Текст книги "Сияющая грань (ЛП)"
Автор книги: Алисса Виллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)
Пенни запрокидывает голову и выпивает голубую жидкость. Она мягкая на вкус, но когда Пенни проглатывает её, глаза широко распахиваются. Всё выглядит ярче и ощущается ближе. Слышен вздох, похожий на голос Наоми, но это невозможно. Наоми слишком далеко. Но когда Пенни смотрит через поле, плечи Наоми поднимаются и опускаются – и звук её дыхания звучит в ушах Пенни.
– Какого хрена, – шепчет Дилан издалека.
Позади них Милтон начинает тихо напевать.
«Замкни круг.
Открой дверь.
Замкни круг.
Открой дверь.
Мы приказываем тебе.
Покажи нам дверь».
Голос Кори присоединяется, затем Наоми, затем Дилан. Пенни шепчет вместе с ними, их голоса накладываются друг на друга, перекрывая звуки оркестра и крики зрителей. Ветер усиливается, и пастельные цвета вечернего неба исчезают за быстро движущимися грозовыми тучами.
Слышен треск и грохот. Молния? До этого момента толпа не обращала внимания на ветер, почти как будто не чувствовала его. Но молния очень реальна и, кажется, пробуждает всех. Характер криков меняется на вопли, когда люди указывают на небо.
– Буря надвигается быстро! – кричит кто-то.
– Нам нужно внутрь! – говорит кто-то ещё.
– Двигайтесь, двигайтесь!
– Закрой глаза, – шепчет Пенни Алонсо.
Она закрывает, и затем Алонсо шепчет слова, которых Пенни не слышит. Потому что она проваливается в сон…
Мама, – думает она. – Где ты?
Внезапно Пенни толкают вперёд, и её тело поднимается в воздух. Она движется сквозь что-то похожее на прохладный туман, и от этого кровь быстрее бежит по жилам.
Толпа замолкает. Трибуны твёрдые под ней, но воздух вокруг неё уже не тот.
Пенни открывает глаза.
Алонсо не вздрагивает. Даже когда облака сгущаются так, будто кто-то расстилает над головой фиолетовый ковёр. Даже когда люди встают и начинают кричать. Даже когда молния ударяет в прожектор, отправляя его на землю и едва не задевая нескольких трубачей из оркестра.
Это сила Второго мира просачивается в их плоскость существования. Возмущение в десять раз увеличивает электричество.
Но Алонсо никогда не отводит взгляда от Пенни.
Она неподвижна, голова опущена. Она выглядит крошечной в его кожаной куртке. Ветер развевает её волосы вокруг лица, но она не реагирует, потому что она сейчас где-то в другом месте.
Давай, Пенни, думает Алонсо. Найди её. Я знаю, ты сможешь.
Трибуны пусты, футбольное поле тихо. Вечерний свет чёткий, но облака движутся быстро. Небо неестественно фиолетовое. Пенни сидит на верхнем ряду, её глаза мечутся.
Что-то не так. Воздух словно зол.
Ответ приходит к ней мгновенно, будто кто-то шепчет ей на ухо: «Тебя здесь не должно быть. Это место ещё не для тебя. У тебя ещё вся жизнь впереди».
Пенни отгоняет это, сосредотачиваясь на голосах своих друзей, которые поют заклинание, чтобы держать эту дверь открытой для неё. Это напоминает ей, что времени мало.
Пенни встаёт. Она даже не знает, что искать. Всё в этой дублированной реальности – угроза; словно она наткнулась на модель того, как должно выглядеть футбольное поле, но она неправильная. На сиденьях нет царапин, трава слишком ровная. Вдалеке нет школы или парковки. Вместо этого только далёкий горизонт.
– Пенни.
У Пенни перехватывает дыхание. Медленно она поднимает глаза. Паря вверх ногами в футе над её головой, словно странное зеркальное отражение, стоит её мать.
– Мама, – говорит Пенни.
– Ты нашла меня, – шепчет Анита.
Слова застревают в горле Пенни. Её тошнит, отчасти от облегчения, отчасти потому что это выглядит неправильно. Неестественно.
– Я сплю, да? – говорит её мама. – Я не чувствую себя мёртвой.
– Да, ты спишь. Ты сейчас в больнице. Я здесь, чтобы забрать тебя домой.
Глаза мамы выглядят уставшими.
– Ты уверена, что я могу пойти домой? Я пыталась найти его так много раз.
Пенни оглядывается вокруг, но как только она отводит взгляд от мамы, она видит что-то краем глаза. Это едва заметно, но есть тонкая нить, связывающая маму с чем-то вдалеке. Она выглядит изношенной, будто вот-вот оборвётся.
– Это моя жизненная нить, – говорит Анита. – Она долго не продержится.
– Где Тень?
– Не знаю. Тебя здесь не должно быть, зайчик. Она теперь захочет тебя. Она голодна. – Анита шепчет последнюю фразу, словно Тень слушает.
Воздух вокруг Пенни мерцает, как пламя, и тонкий луч света расцветает из её собственной груди и тянется до самого горизонта. Это её собственная жизненная нить, и, в отличие от нити Аниты, она светится от силы. Это как лента, показывающая им путь из лабиринта.
Пенни протягивает руку к матери.
– Возьми меня за руку и не отпускай. Дом вон там.
Анита сначала неуверенна, но затем улыбается.
– Мой герой, – шепчет она и берёт Пенни за руку.
На трибунах перед Пенни появляется Тень. И с ней между Тенью и мамой Пенни материализуется ещё одна нить, но эта натянута. Кровавая.
Это Проклятие.
Пенни ахает.
– Мама, беги!
Но Тень не тянется к Аните. Вместо этого она обхватывает рукой горло Пенни, как тогда в аптеке. На этот раз нет видений, нет голосов.
Потому что она собирается убить её.
Пенни делает единственное, что приходит в голову: она вырывает пузырёк с мёдом из ожерелья и прижимает его к груди Тени.
Тень ахает, её голос высокий. Мягкий. Её лицо из пустой пустоты превращается в человеческое.
Это Таня Баррион. Мама Кори.
– Миссис Баррион, – говорит Пенни.
Она ахает и отпускает Пенни. Но Оберег всё ещё прижат к её груди, и она тянется своей теневой рукой, чтобы удержать его на месте.
– Я помню тебя, – говорит она. – Пенни Эмберли. Дочь Аниты… – Она поднимает взгляд, и когда видит Аниту, её лицо искажается от боли. – Только не ты тоже.
Её лицо снова меняется, становясь Джейсоном Чоудхари, отцом Джулиана.
– Ты не в безопасности, – говорит он. – Убирайся как можно быстрее.
– Мне нужна твоя помощь, – говорит Пенни, но лицо уже снова меняется.
Тень становится Рамоном Хиршем, затем мужчиной, которого Пенни не узнаёт, с густыми усами и печальными глазами. Наконец, она снова меняется и становится кем-то знакомым.
Элли Баррион.
– Ты справилась, – говорит Элли. – Я надеялась, что ты найдёшь способ.
– Ты пыталась сказать мне что-то о Проклятии, да? – говорит Пенни. – Я пока не понимаю, но я хочу понять.
Элли закрывает глаза.
– Ты должна продолжать держать это здесь. – Её теневая рука сжимает руку Пенни, удерживая пузырёк с мёдом прижатым к её груди.
– Я буду, – говорит Пенни.
Мир вокруг них мерцает, и Пенни снова переносится в прошлое.
Их круг охватывает почти всё футбольное поле, включая всех людей на нём. По словам Милтона, эта часть важна – энергия толпы поможет Пенни найти путь обратно через Завесу.
Но Кори чувствует панику в толпе раньше, чем видит её. В одну секунду погода нормальная, а в следующую накатывает зловещая буря. Голос мистера Райли едва слышен по громкой связи:
– Всем, сегодняшняя игра отменяется! Пожалуйста, покиньте поле организованно!
Люди начинают спешно покидать круг. Каждый раз, когда они проходят через него, Кори спотыкается, будто его толкают. Прошла всего минута, но если они будут ждать дольше, на поле не останется достаточно людей. И Пенни может потеряться.
Нет. Он не может так думать.
– Кори!
Джулиан бежит к нему. Голова Кори слишком затуманена от магии, чтобы делать что-то, кроме как стоять на месте. Его тянет во все стороны сразу, и одно неверное движение отключит его от остальных.
Джулиан замедляется перед ним. Ветер развевает его волосы вокруг лица, и он убирает тёмные пряди с глаз обеими руками.
– Все идут в школу, чтобы переждать бурю. Может быть торнадо… – Он замолкает, когда замечает, что губы Кори двигаются, слова слишком тихие, чтобы их услышать. – Что ты делаешь?
Всё, что может Кори, – покачать головой. Что-то щёлкает в глазах Джулиана.
Джулиан смотрит назад, на трибуны. Алонсо, Милтона и Пенни легко найти; они – островки неподвижности в хаосе. Голова Пенни опущена, но Алонсо смотрит на поле, проверяя, все ли на месте. Когда его глаза находят Кори и Джулиана, он смотрит на них снова.
Джулиан поворачивается обратно к Кори, на его лице написана ярость.
– Дедушка не простит тебя на этот раз, – говорит он.
Сначала Кори думает, что Джулиан может ударить его, но его кузен разворачивается и направляется прямо к трибунам. К Пенни и остальным.
Прежде чем Кори успевает придумать план действий, Джулиан резко останавливается. Тётя Хелен заступила ему дорогу.
– Джулиан, – говорит тётя Хелен, её голос сильнее, чем был за последние недели. – Оставайся на месте.
– М-мам? – выдаёт Джулиан, но тётя Хелен игнорирует его. Вместо этого она встречается взглядом с Кори и кивает.
Кори стискивает зубы, произнося заклинание снова и снова. Наконец-то, – думает он. – Наконец-то кто-то в моей семье на моей стороне. Изоляция этого лета проникла в его кости, и он привык к ней. Но это было то, чего он хотел: признание того, что он был прав, пытаясь разрушить это Проклятие. Чтобы спасти жизнь миссис Эмберли.
Джулиан выплёвывает слова, которых Кори не слышит, и пытается обойти мать. Но тётя Хелен быстрее. Она заступает ему дорогу, преграждая путь, и Джулиан отступает.
А затем небо разверзается.
Пенни в аптеке Де Лука.
Второй этаж выглядит иначе. Половицы не прогнулись от времени, под световым люком стоит огромный стол с пышными растениями. В дальнем углу кресло, и в нём сидит Джованни Де Лука, на коленях свиток из шкуры животного. Он пишет медленно, его выражение лица болезненное, и каждый раз, когда он заканчивает писать слово – или, возможно, букву, – он останавливается, задыхаясь и дрожа. Когда чернила заканчиваются, он раскрывает ладонь, обнажая длинный кровавый порез. Он макает перо в тёмно-красную жидкость, стекающую по его запястью.
Джованни пишет Кровавую клятву.
Пенни наблюдает, как он мучительно добирается до конца. К тому времени, как он заканчивает подписывать своё имя, Джованни сгибается пополам, пергамент скатывается с его колен. Пенни обходит стол, чтобы увидеть его, и хочет протянуть руку, помочь ему встать. Но всё, что она видит, уже произошло, и она не может это изменить.
Внизу раздаётся звук, и Джованни садится, его лицо испуганное. Насколько возможно, он тянется к пергаменту. Он сворачивает его, кладёт в конверт вместе с письмом к Элли и запечатывает.
– Холлоу, – говорит он.
Раздаётся ритмичный звук, похожий на хлопанье крыльев, и затем большой ворон садится на плечо Джованни.
– Отнеси это Элли, – говорит Джованни, поднимая конверт из последних сил.
Холлоу берёт конверт и вылетает в открытый световой люк. Джованни смотрит ему вслед, его лицо напряжено.
На лестнице слышны шаги. Джованни встаёт и быстро перевязывает руку тряпичной повязкой, когда молодой Чарльз Баррион неторопливо поднимается на второй этаж.
– Вот ты где, Джо. – Он оглядывается. – Почему ты раньше не показывал мне эту комнату?
Джованни один раз хрустит шеей, и этот жест так похож на Алонсо, что у Пенни сжимается сердце.
– У тебя нет пропуска во всю мою жизнь, Чак.
– Тогда сразу к делу. – И из кармана пиджака Чарльз достаёт пистолет.
Пенни ахает.
– Что ты делаешь? – спрашивает Джованни.
– Даю тебе знать, что я серьёзен, – говорит Чарльз.
Джо делает шаг ближе, в его лице новое отчаяние.
– Я дал тебе все заклинания, которые ты просил. Я снова сделал твою компанию прибыльной. Но я не пойду так далеко, как ты хочешь.
– Поправка, – говорит Чарльз. – Я снова сделал свою компанию прибыльной.
– Используя мою магию!
– Используя мою способность искусно применять информацию о моих врагах.
Джо усмехается.
– Я думал, мы больше не враги.
– Я надеялся, что так и будет, но ты нарушил обещание. – Чарльз рассматривает пистолет. – Я нашёл способ убить двух зайцев одним выстрелом. Ты однажды сказал мне, когда мы были молоды, что смертные могут использовать магию – как это было? Я забыл.
Но сияющая улыбка Чарльза ясно даёт понять, что он не забыл. Он просто хочет, чтобы Джованни сказал это вслух.
– Ты не можешь, – говорит Джо. – Без меня у тебя ничего нет.
Если смертный убивает ведьму и пьёт её кровь, он может использовать её магию. Вот что сказал Милтон.
Пенни прижимается к стене.
– Я не хочу этого видеть, – говорит она, но изо рта не выходит ни звука. Она просила правды, и Элли показывает её.
Но хронология не сходится. Джо написал Кровавую клятву за день до смерти Элли Баррион – за день до своей смерти. Но именно здесь нашли тело Джо. Неужели полиция или врачи ошиблись в дате его смерти?
Глаза Пенни находят Чарльза Барриона, и все разрозненные кусочки головоломки встают на свои места. Куда ни повернись в Айдлвуде, имя Баррионов на зданиях. Они на фотографиях с перерезанием ленточек. Они дают работу большинству людей города. Зная, насколько они укоренены в Айдлвуде, насколько трудно было бы дедушке Кори подделать медицинские записи, чтобы они соответствовали истории, в которую все уже верили: что Джованни Де Лука был жестоким человеком, который не остановится ни перед чем, чтобы отомстить бывшей девушке и бывшему лучшему другу?
Пенни хочет отвернуться, но не может. Она должна увидеть, чем это заканчивается.
Чарльз ухмыляется.
– Думаю, я справлюсь без тебя. В конце концов, ты удобно забыл сказать мне, как легко создать обмен. Сделку с миром духов.
Сделку. Сделку.
Пенни мгновенно переносится к часам, проведённым на SkyCat. Там была та история о ведьме, проклявшей свою возлюбленную. В статье говорилось, что поражённые духи могут использоваться, чтобы сделать проклятия сильнее, но это также работает для союзов. Является ли союз сделкой? Это ли ответ, который они искали?
– Создать сделку нелегко, Чак. Это требует огромной жертвы. – Джо указывает на пистолет. – Ты можешь убить меня, чтобы использовать мою магию, но это не жертва для тебя.
– Ты прав. Но если я убью свою жену?
Пенни издаёт беззвучный крик, прижимая руки ко рту.
– Я знал, что ты украл мою книгу, – говорит Джо, его кожа серая от страха или потери крови, или того и другого.
– Увлекательная вещь, – говорит Чарльз. – Честно говоря, я разочарован, что ты никогда не использовал её на мне. Я бы использовал, если бы был на твоём месте.
– Сделки никогда не останавливаются на одной смерти. Если ты сделаешь это, ты обречёшь всю свою семью.
– А взамен мы получим стабильность. Богатство. – Чарльз пожимает плечами. – Всегда есть другие женщины, Джо. Другие люди, которых можно любить. Но ты так и не усвоил этот урок, да? Ты всегда был зациклен на моей.
– Ей было бы лучше со мной.
– Вероятно.
– Ты любил её, – говорит Джо. – Как ты решил, что это того стоит?
Чарльз ухмыляется.
– Спасибо за всё, Джо. Мне жаль, что всё должно было закончиться так.
Затем Чарльз нападает на него.
Пенни трясёт, её колени готовы подкоситься. Джо держится так долго, как может, но он уже обессилен после Кровавой клятвы. В конце концов Чарльз поднимает пистолет и ударяет его рукояткой по виску.
Когда Джованни теряет сознание, Чарльз находит порез на его руке. Он пытается пить из пореза, но он уже сворачивается. С кровью, размазанной по губам, Чарльз достаёт нож из кармана и перерезает запястье Джо. Затем он склоняет голову и делает долгий глоток.
У Пенни всё переворачивается внутри.
Чарльз отпускает руку Джованни и делает долгий, глубокий вдох. На несколько секунд его кожа светится изнутри, будто он радиоактивный.
– Не надо! – кричит Пенни, по лицу текут слёзы.
Чарльз вкладывает пистолет в безвольную руку Джо и поднимает его к виску.
Он нажимает на спусковой крючок.
Пенни всё ещё кричит, когда Чарльз рисует круг на полу кровью Джованни. Он снимает обручальное кольцо и кладёт его в круг, шепча слова заклинания.
Появляется Завеса. Пенни видит её так, как, должно быть, видел её Чарльз – всю в воздушном шёлке, чёрно-белый разрыв в мире.
Чарльз определяет условия обмена: души близких Баррионов за материальный успех. Деньги. Власть. Домино расставлены. Сделка будет завершена, когда умрёт первый человек.
Пенни моргает, и она внезапно окружена высокими, голодными языками пламени. Она снова в поместье Мередит. Перед ней на полу лежит мёртвая Элли, глаза открыты и ничего не видят.
Голос Элли доносится отовсюду:
– Если бы я только знала.
Если бы она только знала, на что способен её муж.
Если бы она только знала, от кого бежать.
Они снова на пустом футбольном поле по ту сторону Завесы. Пенни всё ещё прижимает Оберег к груди Тени, но её трясёт. Она чувствует, как по щекам текут слёзы.
– Вот оно, – говорит Пенни. – Все эти смерти ради того, чтобы какой-то эгоистичный старик мог быть богатым.
Элли смотрит на неё печальными глазами, что ещё можно сказать? Элли была замужем за Чарльзом Баррионом, и теперь она проводит вечность на службе у сделки, которая унесла столько жизней, что заставляет другой вопрос ярко гореть в сознании Пенни.
– Почему ты показываешь мне всё это сейчас? – спрашивает Пенни. – Почему ты не показала маме Кори, или его дяде, или кому-то ещё?
Элли дарит ей призрачную улыбку.
– Во Втором мире есть полтергейсты. Они не могут двигаться дальше, поэтому набирают силу, но теряют человечность. Я всегда задавалась вопросом, будет ли то же самое со мной, перестану ли я однажды чувствовать всё, кроме гнева? И это привело меня к мысли… могу ли я стать сильнее? Могу ли я нарушить условия этой сделки и каким-то образом раскрыть правду?
– С годами я действительно чувствовала себя сильнее. Мне удалось добраться до Тани в её снах, но я не могла сделать это снова, поэтому она так и не узнала правду, пока не стало слишком поздно. Но я не сдавалась. Я чувствовала, как моя человечность угасает, и знала, что у меня будет только один шанс. Я копила силы, пока не поняла, что смогу посетить Первичный мир несколько раз. Когда твоя мать оказалась вовлечена, я поняла, что это должна быть ты.
– Но почему я? – почти кричит Пенни. – Почему не Кори или Алонсо? Они хотят, чтобы это закончилось, так же как и я!
– Ты посторонняя для этих семей, как и я. Я не хотела, чтобы ты оказалась в центре, не в силах увидеть Баррионов и Де Лука такими, какие они есть на самом деле. Насколько опасными они могут быть. – Она наклоняется ближе, крепко сжимая руку Пенни своей теневой конечностью. – Учись на этом, Пенни Эмберли. Держись подальше от Алонсо и Кори.
Сердце Пенни падает. Как то, что сказала ей мама в тот день на кладбище, но теперь слишком поздно. Пенни уже часть их истории, хочет она этого или нет.
И она хочет.
Лицо Элли снова меняется. Таня Баррион смотрит на Пенни с теплотой, которая так напоминает ей Кори, что у неё всё болит.
– Я найду способ остановить сделку, – говорит Пенни. – Обещаю.
– Это будет непросто, – говорит миссис Баррион. – Сделки нельзя разорвать, кроме как другой сделкой. Равной жертвой.
– Равной жертвой… – говорит Пенни, и тут до неё доходит. – Кто-то ещё должен умереть.
– Да, – говорит миссис Баррион.
Пенни сглатывает.
– Я могу закончить это прямо сейчас?
Рука сжимает её плечо. Анита рядом, глаза широко раскрыты.
– Я никогда не позволю этому случиться.
– Это не можешь быть ты, Пенни, – говорит миссис Баррион. – Это должен быть Баррион. Им нужно найти ведьму, которая поможет им заключить новую сделку, и они должны выбрать жертву.
– Но смысл в том, чтобы никто больше не умирал, – говорит Пенни.
Миссис Баррион просто смотрит на неё. Паника растёт в груди Пенни, угрожая отвлечь её. Она не хочет, чтобы кто-то ещё умер, но ей придётся решить эту проблему позже. Сначала она должна выбраться из Второго мира.
– Ты должна позволить моей маме вернуться со мной, – говорит Пенни. – Пожалуйста.
Мама Кори моргает, как будто в оцепенении, а затем её лицо поглощается и заменяется лицом Элли. Она протягивает руку, и в её руке появляется кровавая лента. Это связь между Тенью – сделкой – и Анитой. Грудь Тени мерцает, и внутри неё огромное, окровавленное сердце. Оно бьётся медленно, болезненно.
Пока Пенни смотрит, лента становится всё короче и короче, притягивая её маму к себе.
Пенни ахает, инстинктивно протягивая руку к маме. Но она не думает об Обереге.
Как только Пенни опускает руку, мягкость на лице Элли исчезает. Она становится вся острыми углами и стиснутыми зубами.
– Элли, держись! – говорит Пенни, но Элли уже меняется. На её щеках появляются ожоги, глаза становятся белыми.
Её сила ушла. Элли теряет себя, растворяясь в Тени – и во Втором мире.
– Когда ты умрёшь, – говорит Элли, её голос теперь хриплый, – это будет твоя собственная вина. Я предупреждала тебя, глупая девчонка.
Её лицо полностью исчезает, погружаясь под лица Тани Баррион и Джейсона Чоудхари и многих других, пока все они не оказываются похоронены под бесформенной тьмой.
И Тень нападает.
Из её руки вырастают тёмные когти, и она размахивается на Пенни, движения быстрые и плавные. Пенни отступает, но когти Тени задевают её бедро, и она начинает кровоточить.
Пенни ахает, потому что кровь не просто покидает её. Что-то из этого мира проникает внутрь. В венах Пенни жужжит, и она чувствует головокружение.
– Беги, мама! – удаётся сказать Пенни, отползая назад.
– Я не могу. – Голос Аниты тихий. Отдалённый.
Тень пока забыла об Аните. Вместо этого она сосредоточена на Пенни. Она преследует её, поднимаясь по ступеням, пока Пенни бежит вверх, вверх, вверх. Трибуны тянутся всё дальше и дальше, и Пенни всегда видит вершину, но никогда не достигает её.
Они могли бы продолжать вечно.
Что-то блестит на краю глаза Пенни. Это кровавая лента, соединяющая Тень с мамой Пенни далеко внизу.
Пенни останавливается, и Тень тоже останавливается, сжимая и разжимая когти.
Она делает ложный выпад вправо. Тень следует за движением Пенни, нанося удар – и её когти задевают ленту, перерезая её посередине, когда Пенни уворачивается.
Тень издаёт глубокий гул, похожий на крик. Анита вдыхает, звук эхом разносится по всему футбольному стадиону.
Она свободна, – думает Пенни, но торжество недолгое. Они не будут в безопасности, пока не выберутся из Второго мира. Она спрыгивает с трибун и хватает маму за руку, и затем они бегут к горизонту.
Кажется, они бегут вечно. Они проходят через искажённый Айдлвуд, все здания – лишь оболочки, полные теней. Призраков.
– Пенни, – говорит её мама, оглядываясь.
Несколько призраков отделились. Они преследуют Пенни и Аниту, конечности удлиняются, когда они тянутся к ним. Пенни мельком видит их глаза – чисто-белые, как у Элли.
Полтергейсты.
Пенни протягивает пузырёк с мёдом, и полтергейсты отстают. Даже издалека их странные глаза яркие. Голодные.
Они продолжают бежать, нога Пенни всё время пульсирует, её кровь поднимается в небо. Как раз когда Пенни убеждена, что они никогда не достигнут горизонта, они достигают его. Он мерцает пылью, бриллиантами и туманом, и за ним ничего не видно, но именно туда ведёт жизненная нить Пенни.
Они должны прыгнуть.
Нет, – шепчет голос, похожий на сотню голосов. – Не так просто.
Тень внезапно оказывается прямо за ними. Она тянется к Пенни, опутывая её лодыжки. Пенни начинает падать, и в эту секунду у неё есть один выбор. Её мама уже поворачивается, её рот открыт в полу крике, готовая бороться с Тенью, чтобы спасти дочь.
Но Пенни зашла слишком далеко, чтобы потерять маму. Всё это не может быть напрасным.
Пенни протягивает руку и толкает Аниту обеими руками, отправляя её через мерцающий край Второго мира.
Тень издаёт неслышный крик, всасывая весь звук вокруг них. Края сознания Пенни затуманиваются, но она достаточно осознаёт, что Тень отвлеклась. Она выбивает ногой, и хватка Тени ослабевает настолько, что Пенни может броситься за край.
Голубой свет исчезает. Тень тянется к Пенни и её маме, длинные руки растут быстрее, чем они падают. Они так близко к Завесе, так близко к тому, чтобы выбраться живыми…
И затем Тень хватает Аниту, и, прежде чем Пенни успевает что-то сделать, сцена исчезает перед её глазами.
