Текст книги "Сказание первое: Клич Ворона (СИ)"

Автор книги: Алина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 39 страниц)

– Мы будем это есть? – нахмурилась Эслинн, перевесившись через плечо Оргула. Мужчина заставил девочку сесть на место и перекинул на угли последние куски мяса.

– Тебя что-то смущает? – старик проткнул один из кусков тонкой заострённой палочкой. Всё же, мясо уже и так было пропечённым благодаря заклинанию, так что волшебник просто решил придать ему более аппетитный вид.

– Но там же… тёмная энергия… – пробормотала девочка, недоверчиво поглядывая на кусок мяса в руках учителя. Оргул отцепил низ маски и без капли сомнения впился в мягкую прожаренную оленью плоть.

– Тёмная энергия, созданная тобой же, – мужчина откусил большой кусок и теперь пережёвывал его зубами. На свету было видно, что все они были заточены под клыки, и Эслинн в который раз стало жутко. Она не привыкла видеть своего учителя таким – он словно был демоном, страшным существом из сказок старых нянек.

Нахмурившись, девочка ещё раз взглянула на мясо. А ведь Оргул был действительно прав. Тёмная энергия, пропитавшая плоть оленихи, была создана самой Эслинн. Так почему она должна была бояться её? Плоть от плоти, кровь от крови. Уверенно кивнув головой, волшебница взяла в руки кусок мяса и впилась в него зубами. Сочная корочка из специй и жира, успевшая образоваться от жарки на углях, заставила девочку сладко застонать. Как давно она не ела ничего столь вкусного! Как будто мысль о том, что эта оленина была добыта её собственными руками, придавала какой-то особенный вкус еде.

Они не съели и трети – настолько сытным оказался ужин. Осторожно обернув оставшиеся куски мяса старой бумагой, Оргул убрал их в корзину, туда же, где хранились жёлуди, специи, яблоки. Эслинн всегда удивляло, как туда могло помещаться что-то ещё. Довольная собой, девочка теперь растянулась на старом матрасе и обняла рыжую собаку. Псина лениво виляла хвостом и смотрела своими тёмными глазами на пляшущее пламя жаровни. Питомица волшебницы тоже получила своё мясо. И хотя Эслинн беспокоилась, как бы тёмная энергия не отразилась и на ней, собака чувствовала себя совершенно спокойно.

– Она послана тебе Адской Гончей, – пробормотал Оргул, вытаскивая из кармана маленькую трубку. Он любил курить по вечерам, сидя у самого выхода, чтобы дым не заполнил пещеру. И всё равно Эслинн начинала кашлять и морщиться. Выпустив дымное колечко, старый волшебник усмехнулся: – Её не может убить тёмная энергия такого слабого существа, как ты.

Эслинн недовольно нахмурилась – ей не нравилось, когда Оргул считал её слабой и беспомощной. Сама волшебница часто представляла себя великим воином, сражающимся за мир и справедливость во всём Сангенуме. Ведь не просто же так Четверо столкнули её с Оргулом! Это была её судьба – стать послушницей Адской Гончей!

– А я точно стану сильной? – протянула Эслинн, заглядывая в глаза своему учителю. В темноте они горели жёлтым пламенем, а зрачки казались узкими, как у дикого зверя. Но волшебницу это совершенно не пугало. Эслинн считала, что это результат его общения с Адской Гончей. Оргул был настоящим посвящённым. А она всего лишь глупой маленькой ученицей, приносящей одни только неприятности.

– Станешь, станешь, – пробормотал Оргул и, вытряхнув остатки табака из трубки, вернулся в пещеру. Старик очень устал за день и рассчитывал лечь спать поскорее, но молодая волшебница была слишком настырной.

– А насколько сильной я стану? – воскликнула она, придвинувшись ближе к учителю. Оргул тяжело вздохнул и, растянувшись на старом матрасе, лениво произнёс:

– Очень сильной. Настолько сильной, что однажды сможешь пробудить древний вулкан в Нагорье Рока и призвать в этот мир самих Безликих. Адская Гончая и выбрала тебя для этого, глупое дитя. Если я сказал, что научу тебя всему, что я знаю, значит, будет так. Оргул никогда не врёт. Адская Гончая не терпит лжи.

Эслинн понимающе кивнула головой. Слова учителя воодушевили её, и девочка восторженно захлопала в ладоши. Древний вулкан в Нагорье Рока! Это было невероятно, волшебно! Волшебница вдруг ощутила себя властительницей всего мира. Быть может, она станет настолько могущественной, что все князья склонятся перед ней? И даже Алак со своим враном… Кто придумал эти глупости, что он император? Настоящей силой была она, Эслинн! И мир должен был принадлежать ей! Девочка расплылась в улыбке и почувствовала, как хищно оскалилась рыжая собака. О, она прекрасно понимала свою хозяйку, словно они были единым целым. Они обе были посланы Адской Гончей, чтобы положить конец войне в Сангенуме. Они будут править всем, на что падает солнечный свет. И всем, что остаётся в тени.

С этими мыслями девочка провалилась в глубокий сон, обхватив шею рыжей собаки своими холодными ручонками. Жаровня догорала в центре пещеры, тускло освещая серые стены и низкий потолок. Оргул давно спал, по привычке подложив под себя меч – он всегда ожидал нападения, даже когда вокруг не было ни единой души, кроме него самого и его ученицы. Но Эслинн этой ночью плохо спала: ей казалось, что шкура лани ожила и теперь смотрела на неё вытекшими от жара глазами. Беззубая пасть распахнулась, и оттуда вырвалось испепеляющее пламя, которое накинулось на молодую волшебницу и обожгло ей руки, но боли не было. Эслинн вскрикнула от испуга и почувствовала чьё-то тёмное прикосновение. Пламя усиливалось, становилось всё ярче и ярче, а из самого чрева его начали выбираться отвратительные чёрные тени. Они скользнули по полу к девочке, обвились вокруг её щиколоток, поднялись выше, по животу, груди, шее – и замерли у самого лица. Эслинн увидела напротив себя два жёлтых пылающих глаза, и больше ничего. Лишь чёрная тень, лишённая своего лика.

– Не бойс-ся, дитя! – прошипела первая тень, скользнув мимо головы девочки. – Мы не причиним тебе вреда!

– Мы твои с-союзники! – завлекающе произнесла вторая, сидя на груди. Эслинн чувствовала тяжесть, давившую на неё и мешавшую дышать. Тени эти были самыми настоящими, не выдуманными. Страх заставил девочку задрожать, но она не могла ничего сделать – тело её не двигалось, словно скованное какой-то тёмной магией.

– Кто вы такие?! – закричала Эслинн. Рыжая собака и Оргул продолжали спокойно спать рядом, и сколько бы волшебница не пыталась разбудить их своими криками, она оставалась абсолютно одна, вместе с этими чудовищными тенями без лиц.

– Мы твои с-союзники! – повторила вторая тень, мягко улыбаясь ей. Эслинн почувствовала отвратительный запах разложения и гнили. – Мы пос-сланники Адс-ской Гончей!

Дыхание перехватило, и девочка изумлённо посмотрела прямо в пылающие глаза теней. Они… действительно не желали ей вреда. От них шла странная энергия, которая ласкала, убаюкивала волшебницу, и в то же время заставляла дрожать от ужаса. Эта сила была в сотни раз мощнее той, что подпитывала заклинания Эслинн. Это была энергия самой Адской Гончей.

– Что вы хотите от меня, посланники моей богини? – шёпотом произнесла девочка, чувствуя, что голос отказывается подчиняться ей. Молодая волшебница словно смотрела в глаза самой Адской Гончей, и та прожигала насквозь свою юную посвящённую, даруя вместе с тем мудрость и спокойствие.

– Ты должна отправитьс-ся на с-север! – прошипела первая тень, замерев у самого лица девочки. – В Нагорье Рока! Там с-стоит выс-сокая гора!

– Ты должна взойти на эту гору! Адс-ская Гончая с-спит в недрах древнего потухш-шего вулкана!

– Разбуди его! Разбуди, разбуди!!! – прокричали тени вместе и разом отстранились от Эслинн. Девочка почувствовала, как чудовищная энергия сдавливает её горло, не давая вздохнуть. Оленья шкура плясала вокруг жаровни и издавала чудовищные вопли, эхом разносившиеся по пещере. Тени взмыли под самый потолок и громко захохотали. Их пылающие глаза вдруг разом разделились и заскакали по стенам и полу, словно мячики. Один из них подкатился к рукам Эслинн и уставился на неё своим узким кошачьим зрачком.

– Ты поможеш-шь нам, маленькое дитя? – прозвучал голос из ниоткуда – тени растворились и теперь были везде, в самом воздухе, которым дышала волшебница. Им достаточно было только пожелать, чтобы она умерла, и Эслинн тут же могла задохнуться или сойти с ума от той же чудовищной боли, что испытывала убитая ею олениха. Но девочка больше не испытывала страх. Адская Гончая взывала к ней! Ей нужна была её помощь! Если богиня хотела, чтобы маленькая посвящённая пробудила вулкан… Эслинн была готова сделать это любой ценой.

– Да! – закричала волшебница сквозь приступы смеха. – Я помогу великой богине! Я сделаю всё, что захочет Адская Гончая! Я сотру этот мир в порошок, если этого пожелает моя богиня! Я вырву сердце своё, чтобы доказать верность ей!

Тени снова засмеялись, и Эслинн почувствовала на своей щеке холодное прикосновение одной из них. Наклонившись ниже, она прошептала маленькой волшебнице:

– С-сердце тебе ещ-щё понадобитс-ся, маленькое дитя! Живи, и дейс-ствуй только на благо Адс-ской Гончей! Твоя жизнь в её руках… И в руках Безликих… – тени разом отстранились и, замерев над жаровней, одновременно произнесли: – Безликие с-следят за тобой, маленькое с-создание!

И после этого пламя жаровни разом поглотило их. Оленья шкура, плясавшая вокруг огня, вдруг вновь задёргалась в конвульсиях и упала на пол, словно вселившаяся в неё сила внезапно покинула её. Эслинн заметила последнюю скользнувшую у её ног тень, и таинственная энергия впиталась в тело молодой волшебницы. Пещеру охватило бушующее пламя, заскользившее по каменным стенам. Огненные языки коснулись тела Эслинн, причиняя чудовищную боль, от которой всё внутри буквально переворачивалось вверх дном. Эслинн не чувствовала ужаса или отчаяния, а лишь странную эйфорию, безумное счастье и восторг. Адская Гончая избрала её! Не Оргула, не кого-либо ещё. Именно её! Лёгкие сдавило от дыма, и Эслинн почувствовала, что задыхается. Отчаянно схватив ртом воздух, как после глубокого нырка под воду, девочка распахнула глаза и увидела, что пещера вновь стала абсолютно нормальной – серой, тёмной и противно сырой. Пламя в жаровне уже потухло, а оленья шкура лежала на том же месте, куда её и бросил Оргул. Вздрогнув, волшебница прикоснулась к своей коже, но и она была абсолютно гладкой, без единого ожога. И, тем не менее, Эслинн чувствовала, как в жилах её текла невиданная прежде мощь. Адская Гончая избрала именно её.

Вскочив на ноги, девочка бросилась к своему учителю и затрясла его за плечи. Оргул приоткрыл сонные глаза и непонимающе посмотрел на волшебницу, но увидев пылавшую в глазах Эслинн решимость, мгновенно догадался, в чём дело.

– Я приказываю тебе идти в Нагорье Рока! – прошипела девочка и, отшатнувшись назад, засмеялась. – Во славу Безликих!

Сила, древняя мощь, мудрость Адской Гончей – всё это теперь было часть самой Эслинн. Она была её истинной посвящённой. И именно ей Безликие доверили своё возвращение в этот мир.

«Я не подведу вас!» – подумала девочка и расплылась в широкой улыбке. Настало её время.

* * *

Вороной жеребец нервно захрапел и остановился возле огромных городских ворот. Отсюда, снизу, Драмир казался действительно огромным. А ведь когда Аякс ещё стоял на холме, город и порт выглядели совсем маленькими, даже крохотными. Теперь же юноша чувствовал странную тревогу, словно он был жалкой мошкой рядом с настоящим великаном. Дозорные башни возвышались над ним, давили сверху, как могучие стражи, которые легко могли раздавить его. Воины на дозоре следили за Кайманом, и уездный князь Соколов, лидер Подполья, с недоверием посматривал в их сторону. На одеждах стражников была изображена змея. Значит, это были не подчинённые Талмэев. Аякс недовольно забормотал – эти люди с такой лёгкостью предали своего предыдущего правителя, что повторить это не составило бы им особого труда. Кем были Талмэи и Альвиш, провозгласивший себя королём Драмира? Подростками, даже не способными по-взрослому взглянуть на сложившуюся ситуацию: пока Красные берега находятся во власти врагов, южане не успокоятся. Удерживая город, молодые Соколы лишь создавали Аяксу ещё больше проблем, потому что Удавам из Калака не нужно было сильно напрягаться, чтобы собрать войско и напасть на Болотистый край. А как защищать соколиное княжество, когда все правящие и уездные князья находятся в стане врага? Конечно, Велиус оставил своих людей в Карле, чтобы в городе не поднялось восстание. Но смогут ли эти Крысы управлять войском, если Удавы вдруг нападут? Да и из Тириса путь не долог…

Было ещё кое-что, о чём Аякс думал всю дорогу до Драмира. Он не знал, стоило ли рассказывать Соколам о том, что товарищ их, Ньёр, жив и здоров. Пока весь остальной мир кроме Нормада и нескольких южных князей считал Пеплохвата мёртвым, он был в безопасности. Что сделают Корсаки, когда узнают, что прямой потомок Эньяра Чернозубого, последнего короля Вэлна, вновь вернулся на родину и поднимает восстание? Фаларны с большим трудом заставили южных князей подчиниться своей воле. А теперь какой-то мальчишка мог разрушить все их планы просто своим существованием. Нет, Зинерва не станет терпеть такого отношения к себе. Ей нужно было беспрекословное подчинение. И она устранит любую помеху своей власти. Быть может, убийца, посланный ею, уже был в Нормаде и охотился за Ньёром. Впрочем, Аякс не сильно беспокоился по этому поводу – пока молодой Питон находится под защитой Лизардиса, ни одна мышь, ни одна мошка не пролетит мимо Пеплохвата незамеченной.

За последний месяц Велиус перебросил четвёртую часть всех своих Крыс в Нормад. Юноша чувствовал, что близится восстание. Как бы ни уверяла его Марьям, что всё находится под её контролем, княгиня не ведала о настроениях жителей, крестьян, рабочих… А Аякс всё знал. Аякс всё видел. Крысы дословно пересказывали ему каждый разговор, мельком услышанный на площади, рынке, улице. Были люди, откровенно презиравшие и ненавидевшие Моррота. Но были и те, кто был готов пролить собственную кровь, лишь бы защитить своего господина. Нормад был разделён на два враждующих лагеря, и ситуация накалялась с каждым днём. Глупо было надеяться, что Суруссу всё ещё не заметил этого. Наверняка слухи о недовольстве жителей уже достигли его ушей. И теперь Аяксу даже было интересно, что предпримет Анаконда – начнёт вешать и скармливать крокодилам бунтующих, или попытается найти компромисс? Как бы то ни было, всё это мешало планам Каймана. Он должен был возвести Питона на трон. А Моррот своими действиями мог ему серьёзно помешать. Кайман должен был придумать что-то, что позволило бы ему переманить людей Суруссу на свою сторону. Например, предложить им кандидатуру, которая удовлетворит всех. Прямой потомок Эньяра Чернозубого… нет, это было бы слишком мало. Нужно было сказать что-нибудь такое, что повергло бы всех в шок и заставило подчиниться Ньёру беспрекословно. Быть может если…

– Переродившийся Эньяр? – промурлыкал Аякс себе под нос и расплылся в широкой улыбке. О да, этот вариант нравился ему куда больше.

Юноша соскочил со спины своего жеребца, привязал его к коновязи и обернулся. Высокий дворец, самое сердце Драмира, величественно возвышался посреди главной площади, и солнце играло переливами на его золотых куполах. Города Вэлна всегда славились своей красотой. Это была роскошь, богатство, приближенность к самим богам – всё вокруг здесь стремилось к небесам, и даже высокие башни украшались остроконечными шпилями, которые, казалось, вонзались в облака и пригвождали их к месту. Разве могли серые и скучные замки Запада сравниться с этим местом? Именно поэтому Аякс куда больше любил проводить время в Вэлне. Лишь когда его драгоценным князю и княжне требовалась помощь, Кайман возвращался в Болотистый край и правил от их имени. Но работа с Подпольем продолжалась и там. У Велиуса везде были глаза. Кажется, северные таны говорили о себе, что они «всё видят, всё знают»? Аякс поспорил бы с ними. Разве были у Делаварфов сотни верных последователей, скрывающихся в подвалах, за углами, под крышами домов… или прямо за твоей спиной?

Рядом послышалось приглушенное кашлянье, и Аякс, вздрогнув, обернулся. Седой страж с густой спутавшейся бородой приветственно кивнул ему головой.

– Вы, должно быть… – начал он, но Велиус тут же знаком заставил его замолчать.

– Моё имя вас не должно интересовать. Вот распоряжение Соколов, чтобы меня встретили. Этого с вас достаточно.

Страж удивлённо посмотрел на протянутые бумаги и, что-то промямлив в ответ, пропустил Аякса. Юноша лишь приглушённо хмыкнул в ответ и прошёл в распахнутые двери дворца. Светлые коридоры и комнаты заставили Велиуса слегка зажмуриться – всё же, он больше привык к приятному полумраку, чем к такому обилию света. А ведь до захвата Драмира Альвишем, это место считалось самым мрачным во всём Вэлне. Раздражённо помотав головой, Аякс пошёл дальше по коридору, стараясь не смотреть в глаза стражей. Эти люди не нравились Велиусу. Убийца невольно подумал о том, что должен был взять с собой несколько верных Крыс. Но сейчас уже было поздно – возвращаться в Подполье времени просто не оставалось. Приходилось терпеть на себе пристальные взгляды стражников с нашивкой на груди в виде свернувшейся в кольцо змеи.

Едва тяжёлые двери в зал открылись, Аякс сразу задал вопрос:

– Неужели нельзя было выставить на стражу более надёжных людей? Или прошлое вас совсем не учит?

Андрас, замерший у каменного трона, удивлённо посмотрел на Каймана. Марсель тут же громко взвизгнула от восторга и бросилась на шею старому приятелю. Девушка была невероятно рада видеть Аякса. Это была их первая встреча за год, и молодая княжна успела сильно соскучиться по этому рыжеволосому юноше, постоянно казавшемуся каким-то загадочным и странным. Вот и сейчас, он столько времени провёл вдали от дома и ни разу не навестил своих старых друзей. Талмэи даже предположить не могли, где он был, чем занимался. Интересно, как бы они отреагировали, узнав, что Кайман пытается теперь возвести на трон наследника королевской семьи?

За всё время их знакомства Аякс не раскрыл Соколам даже половины своих тайн. Но близнецы, кажется, совсем не обижались на него за это. Андрас считал, что каждый человек имеет право скрывать то, что ему хочется. Если Велиус не желает рассказывать друзьям о своих планах, никто не смеет заставлять его это делать. К тому же, молодым Талмэям сейчас было совсем не до загадок. Их куда больше волновали дела в Драмире.

– Я вполне доверяю этим людям, – пожал плечами Андрас. Он реагировал на приезд старого друга куда более спокойно, хотя тоже не мог сдержать радостной улыбки.

– Сдаётся мне, Гадюки тоже доверяли им. И чем это обернулось? – Аякс многозначительно посмотрел на ближайшего стража, и тот вытянулся в струнку, буравя взглядом одну из каменных колонн. Велиус лишь приглушённо хмыкнул и снова обернулся к Соколам. Юноша едва заметно нахмурился: он рассчитывал, что с Талмэями будет и Джакал – с ним нужно было срочно поговорить на счёт флотилии Фабара. Но Альвиша нигде не было видно, а трон в его отсутствие занимал Андрас. Аякс невольно отметил, что молодой Сокол довольно неплохо смотрелся на этом месте. Но король не тот, кому трон под цвет глаз подходит, а тот, кто правит мудро и осторожно.

– Как же вам удалось захватить это прекрасное место? – воскликнул Аякс, но Талмэи не почувствовали иронию в голосе юноши. Велиус искренне ненавидел Драмир. Из всех городов, которые можно было захватить с помощью флотилии Фабара, эти детишки выбрали самое тёмное и лживое из них. Враги здесь могли скрываться на самом шагу. А пугающая слава Красных берегов была известна на весь Сангенум. Они и звались «красными» из-за пролитой в этом княжестве крови. Гадюки всегда добивались власти через убийства и перевороты. Сын свергал отца, брат брата. Так было всегда. И Аякс чувствовал, что тёмные чары лишь набирали свою силу. Кто будет следующей жертвой?

– Это была идея Анастасии, – хмыкнул Андрас, облокачиваясь о спинку трона. – Она пустила часть кораблей по Чёрной грани, и когда командир флотилии Драмира погнался за нами, ударила ему в спину. Почти все корабли Гадюк были потоплены, а сам князь сбежал.

Этого Аякс и опасался. Сбежавший князь в сотню раз хуже мёртвого. Уж лучше бы род Гадюк прервался. Куда мог отправиться лишённый трона правитель? В Афш, в Калак, да даже в сам Класт-порт. А оттуда по Южному тракту можно было уехать в любой из главных городов Вэлна. Гадючий князь мог заручиться поддержкой других южных правителей, и тогда Драмир будет обречён. А вместе с ним, возможно, и Болотистый край.

Аякс снова помотал головой. В последнее время он слишком мрачно смотрел на происходящее. В Нормаде восстание, Драмиру угрожает опасность, Крысам не доверяют и скоро могут начать прилюдно вешать их… нет, всё это Велиусу лишь казалось. По крайней мере, идти против Подполья не решился бы никто. В распоряжении Каймана было две тысячи прекрасно обученных воинов и около восьми сотен зелёных новичков, которые уже к концу лета должны были пополнить ряды организации. Этого было достаточно, чтобы захватить тот же самый Нормад, не приложив особых усилий. И это с помощью одних только Крыс. А если учесть, что ещё сотня человек из городской стражи Моррота подчинялись Лизардису и были даже готовы выступить против своего князя…

Краем глаза Аякс заметил, как скривилась Марсель, когда Андрас упомянул Анастасию. Сам Велиус хорошо знал, кем была эта морская воительница – пиратом, едва не казнённым за измену. Но в последний момент великодушный Тарлан Альвиш помиловал её и предложил поступить к нему на службу. Кайман никогда не стал бы доверять бывшему разбойнику, а этот глупец, называвший себя старшим князем Причала Саварга, даже позволил своему сыну нанять Обезьяну в капитаны собственного корабля. Жизнь таких людей ничему не учит. Лишь когда с Джакалом что-то случится, Тарлан поймёт, насколько сильно ошибся в тот самый момент, когда приказал снять верёвку с шеи морской воительницы.

– Но если флотилия Гадюк теперь разбита, – нахмурился Аякс, – то почему вашего приятеля нет с вами? Я рассчитывал лично познакомиться с Джакалом Альвишем. Не каждый день потомки Шакалов захватывают города Вэлна и объявляют себя королями.

Андрас мельком посмотрел на Марсель и тяжело вздохнул. Этого было достаточно, чтобы Велиус понял, что дела совсем плохи. Если флот Гадюк разбит, но самого Альвиша здесь нет, то единственное место, где он мог быть – в открытом море.

– Не говорите мне, что он направился захватывать Класт-порт… – Аякс прикрыл лицо ладонью. Каким глупцом нужно быть, чтобы взять всего лишь треть своего флота и отправиться на вражескую территорию, кишащую военными и торговыми кораблями? К тому же, Джакал, отплыв от Красных берегов, ослабил защиту Драмира. Что будут делать Соколы, когда вражеская флотилия явится к ним, обведя этого самоуверенного дурака вокруг пальца с такой же лёгкостью, как это сделала Анастасия в битве за Красные берега? Капитаны в Класт-порте прошли немало морских сражений, прежде чем добились этого звания. И кораблями они управляли не потому, что их папочка был правителем какого-нибудь княжества.

– Эта рыжая женщина, Анастасия, слишком сильно на него влияет, – послышался хриплый голос, и Аякс, обернувшись, увидел в единственной тени зала невысокого седого мужчину. Его старый синий камзол был весь потрёпан, треуголка на голове съехала почти на самый нос. Только блеск в глазах, да длинная сабля в ножнах ещё напоминали, что человек этот полон сил и готов без капли сомнения вцепиться в горло своему противнику. В нос тут же ударил запах табака и алкоголя, и Велиус приглушённо усмехнулся – вот он, истинный моряк в представлении сухопутных крыс. Вечно пьяный, горластый и буйный, готовый броситься с кулаками на обидчика. Кажется, Харвас и сейчас был слегка подвыпивший. Но даже после четырёх стаканов крепкого вина или рома он оставался абсолютно вменяем. Казалось, от вкуса алкоголя его старые мозги, наоборот, начинали работать куда лучше.

Аякс вполне неплохо знал Харваса – несколько раз приходилось обращаться к нему за помощью, когда Крысам необходимо было добраться до островов, принадлежавших Гвайрам. Сам князь Леопардов не стал бы позволять убийцам и шпионам свободно разгуливать на своих землях. А вот Харвас, отличавшийся любовью к выпивке и женщинам, сразу согласился помочь, как только Аякс пообещал ему ящик вина и бесплатный доступ в один из борделей под покровительством Подполья. Может, Велиус женщинами и не интересовался, но не мог не признать, что умелые куртизанки могли достать из клиента любую информацию. Потому Кайман ничуть не стеснялся признаваться в том, что ему принадлежало по меньшей мере пять публичных домов по всему Вэлну.

– Хотите сказать, Джакал бросил всё и уплыл захватывать Класт-порт? – вскинул бровь Аякс. – Серьёзно? Я был лучшего мнения об этом мальчишке.

– Он был не глуп, пока не повстречался с этой стервой, – прошипел Харвас и походкой истинного моряка вышел из тени. Может, мужчина и был невысоким, но руки у него были такие крепкие, что одним ударом могли проломить дубовый стол пополам, не говоря уже о вражеских черепах. – Всюду носится за ней хвостом, выслушивает её советы и постоянно кричит всем, что лучше неё моряка нет.

– О, детишки в этом возрасте обожают влюбляться в тех, в кого не надо, – протянул Аякс, слегка разворачиваясь на каблуках. – Надеюсь, господин Андрас Талмэй, с вами такого не произойдёт.

Сокол лишь хмыкнул ему в ответ и сложил руки на груди.

– Эта Анастасия действительно доставляет слишком много проблем, – признался он. – Я невзлюбил её ещё тогда, когда Джакал нанял её вместе с командой в Причале Саварга. Так просто взять на службу бывшего пирата, убившего не одну сотню людей…

– И, тем не менее, я служу вам, хотя список моих жертв куда длиннее, чем у этой милой женщины, – Аякс расплылся в широкой улыбке и усмехнулся, когда Андрас пристально посмотрел на него.

– Ты не предавал мой род и всегда верно служил нам, – заметил Андрас. – А эта женщина дважды пыталась убить Тарлана Альвиша. И что же? В день казни этот глупец приказал Анастасию освободить и объявил о её невиновности! А кто грабил торговые корабли? Кто нападал на Причал Саварга со всей своей сворой кровожадных пиратов?

– Видимо, это были чайки, – усмехнулся Аякс, и стоявший рядом с ним Харвас громко рассмеялся. – Большие кровожадные чайки. Но если серьёзно, то Тарлан никогда не отличался умом. Вот его жена, Гайя – совсем другое дело. Сразу видно, что в ней течёт шакалья кровь. Впрочем, ей ещё далеко до Эвлин.

– Вороньей княгини? – удивился Харвас и вздрогнул, когда Велиус расплылся в широкой улыбке. Он ничего не стал объяснять, зная, что всем присутствующим в зале хорошо известна история этой хитрой женщины.

Эвлин родилась в Беш-каре и была шакальей княжной. С детства в ней видели сильную и хитрую правительницу. Уже к двенадцати годам она по велению матери в совершенстве овладела главным оружием женщины – ядами. Её обучали величайшие алхимики и травники со всего Латаэна. С рождением ещё одной девочки Шакалы начали уделять больше внимания ей, и Эвлин была предоставлена самой себе. В шестнадцать её выдали замуж на Койота, но князь таинственным образом скончался. Девушка вернулась домой и стала спокойно ожидать, когда родители подыщут ей нового жениха. Но и следующий умер, не прожив с молодой невестой больше трёх месяцев. Мастерство Эвлин было таким, что врачи, осматривавшие бездыханные тела князей, не находили ни следа от яда, и девушка каждый раз избегала подозрений. А какой прекрасной артисткой она была! В горячие слёзы скорби и горя верила даже родная мать Эвлин. Так шакалья княжна прожила до двадцати трёх лет. Её сестре, Гайе, тогда было уже двенадцать, и она многим напоминала Эвлин. Они вместе проводили время в подземной лаборатории, создавая новые яды и пробуя их на крысах и мышах. Девушек уже успели прозвать «Тёмными княжнами», некоторые даже считали, что они были рождены от демона.

Всё изменилось, когда в плен к Шакалам попал молодой вороний князь – Марвин Таодан. По слухам, Эвлин влюбилась в него с первого взгляда. И однажды, когда стража была особенно пьяна после очередного шумного праздника, шакалья княжна помогла пленнику сбежать. Забрав с собой маленькую Гайю, Эвлин уплыла вместе с Марвином на Вороний Утёс, на другой конец Сангенума, где родные и близкие больше никогда не могли её достать.

Многие люди до сих пор восхищались тем, с какой лёгкостью Эвлин обвела вокруг пальца всю свою семью. Вороний князь был не простым пленником, его день и ночь охраняли сильнейшие воины Беш-кара. Но молодая княжна подлила им снотворного в выпивку, да так ловко, что никто этого даже не заметил. Как бы Гайя ни старалась быть похожей на сестру, до Эвлин ей было ещё очень далеко. Многие западные князья не одобряли брак сестёр с Марвином и Тарланом и надеялись, что сыновья их будут похожи на отцов… Но, судя по тому, что Алак уже был императором, хотя бы один из мальчиков не оправдал этих надежд. А вот Джакал, что бы он там ни говорил, слишком напоминал отца – был таким же самоуверенным, глупым и легко поддающимся чужому влиянию. Разве смогла бы Анастасия вертеть тем же Алаком, как тряпичкой куклой? Впрочем, Марвин Таодан тоже был не так прост, как казалось на первый взгляд. Столько лет прятать настоящее яйцо врана, а потом незаметно передать его сыну, ничего при этом не объясняя – всё же, Аяксу было чему поучиться у Воронов.

– Как бы то ни было, мы ничего не можем поделать сейчас, – вздохнул Велиус, оборачиваясь к большому светлому окну. Солнце находилось в зените и нещадно палило для конца марта. Жара стояла такая, какая не всегда бывала и в середине июля. Кайман чувствовал, как холодный пот струйками стекает по его спине.

– Но мы же можем послать за ним ещё несколько кораблей! – воскликнула Марсель. – Я уверена, мы быстро догоним их!

– Дура! – неожиданно для самого себя громко вскрикнул Аякс. – Если мы пошлём к нему ещё корабли, то лишимся последней защиты Драмира! А если ты ещё не поняла, то я скажу тебе: если Красные берега падут, Болотистый край останется без защиты. И тогда с ним произойдёт то же, что и с соседними княжествами. Тебе напомнить, что случилось с Елесом? Вастелем? Биаргу повезло, что к власти пришёл Таодан и объединил трещавший по швам Фабар. Если этот кретин Джакал не понимает, что творит – это уже его проблемы, не наши! Если он подохнет у Класт-порта, я сделаю всё что смогу, чтобы защитить своих господ, даже если ради этого придётся перебросить всех Крыс в Драмир!

Когда он закончил кричать, Марсель посмотрела на него удивлённо, и юноша заметил, как что-то заблестело в её глазах. Сердце тут же сдалось от боли, и Аякс потупил взор, мысленно проклиная себя за свою несдержанность. Девушка поднесла здоровую руку к глазам и вытерла потёкшие по щекам слёзы.