Текст книги "Бумажный тигр и пятнистый древолаз (СИ)"
Автор книги: Мрамория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 46 страниц)
– Смотри куда идешь.
– И… извините, – он сглотнул и прикусил губу.
Мышь тихо начала ворчать о том, что нынче все как будто резко отупели, включила телефон и ответила на звонок.
– Охуеть, я как будто ЛСД наглотался, честное слово.
– Да, я думаю, у любого тебе подобного было бы такое же ощущение, скоро ты привыкнешь.
– Сколько здесь живет видов?
– Ну, – она пожала плечами. – Может, сотен пять, шесть. Да, нас гораздо больше, чем Вас.
Эверетт усмехнулся и покачал головой. Это невероятно, просто невероятно. Он продолжал оглядывать улочки, вдыхал запах уличной еды и шалел. У них даже были бродячие музыканты, существа явно бомжеватого вида и проститутки, которые, не особо стесняясь, курили на улице в короткой одежде. Одна из них подмигнула Россу и мягко улыбнулась, медленно двигая лисьим хвостом.
– А это кто?
– Оборотни. Ну, скорее отдельный их вид. Это девушка например Кицунэ*, у них от природы есть талант к соблазнению.
– А у химер к чему есть талант?
– Нарываться на неприятности, – она усмехнулась.
– Нет, ну серьезно?
– Эверетт, это все равно, что сказать, что все блондины-мужчины обязательно агенты.
– Да, ты права, прости, я… как обычно.
– Ничего, ничего. Я же сказала, скоро ты привыкнешь, просто старайся фильтровать то, что говоришь. Не то можешь и получить за свои насмешки.
– Хорошо, я понял, – он покосился на прошедшую мимо парочку, где девушка была определенно оборотнем, а вот особь мужского пола фавном.
Это существо, вышагивая на небольших копытцах, нежно держало девушку под ручку и, слегка склонив голову вбок, дернуло длинным ухом, слушая чужой шепот.
– У вас и межвидовые браки существуют?
– Разумеется, – она коротко фыркнула носом. – У нас в этом плане все как у людей. Никто не хочет вырождаться, поэтому сейчас существует множество подрас в одной рассе. Вот, например, мы, химеры, тоже все очень разнимся. Бывают как я – похожие на людей, бывают похожие на зверей, а есть, что похожи и на тех, и на тех… красивые, черти.
У Росса уже начала пылать голова. Слишком много за один раз. Слишком много. Хотя, чему удивляться-то? У них абсолютно цивилизованное общество, имеющее все его составляющие. Эверетта больно ужалила мысль об одной детали…
«Маленький дикий зверь, что нуждается просто в заботливых руках, способных приручить его».
Росс сглотнул и поджал губы. Зверь. Он называл его зверем. Они содержали его как зверя, обращались с ним так же. Росс невольно сжал плечи. Оглядевшись вокруг он болезненно нахмурился и вздохнул. Перед глазами встала картина того, как мужчина легко пересек пространство и, схватив Старка, вырвал ему глаз пальцами. Стивен, что сидел в клетке…
…А может, по-японски сядете?
Стрэндж, что без вопросов пересел по-другому, подложив под себя ноги и уселся на пятки. Ел сидя на полу в угоду ему.
…Что еще прикажете, хозяин?
У него встал ком в горле, пока мимо проходили существа, даже близко не похожие на людей. Он сжал зубы и сглотнул. Все они тут были не похожи на него, но это не имело значения. Эти существа едва ли хоть в чем-то уступали ему. Эверетт, зазнавшийся от собственной гордыни, унижал своим поведением консула огромного города, больше напоминавшего страну. Он унижал своим поведением человека, о котором ровным счетом ничего не знал.
– Эверетт? – девушка приподняла бровь.
– Нам нужно найти Стивена. Мы обязаны его найти.
– А как же то поручение? Ты не будешь красть?
Мужчина мягко улыбнулся, наконец подмигнув:
– Я думаю, мы решим этот вопрос и без воровства. Как думаешь?
– Я думаю, ты прав, Эверетт, – девушка все же нервно улыбнулась. – Пойдем, до его храма еще идти и идти.
– Ничего… я с радостью пройдусь, – агент слегка сжал глаза, продолжая рассматривать все вокруг с нескрываемым восторгом.
Ему нужно придумать, как следует извиниться, что сказать. Нет. Что сделать? Вот именно. Что ему следует сделать?
– Как у Вас извиняются, Женева?
– Зачем тебе это?
– Нужно. Мне это очень, очень нужно.
– Ну… хорошо, – она пожала плечами. – Я тебе расскажу.
***
Стивен удобно сидел на маленькой подушке на полу, медленно зачитывая что-то шепотом. Как же он скучал по своему храму. Скучал до невозможности. Сейчас он сосредоточенно медитировал перед огромным земляным кругом. Скоро здесь должно взрасти то, в чем он так сильно нуждался. То, что позволит ему развиваться дальше. То, что сможет наконец успокоить его душу. Осталось потерпеть лишь совсем немного. Самую малость. Храм, лишенный сердца, был лишь простым сооружением. Скоро сюда будут приходить те, кто нуждается в помощи так же сильно, как он сам. Это его город, это его твари и вот их-то он и хотел защищать. Ему были понятны и ясны их мотивы, поведение и метания. Стрэндж глубоко вздохнул и открыл глаза. Он едва улыбнулся уголками губ и погладил землю рукой. Она напиталась его силой и энергией, искрясь светом. Источник энергии. Источник силы, способный сделать его и этих существ счастливыми.
Он снова вздохнул и слегка повернул голову. Из окна слышались крики и ругань, и мужчина встал, сузив глаза. Слишком уж бранная речь для простой уличной потасовки или семейной ссоры. Маг спустился на первый этаж и открыл дверь. Неподалеку от храма образовалось столпотворение, он слышал доносящиеся крики:
– Какого хера он тут делает? Что тут вообще забыл человек, а?
– Человек? – Стивен нахмурился и закрыл за собой дверь.
Чародей легко и быстро прошел к образовавшейся толкучке и стал мягко пролезать вглубь:
– Что тут происходит?
Толпа при виде Стрэнджа затихла, они медленно расступились, давая ему пройти в самый центр.
– Вот и верховный маг! – крикнул невысокого роста кот, стоящий на задних лапах. – У нас тут человек! Человек, мать его!
– Сейчас я разберусь. Успокойтесь и соблюдайте приличия.
Мужчина слегка склонил голову вбок при виде знакомой светлой макушки. Забавно было видеть, как его отгораживала от всех остальных рыжая девушка, медленно раскачивающая хвостом. При виде Стивена она прикусила губы и потупилась, медленно отходя в сторону, и быстро затарахтела:
– Он ничего не сделал, просто хотел увидеть Вас, поговорить о чем-то. Клянусь, все, что тут произошло – это просто недоразумение.
– Недоразумение? – гаркнул кот. – Недоразумение?
Стивен сложил руки на груди и посмотрел на Эверетта, приподняв бровь, затем поглядел на химеру, следом на кота. Он нахмурился еще сильнее и подошел к существу ближе:
– Что случилось?
– Этот вонючий… – он быстро прикусил язык, увидев на лице мужчины обиду. – Извините, Стивен. Этот человек, он просто взял, да опрокинул мою тележку с лапшой. Между прочим, я ее весь вечер готовил, а потом сказал, что у него нет денег, чтобы возместить ущерб. Разберитесь с ним и отправьте на ту сторону!
Стрэндж поглядел на опрокинутый ларек, затем на Эверетта и защищавшую его химеру. Лапша и правда валялась по всей мостовой, а кот недовольно фыркнул. Чародей со спокойным выражением лица подошел к опрокинутой тележке, поставил ее на колеса и прижал руку к бочку, осматривая, сколь много было утрачено. Он вздохнул и сказал:
– Сколько тут выходит по деньгам?
– Около 800 юаней.
Мужчина хохотнул. Это 122 доллара, немного, если подумать. Совсем немного. Он забрался рукой за пазуху и вытащил кошелек, отсчитав ему чуть больше.
– 900 юаней. Купите себе новую посуду, сварите лапши и почините тележку. Этого вполне хватит, – он протянул красные банкноты номиналом по сотне и чуть улыбнулся. – Когда все почините и будете проезжать мимоходом, позвоните мне в дверь. Я, пожалуй, угощусь тарелочкой…, а что насчет этого олуха…
Чародей хмыкнул и чуть поджал губы, кинув взгляд на Эверетта, и снова посмотрел на удивленного кота. Мужчина вздохнул и поклонился в пояс, сложив руки перед собой в молитвенном жесте. Толпа вокруг тут же начала охать и смущенно бормотать, Стивен проговорил:
– Я прошу у Вас извинений за него.
– Все нормально, я прощаю. К черту его, Стивен, к черту, – кот тут же засуетился, прихватив мага маленькими лапками за руки. – Прошу Вас, выпрямитесь.
Стрэндж, последовав чужой просьбе, покорно распрямился и усмехнулся, подмигнув смущенному до кончиков ушей коту:
– Можете не переживать на его счет, – он повернулся к толпе и громко сказал. – Все, расходитесь. Тут не на что больше смотреть и кто-нибудь, позовите, пожалуйста, дворников, тут нужно прибраться.
Существа, еще тихо гудя, медленно разошлись в стороны. Мужчина же перевел взгляд на своего напарника и едва улыбнулся:
– Заходите. Вы оба.
Химера тихо сглотнула и медленно прошла за магом, стараясь не сильно на него таращиться. Эверетт приподнял брови. Стивена не просто уважали, его еще и побаивались, а, зная его характер, однозначно было, за что. Девушка осторожно пересекла порог храма и быстро вытерла ноги о маленький травяной коврик. Агент последовал ее примеру и сделал то же самое. Зайдя внутрь, он начал оглядывать это место. Первое что понял Росс это: вот он, настоящий дом Стивена.
Тут было удивительно тепло, уютно и наполнено. Свозь доски пробивалась трава, около столика в гостиной стояла пара кресел, маленький диванчик и деревянный столик. Видимо, тут Стивен принимал своих гостей. В храме пахло благовониями и все говорило о том, что Стрэндж с большой любовью относился к своей обители. Он исчез в кухне, быстро спрашивая на ходу:
– Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?
– Чай, – смущенно проговорила девушка. – Если можно.
– Есть хотите?
– Я хочу, – по-свойски проговорил агент. – Тут так все вкусно пахнет.
– Тебе нельзя тут есть, Эверетт. Только пить.
– Это еще почему? – он приподнял бровь.
– Потому, что ты тут не останешься, а вернешься домой сегодня же.
Чародей вышел с кухни, поманив за собой посуду. Она ровным рядком встала на столе. Заварочный чайник чуть накренился, наливая чай. Стивен сел в кресло и потер ладони, рассматривая своих гостей:
– Что стоите? Сядьте, пока что я никого не собираюсь убивать. Пока что.
Женева неловко присела на диван и уставилась на чашку.
– Сахар? – он улыбнулся.
– Один кубик, если можно.
Маленький кубик вылетел из сахарницы и осторожно опустился на дно, ложка опустилась в чашку следом, и маг вздохнул. Эверетт сидел тихо, потягивая кофе, и украдкой разглядывал все вокруг.
– Как тебя зовут? – мужчина посмотрел на девушку.
– Женева, – она осторожно приподняла чашку и сделала глоток.
– Женева, расслабься. Я не собираюсь ничего с тобой делать, люлей отхватит вот этот товарищ.
– Послушайте, – она сглотнула. – Он правда неплохой. Я провела с ним целый день, и он абсолютно нормальный человек. Насколько они вообще могут быть нормальными. Просто хотел поговорить с Вами и ничего больше, когда отправите его назад, разберитесь с барыгой… то есть, проводником. Этот сукин сын срезал с него прядь волос, еще сделает что-нибудь.
Стивен мягко улыбнулся, слушая ее, и подложил руку под щеку.
– Не переживай, Женева. С ним все будет в полном порядке. Ты можешь идти, никто не причинит ему зла.
– Но… подождите.
– Женева, я обещаю, что разберусь, – в его глазах заплескалось золото и, пусть мужчина улыбался, она невольно чувствовала, как тот на самом деле зол.
– Прощай, Эверетт, – девушка поджала губы и сглотнула. – Я была очень рада с тобой познакомиться.
Она мягко приобняла нового друга и медленно вышла из храма, закрыв за собой дверь, помахав ему рукой напоследок. Агент болезненно нахмурился и вздохнул.
– Посмотри, как она за тебя вступается. Надо же…, а ведь она, как ты говоришь? Ах да… зверушка, правда ведь, Эверетт?
Агент виновато потупился и сглотнул, ощущая себя сейчас как нашкодивший ребенок, которого отчитывали родители.
– Эверетт, ты знаешь, что делают с людьми, которые проходят сюда?
– Женева сказала, что им стирают память и оставляют где-нибудь на обочине.
– Верно она сказала, – он улыбнулся. – Так и будет, правда, я сотру тебе память до момента нашего знакомства, так что в твоей жизни никогда не появится Стивен Стрэндж. Ты будешь жить теплой, довольной жизнью и все у тебя будет хорошо, а я буду жить своей.
– Стивен, – мужчина вздохнул.
– Я ведь просил тебя просто жить дальше. Разве нет? Я не буду помогать Щ.И.Т.’у, ты зря пришел за стену. Тебе тут не место. Это мир богов, духов и тварей, но только не людей.
– Однако ты человек, – тихо забормотал Росс.
– Я маг. Почти бессмертный, не стареющий и, как видишь, глаза у меня не такие, как у людей.
– Да, – он сглотнул. – Но ты все же человек, как и я. Почему ты не сказал мне, что представляешь интересы целого города?
– Потому что этого города нет ни на одной карте. Все равно, что быть волшебником из страны Оз, а еще… – он едва улыбнулся и приподнял взгляд. – Я получаю удовольствие от того, как люди себя ведут, пока не знают, кто я. Проявляется их настоящее отношение к себе и к окружающим.
– Послушай, Стивен… не стирай мне память.
– С чего бы вдруг? – он улыбнулся. – С какой такой радости?
– Потому что мы как минимум… – он запнулся снова, осознав всю патовость ситуации.
Стивен не принуждал его к сексу. Они не напились, не обдолбались. Стивен просто пообещал исполнить одно его желание и Эверетт захотел этого. Выходило, что это он рулил ситуацией, а вовсе не маг.
Мужчина нахмурился и сжал зубы. Стрэндж предусмотрел даже такой вариант поворота событий. Нельзя было его просто ткнуть этим. Чародей по-прежнему смотрел на него, медленно моргая и мягко улыбался.
– Я хочу помочь тебе, – проговорил агент.
– Мне не нужна ничья помощь, ни твоя, ни кого-либо еще, Эверетт.
– Ты недооцениваешь мои способности и то, что я могу сделать для тебя!
Стивен прикрыл глаза и едва приподнял бровь. Росс запоздало понял, что сморозил, и заткнулся. Гордыня. Его она буквально ослепляла. Что он мог предложить человеку, который мог не просто все, но и предвидел некоторые повороты событий. Тому, кто мастерски мог отыграть свою роль, дабы получить желаемое в конечном счете?
Гордыня. Она делала его слабым и слепым. Стивен пусть и был тем еще фруктом, с весьма сложным характером, но все же…
…Ракета нежно поглаживал лапками устройство, сделанное для Стренджа. Так нежно, так заботливо.
– Если навредишь усатому, жди с визитом.
…Он поклонился за него в пояс. Извиняясь за то, что его напарник неуклюж.
«У нас принята форма извинений в виде поклонов. Чем более виноватой ощущает себя тварь, тем сильнее она кланяется. Легкий кивок как извинение за то, что, например, на ногу наступил, чуть более глубокий поклон уже если поссорился с семьей или друзьями. Например, до груди – когда глубоко обидели кого-то. В пояс кланяются лишь те, кто, например, ударили твоего близкого или нанесли ему серьезный ущерб. Люди обычно присылают цветы в знак раскаяния в такие моменты. Ну, а вот в пол кланяются только те, кто виноват в чем-то очень, очень неприятном. Даже не знаю насчет чего привести аналогию, если честно. Я так ни разу не делала, поскольку не совершала ничего столь ужасающего и очень надеюсь, что не совершу».
Он сравнивал Стивена со зверушкой. Пытался кормить с рук как дикую скотину. Не хотел отдавать пульт от ошейника.
– Я просто разносчик пиццы.
Он унижал его достоинство, и за отличие от самого себя побаивался, старался принизить еще больше. Кормил его через пропускной бокс и с язвительностью говорил о том, что из себя представлял этот человек. Даже когда тому было страшно сидеть в клетке.
– Не надо равнять всех людей под таких, как Вы и Старк.
Пленил его. Не слушал, когда Стрэндж пытался ему помочь и спасти. Он не хотел слушать его.
– Что еще прикажете, хозяин?
Свел все его существо к простым формам и старался направить силу Стивена во благо Щ.И.Т., чтобы использовать его как оружие.
– Да, Вы правы, я одинок. Очень одинок.
Росс сжал пальцами подлокотник и медленно поднялся. Маг в ответ лишь слегка приподнял бровь.
«Ну, а вот в пол кланяются только те, кто виноват в чем-то очень, очень неприятном. Даже не знаю, насчет чего привести аналогию, если честно. Я так ни разу не делала, поскольку не совершала ничего столь ужасающего и очень надеюсь, что не совершу».
Он потянул на себя брючины и встал на колени. Мужчина отвел глаза в бок и осторожно уселся на пятки, на сей раз сгибаясь в спине и ткнулся лбом в пол, сложив руки перед собой. Эверетт судорожно вздохнул и закрыл глаза, пожалуй, более уязвимым он себя никогда не чувствовал.
«Ну, а дальше все зависит лишь от того, у кого ты просишь прощения. Чем дольше ты его не получаешь, тем сильнее этот некто злится на тебя. Иногда это может продолжаться и несколько дней, а иногда за пару минут все заканчивается».
Агент ждал. Сейчас не злясь и не ругаясь, даже на самого себя. Он просто ждал, пожалуй, впервые в своей жизни ощущая странное смирение, возможно именно от весьма уязвимой позы. Стрэндж не проронил и слова. Мужчина сидел и, слегка склонив голову вбок, наблюдал. Интересно, обладает ли Эверетт достаточным мужеством, чтобы и правда терпеть это столько, сколько потребуется? Готов ли он взаправду просить прощения или просто разыгрывает комедию, надеясь и молясь, что все это закончится уже очень скоро?
Стрэндж прихватил сигарету из пачки и достал зажигалку, прикуривая. Минуты текли, а Эверетт так и сидел, ткнувшись лбом в пол. Стивен сделал затяжку и медленно выпустил дым, затем еще одну и потушил еще только начатую сигарету в пепельнице. Маг встал со своего места и осторожно обойдя мужчину по кругу, поднялся наверх.
Если Эверетт и правда хочет получить его прощение, то ему придется просидеть так долго. Очень долго.
Росс сглотнул ком в горле и сжал зубы. Плевать. Он будет так сидеть столько, сколько потребуется, и пока Стивен не простит его. Он не уйдет, не встанет и не ляжет спать. От природы Росс был упрямым и резким, но все же способным принять свою неправоту.
Стрэндж зевнул и потер глаза, стараясь не думать о том, что внизу его ждал агент. Маг едва улыбнулся. Люди не оправдывали его надежд, так зачем обольщаться? Эверетт уже наверняка устроился на диванчике и скоро уснет. Придет утро, и он отправит его обратно, и они оба забудут все это как длинный сон. Очень длинный сон.
Стивен удобно закутался в большое одеяло и тихо вздохнул, закрыв глаза. Придет утро и все встанет на свои места.
Комментарий к По праву обладания
* Дуриан – Спелый плод имеет очень въедливый, сладковато-гнилостный запах, напоминающий запах чеснока, тухлого лука, тухлой рыбы и канализации, хранение дуриана в закрытых помещениях просто исключено.
** Тории (яп. 鳥居, букв. «птичий насест») – ритуальные врата, устанавливаемые перед святилищами японской религии синто. Традиционно они представляют собой выкрашенные в красный цвет ворота без створок, из двух столбов, соединённых поверху двумя перекладинами. Верхняя перекладина тории носит название «касаги» (яп. 笠木), а нижняя, расположенная сразу под ней, называется «нуки»
*** Кицунэ – В японском фольклоре эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью и магическими способностями. Главная среди них – способность принять форму человека; лис, по преданиям, учится делать это по достижении определённого возраста (обычно сто лет, хотя в некоторых легендах – пятьдесят). Кицунэ обычно принимают облик обольстительной красавицы, симпатичной молодой девушки, но иногда оборачиваются и мужчинами. Надо отметить, что в японской мифологии произошло смешение коренных японских поверий, характеризовавших лису как атрибут бога Инари («Лис-весовая гиря»[1]) и китайских, считавших лис оборотнями, родом, близким к демонам.
========== Карты на стол ==========
Он открыл глаза лишь в середине дня. За те пару дней, что он вернулся сюда, мужчина смог наконец отоспаться и наесться вдоволь. Стрэндж чуть ли не мурчал, находясь в своей кровати и сейчас, щурясь от света, довольно улыбнулся, вытянув ноги. Он не был за стеной два месяца. Долго, невозможно долго. Маг встал с кровати и легкой поступью спустился вниз, тихо урча себе под нос. Каково же было его удивление, когда он заприметил агента, как и прежде, сидящего на полу.
– Он что, всю ночь так провел? – чародей подошел ближе, запахнувшись в халат.
Стивен наклонил голову вбок, затем присел и посмотрел повнимательней. Дыхание было глубоким и ровным. Эверетт каким-то образом умудрился заснуть в такой позе. Стрэндж хмыкнул и улыбнулся.
– Вот же упрямый человек.
Чародей мягко потряс его за плечо, стараясь разбудить, и тихо позвал:
– Эверетт, просыпайся. Давай же, проснись.
Агент недовольно заворчал и медленно разлепил глаза, ощущая, как у него болит и ноет все тело. Он недовольно нахмурился и посмотрел краем глаза на мага.
– Хорошо, я понял. Твои намерения были серьезными. Я прощаю тебя.
Росс облегченно выдохнул и постарался распрямиться, но вместо этого заскулил и перевернулся набок.
– Ты сейчас не встанешь, даже не пытайся. Просто постарайся лечь на живот и вытянись. Справишься?
Росс закивал, медленно вытягивая ноги и застонал снова, послушно улегшись на живот. Стрэндж осторожно прощупал его спину и надавил между лопаток, агент в ответ болезненно вздохнул. Еще один короткий тычок, сопровождаемый тихим хрустом, и он расслабился, повернув голову в бок. Все его тело онемело и затекло, а сейчас ему было как-то противоестественно хорошо.
– Долго мне так лежать?
– Ну, пока не почувствуешь, что тебе стало легче, – чародей приподнялся и отправился на кухню. – Все, что я могу тебе предложить – это пару сандвичей и чашку кофе.
– Почему ты не можешь дать мне местной еды?
– Чтобы ты не смог тут остаться, я ведь, кажется, говорил вчера.
– Я был уверен, что ты имеешь ввиду нечто другое, – он осторожно встал с пола и распрямил спину.
– Нет, Эверетт. Я имел ввиду, что тебе нельзя есть местную еду, а вовсе не то, что я вредный сукин сын, который не хочет тебя кормить, – Стрэндж вздохнул и повернулся, разглядывая агента, что подкрался под шумок со спины.
Чародей усмехнулся, разглядывая Росса, который держал в руках круглый шарик.
– Ты хоть знаешь, что это?
– Местный… фрукт? Пахнет вообще-то приятно.
– Это губка, Эверетт, – мужчина начал понемногу сотрясаться от смеха и судорожно вздохнул, силясь успокоиться. – Но, если ты хочешь ее съесть, я тебя останавливать не буду. Клянусь.
– Да пошел ты, – буркнул агент и положил предмет на стол.
Стивен открыл холодильник и протянул ему запечатанные сандвичи, вылил из турки кофе в чашку и улыбнулся:
– Сейчас позавтракаешь и я верну тебя домой. Хорошо?
– Стивен…
– Но сначала ты должен показать мне того барыгу, который пропустил тебя сюда.
– Ты его знаешь, – забухтел мужчина, нехотя усевшись на стул. – Помнишь, когда ты бежал из Щ.И.Т.’а, а мы носились за тобой по всему городу? Ты был в китайском ресторанчике, и вот…
– Серьезно? – он улыбнулся. – Удивлен, что ему по душе такой грязный бизнес. Я разберусь, а теперь ешь.
Стрэндж поставил чайник и вздохнул. Мысли, что носились вереницей в чужой голове, не давали ему покоя.
– Эверетт, так надо. Успокойся, ты ничего не вспомнишь. Ни войну, что пережил в своем сне, ни клетку, ни этот мир.
– Но я не хочу все это забывать, – он обвел рукой чужую кухню. – Я не хочу, Стивен.
– Люди не должны быть тут. Не должны, ты понимаешь?
– Но ты же…
– Я исключение! – рявкнул чародей и стукнул рукой по столешнице. – Я большое исключение, Эверетт. Понимаешь? Я очень, очень особенный человек.
Эверетт вздохнул и потупился, нехотя распечатывая сандвичи и тихо проговорил:
– Ракета велел передать, что он сделал то устройство, которое тебе было нужно.
– Хорошо, – кивнул маг. – К нему я зайду позже.
Мужчина нехотя и медленно жевал сандвич, стараясь придумать хоть один весомый аргумент в пользу того, что он очень нужен здесь. Что у него просто обязаны были поводы остаться. Этот мир… потрясающий, восхитительный мир. Ну правда, должно быть хоть что-то.
– Уууу, – Стрэндж прищелкнул языком и сел напротив. – Какие варианты-то в твоей безумной голове крутятся. Одно другого хуже. Нет, Эверетт, ты не останешься.
– Компаньон.
– Что? – Стивен моргнул.
– Я могу быть твоим компаньоном. Буду помогать тебе.
Стивен разразился хохотом, он оперся руками о столешницу и глубоко задышал, когда наконец смог перестать смеяться:
– Твоя наглость меня просто очаровывает. Потрясающе, просто потрясающе, – мужчина вздохнул. – Увы, но я вынужден отказаться от твоих услуг.
– Поверь на слово, от меня много пользы.
– Верю, однако мне все равно не нужен компаньон. Это не то, в чем я нуждаюсь.
Эверетт вздохнул и бросил короткий взгляд на окно. Мужчина облизнул губы и тихо сказал:
– Неужели ты не понимаешь того, что я ощущаю? То, почему я не могу просто взять и уйти. Моя жизнь… моя обычная жизнь – это… – он вздохнул. – Я прихожу домой, ложусь на диван, пью кофе и смотрю какую-нибудь дребедень. Встаю утром и иду в штаб.
– Нормальная жизнь нормального человека, – он едва улыбнулся. – Это правильно и нормально. Так и должно быть. Люди должны вставать утром, идти на работу, потом идти с работы. Жить размеренной и спокойной жизнью. Жить, Эверетт, жить.
– Это не жизнь, это существование! – рявкнул агент. – Жизнь – это то, что я вижу здесь. Я прожил за эти два месяца больше, чем за свои 43 года! Каждый этот день, каждый час, каждую минуту. Ничего более потрясающего я никогда не испытывал. За два месяца я успел так много.
Росс болезненно нахмурился, сжимая зубы:
– Не отнимай у меня это. Стивен, не забирай у меня это ощущение.
– Какое еще ощущение? – маг вздохнул и потер пальцами глаза. – Веселье? Развлечение?
– Азарт.
Стивен слабо дернулся и приподнял бровь.
– Азарт?
– Азарт от жизни, – он улыбнулся. – Эти приключения. Я ощущаю непередаваемый восторг от всего этого. За три дня повидал так много, господи, да я столько в жизни не видел! Я был на войне, познакомился с химерой, меня чуть не задушил енот, над моей головой летали рыбы, на меня наорал кот. Господи, да, наверное, под наркотой я столько не увижу, сколько вижу, просто находясь рядом с тобой. Подумай, ведь я просто агент. Сижу у себя в кабинете, смотрю на этот мир через окно, подписываю бумаги, допрашиваю террористов и все…, а ты… – мужчина показал на Стивена рукой. – Ты….
– Что?
– Ты спасаешь целый мир.
– Это не совсем так, – он чуть пожал плечами. – Я просто поддерживаю порядок.
– Это и значит спасать мир!
– Даже если и так, – чародей прикрыл глаза. – Тебе здесь не место. Даже если ты и считаешь иначе, Эверетт.
– Почему мне тут не место? Только не говори, что это из-за того, что я человек. Я вижу по твоему лицу и тому, как двигается твое тело. Дело на самом деле далеко не в том, к какой расе я отношусь.
– Агент.
– Скажи мне, почему ты не хочешь, чтобы я остался здесь.
– Послушай, – он вздохнул.
– Скажи мне, Стивен! – гаркнул Росс.
– Потому что я хочу, чтобы ты был в безопасном месте, а сейчас ты переполнен флером и не знаешь многого, очень многого. Твоя голова полна иллюзиями обо мне, об этом мире и о жизни в целом. Поэтому я не могу разрешить тебе сейчас остаться тут, не имею на это права!
Росс едва оскалился, глядя в чужие глаза, а маг тем временем продолжил, активно жестикулируя:
– Это тебе не цирк. Подчас тут происходят жуткие вещи и я не уверен, что ты готов к ним. Не уверен, что ты способен делать в данный момент правильные выводы о ситуации. Ты должен жить в Нью-Йорке и перекладывать бумажки с места на место. Сейчас, в данный момент времени я хочу, чтобы ты делал именно это, и если ты будешь сопротивляться мне, я просто выкину тебя отсюда силой, поверь на слово, я могу.
– Думаю, если бы твоя Клеа услышала это, – он усмехнулся. – Она бы горько пожалела, что связала свою жизнь с таким человеком. Ты просто эгоистичный ублюдок.
Стивен дернулся так, будто его по лицу с размаху ударили. Мужчина посмотрел исподлобья и сжал руку, сделал глубокий вдох, затем выдох. Стрэндж схватил его за шкирку, будто дворового кота, и потащил на выход. Одежда на нем изменилась за пару секунд на хорошо знакомый Эверетту костюм мастера. Чародей спустился вниз по ступеням, продолжая волочь Росса за собой, и поманил рукой проезжающую мимо рикшу. Существо, схожее с оленем, тихо фыркнуло и спросило:
– Куда едем?
– К центральному выходу, – спокойно ответил чародей.
– Слушаюсь.
Олень повернулся боком и поехал в другую сторону от дома Стрэнджа. Эверетт тихо зарычал, стараясь вырваться из стального захвата. Однако, когда маг схватил его за горло и вдавил в кресло рикши, он судорожно вздохнул и попытался попасть ногой по мужчине.
– Постарайся не приносить мне больше неудобств, иначе я тебя ударю, Эверетт. Я этого делать очень не хочу, но могу не выдержать. Прошу тебя, давай все решим тихо и спокойно.
Росс впервые на своей памяти испытывал такое отчаяние. Он болезненно вздохнул, украдкой рассматривая проходящих мимо созданий, вдыхал нежный запах местной еды и ненавидел Стивена всем сердцем. Мимо рикши шли твари, каждый занят был своим делом. Кто-то читал газету на ходу, кто-то, опаздывая на работу, одевался чуть ли не на бегу. Эверетт услышал тихую песню музыкантов, что играли уже с самого раннего утра. Мужчина судорожно вздохнул снова, вспомнив его новую знакомую. Эту невысокую, милую и такую трогательную девушку с длинным хвостом. Вспомнил, как она, закинув радиатор на плечо, зашла в квартиру. Эти изумрудные туфли. Эверетт ощутил запах огня, ровно такого же, как тогда, в его болезненно долгом сне. Он посмотрел на Стивена и сглотнул.
Как они бегали за ним по всему городу. Стрэндж потешался над целой боевой группой и драпал всякий раз в новое место. Стивен, что звал его из кошмара, Стивен, что объяснял ему на тарелках и ложках, как устроен его мир. Его мир. Маленький, серый мир.
…Вероятность, что Вы столкнётесь с чем-то потусторонним, составляет лишь 1%, а вот моя жизнь переполнена этим пиздецом.
Боже, как бы он хотел, чтобы и его жизнь была переполнена подобным пиздецом. Больше всего на свете.
Сегодня он вернется в свою маленькую, полупустую квартирку. Туда, куда он никогда не хотел возвращаться. Он будет надевать утром серый костюм. Такой же серый, как и его жизнь. Приходить в штаб, ставить печати, иногда, быть может, расследовать дела, но чаще все же сидеть со всеми этими отморозками в маленькой комнатушке и выуживать из них истину. Потом будет идти домой, готовить еду, ужинать и ложиться спать. Каждый день, пока за стеной будет жить Стивен. Тот, кто смог изменить его жизнь за два месяца.
Он все забудет. Абсолютно все. Стивен Стрэндж отныне станет для него не более, чем набором букв.
Вот именно. Набор букв. Это просто человек со странными глазами и самой лукавой улыбкой из всех, что он когда-либо видел. Удивительный, потрясающий человек с огромной силой и маленьким, израненным сердцем.
– Прости меня, Стивен… – захрипел мужчина.
