Текст книги "Скованные Острова (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 71 страниц)

Глава 567
Никакого Выхода

Санни чувствовал, что в том, что только Потерянным и человеческим Эхо было позволено охранять его, есть намек на то, что Мордрет был за существом, но было слишком мало информации, чтобы строить догадки.

Что еще он знал о человеке, который называл себя Принцем Ничто?

Он был почти уверен, что Мордрет был человеком… или, по крайней мере, являлся им когда-то. Кошмарное Существо могло подделать человеческий голос, но не знание бодрствующего мира, которое демонстрировал Мордрет. Санни также чувствовал, что таинственный принц сказал правду о победе над Первым Кошмаром в двенадцать лет.

В остальном у Санни было только описание «Жестокого Взгляда», где рассказывалось о принце, который был отдан чудовищному Отродью Снов, а затем вернулся, только чтобы узнать, что ему больше не рады в доме его отца. Это и тот факт, что Зеркальный Зверь был создан Мордретом, так же как и Святая была создана им.

Не густо…

Вздохнув, Санни оглядел клетку.

Из-за вогнутости пола они с Касси были вынуждены сидеть близко друг к другу. Единственная поверхность, достаточно ровная, чтобы удобно сидеть, находилась в самом центре купола, причем не слишком большого диаметра. Клетка была абсолютно пуста, за исключением ржавого ведра, закрытого деревянной крышкой.

Санни некоторое время смотрел на ведро, затем скорчил гримасу.

– Как долго, по-твоему, они будут держать нас здесь?

Касси некоторое время молчала, затем ровно ответила:

– Это зависит от того, смогут ли они удержать пленника.

На его лице появилась глубокая угрюмость.

Смогут ли сотня элитных Пробужденных воинов и два Мастера, находящиеся на службе у Великого Клана, справиться с Мордретом? До сегодняшнего дня он бы сказал «да» без колебаний. Каким бы сильным ни был таинственный принц, как он мог противостоять целой армии?

…Но увидев ужас на лице сэра Пирса и то, как нервничали Потерянные, Санни уже не был так уверен.

А что случится, если Мордрет каким-то образом одержит верх?

Будут ли они в безопасности?

Или… они сами познают этот ужас?

«Черт…»

Санни бросил мрачный взгляд на дверь камеры и закрыл глаза.

Сейчас им ничего не оставалось делать, как ждать.

Минуты шли, медленно превращаясь в часы. Без окон трудно было измерить ход времени. Санни и Касси в основном молчали, отчасти потому, что каждый был занят своими мыслями, а отчасти потому, что ничего полезного они сказать не могли.

Храм Ночи содрогнулся еще несколько раз, но эти толчки были не такими сильными, как первые два. Санни молча медитировал, чувствуя, как теневая сущность рассеивается из его мышц, а силы медленно убывают. Через некоторое время он встал, прильнул к стенам клетки и изучил руны, затем исследовал каждый сантиметр клетки.

Он даже попытался согнуть и раздвинуть железные прутья, но это было бесполезно. Казалось, клетка была построена для заточения Мастеров или, возможно, даже Святых. Даже при всей своей силе Санни не смог бы освободиться с помощью грубой силы.

Через некоторое время ему ничего не оставалось, как отползти к центру купола и продолжить бездействовать.

…У него уже давно не было такой возможности. Вообще-то, ничегонеделание даже расслабляло – если, конечно, не обращать внимания на то, что их жизни висели на волоске.

Голубое свечение рун и оранжевый свет масляной лампы были мягкими и тусклыми, оставляя комнату темной и полной теней. Где-то снаружи, возможно, происходила жуткая резня.

Но здесь все было спокойно и тихо.

Санни уже почти задремал, когда Касси вдруг повернулась лицом к двери.

– Кто-то идет.

Он открыл глаза и встал, затем с мрачным выражением посмотрел на масляную лампу. Ее пляшущее пламя дрогнуло и на мгновение исчезло, когда дверь с грохотом распахнулась и в камеру ворвался порыв ветра.

Внутрь вошли пять человек.

Четверо из них были Потерянными, их лица были мрачны, а доспехи окровавлены. Один из них был тем самым часовым, который запер их внутри: лицо его было пепельно-бледным, а голову обматывал кусок белой ткани, как импровизированная повязка.

Пятой была женщина с красивыми рыжими волосами, одетая в черную тунику… Мастер Велт. На ее шее на тонкой цепочке висел странный амулет в форме наковальни, а в ее глазах читалась жажда убийства. Аура, которую она излучала, была поистине пугающей.

«Значит, Мордрету все-таки не удалось сбежать…»

Мастер бросила холодный взгляд на Касси, затем повернулась к Санни.

– Ты! Ты принес тот кусок зеркала в Цитадель, верно?

Санни слегка пошевелился.

– Да.

Уголок рта Велт дернулся.

– Кто приказал тебе это сделать⁈

Он моргнул пару раз.

– Что? Никто мне не приказывал. Я понятия не имел, что это за осколок. Я просто подумал, что это что-то любопытное, и подобрал его…

Красивая женщина взглянула на одного из Потерянных, который кивнул.

– Он говорит правду. Или, по крайней мере, верит в то, что говорит.

Санни изучал Потерянного, который оказался мужчиной лет тридцати с исхудалым лицом и ясными серыми глазами.

«Отлично. Еще один ходячий детектор лжи…»

Велт нахмурилась, затем пронзила Санни тяжелым взглядом.

– С какой целью ты пришел в Храм Ночи?

Санни колебался несколько мгновений. Когда он заговорил, его голос звучал испуганно и немного дрожал:

– Мне сказали, что здесь, на алтаре, есть… есть особый нож. Меня интересует этот нож, потому что он имеет отношение к прошлому Скованных Островов. Я исследователь в Академии Пробужденных, видите ли… может быть, вы читали мой предыдущий отчет о разведке? Он… довольно известен.

Женщина некоторое время смотрела на него, затем взглянула на Потерянного ясными глазами и удрученно покачала головой.

– Все это… из-за одного невежественного дурака…

«Да, да… Я жалкий, бесполезный глупец. Поверьте в это!»

Санни прочистил горло.

– Мастер Велт? Я очень сожалею о неприятностях, которые я причинил, но… э-э… что происходит? И когда вы собираетесь нас освободить?

Она вдруг издала сдавленный смешок, а затем посмотрела на него с темным, яростным выражением лица:

– Освободить вас? Если бы вы знали, к чему привели ваши действия, вы бы умоляли меня оставить вас в этой камере. По крайней мере, здесь этот изверг не сможет добраться до вас… Нет, вы оба останетесь взаперти, пока мы не разберемся с беспорядком, который ты устроил. А мы разберемся, поверь мне.

Это был не совсем тот ответ, который хотел услышать Санни, но, по крайней мере, это дало ему хоть какую-то информацию.

Мордрет еще не был сдержан… скорее, он и силы Валора, похоже, находились в каком-то тупике.

Мастер Велт стиснула зубы и отвернулась.

Однако, прежде чем уйти, она на мгновение остановилась, а затем мрачно произнесла:

– Теперь, когда храм запечатан, никто, кроме Лорда Кормака, не сможет его открыть. Если Врата разрушены, то бежать некуда. Куда бы ты вообще мог пойти?

С этими словами она сжала кулаки и вышла из камеры. Четверо Потерянных последовали за ней, закрыв за собой дверь.

Санни некоторое время смотрел на нее с мрачным выражением лица.

Никто, кроме Лорда Кормака, не может открыть ее…

– Проклятье!

Святой должен был вернуться только через месяц!

Он посмотрел на Касси, затем на их клетку и, наконец, на светящиеся руны.

Это будет долгий и ужасный месяц…

Глава 568
Полный Круг

Он сел обратно, подождал некоторое время, а затем повернулся к Касси:

– Ты посмотрела на ее Атрибуты?

Она тоже села и вздохнула.

– Да. Её и четверых Потерянных с ней. Сэра Пирса тоже. Я также видела название и ранг их Аспектов.

Санни нахмурился.

– Что? С каких пор ты тоже можешь читать Аспекты?

Слепая девушка пожала плечами.

– С момента моего Пробуждения.

Он немного посмотрел на нее.

«Какая полезная способность…»

Хуже того, если она не знала некоторых его секретов раньше, то теперь точно знала всё.

«…Как это раздражает.»

Санни скорчил гримасу, задержался на некоторое время, а затем сказал:

– Хорошо. Есть шанс, что нам понадобится эта информация до того, как все это закончится.

Он пока не стал требовать от нее ответов, так как ему было о чем подумать.

Прошло еще некоторое время, и они оба молчали. Через некоторое время дверь камеры снова открылась, и вошла знакомая четверка Потерянных. Тот, что с перевязанной головой, нес поднос с едой и флягу с водой.

Несколько мгновений он изучал их с холодным выражением на красивом лице, а затем бросил еду и воду через железные прутья, не подходя к клетке.

Санни подавил свой гнев и открыл рот, приняв облик трусливого исследователя:

– Эй! Сэр… эм… сэр Пробужденный! Не могли бы вы рассказать нам, что происходит? Пожалуйста, мы даже не знаем, в чем дело!

Страж мрачно взглянул на него и командным тоном прошипел:

– Молчать!

Его голос был ясным и сильным, полным высокомерной уверенности… и глубокой враждебности к ним двоим.

Не говоря больше ни слова, Потерянные ушли, снова заперев за собой дверь.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, затем медленно опустил взгляд и посмотрел на еду, которая скатывалась по склону купола к его ногам.

Затем, внезапно, он откинул голову назад и громко рассмеялся.

– О… о, боги! Никогда не думал, что снова буду есть эту гадость…

Прямо перед ним, отражая голубое сияние рун, на полу лежали два бесцветных тюбика синтпасты.

Он слишком хорошо знал их форму.

* * *

У них был поздний ужин, состоящий из синтетической пасты, которая по консистенции напоминала грязь, да и на вкус была примерно такой же. Тем не менее, это мерзкое изобретение было дешевым в производстве и должно было содержать все питательные вещества, необходимые для выживания.

Санни совсем не скучал по этой проклятой смеси.

На окраинах самую простую еду можно было достать под названием «универсальный паек»… или просто крысиный паек. В нем был тюбик синтпасты, дешевый фильтр для воды и несколько сухих безвкусных крекеров. Именно этим он питался до того, как стал Пробужденным, и теперь Санни чувствовал себя так, словно его жизнь прошла полный круг.

Какая ирония…

Через некоторое время, уставшие и слабые без сущности, поддерживающей их тела, они решили поспать.

Плоское пространство в центре клетки было настолько маленьким, что Санни и Касси пришлось устроиться спиной друг к другу. Их разделяли лишь два слоя тонкой ткани, и Санни чувствовала биение сердца, отдававшееся в ее легком теле.

…В клетке было холодно и зябко, но, по крайней мере, спина была теплой.

Некоторое время они лежали в тишине, пытаясь заснуть.

Но прежде чем им это удалось, Касси вдруг заговорила:

– Санни…

Ее голос был тихим и нерешительным.

– Как… как она поживает? Ты знаешь?

Он закрыл глаза и несколько мгновений молчал, затем без особых эмоций сказал:

– У нее все отлично. Она уже дьявол. А теперь перестань меня беспокоить.

Касси вздохнула и больше ничего не сказала.

…Посреди ночи – если на улице была ночь – он внезапно проснулся, потревоженный резким изменением ее дыхания. Сквозь тонкую ткань их одежды он почувствовал, как напряглось тело слепой девушки, ее дыхание стало тяжелым и неровным.

Санни заколебался, затем повернулся и посмотрел на Касси.

В бледном сиянии рун ее нежное лицо казалось белым и бескровным. Оно было искажено мучительной гримасой, на лбу выступили капельки пота. Ее глаза суматошно двигались за веками.

Он задержался, не зная, что делать.

Было очевидно, что у Касси было видение, и, как большинство ее видений, это было болезненным и ужасающим. Должен ли он был разбудить ее? Или это принесет больше вреда, чем пользы?

Прежде чем он успел принять решение, она внезапно села, издав сдавленный крик. Ее грудь дико вздымалась и опадала, а на лице появилось паническое выражение.

Слепая девушка подняла руки и попыталась ощупать окружающее пространство, явно не совсем помня, где она находится.

Санни поймал одну из них, заставив Касси вздрогнуть, и мрачно сказал:

– Возьми себя в руки, черт возьми. Ты в клетке в Храме Ночи. Прекрати метаться.

Она замерла, поддавшись его железной хватке. Через некоторое время Касси сделала глубокий вдох и слабо сказала:

– … Я в порядке.

Он отпустил ее, поднял почти пустой сосуд с водой и дал ей в руку.

Слепая девушка выпила последнюю воду и закрыла глаза, ее дыхание медленно приходило в норму.

Санни подождал минуту, а затем мрачным тоном спросил:

– Еще одно видение?

Она молча кивнула.

На его лице появилась мрачная ухмылка.

– Что? Мы снова умерли?

Касси покачала головой, затем открыла глаза и нахмурилась.

– Нет… нет, на этот раз я видела кого-то другого.

Она поставила флягу с водой на пол, обняла колени и заговорила снова, ее голос все еще был напряженным, но теперь гораздо спокойнее:

– Это был один из Потерянных – человек с серыми глазами, который был с леди Велт. Он стоял перед большим тиглем[41]41
  Тигель – это ёмкость для нагрева, высушивания, сжигания, обжига или плавления различных материалов. Тигли – это неотъемлемая часть металлургического и лабораторного оборудования при литье различных металлов, сплавов, и пр.


[Закрыть], бросая в огонь осколки разбитых зеркал. Их были тысячи, и все они отражали его образ. Только… в какой-то момент одно из отражений остановилось.

Она вздрогнула.

– Потерянный тоже остановился и уставился на неподвижное отражение, его глаза были полны ужаса. Он был словно парализован страхом. Он открыл рот, чтобы закричать, но из его рта не вырвалось ни звука. После этого он больше не двигался… но отражение, наконец, двинулось. Оно подняло голову и… улыбнулось.

Касси помолчала, а затем добавила, ее голос дрожал:

– Эта улыбка наполнила меня таким ужасом, что все, о чем я могла думать, – это убежать. Но я не могла. Тогда… тогда я проснулась.

Санни некоторое время смотрел на нее, размышляя. Его лицо было холодным и мрачным.

Нетрудно было понять, о чем было видение. Аспект Мордрета был как-то связан с зеркалами, в конце концов… но что все это значило? Каковы были его способности?

Он вздохнул и отвернулся.

– Все в порядке. Ты хорошо справилась. Поспи, если можешь.

Она послушалась его и медленно легла. Однако по ее дыханию Санни понял, что слепая девушка не спит.

Он тоже не мог заснуть.

…Утром дверь их камеры открылась, и та же группа Потерянных принесла им еще еды.

Только на этот раз их было только трое.

Человека с серыми глазами нигде не было видно.

Глава 569
На Седьмой День

Трое Потерянных, казалось, были в лучшей форме, чем накануне – их доспехи были вычищены, а раны обработаны. Однако выглядели они как-то хуже. Их лица были бледнее, движения – напряженнее, а в глазах пряталась странная тьма.

Только часовой, который до этого разговаривал с Санни, остался прежним. Казалось, его холодная решимость стала еще сильнее… как и его молчаливая враждебность. Не говоря ни слова, он бросил тюбики с синтпастой в клетку, а затем указал на сосуд с водой, лежавший на полу рядом с Касси.

Санни бросил пустую флягу с водой и получил взамен новую.

– Сэр! Не могли бы вы объяснить нам, что происходит? Где ваш… четвертый друг? Что-то случилось?

Страж уставился на него с тяжелым, мрачным выражением лица. Когда он ответил, его голос был ровным и спокойным:

– Не говори, пока тебя не попросят.

С этими словами Потерянный ушел. Дверь камеры закрылась с громким щелчком, пламя масляной лампы затрепетало, и все снова погрузилось в тишину.

Санни вздохнул.

– … Какой недружелюбный парень.

Вот так и началось их заключение.

В каменной камере не было окон, поэтому уследить за течением времени было практически невозможно. Единственной подсказкой для них было появление трех Потерянных, которые каждый день приносили им еду и воду, а также иногда меняли масло в лампе.

Первые несколько дней Санни и Касси провели в тишине и напряженном, мрачном ожидании. Они спали спина к спине, обмениваясь теплом своих тел, чтобы преодолеть леденящий холод тюремной камеры, и страдали днем, не разговаривая друг с другом без крайней необходимости. Оба ждали, что произойдет что-то катастрофическое.

Однако ничего не произошло.

Храм Ночи больше не сотрясался, и через тяжелую дверь не проникало ничего, что могло бы их освободить или уничтожить. Ни Мастер Велт, ни Мастер Пирс не посещали заколдованную камеру, как будто о Санни и Касси совсем забыли. Каменная камера была безмолвной и неизменной.

Однако они все равно могли сказать, что снаружи происходит что-то зловещее и страшное. Доказательством тому служило то, как выглядели и вели себя трое Потерянных, приносившие им еду – их единственная связь с остальным миром.

С каждым днем двое из них казались все более напуганными, а третий становился все более холодным и мрачным. Сколько бы Санни ни пытался уговорить часового, высокомерный воин отказывался что-либо рассказывать и только смотрел на пленников сквозь железные прутья клетки полными гнева глазами.

Их действия тоже изменились. Если раньше все трое смотрели на Санни и Касси, когда разносили еду, то теперь это делал только часовой. Двое других стояли лицом к двери, держа оружие наготове.

…Иногда их руки дрожали.

Понимая, что в ближайшее время ничего не изменится, Санни пришлось нехотя изменить свое поведение. Он поделился с Касси всем, что знал о Мордрете, и в ответ узнал все, что она помнила о Храме Ночи. Им ничего не оставалось делать, кроме как учить друг друга, и они по многу раз прорабатывали каждую мелочь… но в итоге ничего не добились.

Ни новых подсказок, ни более глубокого понимания, ни даже хорошей догадки или двух. Это был просто тупик.

Пока что…

На седьмой день трое Потерянных прибыли, как обычно. Страж прошел вперед и бросил тюбики с синтпастой в клетку, а двое других заняли оборонительные позиции за его спиной. Их глаза казались темными и впалыми.

Однако прежде чем Санни успел выбросить наружу пустой сосуд для воды, в коридоре за дверью внезапно раздался леденящий душу крик. Длинный, захлебывающийся крик эхом отразился от холодных камней, полный мучений и неописуемой агонии.

Как могло человеческое горло издать такой звук?

Потерянные напряглись и схватились за оружие, один из них сделал непроизвольный шаг назад.

Страж зарычал и толкнул человека в спину.

– Возьмите себя в руки, трусы! Вспомните свой долг!

С этими словами он кинул Санни флягу с водой и бросился наружу, в его руке из водоворота пляшущих искр света появился тонкий меч. Остальные стиснули зубы и последовали за ним, закрыв за собой дверь.

Пламя масляной лампы дрожало.

…На следующий день, когда дверь снова открылась, в нее вошли только двое Потерянных.

* * *

Один из выживших Потерянных выглядел как ходячий труп. На его теле не было ран, но глаза были тусклыми и стеклянными. Он безжизненно посмотрел на Санни и Касси, затем повернулся и поднял оружие, с усталым ужасом глядя на открытую дверь.

Даже высокомерный часовой казался немного… ослабленным. Его красивое лицо по-прежнему было холодным и решительным, но в том, как он держал плечи, чувствовалась какая-то слабость, а в движениях – легкая неуверенность.

Он бросил тюбики с синтпастой и воду в клетку, даже не дожидаясь, пока Санни вернет две другие фляги с водой. Санни хотел, как обычно, попытаться заставить Потерянного снова заговорить с ним, но потом передумал.

В глазах этого человека был такой острый взгляд, что мысль о том, чтобы хоть немного подтолкнуть его, казалась слишком опасной.

Двое Потерянных ушли, оставив пленников наедине.

Санни несколько минут смотрел на дверь и оранжевое пламя масляной лампы, пляшущее рядом с ней, потом вздрогнул и отвернулся.

Их тюремщики возвращались еще несколько раз. С каждым днем они выглядели все более растрепанными и измученными, темнота в их глазах становилась все глубже и глубже. Несколько раз Санни слышал странные, тревожные звуки, доносившиеся из коридора, но двое Потерянных, казалось, никак на них не реагировали.

Спустя неделю еду не приносили особенно долго. Санни мрачно смотрел на дверь, чувствуя, как голодные муки терзают его пустой желудок. Одного тюбика синтпасты в день было недостаточно, чтобы насытиться, поэтому он всегда был голоден… как и раньше, когда жил на окраинах.

Прошло несколько часов, но двух Потерянных нигде не было видно.

«Где же они, черт возьми…»

И вдруг что-то с громким стуком врезалось в дверь снаружи. С потолка посыпалась пыль, а затем все снова погрузилось в тишину.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, затем медленно посмотрел вниз.

Что-то текло из-под двери, стекая по склону купола к клетке. В тусклом оранжевом свете масляного фонаря жидкость казалась почти черной.

Но он слишком хорошо знал ее запах…

Кровь. Это была человеческая кровь.

…После того дня никто больше не приходил их кормить.

Глава 570
Жажда

Санни посмотрел на поток крови, который все ближе и ближе подбирался к клетке, затем оглянулся на дверь и подождал, ожидая, что кто-то… или что-то… прорвется через нее и войдет в клетку.

Но ничего не произошло. После первого громкого удара все оставалось жутко тихо. Прошли секунды, затем минуты. Наконец, он медленно отвернулся от двери и посмотрел на Касси.

– Ты чувствуешь запах?

Она задержалась на мгновение, затем кивнула.

– … Кровь.

Санни оставался неподвижным некоторое время, затем вернулся на свое обычное место и сел. Его лицо было хмурым. Через некоторое время он сказал мрачным тоном:

– Нам придется начать нормировать воду.

Люди могли долгое время прожить без пищи, но вода… вода была гораздо ценнее. Без нее здоровый человек мог умереть в считанные дни.

И было очень мало более мучительных способов уйти из жизни.

Касси повернула голову и мрачно спросила:

– Почему? Ты думаешь, что они просто оставят нас здесь?

Санни открыл рот, чтобы возразить, что это она может видеть будущее. Но в конце концов он придержал язык.

– … На всякий случай.

У них оставалась одна полная фляга воды. Как Пробужденные, они могли бы продержаться без воды дольше, чем обычные люди – особенно Санни, чье тело было укреплено тремя ядрами, Плетением Крови и его тенями.

Но хватит ли этого надолго?

Узнать это было невозможно.

Он закрыл глаза и медленно выдохнул, затем попытался медитировать.

Время ползло медленно. Голод нарастал, но никто не приходил, чтобы принести им еду. Из-за отсутствия этой последней связи с внешним миром невозможно было определить, какой сейчас день. Санни и Касси оставались в едва освещенной темноте одни, ожидая, что что-то произойдет, или спали, дрожа от холода.

Вскоре вода закончилась. Воды было не так уж много.

…Потом пришла жажда.

Санни думал, что знает, что такое безумие, но, проведя несколько дней – по крайней мере, он думал, что прошло несколько – без питья, он узнал, что существует совершенно другое царство безумного бреда.

Чувство жажды было совершенно безумным, мучительным и удушающим. Горло болело так, словно его резали, губы высохли и потрескались, язык тоже. Его голова была полна пульсирующей боли, а мышцы испытывали мучительные спазмы. Он мог думать только о воде, воде, воде…

Однако самым худшим во всем этом был страх. Страх, что он умрет в этой проклятой клетке, как дворняга, забытый и выброшенный. Может быть, однажды кто-то откроет тяжелую дверь и найдет его иссохший труп, безнадежно и жалко тянущийся к ней сквозь железные прутья…

Санни испробовал все возможные способы, чтобы выбраться из клетки, но ничего не помогало. Единственным результатом было то, что его состояние ухудшилось еще больше.

К тому времени его горло и рот словно горели, а все тело ужасно болело. Он чувствовал слабость и вялость, а его зрение начало расплываться. Большую часть времени Санни смотрел на оранжевое пламя масляной лампы, потому что это было почти единственное, что он мог видеть ясно.

Затем и оно исчезло.

В каменной клетке стало еще темнее, и только призрачное, тусклое свечение рун освещало железные прутья клетки.

«…Масло кончилось.»

Санни закрыл глаза.

Неужели все действительно безнадежно?

Нет, он не мог сдаться… он отказывался…

Во всех этих страданиях и отчаянии единственное, что помогало ему оставаться в здравом уме, был тот факт, что Касси была рядом с ним, проходя через тот же ад. По крайней мере… по крайней мере, он не был одинок.

Несмотря на все сложные эмоции и тяжелое бремя прошлых грехов, разделить свою боль с кем-то было если не легче, то хотя бы немного проще. Никто из них в одиночку не смог бы выдержать агонию и ужас от незнания того, жить им или умереть, страх перед неизвестностью. Но вместе они смогли как-то выстоять. Может быть, только для того, чтобы не дать другому увидеть, как он сломается первым…

Санни не знал, сколько дней прошло с тех пор, как погасло пламя масляной лампы. Время давно потеряло смысл. Он знал только жажду, боль и упрямое, злобное желание продержаться еще немного.

…В какой-то момент он открыл глаза в темноте и уставился на размытое голубое свечение колдовских рун. Затем он повернул голову и посмотрел на Касси, которая спала у него на руках.

Из-за двери раздался какой-то звук…

Санни хотел сказать Касси, чтобы она проснулась, но в горле у него так пересохло, что из него не вырвалось ни звука. Все, что он сделал, это принес ему еще больше боли. Он стиснул зубы, затем осторожно потряс ее, подождал, пока она откроет глаза, и осторожно приложил палец к ее губам.

Он хотел, чтобы она молчала.

Слепая девушка колебалась несколько мгновений, затем кивнула.

Они отпустили друг друга и шатко поднялись на ноги. К этому моменту слабый звук стал более отчетливым… как будто что-то острое скребло по камням, когда его медленно тащили по ним.

Скрррриш… скррриш… скррриш… скррриш… скрррииииш…

Скрежещущий звук становился все ближе и ближе.

Наконец, он дошел до самого конца клетки и резко прекратился. Затем они услышали еще один скрежет, гораздо меньший, и щелчок дверного замка.

Она открылась, и Санни увидел размытый силуэт, стоящий на пороге каменной камеры. Полуослепленный жаждой, он не мог понять, кто или что это.

…Но запах крови вернулся.

Только теперь он был намного, намного сильнее…