![](/files/books/160/oblozhka-knigi-veter-kruzhit-listya-si-298725.jpg)
Текст книги "Ветер кружит листья (СИ)"
Автор книги: Митэй Тиль
Жанр:
Фанфик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)
Уже вновь перевалило за полдень, когда впереди показалась Деревня Листа. Погода изменилась, солнце выглянуло из-за туч и так получилось, что Коноха предстала перед Кенарой в ореоле теплых лучей как воплощенная надежда. Девушка бывала здесь прежде, в детстве, но уже почти ничего не помнила об этом. У ворот ее встретили дежурные шиноби, это были приятели Изумо и Котетсу. Они вежливо поздоровались, увидев на протекторе символ Деревни Звездопада. Лист никогда не враждовал с Деревней Звездопада, так как они оба служили интересам страны Огня, однако шиноби этих деревень когда-то соперничали между собой за первенство в силе.
– У тебя наверняка есть какие-то бумаги, подтверждающие личность, – заметил Котетсу.
Кенара покачала головой. Теперь каждый, кого она встретит на своем пути, будет интересоваться судьбой ее деревни и пробуждать тяжелые воспоминания. Но она не собиралась обсуждать это с каждым.
– У меня нет бумаг, но есть очень важные и печальные новости о моей деревне. Я должна сообщить их напрямую Хокаге.
Изумо и Котетсу переглянулись, но поняли, что расспросы будут бесполезны. Изумо вызвался проводить девушку до Резиденции Хокаге. Всю дорогу Кенара глядела по сторонам, радуясь ярким краскам и оживлению улиц. Плотность населения здесь была больше, чем в Деревне Звездопада, многие дома стояли совсем рядом, так что их жильцы могли, выглянув из окон, пожать друг другу руки. По пути им встретилось несколько шиноби, они все спешили по своим делам. «Дела тут явно идут хорошо, – подумала Кенара, – не то, что у нас». В Резиденции Изумо вызвал секретаря и помощницу Пятой Хокаге – Шизуне.
– Шиноби Звездопада хочет сообщить Пятой какие-то важные новости, – объяснил он.
Шизуне отпустила его и перевела взгляд на девушку.
– Вы можете объяснить, в чем дело, чтобы я могла предложить Цунаде-сама принять вас?
Кенара вздохнула. Ей придется это сказать.
– Деревня Звездопада была уничтожена четыре дня назад.
Шизуне охнула, попросила подождать минутку и скрылась в кабинете Пятой. Через несколько секунд она вернулась за Кенарой и пригласила ее войти. Девушка оказалась перед Хокаге и вежливо поклонилась. Цунаде сидела за столом, заваленным бумагами, и хмуро разглядывала свои ногти. Очевидно, мысли ее были далеко. Потом она быстро перевела взгляд и внимательно посмотрела прямо в глаза своей посетительнице.
– Сообщите ваши новости, – велела она.
– Деревня Звездопада была уничтожена четыре дня назад. Все мертвы, обращены в прах. Следы отсутствуют, никаких виновников и свидетелей не найдено. За исключением особняка Масари, пострадавшего от пожара, здания не тронуты. Только люди… – Кенара произнесла всё это быстро и без запинки. Губы ее крепко сжались, брови нахмурились, лицо напоминало каменное изваяние.
– Не может… быть! – новость поразила Хокаге, но Пятая сразу же взяла себя в руки. – Ты уверена, что это не гендзюцу?
– Уверена, – твердо ответила девушка.
«Ну, это еще надо проверить», – подумала Пятая.
– Шизуне! Вызови Морино Ибики ко мне, и пусть отправят отряд АНБУ в Деревню Звездопада сразу же.
Девушка поспешила выполнять поручения Хокаге, а Цунаде и Кенара остались один на один. Пятая подошла к окну и посмотрела вдаль, словно желая преодолеть пространство и собственными глазами увидеть опустевшую Деревню Звездопада. Кенара наблюдала за ней и осматривалась в кабинете. Она надеялась, что всё это будет официально объявлено и ей не придется всем любопытным пересказывать свою печальную историю. Ей хотелось обратиться к Пятой с просьбой о погребении всех погибших, но это могло оскорбить Хокаге, ведь наверняка она и сама знает, что именно надо делать. Цунаде резко обернулась и снова посмотрела в глаза девушки.
– Как получилось, что ты осталась жива?
– Недоразумение. Я была на миссии, отсутствовала всего одну ночь, а когда вернулась, жители деревни и шиноби – все уже были мертвы. И хуже – обращены в кучки пепла, в пыль. Мой дом сгорел, всё это произошло после полуночи, а я вернулась утром.
– Так ты Масари?
– Масари Кенара, прошу прощения, что не представилась сразу.
– Ничего, на это не было времени.
Цунаде вздохнула. Масари, Минами, Суягава… сколько талантливых семей. Такая потеря для страны Огня! Как же такое могло произойти?! И как защитить Коноху, если это бедствие придет сюда?
Явился Морино, и Кенару попросили выйти. Пятая давала инструкции, нужно было допросить куноичи Звездопада, отправить людей для зачистки и охраны погибшей деревни, созвать Совет старейшин Конохи. АНБУ займутся поиском каких-либо следов. Морино вышел из кабинета Пятой и увел Кенару за собой. Следующие несколько часов она провела в недружелюбном помещении, в здании АНБУ. Впрочем, к ней отнеслись вежливо, даже накормили рисом после того, как шиноби из клана Яманака залез ей в голову. Она не чувствовала обиды за то, что ей пришлось снова пережить ту ночь. Какая-то часть сознания Кенары знала, что это осталось в прошлом, и словно создавала барьер для эмоций. Девушка оставалась безучастным, насколько это возможно, наблюдателем, пока шиноби, чей лоб покрыла обильная испарина, просматривал одну картину памяти за другой. Закончив свое дело, он нахмурился и тихо сказал товарищам, что мало в жизни видал подобного и нелегко ему дастся сегодняшний отчет.
После этого Морино задавал вопросы и составлял протокол. На допросе Кенара тоже постаралась проявить все свое хладнокровие. Она понимала, как важно дать этим людям как можно больше информации, ведь их помощь была ей необходима.
Только ближе к вечеру ей удалось вырваться на свободу. Она вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух. Но… куда ей идти? Ночевать в гостинице – слишком дорого, нужно экономить деньги. Ни родных, ни друзей в Деревне Листа у нее не было, по крайней мере, настолько близких, чтобы воспользоваться их гостеприимством.
– Ничего не поделаешь, – Кенара пожала плечами. – Буду бродить по улицам, пока не стемнеет, а потом устроюсь на ночлег на дикой природе.
Возможно, это был не самый лучший план, но зато простой в исполнении.
Вдруг в ногу девушке уткнулся холодный нос – огромная белая собака стояла рядом с ней и обстоятельно ее обнюхивала.
– Эй, Акамару, хватит приставать к девушкам, – небрежно крикнул парень, шедший по улице, засунув руки в карманы. Он подошел к Кенаре и смерил ее взглядом. – Привет, ты шиноби из Деревни Звездопада? Я – Инузуки Киба, а этот шалопай – мой товарищ, боевой пес Акамару.
– Но… он же не красный…
Киба широко улыбнулся в ответ.
– Меня зовут Масари Кенара, – сказала девушка.
– До экзамена еще почти целая неделя, но уже начинают прибывать шиноби из других деревень. А где твои товарищи?
Кенара невольно коснулась кармана своих штанов, в котором лежала повязка, подаренная Таюши и Рики.
– У меня их нет, я одна.
Киба почесал затылок.
– Это может быть проблемой, – заметил он, – ведь в экзамене участвуют тройками, проверяют командную работу и всякое такое.
– Эта улица ведет к набережной? – Кенара постаралась перевести тему разговора. – Не хочешь прогуляться? Или, может, тебе некогда…
– Мы как раз гуляем, – улыбнулся Киба.
– Я никого не знаю в Конохе, – как бы в оправдание заметила девушка. – Приятно с кем-нибудь пообщаться.
Кенара удивлялась самой себе. Только в детстве она могла предложить кому-то свое общество, – тогда довольно просто удавалось заводить друзей, – со временем этот навык показался ей лишним и она его не развивала. Но теперь абсолютно всё изменилось в ее жизни и ей почти хотелось знакомиться и общаться. Шестнадцать лет эгоцентричной жизни привели к полному одиночеству, которого она, как оказалось, не хотела. И теперь нужно было перевоспитывать себя, быть вежливой и дружелюбной, интересоваться другими людьми, чтобы обрасти новыми связями и продолжать жить. Она перевела взгляд на Кибу. Вот, к примеру, этот шиноби Листа, по виду ее ровесник, такой простой в общении – у него есть чему поучиться. Нужно выбросить из головы все те правила хорошего тона, которым ее учили в детстве и которые уместны только в кругу аристократических семей: этот мусор ей больше не пригодится. Звездопада и его элиты больше нет, так что Кенаре пора прекратить задирать свой нос.
Тем временем Киба беззаботно болтал, явно желая произвести благоприятное впечатление на новую знакомую.
– К северу от деревни, ближе к лесу, есть большой тренировочный полигон для генинов, там почти всегда можно кого-нибудь встретить. Так что, если захочешь померяться силами с кем-нибудь из нас до начала экзамена, приходи.
Тут ребят окликнула Шизуне, как всегда спешившая куда-то по делам. Но у нее было дело и к Кенаре. Киба отошел в сторону. Он наблюдал за Акамару, который помогал какому-то малышу взобраться на качели.
– Кенара, я должна спросить, каковы твои планы, ты уже думала об этом? Рассматривала ли ты вариант поступить на службу Деревне Листа?
– Да, – просто ответила девушка.
– Не торопись, подумай об этом хорошенько и завтра сообщи о своем решении в Резиденцию Хокаге.
– Да, – Кенара кивнула. – Спасибо вам за участие.
– Это еще не всё. У тебя, наверное, нет денег?
– Есть немного.
– Тебе, конечно, нужно жилье, – Шизуне протянула девушке листок с адресом. – Это пока единственное, что я могу предложить, но, если ты официально станешь шиноби Листа, мы уже сможем поговорить о наградах за миссии, возможно, небольшом авансе, и ты подыщешь что-то поудобнее.
Кенара покраснела и поблагодарила Шизуне. Помощница Пятой внимательно посмотрела на девушку и подумала, что не ошиблась, выбирая форму, в которой могла быть оказана помощь шиноби дружественной деревни, потерявшему семью и кров. Шизуне любила порядок во всем, старалась не упускать мелочи, но также она неплохо разбиралась в людях, поэтому чувствовала, что Кенаре будет неприятна жалость. Вместо соболезнований Шизуне решила помочь делом – и не прогадала.
Киба подошел и заметил, что его новая знакомая задумчиво вертит в руках листок с адресом. Он вызвался проводить ее.
– Это художественная мастерская Гайчи, в том конце деревни, – он показал рукой направление.
– Звучит неплохо, – заметила Кенара. Ей представилось просторное помещение с большими окнами и какой-нибудь увлеченный творчеством и полный возвышенных чувств человек. Тяга к прекрасному станет отличным основанием для добрососедских отношений.
Реальность оказалась несколько иной. У входа в убогий магазинчик, расположенный на отшибе, Киба попрощался. По правде, ему уже давно пора было отправиться по делам, которые ему поручила мать.
– Увидимся, спасибо за компанию, – Кенара помахала рукой.
Хозяин магазина оказался брюзгливым и вредным старичком; он был весьма далек от прекрасного, мастерил и продавал дешевые музыкальные инструменты, рамки для картин и фотографий, курительные трубки и мундштуки. В передней половине дома располагалась лавка и жилая комната, в задней – маленькая кухонька, ванная комната и помещение, заваленное разным хламом. Видимо, старик Гайчи использовал его как склад. Он провел туда Кенару и показал на старый матрас на полу.
– Одно спальное место, – сухо сказал он. От входа едва можно было пробраться к матрасу, окон не было видно за поставленными вдоль стен досками и фанерами. На полу и всех предметах (кроме матраса) лежал толстый слой пыли. – На моей кухне и в ванной тебе делать нечего.
– Извините, но мне это не подходит, – спокойно сказала Кенара, в душе она была горько разочарована. – Без ванны мне квартира не нужна.
Гайчи пошевелил челюстями, словно жевал что-то и выдавил с усилием:
– Ладно, но без кухни!
Кенара пожала плечами.
– Найдутся у вас тряпки, я хочу навести здесь порядок?
– Нет у меня тряпок, – отрезал старик.
Кенару учили уважать старших.
– Я знаю, как обычно происходит, – вежливо сказала она. – Человек приходит в Управление и вносит своё помещение в список арендодателей, за это он получает вознаграждение. Шиноби, находящиеся на службе, арендуют эти помещения. Но если комната не соответствует определенным требованиям, договор не заключается…
– Хорошо, принесу тебе тряпку.
Старик скрылся в кухне и через несколько минут притащил какую-то ветошь и слегка покореженное небрежным обращением ведро.
До глубокой ночи Кенара наводила порядок в своей комнате, отмывая пыль и грязь со стен и пола, а также вымыла окно. К счастью, в дом было проведено электричество, так что заканчивалась уборка при свете лампочки, свисавшей с потолка. Как девушка ни старалась, но полкомнаты всё-таки оставалось заставлено ящиками и досками, по крайней мере, она попыталась их аккуратно сложить. От двери вел узкий коридорчик между стеной и хламом, затем он поворачивал и подводил прямо к выходу на задний двор. Матрас Кенара вынесла на улицу и как следует оттряхнула, но спать на нем всё равно побрезговала. Укладываться на ночь пришлось по-походному.
В своей прежней жизни Кенара время от времени наводила порядок в собственной комнате, но никогда ей не приходилось иметь дела с такими залежами пыли. Она даже подумала полушутя, не получится ли применить какое-нибудь ниндзюцу стихии земли, но побоялась разрушить здание. Не смотря на то, что четыре дня в неделю в особняке Масари прибиралась и готовила еду приходящая женщина, Кенару обучали ведению домашнего хозяйства, так что она вполне могла позаботиться о себе. Эти умения в очередной раз пригодились ей, когда она порвала свои любимые штаны о торчащий из пола гвоздь. Пришлось отрезать порядочные лоскуты ткани от обеих штанин (для сохранения симметрии) и прошить швы заново, так что в итоге получились почти обыкновенные брюки, правда, с большим количеством карманов. Разглядывая мелкие стежки, Кенара подумала, что сестра была бы довольна ее работой. И еще более довольна в два раза уменьшившейся шириной штанов.
Шитьем Кенара занималась уже на рассвете после двух-трех часов сна. Она собиралась порыбачить, поэтому не могла позволить себе поспать подольше, да и обстановка к этому не особо располагала. Еще вчера по дороге в Коноху девушка набрела на одну многообещающую запруду. Туда она и направилась. На месте Кенара смастерила удочку (крючки входили в ее походный набор), развела костер. Раздобыть личинок для наживки тоже не составило труда. Вытащив пару рыбин, девушка искупалась, постирала одежду и развесила ее вокруг костра. Затем она поставила удочку на подпорку и принялась печь рыбу. Завтрак получился вкусный, особенно учитывая скудный рацион предыдущих дней.
Наконец Кенара позволила себе подремать и проснулась, когда время уже близилось к вечеру. Она достала из воды самодельный садок, в который сложила выловленную еще утром рыбку, привела себя в порядок и отправилась в город. Пока еще ей не удавалось убедить себя в том, что на природе хуже. И, конечно, она не чувствовала себя в каморке в мастерской Гайчи как дома, хотя сделала по пути несколько покупок. Во-первых, она купила пару простыней, чтобы обшить матрас; во-вторых, в лавке всякого старья она разжилась одноконфорочной электрической плиткой. Ну и приобрела кое-что из посуды. Финансовый запас стремительно таял.
Оставив «дома» покупки и улов, Кенара отправилась в Резиденцию Хокаге. Шизуне попросила ее подождать в коридоре и только примерно через час Пятая смогла ее принять. Цунаде выглядела более усталой, чем вчера.
– Значит, ты хочешь быть шиноби Листа?
– Не уверена, что «хочешь» – подходящее слово, просто у меня не такой большой выбор…
– Но ты понимаешь, что тебе придется рисковать и, возможно, отдать свою жизнь за Коноху?
– Да, понимаю, и я к этому готова. Единственное, что помешало бы мне считать Деревню Листа моим вторым домом, это ее причастность к уничтожению моей родной деревни. Но это невозможно.
Цунаде слегка нахмурилась, но потом улыбнулась.
– Не обязательно быть настолько честной, – заметила она и подумала вдруг о Данзо. «Пожалуй, «невозможно» – тоже не самое подходящее слово в данном случае», – невесело подумала она.
– Я должна была участвовать в экзамене на чунина с моими товарищами, – сказала Кенара, – но они погибли. И всё же я хочу экзаменоваться.
– Мы не можем нарушать правила, – пожала плечами Пятая. – Экзамен – групповое мероприятие.
– Позвольте, госпожа Цунаде, – вежливо заметила Шизуне. – Мы могли бы попробовать подыскать партнеров для Кенары здесь, в Деревне Листа.
– Это будет довольно трудно, генины подходящего возраста почти все имеют свои команды. Все, кто хотел участвовать, уже давно определились с товарищами. Так что, – Цунаде взглянула на девушку поверх сцепленных пальцев, – мне не хотелось бы давать несбыточных обещаний. Однако мы попробуем кого-нибудь найти.
Кенара поблагодарила Пятую и Шизуне, и на этом аудиенция закончилась. Нельзя сказать, что девушка уходила с легким сердцем, наоборот, ее волнение усилилось. Ужас недавних событий еще крепко держал ее в своих лапах, тем сильнее куноичи испытывала желание действовать, а не сидеть на месте. Если в этот раз не получится стать чунином, неизвестно, когда будет проводиться следующий экзамен, возможно, через несколько лет. Поступив на службу Деревни Листа в качестве генина, Кенара получит доступ лишь к самым простым миссиям. Это будет отнимать ее время, но ничему не научит. Звание чунина давало намного больше возможностей и опыта, ответственные миссии должны были сделать ее сильнее. До сих пор Кенаре очень не хватало таких миссий, не представлялось случая испытать себя. Ей предстояло сильно измениться, чтобы найти виновников произошедшей катастрофы, и стать намного сильнее, чтобы иметь возможность сразиться с ними.
В этот момент девушка почувствовала, что за ней следят. Она сама толком не могла объяснить, откуда появилось это чувство, следили ли за ней с момента ухода из штаба АНБУ или слежка только что началась. Не удалось ей и обнаружить шпиона или какие-либо доказательства его присутствия. «Ладно, – подумала она, – либо он сам себя обнаружит, либо просто не будет мне мешать». Скрывать ей было нечего.
Вечер она провела, расщепляя часть досок из своей каморки на растопку. Кенара просила разрешения мастера Гайчи, чтобы их сжечь, но он вцепился мертвой хваткой в свои сокровища и разрешил тронуть лишь малую часть хлама. И то с условием по возможности извлечь побольше выгоды. Щепки он выставил на продажу в большом ящике в своей лавке.
На рассвете Кенара проснулась, вышла из Деревни, размялась, побегала, искупалась в реке и отправилась на тренировочную площадку. По дороге она встретила своих вчерашних знакомых – Кибу и Акамару. Киба обрадовался и представил Кенару товарищам по команде: стеснительной Хьюга Хинате и Абураме Шино, лицо которого трудно было разглядеть за высоким воротником и темными очками. Ребята отнеслись к ней дружелюбно и предложили присоединиться к их компании.
– Мы вместе с тех пор, как стали генинами, – команда номер восемь под шефством Куренай-сенсэй, – пояснил Киба.
Кенара улыбнулась. Она потихоньку разглядывала своих новых знакомых и пыталась соотнести внешний вид с качествами характера. Хината показалась ей настоящей красавицей, что было неудивительно, так как Кенара всегда чувствовала притягательную силу бьякугана. Шино казался замкнутым, возможно, он таким и был.
– Очень важно перед экзаменом поупражняться с друзьями, проверить быстроту реакции, – рассуждал Киба. – Именно скорость в конечном итоге решает, чем закончится схватка.
Рядом с девушками в нем просыпался дар красноречия. Акамару гавкнул пару раз в знак согласия с хозяином.
– Обобщаешь ты слишком, ибо шиноби разные стороны сильные имеют, – флегматично заметил Шино.
Кенара с любопытством поглядела на него – впервые ей довелось столкнуться с такой странной манерой речи.
Между парнями разгорелся спор. Киба делал ставку на быструю реакцию, Шино – на тактический расчет. Хината молча шла рядом и иногда вздыхала. На большой по площади тренировочной площадке никого не было, лишь вдалеке виднелись две зеленые фигуры в трико.
– Поединок наш решит спор пусть, – предложил Шино. Сражаться они решили в лесу неподалеку, в условиях пересеченной местности и плохой видимости.
Девушки остались одни, и на минуту повисла неловкая пауза. Хината робела, и Кенара с ужасом почувствовала, что инициатором разговора предстоит быть ей. Она знала, что Хьюга сильны в ближнем бою, поэтому предложила:
– Может, потренируемся в тайдзюцу?
Хината радостно кивнула. Девушки заняли обширную площадку, покрытую песком, встали в боевые стойки друг напротив друга и начали бой. Обе сражались как по учебнику, и это скорее можно было назвать отработкой приемов, а не поединком. Они задействовали лишь малую часть своей силы, улыбались друг другу в моменты наиболее удачного парирования, и даже не вспотели. Через некоторое время у них появились наблюдатели: к площадке подтянулись шиноби в зеленом трико, один из них был словно уменьшенной копией второго, а еще девушка с оданго из блестящих каштановых волос и парень из клана Хьюга. Он наблюдал за девушками, сложив руки на груди, и его хладнокровное лицо ни разу не изменило своего выражения.
– Давай, Хината! – время от времени раздавались крики. – Покажи, на что ты способна!
Но Хината лишь улыбалась в ответ: ее истинная сила была предназначена для решающих моментов в битве, а не для дружеских поединков. Откровенно говоря, бой был скучным и вызывал любопытство лишь из-за его участников. Кенаре удалось парировать очередной удар, но девушкам пришлось отскочить друг от друга. Неожиданно между ними встал парень из клана Хьюга.
– Хината-сама, позвольте мне вас подменить, – сказал он.
– Конечно! – девушка поклонилась и охотно переместилась в ряды зрителей.
– Мое имя Хьюга Неджи. Окажи мне честь сразиться с тобой, – парень встал в боевую стойку.
– Масари Кенара, – девушка поклонилась. – Нападай!
– Бьякуган!
Поединок с Неджи хорошенько встряхнул ее. Кенара быстро поняла, что на этот раз ей достался соперник, с которым нужно быть настороже. Движения Неджи были четкими, хорошо отработанными. Кенара была гибкой и ловкой. Он нападал, применяя технику мягкой ладони, предназначенной для попадания в тенкетсу (точки чакры), но не мог пробиться через ее защиту. «Спасибо тебе, Таюши, – подумала Кенара, – маленькая молния деревни Звездопада. Противостояние твоему тайдзюцу сделало меня очень быстрой». Неджи и Кенара отскочили друг от друга, устроив небольшую передышку, чтобы продумать дальнейшую тактику.
Они встретились взглядом, каждый пытался оценить своего противника. Бьякуган притягивал Кенару, как магнит. Поэты ее деревни называли такие глаза Очами Полнолуния, и сейчас казалось, что это название было придумано именно для глаз Неджи. Суровое выражение его лица лишь подчеркивало их красоту. Он был похож на Хинату: имел такую же матовую светлую кожу, длинные черные волосы и благородные черты. Это сходство было основано не просто на принадлежности к одному клану, но скорее на родстве. Он обратился к девушке «Хината-сама», из чего Кенара заключила, что имела дело сначала с наследницей клана, а теперь – с одним из ее близких родственников.
А дальше оба сражались в полную силу. Они забыли о том, где находятся, об окружающих (к которым присоединились Киба и Шино), о времени. Это было необыкновенно приятное чувство – обрести равного себе по силе и по воле к победе соперника. Кенара никогда еще не испытывала подобного, на тренировках с друзьями всегда были какие-то границы, чаще всего приходилось сдерживаться, и духа соперничества она попросту не ощущала. Но теперь все изменилось. На данном отрезке времени победить она хотела больше всего на свете, а самое главное – исчез страх навредить партнеру.
В какой-то момент напряжение на площадке достигло своего пика и вдруг все закончилось: Кенара толкнула ладонью Неджи в грудь, а Неджи ударил ее плечо ребром ладони. Оба отлетели в разные стороны на несколько шагов, но устояли на ногах. Девушка почувствовала, как по ее спине сбегает струйка пота.
– Все кончено, – немного отдышавшись, сказала она. – Если бы мы сражались по-настоящему, мое дзюцу Демон в бутылке разорвало бы твои легкие.
Неджи выпрямился.
– Не раньше, чем я обездвижил твою правую руку.
«Если бы это произошло, я не смогла бы осуществить дзюцу и он бы убил меня», – подумала Кенара.
– Это еще неизвестно, ведь мы ударили одновременно.
Зрители заспорили, но никто не мог точно сказать, кто дотронулся до противника раньше. Кенара и Неджи молча смотрели друг на друга. Потом Хьюга поклонился.
– Благодарю за поединок, я готов признать ничью, – спокойно сказал он.
Кенара поклонилась в ответ.
– Хината-сама, нам пора, – обратился Неджи к двоюродной сестре.
Девушка попрощалась с друзьям и в сопровождении брата покинула полигон.
Как только они удалились на несколько шагов, Кенара опустилась на землю. Кажется, она немного переволновалась. Пока мужская компания шиноби что-то бурно обсуждала, к девушке подошла познакомиться симпатичная обладательница оданго, представившаяся как Тен-Тен.
– Это у них надолго, – она кивнула головой в сторону зеленого трико. – Снова командная тренировка превращается в парную: Неджи ушел тренироваться с Хинатой, а Гай-сэнсэя и Ли водой не разольешь. Если честно, я проголодалась. Хочешь, сходим пообедать вместе?
Кенара кивнула и поднялась с помощью Тен-Тен.
– По правде, это было круто – то, как ты сражалась с Неджи, – призналась Тен-Тен, когда девушки уже перекусили и потягивали лимонад через соломинку. – Мне так часто хотелось поставить его на место, но как это сделаешь, он же гений клана Хьюга.
– Гений клана Хьюга? – переспросила Кенара. Ее самолюбие было польщено. – Хотелось бы мне увидеть его в настоящем деле, сражающимся изо всех сил. А почему его нужно ставить на место?
– Из-за его самоуверенности. Ну и пары скептических фраз относительно того, может ли женщина быть такой же сильной, как мужчина. Как будто мало примера госпожи Цунаде! Он, правда, раньше дрался с Сакурой, но она уступала ему в скорости и мастерстве, хотя рука у нее… хм, тяжелая.
– А ты?
Тен-Тен вздохнула.
– Мне еще очень многому предстоит научиться. Может, в рукопашном бою я не так хороша, но зато во владении оружием – мастер. Так, по крайней мере, говорит сэнсэй. А ты считаешься сильным шиноби в своей деревне?
– Не знаю, у меня было слишком мало миссий, чтобы определиться. По сравнению с Деревней Звездопада Коноха ведет очень активный образ жизни, подавляющая часть заказов идет именно к вам. И у нас нет школы шиноби, звания «генина» как такового не существует. Точнее, все умеющие сражаться и управлять чакрой подростки, достигшие двенадцати лет, автоматически считаются генинами.
– Ничего себе… А с кем ты будешь экзаменоваться на чунина?
– Я не знаю, у меня были товарищи, но… я осталась одна, – Кенара постаралась договорить фразу побыстрее и отвела глаза.
– В любом случае, буду надеяться, что мы с тобой встретимся на экзамене и успешно с ним справимся.
– Это точно, – Кенара улыбнулась. – И тогда я приглашу тебя и угощу обедом уже как чунин чунина.
Девушки еще немного поболтали и разошлись по своим делам, условившись встретиться позднее на полигоне и пометать кунаи и сюрикены. В этом Тен-Тен действительно была лучшей.
Ночью пошел дождь, началась гроза. Из-за ураганного ветра оконная рама в комнате Кенары распахнулась и треснула, ударившись с размаха о стену, на девушку посыпались осколки стекла. Так что рассвет застал Кенару за уборкой. Чуть позднее, выходя из комнаты, она наткнулась на записку, в которой ее приглашали к четырем часам на собрание в Зал для проведения торжественных мероприятий в Резиденции Хокаге. Кенара все еще лелеяла надежду отправиться на тренировку, но за ней пришли и увели в штаб АНБУ.
Господин Морино руководил расследованием по делу Деревни Звездопада. В прошлый раз девушке пришлось рассказывать в мельчайших подробностях о той страшной ночи, теперь же потребовалось отвечать на множество самых разных вопросов касательно того, что было до нее. Морино интересовался, какую политику в отношении шиноби проводило руководство деревни, не появлялись ли в деревне какие-то незнакомые люди с удивительными способностями, не демонстрировал ли кто-то из шиноби Звездопада странные техники и прочее. Он готов был ухватиться за любую версию. Кенара подключила память и все свое воображение. Она никогда раньше не думала, что так сильно можно устать от нескольких часов напряженного умственного труда, даже от экзаменов по теоретическим дисциплинам она так не уставала.
В обеденный час господин Морино попросил принести им чай. Официальный допрос закончился, но он хотел составить психологический портрет девушки, для чего требовалось разрядить атмосферу.
– Ты правильно сделала, что обратилась за помощью в Деревню Листа, – заметил он. – Обычно молодые люди, ослепленные местью, горят желанием действовать самостоятельно.
– Я бы до сих пор собирала пепел в погребальные урны, если бы пыталась делать все сама, – мрачно отозвалась Кенара.
– У тебя практический склад ума, это редкость для подростка.
– Я хотела бы быть романтиком, но у меня нет на это времени: мне уже шестнадцать.
Господин Морино засмеялся, чего ему давно не приходилось делать в этих застенках.
Ровно в четыре Кенара вошла в Зал для торжеств. Несколько рядов кресел были заняты, шиноби стояли вдоль стен и возле входа. Здесь же пара сенсоров незаметно контролировали поток вновь прибывших. Пятая Хокаге в сопровождении Шизуне вскоре вошла в боковую дверь и встала за кафедрой. Она хмурилась и опиралась обеими руками на бортики, не замечая кипу бумаг, которую протягивала ей помощница. В зале воцарилась тишина. Большинство шиноби были еще не в курсе событий, произошедших в дружественной деревне. Они опасались услышать вести о начале войны.
– Хочу рассказать вам одну историю, – голос Цунаде казался очень громким на фоне всеобщего молчания, – о двух братьях, которые были неразлучны. Они сражались бок о бок и каждый из них всегда готов был протянуть руку помощи другому. И хотя они соперничали друг с другом, между ними никогда не было вражды. И вот один из братьев мертв, а второй скорбит и строит планы мести. Таких историй тысячи, но эта… эта история о нас. Потому что Деревня Листа скорбит сегодня о Деревне Звездопада, как старший брат о младшем.
Шиноби заволновались, голос Цунаде стал жестче.
– Неделю назад шиноби и мирные жители Деревни Звездопада были убиты неизвестным врагом. Этот враг подобрался незаметно и невероятной, чудовищной техникой в один момент уничтожил всех. Некоторые не успели оторваться от дел, другие умерли в своих постелях. Выжило несколько человек, которые были вне стен деревни в ту ночь, но никто не может сообщить никаких подробностей. С пограничных застав тревожных сведений не поступало, мирные жители той округи ни о чем не знают. Опытные АНБУ ведут расследования, но сегодня я обращаюсь к вам с требованием быть осторожными. Старейшины не посчитали нужным вводить военное положение в Деревне Листа, несмотря на приближение экзаменов и связанным с ними потоком приезжих. Я же предупреждаю вас об опасности, которая усиливается от того, что мы не знаем, откуда она исходит. Прошу всячески оберегать мирное население, в том числе и от необоснованных слухов, и быть бдительными.