![](/files/books/160/oblozhka-knigi-veter-kruzhit-listya-si-298725.jpg)
Текст книги "Ветер кружит листья (СИ)"
Автор книги: Митэй Тиль
Жанр:
Фанфик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)
– Что-то я побаиваюсь силы своего воображения, – проворчал Рой. – Как бы мне не воспламениться.
– По-моему, все знают, что воспламениться ты можешь только на словах, – усмехнулась Кенара, – а на деле у тебя ледяное сердце.
– У него нет сердца совсем, – заметил Набу. – Спроси его, скольких из своих семнадцати женщин он предупредил о том, что поход затянется на месяцы.
– И спрашивать не надо: знаю, что ни одной, – Кенара улыбнулась еще шире. – Хорошо, что Тен-Тен тебя вовремя раскусила…
– Признайся честно, это же ты предупредила ее о моем «коварстве»? Даже не знаю, почему все так серьезно относятся к обычному флирту.
– Ты узнаешь, когда разобьют сердце тебе.
– Но у него же нет сердца, – напомнил Набу, – так что не узнает.
Путешествие длиной в два с половиной месяца завершилось на возвышенности у подножия обледенелой горы. По указке местных жителей команда Кенары отыскала надгробие, сложенное из трех плоских камней, отсыревшее и запорошенное градом. В гостинице на границе Страны Льда и Страны Волка Райракку Ото был отравлен какой-то женщиной из окружения Даймё, а свиток с посланием – украден. Хозяин заведения был настолько напуган случившимся, что поручил сыновьям похоронить мертвого гостя подальше от поселения, а те даже не подумали его обыскать и лишь соорудили надгробие, чтобы дух умершего не потревожил их.
Девушка стояла ближе всех к могиле. На камнях не было ни надписей, ни знаков, кроме одного – Хейва (покой). Ледяной ветер сбросил капюшон с ее головы и трепал отросшие ниже плеч пряди светло-русых волос.
– Значит, – тихо проговорила Кенара, – он умер около года назад и не застал закат своей Деревни. Лучше так, чем знать, что после тебя не останется никого, – куноичи повернулась к своим товарищам: – Очень жаль, но могилу придется вскрыть.
Так полагалось, если только останки не сжигались перед захоронением, чтобы точно установить факт смерти шиноби. Рой, замотанный шарфом поверх мехового плаща, положил руки на плечи девушки.
– Это наша работа, – сказал он. «Ни к чему ей видеть разлагающийся труп своего земляка», – подумал он. Набу его поддержал.
Кенара отошла на несколько шагов и, задрав голову, засмотрелась на величественные вершины гор, встававшие перед ней. Резкий ветер заставлял ее глаза слезиться. Друзья могли подумать, что она оплакивает Ото. На самом деле, девушка пыталась вспомнить его лицо, но не могла. Хотя имя казалось знакомым.
«Неужели никого не осталось? – думала она. – Следующий человек, который нам нужен, возможно, отступник. Не исключено, что нам самим придется убить его. И что тогда? Последняя из Масари, последняя из Звездопада…» – прежде, чем Кенара почувствовала себя призраком в мире живых, Рой подошел и показал ей находку.
– Похоже, это он: темные волосы, средний рост, оружие и вот, в кармане было, – рука Роя в перчатке разжалась, и на широкой ладони куноичи увидела потускневший протектор с эмблемой Деревни Звездопада – три звезды, падающие с неба. Сердце тоскливо сжалось, хотя наивно было рассчитывать на иной исход.
– Спасибо, – произнесла Кенара. – Давайте вернем ему покой и уйдем отсюда.
Дешевая гостиница, на полу вплотную друг к другу лежат три спальных мешка. Ставни трещат от ветра, за окном – мокрый снег вперемешку с градом. Набу, расположившийся между двумя товарищами, ворчит во сне, натыкаясь на длинные волосы Роя. Кенара лежит слева, ближе к двери. Холодно, хотя кроме спальников у них есть общий мофу на всех. Сон не идет к ней.
«Тен-Тен, Неджи… надеюсь, вы живы и у вас все в порядке». Ей кажется, она изменилась и никто не узнает ее по возвращении. А вдруг ее никто не ждет? Может, расстояние и время вычеркнули ее из сердца и памяти друзей? Они так далеко от Конохи, неужели связь с ней все еще существует? В эту тоскливую ночь Кенаре кажется, что проще исчезнуть навсегда, чем вернуться.
– Эй, Кенара, – шепчет Рой. Он проснулся и, приподнявшись на локтях, обращается к девушке поверх головы Набу.
– Чего?
– Не хочешь ко мне в мешок? Погреемся…
– Спроси Набу, может, он хочет, – со смехом отвечает Кенара.
– Твои волосы когда-нибудь задушат меня, – бормочет Набу.
Тоска отступает. Пока снаружи буйствует стихия, Кенара ощущает тепло и уют – не из-за спальников и одеяла, а благодаря тому, что она не одна, ведь с ней ее товарищи, ее команда.
Февраль был на исходе, когда молодые шиноби добрались до берегов Страны Снега. Для этого пришлось пересечь часть территорий Страны Льда, сесть на корабль в порту и провести в плавании еще трое суток. Местные погодные условия показали им, что то, что они раньше принимали за снегопад, было лишь россыпью градин. Однако в Стране Льда дули резкие, холодные ветра, которые изматывали сильнее, чем тихая зима с легким морозцем. Отряду приходилось штурмовать целые сугробы, так что они перестали использовать для передвижения длинные прыжки, а Рой был вынужден тренировать концентрацию чакры, чтобы не проваливаться в снег.
Свет слепил, отражаясь от поверхности белой пустыни, но все же ощущения говорили о том, что рельеф местности меняется и начинается взгорье.
Перевалив за гребень, отряд оказался на краю обширной долины. На дне ее располагалось затянутое льдом озеро Ханкон, а вокруг него – три поселения на некотором расстоянии друг от друга. Через озеро проходил понтонный мост, а вокруг него тянулась утрамбованная в снегу и раскатанная дорога. Возле поселения на дальнем берегу озера велась какая-то большая стройка, там копошилось множество людей, на полозьях подвозились материалы для строительства, бревна и доски.
Неподалеку от западного поселения, возле елового леса, можно было разглядеть лесопилку, а на юго-востоке – каменоломню, располагавшуюся у подножия гребня.
Небо было чистым, светло-голубого цвета, но казалось, что оно раскинулось низко и почти касается нерукотворной каменной стены – цепи высоких холмов, окаймлявших долину. Солнце ярко сияло, но почти не грело, и все же было не так холодно, как в Стране Льда. Даже Рой скинул свой отороченный мехом капюшон и, щурясь, вглядывался в расстилавшийся перед ним пейзаж.
– Всё, что нам известно, связано с этим местом, – произнесла Кенара. –Четыре года назад Ио Номика отправился в Страну Снега со своим отрядом по заказу высокопоставленных особ. Им нужно было разобраться с бандой, тревожившей местных жителей. Однако с этого задания никто не вернулся. Двое шиноби погибло, а Номика исчез. По правде говоря, это странная история. Я ни разу не слышала, чтобы проводилось расследование по этому делу. Впрочем, я была еще ребенком четыре года назад, – Кенара помолчала. – Документы могли быть потеряны, никаких отчетов не сохранилось – или АНБУ ничего не нашли. Более того, в списке преступников Номика не значился.
– Кажется, до Конохи его вообще никто не искал, – сказал Рой.
– Да, и мы должны выяснить, почему.
– С чего начнем? – спросил Набу.
– С нанимателя. Господин Канто по своим делам находится сейчас в Поселке инженеров. Навестим его и узнаем, доволен ли он результатами миссии четырехлетней давности. В документах Деревни Звездопада она отмечена, как завершенная, но без подробностей.
– Надеюсь, все эти тайны стоят моих отмороженных пальцев, – проворчал Рой.
Дом Канто стоял в центре поселка, окруженный лиственницами и огороженный дощатым забором. Кенара без обиняков сказала слуге, что трое шиноби Листа желают видеть господина по поводу одной из миссий и показала свой документ, удостоверяющий личность. Конечно, Канто вполне мог отказать в аудиенции, испугавшись таких гостей, но он, наоборот, принял их незамедлительно. Все трое, прежде чем войти в приемную комнату, надели свои повязки.
Господин Канто был спокойным и вежливым мужчиной примерно тридцати пяти лет. Лицо его было гладко выбрито, а темные волосы собраны в пучок. Он не побоялся остаться наедине со своими гостями, несмотря на то, что они были потенциально опасны.
– Листья в Стране Снега, – произнес он. – Что привело вас сюда? У меня, к сожалению, не было общих дел с Конохой.
– Господин, четыре года назад вы обращались к Деревне Звездопада по поводу разбойников, беспокоивших местное население.
– Действительно, – сказал Канто. – Это было мое первое решение как главы своего дома: обратиться за помощью к шиноби той страны, которая находится слишком далеко, чтобы распространять на нас свое политическое влияние.
– Господин, никто из троих шиноби, отправленных на эту миссию, не вернулся назад, не знаете ли вы, что с ними стало?
Канто задумчиво смотрел в глаза Кенары. Он словно видел не ее, а события минувших лет.
– К сожалению, двое шиноби погибло – такова была цена, которой они истребили банду Хайро Оками (Серые волки). Третий по окончании миссии покинул пределы Страны Снега. Он собирался сесть на корабль в порту Мидори но Мизу.
Больше никаких полезных сведений господин не мог или не хотел им сообщить. Он был вежлив и мягко дал понять, насколько занят здесь, даже не поинтересовавшись, зачем Лист ищет шиноби Звездопада.
Кенара сделала заключение, что в Стране Снега еще не знают о гибели ее деревни. Видимо, по приказу Пятой эту информацию придерживали, насколько возможно, чтобы не показать слабость Страны Огня.
Сняв повязки шиноби, молодые люди покинули дом знатной особы. Они заняли комнату в ближайшей гостинице, перекусили и переоделись в зимнюю одежду, чтобы не привлекать к себе внимания местных. Кенара поверх штанов и рубашки надела короткую дубленку с меховым капюшоном и унты. Она распустила свои густые волосы, отросшие до лопаток, и заплела передние пряди в косичку, которая спускалась на левое ухо.
– Придумайте себе какую-нибудь легенду, – сказала Кенара. – Рой, ты отправишься в Поселок Каменщиков, а ты, Набу, – в Поселок Лесорубов. Нужно поспрашивать местных про банду Хайро Оками и вообще про всю эту историю с их истреблением.
– О! Я буду журналистом-криминалистом, который пишет исторический очерк, – Рой оживился. – Нужно зайти в магазин и присмотреть себе красивый костюм.
– Твой костюм все равно не видно будет под пальто, – заметил Набу.
– Ну, не всегда же я буду одет.
– Давайте встретимся через пять дней здесь же. Думаю, что этого времени достаточно: либо мы что-нибудь узнаем, либо не узнаем уже никогда.
Сама Кенара закупилась канцелярскими товарами и отправилась по отелям и гостиницам. Она представлялась студентом столичного университета, который должен составить туристический справочник озера Ханкон для своего курсового проекта. Ее интересовала инфраструктура долины, в том числе безопасность передвижения по местным дорогам.
Девушка узнала, что в последние годы жителей не беспокоили разбойники, тогда как в прошлом «всякое бывало». Например, еще пять лет назад появилась банда Хайро Оками. Они нападали на людей и повозки, передвигавшиеся по дорогам за пределами поселков, особенно туго приходилось тем, кто по разным причинам собирался въехать в долину или покинуть ее. Судя по всему, в этой банде имелись люди, умевшие управлять чакрой и использовать некоторые примитивные техники. К сожалению, они не только занимались грабежом, но и уводили в плен девушек. Всего ими было убито около десятка человек, многие были избиты или серьезно ранены; одна девушка, потерявшая заступившегося за нее жениха, покончила с собой, чтобы не быть похищенной. Еще девять украденных молодых женщин умерли уже в плену, а с ними погибли двое шиноби. Господин Канто решил проблему, наняв ниндзя из далекой деревни Звезды.
– Звездопада, вы хотите сказать? – вежливо поправила рассказчика Кенара, на что получила ответ:
– А разве это не одно и то же?
Сведения о третьем, оставшемся в живых, шиноби совпадали с тем, что уже ранее сообщил Канто: Номика отправился домой.
– Если вы собираетесь писать про нас книгу для туристов, советую вам побывать на стройке. Скоро на ее месте вырастет новый квартал с просторными складами и гостиницами для приезжих. К нам постоянно наведываются из-за гор за лучшим строительным лесом и камнем, ну и за стеклянным карпом, который водится только в нашем озере. Да, благословенное место… для тех, кто не боится холода, конечно, – закончил свое повествование словоохотливый хозяин одной из гостиниц.
Уже начали сгущаться сумерки, когда Кенара подошла к стройке. Это место можно было назвать отдельным поселением, похожим на муравейник, где постоянно шла работа. На дальнем конце расчищенной площадки уже возвышалось несколько складских помещений: там хранилась часть стройматериалов; другие были сложены под открытым небом, прямо на снегу. Для большинства зданий уже был заложен фундамент, и Кенара задавалась вопросом, сколько же понадобилось времени, чтобы выкопать такое количество мерзлой земли. «Им бы не помешало нанять шиноби», – подумала она. Девушка стояла, сложив руки, и разглядывала рабочих, которые трудились, используя лишь физическую силу своего тела.
Вдруг один из тех рабочих, что подтаскивали доски, резко обернулся и посмотрел прямо на нее, как будто знал заранее, что она стоит именно там. Кенара внутренне напряглась. Этот рабочий был одет легче остальных: его тело прикрывала одна лишь рубашка с закатанными до локтя рукавами и штаны из плотной ткани, а на ноги вместо унт были надеты обычные сапоги. Он быстро отвел взгляд и снова углубился в работу, однако его лицо все еще стояло перед мысленным взором девушки. Кенара испытала странное чувство, как будто знала этого человека, более того, словно его жизнь по каким-то причинам была переплетена с ее жизнью. Что могло их связывать?
Он был симпатичен, среднего роста, с сильным и гибким телом, сформированным скорее усердными тренировками, чем тяжелой работой на стройке. Темно-русые, почти черные волосы его были перехвачены шнурком, смуглая кожа лишь слегка посветлела из-за отсутствия палящего солнца. Черты лица немного асимметричные, но приятные, легкие морщинки возле губ, которые явно любили смеяться, улыбаться и выражать другие эмоции. Но больше всего привлекали внимание светло-зеленые, почти бирюзовые глаза, яркие, как две звезды, в обрамлении угольно-черных ресниц.
Кенара, скрывая охватившее ее волнение, прошлась вдоль натянутой веревки, выполняющей функцию заграждения. Куноичи старалась не терять из виду заинтересовавшего ее человека. Он еще немного поработал, а затем удалился в уборную – деревянное сооружение в дальнем конце строительной площадки, возле которого на бечевке поднимался вверх красный или синий платок.
Девушка ждала около десяти минут, пока опустится красный платок и поднимется синий, так как дверь, обращенную к лесу за стройкой, ей было не видно. «Кажется, прошло уже достаточно времени?» Кенара окольными путями пробралась к кабинке и постучала, потом, не получив ответа, распахнула дверь. Уборная, конечно, была пуста.
Куноичи в несколько прыжков достигла леса. Без сомнения, она имела дело с шиноби: он передвигался длинными прыжками и едва прикасался к снегу, но слишком спешил, так что не имел возможности скрыть свои следы. Ветер качал ели, сбрасывая с веток снег. Кенара преследовала беглеца около двадцати минут, за это время они почти пересекли лес и приблизились к взгорью. «Быстрый», – подумала куноичи.
Деревья впереди немного расступились и показалась небольшая поляна. В конце ее спиной к Кенаре стоял человек. Голова его была опущена. Он вытянул руки в стороны и произнес:
– Стихия Земли! Малые луны! – над его плечами возникли два шарообразных камня размером с большой кулак и принялись вращаться по расположенным наискосок – от плеча до бедра – траекториям, огибая тело, то ускоряясь, то замедляясь.
– Нападай, – глухо сказал он, не оборачиваясь.
Кенара швырнула пару кунаев, чтобы убедиться, что правильно поняла действие техники врага. Кунаи были отбиты: орбиты камней изменились так, чтобы прикрыть тело их хозяина. «Дальние атаки не сработают, применять техники и убивать его я не хочу, – подумала девушка. – Придется идти на сближение». Ей также хотелось проверить, насколько последние тренировки увеличили силу ее удара.
Кенара прыгнула к противнику и попыталась ударить его кулаком в корпус, но кулак ее столкнулся с камнем. Камень отскочил на секунду в сторону, а затем снова встал на место. В это время противник резко обернулся и ударил девушку ногой в живот. Он двигался с большой скоростью и воспользовался тем, что Кенара отвлеклась на его щит. Удар в целом оказался не слишком сильным – девушка отпрыгнула в сторону. Она высвободила немного чакры, чтобы ускориться, и решила попробовать комбинацию из трех быстрых ударов: отбросить оба камня и успеть достать врага, пока они не встали на место.
Бой продолжался около четверти часа, но Кенаре не удавалось нанести удар противнику: слишком быстро восстанавливался его щит. Но и достать Кенару у него не получалось. Тогда он начал складывать печати, а девушка отскочила в сторону.
– Стихия Земли! Третья орбита! – теперь в радиусе полутора метров вокруг него по горизонтальной траектории вращался третий камень. Это была защита против тайдзюцу.
«Подобраться к нему будет сложнее», – думала Кенара, но она все еще не хотела использовать техники. Девушка смотрела на противника настороженно, и он отвечал ей точно таким же взглядом.
– Шрапнель из камня!
Кенара прыгнула за соседнее дерево, скрывшись за его мощным стволом. Враг ее исчез из поля зрения, а камни, создававшие его защиту, разогнались и понеслись вперед, как выпущенные из пушки снаряды. Сбоку от Кенары три камня раскололись и осыпали окружающие предметы заостренными пулями. Куноичи резко прикрыла себя рукой и невольно создала щит из потока воздуха, отклонивший осколки. Кенара выскочила из-за дерева, но ничего не увидела. Вдруг из-под земли вырвалась пара рук и крепко ухватила ее за щиколотки. Девушка выхватила кунай и вонзила его в одну из кистей, но вместо крови из раны брызнула грязь.
«Земляной клон!» – подумала девушка, но было уже поздно: вокруг нее из-под снега вырывались столбы из какой-то достаточно крепкой породы и соединялись над головой Кенары. Куноичи сложила печати.
– Взрывная волна! – крикнула она и снесла стену перед собой подчистую. Противник стоял впереди, метрах в пятнадцати от нее. Последняя техника Кенары заставила его удивленно приподнять брови. Какое-то время девушка и ее противник стояли друг напротив друга, продумывая дальнейшую тактику. Затем из-под снега начали появляться земляные клоны. Их было около двух десятков и они почти окружили поляну.
– Нужно было раньше использовать взрывную волну, – сказал хозяин клонов. – Ты слишком гуманна для охотника за головами.
– Мне не нужна твоя голова, Ио Номика, – ответила Кенара.
Еще во время погони она сбросила с себя дубленку и унты, забрала волосы в привычный хвост, чтобы не мешали сражаться. И теперь она выглядела довольно странно в длинной футболке, леггинсах и босиком. Вокруг талии была застегнута поясная сумка. Девушка достала из сумки багровую повязку и без дальнейших разъяснений бросила ее под ноги Номике.
Земляные клоны исчезли один за другим. Номика нагнулся, поднял повязку и изменился в лице. Со смешанным выражением радости и печали он пальцами провел по символу родной деревни – три метеора, несущихся по небу. В его взгляде была такая нежность, что Кенара почувствовала себя неловко. «Черт возьми! Разве шиноби не должен скрывать свои эмоции?» – подумала она.
– Неужели я снова понадобился моей родной деревне? – произнес Номика, не отрывая глаз от заветных падающих звезд.
– Звездопаду уже никто не поможет: слишком поздно, – с затаенной злостью ответила Кенара. Куноичи начала понимать, насколько тяжелую миссию возложила на нее Пятая Хокаге. Как сказать ему?.. Но она должна была сказать – и заставить его страдать, как страдала она сама.
Кенара, сохранявшая до сих пор боевую стойку, устало вздохнула и выпрямилась.
– Номика, наша деревня погибла, мне жаль. Десять месяцев назад неизвестный враг пробрался в Деревню Звездопада и какой-то чудовищной техникой уничтожил всех шиноби и жителей, оставив от них лишь пепел. Я была в ту ночь на задании, а когда вернулась, никого уже не было в живых и мне не удалось найти ни одного следа.
– Это правда? Это не гендзюцу? Ты говоришь правду?.. – светлые глаза в обрамлении темных ресниц взглянули на нее с надеждой и болью. От этого взгляда мурашки побежали по коже, Кенара не выдержала и отвернулась.
– Да! – крикнула она, как прикрикивают на тупого, раздражающего ребенка.
И тут Номика, этот взрослый мужчина тридцати лет от роду, сел на снег и горько заплакал. Кенара хотела провалиться сквозь землю – настолько не привыкла она к подобным изъявлениям чувств, и ей тяжело было видеть до такой степени сломленного, забывшего о гордости собрата по оружию. Но вот она вспомнила, как горевала сама, и от жалости и сочувствия у нее защемило сердце.
Номика прикрыл лицо рукой, но слезы так и катились по щекам, падали на снег, обжигая его. Ветер качал ели и было слышно, как скрипят стволы и трещат ветки. Кенара подошла и опустилась на снег возле Номики, села рядом. Она не знала, что ей сказать и что сделать, поэтому просто положила голову ему на плечо. Так они и сидели, последние шиноби Звездопада, две падающие звезды, несущиеся к смерти во всем своем блеске и великолепии.
Номика перестал всхлипывать, отер слезы и спросил:
– А кто-то еще кроме нас был вне деревни в ту ночь?
Кенара подняла голову.
– Никого больше не осталось.
– Что сейчас там происходит?
– Я обратилась за помощью к Листу. Деревню контролируют АНБУ и они же пытаются проводить расследование, пока без особых успехов.
– Я не был дома почти пять лет, – сказал Номика. – Получается, что по-настоящему домой я уже не вернусь.
– У тебя осталась семья в Звездопаде?
– Нет, я потерял отца шесть лет назад, а больше у меня никого не было из близких родственников, только друзья и хорошие знакомые. Не могу представить, что они все мертвы…
– Почему я тебя не помню? – спросил Номика позднее. – Сколько тебе лет?
– Скоро будет семнадцать, – ответила Кенара. – Я тебя тоже не помню, ты старше моей сестры, но младше моих родителей. Их звали Тэйкен и Сирин из дома Масари.
– Масари? – Номика посмотрел на девушку. Лицо его выглядело печальным и мужественным, и с удивлением куноичи подумала, что его репутация в ее глазах не пострадала из-за его несдержанности. – Конечно, я знаю. Видел и Сирин, и Тэйкена, ведь они были выдающимися шиноби. Мне было пятнадцать или шестнадцать лет, когда они погибли. Ты больше похожа на отца.
– А где ты жил, в каком доме?
– В скромном домике неподалеку от сквера с кленами, с коричневой крышей и желтой дверью.
– Там маленькая кухня и в комнате на стене картина с кораблем и морем… – пробормотала Кенара. Если бы она специально пыталась вспомнить, то не смогла бы, а так образ сам собой всплыл в ее голове.
– Откуда ты знаешь? – удивился Номика.
– Я была там, – ответила девушка. – Я побывала почти во всех домах в Ту Ночь.
Ночь опустилась на долину Ханкон. Номика поспешил вернуться к своим товарищам рабочим, чтобы его не искали, и сообщил бригадиру, что берет бессрочный отпуск.
– Моя сестра приехала, – сказал он, кивнув в сторону Кенары.
Девушка подобрала в лесу дубленку и унты и выглядела вполне нормально, стоя в отдалении и поджидая «брата». Товарищи называли его Миширану Конор, и это имя больше ему подходило.
Они вместе вернулись в гостиницу и, когда совсем стемнело, сидели перед печкой и продолжали беседовать. До сих пор Кенаре иногда казалось, что ее прошлое приснилось ей, ведь не было никого, кто бы мог разделить ее воспоминания. А теперь появился человек с похожими воспоминаниями и он подтверждал: да, Деревня Звездопада – не сон и не выдумка.
– Объясни, почему ты не вернулся домой после той миссии?
– Я вернулся, но ненадолго, – Конор помрачнел. – Настолько, чтобы похоронить товарищей и попросить прощения у их семей за то, что не уберег их и мои действия и принятые решения привели отряд к гибели. Из-за чувства вины я больше не мог исполнять свои обязанности шиноби и, поставив старейшину в известность, снова ушел на север, – светло-зеленые глаза словно погасли. – Ведь погибли не только Саба и Кеномичи, но и девять женщин из Ханкона, захваченных в плен.
Конор встал и подошел к окну, закрытому ставнями. Он распахнул ставни и открыл окно, но ветра не было. И все же морозный ночной воздух хлынул в комнату, казалось, вместе со светом звезд с бездонного, низко раскинувшегося темно-синего неба.
– Здесь ночью небо цвета твоих глаз, – тихо сказал он.
Кенара вдруг увидела его другим – веселым, беззаботным ребенком, каким он, должно быть, был всегда и оставался бы таким, если бы не множество смертей, слетевшихся и легших ему на плечи тяжким грузом. «Что бы он ни сказал дальше, – подумала Кенара, – я знаю, что он был не виноват. Этот человек никогда не причинил бы людям умышленное зло». Но невозможно быть шиноби и иметь чистую, незапятнанную кровью душу.
Не будучи сенсором, не имея богатого опыта общения с людьми, Кенара не очень хорошо в них разбиралась, но симпатии, зародившиеся в ее душе, никогда ее не обманывали. Между ней и Конором не было той стены, которой она обычно отгораживалась от других. Девушка чувствовала, что этот человек не способен причинить ей боль, и понимала его, так как на них обоих лежала тень трагедии. Кенара не воспринимала его как брата, как отца или как мужчину. Кем он приходился ей, она еще не разобралась. Конор увидел в ней взрослого, мужественного ребенка, оставшегося один на один с большой бедой, и доверился ей, как равной.
– Мы переоделись торговцами и поехали на повозке через перевал, надеясь выманить банду Хайро Оками. Так и произошло, но, когда мы оказали сопротивление, разбойники начали отступать, ища защиты у своего вождя, владевшего некоторыми техниками. Я не боялся попасть в ловушку, так как знал, что мы сильнее их шайки. Мы решили, что они испугались, столкнувшись с настоящими ниндзя, и попрятались в свои норы. Их логово находилось в пещере внутри горы. Там нам навстречу выбежали женщины, которых держали в плену и использовали как обслугу. Мы не знали, что из пещеры есть другой выход – тоннель, ведущий на восточную сторону склона.
Как оказалось, бандиты имели план на случай обнаружения их укрытия. Они скрылись в тоннеле и взорвали печати, которыми был обклеен весь второй этаж – ходы, прорубленные под сводами пещеры. Я использовал технику, чтобы защитить всех: Мощь тысячи крепостей – это такой купол из земли и камня. Тогда я гордился ей, считал ее очень мощной, потому и дал ей подобное название.
От взрыва купол нас защитил, но когда начали сыпаться с потолка каменные глыбы, так как осела гора, мне было трудно устоять. Друзья старались мне помочь: Кеномичи передавала свою чакру, а Саба пытался поддержать мой щит своим ледяным щитом. Под куполом тогда творился ад, женщины кричали от ужаса, они падали и прикрывали головы руками… Я начал слабеть и, когда целая гора рухнула на нас, потерял сознание.
Я тогда не умел передвигаться под землей, а мои земляные клоны могли лишь утащить людей вниз, но они задохнулись бы там, пытаясь найти путь сквозь породу… Нет, я много вариантов перебрал, но не придумал, как их спасти именно в ту секунду. Я просто должен был быть сильнее, – Конор, стоя перед окном, сжал перед собой руки, глядя на них со смешанным чувством горечи и сожаления. Кенаре было знакомо это чувство.
– Как ты выжил? – спросила девушка.
– Я не знаю. Меня прикрыло двумя плитами, как сводами крыши, между ними как раз осталась щель, в которую я поместился. Очнулся я в темноте, задыхаясь от духоты и пыли. Я почувствовал, что все, кто был в пещере, мертвы. У меня есть навыки сенсора – так я почувствовал твое присутствие тогда, на стройке… Не знаю, почему я выбрался из пещеры, желания выжить я не испытывал, но тело двигалось само по себе. Кое-как червем я полз, с помощью чакры медленно расчищая себе путь и рискуя каждую секунду вызвать новый обвал. Я, правда, не боялся тогда.
– А «волки»?
– Выбравшись из пещеры и оставив там на время тела своих товарищей, я отправился по следам бежавших разбойников. Хотя меня слепила ярость, я старался по возможности никого не убивать. Когда главарь их остановился и дал мне бой, понадобилось совсем немного времени, чтобы сбить его с ног. Из сорока семи бандитов из пещеры спасся тридцать один человек (взрыв оказался сильнее, чем они планировали, и порушил опоры тоннеля), и всех их я привел, повязанных друг с другом, по глубокому снегу сюда, в Поселок Инженеров.
И все же мне пришлось смотреть в глаза тем людям, чьих сестер, невест и дочерей я не смог спасти. Ох, Кенара, от всей души желаю тебе никогда не испытать подобного! Мне пришлось на коленях вымаливать прощение у матери и отца Сабы, у брата Кеномичи… И не затем, чтобы получить прощение, а чтобы выразить скорбь и чувство вины.
Кенара молча смотрела в лицо Конора, на его хмурые брови и горький излом губ. Ее мнение не изменилось: она считала его не виновным. Он не был похож на авторитарного командира, чьи приказы беспрекословно приводятся в исполнение. Его товарищи при желании могли проявить большую осторожность. Но не удивительно, что ему, единственному оставшемуся в живых, пришлось в конечном итоге нести за все ответственность.
– Господин Канто был в курсе всей этой истории и согласился принять меня в Поселке Инженеров под другим именем, позволив тяжелым трудом в ничтожной мере искупить мою вину.
– Я так и знала, что он не был искренен с нами, – проворчала Кенара.
– Просто ему стало жаль меня и он дал слово не выдавать мой секрет. Я уж подумал, что вражеским шиноби понадобилась зачем-то моя голова…
– Ты знаешь, в Звездопаде о тебе ходили разные слухи, вплоть до того, что ты – отступник, хотя старейшина не заявлял ничего подобного. Поэтому я, не зная подробностей, готовилась ко всему, – Кенара помолчала. – Ничего, что я говорю тебе «ты», несмотря на разницу в возрасте? Нинаки бы изошла желчью… И за эту фразу тоже.
– Ничего страшного, конечно. Я привык к простому обращению за последние годы. Мне хотелось бы попросить тебя называть меня новым именем, Конор, так как прежняя моя жизнь закончилась. Так значит, ты теперь шиноби Листа?
– Это решение показалось мне самым разумным.
– Я понимаю, – задумчиво сказал Конор. – Одиночество – горькое вино.
– Дело вовсе не в этом, – нетерпеливо возразила Кенара, боясь, что ее заподозрят в тяге к общению. – Мне нужно постоянно практиковаться на миссиях, развивать свои навыки.
– Хочешь стать выдающимся шиноби?
– Конечно. Только выдающийся шиноби сможет найти и истребить тех монстров, которые уничтожили Звездопад.