Текст книги "Сказание первое: Клич Ворона (СИ)"

Автор книги: Алина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 39 страниц)

Аделха осторожно застегнула на плечах Ньёра большие чёрные латные пластины, на которых были выгравированы крылатые змеи. Под наплечниками крепился длинный плащ того же цвета, на котором золотыми нитями был вышит дракон. Пеплохват осторожно откинул его назад и прикоснулся пальцами к большому блестящему нагруднику. Чёрный цвет в этом наряде был в изобилии. Моррот приказал сделать Змея похожим на настоящего дракона – могучего, крепкого и опасного. И молодой князь мог с уверенностью сказать, что мастерам это удалось. Когда юноша увидел себя в зеркале, он сперва не поверил, что вообще может так выглядеть. И если раньше Ньёр напоминал растрёпанного мальчишку откуда-то из подворотни, то теперь был настоящим благородным князем. Чешуйчатый нагрудник с искусной гравировкой словно превращался в реальную чешую и сливался с кожей Ньёра, а длинный плащ за спиной развевался, как два огромных кожаных крыла.

Аделха осторожно зачесала назад его длинные чёрные волосы и смазала их каким-то маслом, благодаря чему пряди лежали ровно и не лезли в лицо. Сбрызнув шею юноши духами, девушка отступила назад и широко улыбнулась.

– Прошу, молодой господин, – служанка протянула ему его длинный чёрный меч, подаренный Морротом, и кнут. Ньёр закрепил их на поясе и кивнул, позволяя Аделхе уйти.

У выхода из комнаты его ждал Лизардис. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и, казалось, почти спал. Но при звуке шагов молодого князя мужчина тут же открыл глаза и приветственно склонил свою голову. Ньёр ничего не сказал ему и пошёл дальше. Лизардис незаметной тенью скользнул следом. Они оба уже привыкли ничего не говорить друг другу. Капитан стражи был личным телохранителем Змея, его правой рукой, понимающей своего господина без слов. Пеплохвату достаточно было только взглянуть в сторону Гройена, чтобы тот кинулся исполнять непроизнесённый вслух приказ.

– Что там придумал Моррот? – спросил наконец Ньёр. Он до сих пор не знал о планах князя Суруссу, и эти тайны действовали молодому Змею на нервы. Юноша привык, что все советуются с ним, прежде чем что-то делать, а таинственность и скрытность казалась ему признаком предательства и лжи. Но Лизардис был абсолютно спокоен. Если бы Моррот замыслил что-то тёмное против молодого Питона, наёмник узнал бы об этом первым.

– Поверьте, мой господин, вам не о чем беспокоиться, – кивнул Лизардис, поправляя на своём плече меховую опушку. Ньёр недовольно забормотал и остановился. Он должен был дождаться какого-то сигнала от Моррота, и лишь потом выходить на главную площадь. Одно Пеплохват знал точно: этот день войдёт в историю Вэлна. И эта огромная толпа там, внизу, либо примет его, как собственного короля и единственного законного наследника Эньяра Чернозубого, либо растерзает и бросит в крокодилью яму вместе со всеми, кто ему помогал.

Осторожно ступив к балкону, Ньёр прислушался. Суруссу снаружи говорил с толпой. Свечи на площади уже догорали, но продолжавшие приходить люди приносили всё новые и новые, и огни всё так же ярко пылали, голодными языками пытаясь дотянуться до кроваво-красного неба. Ньёр чувствовал настрой каждого пришедшего сюда. Они ждали чего-то – быть может, свободы, власти, могущества или простых перемен. Кому-то просто хотелось узнать, что происходит в городе в столь долгий час. Марьям находилась рядом со своим мужем и лишь изредка бросала короткий взгляд на Ньёра – женщина хорошо видела его с балкона.

– Слушайте меня, люди Нормада! – воскликнул Моррот, вскинув руки, и толпа тут же обратила на него свои пристальные взгляды. – Прошло уже больше пятидесяти лет с того момента, как Питоны, древние защитники наших священных земель, были изгнаны Псами в чужие края, жестокие и полные опасностей. Вот уже больше пятидесяти лет мы живём под властью Корсаков, не имея права на собственного великого князя или короля, – голос Моррота эхом разносился по площади. Люди молчали, внимательно слушая его, и Ньёр не ощущал в них злости или негодования. Они как будто ожидали чего-то от своего князя. – Наши дети, вырастая и достигая совершеннолетия, отправляются по приказу этих самоуверенных глупцов на верную смерть. А против кого? Против Фабара, нашего древнего союзника. Ещё триста двадцать семь лет назад, когда Империя Ворона только набирала силу, мы заключили союз с этими честными и гордыми людьми. Наши княжества всегда жили в мире и покое… Но потом пришли Корсаки, со своими желаниями и амбициями. Они уничтожили всё то, что мы строили с таким трудом. Они лишили нас законного короля. Лишили власти и достойной защиты. Они унизили нас и превратили в жалких рабов, вынужденных подчиняться им! Но сегодня настал тот день, когда я с уверенностью могу сказать вам, что эпоха правления Псов на Вэлне прошла! И Юг, поднявшись с колен, плюнет этим предателям в лицо!

Несмотря на всё величие слов Моррота, толпа продолжала вопросительно смотреть на него и молчать. Ньёр не чувствовал от них ничего, кроме страха и недоверия. Эти люди не знали, чего ожидать дальше. Они устали от всего происходящего и просто не верили, что что-то может быть иначе. Многие из них родились в эпоху Раздробленных княжеств и попросту не знали то время, когда Юг был свободен от власти Корсаков. Они не видели живых Питонов, но слышали от бабок и дедов рассказы о могучих драконах, в которых обращались короли Вэлна. Эньяр Чернозубый был, пожалуй, самый известный, но Ньёр знал множество других примеров. Это и Шаньзет Кровавый, уничтоживший в одну ночь целый город, посмевший восстать против его власти, и Ланьян Ядошкурый, могучий воин, в бою сражавшийся в первых рядах и сеявший страх среди своих врагов из-за своих огромных зелёных рогов. Были и другие примеры – перечислять великих Питонов можно было целую вечность. А теперь настало время Пеплохвата. Люди должны были узнать его имя, получить новую надежду.

– Этот день войдёт в историю, – улыбнулся Моррот, облокачиваясь о белоснежную балюстраду. – Давным-давно, мои предки поклялись служить Питонам. В тот день, когда Псы изгнали наших королей с их священных земель, Суруссу пришлось нарушить клятву. Но теперь я с радостью могу сказать вам, мои верные подданные, что наступило новое время. Новая эпоха. Эпоха, когда Питоны вновь правят нашими землями.

По толпе пронёсся шёпот, и Ньёр почувствовал, как среди людей скользнуло удивление. Наконец-то слова Моррота возымели хоть какой-то эффект, и теперь собравшимся на площади жителям просто необходимо было узнать, что же имел в виду их князь. Пеплохвату не нужно было особого приглашения – он сам понял, что время настало. Пока Моррот продолжал что-то выкрикивать, юноша осторожно тронулся с места и направился к большому белоснежному балкону. Лизардис не стал его останавливать и скользнул следом за своим господином.

Их появление было неожиданным. Люди мгновенно затихли и устремили свои взгляды на Ньёра. Он был им совершенно незнаком, и никто, кажется, не догадывался, что перед ними настоящий наследник Питонов. Моррот, обернувшись к Пеплохвату, едва заметно улыбнулся ему и кивнул головой. Когда князь отступил, юноша шагнул к самому краю балкона и посмотрел на собравшуюся внизу толпу. Сердце в груди бешено заколотилось, но когда Марьям дотронулась до плеча Ньёра, страх пропал. Осталась лишь абсолютная уверенность в происходящем. Чего ему, Питону, бояться толпы каких-то простых крестьян и рабочих? Они не могли сделать ему ничего. Он был истинным королём. Он был господином для всех тех, кто собрался там, внизу. И настало время это доказать.

– Люди Нормада! – воскликнул Ньёр, сжимая пальцами холодный камень балюстрады. Сотни глаз были устремлены на молодого князя, но он держался уверенно. – Меня зовут Ньёр Пеплохват, и я – потомок Питонов, внук самого Эньяра Чернозубого. Я здесь, чтобы восстановить справедливость в землях Вэлна, покончить с властью Псов и вернуть вам свободу. Я, истинный наследник этих земель, приношу вам свою клятву, что непременно сделаю это, чего бы мне это ни стоило. Под моей защитой вам не нужно будет больше голодать и бояться, что Корсаки явятся в ваш дом и заберут ваших детей, – он сделал небольшую паузу, чтобы окинуть взглядом собравшихся. Люди пристально смотрели на него, но должной реакции от них пока не исходило. Ньёр ожидал увидеть хотя бы удивление, но в глазах жителей не было ничего, кроме усталости. Они не верили. Они устали верить. – Я не требую вас выступать на моей стороне. Я лишь прошу вас о помощи, поскольку мне одному не выдержать эту жестокую войну. Я буду биться до последней капли крови за вас, ваших близких. За земли, на которых вы родились и выросли. Это мой долг, как истинного наследника Питонов. Потому что я – Дракон, такой же, как и все те, о ком вам рассказывали ваши деды и бабки. Эньяр, Шаньзет, Ланьян, Гоньера… а теперь и Ньёр. Я клянусь вам в этом своей собственной кровью.

Люди пристально смотрели на него. Юноша чувствовал, что от них не исходит ни доверия, ни хоть какого-то расположения. Он оставался для них абсолютно чужим, мальчишкой, вдруг объявившим себя истинным королём Вэлна. Но в рукаве у Ньёра ещё были козыри, и молодой князь знал, как заставить людей поверить в него.

Пеплохват махнул рукой, и появившийся из темноты Лизардис шагнул к нему. Осторожно отсоединив наплечники, мужчина следом снял нагрудник и латные перчатки, мешавшие Ньёру нормально двигаться. Только после этого юноша осторожно шагнул вперёд и взобрался на балюстраду. Отсюда, сверху, площадь казалась маленькой, а люди совсем крохотными, и до земли было очень далеко. Если Пеплохват сорвётся отсюда, то непременно разобьётся.

– Я – истинный наследник Эньяра Чернозубого и всех великих Питонов, что правили Вэлном до меня! – прокричал Ньёр, выпрямляя спину. Ночной ветер трепал чёрный плащ за его спиной, словно те превратились в два огромных крыла. – Своей кровью и жизнью я докажу вам, что я достоин этого – вашего признания, вашего уважения, вашей помощи.

Люди продолжали удивлённо смотреть на Пеплохвата, не понимая, что же он имеет в виду. Когда юноша вдруг сделал шаг вперёд и угрожающе наклонился, откуда-то снизу послышался громкий крик. Он эхом пронёсся по молчаливой площади и исчез так же внезапно, как появился. Ньёр лишь закрыл глаза и нырнул в пустоту. Балюстрада ушла из-под ног, и резкий порыв ветра ударил в лицо. Марьям истошно закричала и бросилась к краю балкона, но Моррот удержал её рядом с собой. Лишь князь Суруссу и Лизардис оставались абсолютно спокойными. Даже толпа испугалась – люди совершенно не ожидали, что может произойти нечто подобное.

– Он разобьётся! – крикнула Марьям, но Моррот зажал ей рот рукой и отвернул от балкона, не давая смотреть на происходящее.

Ньёр продолжал падать и в какой-то момент почувствовал, как по телу его пронеслась волна таинственной энергии. Кожа вдруг вспыхнула огнём, как утром, когда он опускался в ванну с обжигающе горячей водой. Но теперь всё было совсем иначе. Раньше Пеплохват ощущал такое лишь в руках, но теперь всё его тело напоминало один огромный сгусток пламени. Сердце бешено заколотилось в груди, но Ньёр развёл руки в стороны и осторожно приоткрыл глаза. Земля стремительно приближалась к нему, и когда до площади оставалось буквально десяток метров, молодой князь ощутил, как спину его едва не разрывает на части. Чёрный плащ, словно слившись с телом, исчез, и на его месте появились два огромных кожаных крыла. Ветер ударил в них, и Ньёра швырнуло назад, не дав столкнуться с землёй. Юноша тут же подхватил воздушный поток и пронёсся над головами изумлённых жителей. Широко распахнув глаза, Пеплохват закричал от восторга, и крик этот медленно превратился в чудовищный рёв, от которого едва не задрожала сама земля. Чёрная чешуя быстро покрыла всё тело юноши, и он, взмахнув могучими крыльями, устремился к небу. Оно вдруг показалось таким близким, таким родным, и большая кроваво-красная луна манила его к себе.

«Я жду, дитя моё!» – шептала она ему, и Ньёр поднимался всё выше и выше. Когда город внизу стал почти крошечным, молодой князь сложил крылья и камнем понёсся вниз. Он слышал крики внизу, но они уже не были полны ужаса и отчаяния. Первой закричала женщина – она стояла в первом ряду и смотрела на приближающегося чёрного дракона широко распахнутыми глазами. Крестьянка никогда раньше не видела настоящего крылатого змея, с огромными рогами, загнутыми назад, с пастью, полной острых клыков, с длинным хвостом, похожим на кнут. Она не застала того времени, когда Эньяр Чернозубый парил над городами и сеял ужас в рядах противника. Но теперь настал тот день, когда жители новой эпохи воочию увидели настоящего дракона. Когда они увидели возвращение своего короля.

Ньёр распахнул крылья и пронёсся над крышами домов. Пламя, бушевавшее где-то в груди возле сердца, вдруг хлынуло вверх, обжигая горло и язык, и Пеплохват, распахнув пасть, выдохнул мощную струю огня. Она обрушилась на ряд потухших жаровен и вновь зажгла их. Кроваво-красное пламя вспыхнуло яркими огнями на угольно-чёрной чешуе Змея, похожей на россыпь драгоценных камней.

Толпа кричала, испуг сменился восторгом, и Ньёр почувствовал, как люди внизу радостно приветствовали его. Сам Пеплохват не мог поверить в случившееся. Ещё несколько секунд назад ему казалось, что он непременно разобьётся. Пара мгновений – и не станет молодого князя Питонов. Но прямо сейчас Ньёр парил над головами своих новых подданных, людей, что так восторженно выкрикивали имена, словно какую-то молитву.

«Эньяр Чернозубый. Шаньзет Кровавый. Ланьян Ядошкурый. Гоньера Непобедимый. И, наконец, Ньёр Пеплохват».

* * *

После прошедшего дождя земля под ногами теперь больше напоминала непроходимое болото, и Дьявол с трудом продвигался вперёд. Копыта его увязали в грязи, жеребец нервно храпел и пытался выбраться на более устойчивую тропинку. Солнце до сих пор не подсушило землю, а небо было затянуто свинцовыми тучами. Эйду казалось, что в любой момент может начаться настоящая гроза. Здесь, в Прилесье, дожди не были такой уж редкостью, особенно в конце весны. Но в последнее время выпало слишком много осадков, реки разлились и могли затопить близлежащие деревушки. Об этом стоило рассказать Алаку – он, как император, должен был отвечать за всё, что происходило на Западе. Но что он мог сделать сейчас, в самый разгар войны? Ему необходимо было обезопасить границы от вражеских войск, и уж потом разбираться с дождями, волколаками и нашествием насекомых, поразившим земли Орлов. За время своего путешествия Эйд, как один из самых приближённых к императору советников, внимательно выслушивал все претензии и просьбы, но сразу говорил, что не может обещать, что молодой Ворон быстро отреагирует на жалобы. Из-за войны страдали не только земли, в которых проходили кровавые сражения, но и княжества, находящиеся на другом конце страны – о них все забыли, и их князьям приходилось самостоятельно разбираться с навалившимися на них проблемами.

Но сейчас ничто из этого не волновало Эйда. Он уже несколько дней шёл по следам таинственного волшебника Оргула и Эслинн. Несмотря на то, что дождь размыл все отпечатки на дороге, юноша чувствовал, что его юная подруга где-то поблизости. После ночи в мёртвой деревне что-то изменилось внутри Траина, и он стал отчётливо ощущать присутствие магов. Стоило какому-нибудь чародею приблизиться к молодому князю, и его тут же захлёстывала волна отвращения и ярости. Все те люди, которых он видел в костре на главной площади, погибли из-за магии. Эйд разочаровался в магах. Ему стало казаться, что каждый, кто владеет способностью управлять огнём, льдом или арканой, древним волшебством, рано или поздно сойдёт с ума и бросится на своих близких и друзей. Что сделали Оргулу те несчастные крестьяне, которых он сжёг на площади деревни? Зачем он втянул во всё это Эслинн? Это было отвратительно, противоестественно, неправильно! Каждый раз, когда Эйд вспоминал о случившемся, его сердце начинало трепетать от ненависти. Оргул не уйдёт безнаказанным, это молодой князь знал точно. Он никогда не видел этого человека, но уже ненавидел до глубины души. Этот волшебник был чудовищем, не имеющим права существовать. Эйд хотел убить его собственными руками, но понимал, что не имеет права судить. Тем человеком, что определит судьбу Оргула, будет только император, Алак. И никто другой.

Дьявол нервно захрапел и принялся мотать головой. Молодой князь попытался заставить жеребца идти дальше, но тот продолжал упираться. Копыта его увязли в грязи, и конь, измотанный постоянной борьбой со слякотью, желал хоть немного передохнуть. Только Эйд не мог ждать. Он чувствовал близость магии, ощущал её каждой клеточкой своего тела. Но куда больше юношу пугал тёмный силуэт древнего вулкана Шикалларе, «Око демона», видневшийся за деревьями. Камышовому Коту хотелось верить, что это всего лишь случайность, совпадение, что Оргул и Эслинн не направляются именно туда. Однако Нагорье Рока становилось всё ближе и ближе, и глупые надежды стремительно таяли. Эйд не знал, что могло понадобиться этим двоим в подобном месте, но предчувствовал, что ничем хорошим это не обернётся.

«Я обещал тебе во всём разобраться, Алак… – пронеслось в мыслях юноши, – но, кажется, я сам не понимаю, что происходит. Земля вокруг страдает, эти двое уничтожают всё, что встречают на своём пути. Та ли это Эслинн, что была нашим другом? Та ли эта рыжеволосая девчонка, постоянно крутившаяся вокруг меня? Я боюсь встречи с ней, Алак…»

Тяжело вздохнув, Траин прогнал из головы тревожные мысли и осторожно соскочил на землю. Сапоги тут же по щиколотку увязли в грязи, и Эйд, приглушённо забормотав, попытался выбраться на сухую тропинку. Дьявол громко захрапел и попытался поймать зубами плащ своего хозяина, но юноша покачал головой.

– Пройти, приятель, – молодой князь перекинул поводья через голову жеребца и привязал их к ветке дерева. – Тебе придётся подождать здесь. Я постараюсь вернуться настолько быстро, насколько смогу.

Рыжий жеребец опять громко захрапел и ударил копытом. Грязь противно хлюпнула под его ногой. Выдавив из себя улыбку, Эйд ласково потрепал Дьявола по его густой огненной гриве и уверенно пошёл дальше по дороге. Сердце в груди продолжало бешено колотиться. Тучи заволакивали всё небо и, казалось, собирались в какую-то странную воронку, тянувшуюся к самой вершине древнего вулкана. Шикалларе неожиданно испустило чёрный клуб дыма, и тот, поднявшись к облакам, на мгновение принял облик большой ощетинившейся собаки. Эйд протёр глаза и вновь поднял взгляд, но странной тучи уже и след простыл.

– Просто показалось, – пробормотал себе под нос Траин, хотя неприятное ощущение всё равно осталось. Отогнав из головы тревожные мысли, он пошёл дальше. «Око демона» становилось всё ближе, и отвратительный запах серы, присущий демонической энергии, всё явственней ощущался в воздухе. Но молодой князь был здесь не один. Он чувствовал чьё-то присутствие, чей-то пристальный взгляд на себе. Юноша мог поклясться, что был здесь не один. Но вокруг была лишь пустота, одинокий лес, из которого разом пропали животные и птицы. Лишь большая чёрная ворона с ободранным оперением сидела на корявой ветви обгоревшего дуба и пристально следила за молодым князем. От взгляда этого Эйду становилось не по себе. Юноша был здесь незваным гостем. И, казалось, истинные хозяева этих земель были недовольны его присутствием. Ощущение тревоги сопровождало Камышового Кота по пятам, и он мог поклясться, что с каждым шагом в сторону Шикалларе ноги его становились тяжелее, а тело отказывалось подчиняться. Словно таинственная тёмная сила заволакивала его разум и пыталась сломить его волю. Но Эйд сопротивлялся таинственным силам и продолжал упорно идти вперёд.

Камышовый Кот не мог видеть тёмных существ, заполонивших эти земли, но их присутствие ощущалось вполне отчётливо. И Эйд чувствовал, что вся эта демоническая энергия тянется наверх, к Шикалларе. А следом оставался кроваво-красный шлейф огненной магии… Нет, сомнений быть не могло – Эслинн проходила здесь вместе с этим таинственным чародеем, Оргулом. Молодой князь не мог объяснить лишь одного – что этим двоим понадобилось на столь тёмной и древней горе, как «Око демона». Ничего хорошего это не предвещало.

В какой-то момент юноше почудилось, что земля уходит у него из-под ног. Эйд интуитивно схватился за ближайшую ветвь дерева – в последнее время у молодого князя часто случались приступы слабости и головокружения. Но, как оказалось, это было действительно землетрясение. Мощный толчок сотряс подножие гор, у которых находился Камышовый Кот. Деревья затрещали, и откуда-то сверху послышался угрожающий скрежет падающих камней. Лишь чудом Траина не задело завалом. Испуганно отпрянув от увесистого булыжника, рухнувшего на землю буквально в нескольких шагах, Эйд учащённо задышал. Сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью, отбивая настоящую дробь. Широко распахнутыми глазами молодой князь посмотрел наверх. Должно быть, Оргул и Эслинн уже были там. Юноша не знал, что затевали эти двое, но запах серы демонической энергии не давал ему покоя. Это была тёмная магия, запретная и очень могущественная. Магия, которая была совершенно не присуща доброй, милой и открытой Эслинн.

«Что же ты делаешь, дурёха!» – прошипел про себя Траин и, стиснув зубы, принялся лезть на скалы. Ему нужно было взобраться на самую вершину старого вулкана, а единственная тропинка оказалась завалена камнями. Таинственные незримые существа продолжали мешать юноше, и теперь они будто обратились холодным ветром, бросавшимся на Камышового Кота и силившимся сбросить его со скал вниз. С большим трудом молодой князь держался и упорно лез дальше, не обращая внимания ни на что. Ему казалось, что он уже начал бредить – Эйду чудился звонкий смех Эслинн, доносившийся то справа, то откуда-то из-за спины. Но девочки нигде не было. Быть может, это были ещё одни проделки таинственных существ. Они испытывали Траина, но он пока выдерживал все их испытания.

Но чем дальше забирался Камышовый Кот, тем страшнее ему становилось. Он ощущал демоническую энергию каждой клеточкой своего тела, и сердце от этого трепыхалось прерывисто, словно что-то мешало ему, сдавливало в тисках и не давало пошевелиться. Пугающие голоса стали раздаваться в его мыслях, убеждая бросить всё и отправиться назад, в безопасное место, где не будет ни призраков, ни мертвецов, ни кровавых волшебников. Всё сознание буквально кричало об этом, умоляло молодого князя обратиться в бегство. Прочь, прочь от проклятой горы! Прочь от всей этой тьмы, в родные края, в безопасный замок. Закрыться в высокой башне и больше никогда не покидать её, чтобы эти ужасные тёмные создания не смогли пробраться. Быть может, Эйд просто сходил с ума. Да, так оно и было – безумная идея найти Эслинн и вернуть её домой всё никак не покидала молодого князя, и он продолжал упорно лезть дальше. Его воодушевляла мысль о том, что он уже проделал столь огромный путь, и поворачивать назад уже не имело смысла. Домой юноша вернётся только с этой чудесной, жизнерадостной рыжеволосой волшебницей. Или не вернётся вообще. Таков был его выбор, и Камышовый Кот не собирался отступать.

Путь до вершины казался Эйду бесконечно долгим. Когда он ступил на каменную тропинку, что вилась подобно змее и тянулась всё дальше и дальше, сердце уже почти не билось. Камышовому Коту казалось, что он уже умер где-то там, по пути на вершину, и здесь стояла теперь лишь пустая оболочка, лишённая стремления, чувств и эмоций. Не осталось страха или сомнений. Словно Эйд смирился со всем, что могло ожидать его впереди. Таинственные существа, демоническая магия – это всё больше не пугало юношу. Если враги хотели заставить его повернуть назад, им следовало бы придумать что-нибудь новое. Но, кажется, молодой князь прошёл все испытания, что заготовили ему незримые хозяева проклятой горы, и ему было позволено продолжить путь. Только все те страхи, что пришлось испытать Траину, оказались детским лепетом по сравнению с тем, что ждало его на вершине.

Земля под ногами была практически чёрной от пролитой крови. Она уже успела впитаться, и теперь в воздухе стоял едкий запах, от которого едва не выворачивало наизнанку. Эйд закрыл рот рукой и с большим трудом удержал подступивший к горлу комок. Чудовищный шёпот наполнил все мысли юноши, не давая ему даже понять, что же происходит вокруг. Демоническая магия здесь чувствовалась ещё сильнее, чем у подножия горы. Нет, она была здесь повсюду – в земле, в воздухе, во всём, что только могло существовать. Но особенно явственно она шла от двух едва различимых в дыму костра силуэтов у самого обрыва.

Эйд почувствовал, как у него перехватило дыхание – он не мог поверить собственным глазам. Нет, этого просто не могло быть на самом деле! Это была чья-то весьма глупая шутка, иллюзия. Быть может, те таинственные существа, мешавшие Траину подниматься на «Око демона», снова игрались с ним и пытались заставить броситься прочь? Но нет, всё, что видел сейчас юноша, было самой настоящей правдой.

Внешность Эслинн в целом не изменилась за всё это время. Она оставалась всё той же рыжеволосой девчушкой с большими изумрудными глазами и россыпью веснушек, но что-то вдруг поменялось в ней, сделалось совсем иным, неправильным. Облачённая в алые одежды, перепачканные грязью и запёкшейся кровью, волшебница тянулась к жерлу вулкана и что-то громко кричала. На лице её, раньше всегда бывшем таким беззаботным и простым, теперь была какая-то фанатичная улыбка, полная безумия. Эти растянувшиеся губы больше напоминали голодный звериный оскал. Нет, это была не та милая девчонка, что хвостом бегала за Эйдом по Академии и весело смеялась над каждой его шуткой, удавшейся или абсолютно бессмысленной. Траин попросту не мог поверить в то, что Эслинн могла измениться до неузнаваемости за столь короткий срок. Что за чудовище был этот Оргул, раз превратил юную волшебницу в такое?!

– Эслинн! – закричал Эйд, пытаясь сделать шаг к своей подруге. Ветер вдруг ударил ему в грудь, едва не выбив весь воздух из лёгких, и юноша приглушённо закашлялся. Таинственные существа, сопровождавшие его весь путь, здесь уже были явно настроены сбросить его вниз со скалы. Камышовый Кот не удивился бы, узнав, что хозяева этих мест подчинялись Оргулу.

Вместо рыжеволосой девушки к Траину обернулся её спутник, и Эйд похолодел, почувствовав на себе пристальный взгляд ярко-жёлтых глаз. Зрачки в них были узкими, похожими на щелочки, как у кошек. Но это ни в какое сравнение не шло с тем, что всё лицо мужчины было спрятано под металлической маской, украшенной различными пугающими узорами. У этого существа, которого Камышовый Кот даже не мог назвать человеком, были длинные загнутые назад рога – ещё один признак того, что перед ним был самый настоящий демон. Или, быть может, сам доваркан – потомок Безликих, чудовищных монстров, населявших Сангенум до появления Четверых. Если это действительно было так, то Эйду нечему было удивляться. Подобные существа издавна обладали способностью подчинять человеческий разум и использовать его в собственных целях. Оргул мог внушить Эслинн всё, что угодно, вплоть до того, что пробуждение спящего вулкана принесёт мир в Сангенум.

– Эслинн! – вновь закричал Эйд, надеясь, что девочка ещё может его слышать. – Эслинн, прошу, посмотри на меня! Это я, Эйд!

Но рыжеволосая волшебница продолжала смотреть куда-то в жерло вулкана. Её вскинутые к небу руки уже почернели от копоти и дыма, валившего из огромного кратера. Губы девочки шевелились, произнося заклинание, и в какой-то момент земля вновь содрогнулась. Эйд едва не сорвался со скалы и испуганно бросился на землю. Так, стоя на четвереньках, ему было куда проще держать равновесие.

– Жалкий человечишка, – прошипел Оргул, делая шаг навстречу Камышовому Коту. – Тебе нечего здесь делать! Убирайся прочь!

– Катись ты! – Траин сплюнул на землю и осторожно поднялся на ноги. – Я не тобой пришёл, образина. Так что будь добр, свали в сумрак.

Вулкан больше не собирался содрогаться, и юноша воспользовался этим, чтобы перебраться подальше от обрыва. Конечно, если бы он даже упал отсюда, смерть ему не грозила – внизу было множество покрытых снегом каменных выступов и ветвей деревьев. Но Камышовому Коту не хотелось переломать себе кости и свернуть шею из-за банальной неосторожности.

– Что ты сделал с Эслинн, чудовище? – Эйд попытался сделать шаг в сторону рыжеволосой волшебницы, но Оргул вскинул руку, и на земле перед молодым князем вдруг разверзлась глубокая щель. Из неё вырвалась струя мощного обжигающего пара, и Траин вскрикнул, почувствовав, как нестерпимый жар оставляет на его правой руке ожог. Отшатнувшись назад, юноша приглушённо зашипел и устремил на Оргула испепеляющий взгляд. – Ты думаешь, меня остановят твои фокусы? Отпусти её, тварь!

Оргул, убрав руки в карманы своего тёмного плаща, скрывавшего всё тело, усмехнулся. Лёгкое дуновение ветерка слегка пригнуло воротник, и Эйд успел заметить кожу, покрытую множеством ожогов. Нет, это был не человек, а настоящий демон. Должно быть, его пытали, когда узнали истинную природу его происхождения. Доварканов выслеживали и уничтожали по всему миру, и, тем не менее, они продолжали скрываться среди людей.

– Кто сказал тебе, что я держу её насильно, мальчик? – Оргул усмехнулся, пристально следя за движениями Эйда. – Она здесь по собственной воле. Моя ученица сама привела меня сюда. Адская Гончая призвала её. Это дитя было рождено, чтобы впустить моих предков обратно в мир, по праву принадлежащий им.

Траин изумлённо выдохнул и стиснул кулаки. Адская Гончая! Чтож, теперь сомнений не оставалось. Оргул был самым настоящим доварканом, потомком Безликих, детей Адской Гончей. Эйд питал лютую ненависть к тем, кто смел осквернять священный образ Красной Собаки её прошлой кровавой ипостасью. Но ещё большую ярость у Камышового Кота вызывало то, что этот ублюдок Оргул, омерзительный полукровка, втянул во всё это Эслинн, маленькую и невинную девочку, совершенно не подозревающую, что она на самом деле творит. Скорее всего, проклятый демон просто обманул её. Если доварканы обладали способностью контролировать людей, то им не составляло особого труда запутать свою жертву или насильно ей что-то внушить.

– Эслинн, посмотри же на меня, чёрт возьми! – закричал Эйд и бросился к рыжеволосой девочке. Откуда-то из-за камней вдруг появилась большая рыжая собака и повалила юношу на землю, впившись клыками ему в руку. Юноша лишь громко вскрикнул от боли. Траин попытался освободиться, но тварь крепко держала его и громко рычала. Её глаза тоже пылали в полумраке демоническим огнём, и Камышовый Кот чувствовал тёмную энергию, исходившую от этой псины. Она была не тем, за кого себя выдавала. Это был Безликий.