Текст книги "Сияющая грань (ЛП)"

Автор книги: Алисса Виллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

Дождь начинается, когда Пенни начинает падать.

Алонсо бросается вперёд, ловя её прежде, чем её голова ударяется о трибуны. В воздухе мгновенно раздаётся электрический треск. Толпа вздрагивает, некоторые люди хватаются за грудь, другие обнимают друзей и членов семьи защитными объятиями. Дождь прекращается так же внезапно, как начался, словно кто-то закрыл кран.

Кто-то ахает.

– Небо!

Зловещие тучи рассеиваются, небо бледнеет до нежно-розового. Ветер становится бризом, а затем исчезает. Цикады снова начинают стрекотать.

Всё заняло три минуты. Может быть, меньше. Большая часть толпы ещё даже не покинула трибуны, и они смотрят вверх с изумлением, совершенно молча.

Пенни не просыпается. Её лицо осунулось, под глазами тёмно-фиолетовые круги.

– Пенни. – Алонсо убирает мокрые волосы с её лица. – Пенни, очнись. Пожалуйста, Пенни, пожалуйста, очнись!

– С ней всё в порядке? – спрашивает пожилой мужчина. – Вызвать скорую?

Милтон прижимает пальцы к её шее.

– Пульс есть.

Трибуны трясутся, когда Кори взбегает по ним. Он падает на колени и кладёт руку на голову Пенни.

– Она кровоточит, – говорит он, глядя на красное пятно, растекающее на её бедре.

– Давай, – говорит Алонсо. – Давай.

Через полсекунды глаза Пенни распахиваются. Она садится, хватая ртом воздух. Когда она видит Алонсо, она хватает его за перед рубашки.

– Ты настоящий?

– Да, – говорит Алонсо, притягивая её к себе. Она обнимает его в ответ. Её хватка слабая, но она чувствуется реальной. – Что случилось?

Пенни ахает, отстраняясь от Алонсо. В её выражении лица тихое опустошение, от которого у него в животе всё холодеет.

– Ты нашла её? – говорит Кори.

Пенни кивает.

– Мы убегали от Тени, и… – Она останавливается, её глаза расширяются. – Я знаю, почему заклинание разрушения не сработало.

Кори кладёт руку на плечо Пенни, его лицо озарено надеждой.

– Значит, мы можем попробовать снова!

Пенни качает головой.

– Это не Проклятие, Кори. Никогда им не было.

Слова звучат знакомо, будто Алонсо уже слышал их где-то. Затем он вспоминает: его дедушка. Он сказал то же самое, насмехаясь над Алонсо по ту сторону Завесы.

Лицо Кори вытягивается.

– Что значит «это не Проклятие»?

Пенни отводит взгляд.

– Это сделка.

Слово звенит, как колокол, низко и печально.

– Сделка, – повторяет Алонсо. Он смотрит на Милтона, который прижимает кулак к губам.

Кори молчит, даже когда появляется Хелен Баррион.

– Пенни? Что случилось?

Пенни встаёт на дрожащие ноги.

– Нам нужно в больницу.

Затем они все бегут, сначала вниз по трибунам, затем через поле к парковке. Алонсо держит Пенни за руку, но её силы быстро возвращаются, и она так быстра, что её ноги едва касаются земли.

Дилан и Наоми присоединяются к ним.

– Сработало? – спрашивает Дилан.

– Я не знаю, – говорит Пенни.

Алонсо скрежещет зубами. Они были так близки. Её мама, должно быть, выбралась.

– Кори! – зовёт Джеймс, когда они проносятся мимо.

– Встретимся в больнице! – говорит Кори и не даёт отцу шанса возразить.

Они забиваются в машину Алонсо, и он жмёт на газ.

– Осторожнее, – говорит Милтон, когда шины Алонсо визжат на повороте.

Когда они проезжают половину пути до больницы, с ними поравнялся чёрный Escalade.

– Отлично, – бормочет Алонсо. – Ещё Баррионы.

– Просто довези нас, – говорит Кори.

– Работаю над этим, спасибо.

Алонсо влетает на больничную парковку, оставляя машину поперёк трёх мест. У входа они ждут мучительный момент, пока вращающаяся дверь медленно поворачивается, а затем проносятся мимо стойки регистрации к лифтам, где Алонсо нажимает кнопку как минимум пятнадцать раз, прежде чем лифт приезжает. Когда они заходят внутрь, раздаётся крик.

– Придержите двери!

Появляется отец Кори. Когда он видит странную компанию в лифте, он замирает, выражение его лица темнеет, когда он переводит взгляд с одного лица на другое. Хелен появляется позади него мгновение спустя.

– Последний звонок, – говорит Алонсо.

Хелен заходит и хватает брата за рубашку, затаскивая его следом.

Поездка наверх проходит в тишине, но как только двери открываются, они снова бегут, игнорируя медсестёр, которые кричат им замедлиться. Пенни первой добирается до палаты Аниты, и Алонсо останавливается позади неё. Дверь открыта, медсёстры вбегают и выбегают, суетливые и говорящие тихими голосами. Одна из них видит Пенни и ахает.

– Пенни! Мы пытались дозвониться до тебя.

– Что случилось? – спрашивает Пенни.

Медсестра замечает, сколько там людей, и её лицо становится более испуганным.

– Возможно, нам стоит поговорить наедине.

Но Пенни уже входит в палату Аниты, её рука касается дверного косяка.

– Мама?

Ответа нет.

– Мама?

Пенни всё ждёт, что она ответит. Она видела Аниту несколько минут назад. Она всё ещё слышит её голос, и не может примирить это с тем, что видит.

Её мама лежит на больничной койке. Все мониторы вокруг неё погасли, она больше не подключена к капельницам и проводам. Её грудь не поднимается и не опускается, румянец исчез с её щёк.

– Боже мой, нет, – бормочет Наоми, голос срывается.

Пенни заходит в палату. Алонсо и Кори – сразу за ней, но они едва реальны. Ничто не реально, кроме того факта, что её мамы больше нет.

Пенни падает на колени.

Кори был там, когда умерла его мама. Это холодный факт. Но его детский мозг заблокировал это, и он никогда не мог вспомнить точный момент, когда это произошло.

Это меняется, когда Пенни начинает плакать.

В своей голове Кори – семилетний мальчик. Он на заднем сиденье внедорожника своей мамы, который останавливается на железнодорожных путях.

– Мама? – говорит он, но она игнорирует его, продолжая поворачивать ключ в замке зажигания. Когда двигатель не заводится, она сжимает руль.

– Почему мы не едем? – спрашивает Кори.

– Выходи из машины, Кори, – говорит его мама дрожащим голосом.

– Но…

– Выходи, – резко бросает она. – Сейчас.

Вдалеке слышен гудок поезда. Глаза Кори наполняются слезами, потому что он ненавидит, когда мама сердится на него.

– Я не хочу.

Его мама вздыхает, а затем снимает ожерелье. Когда она поворачивается, чтобы передать его ему, выражение её лица мягкое.

– Можешь подержать это для меня? Мне оно больше не нужно.

Это золотое ожерелье с полумесяцем. Таня никогда не снимает его, но если она хочет, чтобы он подержал его, это нормально. Кори пожимает плечами и берёт его.

– А теперь сделай мне одолжение, – говорит его мама. – Возьми этот телефон и позвони папе. Скажи ему, что ты у путей на восточной стороне города.

– Ты не можешь позвонить ему? – спрашивает Кори.

– Мне нужно, чтобы ты сделал это для меня, хорошо? – Она проводит рукой по его волосам. – Я люблю тебя. А теперь выходи и беги как можно быстрее.

– Ты пойдёшь за мной?

Наступает пауза, а затем его мама произносит последние слова, которые когда-либо скажет ему:

– Через минуту.

Он понимает, что что-то не так, только когда выходит из машины и видит Тень по ту сторону путей.

Стоя в палате миссис Эмберли, Кори слышит грохот поезда и машины в глубоких, гортанных рыданиях Пенни. Он слышит крик самого себя в семь лет, панику отца по телефону и крики ворон, разлетающихся в небо, когда поезд останавливается.

Только не снова, – думает он, но, должно быть, говорит это вслух, потому что его отец подходит к нему. Джеймс ничего не говорит; вместо этого он притягивает Кори в первые объятия с похорон его мамы. И Кори прижимает кулаки к ушам, пытаясь заглушить этот проклятый гудок поезда.

Алонсо помнит, как впервые увидел Пенни.

Они были в детском саду, и она качалась на качелях, взлетая так высоко, что заслоняла собой солнце. Он помнит, как она улыбалась всем, кроме него. Теперь Алонсо рядом с Пенни, и она издаёт звук, будто её сердце разрывают на части внутри груди.

Кардиомонитор выключен. Медсёстры серьёзны и молчаливы. Пенни на полу, сжимая руку матери, и её крики так громки. В этом звуке Алонсо слышит ещё чей-то голос – голос Милтона.

«Если мне предоставят выбор, я отдам свою жизнь, чтобы спасти других от этого Проклятия».

Вот что Алонсо написал в Кровавой клятве. И единственная причина, по которой он не умер, – в глубине души это всегда было правдой.

В каком-то тёмном уголке головы Алонсо переключается тумблер. Воспоминание захватывает его, и внезапно он оказывается в другом месте.

Лес.

Алонсо снова семь лет. Его крошечные ноги унесли его с проторенной тропы. Здесь деревья растут ближе друг к другу, и поэтому ему нравится здесь, потому что он чувствует себя таким маленьким. Будто может затеряться навсегда. Перед ним, распластанная на мёртвых листьях с головой, вывернутой под странным углом, лежит Нимбл.

Затем Алонсо снова в больнице, глядя на тело Аниты Эмберли, но его разум в лесу.

Есть способ вернуть миссис Эмберли.

Но духи придут за ним. И Алонсо недостаточно силён, чтобы вернуть человека. Или нет?

Алонсо тянется к Аните и хватает Оберег на её шее. Он закрывает глаза, и внутри него возникает сжатие, когда его душа, его сущность отделяется от тела.

Завеса появляется перед ним. По ту сторону нет духов. Никаких полтергейстов. Никакого Джованни.

В несколько быстрых шагов Алонсо пересекает Второй мир. Он в другой больничной палате. Она пуста, если не считать души, парящей прямо напротив него.

Это миссис Эмберли.

Алонсо видит только её голову и руки. У неё даже нет сил двигаться. Остальная часть её тела находится в гигантской пасти Тени, пасти, предназначенной для поглощения и уничтожения. Она жуёт медленно. Теперь, когда связь между душой и телом миссис Эмберли разорвана, Анита навсегда становится частью Тени.

Первый шаг: Алонсо должен восстановить эту связь.

Хотя он никогда в жизни не читал заклинания некромантии, его губы двигаются, произнося слова, которые кажутся естественными во рту. Это не заклинание, написанное в какой-то книге; это инстинкт.

Он протягивает руку к Аните, но Тень замечает его. Её длинные пальцы превращаются в когти, но что-то другое добирается до Алонсо раньше, чем Тень успевает.

– Я гадал, когда ты меня навестишь, – шепчет голос, задыхающийся от злобы, и затем рука смыкается вокруг горла Алонсо и поднимает его над землёй.

Перед ним Джованни Де Лука ухмыляется чёрными зубами.

В Первичном мире Алонсо всё ещё сжимает Оберег. Он поднимает ту же руку, надеясь, что это отпугнёт полтергейста, но Джованни даже не вздрагивает. Как это возможно? Это должно хотя бы сбить его с толку.

Но это полтергейст могущественной ведьмы. Может ли Джованни быть сильнее других полтергейстов? Таким же выдающимся в смерти, как и при жизни?

– Ты знал, что это случится, – говорит Джованни. – Ты слишком сильно любишь эту девушку, и это принесёт тебе только неприятности.

Раздаётся рык, и затем странное существо – наполовину кошка, наполовину тьма – оказывается рядом с Алонсо.

– Нимбл, – выдавливает Алонсо.

Она смотрит на него глазами с двойной радужкой. Это не та Нимбл, которую знает Алонсо. Это Нимбл, которая спасла Алонсо в тот день, когда он вернул её к жизни. Её тело длинное, когти как ножи. Её шерсть из золотой превратилась в смоляно-чёрную.

Нимбл снова рычит и бросается на Джованни, который застигнут врасплох. Он отступает на шаг, ослабляя хватку настолько, что Алонсо падает на землю.

– Займи его, – говорит Алонсо Нимбл, и она щёлкает челюстями в ответ. Затем он поворачивается обратно к Тени.

Теперь видна только рука Аниты. Остальная часть её исчезла внутри монстра.

Алонсо бежит прямо на Тень. Он поднимает руку, которая в Первичном мире касается Оберега, и его остаточной магии как раз достаточно. Тень отступает, выходя из досягаемости Алонсо. Когда она движется, Алонсо хватает руку Аниты и тянет.

После мучительного мгновения она свободна, задыхаясь и ошеломлённая.

Магия Алонсо тянется к физическому телу Аниты. Слова приходят в его разум, складываясь в заклинание, которое снова и снова слетает с его губ, пока звуки не сливаются воедино.

– Новые узы, новая жизнь, соедини тело, свяжи душу, – повторяет Алонсо снова и снова.

Произносил ли он эти слова, когда возвращал Нимбл, и не помнит? Были ли они всегда спрятаны в его разуме, заперты до тех пор, пока они снова не понадобились?

Нет. Истина накатывает волной, и это ужасно.

Сейчас не заклинание имеет значение. Алонсо мог бы произносить любые слова, вкладывая в них смысл и магию, и он бы преуспел. Потому что его сила не поддаётся измерению. Она не может быть ограничена его костями, мышцами, кожей. Она рвётся наружу.

Именно так магия Алонсо вырвалась на свободу, когда он был маленьким. Она не просто часть его. Она дикая, как волк без хозяина. И если Алонсо не научится направлять её, заставлять её подчиняться или замолкать, она сделает ужасные вещи со всеми вокруг него.

Ничто не сравнится с обучением под давлением.

Алонсо поднимается, беря бразды правления своей силой, требуя, чтобы она слушалась заклинания и его намерения. Его магия вспыхивает, словно сопротивляясь его власти. Но Алонсо не отступает, и наконец заклинание забирает то, что ему нужно.

Удар достаточно силён, чтобы сбить его с ног на десятилетие. Он падает на колени, когда заклинание истощает его, но он не отпускает руку Аниты.

Появляется чисто-белая нить, соединяющая Аниту с её телом, невидимая по ту сторону Завесы.

– Иди! – кричит Алонсо, и Анита прыгает в дверь, которую он открыл в Завесе. Он собирается последовать за ней, когда Нимбл издаёт крик.

Она удерживала Джованни передними лапами, но ему удалось сдвинуться, и он вонзает свои чёрные зубы в её правую лапу. Она снова кричит и отпускает, и Джованни бросается к Завесе.

Он собирается захватить тело Алонсо.

Алонсо реагирует так, как всегда, когда загнан в угол: он использует последнюю часть своей магии, чтобы нанести Джованни магический удар в лицо.

Полтергейст отлетает назад, но этой секунды достаточно. Алонсо прыгает через Завесу. Но в последний момент он чувствует это – гул такой глубокий, такой болезненный, что он не может дышать. И он внезапно не помещается в собственном теле…

Потому что Джованни прорвался. Он пытался войти в тело Алонсо в тот же момент, что и Алонсо, и они столкнулись.

Алонсо пытается вытолкнуть его, но Джованни сопротивляется. Алонсо держится, и поскольку его тело знает его, части его встают на свои места.

Но Джованни не сдаётся. Нимбл ранила его, и он почти достаточно слаб, чтобы Алонсо мог вытолкнуть его полностью…

Пока внезапно Джованни не исчезает.

Магия Алонсо шарит в поисках него, ища признак того, что полтергейст всё ещё здесь. Но он не может его найти.

Завеса снова закрывается. Джованни исчез.

Алонсо победил.

Облегчение заливает его, и Алонсо сосредотачивается, пока полностью не возвращается в своё тело. Затем он открывает глаза.

Он снова в Первичном мире. В больничной палате.

И когда он смотрит на кровать, глаза Аниты Эмберли открыты.

– Вау, – шепчет кто-то.

Пенни не открывает глаза. Всё, что она видит, – это Тень, тянущуюся к её маме, обхватывающую её когтями…

– Посмотри на меня, зайчик.

Это воображение Пенни – голос Аниты, её прикосновение, ощущение того, как кровать двигается. Холодная рука касается её щеки.

– Пенни.

Она открывает глаза.

Анита опирается на локоть, глядя на неё. Тёплый румянец вернулся на её щёки.

– Мне снится сон? – спрашивает Пенни, голос – болезненный хрип.

– Нет, малыш. – Она проводит рукой по влажным от дождя волосам Пенни. – Моя Пенни.

Это реально. Это абсолютно, бесспорно реально.

– Мама, – говорит Пенни, и затем они в объятиях друг друга.

Слышен вздох и треск, когда дорогой планшет падает на пол.

– Боже мой, – говорит медсестра.

Словно взрывается бомба. Вокруг них суетятся медсёстры, затем и врачи, включая доктора Нуссбаум, которая пытается всех успокоить, но явно так же шокирована и сбита с толку, как и они. Всё это время Пенни плачет в плечо матери, пока Анита гладит её по спине, шепча: «Я знаю, я знаю».

– Дорогу, дорогу! Большой человек идёт! – раздаётся голос Рона. Его лицо красное и опухшее, и когда он видит Аниту, оно становится ещё краснее и пухлее – Анита, ты сумасшедшая сучка! Мне сказали, что ты умерла!

Анита запрокидывает голову и смеётся.

Группа с футбольного матча здесь: Наоми, Милтон, Дилан, Кори, Алонсо. Джеймс в шоке, смотрит на Аниту так, будто у неё выросла вторая голова, а Хелен трясётся от беззвучных слёз.

– Миссис Баррион? – говорит Пенни.

Хелен делает шаг вперёд, её губы приоткрыты, и выглядит она ровно так, как чувствует себя Пенни. Пенни освобождает место, и Хелен тянется и берёт Аниту за руку.

И тут Пенни наконец видит Алонсо.

Его кожа светится, глаза яркие и устремлены на неё. Что-то в нём изменилось. Он стал ещё красивее.

Она бросается ему на шею.

– Пенни, – шепчет он ей в волосы. – Я сделал это. Я не думал, что это возможно.

Пенни не понимает. Она собирается сказать ему об этом, когда до неё доходит.

Ей не показалось. Её мама действительно была мертва.

– Ты пересёк Завесу? – спрашивает Пенни.

Улыбка расплывается по лицу Алонсо, и Пенни хватает его за плечи.

– Ты говорил, что это слишком опасно.

– Но я в порядке, – говорит Алонсо. – Я чувствую себя сильным. Как будто могу сделать это снова.

– Но… – Она осматривает его с ног до головы в поисках признаков травмы. Алонсо прижимается лбом к её лбу. – Пенни, я в порядке.

Когда из горла Пенни вырывается очередное рыдание, Алонсо обхватывает руками её талию и утыкается лицом в её волосы.

Вокруг них комната полна криков и счастливых возгласов. Наоми рыдает навзрыд, а Дилан вытирает единственную слезу, суя ей упаковку салфеток. Джеймс хватает Кори за плечо, и между ними происходит что-то личное. Рон обнимает маму Пенни и Хелен, по его лицу текут слезы. Алонсо присоединяется к группе и позволяет Наоми плакать в его рубашку, а Пенни опускается на колени рядом с мамой, оглядывая эту странную, прекрасную сцену.

И тут Пенни замечает Милтона. Он смотрит на Алонсо со странным выражением лица. Но когда он видит, что Пенни смотрит на него, его лицо смягчается в улыбку.

«Спасибо», – беззвучно говорит Пенни.

Затем в комнате наступает тишина.

Кори касается плеча Алонсо. Алонсо отворачивается от Наоми, и когда он видит Кори, его лицо вытягивается.

– Что? – говорит Алонсо.

Затем Кори обнимает его.

Доктор Нуссбаум качает головой, просматривая результаты анализов Аниты.

– Это медицинское чудо. Как будто ничего и не было. Нет никаких повреждений от утопления или комы. Вы полностью здоровы.

Анита мудро кивает.

– Настоящее чудо. – Когда врач уходит, она подмигивает Пенни.

Пенни улыбается в ответ. Она не отходила от мамы с тех пор, как та очнулась вчера. Рон закрыл кафе на несколько дней, поэтому он всё время был с ними. Его присутствие означает, что Анита и Пенни не могут говорить о том, что пережили по ту сторону Завесы.

Наконец, когда Рон выходит за едой, Анита говорит:

– Как тебе это удалось?

– Честно? С большой помощью.

– Моя храбрая зайка.

Пенни встаёт, потягиваясь.

– Думаю, мне нужно больше кофе.

– Мне тоже, но не этой больничной бурды. Она отвратительная.

– Сноб, – говорит Пенни, и Анита улыбается так, будто это комплимент.

Когда Пенни идёт к кофейнику у поста медсестёр, толпа людей в конце коридора привлекает её внимание. Они разделены на две группы: одна одета в чёрное и тёмно-фиолетовое, другая – в цветочные принты и накрахмаленные белые рубашки. Пенни останавливается как вкопанная.

Баррионы и Де Лука здесь.

Алонсо стоит позади мамы, засунув руки в карманы очередного шёлкового халата. Де Лука всегда были красивы, в несколько гипертрофированном смысле, но теперь они почти светятся. Волосы Веры Де Лука особенно вьются под её широкополой чёрной шляпой. Эмилия стоит выше обычного, её глаза яркие. Даже Донна… с подводкой для глаз? Возможно, это единственное изменение, но в любом случае они выглядят как ковен ведьм, который может навредить вам парой удачно подобранных слов.

Пенни быстро ищет Чарльза Барриона и выдыхает, когда видит, что его здесь нет. Здесь только Кори, его отец, тётя Хелен и София. Если Пенни должна гадать, дедушка Кори не празднует выздоровление её мамы. Но она единственная, кто это знает. Ей придётся рассказать Кори и Алонсо правду о том, что случилось в аптеке Де Лука, но она ещё не подобрала нужных слов.

Когда Алонсо видит Пенни, он сияет.

– Посмотрите, кто здесь.

– Мы пришли передать цветы, – говорит мама Алонсо, хотя она сверлит взглядом отца Кори.

– Вообще-то, мы решили встретиться здесь, потому что это нейтральная территория, – говорит София. – Мы хотели бы увидеть клятву, пожалуйста.

Алонсо колеблется, но вскоре достаёт конверт из крафт-бумаги из своей сумки. Отец Кори берёт его у него и быстро разворачивает, весь в деловом настроении. Когда его глаза пробегают по странице, его лицо не меняется. София и Хелен вытягивают шеи, чтобы увидеть, и обе ахают.

– Значит, это правда, – говорит Хелен.

– Ты знал? – спрашивает мистер Баррион у Кори.

– Несколько дней, – говорит Кори. – Де Лука хотят вернуться в свой дом.

– И мы не спрашиваем разрешения, для протокола, – говорит Донна. – Но, к сожалению, у вас наши ключи.

София отводит Джеймса и Хелен в сторону, и они говорят тихими голосами, пока Де Лука ждут в напряжённой тишине. Когда они возвращаются, Хелен улыбается.

– Мы немедленно вернём вам право собственности на дом, – говорит она.

Отец Кори прочищает горло.

– Как только вы вернёте деньги, которые мы заплатили за него.

– Заберите всё, – говорит мама Алонсо, на её сияющем лице улыбка. – Почва под этим домом стоит больше, чем любые доллары, которые вы могли бы нам дать.