Текст книги "Сияющая грань (ЛП)"

Автор книги: Алисса Виллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

– Ты застыла? – спрашивает Алонсо.

Он ухмыляется, но в его защитной улыбке есть и что-то другое. Его взгляд прикован к лицу Пенни, он следит за каждой её реакцией. Он хочет, чтобы она онемела.

Глядя на него, трудно не онеметь. Он одет в чёрный пиджак и брюки, рубашка расстёгнута настолько, чтобы были видны несколько простых цепочек. Длинную серёжку сменила маленькая серебряная серьга-кольцо.

Пенни ахает.

– Твои волосы.

Алонсо проводит по ним рукой. Он срезал синие концы и зачесал назад, оставив несколько светлых прядей, падающих на глаза.

– Тебе нравится?

Пенни кивает, но часть её скучает по тому, как было раньше. Алонсо всегда выделялся, но его обычный стиль – это он. Это похоже на костюм.

– Как ты попал сюда? – спрашивает она шёпотом.

– У них есть охрана, патрулирующая лес, но эти придурки не выросли здесь. Я могу найти любую тропинку с закрытыми глазами. К тому же… – Он разводит руками, словно представляя себя. – Разве я не выгляжу так, будто я здесь свой?

Пенни не отвечает. Он буквально врывается на бал Баррионов, и от этого жидкий жар в её животе исчезает. Она оглядывается, чтобы убедиться, что Джулиан скрылся из виду. Затем она хватает Алонсо за запястье и тащит его к деревьям.

– Ого, – говорит Алонсо. – Как ты двигаешься так быстро на каблуках?

– Удивительно, что может сделать страх, – говорит Пенни, снова оглядываясь.

– Успокойся. После сегодняшней ночи вся семья Кори будет целовать мне ноги.

Пенни останавливается, и Алонсо почти врезается в неё.

– Это здорово, но если они поймают тебя здесь, у нас не будет даже шанса попробовать заклинание разрушения.

– Поэтому ты не сказала мне, что будешь здесь?

– Я… я не знаю. – Пенни продолжает колебаться между паникой и чем-то ещё более поглощающим. Она не может смотреть на него слишком долго, чтобы на щеках не выступил румянец. – Можем поговорить в лесу? Мне будет спокойнее, если они не смогут нас видеть.

Алонсо сверлит её взглядом, но не спорит.

– Ладно. Пошли.

Он хватает её за запястье, и они снова идут. Его рука опускается, и медленно его пальцы переплетаются с её.

Пенни приходится напоминать себе дышать.

– Ты прекрасно выглядишь, кстати, – говорит Алонсо, взглянув на неё.

Пенни бормочет что-то невнятное, но официант спасает её от самой себя. Он заступает им дорогу, ярко улыбаясь.

– Шампанское?

– Я не пью, – говорит Алонсо.

Это второй раз, когда Алонсо говорит это. Первый раз был в «Деревенском блюзе», когда они впервые заговорили о Проклятии и магии. Это беспокоило её тогда, и она не могла понять почему.

Теперь она вспоминает.

Когда они достигают линии деревьев, Пенни отпускает его руку, отходя на несколько футов.

– Ты не пьёшь?

– Нет, – говорит он. – Мой отец алкоголик, так что это никогда не казалось мне привлекательным.

– Я думала, ты был пьян, когда писал то сообщение в моём ежегоднике.

Лицо Алонсо краснеет.

– Ах да. Это была моя версия, да?

– Зачем ты солгал об этом?

– Ты правда не знаешь?

Пенни сжимает губы. Потому что да, она знает. Она знает с той ночи в машине, на заправке. Он смотрит на неё точно так же сейчас. Так он смотрел на неё в столовой и в классе. Раньше она думала, что это означало что-то другое, но теперь она видит это таким, какое оно есть.

Видит ли он то же самое, когда она смотрит на него в ответ?

– «Песня безумной девушки о любви», да? – говорит она.

Алонсо замирает.

– Что?

– Это стихотворение, которое ты написал в моём ежегоднике.

– И что? – говорит Алонсо, прищурившись.

– Ты знаешь, что становишься защитным, когда нервничаешь?

– Да, мой терапевт говорил мне это раз или два.

Пенни сглатывает.

– Я заставляю тебя нервничать?

Алонсо двигает челюстью. Затем он подходит ближе, пока их не разделяют дюймы.

Пенни не может перестать впитывать его: тени его лица, то, как его губы слегка приоткрыты, или как его глаза делают ночь вокруг них ярче.

– «Мне следовало любить громовую птицу», – говорит Алонсо. – «По крайней мере, весной они снова возвращаются с рёвом».

Любить. Любить. Слово звенит в голове Пенни, как колокольчик. Но он лишь цитирует стихотворение; она читала его снова и снова прошлой ночью, пытаясь расшифровать слова Сильвии Плат. Чтобы понять, как Алонсо видел в них её.

– Громовых птиц не существует, – говорит Пенни дрожащим голосом.

– Так я чувствовал себя, глядя на тебя, – говорит Алонсо. – Ты всегда казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой.

– Всегда? – переспрашивает Пенни. – Как давно…?

Алонсо наклоняется.

– Ты знаешь, как много я работал, чтобы ты меня заметила? Это было изнурительно. А затем, если ты замечала меня, ты не видела меня. Ты видела то же, что и все остальные. Какого-то придурка, наверное. Это сводило меня с ума. Я думал… я думал, если ты не сможешь увидеть во мне ничего хорошего, значит, надежды нет.

Всё это время Алонсо наблюдал за ней. Он никогда не ненавидел её. Но что-то в его словах заставляет Пенни чувствовать беспокойство.

– Значит, я была для тебя какой-то фантазией? Ты проецировал на меня всё это, даже не зная меня?

Глаза Алонсо становятся острыми.

– Я думаю, я знаю тебя довольно хорошо.

– Нет, не знаешь! Ты не заметил, что мне трудно делать самые простые вещи? Ты знаешь, как много я работала, чтобы просто разговаривать с людьми? Я боюсь всего. Я не такая, как ты, или Кори, или Наоми. Вы все такие… такие яркие. Вы заставляете вещи происходить. Я просто позволяю им происходить.

– Правда? Поэтому мы сегодня здесь? Потому что Кори и я решили попытаться разрушить это Проклятие сами, а ты решила пойти с нами?

– Это другое…

Алонсо хватает её за плечи.

– Очнись, Пенни. Все боятся всё время. Но, в отличие от большинства людей, ты никогда не позволяешь страху удерживать тебя от правильных поступков.

– Я позволяю людям вытирать об меня ноги.

– Ты не позволила мне, – говорит Алонсо. – А я страшный. Спроси кого угодно в Айдлвуде.

Слова вырываются прежде, чем Пенни успевает остановить их.

– Ты не страшный, Алонсо.

Выражение лица Алонсо становится мягким. Открытым.

Так близко к нему, воспоминания об этом лете наводняют разум Пенни – не только о том, как она сидела в больнице с мамой, но и о хорошем. Игра в велополо. Его футболка на ней после того, как её собственная промокла от водки с клюквой. Сидеть в кафе, пока Алонсо вытирает столы, покачивая головой в такт тихой музыке в наушниках.

Вдалеке раздаётся грохот, и крошечные искры света отражаются в листьях над их головами – голубые, золотые, розовые и фиолетовые. Фейерверк. Слышны отдалённые крики гостей на балу. Под деревьями кожа Пенни переливается изнутри и снаружи.

– Пенни, – шепчет Алонсо, и она понимает, что сжимает перед его рубашки. – Можно я…

– Да, – выдыхает Пенни, и затем его рот врезается в её.

Снова грохот над головой. Алонсо прижимает её к дереву, его руки крепко обхватывают её талию. У Пенни подкашиваются колени, и она цепляется за него, пока его губы движутся от её губ к щеке, к шее.

Пенни хочет, чтобы он видел каждую её сторону. Хорошую девочку, трусиху, неудачницу. И она хочет всего его так, как не знала, что возможно хотеть кого-то.

В этот момент никого другого не существует.

– Пенни, – снова выдыхает Алонсо, и она притягивает его губы обратно к своим.

Три часа светской беседы, и Кори каким-то образом выжил.

Отец и дедушка таскали его по всей вечеринке, следя, чтобы Кори поздоровался со всеми важными людьми – инвесторами, вице-президентами компании, старыми однокурсниками, руководителями конкурирующих компаний, которые не могут не впечатлиться тем, что Баррионы устроили такую вечеринку в таком месте, как Айдлвуд. Всё это время Кори улыбался, пожимал сотни рук и слушал, как несколько человек говорят, что у него «присутствие» отца, но «должно быть, вы в мать». Что является не слишком тонким способом сказать, что Кори выглядит чернокожим.

Джеймс хорошо его натренировал. Кори почти не вспотел, и улыбка не дрогнула. Когда в разговоре наконец наступает затишье, он пользуется возможностью «взять воды», а вместо этого прячется в своей спальне.

Теперь Кори стоит на балконе, с которого открывается вид на лес. Он проверяет сообщения. Есть одно сообщение от Дилан, которое он даже не удосуживается прочитать. Есть ещё одно сообщение от Пенни с вопросом, где он, но оно отправлено более часа назад. Он отвечает ей, но ответа нет.

Приближается одиннадцать – почти время для заклинания разрушения. Кори должен найти её, чтобы они могли отправиться к озеру Элки.

Волнение наполняет грудь Кори, делая его легче. Каждый раз, когда отец представлял его как «будущего генерального директора», Кори чувствовал, как слова ложатся на него, как валуны. Его отец до сих пор не спросил, как он относится к внезапной перемене или к тому факту, что жизнь Джулиана – и отношения Кори и Джулиана – разрушены. Но после сегодняшней ночи это не будет иметь значения. Как только они разрушат Проклятие, будущее Кори не будет высечено в камне. Вся его семья будет свободна так, как никогда раньше.

И Кори поймёт, какого будущего он на самом деле хочет.

Кори поворачивается, чтобы уйти, но в дверях стоит силуэт.

– Я искала тебя, – говорит Дилан.

Кори не утруждает себя вопросом, как она попала внутрь.

– Ройс здесь?

– Его не было в списке гостей, так что нет. Впрочем, меня тоже не было. Джулиан впустил меня.

Кори горько смеётся. Конечно, впустил.

Дилан замолкает.

– Я бы всё равно не привела Ройса.

– Мне всё равно. Делай что хочешь, – говорит Кори и проходит мимо неё.

– Нам нужно поговорить, – говорит она.

Он останавливается на верхней ступеньке, потому что даже после всего, что случилось, он не может позволить себе думать, что он лучше её или кого-то ещё.

– Не сегодня. Я возвращаюсь на вечеринку.

– И всё? – спрашивает она, но он игнорирует её, перепрыгивая через две ступеньки. Затем она говорит то, от чего сердце Кори замирает.

– Кажется, я видела Алонсо на заднем дворе, – говорит Дилан. – Возможно, тебе стоит надеть на него ошейник, прежде чем он устроит сцену.

Кори не реагирует на её слова. Он продолжает идти, руки сжаты в кулаки по бокам. Но внутри страх разрывает его на части.

Потому что если Алонсо здесь, значит, весь их план на грани краха.

Когда он выходит наружу, Кори направляется прямо в лес. По пути он проходит мимо нескольких человек, в том числе Наоми.

– Ты не видел Пенни? – спрашивает она.

– Нет, прости, – говорит Кори, и он почти спрашивает, не видела ли она Алонсо, но Кори не хочет, чтобы распространились слухи о том, что он здесь. Когда он оглядывается, Наоми стоит в центре толпы, глядя на телефон с болезненным выражением лица.

Как Алонсо мог быть здесь? Зачем он здесь? На второй вопрос ответить проще: Пенни.

После пятнадцати минут поисков Кори так и не нашёл их. В животе закручивается от беспокойства. Они вместе? Он снова проверяет телефон, но от Пенни или из чата Книжного клуба «Уютный детектив» всё ещё нет сообщений. Он решает направиться к озеру; они должны будут быть там в конце концов.

Когда Кори добирается до линии деревьев за домом дедушки, кто-то зовёт его по имени. Позади него появляется Джулиан, держась за бок и тяжело дыша.

– Куда ты идёшь? – спрашивает Джулиан.

– Значит, теперь ты со мной разговариваешь?

Джулиану удаётся выпрямиться. Гель в его волосах не выдерживает жары, и он убирает несколько прядей с глаз.

– Да. Видимо, да.

– Я просто отдыхаю от всех этих представлений, – говорит Кори, скрещивая руки и стараясь не смотреть на телефон. Полная луна уже высоко в небе; им нужно провести заклинание разрушения, и скоро.

Джулиан издаёт резкий смех.

– Хватит врать, Кори. Я видел Пенни с Алонсо.

Кори скрежещет зубами. Конечно, Джулиан видел их. Отводить, отводить, отводить.

– Зачем Алонсо быть здесь?

– Я не знаю, но я думаю, ты знаешь.

– Значит, ты меня раскусил?

– Почти. Я что-то упускаю, но не могу понять, что именно.

Они стоят друг напротив друга, сверля друг друга взглядами. Джулиан кивает за спину Кори.

– Куда ты направлялся? – Его глаза расширяются. – Разве эта тропа не ведёт к озеру Элки?

– Большинство ведут, – говорит Кори, но Джулиан уже проходит мимо него. – Куда ты идёшь?

– Я тоже хочу прогуляться, – говорит Джулиан. – Увидимся.

Джулиан вынуждает Кори действовать. Либо Кори позволит ему уйти и обнаружить Пенни и Алонсо, либо он остановит его. В любом случае, их поймают. Всё закончится до того, как у них будет шанс произнести заклинание.

И Кори не может этого допустить.

Краем глаза Кори замечает сарай дедушки, дверь слегка приоткрыта, ключ торчит из замка. План формируется быстро.

Кори собирается с духом. Затем он бежит за кузеном.

Джулиан почти одного роста с Кори, но он худой. Кори, с другой стороны, – одни мышцы, поэтому схватить Джулиана под мышки и поднять его над землёй легко.

– Что ты… – говорит Джулиан, но замолкает, когда Кори тащит его к сараю.

Это всего в нескольких футах, но Джулиан бьётся, ударяя Кори головой по скуле и выплёвывая такие слова, которые Кори никогда не сможет забыть. Кори удаётся открыть дверь сарая ногой, и он бросает Джулиана внутрь.

Джулиан врезается в садовый инвентарь, и, прежде чем он успевает подняться, Кори закрывает дверь и запирает её снаружи, пряча ключ в карман.

– Выпусти меня! – кричит Джулиан изнутри. – Клянусь богом, я убью тебя, Кори.

Кори блокирует эти слова. Разрушение Проклятия поможет всем, включая Джулиана, который слишком занят, утопая в ревности, чтобы понять, что Кори всегда ставил будущее Джулиана – будущее своей семьи – выше себя. И когда Кори скажет семье, что не хочет быть генеральным директором их компании, Джулиан поблагодарит его.

Кори срывается с места и бежит к озеру Элки.

Они сидят у воды, пальцы переплетены. Алонсо всё ещё чувствует вкус Пенни на своих губах.

После стольких лет желания и веры в то, что этого никогда не случится, Алонсо даже близко не насытился. Он хочет большего.

Но тяжесть ночи становится удушающей. Пенни смотрит на воду, которая отливает серебром, отражая луну. Алонсо сжимает её руку, и она наконец смотрит на него.

Что-то в Пенни имеет смысл на молекулярном уровне. Это логично, но нет. Знакомо, но нет.

«Я люблю тебя», – думает Алонсо, и он хочет сказать это, даже если это слишком. Но у него нет возможности, потому что через деревья раздаётся ровный ритм, становясь громче. Через несколько секунд Кори выходит на поляну. Его глаза находят их в яркой ночи.

– Кори! – говорит Пенни, вставая на ноги.

– Что так долго? – говорит Алонсо, взглянув на телефон. – Полночь. Нам нужно всё подготовить.

Но Кори не отвечает. Он просто подходит к Алонсо и толкает его.

Алонсо размахивает руками, едва успевая восстановить равновесие.

– Какого чёрта ты творишь? – говорит Кори.

Значит, Кори слышал, что Алонсо был на балу. Алонсо выпрямляется, пытаясь излучать лёгкость, которой не чувствует.

– Мне нечем было заняться.

– Я серьёзно. Ты хотел, чтобы они нас поймали?

– Я был там около трёх минут. Успокойся.

– Подожди, – говорит Пенни, щурясь на Кори. – У тебя щека опухла?

– Ничего страшного.

Пенни скрещивает руки.

– Как ты узнал, что Алонсо был на балу?

У Алонсо падает сердце. Пенни права.

– Это был Джулиан? – спрашивает Пенни.

Кори хмурится.

– Значит, ты с ним встретилась.

– Надо было догадаться, что он следит, – бормочет Пенни. – Думаешь, он расскажет другим?

– Не расскажет, – говорит Кори, – пока его не найдут.

Это самое страшное, что когда-либо говорил Кори. Алонсо почти впечатлён.

Между ними повисает напряжённая тишина. Всё, что случилось за последние несколько недель, привело к этому моменту, но теперь они замерли. Живот Алонсо скручивает от тошноты. Всё кажется слишком большим. Словно он собирается делать операцию кому-то, не окончив медицинскую школу. Почему он думал, что сможет это сделать?

Пенни протягивает руку, сжимая плечо Алонсо.

– Готов?

Алонсо сглатывает. Он поднимает взгляд на Кори, который кивает.

– Давайте сделаем это, – говорит Алонсо.

Затем они все приходят в движение.

Пенни снимает обувь. Кори отбрасывает пиджак и закатывает рукава. Под ивами Алонсо отодвигает большой камень и роется в земле руками, грязь забивается под ногти. Он достаёт пластиковый пакет, который закопал здесь несколько дней назад, и вытряхивает содержимое: стеклянную банку, компас, пузырёк с могильной землёй и коробок спичек. Пенни достаёт из сумочки три коротких куска верёвки, завязанных узлами.

Алонсо берёт компас и поднимает его в свете луны. Когда он находит север, он отмечает направление в грязи ботинком.

– У вас есть ваши стихи? – спрашивает Алонсо.

Пенни машет сложенной запиской, а Кори показывает телефон.

– Никаких телефонов, – говорит Алонсо. – Магия не дружит с техникой.

Кори вздыхает, убирая телефон в карман.

– Ладно. Я запомнил.

– Мы будем читать стихи в обратном порядке, чтобы символизировать обращение Проклятия, – говорит Алонсо. – Будущее первым, настоящее вторым, прошлое третьим – значит, сначала Кори, затем Пенни, потом я. И нам нужно, чтобы были представлены все четыре элемента. Я буду огнём и воздухом, их легко объединить.

Пенни смотрит на озеро.

– Я буду водой.

– А я землёй, – говорит Кори.

Алонсо становится на север их круга, а Кори – на юго-западную точку. Пенни – на юго-востоке, вода касается подола её платья, когда она заходит в озеро Элки. Она держит кусок верёвки и прядь светлых волос своей мамы. Кори стоит на траве, перебирая верёвку в руках. Алонсо под ивой, в одной руке спичка, в другой пустая банка.

– Готовы? – говорит Пенни, её голос тих, но твёрд.

Кори кивает.

– Готов.

– Убедитесь, что ваши ноги твёрдо стоят на земле, – говорит Алонсо. – И не блокируйте колени, потому что мы можем быть здесь какое-то время, и мы потеряем шанс, если вы упадёте в обморок.

Все стоят на своих местах, широко раскрыв глаза, выпрямив спины. Алонсо поражает мысль, что они действительно могут это сделать. Он уже был уверен, но теперь это кажется неизбежным.

Он кивает Кори.

– Ты первый.

Кори поднимает свой символ. Это пузырёк, наполовину заполненный могильной землёй, которую он взял с местного кладбища, где похоронены несколько Баррионов, включая его мать. Он начинает говорить:

«Сорок шесть лет гноились узы.

Голодное Проклятие, кровавая дорога войны.

Эта могильная земля – их дом

и станет домом для многих других.

Теперь мы разрываем связи и начинаем заново.

Пусть будущее будет неизвестным».

Он открывает пузырёк, высыпая могильную землю на землю перед своими ногами. Ветер мгновенно усиливается, шевеля землю, и Алонсо чувствует рывок в своей основе. Он вздрагивает, и когда его глаза теряют фокус, он видит ток, идущий от Кори к нему. Он едва заметен, но он есть. Это энергия Кори. Та же энергия, которую можно найти по ту сторону Завесы. Это то, что даёт ведьмам их силу.

Магия Алонсо пульсирует в венах с внезапной интенсивностью. Сила её проходит от макушки до пят.

Кори кивает Пенни, его глаза уже усталые. Она поднимает прядь волос своей матери и говорит:

«После сорока шести лет неподвижной воды

моя мать в тисках Проклятия.

Открой Завесу, открой её глаза,

покажи нам запутанную паутину Проклятия.

Дай нам силу разорвать её

и изменить мир, который мы знаем».

Пенни опускает волосы в озеро – и вода отступает от них, обнажая икры и ступни Пенни. Затем вода возвращается обратно разом, чуть не сбивая её с ног.

И это происходит снова – Пенни хватается за живот, и ток появляется между ней и Алонсо.

На этот раз магия Алонсо не просто пульсирует. Она наполняет его, делая его слишком большим для его кожи. Ему хочется завыть в небо. Затем он видит лицо Пенни. Она задыхается, её колени подкашиваются.

Он причиняет ей боль.

Алонсо делает шаг к ней. Он уже протягивает руку, отталкивая энергию обратно в её сторону, но Пенни останавливает его.

– Продолжай, – говорит она.

Алонсо зажмуривается. Когда он открывает глаза, он не позволяет себе смотреть на Пенни. Вместо этого он ставит банку у ног, чтобы символизировать воздух, и зажигает спичку. Ветер сильный, но он не касается пламени, которое горит ровно, едва мерцая. Он поднимает свой собственный символ: старое кольцо с сапфиром между двумя бриллиантами. Он нашёл его в куче старых вещей дедушки, запихнутых в шкаф на втором этаже дома. Оно всё ещё было в оригинальной коробке, неношеное и лишь слегка потускневшее от пыли.

Алонсо сразу понял, что оно предназначалось для Элли Баррион.

«Сорок шесть лет с тех пор, как вражда переросла в убийство.

Мы, Де Лука, перекрываем кислород, смерть, разрушение и ужас.

Это роковое обещание больше не имеет силы.

Мы наделяем это соглашение волей семей Де Лука и Баррион,

объединённых в силе».

Алонсо кладёт кольцо на землю и поднимает спичку, позволяя своей магии окружить её, как две гигантские руки. Затем он задувает её.

Луна исчезает, и мир погружается в полную темноту.

Алонсо не закрывает глаза, даже когда они начинают слезиться. Он не видит Пенни и Кори, но чувствует их. Они здесь, и с ними всё в порядке. Алонсо должен сосредоточиться. Это их единственный шанс, и остальная часть этого заклинания – на нём.

Через несколько мгновений перед ним опускается туманная стена, движущаяся, как дым и вода. Она возвращает Алонсо в ту ночь в Эмпориуме «Второй Мир» и в тот день, когда он нашёл Нимбл в лесу.

Это Завеса, и она яснее, чем когда-либо.

Алонсо не видит ничего по ту сторону, и это хорошо. Значит, он защищён, а значит, и Пенни с Кори тоже. В своём разуме он призывает символы. Могильная земля, волосы Аниты, обручальное кольцо. Три части головоломки, которые должны показать им полную картину.

По ту сторону Завесы появляется свечение. Проклятие должно появиться в виде нити, и вскоре оно принимает форму. Но это не одна нить. Это дюжина связей, одна в направлении Кори, а другие расходятся по трёхмерной оси. Алонсо может представить каждую нить, соединяющуюся с каждым живым Баррионом. Они все сходятся в центре, который напоминает…

Пульсирующее сердце.

Живот Алонсо содрогается при виде этого. Разве оно должно выглядеть так?

Это отвратительно, кроваво. Он отталкивает тошнотворное чувство в животе и тянется, обхватывая рукой нить, соединённую с Кори. Алонсо на мгновение теряет фокус. Потому что нить тёплая, как плоть.

Потому что это плоть, и кровь, и сухожилия.

Алонсо охватывает ужас, и каждый инстинкт кричит ему отдёрнуть руку. Или, возможно, это сама тёмная магия говорит ему, что здесь что-то не так.

– Я знал, что твоя магия сильна.

Голос доносится по ту сторону Завесы. Алонсо знает, кто это, прежде чем видит его лицо, такое похожее на его собственное.

Джованни вернулся.

Алонсо лишь мельком видел его в Эмпориуме «Второй Мир», но теперь его дедушка в нескольких футах по ту сторону Завесы. Его руки скрещены, и он рассматривает Алонсо с пугающей отстранённостью. Когда Джованни ухмыляется, его зубы чёрные.

– Переходи. Я не кусаюсь.

– Ты полтергейст, – говорит Алонсо. – В принципе, я тебе не верю.

Но лицо Джованни не меняется. Его улыбка застыла, взгляд непоколебим, и Алонсо начинает потеть.

Это не его дедушка. Это гниющий призрак, который хочет вселиться в его тело и использовать его силы для зла. Но Джованни при жизни был могущественной ведьмой, и даже с Завесой между ними его магическое притяжение сильно.

Джованни поднимает одну руку, сгибая пальцы внутрь.

– Я сказал, переходи.

Одна нога Алонсо переступает вперёд, и весь воздух внезапно вырывается из его лёгких. Ему нужно сосредоточиться, чтобы удержать другую ногу на месте.

– Я уничтожу это Проклятие, – говорит Алонсо.

– Проклятие, да? – говорит Джованни. – Ты уверен, что это то, с чем ты имеешь дело?

Алонсо отпускает нить. Как будто Джованни озвучивает его мысли вслух.

– Конечно, это Проклятие. Твоё Проклятие. Или ты забыл, что разрушил жизни Баррионов и жизнь своих дочерей?

– Есть и другие заклинания, разрушающие жизни.

– Ах да? Например?

Джованни пожимает плечами.

– Это тебе предстоит выяснить.

– Ты мог бы помочь мне.

– Что ты дашь мне взамен?

– Ничего, – сплёвывает Алонсо.

Джованни кивает на мясистую верёвку.

– Тогда продолжай. Попробуй изменить свою судьбу.

Сердце Алонсо бьётся о рёбра. Он сосредотачивается, пока его левый глаз снова не может видеть Первичный мир.

Пенни и Кори здесь, их глаза закрыты, они выглядят так, будто на исходе сил. Ветер воет вокруг них.

Всё. Алонсо должен закончить заклинание, прежде чем кто-то из них пострадает – или прежде чем Джованни перетянет Алонсо через Завесу.

В Первичном мире Алонсо глубоко вдыхает и кричит:

– Сейчас!

Он поднимает маленький кусочек завязанной верёвки, и Пенни с Кори делают то же самое, борясь с ветром.

– Проклятие, – говорят они вместе, – ты нерождённое.

Они развязывают узлы. В руках Алонсо верёвка сморщивается и превращается в пепел. Он собирается на ветру и внезапно становится видимым для правого глаза Алонсо, когда путешествует между мирами, в место между Первичным миром и Завесой. Он оборачивается вокруг каждой из нитей, соединяющих Баррионов с кровавым сердцем Проклятия. Пепел переформируется, становясь острыми серебряными кольцами, которые сжимаются всё туже и туже…

Это должно быть оно. С их заклинаниями, символами и развязыванием – это должен быть момент, когда все нити обрываются.

Алонсо чувствует прилив уверенности, потому что знает, что они сделали всё правильно. Заклинание сильное, потому что Алонсо сильный. Он собирается совершить то, что ни одной ведьме со времён Пак Хэджон не удавалось.

Но ни одна из кровавых, мясистых нитей не обрывается. Вместо этого крошечные кольца исчезают одно за другим, и нити остаются нетронутыми.

– Нет, – говорит Алонсо, и он снова хватает нить, ту, что соединена с Кори. На этот раз она обжигает, но не как огонь. Как гнев. Как жадность и эгоизм. Она сжимает лёгкие Алонсо, пока он не может дышать. В отчаянии он пытается разорвать её, снова и снова.

Это не работает.

– Осторожнее, – говорит Джованни. – Ты делаешь больно мальчику.

Из-за пределов зрения Алонсо Кори вскрикивает. Алонсо задыхается, роняя нить и отступая.

– Помоги мне, – говорит он полтергейсту. – Дедушка, пожалуйста.

– Зачем мне останавливать тебя, пока не стало интересно? – говорит Джованни. – Ты не представляешь, как мне скучно.

И затем он исчезает.

Когда нити исчезают, Алонсо уже знает, что они провалились.