Текст книги "Бумажный тигр и пятнистый древолаз (СИ)"
Автор книги: Мрамория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 46 страниц)
Брюнет снова вздохнул, поднимая голову к небу, и лениво поплелся ко входной двери, открыл её своим ключом и поднялся вверх по лестнице на пятый этаж, медленно приходя в чувство с каждым преодоленным пролетом. Зеленая дверь и лишь три цифры, отливающие медным блеском. Это было его обителью. Не святыней и не его домом – лишь прибежищем, где он сейчас чувствовал себя достаточно защищенным. Он закрыл дверь с цифрами 616* и, прихватив вешалку, повесил куртку сушиться.
Его встретила тишина и темнота. В единственной большой комнате, что служила ему одновременно спальней, местом для медитации и тренировок, а также библиотекой, он легко упал лицом вниз на заправленную кровать и закрыл глаза, так и оставшись пока просто лежать в одежде, уставший и обессилевший. Маг даже не поднял руки, чтобы телевизор сам включился, показывая какую-то дешевую мелодраму. Он недовольно цокнул языком, продолжая переключать каналы. Следом на очереди был старый добрый фильм с участием Брюса Ли, и он согласно вздохнул, лениво перевернулся на кровати, и, щелкнув пальцами, включил воду на кухне. Посуда мыла себя сама, а он мог пока полежать без дела, но вместо этого Стрэндж пошел в ванную, пытаясь смыть с себя этот дурацкий день. Потом чашка чая и поиск еды. Холодильник был пуст и чародей недовольно наморщил нос.
– Черт, – он, тяжело вздохнув, потер подбородок, – Не хочу я пиццу, не хочу ничего из ресторанов, хочу домашней еды.
Да, к несчастью, готовил он ужасно. Даже с помощью магии, даже не прикасаясь к продуктам он был способен все испортить, и это единственное, что возмущало и бесило его в себе до скрежета зубов. Однако в зловредном и могущественном мозгу созрел план. Мужчина, улыбнувшись самому себе, надел серую майку и домашние брюки, продел ноги в тапки и, потерев руки, открыл дверь, прихватил ключи, и направился к соседней. Легко постучав в дверь, он ждал, когда ему откроют.
Тяжелая металлическая дверь открылась едва-едва, цепочка тихо щелкнула, показывая три четверти лица старушки. Она тут же улыбнулась ему мягко и нежно, а Стрэндж, склонив голову слегка вбок, тихо произнес:
– Здравствуйте. – Он подмигнул, сложив руки на груди.
Дверь на пару секунд закрылась и открылась вновь с тихим щелчком. Седая старушка тут же протянула руки и весело рассмеялась:
– Стивен, здравствуй. Дай угадаю: пожаловал поесть, да?
Брюнет неловко кивнул и, играя на собственном очаровании, без какой-либо магии, легко получил одобрение и заботу. Старушка, вздохнув, закачала головой:
– Хорошо. – Она улыбнулась, явно скучая жить в одиночку.
– Что нужно купить? – Маг приподнял бровь, заводя руки за спину. В его ладонях появился телефон, чтобы записать все необходимое в «Блокноте».
– Насколько я помню, ты вегетарианец, да?
– Жили бы Вы в Тибете десять лет, тоже стали бы вегетарианкой, но нет, – он вытащил телефон из-за спины и открыл новое окно для записи, – Я ем морепродукты…беспозвоночных и рыб мне не жалко. Я не ем только то, что мычит, блеет, хрюкает, кудахчет и ругается матом.
– Стивен, ты как всегда. Тогда как насчет карри с креветками?
– Согласен, – он кивнул. – Говорите по пунктам.
– Так, – она задумалась. – Креветки, разумеется.
– Это очевидно, – брюнет улыбнулся, набирая на клавиатуре первое слово, не отрываясь, сказал, – Дальше.
– Пару кабачков, сливки, пачку сливочного масла, чеснок. Специи у меня все есть. – Старушка лениво махнула рукой.
– Хорошо, что нужно лично Вам?
– Так, – старушка задумалась, начав перечислять по пунктам то, что ей было необходимо, и Стрэндж спокойно всё записывал, не обращая внимание на объем списка. Поразмыслив еще пару минут, она добавила. – Можно еще бутылочку вина.
– Ох, какая Вы, – чародей широко улыбнулся. – Хорошо, будет Вам вино.
– Твоего ячменного тибетского вина не осталось?
– Лола, у Вас определенно есть вкус, осталось бутылок пять, – он сложил руки на груди. – Принесу за чай и теплую беседу.
Соседка закивала, и он хохотнул. Она была из тех немногих, кто Стрэнджу был не по зубам, он это знал и даже не хотел испытывать судьбу, предпочитая просто приятно проводить время в ее обществе, доверяясь Лоле как дворовой кот, приходя на миску молока. Стивен легко открыл собственную дверь, прихватил кожаную куртку с вешалки и кошелек, переодев лишь ботинки, и легко забрался в старый лифт, самостоятельно открыв железную дверь и, закрывая ее за собой до щелка, поехал вниз.
Брюнет зашел в соседний масс-маркет и начал по одному набирать предметы из списка. Старушке было тяжело таскать такие пакеты, и Стрэндж, заключив с ней своего рода договор, частенько наведывался на ужин, покупая при этом запас еды на неделю, так, чтобы его соседка не надрывала спину. Он же в свою очередь получал тепло чужой заботы, все штаны в шерсти от ее пушистого кота и временное чувство спокойствия и уюта, которым легко делилась его соседка. Тележка уже была полной и ему потребовалось взять три пакета, чтобы все это унести.
Он снова сел в лифт и потер руки: быстро, скорее небрежно, понимая, что это еще не конец. Постучав в дверь носком ботинка, Стивен снова увидел ее довольное лицо и легко прошел боком в проем. В ее квартире пахло хлебом, пылью и книгами, и лишь едва уловимо стоял запах старости. Маг по привычке снял обувь и прошествовал босиком на кухню, удерживая сумки.
– Я налила тебе чай, милый. – Старушка открыла холодильник, пока Стрэндж, придерживая пакет на весу, открыл его, давая женщине возможность разложить все по полкам.
– Спасибо, Лола, – брюнет усмехнулся в ответ, наблюдая за ее живым интересом.
– О, ты даже корм купил для Персика.
Что же, кот и правда напоминал упомянутый фрукт: цветом, мягкостью, пушистостью, но особенно – формой тела.
Упомянутый Персик тут же лениво приплелся к звавшей его хозяйке и недовольно замяукал, двигая короткими лапками.
– Сейчас, милый, подожди немного.
Вторая сумка опустела, потом и третья. Кот, наконец удобно пристроившись на окошке, быстро хрустел сухим кормом, пока Стрэндж, сидя рядышком, привалился к стене, забавно сочетаясь с узором из розовых пионов на обоях. Чай с ромашкой, медом и корицей. Он спокойно потягивал горячую жидкость даже без сахара, вполне наслаждаясь тем вкусом, что давал белый мед.
Пока старушка готовила для него карри, пока она мелодично пела, а ее пушистый рыжий кот мурчал на коленях мага, выпуская мелкие коготки, и жмурил глаза, где-то от собственной ущербности умирал очередной человек.
Стивен, делая очередной глоток, ощущал, как его тело покидает душа. Не знал, как именно, пока что, но чувствовал, что происходило это с извращением, достойным культа какой-нибудь секты, а его ждал ужин и временное чувство тепла. На столе стояла бутылка ячменного вина, отливая медово-зеленым цветом. Почти таким же оттенком поблескивали его глаза, предчувствуя закрытие контракта.
– Потрачено, – улыбнулся мужчина, прихватив животное за щеки, и мягко почесал его за подбородок. – Да, Персик?
***
Эверетт закрыл рот рукой, боясь даже вздохнуть. Он с неверием наблюдал за тем, что надеялся никогда не увидеть. Человек перед ним висел на распятии, вколотив в собственные руки гвозди. Как именно он это сделал, он знать пока не хотел, но был уверен, что ему кто-то помог. На голове мужчины висел венец из колючей проволоки, а между ребрами виднелась дыра, откуда торчал столовый нож. Росс едва сумел проглотить ком, рассматривая мужчину на кресте. Он подошел ближе и, надев перчатки, поднялся рядом на ступенях. В глаза бросилось серебряное кольцо на указательном пальце. Агент тихо и зло рыкнул:
– Черт бы тебя побрал, – он вздохнул и, прижав тыльную часть ладони ко лбу, закрыл глаза, едва сумев заставить себя снова посмотреть.
Блондин пригляделся к кольцу. Поднявшись на мысках, он стянул его с чужого пальца, впервые заметив, что на нем имелась надпись. Агент ошалело выдохнул:
– Потрачено? Потрачено?! Какой же ты ублюдок!
– А еще остряк, – сказал криминалист, – Тот еще, к слову сказать.
– О чем это Вы? – приподнял бровь мужчина.
– О том, что он каким-то образом заставил парня не просто залезть на крест, так еще и покаяться в письменном виде. Я не знаю, как он это делает, но это просто потрясающе, не находите?
Эверетт недовольно нахмурился и сложил очередную улику в пакет. На сей раз надписи на ней не было, она будто исчезла по мановению волшебной палочки. Агент судорожно вздохнул, пытаясь сопоставить факты. Он прочистил горло, тихо говоря:
– А можно посмотреть эту исповедь на бумаге?
– Она среди улик, – криминалист сделал еще один снимок, – Мы занимаемся этим делом, но я могу выслать вам по почте копию.
– Хорошо, – блондин почесал затылок и покачал головой.
Труп смотрел на него с болью и раскаянием, а Эверетт смотрел на него с вопросом, желая лишь остановить человека, способного творить такие вещи.
***
Стивен узнал из новостей об этом инциденте и, прожевав хлопья с молоком, тихо усмехнулся. Сегодня выходить на работу только к полудню, а он уже, к несчастью, не спал. Ну что же, ему хватит времени на утреннюю медитацию и йогу. Однако он на секунду приостановился, рассматривая странного блондина, который нехотя отвечал на вопросы репортеров.
– Что Вы думаете об этом? Это серийный маньяк?
– Не совсем, – он облизал губы. – Скорее, это работа террориста.
Стрэндж поперхнулся, сделав громкость побольше, и вытер салфеткой губы, смотря на этого придурка со странным весельем.
– Террорист? – спросила репортер. – Почему Вы так думаете?
– Потому что этот человек или группа людей не работает по какому-то конкретному принципу. Только для привлечения внимания, – он сглотнул. – Больше я не могу ничего вам сказать.
– А с чего вы взяли, что это работа одного и того же человека?
Росс поджал губы, глубоко вздыхая:
– Простите, я не могу Вам сказать, иначе могут появиться последователи, а это нам совсем ни к чему.
Стивен сузил глаза. Это был не коп и даже не детектив. Этот идиот был явно слишком хорошо подкован в вопросах общения с репортерами, а простой рядовой полицейский мог бы сболтнуть лишнего и глазом не моргнув, подняв панику в народе и устроив резонанс. Этот же человек говорил только по делу, или не говорил вообще.
– Агент! – наконец крикнул журналист. – Агент Росс, скажите, что сделает Ваша служба, когда поймает преступника?
Эверетт зло наморщил нос и посмотрел прямо в камеру:
– Когда мы найдем его, то засадим на пожизненное. Потому что каждый должен платить за свои поступки.
Стивен улыбнулся шире, подняв руку. Он подошел впритык, остановив изображение на паузе и посмотрел в это лицо, стараясь запомнить.
– Агент Росс, верно? – мужчина усмехнулся шире. – Ну попробуй, посмотрим, кто из нас круче. На пожизненное, говоришь, посадишь. Глупый и смешной. Ты мне нравишься, агент Росс.
Игра похоже наконец становилась интересной, когда в ней появился тигр. Пусть даже бумажный, но хоть порычит, а то можно было так и умереть со скуки.
Мужчина довольно замурчал себе под нос:
– You should’ve got a better bed. Better for your head. Better heads need shut eye, – он весело хохотнул, заглядывая в суровые синие глаза, и тихо продолжил. – la-la-la-la-la-la-la.
Комментарий к Беги малыш, беги
Stealing Sheep – Shut Eye (песня которую напевает Стивен)
*616 – номер вселенной, в которой живет персонаж Стрэнджа.
========== По кругу ==========
Карусель крутится по кругу. По кругу. По кругу. Лошадки мерно опускаются и поднимаются в такт мелодии, а дети громко смеются.
Вся его жизнь – сплошная карусель. Красивая, хорошо выверенная, под линейку и циркуль.
Скачи, моя лошадка, но скачи как можно быстрее!
На этом празднике жизни есть те, кто совершенно здесь не к месту. Он на этом пиршестве лишь клоун, который так хотел быть смешным, но, к несчастью… никто не любит клоунов. Поэтому клоуны становятся отличными инициаторами зла, как и маленькие синие лягушки. Они кричат своим ярко разрисованным лицом: «Не подходи, прошу, не подходи!»
Стрэндж не любил клоунов, не любил он трюкачей и врунов. Поэтому сегодня он просто пришел на праздник, чтобы отвлечь внимание.
Лягушка своим ярким кобальтовым оттенком могла сравниться только с его одеждами мастера. Они висят в шкафу, и будут там висеть, наполненные ароматом неудовлетворенности и тайной злобы; они будут висеть там, пока не пробьет час перемен. Пока мир не заслужит Стивена Стрэнджа и его силы, а Око будет чахнуть и пылиться в Камар-Тадже, потому что мастера оно выбрало себе само.
Такова участь тех, кто ждет. Вы должны терпеть и ждать. Возможно вы покроетесь пылью. Око знало себе цену и знало, кого хотело. И оно всегда получает то, что хочет. Однажды.
***
Он шел по его следу, как волкодав бежит вслед за волком. Почти равные противники, где победить может лишь тот, у кого есть поддержка. Что страшнее – дуло ружья или стая?
Волк может бежать долго и легко, его ничто не остановит и никто не поймает, если он будет изобретателен и достаточно быстр, а волкодав брехлив и слишком громко топает по земле.
Эверетт ощущал себя как охотничий пес, у которого в черепе была выдолблена лишь одна установка: «Поймать и убить».
Агент был уверен, что однажды точно поймает его. Что он уже где-то рядом, и даже чувствовал взгляд этого ублюдка прямо у себя за спиной. Он был уверен, что эта гадина продолжит убивать. Если бы этот глупец только знал, что на самом деле это его ловят в сети и сейчас повяжут так, что мало не покажется… ох, если бы он только знал.
Однако все, что он видел – это странный взгляд из темноты, будто украдкой, и неведомый зверь этот был мил и приветлив. Он никогда не был охотником. Ему просто хотелось правды.
«Беги за мной, малыш, беги изо всех сил», – вот, что говорили эти призрачные образы в его мозгу.
Росс очертил преступников примерным, неровным кругом. Он начал с психологов, терапевтов и так далее. Все, кто были способны убеждать и вдалбливать свою волю. В список попали даже цыганки и гипнотизеры, и весь отдел смеялся над ним до колик, думая, что этот парень окончательно спятил от собственных фантазий, с чем Эверетту приходилось нехотя мириться. В свою очередь, с его придурью не стал бороться агент Фьюри, стараясь отводить взгляд от главы отдела по борьбе с терроризмом. Ох, если бы Росс знал, насколько близко подобрался к нему объект всех безумных кошмаров и видений мужчины. Настолько, что агент даже пожимал ему руку.
***
В больницу приехал небольшой наряд полиции под началом Росса. Агент медленно вошел в стеклянные двери и быстро осмотрелся.
Больница, в которую труп привезли по требованию местного отделения полиции, как нельзя кстати оказалась больницей, в которой работал Стрэндж. Брюнет вышел на обед и тут же повернул голову, приметив силуэт скользнувшего мимо Эверетта. Он прошел прямо перед ним, и доктор еле смог подавить в себе усмешку. Он легко прожевал свой сэндвич и медленно пошел по коридору в другую сторону от морга. Пусть подождут, ведь у него был обед, и нужно было подобрать маску для общения с этим Россом. Такой образ, чтобы игра была веселее. Дурачок, простачок, ворчун или высокомерный ублюдок? В последнем агент легко узнает себя, поэтому мужчина предпочел другую маску. Ту, на которую этот самоуверенный засранец даже не посмотрит. Идеальная маскировка: быть у всех на виду, оставаясь неприкасаемым.
Росс недовольно топал ногой, сложив руки на груди. Ему тут было совсем не по душе. Этот металлический холодильник пугал его до ужаса. Неуютно и чертовски неприятно.
– Ну и где черти носят этого вашего гениального патологоанатома?
– Подождите, агент, – вдохнул шериф. – Просто подождите пару минут, я думаю, он сейчас придет.
Стрэндж не заставил себя ждать. Он осторожно открыл дверь рукой и хмуро посмотрел на пришедших. Когда его взгляд остановился на шерифе, он чуть приподнял бровь:
– Опять Вы? – буркнул брюнет. – Что на сей раз?
– Какой Вы сегодня нелюбезный, Стрэндж, с чего бы? – усмехнулся коп, протянув руку. Стивен пожал ее и ответил, слегка улыбнувшись: – День не задался, – он вздохнул и покосился на Росса, сузив глаза. – А это еще кто?
– Это агент Щ.И.Т.’а, Эверетт Росс, – сказал полицейский. – Мы теперь работаем над одним делом вместе с Щ.И.Т.’ом, только это секрет.
Стивен быстро подавил в себе легкий смешок и со всем безразличием протянул руку блондину:
– Стивен Стрэндж.
Эверетт скользнул взглядом по мужчине, стоящим перед ним. Чуть выше его самого, шире в плечах и скорее спортивного телосложения. Поджарый, легкий и все же однозначно довольно крепкий и сильный. Руки были покрыты странными, длинными шрамами, а на висках играла седина. Приятный, нормальный человек, пусть и слишком ворчливый, вот только Росс замер, так и протянув ему руку. Все в этом человеке играло на него, и тот образ, что он создал… все, кроме глаз. Он не моргал и смотрел, кажется, в самую глубину Эверетта, будто засовывал руки ему под ребра и трогал ими легкие и сердце, и так же быстро копошился в его мозгу.
Глаза странного, слишком странного цвета виридиан. Не зеленые… и не синие. Росс никак не мог отвести взгляд, рассматривая эти глаза, и вдруг понял, что стоит чуть приоткрыв рот. Он легко мотнул головой и сбросил наваждение, когда его руку сжала чужая, горячая и сухая. В его голове на секунду даже вспыхнул образ того, как могли бы касаться его эти руки. Агент не понимал, что за бред творится с ним, но все же отошел в сторонку, на потеху Стрэнджу, который внутри своей черепной коробки зло смеялся. Так громко, как только мог. Однако Стивен проглотил улыбку и поджал губы, подойдя к трупу. Этот смешной агент мог при хорошем самоконтроле сбрасывать его чары.
«Хорошо. Очень хорошо. Это добавит больше пряности, а пока же… давай, развлеки меня, малыш».
Шоу началось, и брюнет был главным инициатором всего этого путча. Он надел маску, рассматривая труп, и натянул латексные перчатки. Пока его глаза легко поблескивали золотом, он наконец мог позволить себе улыбнуться самую малость, но и этого вполне хватало. Шарм и очарование.
Его рука осторожно скользнула по колотой ране и Эверетт ощутил легкий приступ экстаза, как будто стая мелких насекомых мчалась под кожей, как они поднимались вверх по груди, мчались под ребрами… Агент коротко кашлянул, сложив руки на груди и старался сосредоточиться на работе патологоанатома. Когда же Стрэндж открыл рот и начал спокойно говорить, Росс сжал зубы, глубоко вздохнув.
– Итак, я могу сказать следующее, – мужчина выдохнул. – Колотая рана. Скорее всего нож, по форме напоминает обычный, столовый. Прокол между пятым и шестым ребром, отсюда и разрыв легкого, здравствуй открытый пневмоторакс. Смерть наступила от кардиопульмонального шока. Удар нанес… – он склонил голову вбок, примеряясь. – Мужчина. Рост примерно 180-185, занимается борьбой, белый.
– Откуда такие данные? – Сухо кашлянул Эверетт, изо всех сил пытаясь справиться со своим телом.
– Серьезно? – приподнял бровь Стрэндж. – Вы привезли мне мужика с пробитыми руками, явно от гвоздей, и венцом из проволоки. Думаете, хрупкая барышня смогла бы такое сделать? Это должен быть высокий и крепкий мужик с хорошей спортивной подготовкой.
– Почему обязательно занятия борьбой?
– Попасть между ребрами сложно, – он покрутил головой и вздохнул. – Тут нужна точность и сила, какая есть у людей что практикуются в… фехтовании, или, например… ну фехтовании, короче.
Он всплеснул руками и открыл окошко, ощущая, что ему все сложнее не улыбаться, пока Росс сглотнул, с хрипотцой спрашивая:
– С чего Вы решили, что он белый?
– Черный парень не станет убивать священника на мотив Христа, – хохотнул Стивен, смотря на него с весельем. – Это дело рук католиков, клянусь. Католики! Вот если бы, допустим, ему вырезали язык или налили воск в глаза, вырвали зубы или ногти, тогда ваш убийца черный и любит худу, * – он приподнял брови. – Но такая ересь? Только белый парень… конченный, набожный белый парень!
Полицейский тихо фыркнул от смеха, когда Стрэндж, сделав затяжку, снова крикнул:
– Католики! Все зло от них!
Росс моргнул, пытаясь понять – это у патологоанатома такое чувство юмора специфическое или он всерьез. Что же, когда Стивен ему подмигнул, он понял, что это скорее не очень уместная и странная шутка, и попытался улыбнуться.
– Это все, Стрэндж? – шериф прикрыл глаза, продолжив улыбаться.
– Да, если хотите еще, то ждите, когда я его вскрою, а это будет не раньше, чем через час.
– Почему? – усмехнулся Росс, – Устали?
– Я покурил, – мужчина хохотнул и открыл ведро, стягивая перчатки. – Не буду я в прокуренном помещении делать такие вещи, а Вы пока… – он опустил взгляд на брюки блондина и тихо добавил. – Агент, не думал, что Вас возбуждают мертвецы. Ууууу…
– Я не… – он приоткрыл рот и с неловкостью понял, что Стрэндж прав.
– Ну-ну, – похлопал его по плечу патологоанатом, говоря шепотом. – У каждого свои причуды, верно?
Росс злобно поджал губы. Благо, он хоть не привлек внимание копа. Агент стыдливо ушел в сторону туалета и, сам не веря в происходящее, закрылся в кабинке, сжимая руками виски, и тихо бормоча:
– Не может такого быть. Нет, это невозможно, – он вздохнул. – Меня никогда не возбуждали подобные вещи. Может, я устал?
– Мужик, с кем ты там говоришь? – раздалось из соседней кабинки.
– Ни с кем. – Еле выдохнул Эверетт.
– Вот и захлопнись, ты меня отвлекаешь.
Стивен еле сдерживал смех, закрыв рот ладонью, когда услышал этот диалог в туалете. Он-то просто пришел помыть руки. Брюнет поднял глаза к потолку и прикусил губы. Картина маслом: «Самый неудачный день агента Росса». Мало того, что у него при всех встал на труп, как подумал бы любой из тех, кто был там, в том числе и сам Эверетт, так еще и из соседней кабинки тебя призывают захлопнуться и не мешать делать свои дела.
Стрэндж решил отравить чужой день еще больше. Он слегка наклонился вбок, запоминая, где именно сидел агент и прикинулся невидимым, так, чтобы ни один входивший в туалет его даже в упор не замечал. Доктор тем временем закатал рукава и задвигал пальцами, будто играя на пианино. Нажатие, и Росс громко застонал из кабинки, да так громко, что все прочие мужчины удивленно приподняли брови. Еще нажатие, и Стрэндж прикусил губы, слушая его довольные вопли.
–Да, – стонал Росс из своего укрытия, закрыв глаза и совершенно не отдавая себе отчета в том, что сейчас творит, продолжая. – Боже, да!
Игра на чужом теле стала заметно агрессивней и доктор, привалившись спиной к раковине, продолжил развлекаться. Он облизнул указательный и средний палец, проталкивая их в рот и Эверетт выругался на весь туалет. Он скулил и выл навзрыд, не понимая, что с ним, и почему ему было так хорошо.
Древолазу стоит лишь коснуться кожи и его яд, проникая в кровь, отравляет свою жертву. Стрэндж довольно усмехнулся, понимая, что никто на него не смотрел, все таращились лишь на стонущую кабинку с нескрываемым интересом.
Стивен мягко прикусил фаланги собственных пальцев и Эверетт прогнулся в спине, следуя за манящим, волшебным чувством, он толкнулся в собственную руку и чуть ли не плакал от восторга, прошивающего его насквозь от того, что творилось с его телом. Когда же у него получилось наконец кончить, он чувствовал себя совершенно обессиленным и уставшим. По щекам струился пот, пачкающий сорочку мелкими каплями. Он еле нашел в себе силы вздохнуть и вытереться, открывая дверь кабинки. Мужчина непонимающе смотрел на остальных. Небольшая толпа народа украдкой заглянула к нему в кабинку, в надежде увидеть там то, что же заставило его так орать.
Росс стремительно покраснел и пошел к раковине. Стивен же, не скрывая своего удивления, громко и мелодично засвистел, кивая головой:
– Ну Вы даете, агент. Это было знатное шоу! Так громко орать от своей же руки… верно, она у Вас не хуже вибратора?
По туалету прокатились тихие смешки и фырканье. Они смотрели на него с весельем и сарказмом. Эверетт от стыда стремительно покраснел, и его будто ветром сдуло из мужской комнаты. Злополучный мужик в кабинке рядом с Россом снова подал голос:
– Я от его стонов забыл, что вообще-то посрать пришел. Я вообще все забыл, блять.
Стивен сжался у раковины, стараясь по-прежнему удержать себя в руках под дикий гогот гиен в этом туалете. Он давно так не веселился и сейчас тяжело втягивал воздух носом, стараясь прийти в норму.
– Господи, сегодня просто прекрасный день.
***
Вскрытие показало куда больше, хотя маг провел его скорее для галочки, так, чтобы эти идиоты отстали от него. В конце экспертизы, когда Стивен закончил, он пожал руку сначала шефу полиции, а следом протянул руку Россу с максимальным спокойствием. Агенту перестал нравится этот человек, все его поведение из простого и ворчливого превратилось в несколько мизантропное, а это уже пугало. Однако он все же протянул руку и даже не ведал, что совершал в данную секунду ошибку всей своей жизни. Касание древолаза убивает, а он второй раз за этот день разрешал получить доступ к своей открытой коже. Стивен мягко улыбнулся и сжал протянутую руку, сверху положив вторую, и посмотрел на него со странным, диковинным для агента любопытством. Жест доминирования и жест власти. Маленькая лягушка поймала его и перепачкала своим мускусом. Отныне Росс всегда будет под его присмотром.
Волк и волкодав поменялись местами, и теперь охотничьему псу нужно было бежать изо всех сил, стараясь спастись, если он, конечно, намеревался остаться живым и свободным. Эверетт выдернул свою руку из захвата, и Стрэндж на секунду дернул бровью. Значит, у его противника была сильная воля, но слабое и слишком падкое тело. Стивен сверкнул глазами и агент, приметив этот огонек, насторожился, но быстро сбросил наваждение. Нет никакой опасности, это просто придурковатый патологоанатом, не более того. Если бы он только знал, что на самом деле перед ним стоит тот, за кем он гнался… если бы Эверетт это знал.
***
Он ощущал, что должен бежать так быстро, как только мог. Как только умел. Со всех ног, изо всех сил. Вперед. Только вперед. Задыхаясь и мучаясь от нехватки воздуха.
Эверетт бежал в своем кошмаре, пытаясь спрятаться от того, кто шел за ним следом. В темноте были видны лишь два глаза: странного, очень странного цвета. Мужчина проснулся, подскочив в собственной постели и потер веки. Со всех сторон раздавалось тихое кваканье. Маленькие лягушки кобальтового цвета сидели на его одеяле и смотрели своими черными, будто бусины, глазами. Они облепили его со всех сторон, не давая двигаться, лишь громко квакали, будто призывая к чему-то. Сплошное безумие.
Кваканье слилось в единый, длинный, протяжный гул и Эверетт открыл глаза, смотря на будильник. На часах было 7:30.
– Боже. – Он глубоко вздохнул и перевернулся в кровати, рассматривая потолок над своей головой.
Пять минут для того, чтобы спокойно полежать. Пять минут внутреннего уединения и спокойствия, прежде чем мир схватит его в свои крепкие тиски и не выпустит.
Ужасающе скучная жизнь. Хуже и не придумаешь. Может ли ему помочь хоть кто-нибудь? Нет.
Агент нехотя поднялся с кровати и лениво поплелся в ванную. На щетке была короткая полоса зеленой пасты. Когда положишь в рот жесткую щетину, с тихим скрежетом чистя зубы, понимаешь, насколько же убог ты сам и тот образ жизни, что ты ведешь. Он приостановился, заглядывая в собственное лицо, и выдохнул через нос. Из отражения на него смотрел кто угодно, но только не тот, кого он надеялся там увидеть. Скучный, серый человек. Представитель массы, не иначе. Когда он пришел на службу, то хотел чего-то иного, а не вот этого.
Уставший и злой человек, что глядел на него из зеркала, привык слушаться и подчиняться, иногда улыбаться или делать вид, что улыбался. Как иначе он бы вырос из рядовых сотрудников до главы отдела? Красивые синие глаза тут не при чем, ей богу.
К несчастью, у него не было ни цели, ни мечты. Лишь одно единственное желание: чтобы его слушали и не доебывались.
Он вздохнул снова, ощущая привкус ментола и со всем ехидством сказал:
– Как же я ненавижу тебя. Если бы ты только знал, друг.
Дальше душ, чашка кофе. На скорую руку приготовил пару тостов и яичницу, пока по ящику показывали новости, где очередная безликая ведущая монотонно зачитывала текст с экрана. Шум. Все это был просто задний шум, не более того. Фон.
Эверетт надел чистую рубашку, брюки, завязал галстук и накинул пиджак на плечи.
– Фон, – усмехнулся Росс, смотря на себя в зеркало. – Вот уж точно.
На улице было тепло и солнечно, как и полагалось этому времени года. Такси медленно подъехало, когда он поднял руку, останавливаясь у обочины. Агент осторожно приземлился на заднем сидении и захлопнул дверцу, спокойно пробормотав адрес. Остановившись у штаба, он протянул пять долларов и поднялся вверх по ступеням. Первая зона входа. На автомате протягивая свое удостоверение, Росс поплелся вперед. Ступени, фальшивые улыбки и обмен любезностями. Он прекрасно знал, что с тех пор, как он занимался этими странными псевдосамоубийствами, за его спиной смеялись в голос; показывали на него пальцами или крутили у виска.
Поэтому, зайдя в собственный кабинет, он несколько удивился. На столе были аккуратно разложены бумаги, рядом стояла чашка горячего кофе. Он моргнул и тут же нахмурился, выбежал за дверь и быстро прочистил горло, спрашивая секретаря:
–Простите, Мона… а что произошло в моем кабинете?
– В смысле? – улыбнулась девушка.
– Скажите, – блондин сглотнул. – Вы сварили мне кофе?
– Боюсь, что нет, сэр.
Блондин вытаращил глаза и с короткими извинениями бросился обратно к себе, закрывая дверь. Первая реакция агента была вполне ожидаемой – он вытащил пистолет из кобуры и обошел обе комнаты, в которых не оказалось ни души. Зал заседаний тоже был пуст, и Росс слегка оттянул галстук.
Этот странный порядок, эти странные шифры. Посередине стены висел листок с исповедью, аккуратно приколотый булавкой. Эверетт ошашело открыл рот и выдохнул:
– Какого… хера? – он провел рукой по гладкой стене, силясь понять, как некто смог проколоть плотную, бетонную стену, будто сделав стежок.
Блондин снова моргнул и покосился на свой стол. Бумаги лежали в порядке смерти каждой жертвы по месяцам, но больше всего прочего его убило то, что на переднем краю стола лежали рядком кольца.
– Два недостающих, – сглотнул мужчина, пересчитывая их. – Точно. Паренек и та девчонка.
Над всем этим царством ужаса заправляла маленькая лягушка из его сна. Крошечная, кобальтовая, мать его, лягушка. Эта керамическая безделушка стояла на небольшом листке, сложенном втрое.
Эверетт вытащил этот листок из-под ее лап и судорожно вздохнул, начав читать напечатанное длинное сообщение:
«Я навел некоторый порядок в вашем кабинете, агент Росс. Вы свинтус, хочу заметить. В таком беспорядке не найти даже собственного носа. Кофе не отравлен, можете не беспокоиться. Более того, я привез его из вашего любимого кафе – того, что у Бликер-стрит. Без сахара, две порции сливок.
