![](/files/books/160/oblozhka-knigi-veter-kruzhit-listya-si-298725.jpg)
Текст книги "Ветер кружит листья (СИ)"
Автор книги: Митэй Тиль
Жанр:
Фанфик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)
Неджи спокойно смотрел в ее глаза и ждал. Он знал, что Кенара не откажется от помощи, но ему было интересно, как именно она ее примет. И Кенара приняла – безоговорочно.
– Где мы встретимся? – спросила она.
– Завтра в шесть часов мы будем ждать тебя в кабачке «У ворот». Это, конечно, не самое приличное заведение, но тем лучше.
– Я буду там.
Перепрыгивая с ветки на ветку длинными прыжками, Кенара аккуратно придерживала правую руку. Тоска немного отступила, и ей снова стало казаться, что они могут быть друзьями. Внутренний голос предательски нашептывал о Тен-Тен и Коноре, заставляя увидеть разницу в отношении к ним и к Неджи, но девушка отгоняла эти мысли. В конце концов, если любовь может быть разной, почему бы не быть разной и дружбе? Поляна Неджи как пятно ярчайшего света осталась позади, девушку снова окружал серый, сырой и холодный мир. Мысли ее изменили направление, теперь она думала о мести.
Футаба подлечила Кенару, рука ее двигалась, но в ней все еще чувствовалось некоторое онемение и неприятное покалывание, когда куноичи отправилась на назначенную ей встречу. Кабачок «У ворот» представлял собой третьесортное питейное заведение, но были в нем и отдельные столики за ширмой для более солидных клиентов, не желавших привлекать к себе внимание. В одной из таких «кабинок» Кенару поджидали Неджи и его спутница.
Это была женщина тридцати пяти лет, с приятной миниатюрной фигурой, почти на целую голову ниже Кенары. У Дэйки не было одного глаза и вся правая сторона лица была изрыта шрамами. Короткая стрижка слева топорщилась жесткой щеткой черных, как крыло ворона, волос, а справа пышной челкой спускалась до щеки, частично прикрывая увечья. Оставшийся бьякуган сверкал в узком разрезе век, приподнимавшемся к виску.
– Думаю, обойдемся без официального представления, – сказал Неджи.
Кенара кивнула.
– И ты думаешь, тебе не влетит за всё это от дяди? – усмехнулась Дэйка, повернувшись к Неджи, который сидел слева от нее и напротив Кенары.
Лицо Неджи не изменилось, но куноичи знала, что самолюбие его задето. Как ни странно, она не почувствовала неприязни к женщине, поддразнившей его подобным образом. И Кенара, и Дэйка знали о его недостатке, но первая из них обладала схожими слабостями и готова была их простить, а вторая чувствовала себя свободно.
– Мне кажется, дядя давно уже признал меня и мое право иметь мнение, отличное от его собственного, – холодно ответил Неджи.
У Кенары от этого тона сжалось сердце, а Дэйка только тихонько рассмеялась и подумала про себя: «Кажется, с моей стороны некрасиво дразнить его при этой девушке, но как тут удержаться?»
– Поэтому мы встречаемся в этой дыре, а не в квартале Хьюга, – вырвалось у нее.
Кенара пожалела, что нельзя спрятаться за ширмой, но Неджи, к счастью, был спокоен.
– Мне надо объяснять мастеру маскировки, почему мы встретились именно здесь?
– Всё, мир, – ответила Дэйка, но в ее глазу все еще плясали искорки смеха. – Прости, я так редко вижусь с людьми, что мне хочется выжать всю палитру эмоций из общения с ними. Как будто я все еще жива.
«Сто лиц, – подумала Кенара. – Не трудно догадаться, что она прячет за маской иронии».
– Вы раньше состояли в АНБУ?
– Да, и это наложило определенный отпечаток. У меня к тебе есть множество вопросов, но я не могу заставить себя прямо задать их.
– Быть может, мне лучше уйти, чтобы не мешать вам? – спросил Неджи, вставая из-за стола.
– Да, конечно, – ответила Дэйка. – Боюсь, это единственный способ заставить Кенару-сан больше смотреть на меня, чем на тебя.
– Или лучше остаться, чтобы взять огонь твоей иронии на себя?
– Нет, иди, я провожу тебя.
Выйдя из «кабинки», Дэйка сказала:
– Не обижайся на меня, троюродный племянник, все слезы вытекли вместе с моим правым глазом, а левый умеет лишь смеяться.
– Ты же знаешь, что я не злюсь, – ответил Неджи. – Просто твои шутки бывают раздражающими.
– Но иногда и приятными, не так ли? – Дэйка усмехнулась.
– Счастье, что у Кенары есть чувство юмора, надеюсь, она уделяет твоим шуткам внимания не больше, чем они заслуживают. Прощай.
Дэйка подошла к барной стойке и, заказав бутылочку саке, вернулась за столик.
– Вы близкие родственники с Неджи-саном?
– Нет. Мой муж был троюродным дядей Неджи-сана.
Слова «был» оказалось достаточно, чтобы отбить у Кенары охоту для дальнейших расспросов.
– Теперь расскажи мне все подробности Той Ночи, – сказала Дэйка. – Если хочешь, можешь сначала выпить.
– Простите, но я не пью: мне еще только семнадцать.
– Ха, как будто я этого не вижу! Может быть, другие и считают тебя старше твоего возраста из-за твоих глаз, но не я. Неджи не предупреждал тебя о моей проницательности?
– Нет. Он вообще мне немногое рассказал.
– Как и всегда, – Дэйка пожала плечами. – Неджи – человек дела, предпочитает действовать вместо слов. Как и ты, если я не ошибаюсь, а я почти никогда не ошибаюсь, – она опрокинула половину бутылочки из белой глины себе в рот. – Я готова тебя выслушать.
Кенаре не требовалось прилагать усилия, чтобы в подробностях воскресить в своей памяти события годичной давности. Время от времени Дэйка перебивала ее, задавая вопросы или отправляясь в бар, чтобы заказать еще саке. Наконец наступила ее очередь рассказывать.
– В Деревне Звездопада жила жена моего брата вместе с моим племянником Яцури. А брат погиб во время Третьей войны. Как и мой муж, – Дэйка невесело усмехнулась и отпила из бутылочки. – У нас у всех в этом мире что-то отобрала смерть. Правда, тебя никому не обскакать, даже юному Учиха. А ты неплохо держишься.
«О вас этого не скажешь», – подумала Кенара, провожая взглядом опустевшую бутылку, отставленную к предыдущим.
– Я тоже не сразу поняла, насколько ужасны полученные раны, а в какой-то момент почувствовала, что половина меня мертва и из жизни ушел весь смысл… Потом на свет появился Яцури и в кромешной тьме появился проблеск надежды.
Кенара смотрела на Дэйку расширенными глазами. На секунду ей показалось, что сейчас прославленная куноичи уронит голову на руки и зарыдает. И что тогда делать?!
– Он был бы сейчас генином. Я хотела перебраться в Звездопад и стать его наставницей. Надо было сделать это два года назад… Моя ошибка заключатся в том, что я не умерла вместе со своей семьей.
Кенара вспомнила это чувство – будто ты принадлежишь смерти, так как она уже забрала всех, кто был связан с тобой. Оно робко жалось в дальнем уголке ее души и лишь изредка подкрадывалось из тьмы и холода одиночества, чтобы сжать ее сердце ледяными пальцами.
Дэйка напилась так стремительно, что Кенара растерялась. Она оплатила счет, закинула руку куноичи себе на шею, подперла ее своим плечом и потащила к ней домой, в квартал Хьюга. Девушка передвигалась длинными прыжками и старалась не попадаться никому на глаза, пользуясь наступлением сумерек. Однако они все-таки столкнулись с Хинатой.
– Д-Дэйка-сама? – произнесла девушка.
Кенара вздохнула.
– Мне неудобно это говорить, но госпожа Дэйка немного пьяна. Она сегодня горевала, вспоминая о своей семье, и душевные силы изменили ей.
– Я понимаю, – с сочувствием произнесла Хината. Она подхватила куноичи под вторую руку и помогла Кенаре довести ее до дома.
Домик был скромным по сравнению с остальными зданиями в квартале и стоял на отшибе. Дверь была не заперта. Девушки втащили Дэйку в дом и опустили на матрас в углу единственной комнаты. Кенара окинула помещение взглядом. Оно немного напоминало ее собственную комнату после ее длительного отсутствия на миссиях: предметы покрывал слой пыли, мебели и вещей было немного и выглядели они так, словно ими не пользовались. Дом как будто не имел хозяйки. Маленькая кухонька, отделенная панелями, стояла почти совершенно заброшенная. Даже не верилось, что здесь когда-нибудь готовили еду.
Дэйку повернули на бок и окутали мофу. Кенара включила небольшой обогреватель.
– Может, мне провести здесь ночь? – неуверенно произнесла Хината. – Отцу, правда, это не понравится… К сожалению, с Дэйкой-сама у них прохладные отношения.
– Не надо, я побуду здесь, пока не прогреется комната, потом пойду домой. Не думаю, что госпожа Дэйка захочет пробудиться в компании одной из нас.
– Ты права. Ну ладно, если моя помощь не нужна, я лучше пойду.
– Да-да, – ответила Кенара. – Только, пожалуйста, Хината, если встретишь Неджи, не рассказывай ему о том, что увидела. Не хочу, чтобы ему было неловко…
Хината кивнула и, убедившись, что ее помощь действительно не нужна, удалилась.
– Вот, значит, как оно все бывает, если не расставаться со своими мертвецами, – произнесла Кенара, внимательнее оглядевшись вокруг. Она не увидела ни одной фотографии, ни одной личной вещи, кроме одежды и зубной щетки в крошечной ванной, и с грустью поняла, что этот человек не живет, а доживает. Может быть, кроме мести за погибших родственников, предлагать свои услуги Кенаре Дэйку заставило желание быть занятой и находиться вне дома.
Еще утром девушка волновалась при мысли о встрече с Неджи, и ей не могло прийти в голову, что он уйдет по делам, а новая знакомая накидается со скоростью летящего сюрикена. Но что поделаешь? Кенара старалась философски относиться к таким вещам.
Уходя, она выключила обогреватель и поставила стакан с водой у постели Дэйки. Женщина крепко спала, казалось, без сновидений, лицо ее разгладилось и душу как будто отпустила боль.
Позднее Кенара узнала, что женщина отдалилась от друзей и знакомых после Той Ночи, когда погибли Яцури и его мать. Еще за несколько лет до этого между ней и главой клана возникли довольно напряженные отношения, так как Дэйка чаще руководствовалась собственной волей, чем клановыми интересами. В итоге ей почти не поручали важные миссии и она подолгу под разными предлогами брала отпуска. Именно Дэйка обнаружила ход под Деревней Звездопада в самом начале расследования год назад, и теперь она вела работу в этом направлении и взяла на себя обязательство присылать напарнице подробные отчеты раз в две недели.
Через пару дней после встречи в кабачке «У ворот» Кенара написала письмо в столичный банк. Она попросила Цунаде-сама удостоверить ее личность как единственной наследницы дома Масари. Через неделю из банка пришел ответ с оглашением суммы, которая составляет счет семейства Масари, и суммы, которая может быть снята в ближайшее время. Кенара попросила перечислить ей деньги и еще через неделю получила в Казначействе приличную сумму. Она принесла пачки банкнот Конору, на что тот выразительно округлил глаза.
– Что это?
– Мой вклад в возрождение Деревни. Я еще написала бумагу и заверила ее у нотариуса, о том, что доходы с садов будут находиться твоем распоряжении в ближайшие десять лет. Ты обещал построить академию шиноби.
– Да, это, конечно, пригодится. Смотри, что я придумал, – Конор пододвинул к девушке тетрадь, испещренную символами, цифрами и схемами. – Я уже получил бумаги от Цунаде-сама, в которых она обращается к Даймё Страны Огня. Если ответ будет благоприятным, я займу пост старейшины, подготовлю запасы провизии и медикаментов и начну заселять дома. Я решил освободить от арендной платы на пять лет представителей всех полезных профессий, для остальных снять дом в Звездопаде будет очень дешево…
В течение следующих нескольких недель ежедневные встречи Кенары и Конора перемежались такими вот беседами и усердными тренировками. Техника Тысячи крепостей очень подошла девушке и почти с самого начала получалась довольно неплохо. Кенара рассказала ему о своем новом поединке с Неджи.
– Ну что, сэнсэй, ты все еще гордишься мной? – поинтересовалась она с усмешкой.
– Мне так жаль, что я не видел этого собственными глазами… В любом случае, я бы поставил на тебя.
К концу апреля Конор получил официальное назначение и готовился отбыть в Деревню Звездопада с кучей денег, документов и планов. Набу, Футаба, Рой и Кенара устроили пирушку в его честь и взялись проводить за ворота всей компанией. В сопровождение ему дали двух человек из АНБУ. Кенара крепко обняла его и поняла, что будет скучать.
– Сегодня годовщина Той Ночи, – сказала она. – Достаточно уже Звездопад оставался без своих шиноби, – Кенара подала ему новенькую темно-синюю повязку с протектором. На нем были вырезаны три падающие звезды.
Конор повязал ее на лоб и выпрямился. Из-под стального протектора выступали черные брови, а под ними блестели светло-зеленые глаза.
– Спасибо. Я бы сказал: тренируйся каждый день, но ты и так не даешь себе спуску. Так что я скажу: не забывай отдыхать.
– Идеальный учитель! – воскликнул Рой.
Конор обнял и его, и Набу. Лист подарил ему замечательных друзей. Очень тяжело и неохотно покидал он Коноху, зная, что впереди его ждет неподъемный труд и долгое одиночество. Впрочем, вскоре на его старый адрес – дом с коричневой крышей и желтой дверью – придет долгожданное письмо, в котором Томико-сан известит о своем приезде. Эта девушка станет верной женой и незаменимой помощницей молодому старейшине Деревни Звездопада.
Кенара по пути домой прошла к памятнику Куройхоши (Черная звезда) и положила к его подножию несколько нарциссов. Раньше этот день – день ее рождения – принадлежал только ей, а теперь это их день, день погибших жителей и шиноби Звездопада.
Нинаки покопалась в куче вещей на прилавке и выудила оттуда блестящие лосины.
– Если ты непременно хочешь рубашку, давай перетянем ее на талии поясом, а ножки сделаем легкими и четко оформленными.
– Я не надену эти панталоны, – хмуро сказала Кенара. – Мне нужны брюки из плотной ткани с несколькими карманами.
– У тебя узкие плечи, если ты возьмешь широкие штаны, то будешь похожа на треугольник, – Нинаки закатила глаза. Ну как можно не знать элементарных вещей? И ведь Кенара изучала основы эстетики целых два года! – Ты же Масари, часть одной из самых старинных и уважаемых семей Звездопада. Твоя одежда должна ненавязчиво отражать этот высокий статус.
– Моя одежда должна быть лишь удобной и прочной! Я вчера карабкалась на Юяке (Сопка Заката), скатилась в овраг, промокла до последней нитки во время грозы и подралась кое с кем. Представь, что стало бы с этим, – Кенара двумя пальцами приподняла и отшвырнула в сторону лосины.
– Хорошо, не имею ничего против плотной ткани. Давай хотя бы договоримся насчет цвета… Пожалуйста, положи на место эту вишневую бандану, на ее фоне твое лицо будет казаться бесцветным. Если бы ты была румяной девушкой или хотя бы красила губы…
Кенара отбросила бандану.
– Цвета Масари традиционно фиолетовые, серебристые, в крайнем случае, темно-синие, как ночное небо. Но этот цвет исключается, ведь у тебя темно-синие глаза. Чтобы их подчеркнуть, нужно…
– Я не собираюсь краситься.
– Нужно подобрать правильную гамму. Например, вот это кимоно роскошного темно-фиолетового цвета…
– О, голубая рубашка! – Кенара выудила из кучи вещей вышеозначенный предмет.
– Рубашка и штаны? – возмущенно воскликнула Нинаки. – Ты будешь похожа на рабочего…
– Я отрежу вот эту половину, которая ниже груди, и пришью черную сетку. Будет круто, – у девушки заблестели глаза.
– Ладно, – примирительно сказала старшая сестра, – еще не все потеряно. Если взять вот эти брючки и жилет баклажанного цвета, срезать пуговицы и поместить на манжеты красивые запонки, скажем, с аметистом или топазом, а руки прикрыть шелковыми перчатками на тон светлее…
– Вот это штаны! – Кенара увлеченно щупала плотную ткань цвета среднего между серым и хаки. – Да они все выдержат! И смотри, сколько карманов… Я их возьму. Перчатки, кстати, у меня есть. Кожаные митенки с протекторами. Очень удобно.
Когда девушка подшила рубашку, как и хотела, она примерила все вещи на себя и показалась перед своим строгим критиком в лице старшей сестры. Нинаки морщилась, как от зубной боли, и то и дело прикладывала руки к щекам.
– Ты похожа на… на… на разбойника с большой дороги, подрабатывающего по выходным на стройке! Знаешь, из тех, которые никогда не будут приняты в приличном обществе…
Кенара улыбалась, вспоминая тот день, и аккуратно складывала в нижний ящик дорогую ее сердцу одежду, многое претерпевшую на своем веку. Теперь она уже не ребенок и внимательнее относится к собственной внешности. Конечно, свобода движения и прочность остались для нее главными критериями выбора гардероба, ведь это важно для бойца ближнего боя, но с недавних пор Кенара начала задумываться о том, как выглядит со стороны. Она была бы рада воспользоваться некоторыми советами Нинаки, но это уже было невозможно. На помощь была призвана Тен-Тен.
Девушки полдня провели в бесплодных поисках и изрядно устали.
– Икебана! – воскликнула вдруг Кенара. – Ведь я изучала икебану, сочетание и символику различных растений. Что, если попытаться применить эти правила к выбору одежды? Ну, знаешь, например, белый – цвет осени и металла, зеленый – символ восхода солнца…
Тен-Тен задумалась.
– Ты уверена, что было именно так?
– Нет. Но, кажется, я уверена, что не хочу одеваться в бело-зеленую гамму.
– Смотри, здесь обычно хороший выбор спортивной одежды, – Тен-Тен показала на витрину. – Я тут иногда покупаю удобное белье…
Именно в этом магазинчике Кенара нашла основу своего будущего костюма: черный топ с коротким рукавом и широким полукруглым вырезом и черные обтягивающие бриджи выше колена, с заниженной линией пояса. Отдельно она выбрала для себя наколенники из сетчатой ткани, которые надевались поверх бриджей, и такие же напульсники.
– Осталось выбрать цвет туники, которая будет все это прикрывать, – сказала Кенара. – Только не темно-синий, сестра когда-то говорила, что он конкурирует с глазами или что-то подобное.
– А как насчет светло-синего? – Тен-Тен указала на ворох всевозможных балахонов.
– Не знаю. Может, это касалось любого синего? – Кенара выудила приталенную тунику почти без рукавов, с V-образным вырезом. – Смотри, легкая и плотная ткань – то, что нужно.
– Скажите, пожалуйста, – обратилась Тен-Тен к продавцу, – а как называется цвет этой туники?
– Синяя сталь, – ответила женщина.
– Все-таки синий…
– Да плевать, если честно. Я беру.
Едва Кенара распрощалась с Конором, как ей было доставлено очередное послание, привязанное к тощей серой крысе – одному из призывных животных Дэйки. В нем было сказано: «Необходимо твое участие. Двухнедельный отпуск бы не помешал. Встретимся в «Чайке» у Каньона». Девушка догадалась, что речь идет о Каньоне Южного ветра, расположенном на границе Страны Огня и Страны Рек, неподалеку от морского побережья. Отпрашиваясь в отпуск у Цунаде, Кенара решила не скрывать, куда отправляется, тем более, что шиноби обязаны были давать отчет о таких вещах.
– Какого черта ты забыла в Каньоне? – поинтересовалась Пятая. – Я думала, ты отпрашиваешься к своему учителю.
– Это не просто достопримечательность, а необычное место для тех, кто владеет воздушными техниками. Возможно, оно вдохновит меня и поможет освоить техники дальних дистанций, – ответила куноичи.
– Хм, боюсь, в скором времени они тебе очень пригодятся, а пока отправляйся, но помни, что, возможно, это последний отпуск… в этом году.
Кенара решила оставить форму чунина дома, а с собой взять лишь повязку с символом деревни и то, держала ее в рюкзаке. Тен-Тен она тоже сказала, что отправляется тренироваться. Ее подруга была, без сомнения, достойна полного доверия, но, в случае возникновения неприятностей, Кенара не хотела, чтобы пострадал еще кто-то кроме них с Дэйкой.
Куноичи торопилась, поэтому дорога заняла не больше трех дней с учетом крюка с целью обойти Деревню Звездопада стороной. Кенара так же постаралась держаться как можно дальше от Садов Масари и возвышенностей, с которых могла увидеть родные края. Ей казалось, что она не имеет права вернуться домой хоть на минуту, хотя бы в своих мечтах, пока не докажет, что способна постоять за честь Звездопада.
Было бы и в самом деле неплохо потренироваться в Каньоне и побывать на побережье, ведь в мае там наверняка тепло и без сомнения очень красиво, но пока Кенаре не терпелось встретиться с Дэйкой и поскорее узнать, что она обнаружила.
Четких инструкций у девушки не было, поэтому она просто сняла номер в гостинице «Чайка». Двухэтажное здание располагалось на вершине каменистого холма сбоку от дороги, ведущей к приморскому городку. Ближайшая местность была немного унылой, но зато со всех сторон открывался живописный вид, а до холма долетали чайки, оправдывая название гостиницы. Постояльцев привлекал также свежий воздух и близость Каньона, к восточному краю которого они совершали ежедневное паломничество, чтобы полюбоваться его красотами или пообщаться с духами ветра.
Около четырех часов вечера в комнату Кенары постучали. Распахнув раздвижную дверь, девушка увидела на пороге женщину среднего возраста и самой непримечательной наружности.
– Добрый вечер, – сказала она, кланяясь. Узел темных волос был скреплен на затылке заколкой, а скромное платье до щиколоток скрывало очертания фигуры.
Куноичи поздоровалась, решив, что к ней пожаловал кто-то из персонала гостиницы. Как только дверь захлопнулась, образ женщины исчез, а на ее месте, усмехаясь, стояла Дэйка.
– Я могла бы догадаться, – с легкой досадой произнесла Кенара.
– Не переживай, в этом отношении интуиция всегда всех подводит. Это моя особая техника: женщина без возраста, похожая одновременно на всех и ни на кого конкретно.
– Зачем вы меня вызвали, Дэйка-сама, неужели нашлись следы?
– Нет, но есть существо, которое можно допросить. И, пожалуйста, не говори мне «вы», я уже давно не нуждаюсь в выражении почтения.
– Боюсь, я не смогу по-другому…
– Неджи смог – и ты сможешь, – отрезала Дэйка.
Она прошла к столу, налила воды и выпила целый стакан.
– Я лягу тут у тебя поспать, а когда стемнеет, будем выдвигаться.
Пока Дэйка спала, Кенара успела добежать до берега, полчаса покупаться и прибежать обратно. Море показалось ей более синим, чем северное, а берег из гальки, нагревшейся на теплом весеннем солнце, понравился больше песчаных пляжей. Перед тем, как возвращаться, девушка охватила взглядом огромное пространство, сотканное из морских и воздушных волн, наполнила легкие теплым влажным воздухом, но вместо умиротворения почувствовала тревогу. Что-то жило в глубине ее души, связанное с морем, его необъятностью и силой, что-то печальное и пронзительное… Кенара резко развернулась и побежала прочь.
Теплый весенний ветер овевал холм солоноватым запахом моря и сладким запахом полевых цветов. Дэйка и Кенара передвигались длинными прыжками рука об руку и переговаривались между собой.
– Там, за Каньоном, каменный массив заканчивается и уже на территории Страны Рек начинаются пески и суглинок.
– Не возникнет какого-нибудь политического конфликта из-за наших действий на чужой территории?
– Не думаю, но мы в любом случае будем осторожны. Не так давно до меня дошли слухи о большом пауке, который по описанию похож на призывное животное. Он вырыл себе целую пещеру.
– Под Деревней Звездопада находился лаз со следами паутины…
Дэйка кивнула.
– Я его нашла, когда еще была полноправной участницей расследования клана Хьюга. Мне показалось, что данный факт может быть неплохой зацепкой. Я искала нечто похожее на паука, годного для дзюцу призыва. Конечно, это не та же самая особь, но обычно такие крупные животные занимают важное место в иерархии подобных себе и владеют информацией о контрактах с шиноби.
– Неужели мы будем допрашивать паука? Это странно.
– У меня созрел более извращенный план: я хочу, чтобы ты сделала его своим призывным животным. У тебя же еще нет такого?
Кенара удивленно молчала несколько секунд, прежде чем ответить.
– Нет, но я и не собиралась заключать контракты с животными.
– Тебе придется, потому что у меня уже есть договор с серыми крысами, а они недолюбливают пауков, если не могут использовать их в качестве пищи, – глаз Дэйки сверкнул.
– Хорошо, я готова, – ответила Кенара. Ей не нравилось осваивать те же техники, которые помогли уничтожить жителей ее родной деревни, но важным было лишь то, что их можно направить против врага.
Уже почти стемнело, когда они перебрались по подвесному мосту через Каньон на головокружительной высоте и спустились по пологому каменистому склону на территорию Страны Рек. Здесь кое-где росли кривые сосны, цеплявшиеся за глинистую почву, а чуть дальше пролегало русло пересыхающей реки. За рекой местность снова шла под уклон и приводила в зеленеющую долину с большей влажностью и сетью небольших рек.
Куноичи спустились с пригорка, припорошенного песком и иголками, и оказались возле входа в большую круглую нору, прикрытую круглой печатью. Кенара протянула руку и потрогала бархатистую поверхность печати с замысловатым рисунком.
– Как красиво, – сказала она и увидела, что глаз Дэйки подозрительно блестит.
– Это зад паука, – давясь от приглушенного смеха, произнесла Дэйка.
– Что?! – Кенара быстро отдернула руку.
– Это паук печати, у него брюшко так заканчивается, как раз, чтобы закрывать лаз и держать оборону… Прекрасное начало знакомства, кстати…
Судя по выражению лица, Кенара не разделяла ее мнение.
– Надо разбудить его, не причиняя боли, – сказала Дэйка. – Есть идеи?
– Земляные техники могут разрушить его дом, так что лучше использовать Стихию Ветра, – Кенара отошла на семь шагов и начала складывать печати. – Воздушная волна! – воскликнула она и вытянула вперед обе руки.
Это дзюцу по принципу действия было таким же, как Взрывная волна, но поток воздуха был медленнее и слабее и напоминал порыв ветра. В то же мгновение «печать» дернулась и провалилась в лаз, осыпая глинистую почву вперемешку с песком – паук нырнул вглубь своей пещеры. Дэйка и Кенара заглянули внутрь, светя фонариками, и увидели длинный коридор, вдоль которого тянулись жгутики паутины.
– Мы не влипнем? – спросила Кенара.
– Думаю, такая добыча ему не по зубам. Давай догонять, а то уйдет…
Девушка доверилась старшей напарнице, хотя внутреннее чутье било тревогу, и постаралась бежать осторожно, не прикасаясь к паутине. Паутинки, свисающие сверху, мелькали в свете фонариков серебром и как будто подрагивали на ветру.
Внезапно земля под ногами задрожала и пошла трещинами. Дэйка и Кенара успели только вскрикнуть, прежде чем лаз обрушился. Их протащило вниз вместе с песком и комьями почвы и глины и швырнуло на что-то твердое. Кенара кое-как нашарила фонарик и осветила пространство вокруг. Они лежали на полу огромной пещеры, усеянной человеческими костями, между которыми копошились полчища пауков размером с человеческую ладонь – отвратительных, серых, с уродливыми жвалами и брюшками, напоминающими пузырьки со светло-коричневым чуть светящимся гноем. От отвращения девушка вздрогнула и тут же вскочила на ноги, вздергивая за собой Дэйку.
– Черт возьми! – выругалась та, выхватывая кунаи.
В дальнем углу пещеры, в темноте шевелилось нечто. Вот оно поднялось в полный рост и вышло на свет. Нижняя половина туловища представляла собой брюшко и восемь коленчатых лап, а далее начиналась человеческая половина – торс, руки и голова, закованные в хитиновые пластины, как в доспехи. Это чудовище достигало своим ростом трех метров, и каждая из четырех пар рук вдоль неестественно длинного торса могла похвастать огромными заостренными когтями.
Кенара принялась складывать печати, готовясь использовать Взрывную волну, но чудовище вытянуло руки и словно высосало чакру этого дзюцу.
– Техники бесполезны! – воскликнула Дэйка и бросилась на врага с двумя кунаями.
– Подожди! – крикнула Кенара и увидела, как непонятное существо одним взмахом обезоружило ее напарницу, а вторым сгребло женщину в охапку и крепко прижало к себе.
Девушка выругалась про себя, кляня поспешность Дэйки, и метнула кунай прямо в голову врагу. Кунай со звоном отскочил в сторону.
– Бессполезно, человечешшки, – прошипело чудовище. – Траксу неуязвим!
Кенара бросилась вперед, ускорившись с помощью чакры, но получила удар паучьей лапой и отлетела. Она упала на жесткие кости и из-под нее с противным шорохом быстро начали расползаться отвратительные гнойные пауки. Откуда-то сверху на нее закапала вода, а потом хлынула мощным потоком и начала заливать все вокруг. Странное паукообразное существо это не смутило, оно продолжало удерживать свою жертву двумя парами рук и держало наготове третью и четвертую.
Куноичи вскочила, а воды было уже ей по колено. Она снова попыталась применить технику, но чакра также была вытянута врагом. Девушка нахмурилась и вытащила кунаи. «Дело плохо, дело плохо!» – думала она, но никак не могла заставить себя проанализировать происходящее, как будто здравый смысл отступал перед творящимся безумием. И все же девушка прыгнула к чудовищу, пытаясь достать его оружием, но вновь потерпела неудачу.
«Он быстрее меня! Как это возможно?! Вытягивает чакру и неуязвим для оружия…» – в этот момент вода достала до ее шеи. Кенара вынырнула и прикрепилась ногами к потолку.
– Беги, оставь меня! – прохрипела Дэйка. – Ты здесь умрешь… – лицо ее скрылось под водой.
В этот момент где-то под потолком Кенара разглядела боковой коридор, который, судя по всему, вел на поверхность.
«Какого черта!» – зло подумала она и нырнула в воду, пытаясь вытащить из портупеи последний свиток с воздушным вихрем, но его там не оказалось. Все пространство вокруг заливала вода, лицо Дэйки побледнело и как будто начало синеть, паукообразное существо стояло незыблемо посреди пещеры подобно статуе. «Как глупо сдохнуть здесь!» – думала Кенара с яростью и досадой, набирая силы для последнего рывка…
В этот момент в спину девушке задул прохладный ночной воздух. Она моргнула и увидела перед собой лишь мрак, оглянулась – рядом стояла Дэйка с остекленевшим взглядом. Мгновение – и Дэйка тоже заморгала, озираясь. Они стояли в нескольких шагах от входа в пещеру.
– Гендзюцу! – воскликнули они одновременно.
Кенара покраснела.
– Я же знала, что это бред собачий! Позор мне…
Дэйка начала смеяться своим суховатым смешком.
– Я очень старался соткать паутину из человеческих страхов и отвращения, – раздался из темноты голос, который мог бы принадлежать молодому мужчине.
Дэйка быстро стрельнула лучом фонарика и выхватила светом большого паука длиной в четыре или пять метров, с желудеобразным коротким брюшком и десятью лапками. На круглой голове сверкали маленькие черные глазки, окраска паука состояла из черного и рыжего цветов, плавно перетекающих друг в друга, с масляным отливом.
– Ты – Траксу? – спросила Кенара.
Паук чуть согнул передние лапки и опустил на секунду голову – словно поклонился. Куноичи поклонилась в ответ.
– Прости, что мы вторглись в твой дом и обнажили тут оружие, – сказала она. – Это было невежливо.