![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skitalcy-severnyh-predelov.-letopis-1-iz-epopei-quotposlednie-geroi-sredizemyaquot-si-376541.jpg)
Текст книги "Скитальцы Северных Пределов. Летопись 1 из эпопеи "Последние герои Средиземья" (СИ)"
Автор книги: george_george
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 37 страниц)
– Посмею напомнить, – негромко промолвил Палландо, – что времена эльфов и магов давно минули… Книга эта принадлежит Средиземью! Следовательно, судьбу ее должны решать свободные народы – люди, гномы, хоббиты; то есть – вы! Я могу лишь дать мудрый совет… Если он вам понадобится, естественно…
– Но как мы можем что-либо решать? – возмутился Мерик. – На этот случай имеются правители, короли… Пусть они решают!
– Смею заметить: не стоит рассчитывать, что какой-то правитель оторвет свою толстую задницу от насиженного трона, чтобы посетить никому не известную башню на околице северных земель ради какой-то Книги!
– Действительно, – промолвил Фридерик, – что мы можем решить? Нам даже неизвестно содержание Книги! Можно ли ее перевести на всеобщий язык, чтоб мы прочитали?
– Всё, что следует знать – вам известно! – отрезал маг. – Перевод же займет немалое время. Которого, кстати говоря, у нас уже нет… Благодаря тебе, Фридо, кстати говоря, – и маг указал скрюченным пальцем на хоббита.
– Мне? – хоббит даже подскочил. – Что это означает?
– Ты бы еще лет десять с Книгой в обнимку на печи просидел в своей деревне, а тогда спрашивал… – прошипела Мена.
– Оказывается, я во всем виноват! – воскликнул хоббит. – Надо же! А я вот ничего не слышал, кстати сказать, что думает наш почтенный маг про последнюю часть Книги!
– Верно! – поддержал хоббита Чача. – Что нам думать про этот таинственный текст?
– Хм… – Палландо только еще более насупил брови. – Думаю, это Черный язык… Уж простите – ничего другого мне в голову не приходит…
– Черный язык! – изумились хоббиты.
– Вы не ослышались. Впрочем, утверждать сие я не берусь… В этом Языке я не силен! Мне лишь известно, что в Черном языке использовались буквы из алфавита Тенгвар, по-своему перекроенные! Более других в нем разбирались Саруман и Гэндальф…
– Гэндальфа с нами нет, – напомнила Мена.
– Верно. Так что ничего толком сказать не берусь…
– Я вот, что думаю! – воскликнул, вдруг, Томми, и взгляды всех обратились к хоббиту. – Как, помнится, говаривал старина Барсукс, коль пошло такое дело – лучше перебдеть, чем недобдеть! Признаться, мне эти разговоры совсем не нравятся…
– Мне тоже, – заметила девушка.
– …Но коль уж так вышло, думаю, все свободные народы Средиземья должны быть предупреждены об этой опасности! И пусть – потом! – над нами смеются, как над детьми малыми!.. Думаю так: весть эту следует донести не только до правителей, но и до простого люда… Мы, хоббиты, вернемся в Залучье! Странник и Мена пусть расскажут обо всем людям, а Чача – гномам…
– Я!? – взревел гном. – Ишь, чего удумал! Да меня за решетку посадят, как обнакновенного умалишенного! Клянусь, ноги моей не будет в Салихарде!
– И меня – уж точно! – не привлекайте к этой глупой затее… – промолвила девушка. – Еще чего не хватало…
– На меня тоже не рассчитывайте! – заявил Странник. – И дело не в том, что я боюсь, будто мне не поверят. Я опасаюсь обратного! Нынешний мир балансирует на грани войны и спокойствия. Если Правители действительно уверуют, что Кольцо Всевластья может вернуться в наш мир, начнется кровопролитие, хаос! Ближний пойдет против ближнего… Нет, я не пойду на это!
«Старые пророчества – сами по себе – не опасны, – вдруг вспомнил Фридерик. – Опасность могут представляют собой люди, которые слепо уверуют в истинность древних пророчеств и попытаются их осуществить!»
– Что ж ты предлагаешь?
– Как по мне, – промолвил северный воин, – лучше бы всё это осталось извечной тайной! Я думаю так: пусть все, здесь присутствующие, принесут клятву… Поклянутся – не знаю, на чем! Но, думаю, у каждого есть что-то святое! Мы поклянемся, что никогда, ни при каких обстоятельствах то, что было произнесено в этой зале, не выйдет за стены сей обители и не станет достоянием народных слухов!
– Я согласен! – тут же воскликнул Мерик. – Клянусь прахом своей тещи!
– У тебя же нет тещи… – прошипели Фридерик и Томми.
– Будет! Я в этом не сомневаюсь! И я ее уже ненавижу! Думаю, Чача должен поклясться бородой своей матушки!
– Что!? – взревел гном. – Да я т-тя, паршивца, похороню щас рядом с твоей разлюбимой тещей!
– Немедленно прекратить! – Палландо хлопнул ладонью по столу. Пыль тут же закружилась по всему залу. – Надеюсь, Странник, ты всё понял… Надо сказать, твои благородные порывы доставляют мне несравненное удовольствие… Иногда. Но было бы лучше, чтобы ты от них удерживался…
– Тьфу! Проклятье! – произнес человек. – Ну, почему эти хоббиты лишены даже признаков серьезности?
– Так они созданы… Впрочем, не будем отвлекаться! Фридо!
– Что – опять я? – невольно осведомился молодой человек.
– Похоже, только ты ничего не промолвил.
– Действительно? Я и не заметил…
– Говори хоть что-нибудь! – посоветовал Мерик, пнув приятеля под бок. При этом взоры всех присутствующих обратились к хоббиту, и Фридерик почувствовал себя крайне неуютно.
– Что я могу сказать… – промямлил он. – Информации маловато… Вот будь здесь Саари… Уж он, уверен, знает много больше…
– Саари? Твой загадочный Старик? Хм… – только и промолвил Палландо. – Неплохая идея! Но, знаешь ли, сыскать мага – если он взаправду маг! – который хочет схорониться от посторонних глаз, непросто. Оч-чень непросто… Уж мы-то, волшебники, умеем заметать следы… Так что не следует рассчитывать на то, что твой белоглазый маг быстро сыщется…
– Белоглазый… – задумчиво повторила Мена. – Что значит – белоглазый?
Фридерик кашлянул и, не торопясь, объяснил девушке, что имел в виду Палландо.
– Странно… – только и промолвила та. – Помнится, старуха, с которой я коротала время в Тиминской крепости, как-то обмолвилась…
– Что именно?
– Года за два-три до того, как я заявилась, в ее прибежище забрел необычный старец… На нем был странный такой, лоскутный плащ…
– Всё верно! – возбужденно воскликнул Фридерик. – Этот плащ моя матушка покойная сшила!
– …И у него были почти белые глаза… Ну, не совсем белые, но очень-очень светло-серые… В башне он пробыл дня два-три… Старухе было приятно и интересно с ним беседовать: он знал такое из истории Средиземья, о чем Старуха даже не слыхивала…
– Когда – точно! – это было? – Палландо даже подался вперед.
– Я не уточняла… Не могла же я знать…
– Надо же… Хм… – произнес гном.
– Чача, что с тобой? – удивленно воскликнул маг. – Ты хочешь дополнить рассказ Мены?
– Вы не поверите, пожалуй, – откашлявшись, произнес гном. – Несколько лет назад, невдалеке от пустоши, где я и мои приятели – тогда нас было не менее тридцати гномов! – разбили лагерь, направляясь к северным отрогам местных гор, я повстречал диковинного старца в разношерстной хламиде с белесыми глазами… Мы с ним перекинулись буквально парой слов… Он предрек мне, что ничего путного мы в этих горах не сыщем, и посоветовал поискать счастья у горы Мунблат, что далеко на Востоке… Мм…
– Арата! – голос Палландо прозвучал властно и не подразумевал ни малейших пререканий. – Найди-ка карту Северных пределов!
Странник что-то недовольно проворчал себе под нос, но, присев на корточки у нижних ящиков библиотечных полок, вскоре извлек из массы свитков незамысловатый сверток.
– Ух-ты! – невольно воскликнули хоббиты, когда человек развернул на столе старинный пергамент.
– Не будем отвлекаться! – произнес маг, рассматривая карту. – Вот – нынешняя Хоббитания, вот – Тиминская крепость! А вот… Где, уважаемый гном, тебе повстречался «диковинный старец»?
– Мм… – только и промолвил Чача, искоса поглядывая на развернутый пергамент. – Мы, гномы, знаете ли, ко всяким там картам не привычны… Мы, гномы, всегда без карт обходились как-то… Вот! – и гном уверенно ткнул пальцем в пергамент.
– Удивительно! – воскликнул человек. – Именно так маги и заметают следы? Да наш таинственный незнакомец двигался по откровенной прямой! Что это может означать?
– Он не прятался! По крайней мере, не от нас, – произнес Палландо, откинувшись на спинку кресла. И почему-то (отметил про себя Фридерик) брови мага недоуменно сдвинулись… – Загадочный Саари оставил вполне отчетливые следы… И эти следы ведут… Хм…
– Черная башня… – промолвил Странник.
– М-да… Альтабара… Именно она! Что ж, в некотором смысле это даже символично! – подытожил Палландо.
– Альтабара? – удивился человек. – Что общего между таинственным Саари и этой древней башней?
– Именно оттуда мы, маги, начал свой долгий путь по землям Средиземья…
– Мы можем его найти! – воскликнул Фридерик. Друзья поддержали хоббита дружными криками.
– Помолчите! – воскликнул Палландо, прикрыв лицо изможденными пальцами. – Дайте подумать… А еще лучше – ступайте отсюда, оставьте меня одного!
– Как, ступайте!?
– Солнце клонится к закату… – промолвил маг. – Мне надо пару часов поразмыслить…
Странник поднялся первым, не произнеся и слова (знать, он, как никто другой, сразу понял настроение мага). Вслед за человеком поднялась Мена и, криво ухмыльнувшись, направилась к двери.
– Ну, знаете ли… – произнес Чача, но тоже поднялся. – Если на то пошло, пойду – подкреплюсь!
– Подкрепиться – неплохая идея, – заключил Мерик.
– Давайте-давайте, – несильно подталкивая друзей к двери руками, а псину ногой, произнес Странник. – Дайте магу покой…
– Фридо! – уцепившись за рукав куртки, прошипел Мерик, – я тебя никуда не отпущу, пока ты мне всё не пояснишь.
– Поясню… – устало промолвил Фридерик, бросив прощальный взгляд на волшебника, который остался один в библиотечной зале…
Кухонная зала утонула в сумерках. Однако никто не отправился зажечь факелы или растопить камин. Присев за краешком стола, хоббиты молча поглощали простую пищу: лоскуты тонко нарезанного вяленого мяса, зачерствевшие, но еще сохранившие сладкий запах ломти черного хлеба, запивая всё это чистой, холодной водой.
Гном очень скоро стал кивать носом, а вскоре и вовсе захрапел. Человек же устроился в самом дальнем углу залы. Его фигура казалось едва заметной тенью; рядом с человеком Фридерик разглядел еще одну тень – Мена! Странник и девушка сидели в невысоких креслах, склонив головы, почти касаясь друг друга. Хоббиту показалось, что человек что-то негромко говорит, а девушка отвечает. Человек даже успокаивающе погладил Мену по голове. Та вздрогнула и отпрянула, но в следующее мгновение головы их вновь склонились, и беседа возобновилась.
– Что-то он долго думает! – проворчал Мерик. – Уж часа два прошло – не меньше…
– Ты о ком? – откликнулся Фридерик, с трудом отводя взгляд от «парочки» в углу залы.
– О волшебнике! О ком же еще! Пойду я, пожалуй, прогуляюсь.
– Может, не надо тревожить мага, – неуверенно произнес хоббит, но приятель уже исчез за дверью. Впрочем, не прошло и пары минут, как он вернулся.
– В библиотеке никого нет! – заявил Мерик.
– Как нет? – воскликнули приятели и припустились бегом из кухонной залы. Только достигнув библиотеки, они остановились, тяжело дыша и хмуро оглядываясь. Палландо, действительно, исчез. Не было на столе и «Книги Асзарха», лишь поленья в камине тлели, переливаясь неяркими огоньками.
– Что вы тут делаете? – услышали они знакомый голос за спиной и невольно оглянулись. В дверях залы стоял Странник и недовольно озирал хоббитов.
– Его тут нет! – обиженным голосом произнес Мерик.
– Нет? Действительно… – Человек лишь хмыкнул. – Значит, магу понадобится больше, чем два часа времени, чтобы принять решение!
– Но когда же мы услышим продолжение истории?
– Продолжение? Думаю, Палландо сам позовет нас, когда сочтет нужным что-либо сообщить… Если сочтет нужным…
Хоббиты лишь горестно повздыхали и поплелись прочь из залы.
========== Глава 19. Прощание с Тархан-Соэль. ==========
Прошло несколько дней.
Фридерик один-одинешенек сидел в холодной зале библиотеки, подперев голову ладошками и отстранено наблюдая за несмелыми язычками пламени в камине. Перед ним на столе лежала раскрытая книга с очередными историческими изысканиями. Насколько запомнилось хоббиту, на этой же странице он остановился много дней назад, когда еще не состоялась памятная беседа с магом; с тех пор он так и не перелистнул ни единой страницы. Казалось, все мудрые мысли, скопившиеся в этой зале, враз утратили всю свою ценность. Ох, он с удовольствием продолжил бы читать объемистые фолианты, но не теперь… Откровения, которыми поделился с затворниками Палландо, странным образом смешали всё в голове молодого человека. Мир, к которому так привык хоббит, мир, что казался столь незыблемым и понятным, рухнул в одночасье. На смену ему пришла неуверенность, усталость и какая-то тяжелая тоска.
Как хорошо было ни о чем не задумываться! Как прекрасно было просыпаться утром и думать лишь о предстоящем дне, который (конечно же!) должен быть светлым, веселым и удивительным!
Фридерик в очередной раз глянул на раскрытую книгу и с отвращением отодвинул ее подальше. Читать сейчас было превыше его сил!
– Ну почему только я один всё воспринимаю так близко к сердцу? – воскликнул хоббит. Он в очередной раз вздохнул. Впрочем, молодой человек был не прав! Ни раз и не два сталкивался он последние дни со своими друзьями по несчастью в лабиринтах таинственной твердыни, и прекрасно видел: все выглядели подавленными, отводили глаза, и никто не осмеливался завести разговор на так мучившую всех тему. Арата же с Меной и вовсе старательно избегали встреч с хоббитом, словно он один был виновен в тех несчастиях, что обрушились на их головы.
Однако что это за несчастия!? Ведь ничего особенного ровным счетом не произошло! Пока не произошло… Фантастические догадки Палландо о действительном происхождении Кольца Всевластья имели все основания оказаться не более чем очередной грозной, но безобидной байкой. Здесь, в стенах Тархан-Соэль, она родилась – здесь и помрет за ненадобностью! Кольцо же давно упокоилось в глубинах огненных рек; уж вечность прошла, как никого не тревожит тень могущественного Черного Властелина, а орки да тролли стали лишь персонажами детских сказок! Впрочем, драконы, похоже, и поныне водятся где-то в позабытых пустошах на самом западе Хордии (вот и Странника они изуродовали!), да только никакой реальной угрозы для свободных народов они не представляют.
Фридерик вновь вздохнул. «Похоже, сама атмосфера сокрытой средь вечных снегов эльфийской башни поневоле действует на подсознание путешественников, – подумал он. – Ничем другим невозможно объяснить то странное беспокойство, что поселилось в душе и не дает спать по ночам. Ничего, вот скоро придет настоящая весна, пригреет солнышко, зажурчат ручьи, расцветут первые цветочки и загомонят птахи – всё уляжется! И, глядишь, через какие-то пару месяцев всё забудется… Жизнь вновь войдет в привычное русло!»
«Нет, не войдет», – тут же признался себе хоббит. – По крайней мере не в ближайшие год-два… Я понимаю приятелей! Никому не хочется провести несколько лет в изгнании, и возвращаться назад в Залучье боязно – как бы там не хорохорился Мерик! Можно понять и гнома: многие его планы на будущее пошли прахом; теперь он «не в своей тарелке», как говаривал старина Барсукс. Можно понять и девушку: она стоит перед нелегким выбором, и скорее всего вскоре мы с ней распрощаемся. Можно понять и человека! Не может не бросаться в глаза, что гордость его задета. Впрочем, Стражу легче, чем всем нам. С наступлением весны он вновь выйдет на знакомые северные тропы и возможно вскоре забудет об этом нечаянном злоключении, окунувшись в привычные каждодневные заботы…»
Оставался один единственный вопрос: что ему-то делать со всем этим? Может быть, прав Чача – ничего не делать! Волшебники сами заварили эту кашу – пусть сами и расхлебывают. Тем более что (действительно!) «Кольцо Асзарха» – лишь ничем не подтвержденное предположение волшебника.
– Надо уходить отсюда, да поскорее! – произнес Фридерик вслух. – Надо что-то делать, чем-то заняться. Проклятье, да в этих стенах можно и так ума лишиться – не надо никаких Асзархов с Кольцами!
«Надо во что бы то ни стало отыскать путь на Выселки! Хочется надеяться, дядя Ози меня в обиду не даст! Построюсь, обзаведусь хозяйством, присмотрю себе симпатичную девушку… Поухаживать – опять-таки! – надо пару лет, как положено… Глядишь, женюсь, обзаведусь детишками…» И не важно, что хоббиты, как правило, женятся поздно – лет в пятьдесят, не ранее (кстати говоря, это правило никогда не распространялось на девиц). Хуже было другое: Фридерик никак не мог представить себя добропорядочным, пузатым главой многочисленного семейства.
Но еще хуже он представлял себе будущую супругу. В родных Брусках девушек на выданье было немного. Оно и понятно: поселочки небольшие, народу раз-два да обчелся. А симпатичных средь них отродясь не водилось (по крайней мере, в представлении Фридерика)!
Хоббит закрыл глаза и попытался представить себе девушку, которая бы ему понравилась, да так и не смог. Как, действительно, может выглядеть самая красивая девушка, о которой лишь мечтать можно? К примеру, Эланор Прекрасная? Но ничего у него не получалось. Почему-то перед взором хоббита постоянно возникало обличие странной девушки Мены с плотно сжатыми губами и узкими глазами-щелочками.
Фридерик чертыхнулся и еще более погрустнел…
Вернувшись поздно вечером в свою комнату, хоббит привычно потрепал по холке разлегшуюся у самого порога псину, и неторопливо обошел холодную залу, собирая по дороге разбросанные по полу страницы его собственной Алой Книги.
– Однако пора и честь знать, – негромко произнес он. – Лучше уж я заранее соберусь да приготовлюсь к скорому путешествию.
Засунув в походный мешок свои немногочисленные шмотки и всякие мелочи, хоббит долго возился, пока не разобрал по-порядку все страницы стародавней рукописи и, свернув трубочкой, не перевязал для верности бечевой (чтоб не перепутались!). Про себя он отметил, что врядли это имеет уж какое-то значение, но покойная матушка приучила молодого человека к определенной аккуратности. Тем более что времени было вдосталь…
Тогда, возможно, Фридерик и заглянул последний раз в свои «вопросы».
– Ну что ж… – негромко произнес он. – Вот всё и стало на свои места… Впрочем, остаются отдельные мелочи! Хотя, какая теперь разница – кто такой Странник или при чем здесь Мена? Не сегодня-завтра мы расстанемся – уж точно! – и будем только вспоминать об этой зиме, как о не очень приятном, но весьма поучительном этапе жизни… А может статься, и вспоминать не будем…
И в таком вот крайне меланхолическом настроении хоббит, не раздеваясь, улегся спать на белоснежном ложе…
Утро 30 марта 2493 года началось для Фридерика с того, что кто-то взялся отчаянно трусить его за плечо. Хоббиты, как известно, спят чутко и просыпаются легко и быстро. Но после тяжелого сна, что навалился на него под самое утро, молодой человек никак не мог открыть глаз и лишь мотал головой из стороны в сторону, пока ему очень аккуратно не понадавали по щекам.
– Ух! – воскликнул Фридерик, протирая глаза и садясь в постели. – Это ты, Странник? В чем дело? Такая рань…
– Уже десять часов… – усмехнувшись, промолвил человек. – Вставай, Палландо ждет!
– Какой Палландо? Ах, да… Что ему надо?
– Вставай-вставай! Может быть, тебя малость взбодрить?
– Взбодрить? Нет-нет, не надо! – запротестовал хоббит, представив себе, как Страж выливает на его голову ушат холодной воды. – Я сам взбодрюсь!
Путешествие до библиотечной залы заняло немного времени. Но когда Фридерик переступил знакомый порог (Альфа понуро плелась следом), оказалось, что все места уже аккуратно разобраны.
– Опять тебя одного приходится дожидаться… – проворчал маг, восседавший в центре стола. Хоббит привычно втянул голову в плечи, но тут же удивленно выпрямился. Палландо не сердился на него и не пытался выговаривать! Наоборот – вид у волшебника был довольный. Он даже улыбался, поглядывая на незадачливого хоббита, что случалось крайне редко последнее время. И вообще вид у мага был, что у кошки, только что полакомившейся сметаной. Нет! Вид у него был, как у человека, готовившегося отмочить славную шутку, и заранее предвкушавшего близкое удовольствие… По правую руку от мага устроился в кресле Странник. «Ох, не нравится мне это», – подумал хоббит, усаживаясь бочком в кресло.
– Итак, времени прошло достаточно! – заявил Палландо. – Надеюсь, вы обдумали наш последний разговор и готовы предложить что-нибудь дельное?
Все, сидевшие за столом, только подозрительно переглянулись, но промолчали. Лишь Чача проворчал что-то невразумительное себе под нос.
– Как, нет никаких предложений? – деланно удивился маг.
– Какие здесь могут быть предложения! – воскликнул гном. – Я уже сказал: вы, маги, заварили эту кашу – вы и расхлебывайте! А нас, гномов, оставьте в покое!
– Я тоже не вижу темы для обсуждения, – негромко произнесла девушка. – Все эти фантастические догадки могут не иметь никакого отношения к нашей, реальной жизни. Ерунда это всё…
– Решение должны принимать люди, куда более сведущие, чем мы… – сказал Томми, и друзья поддержали своего приятеля негромкими восклицаниями.
– Ну, что ж… – Палландо только пожал плечами. – Почему-то я вовсе не удивлен! Собственно говоря, я собрал вас в этой зале, чтобы сделать небольшое сообщение…
«Ну вот, – подумал Фридерик, – сейчас он нам свинью и подложит!»
– Наш друг Фридо, – продолжил маг, бросив короткий взгляд на хоббита и слегка склонив голову, – как по мне, высказал недавно вполне достойную мысль: трудно, действительно, принять какое-либо решение, не располагая достаточной информацией. Но время не ждет, и кому-то придется таки принимать решение… А потому я взваливаю сей груз на свои плечи и принимаю следующее решение: немедленно отправиться на поиски нашего таинственного Саари!
– Что значит – отправиться? – недоуменно воскликнул гном.
– Это значит, что я намерен отыскать нашего заплутавшего мага в самое ближайшее время, чтобы выяснить у него всё, что ему известно. Заметьте, я никого не намерен тащить с собой!
– Что значит – немедленно? – осведомилась Мена, глянув на волшебника исподлобья.
– Немедленно – значит немедленно! – спокойно пояснил маг. – Я собираюсь отправиться в поход не позднее завтрашнего утра.
– А как же мы!? – воскликнул Мерик. – Нечего сказать – вот оно, гостеприимство! А нас, значит – под зад коленкой? Выставить нас всех за ворота – и дело c концом? Чтоб мы все, значит, на холоде окаянном поздыхали окончательно?
– Никто не собирается выставлять вас за ворота, – примирительно воздев руки, промолвил Палландо. – Оставайтесь здесь, в башне, сколько пожелаете… Но – уж извините! – свои покои я тщательнейшим образом запечатаю, – и он вновь бросил мимолетный взгляд на Фридерика. – Всё же остальное – даже библиотека! – в вашем полном распоряжении. Только прошу книги не портить.
– Ну-у, это другое дело… – задумчиво откликнулся гном.
– Ах, да, чуть не забыл предупредить… – продолжил маг. – Выйдя за врата сей обители, вы уже не сможете вернуться назад.
– Как так? – возмутился Мерик. – А жратва!? Где нам ее брать-та?
– Еды на ближайшие месяц-полтора вам хватит, – заверил волшебник. – Если не будете слишком усердствовать, естественно… А к тому времени северные дороги освободятся от снега, и вы сможете отправиться куда угодно. Вы ведь не собирались торчать здесь вечно, не правда ли? Разве вам не опротивели эти холодные, мрачные стены?
– Отправляться в одиночку по диким горам к Альтабаре – сущее безумство, – заметил в наступившей тишине молчавший до сих пор Арата. – Мне ли не знать этих гор? Далее, на запад, не сыщется ни дорог, ни троп в каменном лабиринте скал. В таком походе можно провести ни один год…
– Мне это ведомо, – откликнулся маг. – Ни раз, и ни два приходилось странствовать мне этими местами!
– Не пойму я, однако, в чем причина подобной спешки, – рассудительно промолвил Чача. – Неужели ты, волшебник, рассчитываешь еще застать этого Саари в западной обители? Ведь сколько-то лет прошло?
– Действительно, – поддержала гнома девушка. – Его, мага этого, поди и след давно простыл. Ищи его…
– Надежд застать нашего таинственного незнакомца в стенах Альтабары немного, – согласился Палландо. – Более всего я надеюсь отыскать хоть какие-то следы, хоть какие-то подсказки, где его искать далее… А следы, как вам известно – вещь недолговечная. Поэтому мне и следует поторопиться!
– Следы… – проворчал гном. – С чего бы ему оставлять следы да какие-то подсказки?
– Но ведь он зачем-то провел несколько дней со странной старухой в Тиминской крепости? Не для того ли, чтоб та его получше запомнила? И зачем ему пришла в голову странная идея – пообщаться с неким гномом посреди западных гор?
– Это могло быть чистой воды случайностью! – воскликнул Чача.
– Ты, уважаемый гном, оч-чень невнимательно меня слушал, – с нескрываемым раздражением промолвил маг. – В том, что касается нас, мудрых, случайностей не бывает!
– Может статься, и не маг он вовсе…
– Именно это мне и предстоит выяснить в ближайшее время!
– И всё же отправляться в одиночку к западной башне – безумие! – вновь воскликнул человек. – А главное – попусту потраченное время!
– Согласен, – тут же откликнулся Палландо. – Чтобы достичь Западной обители как можно скорее, мне, действительно, понадобится помощь… В первую очередь – твоя, Арата!
– Ты прекрасно знаешь, что всегда можешь на меня положиться! – произнес Странник. – Нет нужды плестись по голым, бесплодным горам к этой башне, если можно большую часть пути преодолеть по морю! У меня, уж поверь, сыщется пара-другая знакомых среди капитанов торговых суден, которые мне кое-чем обязаны.
– Вот мерзавец этот волшебник! – прошипел над самым ухом хоббита Меррик. – Решил таки умыкнуть у нас Северного Стража из-под самого носа! Кто ж нам теперь путь обходной покажет в Залучье?
Томми что есть силы пиннул приятеля локтем в бок. Фридерик же глянул на волшебника и обмер: взгляд мага был прикован к молодому человеку. Казалось, он о чем-то сосредоточенно думает, что-то взвешивает, поглядывая на хоббита. Это оч-чень не понравилось Фридерику, и он загодя понял, что сейчас услышит.
– Мне понадобится и твоя помощь, Фридо! – произнес Палландо.
– Моя? – хоббит лишь втянул голову в плечи.
– Обстоятельства складываются таким образом, – неторопливо, нараспев, произнес маг, – что мне придется взять с собой в поход Книгу… Ты же добровольно согласился стать ее Хранителем! Поэтому я прошу тебя – именно прошу! – исполнить свой долг до конца…
– До конца… – невольно повторил хоббит. – Но, может быть, у Странника это лучше получится?
– Саари доверил эту Книгу тебе! – сурово заметил волшебник. – А значит, на то были причины! Пока мне эти причины не известны. А следовательно, поручать эту ношу другому хранителю неразумно!
Фридерик лишь закрыл глаза, и вмиг вся его недолгая, непутевая жизнь пронеслась перед внутренним взором хоббита.
Вот он делает первые, неумелые шажки по мокрой, весенней траве, крепко сжимая ладошками пальцы своих родителей… Он сидит на коленях отца, тот что-то рассказывает, и веселая такая матушка появляется на пороге дома и зовет всех к вечерней трапезе… Первое, недальнее путешествие по окрестным холмам на плечах отца… «Матушка, мы сегодня поднялись на самую высокую гору и видели реку!» «И это ты называешь горой? Внимательно посмотри вокруг…» Незнакомые лица в доме; посеревшее, в слезах, лицо матери и его растерянный шепот: «Как так – больше не увижу? «Не плач, сынок, всё образумится…» Яркое солнце. Приятели с веселым гиканьем носятся друг за дружкой по яркому, зеленому лужку. Темные воды ручья… «Ну что вы раскричались, телепни? Всю рыбу распугаете!» «Да тут рыбы отродясь не водилось…» Первое, самостоятельное путешествие в Бринбурн. «Скажите, кто именно из них будет Старостой?» «И откуда ты такой недотепа взялся?..» Первая суровая зима… Заметенные снегом окна дома…. Долгие, тоскливые вечера у полуостывшего камина. «Ах, не запаслись мы, глупые, дровишками-то впрок…»
Воспоминания вдруг перенесли хоббита в недавнее минувшее. Склоны оврага… Безвольное тело чужака в синей хламиде на каменистой россыпи… Таинственная Книга, рычание псины, непонятные перешептывания за его спиной… «Он не жилец на этом свете…» Старик, широко расставив ноги и щурясь на яркое солнышко, восседает на пороге «отцовского домика»… Долинка у Магнитного камня, неторопливый разговор… «Эта Книга может оказаться опасной, если долго хранить ее в Уделе…» Призрачные всадники на вороных скакунах… «Мы нашли тебя, ты наш…» Извивающийся серпантин горной дороги… Тени полуразрушенных башен… Холодные скалы и снег, снег и еще снег… Предательская трещина и отчаянный лай его верной псины…
Фридерик приоткрыл глаза и нахмурился. «Странно, – подумал он. – Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить отца, перед глазами возникает лишь неясный силуэт… Даже образ матушки начинает понемногу меркнуть в сознании. А вот Старика я прекрасно помню, словно расстался с ним только вчера…»
Хоббит поднял глаза и встретился взглядом с Палландо. Тот пристально наблюдал за молодым человеком и казался слегка озабоченным. Скосив глаза в сторону, Фридерик заприметил собаку, что разлеглась у самых дверей; глаза псины были прикрыты, но треугольные уши настороженно торчали… Хоббит вздохнул и спросил:
– Могу я взять с собой Альфу?
– Альфу? – маг лишь приподнял брови. – Почему бы и нет! Только учти: если что случится, сам будешь тянуть ее на закорках. Твоя псина, знаешь ли, имеет скверную привычку кусаться.
– Тогда… – Фридерик еще раз вздохнул. – Тогда я согласен…
– Вот и прекрасненько! – воскликнул маг, хлопнув в ладоши.
– А мы!? – тут же взревели приятели.
– Вы? – Палландо с удивлением воззрился на вскочивших на ноги хоббитов. – Мне казалось, что у вас совершенно иные планы на предстоящую весну.
– Планы могут и подождать немного! – рассудительно промолвил Томми. – Ничего дурного с нашими соплеменниками, думаю, не случится – куда уж хуже… А вот Фридо мы никуда одного не отпустим!
– Он же без нас пропадет! – воскликнул Мерик.
– Ну-у… Право, не знаю… – промолвил маг, нахмурив брови.
– Я тоже пойду с вами! – неожиданно заявила Мена. – Здесь, на Севере, мне более делать нечего. Думаю, мой лук пригодится в горах дальнего запада!
– Это, что ж вы удумали такое, негодники! – воскликнул гном. – Решили, значится, меня одного средь голых стен оставить-то?
– А чего? – откликнулся Мерик. – Жратвы – валом! Вся тебе одному достанется…
– Нет уж! – прогремел Чача. – Я тоже с вами пойду! Глядишь, и моя секира пригодится на тайных горных тропах!
– Ну, что же… – негромко промолвил Странник. – Похоже, отряд Хранителей собран…
Голубой небосвод покрывал полмира. Низкое, весеннее, но уже горячее солнце приятно согревало кожу.
Фридерик, зажмурившись, стоял поодаль своих приятелей, сжимая в руках посох и наслаждаясь теплыми лучами, что ласкали его щеки. Даже налетавший временами порывистый ветерок не мог заставить хоббита выйти из блаженного состояния полной внутренней расслабленности. «Наконец-то – на воле! Наконец-то – это случилось! Как же долго я об этом мечтал-то!»