Текст книги "Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ)"

Автор книги: Алекса Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Глава 54
«Приютила нас»

Мы стояли у догорающего дома, и я всё ещё не могла поверить, что это реальность. Ещё утром я пила чай на кухне у моря, мечтала о детской, а теперь смотрела, как пепел нашей столичной жизни разлетается по заснеженной улице.

Рихард обнимал меня, и я чувствовала, как его сердце колотится где-то под моей щекой. Он думал о том же, о чём и я – о Катарине, у неё всё хорошо? Оставалось только верить.

– Нам нужно где-то переночевать, – тихо сказал он. – В гостиницу я тебя не повезу, слишком опасно. Хочу, чтобы ты была у кого-то под присмотром.

– Тогда куда?

Он помолчал, и я увидела, как на его лице появляется странное выражение, смесь решимости и неловкости.

– Есть одно место. Правда, тебе оно может не понравиться.

Я подняла на него глаза.

– Куда?

– К Энзо и Сильвии.

Я замерла. Энзо? Мой бывший муж? Тот самый человек, который три года делал мою жизнь невыносимой? Я хотела возразить, но Рихард продолжил:

– Послушай, я знаю, что ты чувствуешь. Но их особняк, одно из самых безопасных мест в городе. Сильвия, по крайней мере, точно будет не против. А Энзо… с ним я разберусь.

– Ты серьёзно? – выдохнула я. – После всего, что он сделал?

– Элиза, – он взял моё лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. – Я не оставлю тебя одну в отеле, где Блэквуд может до тебя добраться. А если я пойду искать его, мне нужно быть спокойным за вас с малышом. У Сильвии вы будете под защитой. Это ненадолго. Обещаю.

Я смотрела в его глаза и понимала, что он прав. Как бы ни было мне противно, безопасность важнее.

– Хорошо, – прошептала я. – Но если Энзо хоть слово скажет…

– Я лично заставлю его жалеть об этом, – жёстко пообещал Рихард. – Пошли.

Особняк Крешенци встретил нас всё той же мрачной роскошью. Тяжёлые двери, холодный камень, барельефы крылатых предков на стенах. Я невольно поёжилась, вспоминая, сколько унижений пережила в этих стенах. Рихард сжал мою руку, словно чувствуя моё состояние.

Нас встретил знакомый дворецкий, тот самый, что три года наблюдал за моими мучениями с каменным лицом. Увидев меня, он едва заметно приподнял бровь, но ничего не сказал. Проводил в гостиную.

Сильвия сидела в кресле у камина с книгой в руках. Увидев нас, она вскочила, и на её лице отразилось искреннее удивление. После суда она сильно изменилась, исчезла прежняя надменность, в глазах появилась какая-то новая глубина.

– Рихард? Элиза? – она подошла к нам, и в её взгляде мелькнула тревога. – Что случилось? Выглядите так, будто мир рухнул.

– Почти, – усмехнулся Рихард. – Наш дом сгорел. Буквально час назад.

Сильвия ахнула, прикрыв рот рукой.

– Боги… вы в порядке? Никто не пострадал?

– Мы в порядке, потому что нас не было дома. Но нам нужно где-то остановиться на пару дней. И гостиница, не вариант.

Я ожидала колебаний, но Сильвия кивнула без раздумий.

– Конечно. Оставайтесь. У нас полно свободных комнат. – Она перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. – Элиза, я понимаю, что тебе здесь неуютно. Но обещаю, я прослежу, чтобы никто тебя не трогал.

Я хотела ответить, но в этот момент в гостиную вошёл Энзо.

Он выглядел… странно. Не таким, как раньше. Исчезла привычная надменность, вместо неё, какая-то нервозность, взгляд бегающий, плечи ссутулены. Увидев нас, он замер, и его лицо вытянулось.

– Что… что они здесь делают? – спросил он, обращаясь к Сильвии.

– Они останутся у нас на несколько дней, – спокойно ответила она. – У них сгорел дом.

Энзо открыл рот, потом закрыл. Я видела, как в нём борются привычка командовать и новый, непривычный страх перед Рихардом. Победил страх.

– А… ну, ладно, – пробормотал он. – Только чтобы без проблем.

– Не волнуйся, – Рихард шагнул вперёд, и Энзо невольно отступил. – Мы не задержимся. Но пока мы здесь, ты будешь делать то, что я скажу. Понял?

Энзо нервно сглотнул, но кивнул.

Нас разместили в гостевых комнатах, тех самых, где когда-то ночевали важные гости семьи Крешенци. Комната была роскошной, но бездушной, как и всё в этом доме. Я села на край кровати и почувствовала, как усталость накрывает с головой.

– Отдохни, – сказал Рихард, целуя меня в лоб. – А мне нужно идти.

– Куда?

– Заявлять о поджоге. Искать Блэквуда. И… – он помялся, – я возьму с собой Энзо.

Я подняла бровь.

– Энзо? Зачем?

– Во-первых, его имя всё ещё что-то значит в этом городе. Во-вторых, мне нужен кто-то, кто прикроет спину, пока мои люди заняты. А в-третьих, – в его глазах мелькнула хитрая искорка, – ему пора становиться мужчиной. Хватит прятаться по углам.

Я невольно улыбнулась.

– Ты хочешь его перевоспитать?

– Я хочу, чтобы он перестал быть трусом. Хотя бы ради Сильвии. Она заслуживает лучшего, чем вечно трясущегося мужа.

– Они поженились? – удивилась я тому, что мне никто этого не сказал.

– Да, – кивнул Рихард. – После суда. Сильвия сказала, что это единственный способ спасти его репутацию и заодно прибрать к рукам его состояние. Энзо, кажется, не очень рад, но спорить боится.

Я фыркнула. Мир действительно сошёл с ума.

Через полчаса я сидела в гостиной с Сильвией, а Рихард уводил упирающегося Энзо.

– Я не могу! – ныл Энзо, пытаясь вырваться из железной хватки генерала. – Я ещё не оправился после того стресса! У меня сердце слабое! Врач сказал, никаких волнений!

– Скорее всего врач тебе сказал меньше жрать и больше двигаться, – безжалостно парировал Рихард. – Пошли, твоё сиятельство. Прогуляешься, подышишь свежим воздухом. Полезно для здоровья.

– Но там же этот Блэквуд! Он псих! Он поджигает дома!

– Именно поэтому ты мне и нужен. Будешь моим щитом.

– Каким щитом⁈ Я даже меч в руках нормально держать не умею!

– Научишься. В бою быстро учишься. – Рихард подмигнул мне и практически выволок Энзо за дверь.

Я слышала, как его причитания затихают в коридоре, и невольно рассмеялась. Сильвия, сидевшая напротив, тоже улыбнулась.

– Бедный Энзо, – сказала она. – Хотя, если честно, ему это давно было нужно. Слишком долго он был уверен, что его титул защитит его от всего. А теперь… теперь он хотя бы иногда задумывается, что мир не крутится вокруг него.

– Ты его любишь? – спросила я прямо.

Сильвия задумалась. В её глазах мелькнула тень прежней надменности, но быстро исчезла.

– Не знаю. Наверное, нет. Но мы нужны друг другу. У него есть имя и деньги, у меня, связи и умение вести дела. Вместе мы сможем чего-то добиться. А любовь… – она пожала плечами. – Любовь я уже пробовала. Не срослось.

Я вспомнила её разговор в колесе обозрения, её боль и разочарование.

– Прости, – тихо сказала я. – За то, что тогда случилось. За Рихарда. Я не хотела…

– Глупости, – перебила Сильвия. – Ты здесь ни при чём. Рихард никогда не любил меня. Наша помолвка была ошибкой с самого начала. А вы с ним… вы настоящие. Я это вижу. И даже немного завидую.

Она говорила это без горечи, просто констатируя факт. И от этого становилось только грустнее.

– Знаешь, – сказала я после паузы. – Ты могла бы найти своё счастье. Ты умная, красивая, сильная. Необязательно всю жизнь быть с Энзо, если он не делает тебя счастливой.

Сильвия усмехнулась.

– Спасибо за совет. Но сейчас у меня другие цели. Я хочу восстановить репутацию семьи, отмыться от грязи, которую на меня вылил отец. А Энзо… он хотя бы предсказуем. И с ним я могу быть собой, той, какой стала после всего.

Мы замолчали. В камине потрескивали дрова. В этом доме, полном тяжёлых воспоминаний, вдруг стало почти уютно.

– Как твой малыш? – спросила Сильвия, кивая на мой живот. – Ты уже чувствуешь?

– Рихард уже сказал? Иногда, – я прижала руку к животу. – Пока только лёгкие толчки. Но Рихард говорит, что это уже что-то.

– Он будет хорошим отцом, – уверенно сказала Сильвия. – Я помню, как он нянчился с племянниками, когда мы были детьми. Всегда терпеливый, заботливый. Даже слишком.

– Ты была знакома с его семьёй?

– Да. Мы выросли в одном кругу. Я помню его родителей. Они были… другими. Не такими, как наши. Честнее, что ли. – Она вздохнула.

– Рихард сильный, они воспитали его достойным человеком – тихо сказала я. – Выдержал столько потерь и не сломался.

– Да, – согласилась Сильвия. – Он всегда был сильным. Даже слишком. Иногда мне казалось, что у него вместо сердца кусок гранита. Но теперь я вижу, он просто прятал его. До тебя.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди.

– Спасибо. За то, что приютила нас. За то, что говоришь со мной. За всё.

Сильвия махнула рукой.

– Не благодари. Я делаю это не ради тебя. И не ради него. Я делаю это ради себя. Чтобы когда-нибудь, оглядываясь назад, не чувствовать стыда. Хватит с меня стыда.

Мы просидели так до позднего вечера, разговаривая ни о чём и обо всём сразу. О жизни, о смерти, о мужчинах, о будущем. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что эта женщина, которую я когда то считала врагом, становится мне почти подругой.

Когда Рихард вернулся, Энзо плёлся за ним, потирая плечо и жалобно поскуливая.

– Ничего не нашли, – устало сказал Рихард, падая в кресло. – Блэквуд как сквозь землю провалился. Но мы заявили о поджоге, опросили соседей. Кто-то видел подозрительных людей у дома за час до пожара.

Я подошла к нему, села на подлокотник кресла, обняла за плечи. Он прикрыл глаза, и я почувствовала, как напряжение уходит из его тела.

– Ты молодец, – прошептала я ему на ухо. – Мы справимся.

Глава 55
«Бедный Энзо, крутая Сильвия»

Утро в особняке Крешенци началось с криков. Я проснулась от звука, который сначала приняла за кошачий вой, но, прислушавшись, поняла, это Энзо. Причём кричал он, похоже, не от боли, а от ужаса.

– Нет! Только не это! Я не могу! Рихард, умоляю!

Я накинула халат и вышла в коридор. Звуки доносились из внутреннего дворика, где, судя по всему, Рихард устроил утреннюю «тренировку». Сильвия уже стояла у окна с чашкой кофе, наблюдая за происходящим с выражением глубокого удовлетворения.

– Доброе утро, – поздоровалась она, не оборачиваясь. – Твой дракон снова мучает моего мужа. Это начинает входить в привычку. Оставайтесь у нас жить навсегда.

Я подошла к окну и не смогла сдержать улыбку. Внизу, Рихард в одной рубашке с закатанными рукавами гонял Энзо с деревянным мечом в руках. Энзо, одетый в какой-то старый тренировочный костюм, явно снятый с чужого плеча, неуклюже отмахивался и постоянно спотыкался.

– Держи спину прямо! – рявкнул Рихард, нанося очередной удар, который Энзо едва отразил. – Ты не капусту рубишь, а защищаешься! Если бы я был врагом, ты бы уже лежал лицом в снегу!

– Я не воин! – взвыл Энзо, потирая ушибленное предплечье. – Я аристократ! Я должен сидеть в кабинете и подписывать бумаги!

– Аристократ, который не может защитить свою жену, гроша ломаного не стоит! – Рихард сделал выпад, и Энзо, споткнувшись, рухнул в лужу. – Вставай! Будем учиться вставать после падений. Это тоже полезно.

– Я замёрз! Я хочу есть! У меня аллергия на холод!

– У тебя аллергия на ответственность, – поправил Рихард, протягивая ему руку и рывком поднимая на ноги. – Давай, ещё десять минут. Потом завтрак.

– Десять минут⁈ – голос Энзо сорвался на фальцет. – Ты говорил, что сегодня будет теория!

– Теория закончилась. Началась практика. Защищайся!

Я рассмеялась и отошла от окна.

– Бедный Энзо, – сказала я без капли сочувствия. – Хотя, может, это пойдёт ему на пользу.

– Обязательно, – кивнула Сильвия. – Я уже заметила, что после вчерашней прогулки он спал как убитый и даже не храпел. Раньше храпел так, что люстра дрожала.

– Прогресс, – усмехнулась я.

Мы позавтракали в компании женского половин, мужчины так и не появились, судя по звукам, Рихард устроил Энзо полосу препятствий где-то в саду. Сильвия рассказывала о своих планах по восстановлению семейного бизнеса, а я слушала и удивлялась, как сильно она изменилась. Вместо прежней светской пустышки, деловая, расчётливая женщина с ясными целями.

– Кстати, – сказала она, допивая чай. – Я собираюсь в город. Нужно купить кое-какие ткани для новых штор, а заодно заглянуть в несколько лавок. Не хочешь составить компанию? Тебе явно нужно проветриться, а не сидеть в этих мрачных стенах.

Я задумалась. С одной стороны, выходить в город после вчерашнего было страшновато. С другой, Рихард был занят, а сидеть взаперти целый день не хотелось.

– А это безопасно? – спросила я осторожно.

– В центре города, да, – уверенно ответила Сильвия. – Там полно народу, патрули, да и я, если что, смогу за нас постоять.

Я удивлённо подняла бровь.

– Ты?

– А ты думала, я только в платьях щеголять умею? – усмехнулась она. – В детстве отец нанимал мне учителей фехтования. Хотел, чтобы я умела защитить себя. Правда, потом решил, что это не женское дело, и запретил, но базовые навыки остались. А несколько лет назад, когда я жила одна в чужой стране, пришлось вспомнить. Так что не бойся, подруга.

– Подруга? – переспросила я, и это слово прозвучало неожиданно тепло.

– А кто же? – Сильвия улыбнулась. – Врагов у меня и без тебя хватает. А подруг… честно говоря, никогда не было. Может, начнём?

Я улыбнулась в ответ.

– Давай попробуем.

Город встретил нас привычной суетой, но теперь она не казалась такой пугающей. Сильвия уверенно вела меня по улицам, рассказывая, где лучшие магазины, какие лавки стоит обходить стороной и у каких торговцев можно выпросить скидку.

– Вот здесь, – она указала на неприметную дверь между двумя роскошными витринами. – Лучшее ателье в городе. Шьют так, что никто не отличит от столичных модных домов, а цены в два раза ниже.

Мы зашли внутрь. Запах тканей, ниток окутал нас. Пожилая портниха с сантиметром на шее всплеснула руками, увидев Сильвию.

– Госпожа ди Сантис! – воскликнула она. – Давненько вас не было! А это, никак, ваша подруга?

– Да, – кивнула Сильвия. – Нам нужно всё самое лучшее. Для моей подруги, особенно. Она скоро станет мамой, так что ткани нужны мягкие, удобные, но красивые.

Портниха засуетилась, вытаскивая рулоны тканей, предлагая фасоны. Я рассматривала кружева, шёлк, мягкую шерсть, и на душе становилось тепло. Впервые за долгое время я занималась чем-то обычным, женским, мирным.

– Вот это, – я прикоснулась к нежно-голубому шёлку. – Для платья на выход.

– Прекрасный выбор, – одобрила портниха. – А для повседневности советую вот эту шерсть. Мягкая, тёплая, не колется.

Мы провели в ателье больше часа. Сильвия тоже выбрала себе несколько отрезов, для деловых костюмов и одного вечернего платья. Когда мы вышли, у меня было ощущение, что я заново родилась.

– Спасибо, – сказала я, когда мы шли по улице. – Мне давно не было так… нормально.

– Не за что, – отмахнулась Сильвия. – Тебе нужно отдыхать и радоваться жизни, а не прятаться по углам. И малышу твоему тоже нужны положительные эмоции.

Мы зашли ещё в несколько лавок, купили сладостей в той самой булочной, где были вчера (эклеры и правда оказались божественными), заглянули в книжный, где я нашла несколько книг для будущих мам и детских сказок. Сильвия посмеивалась над моей запасливостью, но сама купила пару книг в подарок.

– От тётушки Сильвии – сказала она, и я замерла.

– Ты хочешь быть тетушкой?

– Если ты не против, – она вдруг стала серьёзной. – Я понимаю, у нас сложная история. Но я бы хотела… ну, быть частью вашей семьи. Если позволишь.

Я смотрела на неё и видела не прежнюю соперницу, не холодную аристократку, а женщину, которая тоже ищет своё место в мире. Которая ошиблась, но пытается исправиться.

– Я не против, – тихо сказала я. – Совсем.

Мы возвращались домой, когда начало темнеть. Улицы постепенно пустели, фонари зажигались один за другим, отбрасывая жёлтые круги на снег. Мы болтали о каких-то пустяках, смеялись, и я вдруг поймала себя на мысли, что счастлива.

Идиллия рухнула в одно мгновение.

Из тёмного переулка вывалился мужчина. Пьяный, судя по шаткой походке и мутному взгляду. Он преградил нам дорогу, ухмыляясь щербатым ртом.

– Ого, какие красавицы, – протянул он, разглядывая нас маслеными глазами. – А куда это вы направляетесь вечерком? Может, составите компанию одинокому мужчине?

– Проходите мимо, – холодно сказала Сильвия, взяв меня под руку и пытаясь обойти его. Но он шагнул следом, схватил меня за локоть.

– А я говорю, составите компанию. Не по-хорошему, так по-плохому. Я ведь могу и силу применить.

Страх ледяной волной прокатился по спине. Я инстинктивно прижала руку к животу, и это движение не укрылось от него.

– О, да тут ещё и пузо, – осклабился он. – Ещё лучше. Люблю пузатеньких.

Всё произошло за секунду. Сильвия резко дёрнула меня назад, вырывая из его хватки, и в ту же секунду её нога взметнулась вверх, врезаясь ему точно в пах. Он взвыл, согнулся, и она добавила локтем по затылку. Мужчина рухнул лицом в снег и затих.

– Пошли, – Сильвия схватила меня за руку и потащила прочь, на ходу оглядываясь. – Быстро.

Мы бежали, пока не завернули за угол, где зажглись огни людной улицы. Только там мы остановились, тяжело дыша.

– Ты как? – спросила Сильвия, разглядывая меня. – Не ушиблась? Не испугалась?

– Я… – я пыталась отдышаться. – Ты… откуда ты так?

– Говорила же – жизнь научила, – она усмехнулась, но в глазах ещё горел боевой азарт. – Я не только отмычками научилась пользоваться, но и кулаками, когда надо. Пойдём скорее домой. Надо Рихарду рассказать.

– Он убьёт меня, – выдохнула я. – За то, что пошла в город без охраны.

– Не убьёт, – заверила Сильвия. – Он умный. Поймёт, что так тоже нельзя прятаться вечно.

Дома нас встретили встревоженные мужчины. Рихард, увидев моё бледное лицо и сбивчивое дыхание, мгновенно оказался рядом.

– Что случилось? – его голос был спокойным, но я чувствовала, как напряжены его мышцы.

– На нас напали, – выпалила я. – Пьяный. Хотел… ну, ты понимаешь.

Рихард побелел. В ту же секунду Энзо, только что входивший в гостиную, замер с открытым ртом.

– Что⁈ Где? Вы целы?

– Целы, – Сильвия уже снимала пальто. – Я разобралась.

Рихард перевёл взгляд на неё, и в нём мелькнуло удивление.

– Ты?

– А что, не похожа? – она усмехнулась. – Учил бы лучше Энзо так же, как меня когда-то. Может, от него было бы больше толку.

Энзо, услышав это, почему-то обиделся.

– Я вообще-то тоже хотел помочь! – возмутился он. – Но меня там не было!

– Именно, – сухо ответила Сильвия.

Рихард обнял меня, прижимая к себе.

– Больше никаких прогулок без меня, – сказал он жёстко. – Поняла?

– Но Сильвия…

– Сильвия молодец, – перебил он. – Но я не хочу рисковать.

Я вздохнула, но спорить не стала. В его объятиях было слишком хорошо, чтобы портить момент.

– Хорошо, – прошептала я.

– И злой дракон над златом чахнет – что-то процитировала Сильвия, закатив глаза.

Вечером мы сидели в гостиной все вместе. Энзо, получивший свою порцию насмешек от Сильвии, дулся в углу, но периодически бросал на неё взгляды, в которых читалось что-то новое, уважение? Сильвия рассказывала подробности, смакуя детали, а Рихард слушал и кивал, изредка поглядывая на меня.

– Молодец, – сказал он наконец. – Спасибо.

– Не за что, – отмахнулась Сильвия. – Мы теперь подруги. А подруг в беде не бросают.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Глава 56
«Не люблю письма»

Прошло несколько дней. Особняк Крешенци постепенно превращался в поле боевых действий, по крайней мере, если судить по утренним крикам Энзо, которые теперь стали привычным фоном для завтрака. Я уже не вздрагивала, когда из сада доносилось «Нет! Только не опять!», а Сильвия научилась игнорировать эти вопли с поистине аристократическим спокойствием.

Но кое-что изменилось. Энзо больше не падал при каждом выпаде. Он научился держать спину прямо, а деревянный меч уже не болтался в его руках, как тряпка. Иногда Энзо успевал блокировать удары Рихарда, и на его лице проскальзывало что-то похожее на гордость, прежде чем очередная подсечка отправляла его с небес на землю.

– Неплохо, – бросил Рихард однажды утром, когда Энзо продержался целых три минуты. – Для аристократического недоразумения, почти приемлемо.

– Я… я стараюсь, – выдохнул Энзо, потирая ушибленный бок, но в его голосе впервые не было нытья. – Но это всё равно ужасно. Ты садист, Рихард. Чистой воды садист. Мне жаль твоего будущего ребёнка.

– Спасибо, – усмехнулся Рихард. – Лучшая похвала в моей жизни.

Я наблюдала за этой сценой из окна гостиной, и на душе становилось тепло. Кто бы мог подумать, что мой бывший муж и мой будущий муж (когда-нибудь мы всё-таки поженимся) найдут общий язык на почве боевых искусств? Мир действительно сошёл с ума.

Сильвия, как всегда, сидела с чашкой кофе и комментировала происходящее с ехидством профессионального зрителя.

– Смотри, смотри, он сейчас упадёт, – говорила она, и действительно, через секунду Энзо шлёпался в очередную лужу. – Бедный мой муж. Зато какой стройный стал. Раньше пивной живот отрастил, а теперь, кожа да кости.

– Ты его жалеешь? – спросила я.

– Ни капли, – честно ответила Сильвия. – Это лучшее, что с ним случалось за последние годы.

– Думаешь он тоже так думает?

– Посмотрим. – Она пожала плечами.

В тот день, когда пришло письмо, всё было как обычно. Мы позавтракали, мужчины ушли на тренировку, а мы с Сильвией обсуждали планы на будущее, она хотела открыть небольшую лавку с тканями, я обещала помочь с бумагами. В доме было тихо и уютно, несмотря на всю его мрачную роскошь.

Стук в дверь раздался около полудня. Дворецкий принял конверт и, как обычно, понёс его Рихарду. Я не придала этому значения, мало ли кто мог писать генералу.

Но когда через полчаса Рихард вошёл в гостиную, я поняла: что-то случилось. Его лицо было спокойным, но я слишком хорошо его знала, чтобы не заметить напряжение в плечах, в том, как он сжимал конверт в руке. (Ещё немного, и я буду сжигать все письма до прочтения. В последнее время, они ничего хорошего не приносят).

– Что там? – спросила я, откладывая вязание.

Он подошёл к камину, протянул мне письмо.

– От Катарины.

Я взяла листок, пробежала глазами. Почерк был торопливым, но узнаваемым, такие же резкие буквы, как у Рихарда, только чуть более округлые.

'Рихард.

Я знаю, что случилось с домом. До меня дошли слухи даже сюда. Прости, это из-за меня. Он ищет меня, и теперь вы тоже в опасности.

Я в соседнем городе, в гостинице «Тихая пристань». Мне нужно поговорить с тобой. Приезжай, пожалуйста. Мне очень страшно.

Я не могу вернуться в столицу, но и прятаться вечно не хочу. Помоги мне.

Катарина'.

Я подняла глаза на Рихарда. Он стоял, глядя на огонь, и молчал.

– Ты поедешь?

– Да.

– Когда?

– Завтра утром. Чем быстрее, тем лучше.

Я встала, подошла к нему, взяла за руку.

– Я с тобой.

– Нет, – он повернулся ко мне, и в его глазах была та самая сталь, которая не терпела возражений. – Элиза, это может быть ловушка. Блэквуд наверняка следит за ней, ждёт, когда я появлюсь. Я не могу рисковать тобой и ребёнком.

– А ты? Ты можешь рисковать собой?

– Повесь, со мной всё будет хорошо – Он коснулся моего лица, провёл пальцем по щеке. – А ты, моё сердце. Без тебя я ничто. Поэтому ты останешься здесь, под защитой Сильвии и Энзо. И их охраны.

– Но если там ловушка…

– Если там ловушка, я буду готов. Я не первый раз иду в такое. – Он улыбнулся, но улыбка была напряжённой. – Обещаю, я вернусь. Как всегда.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Внутри всё сжималось от страха, от предчувствия чего-то нехорошего. Я не могла объяснить это логически, но сердце колотилось где-то в висках, и ладони стали влажными.

– Рихард, – прошептала я. – У меня плохое предчувствие. Пожалуйста, не езди. Или возьми меня с собой. Я не могу… я не вынесу, если с тобой что-то случится.

Он обнял меня, прижал к себе так крепко, что я почувствовала, как бьётся его сердце, ровно, сильно, успокаивающе.

– Элиза, послушай меня. Я не знаю, что там. Но я знаю одно: если я не поеду, Катарина может погибнуть. Она моя сестра, несмотря ни на что. И если я могу её спасти, я должен попытаться. – Он отстранился, заглянул мне в глаза. – А ты должна быть сильной. Для себя. Для нашего малыша. И ждать меня.

– Я всегда жду, – прошептала я, и слёзы всё-таки потекли по щекам. – Но каждый раз, когда ты уходишь, я боюсь, что это в последний раз.

– Не в последний. – Он вытер мои слёзы большими пальцами. – Я обещал тебе дом у моря, детскую, старость у камина. Я не нарушаю обещаний. Помнишь?

– Помню.

– Тогда верь мне.

Я кивнула, хотя вера боролась со страхом. Он поцеловал меня в лоб и ушёл собираться, договариваться с людьми, планировать. А я осталась стоять у камина, глядя на огонь, и чувствуя, как внутри разрастается тревога.

Ночью мы лежали в постели, обнявшись, и молчали. Тишина была тяжёлой, полной невысказанных слов. Я прижималась к нему, вдыхала его запах, слушала дыхание, и хотела остановить время. Пусть это мгновение длится вечно.

– Элиза, – тихо сказал он, наконец нарушив молчание. – Ты не спишь?

– Нет.

– О чём думаешь?

Я помолчала, собираясь с мыслями.

– О том, что я никогда не говорила тебе, как сильно ты изменил мою жизнь. До тебя я была пустым местом. Женой, которую не замечали, человеком, которым помыкали. А ты… ты дал мне свободу. – Я провела рукой по его груди, коснулась метки. – Ты сделал меня счастливой.

– Ты сама сделала себя счастливой, – ответил он. – Я только помог тебе это понять.

– Всё равно. Если бы не ты, я бы так и жила в том кошмаре. Или умерла бы. Скорее второе.

Он вздохнул, прижал меня крепче.

– Не думай об этом. Прошлое осталось позади. Впереди только будущее.

– Но в этом будущем есть опасность. И ты идёшь к ней один.

– Я иду к ней, чтобы защитить наше будущее. – Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза. В темноте его зрачки казались бездонными. – Элиза, я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я люблю тебя. Больше всего на свете. Ты и наш малыш, это всё, что для меня важно.

– Не говори так, – прошептала я. – Как будто прощаешься.

– Не прощаюсь. Обещаю. Просто хочу, чтобы ты помнила.

Я поцеловала его, долго, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, весь страх, всю надежду. Он ответил, и мы замерли в этом мгновении, чувствуя, как бьются наши сердца в унисон.

– Ты вернёшься, – сказала я, когда мы оторвались друг от друга. – Я знаю. Потому что я буду ждать.

Мы ещё долго лежали так, разговаривая ни о чём и обо всём сразу.

Под утро я всё-таки уснула, убаюканная его теплом и ровным дыханием. И в последний момент перед тем, как провалиться в сон, почувствовала, как он целует меня в макушку и шепчет:

– Спи, любимая. Я скоро вернусь.

Рихард оделся в дорожный костюм, пристегнул меч, спрятал в кармане несколько писем и документов. Я стояла у двери, кутаясь в шаль, и смотрела на него, пытаясь запомнить каждую чёрточку.

– Береги себя, – сказала я, когда он подошёл прощаться.

– И ты береги себя и малыша. Поменьше нервничай.

– С таким мужем? Как? – я посмеялась.

Дверь закрылась. Я слышала его шаги по лестнице, потом стук копыт и скрип колёс отъезжающей кареты. Я стояла у окна, глядя, как экипаж исчезает за поворотом, и молилась всем богам, которых знала, чтобы он вернулся.

За моей спиной раздались шаги. Сильвия подошла и встала рядом, тоже глядя на пустую улицу.

– Вернётся, – тихо сказала она. – Такие, как он, всегда возвращаются.

– Знаю, – ответила я, но внутри всё равно было тревожно. – Просто… это ожидание. Оно хуже всего.

– Держись, подруга. Мы с тобой.

Я взяла её за руку, и мы стояли так вдвоём, провожая взглядом пустоту, где только что был он. Впереди были дни ожидания, полные тревоги и надежды. Но я знала одно: я буду ждать столько, сколько нужно.