![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skitalcy-severnyh-predelov.-letopis-1-iz-epopei-quotposlednie-geroi-sredizemyaquot-si-376541.jpg)
Текст книги "Скитальцы Северных Пределов. Летопись 1 из эпопеи "Последние герои Средиземья" (СИ)"
Автор книги: george_george
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)
И главное: зачем Палландо вообще рассказал хоббиту всю эту историю? Никто же не тянул волшебника за язык, никто не принуждал откровенничать с едва знакомым встречным-поперечным. В конце концов, он (волшебник) мог запросто выпроводить нежданного гостя вон из своих покоев – и всех дел-то! Так нет же! «Похоже, повествуя столь длинную историю, маг преследовал какую-то определенную цель, – подумал Фридерик, – но какую? Достиг ли он своей цели, или неожиданное появление приятелей спутало все его планы?»
И было еще что-то, насторожившее Фридерика…
Как там выразился маг: «именно по этой причине» они, мудрые, много путешествовали, но их глаза не закрывались даже во время недолгого сна. Об этом, кстати говоря, мимоходом упоминается в Алой Книге и прочих летописях, с которыми хоббит познакомился за время своего вынужденного затворничества в башне Тархан-Соэль… Хм, странно… Невольно хоббит припомнил убогую лачугу, что некогда (в другой жизни!) называлась «домиком отца», и высокую постель, на которой возлежал обессилевший Старик; и плотно прикрытые глаза незнакомца. Опять что-то не вяжется! Возможно, Старик не был «настоящим магом»? Или Палландо что-то путает?.. Или Саари не относился к числу избранных, не был «палантиром валаров»?
Палантир… Вчера он заглянул в палантир! Что ни говори, но ни разу в жизни хоббиту не приходилось пережить ничего более удивительного! И тут мысли Фридерика обратились к этому таинственному камню. Что-то произошло, когда он смотрел в призрачную бездну камня! Что-то очень знакомое… С ним это уже приключалось, и совсем недавно… Но что именно?
Словно между прочим, хоббит отметил про себя, что Палландо так и не пояснил, как мог палантир из башни Эмин-Берайд оказаться в далеких северных пределах Средиземья. Надо было сразу об этом спросить, но, впрочем, хоббит и сам только сейчас припомнил это странное обстоятельство.
И было еще одно необъяснимое событие, но произошло оно ранее… Почему Арата столь поспешно вынес из библиотеки таинственную книгу Марата Тиссенского, и более Фридерик ее не видел? Это не могло быть случайностью!
Однако всё это вмиг вылетело из головы Фридерика, когда до него вдруг дошло, что так поразило его, когда он вглядывался в таинственный реликт древности. Он вспомнил видение в камне! Не исполинские волны неслись тогда ему навстречу, но именно он летел навстречу пенным гребням волн, умело управляя каждым своим движением! «Со мной такое уже бывало! – чуть не воскликнул хоббит, – и совсем недавно: когда, невдалеке от стен Тиминской крепости я вглядывался в туманные отроги дальних горных хребтов». Нечто похожее происходило с ним и в подзабытом тревожном сне, когда он кружил над руинами древней башни, что приютилась на краю бездонной, темной пропасти. Бывало такое много раз и раньше, но он как-то не обращал на это особого внимания.
«Это, определенно, должно что-то означать», – подумал Фридерик. И тут же сам себя поправил: но может и не означать ровным счетом ничего.
Под самое утро Фридерик забылся неглубоким сном. Ему приснилась… знакомая башня над глубокой горной расселиной, призрачные, безликие всадники на черных скакунах, несущиеся по ажурному металлическому мосту ему навстречу. Вокруг стояла необычайная тишина, лишь стук копыт грозных скакунов был единственным звуком, доносившимся до хоббита… Из последних сил Фридерик обнажил короткий меч. «Нет, – прошептал он, – я не дамся! Вы меня не получите…» Но в ответ он услышал лишь громоподобный хохот. «Ты – дурень, ты – редкий телепень!» Ближайший к Фридерику всадник резко вскинул руку и сорвал с головы черный шлем… Палландо, – изумленно воскликнул хоббит. Смех продолжался, а всадники поочередно срывали с себя доспехи… Саари! – невольно воскликнул хоббит. – Мена… Чача… Мерик, Томми, а вы что здесь делаете!?
…Фридерик открыл глаза, щурясь на яркие лучи утреннего солнца, что заполнили его чертог.
– Проклятье… – только и промолвил хоббит. – И приснится же такая чертовщина…
Фридерик, Мерик и Томми были первыми, кто переступил в столь ранний (по-хоббитским меркам) час порог библиотечной залы. В зале было достаточно прохладно (возможно, от обилия умных мыслей), потому, посовещавшись, хоббиты разожгли огонь в камине и предусмотрительно заняли лучшие места за столом. День, начавшийся таким вот образом, обещал быть интересным и увлекательным. Впрочем, до назначенного времени оставалось никак не меньше получаса.
Следующей, как ни удивительно, в библиотеку приплелась Альфа (чего ранее не бывало вовсе). Позевывая, пофыркивая и выкусывая меж когтей, псина разлеглась посреди дверного проема, ни на кого не обращая внимания.
Вслед за Альфой объявилась Мена. Фридерик глянул на девушку, и вид ее хоббиту не очень-то понравился. Казалось, некогда нежная кожа девушки приобрела неприятный серый оттенок, а под глазами проступили заметные круги. Знать, вынужденное бездействие в холодных стенах северной обители самым скверным образом сказывалось на здоровье Мены. «Ох, – подумал хоббит, – врядли я выгляжу лучше… Когда же, наконец, мы все вдохнем свежий воздушек?»
Следующим заявился позевывающий Чача. Бесцеремонно прихватив два кресла, он растянулся в одном и, закинув ноги в потертых, видавших виды сапожищах на другое, принялся методично похрапывать.
Последними в залу (вместе!) пришли Палландо и Странник. Маг на некоторое время замер на пороге, угрюмым взглядом окинув собравшуюся компанию. Странник же, переступив через псину, ухватил одно из кресел и устроился в самом темном углу залы. Тонкие лучи света освещали только вытянутые ноги человека, лицо же, как и вся фигура, казались сокрытыми в полумраке.
– Я вижу, собрались все… – скрипучим голосом произнес Палландо. Аккуратно переступив через Альфу, маг приблизился к ближайшему креслу, но не сел, а только облокотился на высокую спинку. Окинув взглядом еще раз собравшихся, волшебник продолжил:
– Итак, приступим… И разбудите, будьте так добры, гнома!
– Я и не сплю вовсе! – тут же встрепенулся Чача. – О чем речь-то идет?
Волшебник, не торопясь, обогнул кресло и наконец уселся, закинув ногу на ногу и опершись одной рукой на подлокотник. Второй рукой он неторопливо извлек из складок плаща толстенную Книгу и аккуратно положил ее на стол перед собой.
– Моя Книга! – невольно воскликнул Фридерик. Ах, знать, предчувствия хоббиту не изменили, и сейчас речь, наконец-то, пойдет о таинственном, эльфийском повествовании.
– Располагайтесь поудобнее, – меж тем произнес Палландо. – Не исключено, что разговор у нас получится долгим… И помогите кто-нибудь Чаче убрать ноги с кресла!
Гном бросил на хозяина башни короткий, гневный взгляд, но ноги убрал.
– Не будем ходить вокруг да около! – продолжал маг. – Наши друзья хоббиты рисковали жизнью, отправляясь в опасный поход лишь с одной целью – доставить эту Книгу в башню Тархан-Соэль. Будет справедливо, если я поделюсь с ними, а также со всеми вами, своими мыслями по поводу сего манускрипта. Однако я хочу услышать и ваше непредвзятое мнение, а возможно и дельный совет, что нам с этой Книгой делать. И делать ли вообще…
– Прошу прощения! – откашлявшись, произнес Чача. – Я, возможно, что-то пропустил. Мне об этом м… манускрипте ничего неизвестно. Нельзя ли поподробнее?
– А мне и вовсе непонятно, какое все мы имеем отношение к этой Книге, – фыркнула Мена и обвела взглядом собравшихся в зале, словно ища поддержки. – О каком дельном совете может идти речь?
– Всему свое время! Пока же не будем отвлекаться от главного! – Палландо повысил голос, призывая всех собравшихся к вниманию. – Вначале я постараюсь описать в хронологическом порядке некие события, что произошли не так давно! Если кто-либо из присутствующих сочтет необходимым меня поправить – милости прошу! – И маг остановил взгляд на Фридерике. Тот лишь неуверенно кивнул.
– Итак, приблизительно пять лет назад, а именно 19 апреля 2488 года пробудилась известная всем Роковая гора (она же Ородруин) на плато Горгорот… Вам, безусловно, известно, что согласно легендам и преданиям ранее сей вулкан просыпался, стоило лишь Черному Властелину пересечь границы Мордора…
– Но Черного Властелина давно нет! – весело воскликнул Мерик.
– Верно, – согласился маг. – И поэтому почти две с половиной тысячи лет Роковая гора молчала. Не было никаких признаков ее возможного пробуждения! Извержение произошло внезапно, и объяснить сие явление чисто природным катаклизмом невозможно! Впрочем, нет и свидетельств тому, что извержение было спровоцировано кем-либо или чем-либо еще… Меж тем, огромные клубы смертоносного дыма, гонимые восточными ветрами, нависли над землями Гондора; пепел покрыл немалую территорию некогда цветущего края – Итилии, и зловонные серные испарения согнали с обжитых земель тысячи людей. Обезлюдел, насколько мне известно, Осгилиат; опустели долины Андуина Великого и его притоков. В земли Гондора пришел небывалый голод; а где голод – там недовольство, беженцы, бунты… Фактически, некогда мощная держава стоит на пороге гражданской войны. И пламя этой войны, безусловно, может охватить все просторы Средиземья, в том числе и Север!
Все присутствующие в зале невольно переглянулись. Конечно же хоббитам, гному, девушке и – уж точно! – Страннику не было никакого дела до грозных событий, что происходят где-то там, на далеком юге. Но зловещее напоминание, что пожар войны может перекинуться на соседние княжества и даже достичь северных пределов, не могло не вызвать определенного беспокойства, и призывало к вниманию. «Возможно, этого и хотел добиться маг», – подумал Фридерик, поглядывая на ставшими в одночасье серьезными лица друзей.
– Оставим на время Гондор с его бедами… – продолжал, меж тем, Палландо. – На следующий день после начала извержения, далеко на севере, на склоне неглубокого оврага, наш юный друг Фридо обнаружил бесчувственное тело странного человека. Было это 20 апреля 2488 года… – при этом маг, полуобернувшись к хоббиту, слегка кивнул тому и повел рукой, словно просил засвидетельствовать правоту своих слов.
– Всё верно, – негромко произнес Фридерик.
– Что в этом человеке было странного? – в один голос спросили гном и девушка. Хоббит открыл было рот, но маг опередил его, продолжив:
– Странным было то, что люди, вообще-то, в пределах нынешней Хоббитании не живут… И просто так забрести в долину Залучья он тоже не мог, поскольку за единственной дорогой постоянно присматривают сами же хоббиты. Кроме того, не было при чужаке ни походного мешка с провизией, ни обыкновенной торбы…
– Он что, с неба свалился? – фыркнула Мена.
– Возможно… Но не будем отвлекаться! При странном путешественнике имелись лишь эта Книга, – маг постучал пальцами по кожаному переплету, – да небольшая статуэтка горного ястреба, отлитая из чистого серебра. Одет незнакомец был в длинную синюю хламиду, и выглядел м-м… – маг ненадолго задумался, – выглядел, приблизительно, как выгляжу я…
Взоры слушателей обратились к Фридерику, и тот, откашлявшись, кивнул.
– Так всё и было…
– Хм… – громко буркнул Чача. – Из всего, что я услышал, легко сделать вывод, что сей незнакомец был одним из магов. Тогда ты, Палландо, должен его знать!
– Забегая наперед, – откликнулся волшебник, – следует признать, что предположение уважаемого гнома имеет под собой веские основания. Но говорить о том, знавал ли я некогда этого таинственного мага, преждевременно! Итак, я продолжаю… Незнакомец провел в Хоббитании некоторое время – месяцев пять в общей сложности. Он велел называть себя Старик, был достаточно приветлив и разговорчив, но тщательнейшим образом обходил острые темы, особенно – откуда он взялся и кто он такой. Тем не менее – как это часто бывает – в беседах с хоббитом он допустил ряд, э… скажем так, оговорок… Мм… Фридо, мой мальчик, будь так любезен, припомни, что там такого было?
Фридерик вздрогнул и напрягся. Что такого, нового, хочет от него услышать Палландо? Невольно прикрыв глаза, хоббит стал вспоминать:
– Вначале, он мельком упомянул равнину Горгорота и Минас-Тирит… Он сказал, что Книга и серебряная статуэтка принадлежали ранее его погибшему другу… Потом… – хоббит задумался. – Потом он говорил что-то про огромное несчастье, свидетелем которого случайно оказался, и что Темные Силы могут – именно могут! – вновь вырваться на свободу… Что Книга может оказаться опасной при определенных обстоятельствах… Под конец он взял с меня слово, что я отнесу эту Книгу в Тархан-Соэль…
– Ах, вот оно что! – воскликнула Мена, разглядывая хоббита через узкие щелочки глаз. – Так значит, вы с самого начала направлялись к этой башне! А всем остальным только мозги парили! Подлые врунишки!
– Мы не врунишки! – вступился за приятеля Мерик. – Мы просто хранили определенную конспирацию.
– Чего вы там хранили!?
– Не переживай, Мена, – донесся из темного угла спокойный голос Странника. – Следует отдать должное этим пройдохам: они обвели вокруг пальца даже меня, опытного северного следопыта…
– Не будем отвлекаться! – воскликнул маг, пресекая перепалку. – Это всё, что ты можешь припомнить, Фридо?
Лица присутствующих вновь обратились к хоббиту.
– Ну… – нерешительно промямлил он. – Еще Старик обмолвился… Э-э… Он произнес имя – Саари; но я не понял, его ли это настоящее имя, либо он так звал кого-то… – При этом Фридерик покосился на псину, что разлеглась у двери. Альфа приподняла голову, навострила уши и укоризненно глянула прямо в глаза хоббиту. Тот, почувствовав, что поневоле краснеет, добавил:
– Не знаю, право… – и торопливо отвел глаза.
– Но Книга? – раздался требовательный голос из угла залы. – Что тебе известно о самой Книге?
Фридерик покосился на полутемный угол залы, и глаза хоббита невольно расширились. Узкие лучи весеннего солнца веером падали в помещение библиотеки сквозь узкие, стреловидные проемы окон. И в этих лучах неторопливо кружились колечки табачного дыма. Палландо, проследив за изумленным взглядом хоббита, лишь проворчал:
– Ну я же просил, Арата…
– Ничего с твоими драгоценными книгами не станется, – возразил Странник. Он приподнялся и, протянув руку, резко открыл створку окна. В библиотечную залу хлынул поток морозного, свежего воздуха.
– Не будем отвлекаться! – провозгласил человек, вновь усаживаясь в кресло. Его лицо и фигура тут же исчезли в полумраке.
– Иногда эти северяне бывают просто несносными… – поворчал маг. – Как только я их терплю!? Впрочем, продолжай, Фридо!
– Что продолжать-то?
– Тебе, вроде, задали вопрос? – напомнила Мена.
– Что мне известно о Книге? – Фридерик глубоко вздохнул. – Немного… Старик сообщил лишь, что Книга содержит древние эльфийские легенды и предания…
– Но твой Старик намекнул, кажется, что Книга может быть опасной. Почему? – опять спросила девушка.
– Ах… Древние пророчества сами по себе не опасны – так, кажется, выразился Старик, – припомнил хоббит. – Опасность могут представлять собой люди или иные разумные существа, которые слепо уверуют в истинность древних пророчеств и попытаются их осуществить!
– Почему же тогда Старик попросту не уничтожил эту Книгу?
– Он не мог этого сделать, – промолвил хоббит, вспоминая давний разговор. – Древние пророчества – это обоюдоострый меч, как сказал Старик! В руках Темных Сил они способны служить силам Зла и принести много страданий… Но Светлые Силы могут применить Книгу обратным образом… Уничтожить Книгу – возможно, именно эту цель и преследуют Темные Силы!
– Хм… Я, наверное, что-то пропустил, – прокряхтел Чача. – Решительно не понимаю, зачем мы здесь собрались! Нам, гномам, знаете ли, древние эльфийские пророчества, мягко говоря – по барабану! Для того и существуют волшебники, чтобы разбираться со всей этой дремучей ерундой! При чем здесь свободные народы? У нас, гномов, заметьте, другой путь…
– О путях эльфов, людей и гномов мы подискутируем как-нибудь другой раз, – хмуро заметил Палландо. – Сейчас же…
– Не будем отвлекаться! – в один голос воскликнули Мерик и Томми.
– Хм… Действительно… – согласился маг. – Если бы ты, уважаемый гном, не засыпал время от времени, но внимательно следил за всем, что было сказано, то невольно пришел бы к выводу, что Книга сея… – волшебник вновь постучал указательным пальцем по переплету, – как-то связана с трагическими событиями пятилетней давности! Посему, перейдем непосредственно к самой Книге!
Фридерик облегченно вздохнул. Хвала Единому! Кажется, Палландо не собирается более мучить его! Не хватало еще в который раз припоминать все подробности недавнего путешествия на север!
– Погоди, Палландо! – воскликнул Странник. – Почему ты хочешь уверить нас, что эта Книга имеет какое-то отношение к проснувшейся Роковой горе? Не потому же, что этот таинственный Старик несколько раз случайно оговорился?
Палландо полуобернулся и, нахмурив брови, уставился в угол залы.
– Ты ничего не понял, Арата! – заявил он. – Не было там никаких оговорок!
– Как не было? – Теперь искренне изумился хоббит.
– Если этот таинственный Старик – действительно маг, а в пользу такого предположения говорит многое, – терпеливо пояснил Палландо, – то не мог он допустить никаких «случайных оговорок». Думаю, он не хотел излишне пугать нашего друга Фридо и доводить его до состояния обыкновенной паники! Но в то же время, упомянув места, связанные с давними, трагическими событиями, он хотел привлечь внимание молодого человека к тому, что миссия является очень важной. И отнестись к ней следовало в должной мере ответственно… Впрочем, как я понял, его старания пропали даром! Прошло четыре года – целых четыре года! – прежде чем наш уважаемый хоббит соизволил таки отправиться в путь!
– Но почему, в таком случае, – не сдавался Странник, – Старик сам не отправился в дорогу? Почему доверился первому встречному?
«Оказывается, я – первый встречный», – с горечью отметил про себя Фридерик.
– На то, наверняка, были причины… – проворчал маг, махнув рукой. – Могли быть десятки причин… Оставим это пока…
– Итак, – продолжал маг, – что же представляет собой сей загадочный манускрипт? – Волшебник приоткрыл Книгу наугад (где-то посередине, как показалось Фридерику), но тут же прикрыл мелькнувший текст широкой ладонью. – Приблизительно на две трети древняя повесть содержит текст, записанный на древнем, эльфийском языке. И это, безусловно, квенийский – язык эльфов из племени нолдоров. Не многим, ныне живущим, знакомы эти стародавние символы!
– Хм… – проворчал гном. – Как по мне, все эльфийские языки – на один манер…
– Ты неправ! – неожиданно воскликнула Мена. – Эльфы говорили на разных языках! Самым распространенным языком эльфов Средиземья являлся синдарин; квенийский же язык, или попросту квениа, принесли в Средиземье мятежные нолдоры.
– Феанор! – воскликнул Фридерик и тут же подумал: «Откуда это известно девушке?» – Я вспомнил! Квенийский – язык племени Феанора!
– Браво! – Палландо громко захлопал в ладоши. – Даже представить не мог, что в землях простых смертных сохранились столь обширные познания! Впрочем…
– Не будем отвлекаться! – в один голос, вновь, воскликнули Мерик и Томми.
– Хм… – маг недовольно покосился на приятелей и недобро сощурил глаза. – Так и подмывает спросить, есть ли в этой зале хоть один серьезный человек?
– Есть! – тут же откликнулась расплывчатая тень в углу чертога. – Я готов внимательно слушать!
– Я тоже! – заявил Фридерик.
– Прекрасно! – повысил голос маг. – Ты и ты – остаются! Все остальные – вон отсюда!
В библиотечной зале повисла гробовая тишина. Впрочем, никто так и не двинулся с места.
– Так, пожалуй, лучше… – промолвил минуту спустя Палландо, хмуро переводя взгляд с одного присутствующего на другого. – Считайте мое предупреждение последним…
– Что ж, теперь нам и слова не позволяется молвить? – негромко прошипел Мерик над самым ухом Фридерика.
– Слово молвить позволяется, – тут же откликнулся волшебник. – Но желательно молвить что-то разумное, а не развлекаться пустым словоблудием… Итак, на чем мы остановились? Ах, да… Текст начальной части Книги записан на понятном мне квенийском языке. Что касается содержания Книги, мм… Повесть начинается достаточно известными и популярными – в свое время – рассуждениями о природе Света и Тьмы… Оказывается – кто бы мог подумать! – что только Тьма дает Силу Повелителям Мира сего… Свет же, видите ли, был ниспослан свыше, дабы укрепить дух слабых! Борьба меж Светом и Тьмой будет длиться вечно, но в конце концов Тьма победит и Мир вернется к своим естественным истокам…
– Хм… Ничего не понял, – негромко проворчал гном.
– Ты что-то сказал? – осведомился волшебник. Чача лишь поскрипел зубами. – Итак, продолжаем! Известные рассуждения о природе Тьмы и Света заканчиваются невразумительным предсказанием, что, мол, каждые две с половиной тысяч лет Зло будет возвращаться на просторы Средиземья… Впрочем, в Книге не содержится конкретных дат, имен, указаний местности, рек, гор… Но! Готов поспорить, что речь идет о днях, когда древний Белерианд процветал, а злобная тень Моргота только обозначилась где-то за туманным горизонтом…
– Речь идет о событиях Первой Эпохи? – несмело поинтересовался Фридерик.
– Именно. Как я уже сказал, в Книге нет конкретных дат и имен. Но… Всё узнаваемо, всё очень узнаваемо! Если опустить отдельные детали, то можно предположить, что Книга, по существу, предрекает скорую гибель некогда благословенного края… Однако здесь есть одна, но очень серьезная неувязка!
Маг сделал паузу и обвел присутствующих хмурым взглядом. Все молчали…
– Квенийский был языком мятежных нолдоров, да! Но нолдоры Белерианда использовали в письменах алфавитом Тенгвар, что переводится на всеобщий язык, как «буквы». Часто его называют также алфавитом Феанора. Основной же текст Книги записан рунами, известными, как алфавит Кирт, и которые в несколько измененном виде используются и в современной письменности! Хотя язык письма, безусловно, квенийский! Поэтому, как ни странно это звучит, первая мысль, пришедшая мне в голову, была следующей: Книга эта – чистейшей воды подделка!
– Как – подделка!? – в один голос воскликнули хоббиты.
– Судите сами, – спокойно продолжал Палландо. – Большая часть летописи посвящена давно минувшим событиям, при этом использованный алфавит, в целом, не совпадает с общепринятым среди нолдоров. Последняя же часть Книги содержит, мягко говоря, невразумительный текст, что представляет скопище старинных эльфийских букв из алфавита Тенгвар, сгруппированных без всякого смысла и в полном беспорядке… Перевести на современный язык эти, сравнительно недавно записанные слова – а о том, что эта часть текста написана недавно, говорит сам цвет чернил! – не представляется возможным: в результате перевода получается полная белиберда!
– Но как можно написать подобный текст? – удивилась Мена.
– Оказывается, очень просто! Достаточно спуститься в подвалы библиотеки Минас-Тирита или Аннуминаса и познакомиться с рядом не столь редких изданий. Многие из них присутствуют, кстати сказать, на соседних полках! Древних символов Тенгвар немного, всего-то тридцать шесть! Легко переписать, запомнить, а после использовать по своему усмотрению.
– Но кому это надо?
– Вопрос интересный! Боюсь, я не смогу на него ответить. Тем более что подделки в наше время – вещь достаточно распространенная.
– Но ведь подделка – не единственная возможность? – угрюмо поинтересовался Томми.
– Не единственная… – тут же согласился Палландо. – Признаться, эта возможность прельщала меня менее других. И дело не в том, что я исподволь не хотел, чтобы вся эта история закончилась бесславно, даже не начавшись… Дело в другом. Такт! Ритм начального текста! Удивительный слог! Необыкновенное сочетание понятий, столь характерное для древних наречий! Нет-нет, кого-нибудь другого можно было бы провести на ровном месте, но не меня! Голову даю на отсечение – текст первой части Книги написан эльфами! Более того! Я уверен, что авторами текста, несомненно, являются нолдоры! И поэтому я стал перебирать в уме все случаи, которые, так или иначе, могли иметь отношение к древнему тексту…
– И что же? – негромко поинтересовались хоббиты.
Палландо неторопливо перелистнул несколько страниц Книги.
– Я прочту вам небольшой фрагмент текста… Вот… Наконец-то… Прошу простить за крайне поверхностный перевод, но, тем не менее, послушайте:
«…Лишь трое из царственных эльфов
преступят порог сей…
…Лишь семеро гранильщиков каменного ложа
преодолеют путь сей…
…Лишь девятеро смертных,
облаченных в могильный прах, пройдут стезёй сей…
…И встретит их Черная Страна,
где распростерся Мрак,
и Сила Единая
вместе их соберет,
и тенями ступят они в страну,
где господствует Мрак…»
– Чёрт возьми! – воскликнул Мерик. – Мне это что-то напоминает… Три Кольца – премудрым эльфам – для добра их гордого, – продекламировал он.
– Семь Колец – пещерным гномам – для труда их горного, – продолжил Томми.
– Девять – людям Средиземья – для служенья черного, – подхватил Фридерик, – и бесстрашия в сраженьях смертоносно твердого… Это же – известные всему миру стишки, сложенные древними эльфами!
– Верно! Верно, мои молодые друзья! – воскликнул Палландо. – И я так подумал! Конечно же, кто, кроме эльфов древней Остранны мог написать эти строки!?
– С теми эльфами мы, гномы, были дружны, как ни с кем, – важно промолвил Чача. – Многие искусства переняли мы друг у друга… О, это были воистину благодатные времена!
– И что ты можешь помнить? – поинтересовался, вроде как между прочим, Мерик.
– И не говори! – воскликнул Чача. – У нас, гномов, память долгая… Мы, гномы, многое помним…
– Не будем отвлекаться! – воскликнули одновременно хоббиты. К ним, как ни странно, присоединилась и Мена.
– Древняя легенда гласит следующее, – бросив короткий, недовольный взгляд на хоббитов и девушку, продолжал Палландо. – Магические кольца или Кольца Власти были выкованы во Вторую Эпоху Средиземья эльфами Эрегиона приблизительно между 1500 и 1600 годами. Всего Колец было девятнадцать, и они предназначались, действительно: три – эльфам, семь – гномам, и еще девять – людям… Когда же работа близилась к концу, Саурон самолично выковал двадцатое Кольцо на вершине Роковой горы. Это Кольцо превосходило силой своей все прочие Кольца! Именно его прозвали Кольцом Всевластия или Единым Кольцом! Однако эльфов Остранны Врагу провести не удалось, и вскоре три Кольца, предназначенные Старшему народу, были сокрыты. Тогда же Саурон обрушился войной на эльфов. Вскоре девять колец, предназначенных людям, оказались в руках Черного Властелина, и он роздал их правителям из людей! Так на свет появились неистребимые, некогда, назгулы…
Фридерик невольно вздрогнул и глянул на мага. Взгляд того, впрочем, был устремлен куда-то вдаль.
– В руках Саурона оказались и семь «гномьих» колец… Однако, три из них затерялись во времени, четыре же вскоре были истреблены драконами…
– Всё верно! – торжественно произнес Чача.
– Всё верно… – в раздумье произнес Палландо. – Всё, казалось бы, сходится… «Стишки», как здесь кое-кто выразился, на самом деле являлись своеобразным предупреждением для всех свободных народов Средиземья: следует быть начеку! Кому, как не самим кузнецам-эльфам, может принадлежать сие послание? Кроме того, известно, что нолдоры Эрегиона в своих письменах использовали именно руны! Всё сходится!
– Действительно, всё ясно и понятно, как майский день! – воскликнул Мерик. – А я уж начал беспокоиться! Такое, знаете ли, тревожное предисловие, и прочее…
– Но! – Палландо выдержал воистину театральную паузу и продолжил:
– Кое-что в, казалось бы, логически объяснимых и неоспоримых догадках по поводу возможного происхождения данной Книги меня по-прежнему смущало… Первое: если сия Книга была, действительно, написана изгнанниками-нолдорами, о ней было бы известно! Однако ни в единой летописи Второй и Третьей Эпох ни о чем подобном не упоминается! Далее… Эльфов, большей частью, никогда не прельщали пророчества и всякие там предсказания. Оно и понятно! Ведь Старший народ живет необыкновенно долго – можно сказать, вечно. Зачем забивать себе голову подобной ерундой, если и так всё увидишь на своем веку? Тем более, – Палландо повысил голос, – зачем превращать в видимость пророчеств события, что давно минули? И последнее… Нет уж, поверьте мне, ни малейшего смысла в заключительной части Книги!
– Ее мог дописать кто-то другой, кому Книга случайно попала в руки! – воскликнул Томми.
– Я думал об этом… – кивнул Палландо. – Но всё равно многое не вяжется с известными мне фактами и событиями…
В разговоре настала продолжительная пауза. Все присутствующие лишь обменивались недоуменными взглядами. Первой не выдержала девушка:
– Я предлагаю проголосовать! Кто за то, чтобы считать Книгу подделкой – подымите руки! Лично я – за! – И Мена гордо подняла руку. – Как, ко мне никто не присоединяется? Ну что ж, значит, Книгу эту действительно написали эльфы Остранны! Прекрасное решение! И покончим с этим делом!
Фридерик покосился на нахмурившегося мага. «Он что-то хочет от нас услышать, – подумал хоббит, – чего-то ждет. Ох, неспроста он вдруг замолчал…»
– Погодите! – вдруг воскликнул Томми. – Я не больно силен в арифметике, уж извините! Но, если принять на веру, что все, самые большие несчастия обрушивались на головы простых смертных раз в две с половиной тысячи лет…
– Не следует воспринимать пророчества буквально! – послышался голос Странника. – Две с половиной тысячи лет могут означать лишь очень долгий срок – и не более! Или подразумевать определенную периодичность событий, никак не связанную с конкретными датами…
– Тебе-то откуда знать? – тут же огрызнулся Мерик.
– Погодите! – примирительно воскликнул Фридерик. – Дайте нашему приятелю договорить!
– Я вот что подумал… – Томми почесал затылок. – Если принять на веру предсказания из этой Книги, да отсчитать эти самые годы вспять, припомнив давние события – может что и получится?
– Действительно, – согласился, вдруг, Арата. – Если вернуться назад на две с половиной тысячи лет, то мы окажемся в самом конце Третьей Эпохи, когда после продолжительной, кровопролитной войны пала твердыня Саурона!
– Это ни о чем не говорит! – фыркнула Мена.
– Или говорит о том, что мы вновь стоим у порога весьма скверных событий, – промолвил Томми.
– Верно! – опять согласился человек. – Вернемся еще на эти же годы назад… Мм… Начало Третьей Эпохи… Год, этак, пятьсот двадцатый! Что происходило в те годы, кто-нибудь помнит?
Все недоуменно покрутили головами, словно кивая друг на друга.
– Первые набеги восточных племен на владения дунедайнов… Тень Ангмара на севере Средиземья… – негромко произнес Палландо. – И вскоре Арнор был разделен на три нежизнеспособных княжества…