Текст книги "Сияющая грань (ЛП)"
Автор книги: Алисса Виллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)
Штаб-квартира «Баррион Отопление и Охлаждение» – это одно огромное здание, гладкое и белое, как модернистское воплощение облака. Оно выглядит чужеродно среди сельскохозяйственных угодий и открытого неба, но выделялось бы ещё сильнее, если бы Баррионы разместили его ближе к городу, рядом с обветшалыми кирпичными зданиями центра Айдлвуда или унылым пожелтевшим фасадом Walmart. Здесь компания стоит сама по себе.
Выглядит благородно. И тревожно тоже.
Сердце колотится, Пенни сворачивает на подъездную дорожку. Охранник останавливает её, и Пенни опускает окно, пытаясь улыбнуться.
– Привет! – говорит Пенни. – У меня назначена встреча!
Слишком много воодушевления.
– С кем…? – говорит охранник, и в его голосе всего двадцать процентов подозрения.
– Я стажёр в Indianapolis Daily, – говорит Пенни. – Я здесь, чтобы поговорить с финансовым директором о статье, которую мы делаем о «Баррион Отопление и Охлаждение». Для делового раздела? Я договорилась об интервью несколько недель назад.
Слишком много деталей. Пенни не умеет быть сдержанной.
Охранник проверяет свой компьютер.
– Ничего такого не вижу, но помощница финансового директора не очень хорошо обновляет расписание.
А затем, по чуду, охранник открывает ворота.
– Паркуйтесь в секции E, – говорит охранник. – На месте для посетителей.
Пенни заставляет себя проехать через ворота с умеренной скоростью, даже машет и легко благодарит охранника. Когда ворота остаются далеко позади, Пенни издаёт полукрик-полусмех.
Она сделала это. Она действительно попала внутрь.
После того как она паркуется среди ржавых грузовиков и редких Мерседесов, Пенни направляется к тому, что, как она надеется, является главным входом. Чётких указателей нет, но люди входят и выходят через автоматические двери, кто-то говорит по мобильным телефонам, другие – маленькими группами, с опущенными головами и усталыми глазами. Никто не замечает Пенни.
По-видимому, эти взрослые не следят за Дилан в соцсетях.
Внутреннее убранство компании выглядит точно так же, как и снаружи. Стойка регистрации того же цвета и формы, что и само здание, но на ней есть гравировка:
«БАРРИОН ОТОПЛЕНИЕ И ОХЛАЖДЕНИЕ: КАМПУС ЭЛЛИ»
Тревога ползёт под кожу Пенни.
Всё в здании и вестибюле холодное. Это империя, которую однажды унаследует Кори. Неудивительно, что его плечи опускались, когда он говорил о ней. Большинство людей сказали бы, что ему повезло, но здесь так много работающих людей, так много истории, которую нужно помнить, так много поставленных на карту денег – иными словами, на кону многое. И это бремя ляжет на плечи Кори.
Пенни подходит к стойке регистрации. Прежде чем она успевает что-то сказать, администратор поднимает взгляд от компьютера.
– Пенни? – говорит он.
Пенни вздрагивает.
– Эйдан! Я не знала, что ты работаешь здесь.
– Ага, на лето, – говорит Эйдан, поправляя квадратные очки. – Мой отец – менеджер на заводе, так что он устроил меня сюда.
Это совсем другой Эйдан, чем тот, к которому привыкла Пенни. Он одет в рубашку на пуговицах под V-образным свитером, а его светлые кудри аккуратно уложены. На нём всё ещё как минимум семь серёжек, и все они крошечные и блестящие. Он выглядит как модель.
– Я слышал, что случилось, – говорит Эйдан. – Ты в порядке?
Пенни пытается улыбнуться.
– Да. Нормально. А Алонсо… – Она ахает. – Подожди, Алонсо знает, что ты работаешь здесь?
– Ага. Он понимает. В смысле, как ещё здесь зарабатывать деньги? В магазине пластинок ему платят почти ничего. – Эйдан наклоняется заговорщицки. – И это того стоит ради еды. Кафе – это нечто. Они сами выращивают все овощи и всё такое. Это место, типа, оплот устойчивости в нашем тупом штате.
– Кроме того факта, что они делают кондиционеры?
– Экосад и солнечные панели, вероятно, компенсируют это, – говорит Эйдан. – В любом случае, что случилось? Ты пытаешься устроиться сюда на стажировку?
– Вообще-то, я здесь, потому что пишу статью о… о том, как компания преодолела так много трудностей.
Глаза Эйдана расширяются.
– О да. Там столько историй, да?
Пенни поднимает бровь.
– Правда?
– Ты не слышала о том судебном процессе несколько лет назад? Кажется, основатель – это был отец Чарльза Барриона – на самом деле начал компанию с партнёром, но Баррионы вытеснили его в ходе какого-то драматичного поглощения. Потомок того сооснователя, ну, через несколько поколений, подал в суд на компанию, но как раз перед тем, как дело должно было пойти в суд, этот парень выиграл в лотерею.
Тревога возвращается с новой силой.
– В лотерею?
– Ага. В итоге они урегулировали дело вне суда, и потомок пошёл своей дорогой. – Эйдан качает головой. – Баррионам часто везёт, но такова привилегия.
– Да, – говорит Пенни, но в этой истории что-то не так. Месяц назад Пенни согласилась бы с Эйданом, но это было до того, как она узнала, что магия сыграла роль во всех смертях в семье Кори – и, возможно, в успехе компании.
– Так с кем ты здесь встречаешься? – говорит Эйдан.
Верно. Пенни должна сосредоточиться на цели.
– О, я на интервью…
Кто-то прерывает её, голос низкий и гладкий.
– Она здесь на интервью со мной.
Эйдан встаёт, прочищая горло. Его бледное лицо становится помидорно-красным.
– Добрый день, мистер Баррион.
У Пенни перехватывает дыхание. Она оборачивается.
Дедушка Кори стоит в нескольких футах, на лице безмятежная улыбка. Он держит трость, но не опирается на неё. Возможно, она декоративная. Она действительно придаёт ему определённый вид, будто он нефтяной магнат 1895 года.
Пенни прочищает горло.
– Здравствуйте, сэр. Я Пенни…
– Пенни Эмберли, – говорит он. – Я видел запись в нашем журнале безопасности. Очень рад наконец познакомиться с вами лично.
– Вы знаете, кто я?
– Конечно. – Мистер Баррион улыбается, но улыбка не доходит до глаз. – Почему бы нам не поболтать в кафетерии?
Пенни заставляет себя улыбнуться в ответ, но она ищет предлог, чтобы уйти. Дедушка Кори, должно быть, знает, что она выдумала интервью. Так почему он подыгрывает её лжи? У него нет причин помогать ей.
Если только он не знает, что Проклятие тоже влияет на её жизнь. Возможно, ему жаль. Пенни, возможно, смотрит на это неправильно. Если кто и знает историю этой компании, так это мистер Баррион. Пенни не может задавать прямые вопросы, но она сможет что-то узнать, да?
Пенни сглатывает.
– Эйдан говорил, что еда в кафетерии действительно вкусная.
– Голубичные маффины с бальзамиком – мои любимые, – говорит Эйдан.
Мистер Баррион слегка наклоняет голову в сторону Эйдана.
– Мои тоже. Поэтому я привёз сюда шеф-повара. Она раньше руководила кухней на курорте в Монтане, но её талант пропадал в горах. Я предложил платить ей вдвое больше, чтобы она пропадала в Индиане.
Шутка богатого человека. Эйдан смеётся в нужный момент. Пенни пытается, но это звучит как кашель.
– Пойдёмте, мисс Эмберли, – говорит мистер Баррион.
Пенни через плечо бросает слабую улыбку Эйдану.
– Увидимся?
– Удачи! – шепчет Эйдан, бросая ей сердечко из пальцев.
Мистер Баррион ведёт Пенни к прилавку с выпечкой, где выбирает кучу булочек, которые Пенни не сможет съесть. Ей повезёт, если она проглотит хоть один кусочек. Мистер Баррион настаивает на том, чтобы нести поднос свободной рукой, и проводит её к свободному столику у панорамных окон, выходящих на зелёный горизонт.
– Это было долгое лето, – говорит мистер Баррион, когда они садятся. – Думаю, я готов к осени. Перемены – это хорошо.
– Иногда, – говорит Пенни, а затем сжимает губы. Можно ли с ним не соглашаться?
Мистер Баррион дарит ей печальную улыбку.
– Я слышал о несчастном случае с вашей матерью. Мне очень жаль, мисс Эмберли.
– Спасибо, сэр.
Кто-то из персонала безмолвно приносит им поднос со стаканами воды и тарелкой ярких долек лимона. Пенни благодарит их, но мистер Баррион даже не смотрит в их сторону.
– Моя мать прожила долгую жизнь, так что, боюсь, я не могу понять ваших чувств. Но я потерял жену и довольно много других членов семьи.
– Мне так жаль, – говорит она, и она искренна. Она видела лицо его жены, слышала её голос. Пенни видела пожар, который убил её.
Но это не всё, что она видела. Она садится прямее, насторожившись.
– Я пишу статью о стойкости вашей компании. Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?
– Конечно.
– Спасибо. – Пенни открывает приложение для заметок на телефоне. – Итак… вы работаете в «Баррион Отопление и Охлаждение» уже много лет. Какие были самые большие трудности в поддержании прибыльности компании?
Пенни мысленно поздравляет себя. Она пока будет задавать общие вопросы.
– Хороший вопрос, – говорит мистер Баррион, и в его голосе сквозит снисходительность с благими намерениями. – Когда вы работаете в компании такого размера, важна гибкость. Но не так важна, как креативность.
– Каким образом?
– Сложные проблемы требуют сложных решений. Если в отделе, производящем конденсаторные змеевики, не хватает персонала, это замедлит весь производственный процесс. Но если мы не можем сразу найти новых сотрудников, нам нужно найти временное решение, которое не замедлит производство, например, увеличить часы работы. Но увеличение часов означает более высокую вероятность ошибок, поэтому какие сдержки и противовесы мы вводим для обеспечения контроля качества?
Всё это имеет смысл. Но это не то, что хочет знать Пенни. Она прочищает горло, выпрямляясь.
– Были ли моменты, когда… когда компания боролась?
Улыбка мистера Барриона гаснет.
– Боюсь, я не могу рассказать вам подробности.
– Конечно, я… я просто подумала, что ваш опыт мог бы вдохновить людей, которые только начинают свою карьеру.
Мистер Баррион смотрит на неё немигающим взглядом.
– Всё, что стоит иметь, требует жертв. Жизнь не даст вам то, что вы хотите, на серебряном блюде. Иногда вам приходится это брать. Вот мой совет.
Иногда вам приходится это брать. Именно так он заставил Джованни Де Лука использовать свою магию против его воли.
– Вы когда-нибудь жалели об этом? – говорит Пенни. – Жертва когда-нибудь была… слишком большой?
Мистер Баррион переплетает пальцы.
– Где выйдет эта статья?
– О, я… я работаю с Indianapolis Daily…
– Вы стажёр?
– Да, сэр.
Мистер Баррион хмурится.
– Я думал, что газета закрыла свою программу стажировок.
Пенни перестаёт дышать.
– Да, кажется, это было из-за сокращения бюджета. Они пытались предложить неоплачиваемые стажировки, но вы знаете, как люди реагируют на такое. Начинают кричать о неравенстве, несправедливой трудовой практике и так далее.
Плохо. Это плохо. Они сидят здесь три минуты, а он уже поймал её на лжи. Она должна возразить.
– У меня там двоюродный брат, – говорит Пенни. – Для меня сделали исключение.
– Прекрасно, – говорит мистер Баррион. – Что ж, раз я ответил на ваш вопрос, я хотел бы задать вам свой.
Он не ответил на её вопрос, но Пенни не знает, как указать на это.
– Конечно.
– Правда ли, что мой внук проводит время с вами и Алонсо Де Лука?
Шок от вопроса мистера Барриона почти болезнен. Пенни настолько не готова к этому, что просто смотрит на него с открытым ртом.
– Мы виделись несколько раз, – говорит Пенни. – В смысле, случайно пересекались.
– Интересно, – говорит мистер Баррион, – потому что у меня есть достоверные сведения, что вас довольно часто видели в городе.
– Определённо нет, – быстро говорит Пенни. – Мы едва знаем друг друга.
– Хм. – Мистер Баррион смотрит на нетронутую выпечку. – Возможно, мне стоит быть прямее. Я беспокоюсь о безопасности своего внука. Я боюсь, что он связывается не с теми людьми. Хотя Кори блестящий, боюсь, он слишком доверчив.
Самое умное было бы придумать предлог и уйти. Но слышать, как мистер Баррион так говорит о Кори – будто он наивен, – зажигает огонь в груди Пенни.
– Я думаю, что наоборот, – говорит она.
Мистер Баррион разглядывает её.
– Правда? Расскажите.
Пенни ёрзает на стуле.
– Ну, он… он действительно держит людей на расстоянии, и я думаю, ему трудно открываться. Он очень заботится о том, чтобы защитить всех. Свою семью, своих друзей…
– Вас? – говорит мистер Баррион.
– Ну, мы друзья, так что наверное.
– Я думал, вы едва знаете друг друга?
Пенни вздрагивает. Она даже не может держать свои истории в порядке.
– Не знали. Несколько недель назад.
– Что ж, у Кори есть веские причины держать людей на расстоянии. У всех нас есть. Но, возможно, вы уже знаете об этом.
Гул голосов в кафетерии стихает до жужжания. Потому что мистер Баррион говорит о Проклятии. Открыто.
Пенни не может показать, что она знает. Они не могут рисковать тем, что Баррионы узнают, что они пытаются сделать, даже если в итоге это поможет всем им. Кори сказал, что если его семья узнает, что у Алонсо есть магия, они немедленно сообщат о нём. У них никогда не будет шанса разрушить Проклятие, и у мамы Пенни не будет надежды.
Ей нужно уйти. Сбежать.
– Вообще-то, мне нужно… ой. – Пенни вздрагивает, когда зубы сильно прикусывают край языка. Она чувствует вкус крови и быстро хватает салфетку. – Простите, я прикусила язык.
Мистер Баррион пододвигает к ней стакан воды. Пенни берёт его, собирается сделать глоток – и останавливается, прежде чем стакан касается губ. Это рефлекс. Это даже не имеет для неё смысла, пока внезапно не приобретает.
Она не доверяет ему.
Мистер Баррион наклоняет голову.
– Проблема?
– Нет, – говорит она, заставляя себя выпить. Вода остужает язык и смывает солоновато-железный привкус крови.
– Я не знаю, что вы слышали обо мне, мисс Эмберли. Но обещаю вам, я хочу помочь. Это единственное, что когда-либо приносило мне истинное удовлетворение. Поэтому я был так рад узнать, что вы здесь.
Снова этот отпор.
– Вы… вы хотите провести интервью?
– Нет. Я хочу дать вам совет. – Улыбка исчезает с его лица. Его водянистые карие глаза становятся яркими и острыми. – Если вы знаете, что для вас хорошо, – говорит мистер Баррион, – вы будете держаться подальше от парня Де Лука и остальной его семьи. Они опасные люди.
Пенни вонзает ногти в кожу ног.
– Вы правда так думаете?
– Конечно.
– Они никогда не делали для вас ничего? Чтобы… чтобы помочь вам?
Губы мистера Барриона приоткрываются, и на мгновение он застигнут врасплох.
– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
– Они не могут быть совсем плохими, да?
– Они плохие, – говорит мистер Баррион. – Насквозь.
Но Алонсо подписал Кровавую клятву. Его тётки дали Пенни пасту. Она не знает маму Алонсо, но если она вырастила Алонсо, она должна быть хорошим человеком – потому что Алонсо хороший. Велополо, то, как он бросился на защиту Пенни после того, что Дилан сделала с ней, даже освобождение лягушек – ничто из этого не вписывается в образ, который Пенни когда-то имела о том, кто такой Алонсо. Или в ту картину, которую мистер Баррион пытается нарисовать сейчас.
– Я ценю совет, – говорит Пенни.
Мистер Баррион дарит ей печальную улыбку.
– Вам не обязательно меня слушать. Возможно, не мне говорить вам, как жить, но…
– Вы правы, – говорит Пенни, вставая. – Спасибо за ваше время.
– Я понимаю. Конечно.
Разговор окончен, так думает Пенни. Когда она проходит всего несколько шагов, мистер Баррион говорит:
– Пенни?
Пенни оглядывается через плечо.
– Да?
– Я был бы признателен, если бы вы держались подальше и от Кори. Ему не нужны глупые девчонки, отвлекающие его от действительно важного.
Гнев обжигает всё тело Пенни белым калением. Она больше не может удерживать улыбку, но ей удаётся задать последний вопрос:
– А что важнее?
Мистер Баррион улыбается слишком белыми зубами.
– Его семья, разумеется.
Как только она возвращается домой, Пенни закутывается в одеяло и лежит в кровати, пока не перестаёт дрожать. Когда прилив адреналина спадает, тревога возвращается, заставляя глаза слезиться.
Мистер Баррион что-то заподозрил.
Они были недостаточно осторожны. Пенни должна была знать, что в Айдлвуде люди будут говорить. Что бы она подумала, если бы Кори и Алонсо внезапно начали появляться на людях вместе? Конечно, эта новость дошла бы до Баррионов.
Возможно, если они объяснят всю ситуацию, семья Кори не сообщит о Алонсо в Совет Ведьм. Все они хотят разрушить Проклятие. Но это кажется неправильным решением – из-за мистера Барриона. Он здесь жертва, как и Кори. Так почему же он заставляет Пенни чувствовать себя маленьким животным, а себя – гораздо более крупным хищником?
Возможно, Пенни не может доверять своей интуиции.
Она внезапно покрывается потом. Она садится, отбрасывает одеяло и тянется к маленькому вентилятору на столе. Она задевает стопку книг, и одна падает на пол.
Это её ежегодник.
Пенни не прикасалась к нему с тех пор, как мама попала в аварию. Вообще-то, она не прикасалась к нему с тех пор, как Алонсо рассказал ей о сообщении, которое он написал на его страницах.
Пенни берёт ежегодник и просматривает последние страницы. Когда она ищет неровный, рваный почерк, она спрашивает себя, что хочет найти. Возможно, она устала от вопросов. Устала гадать, не ошибается ли её интуиция.
Часть её всё ещё находится на парковке у заправки, наблюдая, как Алонсо наклоняется, и гадая, не выдумывает ли она всё это.
И затем она находит это. В конце ежегодника, нацарапано возле корешка.
«Кажется, я выдумала тебя у себя в голове». – АДЛ
Пенни знает это стихотворение. Его написала Сильвия Плат; она читала его в прошлом году на английском. Но это не любовное стихотворение. Если уж на то пошло, это стихотворение о разбитом сердце.
Пенни закрывает ежегодник, внезапно не в силах перевести дыхание. Она хватает лекарство, принимает таблетку, чтобы предотвратить паническую атаку. Ей не следовало искать записку Алонсо. Если на то пошло, у неё теперь ещё больше вопросов, чем раньше. Разве Алонсо не был загадкой, которую она никогда не хотела разгадывать? Теперь всё, чего она хочет, – нырнуть в его разум. Значит ли что-то то, как он на неё смотрит?
Или Пенни просто глупая девчонка, как сказал мистер Баррион?
Пенни хватает телефон, открывает переписку с Алонсо. Но её пальцы зависают над клавишами. Она могла бы написать ему о своём визите в компанию Баррионов, но слова не приходят. Она начинает печатать «Я скучаю» и удаляет. Пытается написать «Что делаешь?», но слова не звучат как Пенни. Он бы, наверное, подумал, что кто-то украл её телефон.
Громкий звонок пронзает тишину, и Пенни подпрыгивает, телефон падает на кровать. Дверной звонок.
Может, это Алонсо?
Пенни сбрасывает одеяло и бежит к входной двери, держась за угол стены, чтобы не упасть. Она даже не смотрит в глазок сначала – привычка, которой научила её мама в детстве. Она отпирает дверь и распахивает её.
Но на пороге не Алонсо.
– Кори? – говорит Пенни. – Эй, что ты…?
Её слова затихают, когда она видит его. Кори одет в баскетбольные шорты и футболку YMCA. Должно быть, он ехал домой с работы. Но это не объясняет, почему у него красные глаза или почему он переминается с ноги на ногу. Это не тот уверенный Кори, которого Пенни всегда знала. Сегодня он не уверен. Даже нервничает.
Против воли она вспоминает последний раз, когда видела его. Это было в больнице, его глаза полуприкрыты от осуждения.
Пенни плотнее закутывается в кардиган.
– Привет, – говорит он. – Я писал тебе, но ты не ответила, поэтому я пришёл. Прости.
– Нет, всё в порядке. Заходи.
– Я не могу, – говорит Кори. Он смотрит вниз, избегая её взгляда, но после ещё одной короткой паузы поднимает глаза.
В его лице столько всего – беспокойство, сожаление, уважение. Это ошеломляет её, и Пенни с острой ясностью вспоминает, почему влюбилась в него в средней школе. Дело было не только в скулах; Кори как книга, но она прочитала только несколько страниц. В нём так много того, чего она не знает. И никогда не узнает.
– Ты в порядке? – спрашивает Кори.
Пенни зажмуривается, смущение накрывает её с новой силой.
– Ты видел видео.
– Почему ты не сказала мне?
– Не знаю. Там много всего происходит, и это не казалось важным.
Кори сглатывает, его кадык дёргается. Затем он протягивает конверт.
– Держи.
Пенни берёт его. Он удивительно тяжёлый для такого маленького и запечатан.
– Что это?
– Приглашение на бал в субботу, – говорит Кори.
– Что? Зачем ты даёшь это мне?
– Это не компенсирует то, что случилось. Не в этом дело. Но я дал тебе два гостевых места, так что ты можешь взять Наоми и Рона, если хочешь. Я знаю, что в ту ночь мы будем проводить заклинание разрушения, но я подумал… – Он проводит рукой по волосам. – Тётя Хелен говорила, что мы должны ловить хорошие моменты, когда можем, потому что жизнь такая трудная. Я подумал, ты сможешь забыть обо всём этом на пару часов. Наконец-то насладиться летом.
Пенни пытается рассмеяться.
– Значит, это приглашение из жалости?
– Нет, – говорит Кори твёрдо. – Это я должен тебе больше, чем извинения. То, что случилось, случилось из-за меня.
Пенни смотрит на него, а затем на конверт.
– Ты сказал Дилан, что я к тебе что-то чувствую?
Кори отводит взгляд.
– Да. Сказал.
– Зачем?
Он горько смеётся.
– Потому что я грёбаный ребёнок.
Яд в его голосе заставляет Пенни сильнее сжать конверт. Весь гнев, который она испытывала к нему – а он был, она теперь это признаёт, – утихает. Но есть другая проблема.
– Я сегодня встретилась с твоим дедушкой.
Челюсть Кори отвисает.
– Ты… что? Где?
– Он, наверное, сам расскажет тебе эту историю. Но он хочет, чтобы я держалась от тебя подальше.
– Что? Это не имеет смысла.
– Он знает, что мы проводили время с Алонсо. Он подозревает. Думает, что ты в опасности или что-то в этом роде. – Пенни протягивает ему конверт. – Мне идти на бал сейчас – не лучшая идея.
Кори смотрит на конверт. Затем он мягко возвращает его Пенни.
– Я скажу ему, что пригласил тебя.
– Но…
– Мой дедушка и так слишком много диктовал в моей жизни, – говорит Кори. – Я хочу, чтобы ты была там.
Пенни забирает конверт обратно. Она, вероятно, не должна задавать волнующий вопрос, но не может удержаться.
– А Алонсо…?
– Не говори ему.
– Да, – говорит Пенни, и голос её срывается.
Кори колеблется.
– Пенни, есть ли…
Она ждёт. Он, кажется, обдумывает слова, но она почти слышит их: «Есть ли что-то между тобой и Алонсо?»
Порыв тёплого летнего воздуха ударяет в Пенни. Волосы прилипают к шее. Сердце колотится.
Как бы она ответила?
– Забудь, – говорит он, поворачиваясь, чтобы идти к машине. – Напиши, если сможешь прийти.
Пенни долго сидит на крыльце, глядя на приглашение. Это бал Баррионов. И она могла бы взять Наоми. Это не сделает Пенни хорошей подругой после недель отсутствия, но это было бы началом.
Пенни отправляет Кори сообщение: «Я буду на балу. Спасибо».
Даже после того, как она пишет Наоми и получает восторженное «ДА, КОНЕЧНО, Я ПРИДУ, О МОЙ БОГ», у Пенни такое чувство, что она принимает неправильное решение. Потому что она уже слишком глубоко в мире Баррионов. Ей нужно расстояние, и не только потому, что мистер Баррион сказал ей держаться подальше от Кори.
Семья Кори страдала от Проклятия десятилетиями. Они здесь жертвы. Так почему же интуиция подсказывает Пенни, что приближаться к Баррионам – плохая идея?
