должен ответить.

– Мне всегда это нравилось, – ответил Ольшанский. – А в последнее время – даже порог этого места переступать не хочется. И каждая стена голосом Регины сообщает, что это всё из-за Саши. Она же говорила, что служебные романы не доводят до добра. И что, теперь признавать её правоту?

Ева Алексеевна рассмеялась, мягко, нежно, как-то вкрадчиво – Игорь знал этот смех в исполнении бабушки, он был ему до жути знаком. Удивительно, как у неё удавалось так легко дарить всем улыбку, даже если было очень плохо.

Именно бабушка после смерти деда первая научилась улыбаться вновь. Ни он, ни тогда ещё маленькая Янка, ни папа не переживали это так тяжело, как Ева Алексеевна – и всё же, не могли заставить себя если не быть счастливыми, то притворяться такими. А она ведь делала это не ради себя.

– Так бывает, – вздохнула Ева Алексеевна. – Но дом – твоя крепость. Тебе хочется задержаться где-нибудь, не прийти?

– Ага. Не прийти на работу, – усмехнулся Игорь. – А ведь раньше я там почти жил!

Кажется, даже бабушка недоумевала в ответ на эти слова.

– Неужели ты думаешь, – произнесла она, – что это было нормально? Когда ты сбегал из дома ради того, чтобы провести лишний час за компьютером, ты бежал не к Регине, не к своей команде, а к месту, куда не может попасть Вера. А теперь ты хочешь больше времени проводить с любимой женой, дома – разве это плохо? Что в этом такого? Напротив, радуйся! Если ты её любишь, если она любит тебя, логично, что больше всего на свете вы хотите быть вдвоём.

Бабушка была права. Может быть, он просто отвык от нормальной жизни за последние годы работы?

– Ты ведь не хочешь избавляться от своей семьи? – спросила Ева Алексеевна, и Игорь спешно замотал головой. – Ты просто устал. Откажись от того, что тебе мешает. От того, что тебя сдерживает. Найди другое место. В этом мире полно перспектив, тем более, с твоим опытом и с твоим уровнем… Если б мой университет душил меня, Игорь, я бы уволилась и устроилась на работу в другое место. Но я бы ни за что не стала разбегаться из-за этого или ссориться с Андреем.