![](/files/books/160/oblozhka-knigi-veter-kruzhit-listya-si-298725.jpg)
Текст книги "Ветер кружит листья (СИ)"
Автор книги: Митэй Тиль
Жанр:
Фанфик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)
Конор удивленно посмотрел на нее и слегка покраснел.
– Вот оно что. Я даже не подумал об этом. Наверное, я перестал быть шиноби. Говоря по правде, я хочу совершенно другого…
– Чего же другого можем мы еще хотеть? – спросила Кенара.
– Как – чего? Возродить Деревню Звездопада! Неужели мы можем смириться с тем, чтобы она стояла опустошенной или была стерта с лица земли? Чтобы Звездопад остался лишь жалким напоминанием о горестных событиях и потерях? Навсегда остался для других лишь объектом страха и жалости, растеряв былую славу? Неужели эти чувства должны испытывать те, кто слышат название «Звездопад»? Я не могу допустить подобного, Кенара.
Девушка с удивлением наблюдала, как меняется его лицо во время этой речи. Конор так нервничал, что не заметил, как начал вырывать из ее блокнота один лист за другим. Возродить деревню? Ей это даже в голову не приходило.
– Ты думаешь, такое возможно? – спросила она.
– Я должен отправиться к Хокаге и попросить открыть деревню. Какие-то дома нужно отдать родственникам погибших, если таковые имеются, остальные сдать в аренду за очень небольшую плату. То же самое и в отношении торговых лавок и ремесленных мастерских. У нас мягкий климат, плодородная земля, думаю, такие условия привлекут новых жителей. Мы должны открыть школу шиноби для детей, имеющих склонность к управлению чакрой – так мы сможем воспитать новое поколение шиноби Звездопада.
– Но это будут совсем другие люди, – произнесла Кенара.
– Ах, сто лет назад о нас могли сказать то же самое – и скажут еще через сто лет. Люди ведь меняются, но Деревня должна продолжать жить.
– Тебе нужно быть старейшиной. У тебя глаза горят, когда ты говоришь обо всем этом.
– А ты? Ты поможешь мне?
Кенара покачала головой.
– Я не смогу спокойно жить, пока не воздам по заслугам нашим врагам. Честь Деревни должна быть защищена, иначе я не вижу для нас будущего.
– Это правда, – согласился Конор. – Ты можешь рассчитывать на мою помощь в своем деле, хотя должен признаться, что-то стало с моим желанием убивать.
– Как и с моим желанием созидать, – ответила Кенара.
– Но потом ты вернешься домой?
– Я не знаю и не хочу давать пустых обещаний. Мне надо поспать, чтобы обработать всю эту информацию. Ты можешь укладываться на постель: я в любом случае предпочту свой спальный мешок.
Среди ночи Кенара проснулась и прислушалась к дыханию Конора, доносившемуся из угла комнаты, в котором стояла кровать. «Он настоящий, еще один шиноби Звездопада, и не приснился мне, – с облегчением подумала она и снова легла. – Значит, я тоже существую».
Наутро здесь же, в гостинице, Кенара раздобыла на завтрак печеного окуня с рисом. Когда они позавтракали, Конор распахнул окно и потянулся. Он привык проводить по многу часов на морозном воздухе, и в помещении, хоть и прохладном, ему было душно. Вдруг он весь напрягся, как будто увидел внизу, на улице, вражеского шиноби, и вылетел из комнаты, как его каменные снаряды во время техники Шрапнель.
Кенара допила чай и подошла к окну. По улице проходили разные люди, но девушке никто из них не показался подозрительным. Она увидела, как Конор выбежал из гостиницы и подошел к молодой женщине, несшей корзину. Видимо, он предлагал ей свою помощь. Девушка была высокая, почти как Конор, лет двадцати семи на вид, с чистой белой кожей, полными алыми губами и румянцем во всю щеку. Светло-серые глаза красиво контрастировали с темно-каштановыми, почти черными ресницами и бровями. Темные волосы были заправлены под шарф и спускались на спину почти до пояса.
Конор взял корзину из ее рук и слегка покраснел. Очевидно, он получил разрешение проводить девушку, и вскоре пара молодых людей скрылась за углом соседнего дома.
– Наверное, если бы Неджи хоть раз взглянул на меня так, как эти двое смотрят друг на друга, я бы приблизилась к пониманию счастья, – произнесла Кенара. – Но не помешает ли это чувство Конору отправиться с нами в Страну Огня?
Когда Конор вернулся, все еще румяный и с блестящими глазами, Кенара уже убрала со стола и что-то писала в блокноте. Она взглянула на своего спутника и спросила:
– Ты точно готов ехать с нами?
– Да. Почему ты задаешь этот вопрос?
– Из-за той девушки.
– Из-за Томико-сан? – Конор смущенно отвел глаза и опустился на табурет, придвинутый с другой стороны стола. – Мне будет жаль расстаться с ней, но, боюсь, это чувство не совсем взаимно.
– Не совсем взаимно? – переспросила Кенара. – На мой взгляд, она выглядела не менее влюбленной.
– Ты в этом ничего не понимаешь, ты еще ребенок, Кенара. Есть большая разница – просто нравятся друг другу люди или они готовы создать семью.
– То есть, ты спросил у нее, и она ответила, что ты ей нравишься, но она не готова создать с тобой семью?
– Нет, конечно, я не спрашивал… Как вообще такое можно спросить?!
– Придется спросить, – сказала Кенара. – Ты же не можешь просто уехать после того, как столь явно оказывал девушке знаки внимания? Хотя я знаю одного человека, который постоянно так делает. Впрочем, он и не влюбляется никогда.
Конор задумался. Не так-то просто сказать самой лучшей на свете женщине: я люблю тебя, но вынужден уехать.
До возвращения Роя и Набу оставалось еще три дня, и Кенара попросила Конора потренироваться с ней в ближайшем лесу. Ей хотелось пробить его защиту. Она разгоняла свои скорость и силу до предела, чтобы сбить два камня с их орбит и нанести сопернику удар. Достичь своей цели ей удалось только к концу второго дня тренировок. Это получилось так неожиданно, что она не до конца успела погасить силу удара, прежде чем ее кулак прилетел в живот Конора. Он упал на снег и кубарем прокатился до ближайшего дерева, напоследок приложившись об него спиной. Конор сполз на снег и, раскинув руки, глядел в низкое светло-голубое небо.
– У тебя много чакры, – сказал он. – Если ты не научишься правильно высвобождать ее, ты будешь повреждать свое тело. Когда ты ускоряешься с помощью чакры, ведь у тебя потом болит каждый мускул?
Кенара села рядом, подогнув под себя ноги.
– Да, но я думала, что так и должно быть. Кажется, с концентрацией чакры у меня не возникало проблем. Я грею себя изнутри, могу стоять на воде или прикрепиться к вертикальной поверхности, даже совершенно гладкой.
– Посмотри, как растаял под тобой снег. Если бы он не был таким глубоким, ты бы сейчас сидела в луже. Твой пот испаряется слишком быстро, твое тело – слишком горячее.
– Я просто максимально разогналась…
– Дело не в этом, – Конор приподнялся. – Ты справляешься со своей задачей – это правда, и даже проделываешь тонкую работу, но твой КПД довольно мал. Ты высвобождаешь больше чакры, чем требуется, и она рассеивается вокруг, в том числе нагревая твое тело и перенапрягая мышцы, – Конор взял ее за руку. – Расслабь руку.
Кенара разжала пальцы.
– Недостаточно. Расслабь так, чтобы она висела, как тряпка.
– Ты шутишь? Я вообще никогда не делаю такого со своим телом.
Конор выпустил ее руку, пощупал бицепс, потрогал мышцы между плечом и шеей.
– Как камень, – резюмировал он. – Да у тебя гипертонус мышц. Ты что, вообще не расслабляешься?
– Я на миссии уже полгода. Дома я расслабляюсь, могу спать несколько дней подряд.
– Вот об этом я и говорю. Напрягаться тогда, когда нужно – большое искусство, но расслабляться, когда это необходимо – не меньшее искусство.
Кенара пожала плечами.
– Боюсь, мне это не очень интересно. Я расслаблюсь, когда достигну своей цели.
Конор покачал головой.
– Нет, ты просто придумаешь новую цель.
– Я не считаю, что это плохо.
– Нет, если собираешься помереть к сорока годам. Ты когда-нибудь слышала о стиле «Пьяный мастер»?
– Немного. Никогда не наблюдала подобное. Это похоже на насмешку над искусством ниндзя.
– Ты ошибаешься, – улыбнулся Конор. Его улыбка была теплой, даже возражая, он сохранял мягкость. – Этот невероятный стиль заключает в себе чередование периодов небывалого напряжения и полного расслабления, причем переход между ними у настоящего мастера почти мгновенный.
– Я не стану пить, даже если это сделает меня сильнее, – пошутила Кенара с абсолютно серьезным лицом.
– Даже и не думал предлагать тебе, – рассмеялся Конор. – Ты же несовершеннолетняя. Тем не менее, тебе многому надо научиться, если действительно хочешь защитить честь нашей Деревни. Кто занимался с тобой?
– Тетя Инари. Но она была больше занята моей сестрой.
– И, видимо, пыталась тренировать вас одинаково. Но каждому шиноби требуется от учителя индивидуальный подход, – Конор лукаво посмотрел на Кенару. – Думаю, ей было непросто подступиться к тебе… из-за твоей закрытости. Но на меня такое не действует.
– Почему?! – Кенара уже третий день задавалась этим вопросом.
– Возможно, потому что я сам слишком даже открытый. Меня не напугать хмурым лицом и не оттолкнуть холодностью.
– Это правда. Я не чувствую с тобой такого отчуждения, как с другими…
– Ого! – воскликнул Конор. – Я даже заставил тебя говорить о своих чувствах! Но мы лучше побеседуем о деле – тебе это больше понравится.
Кенара кивнула. Они поднялись на ноги и отправились в гостиницу, так как на долину уже опустился вечер.
– Знаешь, – говорил Конор, пока они длинными прыжками пересекали серебрящуюся под звездным шатром снежную равнину, – бывают такие девушки, которые в отношениях прижимают тебя к стенке, хватают за воротник и пытаются силой вытрясти из тебя слова любви. Вот так же ты поступаешь со своими техниками.
– Неужели, – сухо ответила Кенара.
– Каждый раз ты пытаешься нащупать свой предел, стараешься изо всех сил – и это работает почти всегда… кроме, например, техник на дальних расстояниях. Твои шесть метров взрывной волны – яркое тому подтверждение.
Кенара готова была многое услышать в свой адрес, лишь бы это помогло ей двигаться дальше. Тем более в устах Конора критика звучала как завуалированный комплимент.
– Что же в ней поменять? – неохотно спросила девушка.
– Не напрягаться, выпуская чакру, с самого начала, а действовать так, чтобы твоя сила возрастала с постоянным ускорением. Человек с таким объемом чакры, как у тебя, может позволить себе намного больше, чем ты сейчас. Возьмем другую твою технику – Молот Земли. Если говорить честно, при всей своей мощи она ведь бесполезна, не так ли?
Кенара вынуждена была согласиться.
– Треснуть врага дубиной по башке может каждый, для этого не обязательно быть шиноби. Наша задача – дать себе такую возможность. Застать врага врасплох, заманить его в ловушку, обездвижить или сделать беспомощным. Без этого твоя техника не заработает.
– В теории это прекрасно, как будто учебник читаю, – проворчала Кенара. – А на практике сделать это, чтобы применить Молот, мне так и не удалось. Но я и не хотела до сих пор таким способом избавляться от своих врагов.
– Я понял, что ты не любишь наставления, – Конор тихонько рассмеялся, – поэтому я не буду продолжать. Достаточно того, что я заронил в тебя эти мысли, и со временем они дадут всходы.
Наступил условленный день встречи. Кенара инструктировала Конора:
– В шесть часов придут ребята, я хочу выслушать их отчеты, чтобы оценить их навыки сбора информации. На это понадобится около двадцати минут. В шесть двадцать ты зайдешь в комнату,и я тебя им представлю.
Однако не все ее товарищи оказались достаточно пунктуальными. Набу явился первым, а вот Рой опоздал на десять минут. Едва они успели обменяться приветствием, как в комнату вошел Конор – на десять минут раньше положенного. Кенара хлопнула себя ладонью по лицу и покачала головой. Похоже, вокруг нее каждый делает то, что ему вздумается…
Ей хотелось, чтобы Конор понравился ее друзьям. Впрочем, об этом можно было не беспокоиться: его открытость, остроумие и веселый нрав со временем расположили к нему и Набу, и Роя. Настолько, что Кенара почувствовала себя на вторых ролях. Это помогло ей немного отдохнуть от напряжения последних месяцев.
Вскоре они покинули Ханкон и направились в порт, чтобы сесть на корабль и отплыть домой, в Страну Огня. Конор увозил с собой фотографию и довольно толстый конверт с письмом от Томико-сан. «Похоже, объяснение состоялось», – с улыбкой подумала Кенара.
Февраль приносил на море то затишье, то шквальные ветра, а март выдался более спокойным. Именно на этот месяц пришлось путешествие Кенары и ее товарищей. Конор, верный своим планам, направлялся вместе с ними в Деревню Листа.
В одно солнечное утро, когда никто уже не страдал от морской болезни, Конор, Набу и Рой сидели на палубе и увлеченно играли в «Путь ниндзя». У Кенары было много времени для размышлений. Она наблюдала за своим земляком. В нем удивительным образом сочетались непосредственность и проницательность, легкий нрав и острый ум. Конор одновременно и нравился ей, хотя она предпочитала людей другого склада, и раздражал ее. «Я считала себя сильным человеком, уверенным в себе, ведь мне так хорошо удается скрывать свои эмоции и подавлять некоторые чувства. И вот я вижу человека, который еще сильнее и может позволить себе демонстрировать эмоции, не колебля уважения к своей персоне ни в себе, ни в других, не делаясь слабее». Но вскоре ее беспокойству и смятению пришел конец, так как она смогла определить для этого человека место в своей жизни.
Решившись, она пересекла палубу и встала напротив ребят. Конор в это время, смеясь, переворачивал карту.
– Конор, – сказала Кенара, – я хочу, чтобы ты стал моим учителем.
Ребята затихли и выжидающе смотрели на нее, ожидая дальнейших объяснений, но их не последовало. Конор выглядел удивленным и немного растроганным. «Ох, хоть бы он не заплакал», – подумала Кенара. Но он и не думал плакать, только вскочил на ноги и, прежде чем девушка успела опомниться, прижал ее к груди.
– Спасибо, – сказал Конор.
Стать наставником для шиноби – значит, в некоторой степени, утвердить правильность своего пути. Никто не станет просить неудачника быть учителем, все хотят учиться у тех, кем восхищаются, с кого можно брать пример.
– А мы знакомы намного дольше, но еще ни разу не обнимались, – как бы между прочим заметил Рой.
Позднее Кенара заявила:
– Я хочу, чтобы ты научил меня технике Тысячи Крепостей. От всего она не спасет, но в некоторых случаях позволит мне защитить моих друзей и товарищей по оружию.
Конор опустил голову и несколько секунд боролся со своими страхами и противостоял призракам прошлого.
– Это хорошая техника, хоть она и не смогла мне помочь в решающий момент. Но твой запас чакры больше, и ты сможешь сделать ее еще сильнее.
Однако упражняться в этой технике на борту корабля было невозможно, а по Стране Железа следовало передвигаться скрытно. Как только они пересекли границу Страны Огня, у всех полегчало на сердце, а за спиной словно выросли крылья. В первую ночь на родной земле Кенара, лежа в своем спальном мешке, всерьез задумалась над словами Конора. Она решила, что наступило время немного расслабиться и погрузиться в глубокий сон под бдительной охраной Роя, который дежурил первым. Впервые за несколько месяцев ее сон не был чутким. Девушка лежала на спине, расслабляя все части тела и пытаясь освободить голову от разнообразных мыслей. Кенара не заметила, как уснула. Только за пару часов до рассвета Набу разбудил ее на дежурство.
На завтрак ели рисовые лепешки, подогретые на костре, и пили чай.
– Ты разговариваешь во сне, – заметил Набу, откусывая большой кусок. – Точнее, при пробуждении. Я дотронулся рукой до твоего плеча, ты повернулась и сказала «Неджи».
– Что?! – возмутилась, краснея, Кенара.
– Что? – переспросил Конор.
– Ну, Неджи, – повторил Набу, как будто не замечая смятения, вызванного его словами. – Я так полагаю, это имя.
– Да, да, это парень из клана Хьюга, – сказал Рой. – Он силен.
– Да, силен, – равнодушно сказала Кенара, уже взявшая себя в руки. – Он был первым человеком, с которым мне пришлось померяться силами за пределами моей Деревни, не удивительно, что я вспомнила об этом.
– И кто победил? – с интересом спросил Конор.
– Мы сошлись на ничьей.
– Он Хьюга, значит, у него есть бьякуган. Этот Неджи использует технику Мягкой ладони?
– Да, он пытался перекрыть мои тенкетсу, но немного уступал мне в скорости.
– Тебе есть, чем гордиться, – Конор улыбнулся. Его взгляд был теплым, как всегда, но и испытывающим.
Алое солнце опускалось за горизонт, когда команда Кенары приблизилась к воротам Деревни Листа. Небо постепенно приобретало фиолетовую окраску, редкие розовые облака ложились на верхушки деревьев где-то вдалеке. Вечерний воздух был напоен весенней свежестью, теплый ветер трепал волосы. Кенара вдохнула полной грудью, чувствуя, как новая волна силы разливается по ее телу. Она словно вернулась домой.
– Набу, ты можешь быть свободен под мою ответственность, мы сами отчитаемся перед Пятой, – сказала девушка.
Набу широко улыбнулся и сорвался с места.
– Не забудь и мать навестить! – крикнула ему вдогонку Кенара и подумала: «Может, эта женщина смягчится, встретившись с сыном после столь долгой разлуки».
Она пыталась скрыть собственное волнение и вынуждена была признаться себе, что хочет и одновременно боится встретить по пути к Резиденции Неджи. Глупо обманывать себя, ее чувства к нему не такие, как к Тен-Тен, значит, не такая уж это и дружба. Вот почему она обмолвилась при пробуждении, назвала его имя, ведь именно с ним связывала она свои мысли о возвращении в Деревню Листа.
Пятая сразу же приняла их у себя. Разговоры о прошлом Конора и о будущем Звездопада затянулись на два часа. Ему предстояло на следующий день побывать в гостях у господина Морино Ибики и открыть его проницательному взгляду свои воспоминания.
– Ты можешь остаться у меня, пока не решишь все вопросы с Конохой, – предложил Рой. – У меня есть запасной матрас, только места маловато.
– Я думаю, господин и госпожа Сэки будут не против принять тебя у себя. У них просторный дом и много комнат, – сказала Кенара.
– Спасибо, Кенара, но все-таки удобнее будет побеспокоить Роя, чем пожилую пару, – Конор улыбнулся и тихонько спросил у Роя: – А карты у тебя?
– Да, да, не беспокойся…
Кенара махнула на них рукой и под покровом сумерек запрыгнула на крышу. Ей-то, конечно, нечего было предложить взамен «Пути ниндзя». Через балкон она пробралась в свою комнату. Похоже, помощница по хозяйству госпожи Хоны поддерживала здесь чистоту во время отсутствия Кенары. Девушка с удовольствием приняла душ, застелила свежее белье и погрузилась в прохладную постель.
Утром Кенара зашла за Тен-Тен. Девушки обнялись.
– Как я рада видеть тебя! – воскликнула Тен-Тен, темные глаза ее искрились, а на щеках играли ямочки. – Ты как будто выше ростом стала…
Кенара улыбнулась. Она почувствовала, что ей тоже приятно видеть подругу и что время и расстояние не уменьшили ее симпатии к ней.
– Кажется, я соскучилась по тебе, – ответила Кенара. – И, возможно, немного одичала в мужском обществе.
– И не говори! Несколько дней в компании Ли, Неджи и сэнсэя губительно сказываются на моем характере, всякая ерунда начинает выводить меня из себя. Что уж говорить о нескольких месяцах…
– В вашей команде все живы, здоровы?
– Да, все хорошо. У нас было несколько миссий, но ничего такого уж сложного… Хотя за Неджи не поручусь, мы с ним не всегда вместе бываем на заданиях, он же джонин.
Кенара провела вместе с Тен-Тен всю первую половину дня, потом она сходила в Канцелярию за деньгами и навестила Роя. Конор еще не вернулся из спец отдела, так что девушка решила подождать его на улице возле здания АНБУ. Он выглядел усталым, и Кенара пригласила его в Ичираку рамен.
– Боюсь, ничего полезного я им не сообщил.
– Меня больше удивляет, что они сами ничего полезного до сих пор не выяснили, – проворчала Кенара, прихватывая палочками лапшу. – Ты завтра потренируешься со мной?
– Завтра я еще буду им нужен, а вот послезавтра с радостью потренирую тебя.
Небо только-только начало темнеть, когда Конор и Кенара распрощались у лапшичной. Девушка медленно направилась по улице, вдыхая весенний воздух и наслаждаясь вечером, и вдруг за углом наткнулась на Тен-Тен, Неджи и Ли.
– Кенара-сан! Как приятно встретить вас! – воскликнул Ли.
– Мы возвращаемся с тренировки, – сказала Тен-Тен.
Неджи молча наклонил голову в знак приветствия, и Кенара ответила ему таким же поклоном.
– Спасибо, Ли-сан, – сказала она, – я тоже рада нашей встрече.
Эти слова не соответствовали разочарованию, которое она испытала и не смогла до конца скрыть: слишком ярким был контраст между радушным приветствием Ли и Тен-Тен и сдержанным приветствием Неджи. Он был серьезен, улыбка не тронула ни его глаз, ни губ. Он даже не удивился. И Кенаре было невдомек, что уже несколько часов назад Тен-Тен обсудила тему ее возвращения со своими товарищами.
– Ну что, может, зайдем в кафе, посидим вместе? – улыбаясь, предложила Тен-Тен.
– Вынужден отказаться: у меня дела, – сказал Неджи. Он попрощался и направился в сторону квартала Хьюга.
Кенара с ужасом ощутила желание заплакать, но, конечно, подавила его в себе. И все-таки она немного побледнела, а глаза ее, наоборот, как будто стали темнее.
– Жаль, конечно, – сказала Тен-Тен. – Но мы и втроем посидим, правда?
– Да, – ответила Кенара.
«С друзьями так не поступают, – думала она. – Кто же я тебе, Неджи? Неужели никто, пустое место?» Но примириться с этим она не могла. Гордость зажгла пламя в ее крови и зрачках. Куноичи поддалась своему порыву и в два прыжка догнала Неджи. Она потянула его за рукав и тут же отпустила. Когда он обернулся, Кенара выглядела совершенно спокойной, только глаза ее пылали в свете уличных фонарей сине-черным пламенем. Если он не признает в ней друга, пусть признает соперника!
– Окажи мне честь сразиться с тобой, – сказала она.
Неджи сдержанно улыбнулся.
– Я предполагал, что у тебя может появиться подобное желание. Я и сам думал об этом. Любопытно будет проверить, насколько сильнее мы стали.
«Они могут вообще разговаривать как нормальные люди, без этих реверансов?» – подумала Тен-Тен.
– Мы можем встретиться завтра утром в твоем секретном месте? – спросила Кенара.
– Да, я буду там с шести до десяти часов.
Неджи ушел, а она просидела в кафе с Тен-Тен и Ли остаток вечера, думая о своем и являя собой пример скучнейшего собеседника.
Только многолетняя самодисциплина помогла ей справиться с волнением и заснуть на несколько часов. Впрочем, поднялась Кенара на рассвете. Размышляя о предстоящем поединке, она не заметила, как приняла душ и позавтракала. Лишь одеваясь перед зеркалом в комнате, девушка ненадолго вернулась к окружающей ее действительности. Действительность была такова, что старая одежда оказалась ей мала. Штаны укоротились на пару сантиметров, а рубашка как-то неловко сидела, отказываясь застегиваться на груди. С формой чунина, которую Кенара покупала с запасом, подобных проблем по возвращении из путешествия у нее не возникло. А вот дорогой ее сердцу костюм, в котором она сдавала экзамены, подвел. Приходилось признать, что время неумолимо бежит вперед, рост ее увеличился, а грудь немного округлилась.
– Мне нужна новая одежда, – вздохнула Кенара и облачилась в форму чунина.
Чем ближе подбиралась она к заветной поляне, тем быстрее билось ее сердце и от волнения пальцы начинали дрожать. Пришлось остановиться, чтобы взять себя в руки. Куноичи вспомнила, как ей хотелось вызвать Неджи на поединок сразу же после экзамена на чунина, ведь тогда она чувствовала, что может победить. Сейчас она больше думала о поражении.
– Зачем я вызвала его? – уныло думала она, ковыряя сапогом влажную землю.
Ее окружали черные стволы деревьев с только-только набухающими почками, небо казалось неестественно чистым и тоже как будто влажным. Пронзительный ветер время от времени осыпал моросью. «Эта холодная весна такая же неуместная, как мои чувства», – подумала Кенара. В это утро она не знала, как вновь зажечь свою кровь.
Неджи разминался на поляне. Он заметил ее и выпрямился.
«Уставился на меня», – хмуро думала Кенара, приближаясь длинными прыжками.
– Доброе утро, – сказал Неджи. – Каковы условия нашего поединка?
– Можно использовать все, что не требует печатей.
– Почти все мои техники не требуют печатей.
– Я ведь не знакома с твоими техниками, поэтому мне трудно судить и выставлять условия. Могу лишь сказать за себя. Я буду использовать тайдзюцу с ускорением и усилением за счет чакры.
– Тогда я буду использовать Джукен, технику Мягкой ладони. Будет больно и какое-то время твое тело не сможет нормально функционировать. Если хочешь, сразимся без чакры, – предложил Неджи.
– Нет, используй Джукен. Даже Шестьдесят четыре ладони.
Неджи сдержанно улыбнулся.
– Мне кажется, ты недооцениваешь последствия применения этой техники.
– Ты хотя бы попробуй ее применить, – Кенара ответила такой же улыбкой.
«Как же будет унизительно, если он меня достанет», – подумала куноичи, но она уже начала ощущать прилив сил. Они встали друг напротив друга. Кенара смотрела в светло-серые глаза и понимала, что если сможет победить Неджи сейчас, то обязательно преодолеет собственные глупые чувства к нему.
– Бьякуган! – воскликнул Неджи. Теперь он видел потоки чакры в ее теле и точки, через которые происходило высвобождение энергии: ярко-синее пламя охватило Кенару и разлилось по ней до самых кончиков пальцев.
Куноичи напала первой, действуя с самого начала быстро и решительно. Она стремительно набрала скорость, и Неджи пришлось попотеть, чтобы поспевать за ней. Лишь однажды он предпринял попытку осуществить технику Шестидесяти четырех ладоней, но еще до ее начала девушка ускользнула из поля поражения. Тогда он решил применять лишь точечные удары пальцами и ладонью, но, хотя он видел тенкетсу, попасть в них оказалось непростой задачей. Неджи не успевал направить нужное количество своей чакры, чтобы при скользящем ударе перекрыть точку чакры противника.
Тайдзюцу клана Хьюга считалось самым сильным в Деревне Листа. Неджи двигался быстро, таким образом, чтобы Кенара могла ударить его только подставив свои тенкетсу под прямой удар. Бой все время оставался крайне напряженным, любой промах мог повлечь за собой поражение. Наконец комбинация ударов, натренированная на Коноре в свое время, открыла для Кенары возможность прямого удара, но Неджи в последнюю секунду поставил ладонь вертикально и воскликнул:
– Воздушная ладонь!
Мощный и резкий толчок отбросил Кенару и лишил на несколько мгновений возможности дышать. «Что это? Поражение?!» – куноичи вскочила на ноги.
– Ты делаешь такое без печати?! – воскликнула она.
– Но ведь ты тоже тогда взорвала грелку изнутри, не складывая печати, – напомнил Неджи.
– В ней был воздух, смешанный с моей чакрой.
– Ты хочешь продолжать?
Великодушно было с его стороны предложить это, учитывая, что он вполне мог засчитать себе победу.
– Конечно! – воскликнула Кенара. – Разве я могу сдаться?
«Я выставила себя посмешищем перед дорогими мне людьми, позволив им заглянуть в мое сердце и увидеть там образ этого человека. Неджи – моя слабость, а я привыкла преодолевать слабость через боль. Если сейчас смогу победить его, я смогу всё!» – куноичи прыгнула вперед.
Неджи по ее глазам понял, что для нее это не просто поединок. Она стала быстрее и сильнее, но и он упорно тренировался все это время. Невероятное везение иметь такого спарринг-партнера, на котором можно проверить собственные техники на пределе возможностей. Он не знал другого человека, равного ему в тайдзюцу, кроме учителя Гая. Ли и Хината давали ему многое, но с ними он вынужден был сдерживаться. «Сейчас!» – подумал Неджи, увидев выгодную для себя комбинацию ударов. Он быстро схватил правой рукой Кенару за кисть и, крепко удерживая ее, пальцами левой руки ударил в несколько точек. В этот момент он получил сокрушительный удар в живот и отлетел на добрый десяток метров. Неджи лежал на земле, согнувшись, и не мог вдохнуть целых четыре секунды. Затем он медленно поднялся и взглянул на Кенару.
Девушка держала свою правую руку в левой, так как она была практически обездвижена. Ужасная боль сковала ее от кончиков пальцев до самого плеча.
– Этот удар мог быть смертельным? – поинтересовался Неджи.
– Нет, если у тебя есть запасная печень. А твоя Воздушная ладонь могла меня убить?
– Сама по себе нет, но сзади мог оказаться кунай или еще что-нибудь острое.
Молодые люди смотрели друг на друга, раздумывая над поединком.
– В жизни побеждает тот, кто не умирает, – сказал Неджи.
– Или тот, кто умер последним, – добавила Кенара и вздохнула. – Ты первый достал меня, так что я не против признать тебя победителем.
– Хорошо, но будем считать, что во втором раунде ты отыгралась. Тебе нужно подлечить руку в больнице.
– Спасибо за поединок, Неджи.
– Подожди еще минуту, – он подошел ближе. – Есть один человек, который хочет с тобой познакомиться, ее зовут Дэйка.
– Она – Хьюга?
– Да, но в каком-то смысле изгой. За последние пару месяцев политика клана несколько изменилась. Хияши-сама заморозил расследование по делу Деревни Звездопада и перебросил основные силы на миссии по поиску Акацки и выяснению их планов. Как ты понимаешь, не все довольны таким положением дел. Дэйка потеряла свою семью, и возможно, именно мысль о мести поддерживала ее последнее время.
– Постой… Дэйка… Это имя кажется мне знакомым, – Кенара вопросительно взглянула на Неджи и замолчала, боясь ошибиться.
Неджи кивнул.
– Да, это та самая Дэйка Сто лиц, мастер поиска и маскировки.
Лицо куноичи просияло, и Неджи сдержанно улыбнулся в ответ.
– Конечно же, я очень хочу познакомиться с ней! Но… у тебя не будет неприятностей из-за этого?
– Не думаю. Дэйка будет действовать как частное лицо и не в рамках расследования Хьюга. В любом случае, я посоветовал бы вам не афишировать свои намерения и связи.
Кенара опасалась, что Хьюга захотят сделать ее своей пешкой и связать какими-то обещаниями. Конечно, она не бросится вершить возмездие сломя голову, но ее, в отличие от Хьюга, не интересует политика клана, Деревни Листа и Страны Огня в целом. Пока что она свободна в своих действиях, чего не скажешь о Хияши. И сам Неджи, насколько ей известно, вынужден подчиняться Главной семье. Кенара уже слышала о Проклятой печати, с помощью которой глава Хьюга управляет представителями Младшей семьи. Если даже Неджи не захочет в чем-то подчиниться Главной семье, его заставят. Эти внутриклановые законы ее настораживали и отталкивали. Не от Неджи, а от Хьюга.
Насколько сейчас он свободен в своих действиях и почему идет наперекор желаниям Хияши? Должна ли она доверять ему и Дэйке? Глядя в его светлые глаза, она хотела ответить «да». Если бы Кенара распоряжалась лишь собственной жизнью, она доверилась бы ему полностью, но речь шла о чести ее родной деревни, которую она хотела защитить.