Текст книги "Моя ненавистная любовь (СИ)"
Автор книги: Venvi
Жанры:
Фанфик
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 37 страниц)
На платье в районе живота и груди было пятно крови с каждой минутой оно разрасталось, окрашивая все в свой алый цвет. Красивое лицо было покрыто множеством ссадин, а карие глаза некогда излучавшие тепло были закрыты навечно.
Из серо-зеленых глаз стекали слезы. Все его тело дрожало и мелкими шагами он отступал назад, не смея оторвать взгляд. Запнувшись, он упал на землю покрытую сочной, зеленой травой. Зарылся окровавленными руками в волосы и взвыл.
Он – глава великой семьи, сильнейший из этериасов, он обладал силой, что не видана простым людям, но имея это он не смог спасти ее. Она могла бы продолжить наслаждаться жизнью, но он не смог защитить ее будущие. По его вине у нее больше ничего нет.
Зажмурившись Игнил покачал головой и открыл глаза, картинки из прошлого пропали. Однако девушка не исчезла. Она все также лежала на полуразрушенной кровати, а главное она была жива! Ее грудь вздымалась при дыхании, ресницы подрагивали. Тяжесть упала с груди и Драгнил мог спокойно вздохнуть – она жива!
Вот только, он совершенно не мог понять, как это может быть. Огонь полностью окутал ее, уничтожал кровать и поедал ткань простыни и подушки с одеялом, превращая это в пепел. Девушка же продолжала сладко спать, пока языки пламени вместо того, чтобы пожрать ее плоть, как и все здесь, скользил по телу полных синяков и почему-то появившихся ожогов; окутывал подобно одеялу, отчего на лице этери появилась легкая улыбка. Девушка не подозревала, что находится в объятиях костра, где любой другой человек давно бы умер.
Решив оставить размышления на потом, этериас взял обнаженную девушку на руки и вынес из пекла.
Комментарий к 19. Выход или в пекле огня
Наверняка уже все забыли, так что напомню, что подобный фрагмент был в самом начале шестой главы. Как уже можно понять это связанно с прошлым Игнила. Хотелось бы узнать какие у вас есть насчет этого предположение, да и про Люси(хотя это уже очевидно). В общем, как в целом вышла глава?
========== 20. Исправление своих ошибок ==========
Как только девушка оказалась в безопасном месте, где ничто уже не сможет ей навредить, Игнил принялся разбираться с пожаром. Хоть эти года он не пользовался своим проклятием, но с огнем справился быстро, вспоминая старые времена, когда был полноценным этериасом. Несмотря на свою клятву, Игнил не мог себя винить в ее нарушении, ведь он использовал силу не просто так, не из-за своей прихоти. Наверно, это был тот редкий раз за его не слишком длинную для этериасов жизнь, когда его сила была использована во благо: этери племянника спасена, а поместье не сгорело и никто из драгоценных слуг не пострадал.
После тушения огня, бывший глава семьи хотел отправиться к лекарше и узнать самочувствие Люси, а также причину подобного феномена. Однако гибриды не желали отпускать своего хозяина, которого не видели больше десяти лет. Они любили его и безумно соскучились, поэтому так и хотели проявить заботу, а он не мог им отказать, смотря на эти счастливые глаза со слезинками на краях. Лишь маленькие дети и подростки, что не помнили ранние годы жизни, стояли в стороне и пытались понять, как по их мнению мертвый хозяин оказался жив.
Нехотя гибриды отпустил Драгнила-старшего после полуночи, и то, удалось это сделать, когда он начал их уговаривать и давать приказы – у них достаточно работы, а недосып может плохо на них сказаться. Убедившись, что все его послушали, Игнил пошел к Адере, где и находилась девушка. Раскрыв дверь, он увидел, как при тусклом свете свечи лекарша толчет что-то в миске. Она совершенно не заботилась о себе и полностью отдавалась работе, за что он ее часто ругал. И, конечно же, стоило ему войти, как гибридка подскочила с места, начав его усаживать. На этериаса посыпалось множество вопросов, а взволнованный взгляд фиалковых глаз, не отрывался от него ни на миг. Вопросы в основном были о его самочувствии – главный лекарь, как никак – также были и более личные вопросы, все ли с ним нормально, после нарушения собственной клятвы. Игнил заверил, что с ним все в порядке, ведь если бы он этого не сделал было бы намного хуже.
Адера могла бы еще долго расспрашивать хозяина, однако она видела, как он постоянно поглядывал в сторону Люси. Он совершенно не знал ее, а волновался так сильно. Это вызывало улыбку у Адеры – Игнил любил людей и гибридов и в отличии от остальных этериасов относился к ним, не как к грязи и отребью, они были для него равны. Игнил был готов позаботиться и оказать помощь любому, не важно знаком он ему или нет. Поэтому гибридка попросила, чтобы хозяин все ей рассказал; она знала, почему девушка не сгорела, однако на всякий случай, чтобы уж точно не ошибиться, ей нужны были детали.
– Может это из-за того, что она этери огненного этериаса? – вынес свое предположение Хэппи, до этого лежавший рядом с Люси в ипостаси кота.
– Нет, – Адера отрицательно покачала головой. – То, что она этери не отменяет того факта, что она человек. Если она не сгорела, значит ее физиология была изменена. А если сюда приплести, то что ее тошнило от любой еды, задержку и жалобы на тянущую боль внизу живота, не сложно догадаться – она беременна!
– Но я не чувствую этого! – возразил Игнил. Он не знал другого объяснения этого феномена и, наверно, это было единственным логичным ответом, однако он не чувствовал в ней частичку этериаса, и означало это, что с плодом что-то не так, и это его пугало, безумно. – И почему на ее теле появились ожоги, если огонь не причинил ей вреда? И почему на ней столько синяков?
– Об этом вам стоит поговорить с племянником, – резким голосом проговорила гибридка, что не понравилось Игнилу. Он и его брат с рождения прививали уважение и любовь к своей этери. Он отказывался верить, что Нацу нарушил табу дома, и мысли по причине этого роем наполнили голову, каждая из них была ужасней предыдущей. Он просто верил, что Нацу бы не прибег к такому без причин. Но от размышлений его отвлекли, Адера тут же перешла на другую тему:
– Насчет чувства, я думаю легко можно объяснить тем, что Люси – исповедница, а у них, как известно, есть ген этериасов. Возможно, именно он перекрывает эту силу.
В который раз за день, нет, даже за несколько минут, Игнил был поражен. Этери его племянника – охотница на демонов, такое как кажется вообще не возможно. Но быстро пришел в себя. Он знал некоторые вещи прошлого, и разглядывая девушку с нежностью, с уверенностью мог заявить, что это судьба!
– Хозяин Игнил, не могли бы вы прислушаться к силе, что исходит от Люси, для точности? – попросила этериаса гибридка. Как лекаршу дома Драгнил, ее должны волновать вещи связанные с членами этой семьи, даже ненавистного ей Нацу и его ребенка. Она бы не была так сильно обеспокоена, если бы Хартфилия была простым человеком. И хоть физиология у исповедниц практически ничем не отличалась от простого человека, но кто знает какую злую шутку может сыграть природа, породив подобный союз?
Драгнил на просьбу отрицательно покачал головой. Одно время он работал в Министерстве и часто видел исповедниц, поэтому знал их силу, но от Люси не исходила ни сила этериасов, ни сила исповедниц, а значит предположение было верным. Широкая улыбка растянулась на лице, отчего стали лучше видны морщинки, и все остальные в комнате улыбнулись ему в ответ такими же улыбками. В семье Драгнил будет пополнение!
***
К поместью, что было встроено в гору, подъехала карета. Зарги терпеливо ждали, когда хозяин выйдет, и сразу же унеслись с огромной скоростью. Подходя ближе, Нацу раскрыв широко рот, зевнул и потянулся. Выглядел он помятым – круги под глазами, потускневший цвет лица, взгляд стал равнодушным, без какого-либо интереса скользя по дому.
Солнце зашло за горизонт, когда они с Рэдфоксом кое-как все обсудили. Ехать по темноте столь долгий путь Зереф не хотел, поэтому они остались у Гажила на ночь. Драгнил был согласен со Спригганом, когда на самом деле истинной причиной была Люси. Он не мучился от кошмаров, как Хартфилия, но ночами метался по постели, прислушиваясь к всхлипам девушки и погружаясь в собственные мысли. Эту ночь им стоило провести порознь, чтобы хоть сегодня насладиться сном. Однако ему не дали заснуть – малышка Эмили все время плакала и кричала на весь дом Рэдфоксов, не давая ни единому обитателю отдохнуть. Поэтому ранним утром главы семей уехали, и Нацу удалось немного подремать в карете.
В нос ударил резкий запах гари, стоило раскрыть двери своего дома. Смотря вперед он видел черные разводы сажи. Нехорошие мысли появлялись в его голове. Чем выше он поднимался по лестнице, тем больше он видел: ближайшая к холлу комната была без двери, и стена вокруг и сама комната была покрыта черными разводами от огня. Драгнил ненавидел безмолвие, тишина в поместье напрягала и пугала его, слишком тихо. Мысль повторялась в голове из раза в раз – комната окрашенная в черный принадлежала Люси.
Невидящим взглядом, он смотрел в одну точку и говорил самому себе: она жива, с ней все в порядке, наверняка, прямо сейчас она в его покоях и спит на огромной кровати со множеством подушек, закутавшись в одеялом. Вот только, подсознание вместо того, чтобы внушить те же мысли или отдать телу приказ сорваться с места и побежать в свою комнату, держало его здесь и шепотом навевало ужаснейшие мысли. Паника и страх зарождались в нем, он едва слышал стук замедлившегося сердца.
– Не переживай, с ней ничего не произошло, – мягко прозвучал появившиеся из ниоткуда знакомый голос. Нацу бы подумал, что это плод его воображения, но звуки шагов становились только громче, так же, как и родной запах. Меж нахмуренных бровей пролегла морщинка, Драгнил не верящие смотрел на мужчину. – Все хорошо, успокойся.
Нацу отказывался верить, подобное было лишь в его мечтах. Он застыл и не отрывал взгляда, не моргал, пытаясь понять действительность происходящего, не очередной ли это сон? Однако, все было реально, глаза жгло, въедающийся в легкие запах гари, и живое тепло другого тела, когда быстро сократив расстояние, Нацу заключил в объятия дядю. Этот запах, голос и внешность, все это принадлежало Игнилу, что больше не сидел в комнате, спрятанной в недрах поместья; Игнил стоял перед ним на двух ногах, здоровый, и от него исходит этерская сила, которую он поклялся никогда не использовать. Нацу с трудом верил в это, но наслаждался моментом и объятиями дорого этериаса, испытывающего ту же радость.
Нацу хотел начать расспрашивать и узнать, как он смог перейти через свои принципы и почему использовал проклятье, ведь за многие годы он не смог даже заставить задуматься об этом дядю. Подняв голову, вместо искреннего встретился со строгим взглядом, Нацу едва заметно вздрогнул от неожиданности и пробежавшего под кожей страха. Он не ожидал такой реакции.
– Нацу, я рад не меньше тебя, но это все после, сейчас нам предстоит серьезный разговор, – поспешил объясниться Игнил, заметив погрустневшее лицо племянника. Он и вправду был безумно рад встретить Нацу не лежа в постели, а стоя на твердых ногах, и, конечно же, он хотел обрадовать его счастливейшей новостью, но пришел по другому поводу и не мог откладывать столь серьезное дело.
Не говоря ни слова больше, этериас развернулся и пошел в гостиную, звук шагов сзади свидетельствовал, что Нацу идет следом. Он старался не смотреть, как опустились плечи племянника, потускневший огонь в его глазах. Игнил и разговора этого не хотел, он хотел прогуляться по владением и непринужденно пообщаться с названым сыном, где в итоге все не сводилось к больной для двоих теме, а еще хотелось сообщить ему счастливую новость и увидеть плескающеюся радость в глазах, но нужно было преподать урок и подставить свое плечо, ведь только с ним Нацу покажет свою слабость. Только он мог ему сказать нужные слова и помочь.
Демоны прошли в главную гостиную. Комнату осветил живой огонь и поймал презрительный взгляд, после вчерашнего относиться легкомысленно к огню в поместье больше никто не станет. Сев на кресла около камина, отчего на лица этериасов падала тень, что могла скрыть в себе эмоции и придавала им грозный или же более опечаленный вид.
Игнил поднял взгляд на висящий над камином портрет. Прекрасная девушка, от которой даже с картины исходила сила и властность, именно она была одной из тех, кто прекратил вечную войну, и именно после нее все Драгнилы приобрели общие черты в виде розовых волос, зелено-серых глаз и смуглость кожи. Забавно, что этериасом она была не с рождения.
Они могли бы вечно просидеть в этой комнате. Нацу, не прекращая смотрел на горящий в камине огонь, ему хотелось уйти отсюда. Он чувствовал, что предстоит серьезный и тяжелый разговор, возможно с упреками и нареканиями, а он терпеть этого не мог. Лучше бы он в это время пошел к Люси, нутро твердило ему – что-то случилось и ему необходимо проверить ее, поэтому покашлял, обращая внимание дяди на себя.
– Нацу, мы ведь с тобой учили историю?
От такого тона Драгнил-младший опустил голову и чувствовал себя, как нашкодивший мальчишка, он – глава великой семьи! Однако все же кивнул, историю не любил, но под четким контролем Зерефа и дядюшки с отцом был вынужден учить и знать ее, это же необходимо, как твердили они.
– Тогда, надеюсь, ты помнишь печальный случай между семьей Рэдфокс и Порла? – встал с места этериас. Он расхаживал по гостиной, скользил глазами по полкам с важнейшими книгами и ценностями их семьи, выискивая изменения. Не увидев кивка племянника, он ровным поучающим голосом продолжил: – Шесть столетий назад, глава семьи Гейл Рэдфокс, желая продолжать развлекаться и ни о чем не заботиться, легкомысленно отдал все свои полномочия одному из своих приближенных – Жозе Порла. Жозе, как казалось, был надежен и достоин доверия, однако под маской скрывалась хитрая и властная личность, которая через пару лет такой работы показала себя. Жозе стал требовать, чтобы его семья стала Великой, раз именно он занимается делами главы великой семьи. Он умел говорить нужные слова, поэтому многие этериасы примкнули к нему, и началась война на землях Рэдфоксов. В итоге, хоть Гейл и смог победить и отстоять звание главы, но авторитет Великих семей был подорван, доверие утрачено, а со времен вечной войны впервые исчезли несколько родов, и эта лишь небольшая часть всех последствий. Так объясни мне, Нацу, ты хочешь, чтобы история повторилась?
– Нет, – неуверенный качек головой.
– Тогда объясни мне причину по которой вместо тебя всем заправляет Тартарос?
– Я не знаю! – прокричал Нацу и оскалился. Он ненавидел упреки и свою гордость был готов отстоять всегда, даже, если говорят обидную правду, и не смолчал, с трудом сдержав лишние слова. Он все прекрасно понимает, хватит его учить! Вскинув голову, встретился с непроницаемым выражением лица Игнила. Он и забыл, что это не очередной слуга.
Был ли он разочарован? Драгнил-младший не сомневался в этом и жалость разлилась в подсознании, поглощая и душа его, попадая в легкие. Оно цепляло и тянуло вниз своими слизкими, вызывающими холодок, щупальцами. Он сам себя загнал сюда. К собственному страху.
– Я не знал, что мне делать, – опустив голову, он рассматривал расшитый узором ковер. – Мард Гир предложил взять на первое время большую часть работы, я не отказал. Думал, что как только разберусь со всем и буду полностью уверен, что готов, обязательно возьмусь за свои обязанности, но… – он примолк. Раскрыть все свои страхи и мысли было стыдно. Нацу не привык к этому. Как один из самых влиятельных этериасов, он держал все в себе, не показывал слабости и внутренние переживания. Все, без исключений, должны быть уверены в нем, ведь именно он один из тех, кто сохраняет мир. Узнав правду, доверился ли кто-либо ему?
И все же, один такой этериас был, тот, который попытается понять и не осудит. Запинаясь и пересиливая себя, Нацу говорил, о том, как тысячу раз перечитывал учебники, изучал дела и документы. Но столкнувшись с этим в реале терялся, кучу сомнений зарождались в нем, и боязнь сделать ошибку захватывала им, закрывала рот и давала смотреть, как решают проблемы более опытные. И лучше быть самоуверенным и смотреть на всех с высоко поднятой головой, чем показать свою слабость.
По мере откровений племянника, Драгнил понимал, что и на его плечах лежит вина. Нацу должен был стать главой семьи только в этом году или через года два-три, но никак не десять лет назад, когда он был еще подростком. Все эти годы Игнил вместо отца должен был показывать Нацу, как вести дела, брать собой и рассказывать все тонкости, которые не написаны ни в одной из книг. А что он сделал? Погрузился в собственные проблемы и ушел, скинув все на мальчика, даже не подумав о том, что он растерян и испуган навалившейся ответственностью.
– Раз такое дело, то придется нам заново все проходить, – смягчившись начал говорить бывший глава семьи. Оставлять дела так нельзя было, нужно было все менять в кратчайшие сроки, и он начал раздумывать, как исправить свою ошибку. – Я лично буду сидеть с тобой и объяснять, что да как. Под предлогом проверки, ты будешь ездить на все выездки к подчиненным и наблюдать за работой своих приближенных: что спрашивают, что смотрят, что записывают. Не бойся уточнять мелочи, даже если они кажутся незначительными, а если стесняешься спросить, запоминай вопросы и спрашивай у меня. Если нужно будет, я буду ездить с тобой или с Зерефом. Надеюсь хотя бы перед ним тебе не стыдно.
Он еще много говорил, глава Великой семьи и вправду имеет много работы и обязанностей. Для того, чтобы все освоить понадобиться больше, чем один день. Первый шаг уже сделан и дела должны постепенно налаживаться. Драгнил увидел легкую улыбку племянника, в которой читалась благодарность, но не столько за советы и наставления, а за поддержку. Покачав головой, Игнил мысленно отказывался от нее, он должен был делать это давным-давно.
Внезапно в деревянную дверь постучали. Гибрид сообщил, что этери проснулась. Нацу вспомнил о сгоревшей комнате, и волнение о Люси захватило его. Ничего не сказав, он подскочил с мягкого кресла и направился в комнату лекарши, где сейчас лежала девушка. Лишние мысли вылетели из головы, они были поглощены лишь Хартфилией и ее самочувствием. Ему нужно было увидеть ее, Нацу ощущал это, кажется, физически, поэтому стремительно шел по нужному пути, даже несмотря на не поспевающего дядю.
Когда перед взором Дрганила показалась заветная дверь, сзади его схватили за плечо и одернули. Его отвлекают от цели, что не могло не злить этериаса, и не будь это дядя, он бы сжег этого смертного, но был вынужден рыкнуть и метнуть предостерегающий взгляд. Вот только, такое никак не могло спугнуть бывшего главу семьи. Драгнил сверлил взглядом дядю, желая поскорее оказаться по ту сторону двери.
– Извини меня, Нацу, но перед тем как пустить тебя к ней, я должен разобраться что между вами. Я видел раны на ее теле и гибриды шепчутся о тебе, – с нотками переживания в голосе произнес Игнил, на что Нацу закатил глаза. Ему хотели вновь прочесть нравоучительную лекцию. Как будто он не знает принципы семьи и то, что он сделал непростительно! Отчитать и обвинить его во всех грехах можно и потом, сейчас ему не до этого.
– Я. Хочу. К Люси! – сквозь зубы процедил каждое слово Нацу.
Драгнил-старший побаивался пускать племянника к девушке, видя ее не пустяковые раны и слыша о чем говорят слуги, понятно, что отношения у них непростые и мало ли что может сделать Нацу, тем более когда в нем бурлили эмоции. Однако он отпустил его и позволил войти в комнату, видя эту решимость и что-то большее, чем просто волнение за свою этери. Узнать более подробно и обсудить все они смогут потом.
***
Дверь открылась и Люси смогла увидеть Драгнила и незнакомого мужчину, точнее этериаса, который был точной копией Нацу, единственным отличием были красные отращенные волосы, покрытое морщинами и несколькими шрамами лицо, а еще у них с Драгнилом была идентичная сила, что говорило о родственной связи. Хоть ей казалось, что она где-то видела его, но вспомнить не могла. Да и вообще, Люси не могла ничего понять: кто этот мужчина, что происходит и почему она в комнате Адеры, ведь отчетливо помнила, как засыпала в своей? Но никто не отвечал на ее вопросы, оставляя в смятении.
Этериас прошел дальше порога и сел на кровать. Стоило Нацу на секунду представить, что с Люси могло что-то случиться или ее вовсе не стало, как понял насколько ему она дорога. Робким движением он коснулся обнаженного плеча, отчего по коже Люси пробежала дрожь от прикосновения его горячих пальцев. Само его прикосновения заставляло инстинктивно вздрогнуть, после двух недель проведенных вместе. Он брал ее настойчиво и властно, не принося боли телу, а ее сердцу, но сейчас оно было таким, словно он может нанести вред только коснувшись ее. И его взгляд тоже отличался – изучающий, выискивающий, но не как на рынке, когда ты ищешь подходящий товар, в этом взгляде читалась забота. Хартфилия не могла оторваться от него, забыв когда видела его таким.
Как зачарованная, Люси наблюдала за его действиями: как на лице отразилось облегчение и пальцы скользят по ее руке, сжимают ее маленькие ладошки в своих и подносят к губам, тихо сказав «Прости». Щеки заалели, не столько от действия, а от смысла вложенных в этот поцелуй. Я защищу тебя. Я больше не причиню тебе боль. Я сделаю для тебя все, что угодно.
Тишину и атмосферу момента прервала вошедшая Адера. Люси хотела отдернуть руки, но Драгнил продолжал крепко держать их. Повернув голову, он прожигающим взглядом смотрел на гибридку, стиснув зубы.
– Что произошло? – требующие спросил он. Надоело, что никто толком не может рассказать случившееся. Он глава семьи и этого поместья, поэтому это немало раздражало, что от него скрывают произошедшее, тем более когда это связано с его этери.
– В комнате Люси произошел пожар, – прямо высказала Адера, оглядев девушку, будто за эти несколько минут, что она ушла, с ней могло что-то случиться. – Как ты мог заметить, он был не слабый и сжег почти все, что находилось в комнате.
– Это точно было в моей комнате?! – воскликнув, с надеждой Люси посмотрела на мужчину с женщиной. Ее лицо побледнело, а руки этериаса сжались крепче. Это не укладывалось в голове, ее сон всегда был чутким, и уж если бы пожар и вправду был, да и по их словам сильный, она бы проснулась или же ее разбудили и вывели из комнаты, но ничего из этого не помнила, только небывало спокойный и теплый, в прямом смысле, сон, где она чувствовала себя умиротворенно впервые за время пребывания здесь.
– Это была точно твоя комната. Когда я вошел туда, ты спокойно спала. Огонь покрыл всю комнату, и тебя в том числе, но как видишь, у тебя ни ожогов, ни каких-либо ран, – наконец подал голос мужчина, смотря на нее с непонятной хитринкой, которую ей было не понять.
Страх одолевал Хартфилию с каждой секундой сильнее, ведь если это было так, она должна была сгореть! Закрывая и открывая рот, она пыталась осознать, что сегодня ночью она могла умереть, и не менее растерянный Нацу сам пытался осознать, что произошло, хоть на подкорках сознания уже было предположение почему огонь не пожрал в своих объятиях исповедницу.
– Как? Почему? – озвучила мысли девушки Адеры, со смешком смотря на этериаса с девушкой. Забавно было смотреть на них, когда все знаешь. И она бы еще немного помучила эту парочку, но заметив, что у Люси на глаза наворачиваются слезы, решила оставить это. – Тебя защитили, – смотря на удивленные лица, она выдержала тишину и продолжила. – Ребенок защитил тебя.
Люси распахнула глаза. Смотря на лекаршу, она вызволила ладошку из хватки Нацу и аккуратно коснулась живота. Она пыталась осознать сказанное. Ребенок защитил ее от огня. Она беременна. В ней частичка Нацу, частичка этериаса.
Пытаясь почувствовать, осознать, что в ее теле зародилась новая жизнь, Хартфилия углубилась в свои ощущения, пытаясь найти изменения. Она совершенно не заметила, как ее подхватили на руки и стали кружить по комнате под возмущенные крики Адеры, которая боялась, что они что-то сломают и разобьют, и смех уводящего гибридку Игнила. Люси испуганно вцепилась в Нацу и попыталась попросить опустить ее или хотя бы прекратить кружить. То ли услышав девушку, то ли нет, Нацу упал на кровать и сильнее прижал к себе Люси, не прекращая заливисто смеяться.
Забыв про выходку Драгнила, Хартфилия пораженно смотрела на этериаса. Он никогда не смеялся перед ней вот так непринужденно, не прижимал к себе так крепко, не улыбался так радостно. Нацу хаотично покрывал поцелуями ее лицо: щеки, лоб, нос. Не ожидая такого напора, Люси пыталась отодвинуться от него и смущалась все больше и больше. А потом он дошел до ее губ, задержавшись на них. Даже тогда на берегу реки его поцелуи были настойчивыми и страстными, каждый раз касаясь ее губ он передавал свое желание, но этот поцелуй отличался от все других, нежный и ласковый, передающий все светлые чувства. Люси он нравился.
Положив голову на ее макушку, Нацу ничего не говорил, он прижимал к себе и не переставал улыбаться. Наконец, она беременна, после всех этих мучений и происшествий между ними. Нацу чувствовал себя самым счастливым на свете.
Люси не пыталась вырваться из его объятий, так же как и в сегодняшнем сне, она чувствовала себя защищенной. Ей передалось настроение Нацу, и она смогла на немного расслабиться под его приятные поглаживания.
Они впервые за долгое-долгое время были спокойны рядом с друг другом и чувствовали легкость, забыв про то, что между ними было.
Однако идиллия не могла длиться вечно, как бы они не хотели. Внезапно Нацу опустил ее и, положив обратно на кровать, подошел к двери. Он выглядел мрачным и задумчивым. Смятения вернулось к исповеднице от такой резкой смены настроения. Секунду назад он выглядел счастливым и улыбался так широко и радостно, что не улыбнуться в ответ было нельзя, а сейчас вновь стал таким же, каким ходил эти две недели.
– Люси, – дернув ручку двери, он повернулся к ней. Вина и наступившая печаль читалась в его силуэте. Опустив голову, Нацу говорил слова, что давались ему с огромным трудом. – Во время беременности тебе нужен покой, и никак нельзя нервничать, а с тем, что между нами… Возможно тебе стоит поехать в дом Этери? Там о тебе позаботятся, будут кучу других девушек и я не буду тебе докучать, – издав смешок, он тут же стер кривую улыбку с лица. Шутка явно не удалась. Ему не было наплевать на чувства Хартфилии, тем более сейчас, когда она носит его ребенка, и чтобы исправить свои ошибки, он решил хотя бы раз учесть ее желания, даже если придется отпустить, ради нее же. – Люси, хорошо подумай над этим.
И закрыв дверь, он оставил исповедницу на растерзания мыслей и сомнений.
Комментарий к 20. Исправление своих ошибок
Фанфик уже набрал больше 200+! Для меня это настоящее достижение, спасибо всем больше, меня это очень вдохновляет и дает сил писать дальше!
========== 21. Вместе и рядом ==========
До вечера пробыв у гибридки в комнате, Люси пыталась переварить и осознать произошедшее за сегодня. Мысль, что сегодня ночью она могла сгореть не оставляла ее, также как и известие о беременности. Пару месяцев назад, когда она еще жила поселении вместе с сестрами, Хартфилия вдруг осознала: она устала смотреть за другими детьми и поздравлять подруг, ей хочется свое маленькое счастье. Тогда она только размышляла об этом и не решалась на серьезный шаг, но голову все чаще занимали мысли об одном и том же. Люси не особо углублялась в то, как ей придется впервые лечь в постель с мужчиной, зато представления как бы она выглядела с большим животом, какие во время беременности ощущения, как вместе с другими исповедницами будет готовить все для малышки и доставать из старого шкафа детскую одежду, которую сама когда-то носила. А потом еще полночи не могла заснуть мечтая о их с дочкой совместном и обязательно счастливом будущем. В том, что у нее будет дочка она не сомневалась, у исповедниц почти всегда рождаются девочки, и она стопроцентно знала, что у ее девочки будут карие глаза и блондинистые волосы, такие же как у нее и мамы – гены в роду Хартфилия крайне сильные. Однако судьба не была согласна с ее планами – Люси Хартфилия, исповедница, этери этериаса Нацу Драгнила и с этим нельзя было ничего поделать. И теперь, спустя два месяца после приезда в другой мир, Люси носила ребенка от некогда ненавистного демона, который причинил ей много боли. Скажи ей кто-нибудь раньше о том, что исповедница забеременеет и будет вынашивать ребенка для этериаса, покрутила бы пальцем у виска. Это невозможно, думали все, реальность же решила посмеяться над ними: и вот в охотнице на демонов из древнейшего рода Хартфилия зародилось семя этериаса и с каждым днем оно растет, уже имеет жизнь и душу.
Раньше исповедница примерно знала, что будет с ее жизнью дальше, но сейчас она не подозревала какое ее будущее, и если честно, не задумывалась, ведь картинки были мрачными – там не было радости и светлых цветов. Однако пару минут назад впервые за все время с приезда, Люси почувствовала себя счастливой в этих объятиях, в этих серо-зеленых глазах и улыбке, в этих поцелуях. Мысли, что отцом ее ребенка станет именно Нацу Драгнил, приносили вовсе не отвращение, а необъяснимую радость. Она была счастлива вместе с ним.
И как бы она не хотела, но понимала, даже после всего, что он сделал, чувства остались, а после столь радостного известия, кажется, стали сильнее.
Однако все померкло, когда тоска вернулась в его глаза и прикосновения, несмотря на высокую температуру его тела, не несли в себе тепло. В них читалась отчужденность, так же как и в последние две недели. Почему-то опять сжималось сердце и хотелось кричать: «Лучше не прикасайся ко мне, чем так!»
Последние слова стали как контрольный выстрел, боль усилилась в разы и казалось разорвет ее сердце. В глазах запекло, сказанное этериасом четко говорило – он отталкивает, не хочет быть рядом с ней, даже когда в ее теле растет новая жизнь, частичка их двоих. Бесполезно пытаясь сдерживать рвущиеся наружу слезы и всхлипы, Люси понимала – Нацу не простит ее, никогда не простит.
***
Слуги, узнав о счастливой новости, устроили праздник с разукрашенной гостиной и большим сладким тортом, от которого Люси чуть ли не таяла. В поселении сладость редкая отрада для исповедниц, и ей нужно было унимать в себе сладкоежку. Тут она ела до сводящих скул сладкий торт и ей никто не запрещал, наоборот подкармливали и предлагали еще. Лишаться такой возможности и упускать шанс немного порадоваться впервые за эти долгие недели она не собиралась, всей душой отдаваясь в праздник. Даже Нацу улыбался не натянуто и мог расслабиться, хоть порой было видно, что он старается держаться от девушки подальше.