![](/files/books/160/oblozhka-knigi-skitalcy-severnyh-predelov.-letopis-1-iz-epopei-quotposlednie-geroi-sredizemyaquot-si-376541.jpg)
Текст книги "Скитальцы Северных Пределов. Летопись 1 из эпопеи "Последние герои Средиземья" (СИ)"
Автор книги: george_george
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 37 страниц)
– А что прикажете делать? – удивленно вскинул брови человек.
– Нет, как вам это нравится? – возмутился Мерик. – Сам же костер разжег, заманивал… И – на тебе! – Он толкнул локтем приятелей, но Фридерик и Томми угрюмо молчали.
– Вы же не хотите быть со мной откровенными, – лукаво заметил Странник. – А, следовательно, и в моей помощи не нуждаетесь!
– Странная логика, – откликнулась Мена. – Почему мы обязаны быть до конца откровенны с человеком, которого повстречали лишь час назад? А что до помощи… От помощи мы не отказались бы… Сам же заметил, что этих мест мы не знаем. И это правда…
Фридерик удивленно глянул на неподвижный силуэт девушки (костер к тому времени уж прогорел). «Вот это да! Никогда не поверил бы, – подумал он, – что Мена способна попросить о помощи, и кого? Совсем незнакомого человека!»
– Сам же сказал, что ничего дурного от нас не ждешь! – вставил гном.
– А не входит ли в обязанность Северного Стража помогать заблукавшим путникам? – поинтересовался Мерик. – Может быть, тогда и мы откровеннее будем.
В сгустившейся темноте Фридерик не мог разглядеть лица северянина, но почему-то ему показалось, что человек усмехается, наблюдая за всполошившимися путешественниками.
– Что ж, – наконец промолвил Странник, – это уже смахивает на откровенность! Коль вам действительно нужна помощь… А почему ты молчишь, Фридо?
Хоббит вздрогнул, почувствовав, как взгляды приятелей обратились к нему. «Что ж это за напасть такая, – подумал он, – что ж это за свинство такое? Отчего этот странный человек именно ко мне цепляется, словно я в компании главный? Может быть, почувствовал что-то северянин, или подозревает…» Фридерик откашлялся (для солидности) и негромко произнес:
– Мест этих мы не знаем, правильно подмечено. И помощь нам действительно нужна. Это истинно! Век не забудем, если поможете через этот треклятый перевал перебраться… Люди мы небогатые, – добавил он, прикидывая, сколько золотых монет умыкнул Мерик из кроловой схованки, – но чем сможем, отблагодарим…
– О благодарности позже поговорим! – отозвался Странник.
– Прав гном, места эти неприятные, – со вздохом продолжил хоббит. – Уж очень глухие, пугающие… И названия неприветливые, незнакомые. Перевал – Уренхой, ледник – Энхойский…
– Верно, – заметил северянин. – Названия неприятные! Оркские это названия, не людские!
– Как оркские? – в один голос воскликнули изумленные хоббиты. – Откуда ж тут эта погань взялась?
– В давние времена эта нечисть везде водилась, где людей не было, – спокойно пояснил Странник. – Многие здешние места носят названия, орками – подданными Темных Сил – данные… Никто и не задумывается над ними, все уж давно попривыкли. Впрочем, не будем об этом! Коль просите меня помочь – не откажу! Не в моих это обычаях – одиноких путников на погибель в горах оставлять! А после разберемся… Посему, пора в путь, уж засиделись! Одно лишь условие: слушаться меня беспрекословно и глупых вопросов не задавать!
Путники радостно закивали, вскакивая на ноги. Лишь Мена некоторое время продолжала еще молча сидеть у потухшего костра, вытянув в сторону остывающей горки пепла озябшие руки, словно пытаясь вобрать в себя последние крохи тепла.
Странник уверенно шагал впереди в начинающей развеиваться предрассветной мгле. К удивлению путников, он не стал ни направляться вверх, вдоль сумрачного Басманного ущелья к опасному леднику, ни следовать в сторону потерянного Тракта. Смело шагнув к темному провалу ущелья, северянин тут же ступил на едва различимую тропу, извивавшуюся по склону меж камней и, не прошло получаса, как путешественники оказались на другой стороне, казалось бы, неприступного горного провала.
«Здорово, – подумал Фридерик, – нам бы и днем не сыскать этой неприметной тропки!» Он торопливо шагал следом за таинственным путником. Снег, покрывающий горные склоны, доходил порой до пояса хоббита. Спасало, впрочем, то, что Странник оставлял за собой достаточно глубокий след. Полы длинного, развевающегося на ветру плаща северянина хоть и обрушивали на проторенную тропу потоки сухого, шуршащего снега, но всё же идти следом за человеком было куда легче, чем самому прокладывать дорогу по заснежнным горным склонам. В сером тумане Фридерик кое-как различал силуэты товарищей, двигавшихся следом.
Странник сам распорядился, кто за кем идет. Естественно, никто с ним не спорил. Фридо шел вторым в растянувшейся колонне. С интервалом приблизительно в шесть ярдов двигались Мена и Мерик. Чуть поодаль – Томми. Замыкал шествие гном.
Альфа старалась держаться рядом с «хозяином», но вскоре отстала. Фридерик лишь временами слышал ее сердитое сопение невдалеке.
Некоторое время хоббит лениво (уж очень устал, да хотелось спать) рассуждал, случайность ли это: почему незнакомец выделил его из всех путников, почему поставил рядом с собой? Кстати, девушка тоже, отчего-то, предпочла в свое время общаться именно с ним, а не с его верными друзьями. Неужели Фридерика принимают в компании хоббитов за главного? А может быть, Странник и Мена что-то подозревают?
С девушкой, вроде, понятно. Она хотела кое о чем повыспросить хоббита. А что надо от молодого человека Северному Стражу, уверенно разгребающему снежные заносы впереди? Дистанция в несколько десятков футов, которая отделяла их от остального отряда, было вполне достаточной, чтобы не терять друг друга из виду. В то же время, пожелай северянин негромко побеседовать с Фридериком, друзьям не удалось бы ничего разобрать. Может быть, отдельные слова, не более… Но Странник молчал, даже ни разу за всё время не оглянувшись. Казалось, его ни в коей мере не интересовало, поспевают ли за ним остальные путники вообще. Конечно же, это было не так! Хоббит обратил внимание, что, стоило ему приотстать, как человек тут же замедлял шаги…
Два недолгих привала не прибавили сил. К полудню Фридерик стал всё больше отставать и уж совсем поравнялся с Меной и Мериком. Возможно, поэтому Странник, укоризненно поглядывавший через плечо на запыхавшихся путников, решил сделать «нормальный» привал. Часа на два.
Кое-как перекусили. Гном тут же повалился на бок и, завернувшись в плащ, захрапел. Вскоре к нему присоединились Томми и Альфа. Мена и Мерик были единственными, кто, казалось, сохранили хоть видимый запас бодрости. Помимо Странника, естественно.
Одолев свою порцию показавшейся необычайно безвкусной пищи, Фридерик привалился к холодному гранитному камню, раскурил трубку и принялся лениво оглядывать окрестности, дожидаясь, когда его сморит окончательно. Странно, что несмотря на усталость, сон никак не приходил.
Место, выбранное их таинственным провожатым для дневки, казалось странным: голая, открытая всем ветрам площадка на скалистом склоне… Впрочем, очень скоро Фридерик мысленно поблагодарил человека за столь удачный выбор.
День был на удивление чистым и свежим, и со скального уступа открывался дивной красы вид на окружавшие их горные хребты. Неяркое солнце согревало, казалось, не хуже костра, несмотря на предательский, налетавший порывами ледяной ветерок. Глубокое, синее небо внушало спокойствие и уверенность. Бесконечные, покрытые вечными снегами горные цепи, переливались удивительными цветами – от хрустально-белого на солнце до нежнейших серовато-розовых и сиреневых в провалах теней – и тонули в неподвижном море ватных облаков. «Высоковато же мы забрались», – подумал хоббит, прикрыв глаза и невольно прислушиваясь к неторопливому разговору, что вели меж собой человек, девушка и бодрящийся приятель.
– …О нас, северянах, бродят самые невероятные слухи по всему Средиземью, – негромко продолжал Странник. – К примеру, говорят, что на севере живется привольно и сыто… Хм! Как кому! Жизнь на севере суровая и опасная. Но, правда, более спокойная и размеренная, чем в охваченных войной южных княжествах…
– Но ведь вы, норлонги, тоже воюете? – возразил Мерик.
– Мы ни с кем – формально! – не воюем, – спокойно ответил северянин. – Мы лишь выполняем условия мирного договора с Хордией – приходим на помощь, если в том есть нужда.
– Это ни одно и то же?
– Нет.
– Хорошо, оставим это! – вступила в разговор Мена. – Какие же еще нелепые слухи распространяют о вас? Где ложь, где истина?
– Самая большая нелепица, как ни странно, заключается в том, что мы-де являемся отступниками! – Голос человека прозвучал скорбно. Фридерик, внезапно заинтересовавшись, приоткрыл один глаз и глянул на северянина. Тот сидел к нему в пол-оборота, откинув голову и подставив изуродованное лицо лучам неожиданно теплого солнца.
– Ха! – воскликнул Мерик. – Да всем известно, что в свое время вы… э-э… вернее, ваши далекие предки пошли войной на столицу Великого Княжества, были наголову разбиты и бежали на север! Это же факт!
– Мерик!.. – укоризненно одернула хоббита Мена.
– А что? Если не так сказал, уж извиняйте, – распетушился приятель. – Но это – История! Чего ж тут обижаться? Думаете, мы, хоббиты, Истории не знаем? Мы всё-всё знаем…
Странник лишь грустно усмехнулся и спросил:
– Ты тоже так думаешь, Мена?
– Я? – Девушка казалась растерянной. – Не знаю… Но, говорят, так записано в летописях. Зачем летописцам-то врать?
– Один умный человек как-то заметил, что историю пишут победители… – невесело заметил северянин. – Далеко не всё, что записано в древних летописях, соответствует истине. О многом умалчивается… Впрочем, не будем об этом…
– Почему же не будем!? – воскликнул Мерик.
– Потому, что следует подымать приятелей и двигаться дальше!
– Как, уже?.. – недоуменно переглянулись Мена и Мерик.
– Идет северный, очень скверный ветер – я это чувствую. С собой он, наверняка, принесет снежный буран. День, от силы два, и мы окажемся в ловушке! Надо как можно скорее укрыться на западном склоне Уренхоя… Поверьте, нам следует поторопиться!
Остаток дня Странник неустанно гнал небольшой отряд вверх по горному склону, сократив стоянки до минимума.
Хоббиты окончательно выбились из сил, брели как тени, тяжело опираясь на посохи. Ничто земное их уже не радовало. Даже Мерик перестал ввязываться в короткие перепалки, замертво падая на камни при каждой, малейшей остановке (в обнимку с Альфой).
Мена, стиснув зубы, не произнеся и пары слов за последнее время, упорно шла следом за северянином. Но и она тяжело дышала. Возможно, сказывался разряженный, высокогорный воздух.
У гнома же, похоже, прорезалось «второе дыхание». Хоть он отчаянно сопел и ругался, но ни на шаг не отставал от компании, подгоняя замешкавшихся приятелей.
Фридерик брел, как во сне, глядя лишь под ноги. Перед глазами мелькали острые камни, припорошенные тонким снежным покровом. Ноги же давно были разбиты в кровь. По сторонам он почти не глядел, сосредоточив остатки сил на том, чтобы не споткнуться и не упасть. В голове был ветер – ни единой связанной мысли… Время от времени, оторвав взгляд от опротивевшего снега, он косился вправо, на отвесный склон горы Уренхой, нависавшей над тропой (вниз, влево, он старался не глядеть вовсе). Гора почти не двигалась. На миг хоббиту показалось, что отряд и не движется вовсе, а так, топчется на месте. Но он мужественно выбросил эту мысль из головы.
Лишь на второй день неустанной гонки, под самый вечер, Странник решил сделать долгожданный «нормальный» привал.
– Здесь переночуем, а завтра двинемся дальше! Похоже, снежная буря нас не опередит, – сообщил он, когда все усталые путешественники собрались вместе.
– Это ли и есть долгожданный перевал? – спросил гном.
– Можете считать это перевалом, если хотите, – ответил Страж. – Хотя сам перевал, если иметь в виду Тракт, остался далеко в стороне.
– Как так? Куда же ты нас завел? – воскликнули озадаченные хоббиты. Даже Мена насупилась и недобро глянула на человека.
– Возвращаться на Тракт – только лишних полдня потерять, – спокойно отозвался Странник. – К тому же на проторенной дороге негде укрыться от северного ветра… Мы обогнем Уренхой с западной стороны, пробираясь по верхней кромке ледника. Гора закроет нас от пронизывающего северного ветра; так мы сэкономим день-два пути.
– Мм… – проворчал Чача. – Может быть, стоит вначале перевалить на ту сторону, пока еще не совсем стемнело?
Гном показался Фридерику на удивление свеженьким и вовсе не уставшим, в отличие от прочих путников.
– Не стоит, – тут же возразил Странник. – Тропа, которой мы идем, некоторое время следует через ледник. А по леднику, как я уже говорил, лучше передвигаться при свете дня.
– А в разгар лета, что же, обозы тоже идут через этот окаянный лед? – поинтересовался гном.
– Здесь, на этих высотах, никогда не бывает настоящего лета, – ответил Странник.
– Холодно… – пожаловалась Мена. – Замерзнем…
– Не замерзнем! – с этими словами Странник поднялся и неслышно растаял в наступающих сумерках.
Фридерик не чувствовал ни рук ни ног от усталости. Лишь стоило путникам остановиться, он тяжело повалился на спину, даже не снимая походного мешка. Здесь, на открытом горном склоне, снежный покров, как непроизвольно отметил про себя хоббит, был совсем тонким. Оттого острые камни врезались в спину, бока, ноги. Но улечься поудобнее не было никаких сил. Веки непроизвольно сомкнулись, и молодой человек провалился в странную полудрему.
Он и не спал, но и не бодрствовал. Затуманенный разум привычно фиксировал отдельные слова и фразы, что негромко произносились поблизости товарищами по несчастью, но смысл сказанного как-то ускользал от понимания…
– Что нас ждет завтра? – Вопрос, похоже, задал Чача.
– К полудню, возможно, минуем ледник… – голос, похоже, принадлежит девушке. – Идти придется в связках…
– А дальше?..
– Будет долгий спуск, так я думаю… Двигаться станет легче… Можно и на задницах вниз съехать… Возможно, вновь выйдем на Тракт…
– Сколько еще пути до Северного княжества? – голос Мерика.
– Мы и так в Северном княжестве, – ответил вернувшийся Странник. – Впрочем, до ближайшего поселения, что расположилось в отрогах Красных гор и называется Кордон, дней десять пути… Летом. А нынче – как повезет. Если ты это имеешь в виду…
– Чёрт! – вырвалось у Мерика. – Как же вы, северяне, защищали-то свои земли от соседей? Ни крепостей, ни укреплений… Тоже мне!
– Крепости?.. – Похоже, в голосе северянина прозвучало удивление. – Зачем нам крепости? Все эти горы, окружающие нас – одна большая крепость! А укрепления – камни, скалы, ущелья…
– Не понимаю… – В голосе Чачи прозвучала детская обида.
– Чего уж тут не понимать? – Голос опять, похоже, принадлежит Мене. – Один толковый лучник здесь, в этих местах, сотню-другую врагов положит, пока до него доберутся по скалам…
– Вот-вот… Так-то оно, приблизительно, и было…
Некоторое время все молчали. Лишь слышно было треск ломающихся веток и кряхтение гнома: знать, разводили костерок.
– Но откуда взялись оркские названия? – Похоже на голос Томми. Ого, оказывается, приятель тоже бодрствует!
– Никто не знает… Эти места всегда так звались…
– Коль здесь жили гоблины, то и следы должны остаться…
– Брось, Мерик! Эти твари жили под землей…
– И совсем-совсем ничего нет?.. Ни крепостей, ни укреплений? Они же – орки – тоже строили крепости!
– Ничегошеньки…
– Ни башен? – «Ох, и больно настырный наш приятель», – сонно отметил про себя Фридерик.
– Башен?.. – Похоже, Странник неприятно удивлен.
– Именно!
– Откуда ж им взяться?..
– Обозные людишки сказывали…
– Не ври! – осадил приятеля северянин. – Ты, полурослик, с обозными людьми и не виделся-то!
– Зато я виделась! – Голос Мены прозвучал вызывающе. «Эй, не надо так громко! Голова раскалывается…» – И пообщалась всласть!
– Ладно-ладно… Можно подумать… Не секрет вовсе…
– Мм… – промычал гном. – Не пойму я, право…
– Есть здесь одна эльфийская башня… Тархан-Соэль зовется…
– То-то!
– Вот только…
– Что?
– …вдали от Тракта…
– Насколько вдали? – опять голос девушки.
– Не по пути нам… Да и не с руки… – Похоже, Странник в растерянности… – К чему всё это?
– Сколько дней пути до башни-то? – прозвучал требовательный голос Мены…
– Зачем тебе это?
– Ты же сам сказал, что это не тайна…
– Верно… Не тайна… О ней многие знают… Сколько пути? Дней пять-шесть, не более! Только зачем…
– Тебе-то что? Дорогу покажешь?…
– Глянь, вода вскипела! – невпопад произнес Томми.
И тут Странник расхохотался. Смеялся долго и от души.
Фридерик стал понемногу приходить в себя. С огромным трудом, разлепив непослушные веки, он вначале, и к огромному своему удивлению, увидел яркое пламя костра. Потрусив головой и поморгав, хоббит беспомощно огляделся по сторонам. Оказалось, все его приятели расселись вокруг жаркого кострища и с вожделением присматривали за почерневшим казанком, одиноко болтавшимся над потрескивающими углями. Лишь Альфы видно не было…
– Щас уделаем супец – пальчики оближете! – громко заявил Мерик, орудуя черпаком. – Эй ты, недотепа, кинь сюда свою торбу-то! Вся наша провизия в ней.
Недотепой, как понял Фридерик, приятель обозвал его. Но обижаться хоббит не стал – не было сил.
Кое-как освободившись от неимоверно тяжелого и громоздкого мешка, хоббит передал его Мене, восседавшей рядом. От девушки мешок перекочевал в руки гнома, затем к Томми, и лишь после этого оказался у Мерика.
– Однако же… – растеряно оглядывая внутренности торбы Фридерика, произнес приятель. – Ну, ничего! Зато горячо будет – это я вам гарантирую!
– И зачем тебе понадобилась древняя башня? – обратился тем временем к девушке Странник.
– Золото, алмазы… – крякнув, предположил Чача. Мена лишь презрительно фыркнула.
– Но всё же? – не унимался Странник.
– Чем я тебя-то задела?
– Ничем… Просто интересно. Коль говорить про обозных людей, то они эту башню предпочитают десятой дорогой обходить.
– Верно! – откликнулся Мерик, колдуя над казанком. – Я слыхал, что увидеть ее в ясную погоду – дурной знак.
– Всё-то ты переплутал, – негромко заметил Томми. – Это про Тиминскую башню речь шла…
– Какая разница-то?
Мена, меж тем, посерьезнела и как-то подобралась. Глаза ее светились неясным огнем в свете костра.
– Мне бы только дойти до башни… – тихо сказала она. – А там уж – как Создатель пожелает…
– Вот значит, как… – сдержанно произнес Странник. – Теперь мне многое стало ясным! И твои оговорки: мол, не на север ты дорогу держишь, но лишь в сторону севера… И твое странное поведение… И недоверие ко мне… Не возражай! Я это почувствовал!
– Ничего-то ты не почувствовал… – чуть слышно ответила Мена и отвернулась. Фридерик, за миг до того глянув в сторону девушки, заметил странный блеск в ее глазах. Слезы, что ли?..
– Уж поверь мне, – меж тем продолжал северянин, обращаясь к Мене, – не стоит тебе искать счастья под стенами эльфийской твердыни. Я не говорю о том, что путь к ней лежит в иную сторону, чем наш… Тут другое, совсем другое… Не всех, далеко не всех привечает ее нынешний хозяин…
– Хозяин? – невольно воскликнул Фридерик.
– Хозяин? – вторили ему Мерик и Томми.
– Хозяин… – повторила Мена. – Вот значит, как…
– Уж извини, – отозвался Странник. – Лучше тебе об этом знать заранее.
– Верно, – вздохнула девушка, обхватив себя руками за плечи. – Так оно в жизни и бывает… И кто ж хозяин?
– Он стар, суров и мудр, – продолжал, меж тем, северянин, словно и не слышал удивленных возгласов собеседников. – Он общается лишь с теми, с кем захочет… Обозные люди, верно, его малость побаиваются и не приближаются к его владениям. Северные князья же относятся к нему с должным уважением, и нередко обращаются за добрым советом. Но… Не следует питать особых иллюзий!
– Какие уж тут иллюзии!? – воскликнула Мена, всплеснув руками.
– Не огорчайся, – промолвил северянин. – Я ведь не знал…
– Заткнись! – грубо прервала его девушка. – Не желаю более об этом говорить! Пусть так и будет, всё равно я пройду свой путь до конца!
Странник лишь развел руками и смущенно окинул взглядом притихших приятелей. «Ему ли знать, отчего так расстроилась девушка?» – с трудом сообразил Фридерик. Хоббит (честно!) тоже расстроился, но в то же время встрепенулся. Как и его приятели, впрочем. Незаметно глянув в сторону Мерика и Томми, он заметил, как загорелись глаза его верных друзей. Цель близка! Ура!
Лишь гном недоуменно переводил взгляд с одного попутчика на другого, ничего не говоря и, видимо, не понимая, о чем идет речь…
– Жрать подано! – меж тем весело воскликнул Мерик, снимая с костра котелок.
Трапеза, приготовленная Мериком, состояла из воды (растопленного снега), воды и… воды с травами и остатками приправ. В иное время Фридерик брезгливо поморщился бы да отодвинул миску в сторону. Но на этот раз постная похлебка показалась воистину княжеским угощением. Вылизав донышко, потребовав добавки и пожурив приятеля за скупость, хоббит развалился у горячего костра, подставив долгожданному теплу то, что до недавнего времени называлось ногами, и принялся раскуривать почти позабытую трубку, лениво разглядывая глубокое, темное, звездное небо.
Здесь, в горах, звезды выглядели особенно яркими и какими-то неестественно большими. Казалось, достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться до одной из них. Впрочем, низкий, легкий туман затягивал небо; в нем отражались сполохи яркого кострища, и Фридерик никак не мог разглядеть очертания знакомых созвездий. Поэтому хоббит встал (превозмогая безмерную усталость) и постарался немного отойти в сторону от слепящего пламени, чтобы всласть полюбоваться удивительным небосводом. Когда ж еще такое увидишь!
Пройдя по снежному склону шагов двадцать, он оказался под тенью скального карниза, скрывшись, таким образом, от назойливого света костра, и невольно затаил дыхание. Вот это да! – чуть не воскликнул молодой человек. Перед ним расстилалась ровная, как стол, сказочная долина, отсвечивающая мириадами микроскопических жемчужин, окруженная величественными горными хребтами. Звезды, казалось, обступили хоббита со всех сторон; их было несчесть, а сияние было столь ярким, что даже свет луны не мог с ними сравниться! «Ах, – подумал хоббит, – что же должны были чувствовать эльфы, когда пробудились к жизни, взирая на это великолепие? Неудивительно, что их прозвали Народом звезд…»
Очень скоро Фридерик обнаружил на небе знакомые созвездия Орла и Пламенный венок. Он медленно двинулся дальше, подолгу останавливаясь на одном месте, восторженно озираясь, крутя головой из стороны в сторону и всё реже глядя себе под ноги. Неведомый небесный мир настолько заворожил хоббита, что он и не заметил, как почти уткнулся носом в очередной скальный выступ… «Как же там еще звались созвездия?» Фридерик ненадолго задумался, но ничего, кроме Короны Дарина припомнить не смог…
– Что-то мне неспокойно… – промолвила Мена, не отрывая задумчивого взгляда от мерцающих во тьме угольев догорающего костра. Девушка обхватила руками колени и склонила голову…
– Не следует бояться, – негромко заметил Странник. – Наш огонь – верно! – виден издалека, но кто отважится приблизиться к «открыто стоящим» путникам? Здесь, на севере, редко кто может позволить себе подобную вольность…
– Ага! – воскликнул Мерик. – Я понял! Мы их всех попросту нажулим демонстрацией своей необоримой мощи и силы!..
– Спи ты, демосратор несчастный! – отозвался Томми. – Поди, час или два осталось до рассвета! Дай подрыхнуть! – С этими словами приятель накрылся лёжником с головою.
– Опять я всем спать мешаю! – лишь вздохнул Мерик. – Вечно я оказываюсь крайним…
– Да умолкни, чучело!
– Мм… – промычал Чача спросонья. – Прав Томми! Чтоб тя… Дай хоть часок покимарить! – Гном перевернулся на другой бок и, скосив сонные глаза на своих приятелей по несчастью, громко зевнул и промолвил:
– Что-то дружка вашего, Фридо, не видно…
Опершись одной рукой в гранитный выступ и стараясь не поскользнуться на неровном склоне (босые ноги – не лучшая опора на льду), Фридерик продолжал свой путь вдоль скального карниза, пока отблески дальнего пламени совсем не скрылись из виду. «Какая красота!» – в очередной раз подумал он и внезапно остановился, как вкопаный. Далеко на востоке… меж редких перистых облачков зияла полоса чистого звездного неба, и луна, красноватая этакая, почти касаясь далеких горных вершин, отсвечивала в снежно искрящемся покрывале ледника кровавой дорожкой… И на этом удивительном фоне он вдруг отчетливо разглядел неясные тени, несущиеся к нему на могучих черных скакунах. И одновременно Фридерик услышал (ощутил?) до боли знакомый нечеловеческий вой, донесшийся издалека.
– О… нет! – поневоле воскликнул хоббит. – Только не это!
Инстинктивно отшатнувшись от устрашающего видения, Фридерик лишь на мгновение потерял равновесие, и рука его соскользнула со спасительного каменного карниза. Уже понимая, что падает, хоббит, следуя старой, веками укоренившейся привычке, раскинул в стороны руки и ноги. Это помогло, но не очень. Он продолжал скользить по склону ледника, стараясь изо всех сил ухватиться хоть за что-нибудь, но ни спасительного выступа скалы, ни одинокого камня так и не попалось ему под руку. Наконец, Фридерик ухватился за что-то, похожее на торчащий изо льда сук, но и тот надломился – лишь щепы полетели во все стороны…
– Помогите! – невольно закричал хоббит и тут же ощутил, как под ногами образовалась странная пустота. Еще миг – и он провалился в бездонную пропасть. Ударившись раз-другой (больно!) об острые, ледяные стены предательской трещины, Фридерик почувствовал (именно почувствовал!), что вот-вот расстанется с жизнью. И последнее, что донеслось до его слуха перед тем, как он потерял сознание, был отчаянный лай его верной псины…
Конец первой части…
========== Часть 2. Пролог. ==========
Черные, гнетущие облака, наполненные ядовитыми газами, серными испарениями и раскаленным пеплом, что низвергал древний вулкан, нависали над мрачной, безжизненной равниной Мордора. Время от времени потоки лавы перехлестывали через края кальдеры и стекали вниз по склону Роковой горы, а яркие молнии пронизывали небеса. И тогда облака, как по мановению волшебных сил, приходили в движение. Подхваченные порывистыми восточными ветрами, они, словно могучая, бурлящая река, устремлялись в сторону Эфель-Дуат. Легко перевалив невысокие хребты Черных гор, смертоносное месиво некоторое время кружило над Итилией, покрывая некогда плодородные долины зловонной коркой из шлака и сернистой пыли. Затем, преодолев неширокую равнину Андуина, оно, лениво огибая отвесные уступы Белых гор, устремлялось на запад, к равнинам Анориэна. Постепенно освобождаясь от тяжелого пепла, тая и смешиваясь с легкими, перистыми облаками, плывущими со стороны Великого Моря, лишь ближе к степям Рохана черные облака рассеивались, предоставляя возможность солнцу – извечному другу людей – хоть немного согреть землю, травы и деревья….
Белые стены легендарного Минас-Тирита находились как раз в центре обширной, мрачной облачности, застлавшей берега Великой реки. Потому последние годы солнечный свет редко достигал иссушенной поверхности некогда цветущих и благоухающих земель Пеленнора. Не менее редко гостили солнечные лучи и в покоях некогда грозной цитадели. Возможно, поэтому Великая княгиня Эллейн уж и призабыла, когда в последний раз просыпалась в хорошем настроении. Может быть лет семь назад, когда на троне Гондора еще восседал покойный ныне супруг – князь Аристар из Эарнилов… А может статься и того раньше, когда сын ее был еще совсем мальцом и постоянно докучал родителям своими нехитрыми забавами и капризами. Последние же годы, особенно после того, как ожила проклятая гора, настроение княгини чаще всего балансировало меж скверным и прескверным…
Было раннее, осеннее утро. За высокими, стрельчатыми окнами княжеской опочивальни лишь оживала серая мгла, но княгиня уже проснулась; вернее сказать – уж давно не спала. Когда-то она сама выбрала эти покои для спальни: окна выходили на восток, и юной спутнице князя нравилось просыпаться с первыми лучами восходящего солнца. Ныне княгиня корила себя за столь опрометчивый поступок, но менять покои правителям южного княжества было ни к лицу, да и не ко времени. Лишь ненужные слухи поползут меж простолюдинов, а значит, еще невесть сколько народу покинут и так опустевшую твердыню.
Княгиня некоторое время предавалась невеселым размышлениям, ворочаясь на высоких подушках, и, наконец, решительно откинув полу тяжелого одеяла, потянулась к витому шелковому шнуру у изголовья ложа. Где-то в недрах дворца прозвучал мелодичный звон серебряных колоколец. «Ну, – подумала Эллейн, – только попробуйте мне дрыхнуть, мерзавки! Я вам задам!»
Впрочем, дверь опочивальни почти сразу отворилась, и на пороге показались три служанки. Молодая прислужница, слегка скосив глаза, присела в неглубоком поклоне. Две же престарелые женщины только кивнули, считая, видимо, что заведенный этикет соблюден полностью. Еще несколько лет назад княгиня не простила бы подобной неучтивости домашней челяди и ха-арашо отчитала бы негодную прислугу, отправив их надолго мыть полы на кухне. Но времена изменились. Раньше утренний подъем госпожи встречали никак не менее двенадцати пригожих служанок (было на ком оторваться!), но последнее время ей прислуживали только эти две доходяги-старухи да косоглазая девица с внешностью подгулявшей кобылы. Если сбегут и эти… Ах, об этом и думать не хотелось. Оттого Эллейн только нахмурилась, но промолчала.
Привычный утренний ритуал омовения, расчесывания, макияжа, одевания и переодевания занял никак не меньше часа (раньше вдвое скорее управлялись!). Покинув, наконец, свои покои, княгиня молча проследовала вдоль широкого, длинного, пустынного коридора и остановилась у высокой дубовой двери. Стражник, дежуривший у покоя, уже давно заприметил приближающуюся правительницу и, застыв по стойке «смирно», важно надул губы, звеня доспехом. Глаза его были красными и выпученными. «И этот дрых всю ночь, предварительно надравшись пивом, – подумала Эллейн. – Никакого порядку! Все до единого распустились! Что-то ответит на это мой Старший Советник Константин!?»
Княгиня толкнула тяжелую дверь – та протяжно заскрипела – и оказалась в небольшой опочивальне. Во многом покой напоминал ее же комнату, лишь окна выходили на запад. Оттого, возможно, опочивальня все еще была окутана предрассветной мглой. На широком ложе под ажурным балдахином сладко спал, раскинув руки в стороны, златокудрый юноша – наследник Трона Гондора, Всеслав из Эарнилов, единственный сын Аристара и Эллейн.
Осторожно присев на кушетку рядом с изголовьем, Эллейн некоторое время любовалась безмятежным обликом своего спящего отпрыска. «Ах, – подумала она, – если бы я могла так расслабиться и сладко заснуть! Ему лишь недавно исполнилось пятнадцать, хотя, следует признать, что более, чем на двенадцать лет он не выглядит… Ну, ничего! На Трон он взойдет только в двадцать один год, а к тому времени у него есть еще время возмужать – не будем торопить события. Пусть пока отсыпается всласть, после-то врядли получится… Впрочем, мальчика совсем не интересуют ни воинские занятия, ни труды известных летописцев, посвященные доблестным подвигам его предков, ему бы всё более сказочки читать да никчемные древние повествования… Это надо исправить, и в самое ближайшее время!»