Текст книги "Сказание первое: Клич Ворона (СИ)"

Автор книги: Алина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 39 страниц)

Эслинн медленно обернулась и полупустым взглядом посмотрела на Эйда. В глазах её не было жизни, лишь бездумное стремление закончить начатое. Осмотрев Траина с головы до ног, девочка приглушённо пробормотала:

– Ты не должен быть здесь, Эйд… возвращайся… назад…

Траин, громко зарычав, отшвырнул от себя рыжую псину, и она, ударившись головой о камень, обмякла. Молодой князь с большим трудом поднялся на ноги и вцепился в окровавленную руку. Клыки собаки почти дошли до кости, и рана теперь причиняла юноше сильную боль. Стиснув зубы, он сделал шаг навстречу Эслинн.

– Пожалуйста, посмотри на меня! – кричал Камышовый Кот. – Прошу, давай уйдём отсюда, Эслинн! То, что ты творишь – это неправильно! Этот человек обманул тебя! Прошу, пожалуйста, уйти от края, Эслинн!

Девочка продолжала смотреть на него полупустым взглядом. Ветер, пронёсшийся над их головами, вдруг отчётливо и громко прошипел:

«Убей его, дитя моё!»

В глазах Эслинн промелькнул страх. Она, попятившись назад, изумлённо посмотрела на Эйда. Юноша почувствовал волны ужаса, исходившие от неё. На мгновение ему показалось, что девочка откажется, бросится к нему, и всё будет хорошо. Но Камышовый Кот слишком сильно верил в счастливые концы, что обычно бывали в рассказах его старой няньки. В жизни всё было совсем по-другому. Вцепившись пальцами в волосы, Эслинн замотала головой и принялась кричать. Она умоляла Адскую Гончую не трогать Эйда, просила принять другую жертву. Но вдруг совершенно неожиданно девочка остановилась и медленно подняла на своего старого друга стеклянный взгляд. В глазах её больше не было ни капли эмоций, лишь бездумная жажда.

– Прах к праху… – прошептала рыжеволосая волшебница, и Оргул приглушённо рассмеялся. Победа была за ним, чародей не сомневался в этом ни капли.

Эслинн подняла руки и прокричала новые слова заклинания. Земля вновь содрогнулась, и Эйд понял – нужно действовать. Если демон контролировал девочку, то его необходимо было устранить. И всё прекратится. С громким криком Траин бросился на Оргула, сжав в руках свой меч. Волшебник совершенно не ожидал, что юноша нападёт именно на него, а не на Эслинн, продолжавшую произносить заклинание. Доваркан попытался отбиться, но лезвие меча ударило его в грудь. Однако, послышался скрежет, и Эйд с ужасом обнаружил, что клинок его не нанёс Оргулу никакого повреждения – стальные доспехи покрывали всё тело мужчины, а не только лишь лицо.

– В чём дело, мальчишка? – усмехнулся Оргул, убирая от своей груди острие меча. – Кажется, ты не сможешь пробить этот доспех. Он выкован из драконьей чешуи, а она, как тебе должно быть известно, не пробивается ни мечом, ни чем-нибудь другим. Я непобедим!

Ветер, пронёсшийся мимо Эйда, ласково коснулся его опалённой кожи. Юноша прикрыл глаза и почувствовал, как мысли его заполнялись чьим-то присутствием. С каждой секундой таинственный шёпот усиливался и становился всё более явным.

«Не беспокойся, брат мой, – прошептало существо. – Доспехи из драконьей чешуи не берёт ни меч, ни копьё, ни стрелы, это известно всем. Однако чудовищный жар способен расплавить их. В Сангенуме существует лишь несколько мест, где температура достаточно высока. Убей его, мальчишка. Убей! Ты знаешь, что нужно сделать. Ты видишь…»

Эйд распахнул глаза и вдруг понял. Ему не нужно было объяснять дважды. Было всего несколько мест, где температура была достаточно высока. И одно из них находилось всего в паре метров от Оргула. Стараниями Эслинн, древний вулкан был пробуждён, и лава внизу уже кипела и бурлила.

«Убей его, брат!» – вновь прошелестел голос, и Эйд, громко закричав, бросился на Оргула. Мужчина ожидал, что молодой князь попытается опять ударить его мечом и изумлённо выдохнул, когда тот в последний момент вдруг отбросил меч в сторону. Извернувшись, Камышовый Кот толкнул доваркана в грудь. Волшебник попятился назад, камни затрещали под его ногами и угрожающе закачались. Но молодой князь продолжал давить, стараясь заставить Оргула отступить ещё ближе к краю. Чародей пытался сопротивляться, но физически он был намного слабее. Вот в чём была основная разница между волшебником и воином. Один полагался лишь на свой ум, второй – на грубую силу. И преимущество теперь было на стороне Эйда.

Когда правая нога доваркана соскользнула с уступа, Эслинн вдруг бросилась на Эйда и оттолкнула его вбок. Тонкая детская ручонка потянулась к Оргулу, пытаясь схватить его за чёрные мантии, но пальцы скользнули в считанных сантиметрах от ткани. Весь ужас приближающейся смерти отразился в глазах чародея. На мгновение зрачки его сузились настолько, что стали едва различимы, а потом резко расширились. В тот же миг из горла мужчины вырвался громкий истошный крик. Оргул падал, и в падении своём отчаянно хватался руками за воздух словно это могло помочь ему удержаться. Но буквально несколько мгновений – и чародей исчез в пропасти. От его отвратительного хриплого вопля испуганные птицы взмыли в чёрное от тяжёлых туч небо. Лишь спустя какое-то время над Шикалларе вновь нависла гробовая тишина, прерываемая лишь приглушёнными стонами разбуженного вулкана, грозившегося разверзнуться в любой момент.

Глаза Эслинн вдруг покраснели и наполнились слезами, а лицо исказилось в чудовищном оскале. Девочка обернулась к Эйду, и юноша почувствовал, как сердце его сжалось от ужаса.

– Умри, человек! – закричала рыжеволосая волшебница и вскинула руку. С ладони её сорвался огненный шар и ударил в грудь Эйду, отбрасывая его назад. Лишь плотный нагрудник спас Камышового Кота от серьёзного ожога, которое могло оставить заклинание. Молодой князь рухнул на самом краю скалы и вцепился пальцами в землю. Он не хотел падать вниз, не хотел!

– Эслинн, пожалуйста! – воскликнул Траин, потянувшись к ней рукой. – Прошу, посмотри на меня! Это же я, Эйд! Я твой друг!

Девочка перевела на него кровавые глаза и слегка наклонила голову. Губы её дрогнули и расползлись в широкой хищной ухмылке. Подойдя к самому краю, она посмотрела на Эйда сверху вниз.

– У Адской Гончей нет друзей, – улыбнулась Эслинн и наступила ногой на пальцы юноши. Послышался хруст, и Эйд истошно закричал. В следующий момент он почувствовал, что больше не может держаться. Руки его соскользнули с выступа, и Камышовый Кот камнем полетел вниз. Рыжеволосая волшебница лишь звонко рассмеялась и, обернувшись, прошептала:

– Какая досада. Он пытался остановить меня… но зачем?

«Не важно! – ехидно протянул ветер, ласково касаясь кожи молодой чародейки. – Закончи то, что начала, девочка! Помни, зачем ты здес-сь!»

Эслинн, усмехнувшись, вскинула руки и продолжила читать заклятье. С каждым новым словом тучи над её головой всё сильнее стягивались в воронку, а земля под ногами трепетала, словно боялась звука её голоса. Лава внизу кипела всё сильнее и сильнее. В какой-то момент из жерла вулкана послышался взрыв, и обжигающий поток воздуха рванул вверх. Громко хохоча, к небу стали подниматься чёрные тени Безликих. Их с каждой секундой становилось всё больше и больше, и Эслинн слышала их громкие крики. Они смеялись и визжали, наводя ужас на раскинувшиеся внизу земли.

– Идите, мои братья и сёстры! – закричала Эслинн, оборачиваясь к теням. – Напейтесь человеческой крови! Обретите свои тела! Сейте страх и смерть среди неверных! Приносите жертвы нашей матери, Адской Гончей! Да обагрится земля кровью врагов наших!

Тени взвыли в ответ и устремились в разные стороны. Самые последние, появившиеся из дышавшего чёрным дымом вулкана, скользнули к Эслинн, и девочка почувствовала, как на руки её опустилось что-то тяжёлое. Череп с большими рогами, загнутыми назад – вот всё, что осталось от Оргула. Казалось, огонь ещё трепетал в пустых обожжённых глазницах. Но рыжеволосая волшебница не почувствовала ни капли сожаления. Её учитель погиб в огне, как и подобает всем детям Адской Гончей. И сила его не будет потеряна напрасно. Адская Гончая заключила её в останках Оргула, сомнений быть не могло. Бережно прижав к себе череп доваркана, Эслинн ласково улыбнулась.

– Идёмте, Учитель. Нам ещё многое предстоит сделать… – и девочка, накинув на плечи чёрный плащ, шагнула прочь с вершины разбуженного вулкана. Совсем скоро здесь разверзнется настоящий ад, и волшебница не хотела оказаться поблизости, когда Адская Гончая обрушит свой гнев на деревни и города возле «Ока демона». Всё, что будет с их жителями, больше не волновало Эслинн. Она была посвящённой, посланницей Древних. А все неверные, почитающие Четверых, жестоких богов-узурпаторов, должны сгореть в праведном огне. Такова была воля Первых, истинных божеств этого мира.

Холодный снег жёг шею, постепенно приводя в чувство. Первое, что увидел Эйд, когда открыл глаза – два ярко-жёлтых волчьих зрачка, пристально смотревших на него. Юноша интуитивно дёрнулся, и резкая боль пронзила всё его тело. Сжавшись в комок, Траин перевернулся на бок. Слёзы хлынули из глаз. Должно быть, было повреждено не одно ребро, а плечо как минимум вывихнуто, если даже не сломано. Молодому князю повезло, что деревья и каменистые выступы сократили его падение, и он буквально скатился с вулкана к самому его подножию. Но в таком состоянии юноша мог лишь лежать.

Мокрый волчий нос ткнулся ему в плечо, и Эйд, с трудом заставив себя открыть глаза, вновь увидел перед собой два ярко-жёлтых зрачка. Нет, это был не бред, и не иллюзия, вызванная хозяевами вулкана. Рядом с юношей сидел самый настоящий волк. Хотя… он был слишком крупным, да и морда его сильно отличалась. Осторожно приподняв голову, Траин смог лучше рассмотреть зверя. Заметив на голове огромной полутораметровой твари два больших рога, как у взрослого оленя, и длинные верхние клыки, выглядывавшие из-под губы ещё как минимум на половину, Камышовый Кот подумал, что бредит. Таких монстров просто не могло существовать. Что за чудовищный кадавр? Очередная тварь, созданная Оргулом, чтобы расправиться с ним, Траином? Нет, доваркан был мёртв, и вместе с ним должны были разрушиться все его чары. А значит, и это существо, нависшее над Эйдом, не было творением отвратительной магии Адской Гончей. Лишь с большим трудом молодой князь понял, что перед ним был самый настоящий сарк. Одно из самых неуловимых и таинственных существ Сангенума.

– Я… я умер, да? – прошептал Эйд. В его землях сарков считали проводниками в обитель Четверых, мир мёртвых. Но этот зверь выглядел слишком живым для духа, да и боль Траин продолжал чувствовать, а значит, был ещё жив.

Юноша попытался сесть, и волк тут же помог ему. Подперев спину молодого князя своими рогами, он бережно приподнял его. Эйд расплылся в усталой улыбке и пробормотал:

– Спасибо, приятель… – сарк смотрел на него пристальным взглядом, словно чего-то ожидая. – Ты не будешь меня есть? Любишь добычу посвежее?

Волк приглушённо фыркнул и оскалился. При виде острых клыков Траину нетрудно было догадаться, что ответ был неверным. Удивительно, что эта зверюга не собиралась его есть. Неужто животные были способны на милосердие? Тяжело вздохнув, Эйд попытался подняться, и сарк снова помог ему. Облокотившись о могучие ветвистые рога, юноша выпрямился и тут же охнул – боль в рёбрах едва давала ему пошевелиться. С такими повреждениями молодому князю не протянуть и нескольких дней в лесу, полном хищных тварей.

– Ты… поможешь мне? – осторожно спросил Эйд. Юноша слышал от старой няни, что если быть вежливым с проводником на тот свет, то он покажет более короткий и лёгкий путь. Быть может, и с живыми было точно так же?

Сарк приглушённо фыркнул и осторожно повёл головой. Эйд, опираясь о могучие рога зверя, шагнул следом за ним. Волк продолжал медленно передвигать лапы, всё дальше и дальше уходя от вулкана и уводя за собой молодого князя. Камышовый Кот не мог объяснить, зачем он доверился этому опасному хищнику, что мог одним укусом острых клыков перегрызть юноше глотку. Но Траин чувствовал, что сарк не желает ему зла. Словно было в нём что-то дружеское, тёплое, заботливое. Отогнав все тревоги и сомнения, Эйд полностью отдался во власть хозяина леса. Он не знал, куда ведёт его сарк, не знал, зачем волк делает это. Чтож, видимо, Камышовому Коту не суждено было умереть сегодня. Боги спасли его от верной смерти и направили к нему своего верного помощника. Никак иначе объяснить появление настоящего сарка Траин не мог.

Волк уводил его всё дальше и дальше от вулкана, а когда юноша не мог дальше идти, осторожно опустил его возле дерева и свернулся рядом калачиком, обогревая своим толстым пушистым мехом. Тело безумно болело, не давая даже выдохнуть. Но под защитой могучего зверя Эйд наконец погрузился в холодную темноту, окутавшую его сознание. А сарк пристально оберегал его покой. В эту ночь никто не мог потревожить сон раненого молодого князя.

* * *

Андрас перебирал бумаги, завалившие весь его стол, и пытался найти недавний отчёт. Аякс уже несколько месяцев не присылал Талмэям писем, и молодой Сокол начинал беспокоиться, что с другом могло что-то случиться. Впрочем, чувство тревоги проходило столь же быстро, как и появлялось – Велиус всегда исчезал вот так, на долгое время, а потом вдруг появлялся вновь. Он напоминал кота, гуляющего самого по себе. Если Крысу можно было сравнить с котом, разумеется… Как бы то ни было, если Кайман не присылал писем, на то была веская причина. В конце концов, Андрас ещё очень хорошо помнил слова Аякса о том, что в замке могли оставаться люди Анастасии. Любое письмо рисковало угодить в их руки, и тогда жизнь Талмэев оказалась бы под угрозой.

Послышался громкий стук в дверь, и Андрас оторвал глаза от разбросанных перед ним бумаг и скомканных листов. Кого могло принести к его кабинету в столь поздний час? На дворе была уже глубокая ночь, и обычно никто не ходил по замку в такое время. Лишь Талмэи, больше привыкшие к ночному образу жизни, продолжали бодрствовать. Да и то, Марсель наверняка сейчас спала в своей постели. В последнее время она ощущала себя разбитой и постоянно жаловалась брату на странное предчувствие. Ей казалось, что вот-вот должно было произойти что-то ужасное, что-то тёмное. Андрас лишь успокаивал сестру шутками. Маленькая соколиная княжна просто слишком много читала взрослых книжек, и теперь мысли её были забиты всякой ерундой.

– Аякс не позволит случиться ничему плохому, – пытался заверить её Андрас. – Ты же знаешь, в замке круглые сутки дежурят его люди. Если враги соберутся неожиданно напасть на нас, Крысы тут же расскажут нам об этом.

Марсель оставалось лишь поверить брату на слово. Девушке казалось, что враги скрывались на каждом шагу, следили за ними и обо всём докладывали Анастасии. Эта морская ведьма наверняка замыслила что-то нехорошее, тёмное, и Джакал был в серьёзной опасности. Иначе почему он до сих пор не написал ни единого письма? Каждый раз, когда княжна Соколов вспоминала о том, что Альвиш бросил их с Андрасом, не предупредив, и уплыл с Обезьяной к Класт-порту, сердце девушки сжималось от боли. Она не могла поверить в то, что один из её самых близких людей вот так мог отвергнуть её заботу, наплевать на её чувства.

Стук в дверь на этот раз был более громким и настойчивым, и Андрас, как бы ему ни хотелось побыть в тишине, уныло воскликнул:

– Входите!

Дверь распахнулась – на пороге замер Харвас. Капитан флота Леопардов выглядел взволнованным, и это даже отражалось на его внешнем виде: волосы, обычно зачёсанные назад, теперь торчали во все стороны, под глазами виднелись тёмные мешки, сухие губы потрескались. Обычно в таком состоянии Харвас представал перед соколиным князем лишь тогда, когда у него заканчивался очередной бочонок с вином.

– В чём дело, капитан? – весело хмыкнул Андрас, облокачиваясь о спинку своего кресла. – У вас снова закончилась выпивка? – поясница затекла от долгого сидения, и юноша недовольно поморщился. Нужно было поскорее заканчивать с этими бумагами и отправляться спать. Тем более что глаза Талмэя уже слипались, и он порой с большим трудом различал буквы и руны в документах.

Харвас, быстрым шагом преодолев расстояние от порога до большого деревянного стола, за которым сидел Андрас, неожиданно бросил перед юношей большой бумажный свёрток. Глаза капитана налились кровью, и следующие слова, которые он выплюнул с нескрываемым отвращением и презрением, заставили Талмэя невольно поёжиться.

– Вы только посмотрите в эти бумаги, адмирал! – воскликнул Харвас. Андрасу не нравилось, когда его называли адмиралом – по сути, главным капитаном западной флотилии был Джакал, и Талмэй не собирался в его отсутствие перенимать этот пост. – Семь наших кораблей потоплены у Класт-порта!

– Корабли имеют свойство утопать, когда на них нападают враги, – Андраса совершенно не удивляло, что флотилия Джакала терпела крушение у Класт-порта. Аспиды считались лучшими моряками, и их судна по боевой мощи в несколько раз превосходили даже самые крепкие таранные корабли Фабара. В конце концов, Запад по большей части своей представлял земли, лишённые доступа к океану, в то время как Юг обладал по меньшей мере шестью портами – по количеству княжеств, располагавшихся на берегах.

– Вы не понимаете! – воскликнул Харвас, упираясь руками в стол. – В том-то всё и дело, что на них не нападали!

Андрас изумлённо посмотрел на капитана. Действительно, слова его были слишком сложными для понимания.

– Не понял.

Как семь кораблей могли утонуть, не вступая в сражение с вражеской флотилией? Нет, конечно, Джакалу могла прийти в голову безумная идея затопить свои судна, чтобы не дать врагу выйти в океан. На то он и был Шакалом, чтобы совершать столь глупые и странные поступки. Но Талмэю всё равно не верилось в это. Нет, подобный вариант выглядел весьма нелогичным.

– Если бы наши корабли были потоплены врагом, я бы сейчас не стоял тут, – повторил Харвас. Его слова заставили молодого Сокола занервничать ещё сильнее.

– Ты хочешь сказать, что кто-то просто взял и потопил наши корабли? – Андрас вскинул бровь, внимательно смотря на Харваса. – Но кому и зачем это понадобилось?

Капитан Леопардов открыл было рот, чтобы ответить ему, но вдруг резко распахнувшееся окно заставило их обоих вздрогнуть.

– Голубь! – воскликнул Харвас, явно удивлённый тем, что видел сейчас собственными глазами. Удивился и Андрас – на улице был настоящий шторм. С каким же трудом добралась до них эта птица?

К ноге её было привязано письмо, обвязанное красно-чёрной лентой. Андрас тут же вскочил из-за стола и бросился к окну. Как бы юноша ни доверял Харвасу, содержимое этой записки должны были знать только Талмэи. Бережно обхватив птицу руками, молодой князь перенёс её на кресло и захлопнул ставни. Пол перед окном уже успело залить водой, и теперь дождь отчаянно барабанил в деревянные створки.

– Что это? – Харвас сделал шаг к Андрасу, но юноша знаком приказал ему стоять в стороне. Осторожно отвязав письмо от лапы белой птицы, молодой князь развернул его и бегло окинул взглядом слегка плясавшие буквы. Аякс никогда не умел писать ровно, это был один из его минусов. Все документы он поручал своему помощнику. Но это письмо было слишком важным и секретным, чтобы доверять его написание кому-то другому.

– Это касается только меня и Марсель, – коротко отрезал Андрас, и капитан Леопардов приглушённо фыркнул. Он и не собирался лезть к Талмэю с вопросами. Если письмо предназначалось Соколам, то Харвасу совершенно необязательно было знать его содержимое, и он даже не будет пытаться.

Андрас же почти закончил читать письмо. Как таковой информации здесь практически не было – сначала Велиус даже писал какую-то непонятную ерунду, больше похожую на бред сумасшедшего. Талмэй подумал, что в этом мог быть какой-то шифр, но потом догадался, что Кайман сделал так только для того, чтобы случайный читатель, заглянувший в записку, решил, что ничего ценного в ней нет, и бросил это нелепое занятие, не дойдя до самого важного. Наконец, молодой Сокол нашёл то, что искал.

«Тени сгущаются, друг. Мои люди видели несколько подозрительных личностей, что крутились возле замка. Ещё двое были обнаружены в птичьей башне. Надеюсь, голубка долетела без происшествий. Ни в коем случае никому не показывай письмо. Флотилия Джакала отступила от Класт-порта. Они направляются обратно в Драмир. Будь осторожен. Тени сгущаются, и можно ожидать всего, что угодно. Письмо сожги».

Андрас без капли сомнения кинулся к разведённому камину и бросил туда листок. Никто не должен знать, что Крысы скрываются в Драмире и следят за молодыми Соколами. Это могло бы вспугнуть тех таинственных личностей, о которых говорил Аякс. Из-за всего этого новость о том, что флот Альвиша возвращается, казалась какой-то тёмной и пугающей. Что здесь было не так, но Талмэй не знал, что именно.

– Капитан, отправьте, пожалуйста, людей на пристань, – приказал Андрас. – Флотилия Джакала возвращается. Если это письмо могло быть отослано несколько недель назад, то корабли уже должны появиться к утру.

Харвас коротко поклонился молодому Соколу и направился к двери. Но у самого порога он резко остановился. Андрас удивлённо посмотрел ему в спину и заметил, как рука мужчины дёрнулась к висевшему на поясе оружию. Талмэй мгновенно напрягся и вцепился пальцами в край стола.

– В чём дело? – приглушённо спросил он, вставая с кресла. Харвас приложил палец к губам, и Андрас, коротко кивнув, замолчал. После этого старый капитан шагнул к двери и осторожно прислушался.

Звон мечей в коридоре заставил Андраса похолодеть от ужаса. Сердце в груди резко замерло. Нет, это не могло случиться столь скоро. Ну почему, почему письмо Аякса так запоздало? Оно было нужно намного раньше, чтобы Талмэй успел подготовиться, выставить стражу, защитить Марсель… Как им всем теперь спасаться? Кто вообще атаковал Драмир? Южане или те таинственные личности, о которых писал Аякс?

– Харвас, я прикрою вас! – крикнул Андрас, понимая, что только капитан Леопардов сможет сейчас добраться до комнаты Марсель и защитить её. Сам Сокол нужен был здесь. Его воины нуждались в помощи своего князя. Харвас понял желание Талмэя без слов. Мужчина отрывисто кивнул головой и ударил ногой в дверь, срывая её с петель. Она упала, придавив одного из воинов. Уже неважно было, на чьей он был стороне. Харвас словно дикий зверь вырвался в коридор и с громким рёвом помчался в сторону княжеских покоев, к комнате Марсель. Враги попытались остановить его, но Андрас, выскочивший из комнаты следом за капитаном, тут же обрушил на них свой меч.

– Убейте мальчишку! – крикнул кто-то позади. Андрас лишь приглушённо усмехнулся – как будто он собирался так просто позволять этим людям себя убить! Нет уж, им нужно было хорошенько потрудиться, чтобы хотя бы ранить Талмэя. Фехтованию его обучал сам Аякс, так что зажать Сокола в углу и разоружить его было достаточно тяжело даже для подготовленных воинов.

Харвас исчез за поворотом, а Андрас с громким рёвом бросился на людей, пытавшихся окружить его. Рядом с молодым князем оставалось лишь двое верных ему солдат, но они были совсем ещё зелёными и погибли всего через несколько минут, пропустив меткий удар своего противника. Талмэй продолжал остервенело драться, атакуя снова и снова. Он сам себе напоминал сейчас дикого зверя, готового сражаться до последней капли крови.

Но в какой-то момент численный перевес всё же оказался на стороне врага, и Андрас лишь в самый последний момент заметил, что его окружили со всех сторон. Один из противников вдруг выбил оружие из рук юноши, другой ударил его кулаком в живот, отчего молодой князь согнулся пополам и рухнул на колени. Он попытался дотянуться до отлетевшего в сторону меча, но кто-то пнул его руку сапогом.

– Убейте мальчишку! – снова прокричал что-то сзади, но в ответ ему тут же послышался громкий окрик:

– Не сметь! Это Сокол! Он нужен живым!

Захватчики недовольно переглянулись, кто-то ещё раз ударил Андраса, на этот раз уже в бок. Юноша не сопротивлялся, когда его подхватили под руки и куда-то поволокли. Бежать в любом случае не получилось бы, так что оставалось только надеяться, что враги действительно не станут его убивать. Князья всегда были хорошими заложниками. Но судьба молодого Сокола сейчас зависела от того, кто именно напал на Драмир. Южане? Чтож, тогда у Андраса был шанс, что с ним будут обращаться приемлемо, чтобы потом обменять на какого-нибудь своего пленного командира у Фабара. А если люди Анастасии… тогда Талмэй даже не знал, чего ему ожидать. Вполне возможно, его сейчас оставили в живых, чтобы эта женщина потом лично перерезала ему горло.

Андраса протащили по коридору к тронному залу. По пути один из воинов схватил юношу за волосы и, запрокинув ему голову, усмехнулся:

– Смотри, мальчишка – будешь дёргаться, и с тобой произойдёт то же самое, – он едва не ткнул его лицом в окровавленный труп одного из стражников. Доспехи его были искорёжены мощным ударом топора, и под ними, должно быть, было теперь кровавое месиво из прошибленных лёгких и переломанных рёбер. Но захватчики не остановились на этом, и кто-то довольно жестоко содрал кожу с правой руки несчастного, обнажив красное мясо.

Воин, тыкавший Андраса во всё это лицом, громко рассмеялся и выпустил мальчишку. Его потащили дальше по коридору, и юноша смог увидеть ещё несколько таких искалеченных до неузнаваемости стражников. Все эти люди были верны Талмэям и Гвайрам. Молодой Сокол не мог поверить в то, что теперь все эти люди были мертвы. Они отдали свои жизни, сражаясь за него, князя. И он сам ничем не смог им помочь. Верные ему стражники умерли из-за него.

Когда двери зала распахнулись, захватчики протащили Андраса внутрь и довольно грубо заставили его опуститься на колени напротив трона. Юноша краем глаза заметил, что из противоположных дверей показались другие воины – они вели Харваса и Марсель. Девушка была испугана, на ней была надета лишь лёгкая ночнушка, в которой она спала до того, как захватчики вытащили её из постели. Увидев Андраса, княжна облегчённо выдохнула. Она боялась, что с братом что-то случилось – в коридоре слышались крики и звон мечей.

– Марсель! – крикнул юноша, попытавшись подняться на ноги, но его заставили сесть обратно, довольно ощутимо толкнув в бок мыском ботинка. – Ты не ранена?

Девушка покачала головой и вскрикнула, когда её усадили на пол на другой стороне зала. Харвас так же был опущен на колени, и к горлу его приставили острое лезвие меча. Только теперь Андрас услышал громкий металлический хохот, эхом пронёсшийся по помещению. Юноша резко обернулся и похолодел, увидев сидевший на троне силуэт. Эти медно-рыжие волосы и достаточно вульгарный костюм трудно было спутать.

– Ах, как я рада вас видеть, милые соколята! – воскликнула Анастасия, закинув ногу на ногу. Она сидела на троне, самодовольно осматривая всех собравшихся. Женщина напоминала дикую кошку в засаде, следящую за жалкими кроликами, не способными ничего сделать против её острых клыков.

– Анастасия! – прошипел Андрас и охнул, когда один из воинов ударил его по лицу кулаком. Из разбитой губы на пол упало несколько алых капель крови. Марсель попыталась вскочить на ноги и броситься к брату, но стоявший рядом с девушкой мужчина схватил её за плечо и толкнул, заставляя снова упасть на колени.

– Что за дурные манеры, Андрас! – недовольно пробормотала Анастасия, жмурясь. – Разве так обращаются к королеве?

Талмэи и Харвас изумлённо посмотрели на женщину. Она говорила абсолютно серьёзно, на лице её не было ни капли сомнения. Лишь пугающая самодовольная ухмылка, граничившая с безумным оскалом.

– Чёртова ведьма, – прошипел Харвас, буравя разбойницу злобным взглядом. – Тарлану Альвишу следовало бы вздёрнуть тебя на виселице ещё тогда, когда у него была такая возможность.

Стиснув зубы, Андрас выпрямился и громко прокричал, не боясь снова получить от стоявшего рядом воина:

– Какая ты королева?! Ты дорого поплатишься за то, что сделала, Анастасия!

– И что же со мной будет? – довольно невинно протянула морская ведьма и рассмеялась своим отвратительным металлическим голосом. – Ты не понимаешь, маленький Соколёнок. С этого момента я – королева Красных берегов, и Драмир принадлежит мне.

– Клянусь, если Джакал об этом узнает…

В глазах Анастасии промелькнул странный огонёк, и Андрас почувствовал, как сердце в его груди вдруг сжалось. Джакал. О боги, неужели с этим доверчивым дураком всё же что-то случилось? Талмэй сейчас мог только отчаянно молиться Четверым, чтобы друг его был жив.

– О, ты прав, Соколёнок, – улыбнулась Обезьяна, слегка наклонив голову набок. – Джакалу наверняка будет интересно узнать, что здесь происходит… Гайка!

Главные двери зала распахнулись, и показалась невысокая страшная женщина, облачённая в рваные одежды, в которых она была ещё в тот день, когда Талмэи вместе с Джакалом нанимали Анастасию и её команду в Причале Саварга. За собой морская разбойница тащила что-то тёмное.

«Тело», – с ужасом догадался Андрас. Дойдя до середины зала, женщина вдруг швырнула своего пленника вперёд.

Послышался громкий крик Марсель, и девушка, вскочив на ноги, бросилась к телу, неподвижно лежавшему посреди зала. Воин попытался остановить княжну, но Анастасия махнула рукой, и мужчина остался на месте. Андрас решил не двигаться – всё равно толку от этого было немного. Если Джакал мёртв, два Сокола, рыдающие над его хладным трупом, ничего не изменят. Единственное, что князю сейчас хотелось – это вгрызться в глотку Анастасии за то, что она посмела сделать. Не только с его лучшим другом. Со всеми – и с теми стражниками, что были просто убиты, и с теми, кто был жестоко изуродован неуправляемыми пиратами, жаждущими лишь вражеской крови. Ещё Андрасу хотелось обнять сестру, успокоить её, что бы там не происходило. Она не заслужила такого, её вообще не должно было быть здесь. О боги, почему Марсель оказалась втянута во всё это?

– Джакал! – прошептала девушка, осторожно переворачивая юношу на спину. С ужасом молодая княжна увидела чудовищный порез, тянувшийся от плеча до противоположного бока и многочисленные мелкие раны, покрывавшие, казалось, всё тело. Состояние, в котором находился Альвиш, было тяжёлым, и Марсель не могла поверить в то, что юноша всё ещё был жив.

– Зачем, зачем ты это сделала? – прошипел Андрас, буравя Обезьяну пристальным взглядом. Она, приглушённо рассмеявшись, слегка наклонилась вперёд и оскалилась:

– Он предал меня. Думал, что хитрее, – женщина фыркнула и откинулась на спинку трона. – Ах, видели бы вы его испуганное личико, когда он понял, что его ждёт.

Марсель громко зарычала и стиснула руки в кулаки. Резко поднявшись на ноги, девушка обернулась к Анастасии и сквозь слёзы закричала: