Текст книги "Сияющая грань (ЛП)"
Автор книги: Алисса Виллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)
Пятнадцать минут спустя Кори желает, чтобы мог провалиться сквозь землю. Потому что, разумеется, у разнорабочих есть униформа.
Он вжат в угол, теребя свою блестящую фиолетовую жилетку. На чёрных брюках пояс с пайетками, который кричит о танцевальном концерте в четвёртом классе, а чёрные перчатки до локтя чешутся и слишком тесные.
И хуже всего? Алонсо Де Лука одет точно так же.
Алонсо стоит в другом конце коридора, поправляя перчатки. Несколько исполнителей бросают на них взгляды и хихикают за искусственными ногтями. Алонсо, кажется, не замечает; он разговаривает с одной из дрэг-королев, на которой парик из светлых кудрей диаметром с карликовую планету. Под макияжем – Эйдан Лостис, который учится на класс младше их. Алонсо повезло иметь союзника за кулисами; все друзья Кори в зале, сбитые с толку кратким сообщением от Кори о том, что он вызвался «помочь».
Кори может уйти. Он может попросить отца выписать Рону чек за ноутбук, и тогда они могут забыть, что это вообще случилось. Но как раз когда Кори собирается действовать, дверь ванной открывается, и выходит Пенни.
И Кори мгновенно отвлекается.
Пенни тоже в костюме, но он качественнее, чем у Кори, который, вероятно, купили в одном из тех магазинов с костюмами на Хэллоуин. На Пенни рваные джинсовые шорты, корсет под курткой с замшевой бахромой, и…
Вау. Корсет делает для неё многое.
Кори демонстративно отводит взгляд. Он не знает почему, но ему очень не хочется, чтобы она поймала его на том, что он пялится. Он поправляет жилетку внезапно вспотевшими руками. Когда исполнители взрываются криками, Кори убеждён, что они поймали его на том, что он её разглядывает, что ему придётся отрицать, что он находит её привлекательной.
Это не то осознание, которого он ожидал сегодня вечером, но правда в том, что Пенни Эмберли симпатичная. Очень симпатичная. И каким-то образом Кори никогда этого не замечал.
Но исполнители смеются не над ним. Они смеются над Пенни. Кори снова решается взглянуть в её сторону, и у него отвисает челюсть.
На ней фальшивая борода.
– Легендарно! – кричит один исполнитель.
– Обожаю, – говорит другой, посылая Пенни воздушный поцелуй.
Пенни неловко трогает свою фальшивую растительность на лице.
– Я не была уверена, что это подходит к эстетике.
– Конечно, подходит! – говорит один из исполнителей. – Твоя мама бы гордилась.
Раздаётся вздох. Рон остановился как вкопанный, одна рука прижата к груди. Его глаза блестят от слёз.
– Пенни, иди сюда, – говорит он сдавленным голосом. – Мы фотографируемся.
Пенни стонет.
– Но, Рон…
– Твоя мать лишит меня наследства, если не увидит фотографических доказательств этого, так что тащи свою милую маленькую попку сюда сейчас же.
Рядом с Роном, как призрак, появляется Алонсо.
– Я сделаю фото.
– Как услужливо, – говорит Рон, окидывая Алонсо взглядом, прежде чем неохотно протянуть ему свой телефон.
И тут Кори замечает это.
Алонсо фотографирует Пенни и Рона, затем Пенни с группой исполнителей. Но когда он заканчивает, его взгляд остаётся на Пенни, даже после того, как он возвращает телефон Рону.
Кори переводит взгляд с Алонсо на Пенни и снова на Алонсо. Алонсо, должно быть, смотрит на кого-то другого. Потому что не может быть, чтобы Алонсо и Пенни…
Рон хлопает в ладоши прямо у головы Кори, и Кори вздрагивает, когда в ушах звенит.
– Все, начинаем через пять! – говорит Рон. – Первой выступает Принцесса Андрогинная, на подходе Джорджия Пич. Помните, дамы, переходы должны быть быстрыми. Сегодня у нас полный состав.
Все отвлекаются, готовясь к шоу. Взгляд Кори снова находит Пенни. Она немного отделилась от толпы, теребя бороду.
Кори пробирается сквозь исполнителей, позволяя себе быть притянутым к ней.
– Ты в порядке?
– Ага. – Она бросает на него взгляд. – Прости за всё это.
– Прости за ноутбук.
Пенни пожимает плечами, и между ними повисает неловкая тишина. Это идеальный момент, чтобы Кори поднял тему Проклятия. В этом вся причина, по которой он здесь, – потому что, даже если Проклятие нерушимо, крошечная часть его хочет верить в обратное. Он поднимает взгляд, и, конечно же, Алонсо сверлит его взглядом. Они точно не могут говорить о Проклятии, когда он рядом.
– Рону следовало выгнать его, – бормочет Кори.
Пенни опускает бороду так, что она висит у неё на шее, как ожерелье.
– Вообще-то, у тебя есть минута?
– Конечно, – отвечает Кори, но сразу же жалеет об этом, когда Пенни кивает в сторону Алонсо. – Серьёзно? – говорит он, когда Алонсо подходит.
Пенни пытается улыбнуться.
– Давайте используем офис.
Когда они оказываются внутри, Кори скрещивает руки.
– Шоу вот-вот начнётся, так что давайте побыстрее.
Алонсо усмехается.
– Ты очень рад показать свои костюмы, да? – Он кивает на Пенни. – Ты всё ей рассказала. Я в шоке.
– Она заслуживает знать. Чего она не заслуживает, так это видеть твою бледную задницу. Тебе не приходило в голову остаться дома?
Злая улыбка Алонсо исчезает.
– Я знаю, что ты считаешь меня социопатом, но я не хотел, чтобы это случилось. Не с мамой Пенни и не с кем-либо ещё. Никогда не хотел.
– Это херня.
Алонсо смотрит на Пенни, которая встречает его взгляд. Что-то проходит между ними.
– Что? – говорит Кори.
– Да, – говорит Пенни. – Скажи нам, зачем ты пришёл.
– Не при нём, – говорит Алонсо, а затем его глаза расширяются. – Это был твой злой план, Пенни? Заставить нас надеть эти костюмы и обманом заставить разрушить Проклятие?
– Разрушить… – Сердце Кори внезапно начинает колотиться. – О чём ты говоришь?
– Тебя здесь не должно было быть, Кори, но я полагаю, ты бы всё равно узнал. – Алонсо разводит руки, словно представляя себя на серебряном блюде. – Я хочу помочь.
– Помочь с чем? – говорит Кори.
– С твоими футбольными приёмами. Как ты думаешь, Баррион? Я говорю о Проклятии.
Это не имеет смысла. Кори смотрит на Пенни, но она смотрит на Алонсо с горящими глазами.
– Ты серьёзно? – спрашивает она.
– Как ты поможешь? – говорит Кори. – Ты ничего не можешь сделать.
– Что, если я нашёл способ?
– Ты не ведьма, помнишь?
Алонсо усмехается, глядя на Пенни.
– Значит, ты не смогла сохранить его секрет, но сохранила мой? Я польщён.
До Кори доходит. Он либо сейчас потеряет сознание, либо его вырвет фонтаном.
– Пожалуйста, скажи мне, что у тебя нет магии.
Челюсть Алонсо смещается в сторону, но он ничего не говорит.
Кори делает шаг назад, выставляя руки вперёд.
– Это шутка, да?
– Успокойся, Золотой Мальчик…
– Ты хочешь сказать, что Совет нам солгал? Что у твоей семьи всё это время была магия, а моя семья понятия не имела.
– Я никогда не говорил ничего о других членах моего ковена.
Кори едва его слышит. Его кожа горит от гнева, потому что его семья жила через дорогу от Де Лука, как беззащитные животные.
Он должен что-то сделать. Алонсо нельзя позволять использовать магию на нём или на ком-либо ещё. Кори делает шаг вперёд, готовый кричать, драться, причинить Алонсо как можно больше боли.
Затем Алонсо поднимает руку.
– Ноги на земле, душа на льду, – шепчет он, и слова эхом разлетаются по всем углам комнаты.
И затем Кори замирает.
Это похоже на сонный паралич, только хуже, потому что тяжесть не только на груди. Она на всём его теле, словно сотня стен давит на каждый угол его тела одновременно, удерживая его. Внезапно он оказывается на грани гипервентиляции.
– Прежде чем ты потеряешь самообладание, – говорит Алонсо, – мне нужно кое-что объяснить.
Пенни хватает Кори за руку, но он не чувствует этого. Её глаза полны ужаса, но когда она смотрит на Алонсо, они темнеют. Злые.
– Что ты с ним сделал? – говорит она.
– Через минуту пройдёт. Мне просто нужно кое-что высказать. – Алонсо поднимает один палец. – Во-первых, Совет действительно запечатал магию моей семьи. Когда я был ребёнком, я понял, что могу пользоваться своей. Я не знаю, как это случилось или почему. Во-вторых, моя семья понятия не имеет, потому что я почти никогда ею не пользовался. – Он хмурится. – Ну… кроме как сейчас.
Кори прикончит его.
– И, в-третьих, я, возможно, нашёл способ разрушить Проклятие.
Внезапно не работает не только тело Кори. Его уши наполняются высоким гудящим звуком, заглушающим всё остальное.
Алонсо опускает руку, и конечности Кори становятся тяжёлыми. Это как поднимать полный кувшин воды, ожидая, что он пустой. Кори теряет равновесие и падает на колени.
Наступает долгая тишина. Пока покалывание от заклинания отступает, Кори медленно выпрямляется.
– Я ухожу, – говорит он дрожащим голосом. – Пенни, ты идёшь со мной.
– Кори, подожди. Мы должны его выслушать.
Голос Кори взрывается бомбой.
– Нет. Мы должны бежать так быстро, как можем. Ты видела, что он со мной сделал, да? И ты знаешь, что происходит с твоей мамой! Вот что делает магия.
– Но не только это! – Пенни встаёт перед дверью, выставляя одну руку в сторону Кори. – Пожалуйста, Кори. Пожалуйста, останься. Что, если он прав?
– А что, если он проклянёт кого-то ещё? Это будет на нашей совести. Поверь мне, всем будет лучше, если его магия останется под замком.
Алонсо пожимает плечами.
– Ладно. Тогда похороны мамы Пенни.
Кори видит красное. Прежде чем он успевает осознать, что чувствует, он бросается на Алонсо.
– Стой! – кричит Пенни. Она бросается между ними, кладя руки на грудь Кори, чтобы остановить его.
– Почему ты его защищаешь? – Голос Кори слишком громкий, но он не может сдерживаться. – Его семья убила мою маму!
– Ты прав. И моя мама вот-вот присоединится к ней, поэтому я готова попробовать что угодно. – Пенни наклоняется немного ближе, и её глаза захватывают Кори так же, как тогда в больнице, притягивая его, пока он едва может понять, где верх, а где низ. – Мы знаем, что будет, если магия Алонсо не сможет нам помочь, – говорит она, – но что, если сможет?
Кори хочет отойти от неё, но он прирос к месту. На этот раз это не из-за магии. Это из-за печали на лице Пенни. Из-за отчаяния.
Кори узнаёт это. Он чувствует это.
Но работать с Алонсо Де Лука – не вариант. Это не может быть вариантом, даже если он хочет разрушить Проклятие больше всего на свете. Но разве не для этого Кори пришёл сегодня? Чтобы сказать Пенни, что он хочет найти способ спасти её маму, несмотря ни на что?
Кори поворачивается к ведьмаку. Он не утруждает себя тем, чтобы убрать предупреждение из голоса.
– Почему ты готов сделать это сейчас? Почему твоя семья не вмешалась до того, как умерла моя мама? Или мой дядя, или мои кузены?
Лицо Алонсо темнеет.
– Я же сказал, моя семья не знает о моей магии.
– Почему ты не сказал им?
– Потому что я не хочу её.
Кори фыркает.
– Ага. Именно поэтому ты демонстрируешь её нам сейчас.
– Ты знаешь, что это Проклятие тоже определило всю мою жизнь, да? Без магии это как будто у всех в моей семье отсутствует жизненно важный орган или что-то в этом роде.
– Тогда почему ты не вернёшь им их магию? – говорит Кори. – Что тебя останавливает?
– Одна ведьма недостаточно сильна, чтобы снять печать с чьей-либо магии. Я даже не знаю, почему могу пользоваться своей. Это была случайность. – Алонсо качает головой. – Я игнорировал это годами, но если она у меня есть, я могу хотя бы попытаться быть полезным.
– Почему ты не пользуешься ею? – спрашивает Пенни.
Челюсть Алонсо напрягается.
– Она разрушительна. Посмотри, что она сделала с Баррионами.
Слова бьют по Кори с силой, раскалывая фундамент, на котором была построена его жизнь. Это первый раз, когда Алонсо хоть немного приблизился к извинениям или даже к признанию вреда, причинённого его семьёй.
– Верьте мне или нет, но я хочу попробовать, – продолжает Алонсо. – Если Совет узнает об этом, я не знаю, что они со мной сделают. Мне тоже есть что терять.
Алонсо может потерять магию, которой он даже не хочет, но что есть у Кори, чтобы терять? Доверие его семьи. Уважение отца. Собственная гордость. А если он ничего не сделает?
Тогда мама Пенни умрёт, и Кори никогда не сможет влюбиться.
Алонсо смотрит на Кори, и в этот раз он не выглядит самодовольным.
– Как мы это сделаем? – спрашивает Кори.
Прежде чем Алонсо успевает ответить, из коридора гремит голос Рона:
– Пенни Энн! Мы выходим!
– Одну секунду! – кричит в ответ Пенни, а затем поворачивается к Кори и Алонсо. – Ну?
– Поговорим завтра, – говорит Алонсо.
Кори проводит рукой по кудрям. Ему нужно время, чтобы подумать об этом. Он не видит ситуацию ясно, сквозь тяжёлую печаль и годы гнева. Но надежда, которую он пытался не чувствовать, вернулась в полную силу, и теперь от неё не избавиться. Поэтому Кори кивает.
– Пенни! – кричит Рон. – Тик-так!
Дыхание Пенни прерывистое, но она поправляет бороду и оставляет их позади. Кори следует за ней мгновение спустя, не глядя на Алонсо, проходя мимо него.
Рон обнимает Пенни за плечи и выводит её в зал кафе. Кори проходит за ними через дверь, но останавливается в задней части комнаты. Никто пока не замечает его; они слишком заняты аплодисментами, пока Рон и Пенни выходят на сцену.
Голос Рона гремит в микрофон.
– Добрый вечер и добро пожаловать на «Шоу идолов Вуд» – первое и единственное дрэг-шоу Айдлвуда! – Он делает паузу под аплодисменты. – Как вы все знаете, это шоу обычно ведут Битч Кэссиди и Дитё Танцев У Шеста, то есть ваш покорный слуга. Но Битч Кэссиди задержали. В этом городе даже для одной из них места мало. – Толпа освистывает, и Рон печально смеётся. – Я знаю, знаю. Но пока мы не вызволим мисс Кэссиди из тюрьмы, её место займёт её наследница. Встречайте очаровательную Кэламити Уэйн!
Снова аплодисменты. Пенни выглядит так, будто предпочла бы быть где угодно, но когда Рон отходит от микрофона, она робко машет толпе. В комнате воцаряется тишина, но Пенни пока ничего не говорит. Её взгляд скользит по всем, пока не останавливается на Кори. Он улыбается и ободряюще кивает, хотя его сердце колотится. Пенни всегда была застенчивой. Он даже не помнит, чтобы она выступала с презентациями в классе, или, может быть, они были такими неловкими, что он отключался. По мере того как тишина затягивается, Кори уже чувствует испанский стыд.
Давай, Пенни, думает он. У тебя получится.
Наконец Пенни отводит взгляд от Кори и улыбается.
– Эм. Привет всем.
Её голос дрожит, но несколько человек подбадривают её, и она продолжает.
– Моя мама никогда бы не хотела минуты молчания в свою честь, так что давайте сегодня будем как можно громче, хорошо?
Толпа кричит, намного громче, чем раньше. Кори держит руки над головой, хлопая и улюлюкая. Пенни отходит в сторону, снова поправляя бороду, и Рон снова занимает центр сцены с гордой ухмылкой на лице.
– А теперь встретим нашего первого исполнителя! Прямо из лучшего киномюзикла семидесятых, поприветствуйте Принцессу Андрогинную!
Кори придерживает дверь, когда Эйдан Лостис прошествует с фанфарами, держа куртку «Розовых леди». Из Bluetooth-колонки, заменяющей им звуковую систему, начинает играть «You're the One That I Want». Пенни проносится мимо Эйдана, направляясь за кулисы. Кори сдерживает улыбку, следуя за ней.
Исполнители изображают аплодисменты и крики в честь Пенни. Одна из них обнимает её. Алонсо прислонился к задней стене, его взгляд уже прикован к ней.
У Кори нет плана. Никакого скрытого мотива. У него просто есть вопрос.
– Эй, – говорит он, останавливаясь рядом с Алонсо.
Голова Алонсо резко поворачивается в сторону Кори.
– Что?
Один из исполнителей протягивает свой телефон для селфи. Пенни показывает знак мира.
– Мне интересно, – говорит Кори, – если бы это была мама кого-то другого, ты бы позволил ей умереть?
Алонсо замирает, как статуя.
Перед ними появляется Рон.
– Мальчики, вы будете убирать после следующего номера. Думаете, справитесь без боя до смерти?
– Может быть, – бормочет Алонсо, но его лицо ярко-красное.
Кори кивает.
– Мы сделаем. – Но в его голову заползают тёмные мысли.
Пожалуйста, думает он, пусть это не будет ошибкой.
– Пенни, ты не понимаешь. Я проснулась от того, что люди присылают мне фотографии тебя с Кори и Алонсо. На сцене. И на них эти жилетки. – Наоми хнычет. – Это нечестно.
– Клянусь, это было не так весело, как выглядит. Они чуть не подрались дважды. – Пенни поправляет наушники, выходя из больничного лифта. Даже мысль о прошлой ночи утомляет её. В тот момент казалось разумным собрать Кори и Алонсо вместе, чтобы понять, готовы ли они работать с Пенни над разрушением Проклятия. Но при свете дня это кажется не столько блестящей идеей, сколько худшей работой по присмотру за детьми в истории. – Ты чувствуешь себя лучше?
– Я в порядке, но не об этом мы говорим. Ты буквально устроила величайшее перформанс-арт-шоу, которое я когда-либо видела. Как ты их убедила? Они знали, что будут в одинаковых костюмах?
– Точно нет. – Пенни нужно сменить тему, и быстро. Она и так плохая лгунья, и не собирается впутывать Наоми во всю эту магическую чушь. Есть крошечный шанс, что Наоми поверит всей этой истории, и этого Пенни и боится: её лучшая подруга не станет сидеть сложа руки. Она будет настаивать на помощи, а это риск, на который Пенни не готова пойти. – Я только что пришла в больницу, так что я расскажу тебе всё, когда проверю маму?
– Оу, – говорит Наоми, и в её голосе слышится нотка разочарования. – Конечно. Передай Аните поцелуй от меня.
Как только Пенни кладёт трубку, тишина больницы становится удушающей. Она опускается в своё обычное кресло у постели Аниты. Сегодня лицо мамы выглядит более живым, дыхание ровное. Спокойное. Это немного, но Пенни предпочитает считать это хорошим знаком.
Её телефон вибрирует от сообщения. Пенни чуть не давится слюной, когда видит, от кого оно.
Где встретимся?
Алонсо Де Лука пишет ей. Сердце Пенни колотится о рёбра. Возможно, когда-нибудь это будет казаться нормальным. Но не сегодня.
Она печатает: Встретимся в кафе в 5. Рона не будет.
Он ставит лайк на её сообщение, и вопрос решён. У Пенни планы с Алонсо.
– Мне стоит пообещать быть осторожной, да? – говорит Пенни маме.
Но Пенни не может заставить себя лгать. Она официально вошла на орбиту Де Лука-Баррионов – будет ли когда-нибудь возможно выбраться?
Пенни сидит за стойкой кафе «Горизонт», когда приходит Алонсо с бутылкой корневого пива «Физзи Баррел» в руке. Увидев Кори в режиме уборщика, он начинает надуваться.
– Что ты здесь делаешь? – говорит он.
Кори поднимает швабру.
– Мы сломали ноутбук, помнишь?
– Хочешь оставшийся малиновый батончик? – спрашивает Пенни.
– Не пытайся отвлечь меня едой. В следующий раз предупреждай меня.
– Он взял первую смену, чтобы расплатиться с Роном, – говорит Пенни, сортируя квитанции. – Ты должен его поблагодарить.
Алонсо хмурится.
– Никогда.
– Эй, – Кори выпрямляется. – Мы договорились встретиться сегодня все вместе. Если ты пытаешься колдовать за моей спиной, я найду способ связаться с Советом и скажу им, чтобы они навестили тебя.
– Значит, ты меня шантажируешь? – спрашивает Алонсо.
– Это не шантаж. Это страховка.
Алонсо фыркает, опускаясь в одну из кабинок.
– Ладно, Лиам Нисон, что случится, если Совет запечатает мою магию? Тогда это Проклятие продолжит делать ровно то, что делало годами. Где все остальные Де Лука, которые ждут, чтобы помочь тебе?
Если бы это был любой другой день, Пенни бы медленно отступила или перестала их слушать. Она бы хотела, чтобы они забыли, что она здесь. Но сегодня Пенни чувствует странное напряжение в груди. Что-то похожее на… раздражение.
Пенни вздыхает, бросая квитанции на стойку.
– Вы, ребята, не могли бы перестать?
Оба замолкают. Корневое пиво уже было на полпути ко рту Алонсо, и теперь оно зависло в воздухе, несколько капель падают на его чёрную футболку.
– Ты сказал нам, что, возможно, нашёл способ разрушить Проклятие, Алонсо, – говорит Пенни. – Мы даже не знаем подробностей, но вы оба хотите одного и того же, не так ли? Так что если мы собираемся отдать этому всё, что у нас есть, может быть, вам двоим стоит… я не знаю. Перестать сражаться?
Режим няни: активирован.
Вся сила взгляда Алонсо направлена на Пенни, и она вспоминает, с кем именно разговаривает. Её тревога готова выплеснуться наружу – она приняла сегодня таблетки? Да. Во сколько? В восемь утра, как всегда.
Это приносит ей некоторое облегчение. Ей нужна собственная бравада, чтобы пройти через это, поэтому она выпрямляется на стуле, склонив голову набок в сторону Алонсо в надежде, что он воспримет это как вызов. Она может только надеяться, что это выглядит убедительно.
В ответ Алонсо падает на сиденье кабинки и пьёт ещё корневого пива. Пенни считает это победой.
– У тебя есть план, да? – говорит она.
– Я никогда не говорил, что у меня есть «план». – Алонсо делает воздушные кавычки. – Это скорее догадка.
– Я так и знал, – бормочет Кори. Он хватает свой рюкзак из одной из кабинок. – Я ухожу.
– Уже? – говорит Алонсо, не выглядя расстроенным ни капельки.
– Догадки недостаточно, – говорит Кори. – Если ты собираешься нам врать, у меня есть дела поважнее.
Алонсо барабанит пальцами по столу.
– Есть одна история.
Кори останавливается на полпути к двери.
– Это о ведьме, которая разрушила очень старое Проклятие, созданное не ею, – говорит Алонсо. – Её звали Пак Хэджон. Она, наверное, самая известная ведьма всех времён. Многие ковены писали о ней, учились у неё. Она постоянно придумывала новые заклинания, почти инстинктивно. Но Хэджон плохо записывала свои процессы. Многие заклинания, прославившие её, были утеряны.
– Включая это? – спрашивает Пенни.
– У нас есть заклинание. Существует только одно заклинание для разрушения Проклятия, помнишь? Мы просто не знаем, почему оно сработало у неё и никогда не срабатывало ни у кого другого. – Он пожимает плечами. – Возможно, потому что она была достаточно сильна, чтобы справиться с ним.
– Значит, мы здесь из-за легенды, – бормочет Кори.
– Не легенды. Это действительно произошло, так что мы знаем, что это возможно.
– Что заставляет тебя думать, что это возможно для тебя? – говорит Кори.
Алонсо не отвечает.
В тот день в лесу, когда он вернул котёнка к жизни, Алонсо не использовал никаких заклинаний. Это просто… случилось.
– Что отличает сильных ведьм от… не знаю, обычных? – спрашивает Пенни. – Ты сказал, что Хэджон могла колдовать инстинктивно?
– Все ведьмы черпают силу из Второго мира, по ту сторону Завесы, – говорит Алонсо.
– Завесы? – говорит Пенни. – Что это?
Кори снова бросает рюкзак в кабинку.
– Это то, что отделяет наш мир от мира духов, да? Двоюродная сестра моего отца, София, рассказывала мне об этом. Она много изучала оккультизм.
Пенни едва слушает. Завеса, мир духов… всё это действительно существует. Её пробирает дрожь.
– Второй мир – это место, куда мы попадаем после смерти, – говорит Алонсо. – Это, по сути, зал ожидания, прежде чем мы перейдём к тому, что будет дальше. Он полон магической энергии, которую генерируют эти духи, и ведьмы могут получать доступ к этой энергии и управлять ею, а смертные – нет.
– Значит, Кори и я не можем разрушить Проклятие? Это должен сделать ты? – спрашивает Пенни.
– Вы можете вложить свою собственную энергию в заклинание, чтобы сделать его сильнее, но нужна ведьма, которая станет вашим проводником. То есть я. У вас есть электричество, но я – электрический провод.
– И заклинания предопределены, – говорит Пенни, пытаясь успокоить сердцебиение.
Алонсо кивает.
– Но таким ведьмам, как Пак Хэджон, даже не нужны были книги заклинаний. Она могла придумывать что-то на ходу, и заклинания срабатывали. Она была как Моцарт среди ведьм. Настоящий виртуоз. И в этом случае она смогла разрушить Проклятие, которое существовало сто лет.
Голос Алонсо становится тише, когда он говорит. Как будто он испытывает благоговейный трепет.
– И ты думаешь, у тебя есть шанс сделать то, что удалось только легендарной ведьме? – говорит Кори.
Алонсо пожимает плечами.
– Я готов попробовать. К тому же моя мама всегда говорит, что я очень похож на своего деда. Возможно, это сыграет нам на руку.
– Это не комплимент, – говорит Кори.
Ухмылка Алонсо исчезает.
– Поверь, моя мама не имеет это в виду как комплимент.
Это самосознание или самоуничижение? Пенни не уверена, поэтому ничего не говорит. Кори возвращается к мытью пола.
Пенни меняет тему.
– Так где это заклинание? То, что разрушает Проклятие?
– Где-то в моём подвале. Там мы храним все наши старые книги. – Алонсо встаёт, покручивая ключи на пальце. – Пошли. Мои мама и тётки сегодня в Индианаполисе по магазинам.
Кори выглядит так, будто собирается сказать нет, но Пенни вмешивается:
– Я поеду отдельно. Кори?
Кори хмурится, обдумывая, но в конце концов говорит:
– Ладно. Но я буду пользоваться чёрным ходом. Мне не нужно, чтобы мои видели меня у твоего дома.
