![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skitalcy-severnyh-predelov.-letopis-1-iz-epopei-quotposlednie-geroi-sredizemyaquot-si-376541.jpg)
Текст книги "Скитальцы Северных Пределов. Летопись 1 из эпопеи "Последние герои Средиземья" (СИ)"
Автор книги: george_george
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 37 страниц)
Хоббит, как и его друзья, был укутан в длинный, до самых пят, меховой плащ поверх теплых куртенок, позаимствованных из «схованки Кролов» – на этом настоял Странник. «Путь неблизкий, – сообщил он, – а ночевать придется, в основном, под открытым небом». Мерик упрямился более всех. «Да я сварюсь в этом плаще!» – заявил он. Но человек был неумолим… На ноги хоббиты надели наспех сшитые «понучи» – постаралась сама Мена. Не хватало еще рукавиц, но и без них Фридерик чувствовал себя тепло и уютно. «Эх! – подумал хоббит, – нам бы такую одежку, кода мы только-то направлялись на север – ничего страшно не было бы!» Перевязи с мечами – предусмотрительно – были спрятаны под плащами.
Альфа уныло толклась у ног хоббита, поминутно раскрывая пасть, словно хотела что-то сказать. Но не при всех же! Потому Фридерик лишь погладил псину по голове, ощутив рукой холодный, тонкий обруч на ее шее, и негромко произнес:
– Потерпи немного… Я знаю, что ты хочешь сказать… Мы опять идем не в ту сторону? Что ж поделаешь…
Девушка невдалеке обмениваясь короткими репликами с приятелями. О чем они говорили, Фридерик расслышать не мог, но до него донесся звонкий смех Мены, и он с радостью подметил, что, стоило их спутнице выйти на свежий воздушек, как она тут же преобразилась. Щеки девушки порозовели, а от недавних серых кругов под глазами остались одни воспоминания.
Человек и гном стояли чуть в стороне, хмуро наблюдая за магом. Тот, отвернувшись, что-то «творил» с воротами Тархан-Соэль.
– Ну, что он так долго? – нетерпеливо проворчал Чача.
– В таких делах спешка излишня, – отозвался Странник.
Башня возвышалась над хоббитом темным монолитом, чуть не доставая до неба. Снаружи она казалась тонкой иглой, без единого окна или проема. «Удивительно, – подумал хоббит, – не побывав в ее стенах, никогда бы не поверил, что она скрывает столь необъятные чертоги, залы и бесконечные переходы. Вот уж точно – эльфийская магия!»
Наконец Палландо распрямился и неторопливо двинулся в сторону приятелей. Голову мага венчала высокая шляпа с широкими полями, поверх знакомой синей хламиды маг набросил серый плащ, и когда полу плаща откинуло в сторону налетевшим ветром, под ним обнаружился приличных размеров меч в ножнах, отделанных серебром. В руках маг сжимал посох, увенчанный небольшим шаром, что переливался всеми цветами радуги в лучах солнца.
– Ну что, никто не передумал? – весело поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, распорядился: – Впереди пойдет Арата! Будьте любезны во всем слушайтесь его! По крайней мере, пока мы не спустимся в долины.
Никто и не возражал.
– А как же торжественные фанфары? – воскликнул Мерик.
– Какие-такие фанфары? – спросил гном. Человек лишь слегка ухмыльнулся.
– А такие! – Приятель сложил руки дудочкой и пропел тонким, звонким голоском: – Тааа… Та-та-та-та-та… Таа-та-та! Трепещите подлые враги! В поход отправляется неустрашимый отряд во главе с Северным Стражем!
И хоббит, выхватив из-под плаща меч, покрутил им над головой.
– Прекрати, Мерик! – прошипел Фридерик. Но тут Палландо громко расхохотался. Его примеру последовали Странник и гном. Звонко смеялись Мена и Томми. В результате, рассмеялся и Фридерик, покрутив, на всякий случай, пальцем у виска.
– Двинулись! – промолвил человек и, в одночасье посерьезнев, первым направился прочь от башни.
Забрасывая за плечи ставший вновь тяжелым походный мешок, Фридерик заметил, что, двинувшись в путь, каждый из «приятелей по несчастью» бросил недолгий, прощальный взгляд на обитель, приютившую их в эту ненастную зиму. Не удержался от этого и хоббит, и невольно вздрогнул: на месте бывших ворот красовалась плотная каменная кладка, ничем не отличимая от прочей поверхности стен древней твердыни. «Ах, – подумал он, – за этими каменными стенами было спокойно, сонно и тепло, хоть и неимоверно скучно и тоскливо… А что ждет нас впереди?»
– Палландо! – вдруг воскликнул он. – Мне казалось, что Тракт расположен к востоку от башни. Почему мы направляемся на запад?
– Тебя, вижу, не проведешь! – усмехнулся маг. – Мы действительно направляемся в другую сторону. Но не переживай! Возвращаться на Тракт – только сделать петлю и потерять несколько драгоценных дней пути. К тому же, мы никому не попадемся на глаза…
– А кому мы можем попасться?.. – удивился хоббит.
– В это время первые, самые отчаянные «обозники» уже отправляются в сторону перевалов, – пояснил Палландо. – А народ этот на редкость трепливый. На пройдет и месяца, как о нашем походе будут знать даже в Гондоре!
Небольшой отряд возглавлял Странник. За ним следовал Чача, позвякивая своим огромным мешком, сопя и незлобно ругаясь. Следующими в колонне плелись Мерик и Томми. Их подгоняла Мена. Завершали процессию Фридерик, Альфа и Палландо.
Такой порядок в походе полностью устраивал молодого человека: слыша за спиной спокойное дыхание волшебника, хоббит чувствовал себя достаточно уверенно.
Белый, ослепительно сверкающий снег был покрыт пленкой тонкого, предательского льда. Человек и гном, проваливаясь временами в сухое, снежное крошево по пояс, оставляли за собой широкий, рваный след, по которому без особого труда могли пройти и остальные путники (хоббиты при этом упирались в стенки снежного туннеля локтями). В самом начале путешествия Фридерик – осторожно, этак – попробовал вылезти на ровный снег и тут же выяснил, что, если ступать по ледяной кромке аккуратно (рядом с дорожкой, проложенной его друзьями), можно и не проваливаться в глубокий, сухой снег вовсе. Но стоило лишь раз тонкой корочке проломиться под ногами, как хоббит оказался по самые уши в снегу. Слава Единому, Палландо вовремя ухватил незадачливого молодого человека за шиворот.
Продвижению вперед, кстати, изрядно мешала Альфа – вся в снегу и постоянно путающаяся под ногами; потому молодой человек и маг стали понемногу отставать от прочих путников. «Нас никто не услышит, если я задам волшебнику пару вопросов», – подумал Фридерик.
– Скажите, сударь, – негромко обратился он к магу, робко поглядывая через плечо, – как всё же палантир Эмин-Берайд мог оказаться так далеко на севере? Мне эта мысль покоя не дает.
Палландо лишь хмыкнул и улыбнулся. «Странно, – отметил про себя хоббит, – чистый горный воздух способен творить чудеса: как похорошела Мена! И каким улыбчивым стал угрюмый по началу волшебник».
– Этот камень, Фридо, я сам перенес в Тархан-Соэль, когда решил сделать ее своим пристанищем, – улыбаясь, словно вспоминая добрые деньки, промолвил маг. – Только учти, это – наш с тобой секрет!
– Как секрет? – откровенно удивился хоббит. – Даже Странник об этом не знает?
– Странник о многом знает, – проворчал Палландо. – А о многом даже не догадывается.
«Вот опять, вроде – ответил, а пойми его?»
– Но о палантире-то он знает?
– Он не раз бывал в моих покоях, – промолвил маг.
– Ах, – только и вымолвил хоббит. «Ну, что за человек этот маг!» – Только вы мне не объяснили… Ведь летописи гласят, что палантир башни Эмин-Берайд увез с собой в заокраинные земли сам маг Гэндальф. Как же этот камень оказался в Тархан-Соэль?
– Ты не очень внимательно меня слушаешь, – устало промолвил Палландо. – Я ведь сказал, что сам принес этот камень в Северную обитель…
– Да, я понял… Вернее, ничего не понял! – воскликнул Фридерик.
Палландо остановился, переводя дух и пристально посматривая по сторонам.
– Ну, отчего ты, Фридо, такой прилипчивый? – воскликнул он. – Не знаю я, откуда этот окаянный палантир появился в стенах Альтабары!
– Альтабары? – еще более изумился хоббит.
– Да! Да! Ты не ослышался! Много раз судьба предоставляла стены Западной обители для моего недолгого отдыха. Но! Камня там не было, клянусь…
– Это было… в Третью Эпоху! – догадался хоббит.
– Верно! Но, когда я последний раз наведался в эту древнюю башню, камень, как ни в чем не бывало, красовался на самом видном месте. И было это где-то в году трехсотом нынешней Эпохи… Могу только представить себе, скольких трудов стоило Гэндальфу уговорить Кирдана изменить маршрут, чтобы доставить этот палантир на север.
– Но зачем? – удивился Фридерик.
– Зачем? Хм… – маг только покачал головой. – Этот вопрос я задаю себе уже не одну сотню лет! Думаю, Гэндальф хотел дать знать нам – магам, оставшихся до поры в Средиземье – что о них не забыли… Впрочем, могли быть и иные причины! Десятки причин… А ты, Фридо, не хочешь поделиться со мной своими секретами? – лукаво поинтересовался маг.
– Секретами? – невольно повторил хоббит и втянул голову в плечи. – Нет у меня секретов… – угрюмо произнес он и поспешно двинулся далее по снежному коридору.
Белое, пустынное плато вскоре закончилось, и странники оказались на краю отвесного, скального обрыва. Далеко внизу расстилалось море неприветливых серых облаков.
– И что, прикажете нам тут спускаться? – недоверчиво разглядывая ближайшие скалы, произнес гном. – Тут даже я шею сломаю, пожалуй.
– Сломаешь, – согласился человек, – если со всей дури сиганешь вниз… Только прыгать мы не будем. Где наши веревки?
– Тут никакие веревки не спасут! – промолвила Мена. Томми же осторожно приблизился к самому краю пропасти и, улегшись на живот, сообщил:
– Внизу несколько скальных уступов… Совсем близко! Футах в двадцати… Похоже на лестницу!
– Всё верно, – ухмыльнулся Странник. – Нам надо добраться до третьего карниза, а дальше начинается вполне приличный спуск. Связываемся веревками и – по одному вперед!
– А как же Альфа? – воскликнул Фридерик.
– Спустим ее вниз на веревке – а что делать?
Прошло немало времени, пока первые «скалолазы» не достигли ближайшего скального уступа. Альфа, словно понимая, что другого пути нет, безропотно дала обвязать себя кусачими веревками, но весь недолгий спуск беспокойно брыкалась. Наконец, самая драгоценная ноша достигла цели, и веревка освободилась. Наверху остались только Фридерик и Палландо.
– Давай-ка, я проверю узлы, – промолвил маг, заботливо обойдя вокруг хоббита. Признаться, тому было не по себе от мысли о предстоящем спуске, но молодой человек взял себя в руки – друзья же спустились!
Последний раз окинув взглядом заснеженную равнину с призрачным силуэтом эльфийской башни вдалеке, хоббит вздрогнул и указал пальцем в сторону дальних, западных хребтов.
– Глядите, Палландо, кто-то летает над горами…
Маг прикрыл ладонью глаза и внимательно пригляделся к странным черным точкам на фоне чистого, голубого неба.
– Не разгляжу я, что-то… – промолвил он. – Уж очень далеко…
Фридерик только прищурил глаза. И тут же огромное расстояние услужливо сократилось: словно он понесся навстречу дальней цели. Но на этот раз разум хоббита не помутился, голова не закружилась, как ранее. Было даже немного приятно.
– Это орлы! – воскликнул он, сразу узнав огромных птиц, хотя ни разу в жизни их и не видел.
– Орлы? – недоверчиво переспросил маг. – Мм… Думаю, ты ошибаешься. Эти древние птицы никогда не залетают так далеко на север… Но, в любом случае, нам лучше побыстрее спуститься вниз. Здесь, на краю голой равнины, мы как на ладони!
С этими словами Палландо решительно подтолкнул хоббита к краю пропасти.
– А вас-то кто спустит? – в последний момент, уже повиснув на веревке, спросил хоббит.
– Со мной всё будет в порядке, – заверил маг. – Скоро я вас нагоню. Что может случиться с волшебником?
«Старик тоже так говорил когда-то», – почему-то вспомнилось Фридерику.
Дальнейший спуск напоминал сущий кошмар. Путешественники не столько спускались вниз, сколько скользили по почти отвесному склону, цепляясь за каждую скалу, упираясь ногами в каждый камень. Если бы не веревки, которыми связал всех человек, кто-нибудь – уж точно! – давно бы окрасил своей кровушкой предательские стены ущелья. Наконец, к всеобщей радости жуткий отрезок пути закончился, и Странник объявил долгожданный привал. Ниже, насколько мог судить Фридерик, склон становился всё положе и положе, теряясь в мареве облаков.
– Вот уж не думал, что выберусь из этой переделки живым! – признался Чача, сбрасывая с плеч позвякивающий мешок. – Однажды оступился – меня чуть мой же инструментарий вниз и не утащил! Ох, и летел бы я… Слава Аулэ, вовремя налетел я на Северного Стража!
– Не переживай, гном, – откликнулся человек. – Ты шел в связке с Меной и хоббитами. Так что лететь тебе было бы, пожалуй, весело! Но недолго…
– Глупый ты, гном, – весело воскликнул Мерик. Чача только грозно засопел. – Надо было заранее мешок свой вниз скинуть – потом бы подобрал!
Все дружно рассмеялись.
– Легко сказать – скинуть, – серьезно возразил гном. – Я бы потом инструментарий свой целый год собирал по склонам…
– Я тоже порядком перетрусила, – вдруг призналась Мена. – Сколько же мы спускались? Часа два – не меньше.
– От силы двадцать минут, – сообщил Странник. – Должен признаться, летом этой потаенной тропой двигаться намного легче. Первый раз за все годы мне пришлось хаживать здесь зимой.
– И это называется тропой? – осведомилась девушка.
– Вот те на! – воскликнул Мерик. – Ты бы хоть предупредил, что ни разу зимой здесь не хаживал!
– Тогда-то – уж точно! – я бы вас ни за какие коврижки не заставил идти за мной. – Человек лишь усмехнулся.
– Вот, значит, как выглядят тайные северные тропы, – негромко произнес Томми.
– Ты к чему это, приятель? – тут же поинтересовался Мерик.
– Да так… Вспомнил горные склоны вокруг родного Залучья…
– Ты думаешь, мы сможем таким же макаром спуститься к Выселкам?
– Почему бы и нет, – пожал плечами приятель. – Опыт у нас уже есть.
– А маг-то где? – всполошился Фридерик.
– Здесь я! – раздался за спиной хоббита знакомый голос. Неторопливо, опираясь на посох и обрушивая водопады сухого снега, Палландо приблизился к отдыхающим путникам.
– Чудеса – да и только! – воскликнул Мерик. – Где же веревки? Почему нашего уважаемого волшебника никто не страхует? Что бы мы делали, если б обнаружили в самых низовьях сих горных отрогов синий мешок с костями?
– Заботься о своем мешке, хоббит, – незлобно огрызнулся Палландо. – Мне эти горы известны не хуже, чем северянам! И у меня тоже есть свои тайные тропы.
– Пора двигаться в путь! – произнес Странник. – До темноты следует спуститься к речке Каменке…
– Эх, – потянувшись и набрасывая на плечи походный мешок, произнес Мерик. – Мне бы санки… Я бы вмиг спустился вниз!
– Лучше – лыжи! – заметила Мена.
– Ни то, ни другое в этих горах не годится, – сообщил человек. – Слой снега на склоне не такой уж и толстый. А под ним скрываются камни да скалы. Только ребра себе попереломаете!
Речка Каменка представляла собой узкую полоску льда на самом дне глубокого ущелья. Стены ущелья терялись в хлопьях сырого, неприветливого тумана. Сбросив походные мешки, хоббиты с веселым гиканьем бросились к ледяной дорожке – кто дальше проедет по неровной скользанке! Маг, усевшись на валун и раскуривая трубку, с улыбкой наблюдал за потешной возней приятелей.
– Чего раскричались-то? – прикрикнула было Мена, но Странник, тоже улыбнувшись, прервал девушку:
– Пусть себе погреются, пока мы костер не разожжем. Думаю, на многие лиги в округе нынче не сыщешь ни единой живой души! Чача!
– Здесь я, куда мне-то деваться… – откликнулся тот.
– Составь мне компанию – сходим за дровами!
– Опять тайная схованка? – лишь ухмыльнулся в бороду гном и, сбросив с плеч мешок, направился за человеком.
– А мне что делать? – крикнула им вслед девушка. Странник полуобернулся к ней:
– Ты у нас единственная женщина! Пока мы будем заниматься костром и стоянкой, подумай, чем накормить мужиков.
Мена только фыркнула и повернулась к магу.
– Мы что, устраиваемся здесь на ночь? Ведь еще светло! Могли бы еще пару миль пройти!
– Страннику виднее, – заметил Палландо. – К тому же, смеркается… Зимой в горах темнеет быстро, а путешествовать в темноте опасно. – И оказался прав.
Не успели развести костер, как небольшую площадку, на которой разбили лагерь усталые путники, обступила кромешная тьма. Все старались усесться поближе к жаркому, гудящему пламени, тянули к огню озябшие руки. Псина растянулась у самого края горящих поленьев; пар, который так и валил от ее шерсти, смешивался с дымом костра и уносился к небу. Отсветы костра достигали лишь ближайших скал, стен же ущелья и видно не было.
Фридерик, хоть понемногу и стал согреваться, поневоле поежился. За долгие месяцы, проведенные за надежными стенами древней твердыни, он почти не вспоминал о своих таинственных преследователях. Не думать о них он старался и весь показавшийся необычайно длинным прошедший день. Но с наступлением сумерек былые страхи вновь дали о себе знать, и хоббит с опаской приглядывался к пляшущим по ближайшим камням теням, поминутно вздрагивая.
Похоже, никто из путников не обращал особого внимания на затравленно озирающегося молодого человека. Приятели были заняты неторопливой беседой с девушкой, гном похрапывал, а Северный Страж наблюдал за язычками пламени, попыхивая трубкой и, казалось, погрузившись в собственные думы. Лишь Палландо, легко потрепав Фридерика по плечу, негромко спросил:
– Ты в порядке, малыш? Что-то ты уж очень бледен…
Хоббит вздохнул и уж было открыл рот, чтобы поделиться с волшебником своими страхами, но передумал. Рассказывать, даже шепотом, о призрачных преследователях, сидя у самого костра, не хотелось – вдруг, кто да услышит? Отойти же в сторону было боязно, да и неправильно! Что подумают приятели? Потому он задал первый, подвернувшийся под руку вопрос:
– Почему так странно разделились Кольца Власти? Три – эльфам, семь – гномам, девять – людям…
Палландо только коротко глянул на Фридерика, хмыкнул себе под нос и понимающе кивнул. Приятели с девушкой приумолкли и с интересом посмотрели на хоббита.
– Никто этого толком не знает, – негромко ответил маг. – Большинство летописцев сходятся во мнении, что именно таким образом соотносилась в те, дальние времена, общая численность проживавших в Средиземье свободных народов. Но я сомневаюсь в правильности подобного предположения…
– Почему? – спросила Мена.
– Насколько мне известно, из всех народов именно гномы во все времена оставались самым малочисленным семейством. Оно и понятно: детей у гномов рождается немного. Мне кажется, что в данном случае всё много проще: у каждого народа есть свои счастливые числа…
– Счастливые числа? – удивленно переспросил Фридерик.
– Именно… – слегка склонив голову набок, промолвил Палландо. – И такими числами, действительно, являются: три – для эльфов…
– Семь – для гномов, – прошептала Мена.
– И девять – для людей… – догадался хоббит.
Маг кивнул.
– Саурон обладал немалыми познаниями! И, конечно же, такая «мелочь» была ему известна. Потому количество Колец Власти было выбрано отнюдь не наугад, как некто предполагает. Нет! Количество Колец в данном случае – вещь достаточно символичная.
Фридерик нахмурил лоб и, невольно, задумался. «Интересно, есть ли и у нас, хоббитов, счастливые числа? Никогда не слыхивал…»
– Для меня лично, похоже, счастливое число – один, – промолвила девушка. – Когда я одна, то ни от кого не завишу! Одной мне всегда везет.
– А для меня лично самое лучшее число – три! – заявил Мерик. – Когда мы с приятелями путешествовали втроем по Залучью – всегда бывало весело!
– В этот поход мы отправились всемером, – сообщил Томми, тщательно загибая пальцы. – Похоже гному повезет более других!
– Ты забыл посчитать Альфу, – заметил Фридерик. – С нею нас – восемь. А значит, не повезет никому!
– Пока мы будем дружны, и вовремя приходить на помощь друг другу, – промолвил Странник, – нам будет сопутствовать удача. Смею вас заверить, счастливые числа тут ни при чем!
– Интересно, что в Книге Асзарха упоминаются те же числа: три, семь и девять, – негромко сказал Фридерик.
– Несомненно, древнему эльфу тоже был известен сей факт! – согласился Палландо.
– А не мог ли Враг воспользоваться не только Кольцом Асзарха, но и его подсказкой? – спросил хоббит.
– Подсказкой? – Маг удивленно приподнял брови. – Ты имеешь в виду…
– «…Лишь трое из царственных эльфов преступят порог сей, лишь семеро гранильщиков каменного ложа…» – продекларировала Мена нараспев.
– Хм… – Палландо призадумался. – Но тогда Саурон должен был держать в руках эту Книгу!
– Не мог ли сам Саурон дописать последнюю часть Книги? – произнес хоббит, и внутренне содрогнулся от сказанного: ведь в его походном мешке лежала Книга, которую мог держать в руках сам Властелин Колец! «Тогда понятно, почему назгулы преследуют Книгу…»
– Оставим пока эту тему! – решительно промолвил волшебник. – Мне надо над этим поразмыслить.
Неторопливый разговор у костра продолжался еще некоторое время, но Фридерик внезапно потерял интерес к тому, о чем шла речь, а потому не особенно вникал в суть сказанного. Неожиданная усталость вдруг навалилась на плечи хоббиту. Даже достать из мешка лёжник не было никаких сил. Укутавшись с головой в действительно теплый плащ, он свернулся калачиком между волшебником, псиной и приятелями, вытянув к костру ноги.
«Надо перестать думать об этих призрачных всадниках, как о жутких назгулах! Вообще надо перестать про них думать! Только сам себя запугиваю глупостями всякими… Они, поди, и след мой уж давно потеряли. А если и нет – что они могут сделать? Ведь рядом со мной – волшебник, Арата, Мена… Альфа, в конце концов! Уж они-то не дадут меня в обиду! К тому же, как известно, призраки боятся огня, а днем они и вовсе не появляются! Может статься, что и видят-то они меня только тогда, когда я сам их замечаю?»
С этими мыслями хоббит еще поплотнее закутался в плащ, но еще долго вертелся и ворочался, пока сон таки не сморил его окончательно…
========== Глава 20. Темные воды залива Норрен. ==========
За четыре дня путешествия ничего особенно примечательного не произошло.
Путники продолжали следовать вдоль замерзшего русла речки Каменки – всё вниз да вниз, когда утопая по грудь в снежных заносах, когда съезжая с горки с веселым гиканьем. Заметенные снегом горные склоны вначале (как положено) сменились предгорьями. Предгорья перешли в равнину… «Равнина» же представляла собой череду холмов вперемежку с отдельными, остроконечными скальными образованиями. Застывшая речка извивалась между этими причудливыми творениями матушки-природы (или Создателя – как кому нравится), становясь всё шире.
Местность, покрытая снегом, казалось пустынной и безлюдной. Но вскоре Фридерик стал примечать следы человеческого присутствия в этих унылых землях. Вначале стали попадаться участки явно рукотворных дорог и отдельные колья, отмечающие развилки и перекрестки. Затем стали попадаться строения – не то амбары, не то сараи? – разбросанные по соседним холмам. Вслед за ними наметанный взгляд хоббита заприметил знакомые длинные заборы из редких жердей.
– Загоны! – восторженно воскликнул он.
– Загоны, огороды… – откликнулся Странник, по-прежнему уверенно возглавлявший небольшой отряд. – Через месяц-другой в этих местах будет полно людей!
– У вас, северян, тоже разводят овец?
– Мы, северяне, приучены, в основном, питаться дарами морей, – усмехнувшись, ответил человек. – Рыбой, устрицами, крабами, кальмарами, креветками… Свинина, говядина – здесь роскошь. Но переселенцы из южных княжеств не могут отказаться от своих привычек. Мы не возражаем! Меньше шерсти и мяса нужно закупать в Хордии. Нам всем это только на руку!
– Почему же от тебя, Страж, не несет тухлой рыбой? – невинно поинтересовался Мерик. Фридерик даже споткнулся.
– Я-то, в основном, провожу время в горах да предгорьях, а потому питаюсь исключительно мясом, – с улыбкой ответил человек.
– Рыба – это мне знакомо! – сказала Мена. – А вот всё остальное…
– Я однажды пробовал краба. Вкуснятина редкая! – сообщил гном и почесал живот.
– Всему свое время… – усмехнулся Странник. – Может статься, еще доведется и вам отведать морских лакомств…
На пятый день, под самый вечер, Странник остановил отряд на небольшом скальном уступе очередного холма. Порывистый ветер трепал полы плаща человека.
– Проклятье! – только и произнес он, нахмурив брови.
Фридерик, вслед за всеми, осторожно приблизился к самому краю карниза и от удивления лишь раскрыл рот.
Унылые холмы, которыми следовали путники последние несколько дней, внезапно закончились невысоким обрывом высотой, этак, футов в пятнадцать. Далее, вниз, следовал пологий склон. Там и здесь виднелись отдельные, причудливые скалы. Далеко внизу хоббит разглядел серые, зубчатые стены и частые вертикальные бойницы в невысоких угловых башнях, что окружали поселение, прижавшееся к величественной скале. На самой вершине скалы виднелась высокая, округлая башня, в окнах которой (или бойницах?) горел неяркий свет.
Но не это заворожило внимание хоббита. У самого подножья скал чернела широкая, темная полоса воды, за которой начиналась безбрежная, ровная как стол, белая равнина; горизонт же скрывался в тумане. Между скалами то взмывая ввысь, то опускаясь к самой кромке вод, носились стаи птиц, наполняя воздух тревожными криками.
– Море… – заворожено произнес Фридерик. – И чайки…
– Ну, не совсем море… – поправил его Палландо. – Это залив Норрен.
– Город… – произнесла странным голосом Мена.
– Крепость! – зачарованно пробормотал Мерик. – Настоящая крепость! На самой скале, над самым морем…
– Не город и не крепость, – наставительно произнес маг. – Здесь, на Севере, эти укрепления называют просто поселками…
– Какой же это поселок? – воскликнул Мерик. – Он, пожалуй, будет побольше Бринбурна…
– Поселок этот зовется Клевань, – сухо сообщил Странник. – В его стенах постоянно проживает около трех тысяч человек. В основном – рыбаки с семьями. Зимой же за его стенами собирается до пяти тысяч человек. Как я уже говорил, жизнь на севере суровая. Зимой – особенно… Именно зимой нам всем отчаянно досаждают норды – племена диких островитян, которые обитают на скалистых островах еще севернее нашего побережья. По льдам замерзших морей они добираются до наших поселений, убивая жителей, сея страх и разорение. Всё оттого, что они считают – до сих пор! – эти земли своей вотчиной. Поэтому каждый мало-мальски приличный поселок обнесен крепостными стенами! Только так мы можем обезопасить себя от кровожадных северных варваров.
– Летом всё по-другому, – продолжал человек. – Все окрестные холмы звучат песнями и веселым смехом! Летом варвары не могут пробраться в наши земли – воды северных морей постоянно сторожит флот! Но лето – коротко! С приходом холодов все местные жители – с пожитками и скотиной – вынуждены скрываться под защитой неприступных стен от греха подальше. Не можем ведь мы превратить в крепость каждый хуторок!
Фридерик невольно покосился на человека. «Как странно он выражается! Мы, северяне… Мы… Мы…»
– Что ж вы с этими нордами треклятыми мира-то не заключили? – проворчал Чача. – Ума, что ль, не хватило?
– Отчего же? Ума хватило… – пожав плечами, промолвил Страж. – Заключали «мир», и неоднократно! Да только оказалось, что племен северных варваров – сотни. Нет у них никакой «центральной» власти, каждое племя – само по себе! Летом они воюют друг с другом, а зимой, объединившись с соседями, нападают на наши земли. Со всеми племенами – как мир-то заключишь?
– И так продолжается не первый год? – спросил Фридерик.
– Так продолжается с самого первого дня основания нашего княжества, – угрюмо ответил Странник.
– Так что ж мы торчим здесь, у всех на виду? – спросил гном. – Глядишь, и в мишень превратимся для северных негодников!
– Действительно! – воскликнул Мерик. – Ноги только мерзнут! Ты зачем нас сюда привел – про северных варваров рассказывать?
– Привел я вас сюда не для этого… – негромко откликнулся человек. – Видите полосу темной воды у самого побережья?
Все дружно закивали.
– Воды эти – настоящее чудо природы! – воскликнул Страж. – Они не замерзают даже в самые лютые морозы!
– Теплое течение, – пояснил маг. – Оно берет начало у дальнего Западного Рифа и несет тепло южных морей к этим берегам. И заканчивается оно именно здесь, в заливе Норрен. Оттого, я думаю, зимы здесь не такие уж холодные, как на прочем северном побережье, а отдельные участки моря и вовсе не поддаются оледенению даже в самые суровые зимы.
– И возможно потому зимой в этих водах собираются огромные косяки разнообразной рыбы, – продолжил человек. – Говаривают, что иногда косяки столь огромны, что переворачивают рыбацкие лодки. Говорят, зимой стоит лишь сунуть палец в воду залива, как тут же рыбина хватается его… Клюет, иными словами! Отсюда и название поселка – Клевань.
– Классно! – воскликнули зачарованные хоббиты.
– А ты сам-то палец в море совал? – осведомилась Мена.
– Нет, – признался Странник, – как-то не приходилось.
– Враки это всё! – подытожил гном, звякнув инструментарием.
– Кого же ты тогда проклинал, завидев воды столь славного залива? – поинтересовалась девушка.
– Проклинал? – Человек лишь покачал головой. – Никого… Просто я рассчитывал увидеть не рейде в заливе хоть пару кораблей. Это бы значительно упростило нам достижение ближайших целей.
– На рейде? – переспросил Чача.
– Ну да! Основная часть нашего флота – военные галеи и торговые суда – поводят зиму в гаванях Нордфоста. Гавань, как правило, замерзает, но лед редко бывает толще четырех-пяти дюймов. Поэтому никакой угрозы для кораблей это не представляет. Однако не припомню случая, чтобы одна-две торговые посудины не припозднились… Если воды северной части залива схватились даже тонким льдом, до Нордфоста им не добраться! Вот и приходится этим кораблям становится на рейд в бухтах Клевани… Впрочем, с приходом весны они первыми могут отправиться в дальнее плавание и неплохо подзаработать!
– Вот уж действительно! – воскликнул гном. – Я, конечно же, в морском деле не силен, но будь я капитаном торгового судна, только и становился бы на зиму в такой вот гавани!
– Действительно, странно… – промолвила Мена, разглядывая темную полосу воды у подножья скал. – Почему бы, вообще, вашему флоту не зимовать в таком удобном заливе? В случае чего и поселку помогли бы защититься от северных варваров!
– Всё не так просто, – ответил человек. – В этих водах невозможно защитить флот от нападения! Поглядите – вокруг отвесные обрывы, что подходят к самому краю вод. Несколько десятков умелых лучников легко могут сжечь все корабли, лишенные возможности малейшего маневра!
– А как же торговые суда, что остаются здесь зимовать? – удивился гном. – Им, что ли, не грозит опасность?
– Грозит! Но такова цена обычного разгильдяйства и жадности! – сурово отрезал Страж. – Кстати, одному-двум судам легче маневрировать в водах залива, так что и шансов уцелеть в случае очередной вылазки варваров у них больше.
– Всё это очень интересно и поучительно. Для гнома… – заметила Мена. – Но, как я понимаю, сколько бы мы не мерзли на этом ветру, кораблей в заливе не прибавится… Похоже, тебе, Странник, придется пересмотреть свои планы.