Текст книги "Античный Чароплет. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 52 страниц)

– Там ложный след. Так или иначе, но все выродки Эмуши уходили на восток. Кто здесь, кто севернее.

– На восток…

– К землям Похалая. Мы уже частично обошли горы Королевы. Она всё ещё сильна в предгорьях этих мест, тебе ли не знать, но….

– Но посланцы уже должны долетать, – кивнул мрачно Абтармахан.

Изначально отсутствие связи с Похалаем и Полаем не сильно тревожило Храмовников. Основная масса чародеев Храма всё же была сосредоточена по эту сторону гор в Индра-Бхопалском Царстве, но одно только недовольство Королевы Подземелий, которая даже и не объявляла никаких войн, уже лишило Храм связи со своими резидентами, посланниками и союзниками на дальнем севере. А там, так или иначе, были ещё и значительные силы разных союзных местных магических родов. И что же? А ничего. Предполагалось, что связь либо восстановится, когда армия пройдёт через земли эмушитов, либо будет как-то налажена по дальнему восточному тракту. Прямой торговый путь через горы ныне перекрыт. А обходной – это не меньше двух недель для легкого всадника с заводной лошадью. И что-то около месяца для небольшого каравана. Вариант предлагался очень простой. Птицы-посланники Храма на большие расстояния всё же летать не могли. В самом Царстве, где в каждом городе были храмы, а в любом крупном поселении имелись адепты Храма, проблем не возникало. Решено было вдоль полузаброшенного восточного тракта организовать какое-либо сообщение, отправив туда десяток аколитов с простыми воинами. Помимо основной цели преследовалась также возможность восстановить восточный тракт, ныне – единственный безопасный путь в обход гор. И заодно было нужно следить за драгоглазыми со всех сторон. Им требуется проводить масштабные магические манипуляции, чтобы отойти от своих подземелий достаточно далеко. Особенно – сильным подданным Царства Самоцветов. И если в сам Бхопалар они могли и не соваться, то вот сделать себе «обходную дорожку» с востока вполне могли. К тому же, Храм решил (не без участия Раджи), что в свете сложившихся обстоятельств презирать и наплевательски относиться ко многим восточным свободным поселениям, в которых, кстати, практиковались уникальные йогические практики, смысла не имеет. Решение было связано в том числе и с тем, что Раджа, ощутивший внезапно весь ужас ситуации с нехваткой чародеев, решил, пусть и частично забрав власть из рук Совета Колоннады (в основном над джунуюдха), заняться поиском новых учеников и оплатой их обучения. А увеличение собственной численности позволило бы вести медленную «мягкую» культурную магическую экспансию и на восток тоже. В конце концов, чем тамошние школы-кланы местных мудрецов отличались от тех же родов чародеев где-нибудь в Индрахутаре или в Похалае? Численностью? Или другими мистическими практиками?

В этом ракурсе невозможность связи с Похалаем выглядела по меньшей мере крайне неприятно и опасно. Могло быть так, конечно, что крылатых духов-посланников что-то не пускало, в конце концов, так оно и было, по большей части. Они, судя по дальнейшим объяснениям Брафкасапа, просто не могли пролететь через территории на востоке, но уже само наличие подобной территории в землях Похалая являлось странным, если не сказать страшным. Знамение беды, не иначе.

– И что говорит Раджа и Совет?

– Мы с тобой должны встретиться у шипастых скал с дополнительным отрядом поддержки. У них будут с собой припасы на восемь дней пути. Нужно дойти до первых крепостей, которые воевали с драгоглазыми. В тех местах птицы уже ничего не могут увидеть и не способны лететь. Нужно посмотреть, что там.

* * *

Спустя восемь долгих дней вернулся потрёпанный отряд голодных и злых магов, жрецов и меджайя. Разменными монетами в игре не на жизнь, а на смерть стали, как обычно, простые воины. Разве что на этот раз для разнообразия то были бойцы личной гвардии Тарджабалахасара, которые проходили в Храме первые этапы подготовки на джунуюдха, учась управлять в том числе и своей жизненной силой. Кроме них мёртвыми изувеченными трупами остались двое меджайя и один джунуюдха, но все маги уцелели. Не в последнюю очередь благодаря жрецам Та Кемет, которые могли отпугивать и даже упокаивать мёртвых. Впрочем, основную роль сыграла всё же двойка самых сильных храмовников. Не будь там Огненной Кобры и Ледяного Ящера, никто бы не сумел выбраться живым.

– Рассказывайте, – буквально впился глазами в лица бхопаларцев Имхотеп.

Он по праву силы стал уважаем среди местных чародеев. По праву старшинства был уважаем среди своих. И был единственным, кто общался с гуру храма, а также с двумя сильнейшими брахманами на равных. Тарджабалахасар не стал обращать внимание на то, что такие слова, вообще-то говоря, не должны звучать в его шатре по отношению к брахманам ни от кого, кроме него самого. Остальные присутствующие тоже со всем вниманием смотрели на двух уставших могущественных повелителей льда и огня. Выглядели они, прямо сказать, не очень. На улице какого-нибудь крупного города как раз сошли бы за нищих жителей трущоб, разве что твёрдые взгляды не были присущи обитателям городского дна. Одежда вся была грязная и изорванная. Под ногтями грязь, волосы и лица в пыли с тёмными и серыми разводами. Абтармахан, судя по всему, подражая своему ученику, был ещё и босым.

– Мертвецы. Много мертвецов, – коротко пояснил Брафкасап. Говорить ему явно не хотелось. Ещё бы: успел только добраться до основного лагеря войск, попить воды да бросить в рот несколько кусков мяса. Конечно, по пути с ними поделились едой встретившие их воины, но это было явно не то.

– Много⁈ Там полчища ходячих трупов, которых больше, чем блох у драного уличного кошака! – всё же прорвало Абтармахана. Впрочем, тот быстро взял себя в руки, начав более обстоятельно говорить. – Крепости захвачены мертвецами. Эмушитов не встречали. Зато встречали теневых гончих. Три штуки…

– Не в новолуние⁈ – удивился кто-то из военачальников.

– Не просто не в новолуние, а вообще днём, – жуткая новость упала тяжёлым ударом молота по головам присутствующих. Брафкасап лишь пожал плечами безмолвной реакции на свои слова. Стоявший справа соперник продолжил:

– Как я уже говорил, две крепости, которые мы нашли, захвачены мертвецами. Кроме того, днём опасны любые тени. По ночам нас спасали только жрецы Фараона: не будь их – все бы там и остались. Я вырвался бы. Он, – кивок на Ледяного Ящера, – тоже. Но остальные там и полегли бы. Мы прошли достаточно глубоко в земли Похалая.

– До второй крепости или дальше? – тут же спросил Тарджабалахасар. Он примерно представлял себе карту региона и знал, где находятся крепости сателлита Похалая, сражавшегося с драгоглазыми, дабы сюзерен мог спокойно вести свои торговые дела.

– Немного дальше. Может быть – на двадцать миль к северо-востоку от неё, чтобы быть подальше от предгорий.

– Зачем?

– Там ощущается сила Красной Королевы, – молча уронил вторую шокирующую новость Брафкасап на голову присутствующих. Почесав щёку, он озвучил те выводы, которые были сделаны им ещё во время рейда, и которые сейчас складывались в головах у советников и командиров: – Царство Самоцветов вовсе не сохраняло нейтралитет. Оно воевало. И активно воевало. Только не с нами.

– А с Похалаем. Чтобы лишить нас возможной поддержки по эту сторону гор, – закончил Абтармахан. – И, судя по обилию восставших мертвецов, выродки Эмуши далеко не просто так уходили от нас сюда. Они с нами по-настоящему и не воевали. Так – подрались и пограбили. А потом просто увели большую часть отрядов, когда мы окрепли, сидя по крепостям. Неделя-другая у них была, пока мы вообще не поняли, что они отступают. А в это время настоящая война шла в Похалае.

– И сам Похалай…

– Вероятно, уже пал, Повелитель, – подал голос молчавший до этого хмурый гуру. – Если потомки нечестивца вели войну здесь, контролируют крепости на границах гор и вели дела с Красной Королевой, которая оказывала им военную поддержку, то Похалай либо уже пал, либо держится из последних сил.

– Скорее второе, – заметил бывший начальник столичного гарнизона, а ныне – правая рука своего правителя на любом поле боя. Полководец пояснил свою мысль: – Мы задержались, распылив силы по землям эмушитов. Мы уничтожали их капища, выворачивали под взор благостного двенадцатого светоносного лика Шивы могилы их предков, преследовали небольшие их отряды и резали оставшиеся мелкие поселения, перегоняли захваченных рабов на юг. Это дало врагу время. И, как мы теперь знаем, он тратил его в Похалае. Но уж слишком поспешно и слишком крупные силы туда уходили. Чернокожие дикари бросили свои дома и священные места явно не просто так. Если бы на востоке у них всё складывалось хорошо, то они бы устроили нам тут кровавую бойню. Но мы даже сейчас спокойно ищем их захоронения и проводим там свои обряды.

– А это может значить только то, что в Похалае для них есть что-то достаточно важное, чтобы бросить свои собственные земли. Всем. Разом, – слова египетского жреца разом обратили на него все взоры. – Много ли было мертвецов? – спросил он у Абтармахана. – Точнее, вы говорили, что много. Насколько?

– Тысячи, – ответил Ледяной Ящер. – Тысячи мертвецов, сидящих по крепостям, слоняющихся по округе. А главное – нас заманивали в ловушку.

– Поэтому с вами не стало связи на третий день?

– Да. Посланники просто не могли никуда лететь. Другой связи не было. Третий день мы ещё шли вперёд, как и четвёртый. Но тот – потому что не понимали, что происходит. Хотели выяснить. Решение было не очень разумным, но мы планировали растянуть оставшуюся еду на обратный путь. А потом начались нападения гончих и сзади пришли мертвецы.

– Мертвецы? Сзади? – допытывался Имхотеп.

– Да, огромный отряд, небольшая армия. Тысячи две, я думаю. Они целенаправленно преследовали нас, отрезали от любых попыток маневра.

– Мертвые не устают. Вы устаёте, – египетский жрец был словно собака, почуявшая кость. Он выспрашивал любые мелочи. Слова про тысячи мертвецов его не ужаснули, а заинтересовали. Глаза были хищно прищурены. – У вас было мало еды, и вы были далеко от любых отрядов войск. Как вы вернулись?

– Мёртвые не устают, но они не всегда знают, где находятся живые. Особенно если живых – небольшая группа. Деревни на востоке разграблены. Там есть следы массовых жертвоприношений. Думаю, немало ходячих мертвецов как раз оттуда. Большинство домов сожжены, но некоторые подвалы сохранились. Кое-какая еда там нашлась.

– Полная дрянь для черни, – хмуро бросил Абтармахан. – Даже сейчас от вкуса и вида выворачивает наизнанку. Назад прорывались с боем. Прорвались.

– Через две тысячи мертвецов? – заинтересованно уточнил Имхотеп.

– Да. Деваться было некуда. На востоке стали появляться новые толпы нежити. На юге они тоже, скорее всего, были: могли покинуть свои крепости. Нужно было быстро перемещаться, маневрировать, нападать. Днём они не так опасны: нет тварей теней. Мы смогли уничтожить этот отряд. Там не было шаманов эмушитов. И вообще не было живых. Никого. Одному джунуюдха пришлось обратиться. Кое-кто тоже отдал свои жизни. Дальше съели всю еду, какую только могли, и двигались так быстро, как только это было возможно. Через любой овраг меняли своё направление. Преследователи нас часто теряли, поэтому не могли догнать. Чем дальше мы уходили, тем меньше за нами гналось.

– Даже так, – задумался Имхотеп. Никто не заметил, но его губы дёрнулись в подобии улыбки.

– Эмушиты просто не могут поднять столько мертвецов. В былые времена больше трёх-четырёх сотен они одновременно вести не могли! А теперь только один отряд из тысяч тварей!

– Это невозможно!..

– Ты сомневаешься в словах брахманов⁈

– Да что тут…

Гвалт поднялся как по команде. И стих тоже. Только команда была более явная:

– Заткнитесь! – рявкнул Тарджабалахасар. – Есть ещё что-то, что нам срочно нужно знать? Нет? Тогда идите и приведите себя в порядок. До завтрашнего утра свободны. Если потребуетесь, за вами пошлют.

– Нужно немедленно собирать силы в кулак и идти на восток, – тут же предложил Имхотеп, когда брахманы покинули шатёр.

– Чтобы там все их и угробить? Почему посланник Фараона вообще принимает участие в этом обсуждении?

– Хватит! – Раджа мгновенно остановил тень грядущего конфликта. – Он принимает участие в принятии решений, потому что я пригласил его сюда и потому что под его командованием силы Та Кемет. Идти в Похалай я не считаю разумным: мы не знаем, что там, кроме тысяч мертвецов, которые ходят без поводырей.

– Но сам Похалай, в отличие от его земель, может быть ещё не взят эмушитами? – полувопросительно подал голос гуру, который хоть и сохранил после экспромта Совета Колоннады немалую силу, всё же старался аккуратно лавировать и не давать повода Радже ещё больше гневаться на Храм. А оттого был крайне аккуратен в своих высказываниях.

– А может быть взят. Мы ничего не знаем о том, что там происходит. Более разумным будет очистить от захоронений и капищ местные земли окончательно, построить несколько небольших крепостей на границе контролируемой нами территории, дождаться вестей с юга, возвращения в войска Шивкамути и ещё двух сильных чародеев. И только после этого наступать.

– Разумно ли давать врагу укрепляться на захваченных землях? – приподнял бровь Имхотеп.

– Разумно, ведь своих земель у потомков Эмуши больше нет, – спокойно ответил Раджа. – Им придётся что-то есть, где-то жить, во что-то одеваться. Так или иначе, но раз они столь бездумно превращают захваченные поселения в пепелища, а людей – в нежить, то время начинает играть на руку нам, а не им. Особенно с учётом того, что немалая мощь Жемчужины Шивы сейчас просто не может быть использована в войне.

– Можно отозвать её у чужеземца, – осторожно предложил гуру.

– Чтобы вы снова что-нибудь учудили? Мне достаточно уже того, что внезапно вся основная волшебная мощь моего царства превратилась в двух брахманов и тебя! При этом сражаются только Абтармахан и Брафкасап. И слава Шиве, что брахманы, сохранившие силы, именно они! Ах да! Я совсем забыл про того самого чужеземца! – пройдясь по стиснувшему зубы главе Храма уничижительным взглядом, Раджа спокойно закончил: – Моё решение пока что окончательное. Нужно очистить эти земли и укрепиться. Обсуждаем ситуацию именно в этом ключе.

Никто не обращал внимания на явное недовольство решением правителя Имхотепа. Впрочем, скорее всего потому что жрец просто скрыл своё раздражение, а то и ярость. Первые потери его отряд уже давно начал нести. И цель пока ещё ни разу не достигнута. А решения Тарджабалахасара рисковали превратить быстрое наступление в затяжную войну. Там уже жар чужими руками не позагребаешь. И что делать? Судя по рассказу вернувшихся брахманов, основная цель пришельцев из Та Кемет уже недалеко. Многие сотни, а то и тысячи мертвецов, которых шаманы явно не могли поднять самостоятельно, зона действия: чем дальше уходил отряд, тем меньше его преследовали. Очевидно, если бы не некая зона контроля, все эти полчища давно бы обрушились на разрозненную сейчас армию Бхопалара. То, ради чего жрецы проделали немалый путь и пришли в далёкие восточные земли, уже близко. Но Раджа…

Жрец внезапно посмотрел на хмурого гуру. Стар, но не немощен, амбициозен, раз замахнулся на вечную жизнь, не слишком умён, хотя в уме всё же не откажешь… И главное – недоволен. В первую очередь тем, что Тарджабалахасар, пользуясь ослаблением Храма, берёт над чародеями своей страны всё большую власть и активно лезет туда, куда раньше ни один правитель даже смотреть не пытался. Храм уже не может выставлять свои независимые условия, не может в полной мере контролировать своих адептов, отдал, фактически, джунуюдха под контроль Раджи, в том числе и школы, где их обучали. Кажется, Имхотеп слышал, что помимо одного брахмана, Радже напрямую также теперь должны служить два сатьяна. Интересно… Ведь Фараону плевать, сколько погибнет бхопаларцев и кто будет править этими землями? Хоть бы и некроманты? Конечно, предавать союзников никто не будет: Та Кемет не настолько бесчестна, но вот авторитаризм конкретной личности подорвать – дело совсем другое. Особенно, если жрецы из далёких земель просто слегка помогут в этом местным чародеям…

* * *

Я набрал за прошедшие дни два новых уровня. Причина? Множество ритуалов с силой Шивкамути. В основном – на капищах наг. Ритуалов наг. И немалая часть информации о них даже осела в моей виртуальной книге, в которой снова стало заканчиваться свободное место, так что сразу шесть свободных очков улетело пусть и не в очень очевидно нужное, но всё же крайне важное и полезное дело. Я постоянно был весьма измотан, а периодически начинавшая набатом стучать в голове любовь ко всему живому разрывала мозг контрастным диссонансом с желанием это всё живое сжечь. Медленно. Чтобы пищало и верещало да трещало. Особенно деревья.

Кажется, я научился отделять навязанные чувства от своих, но проще от этого сильно не стало. Просто теперь было легче справляться с влиянием Шивкамути. Контроль ускорения тока праны почти не срывался.

Переговоры с нагами пошли быстрее, стоило только появиться тотемам. По секрету Роши сообщил мне, что в Храме имеются ещё несколько, помимо обещанных одиннадцати. Он говорил Главе, что Храм сохранил одиннадцать, но не сказал, что сохранилось не больше одиннадцати. Помимо появившейся относительно нормальной еды и чуть снизившейся угрозы нападения (ведь тотемы пока ещё не были отданы), появилась также необходимость таскать Роши на переговоры в соседний клан. Смысл в том, что пять кланов змеелюдей вовсе не дружили друг с другом. Они просто держались вместе, скованные угрозой уничтожения. И разумеется, что из-за условий, которые выдвинул Роши, нагам, во-первых, было выгодно побыстрее начать переговоры, а во-вторых, было выгодно раньше других в эти переговоры влезть. Поэтому, обещая привлечь другие кланы, Глава того, на территории которого мы находились, в первую очередь привлекал максимально дружественные. Один максимально дружественный. Нет, остальным он послания тоже отправил. Только не очень внятные и слегка позже. Поэтому пока там въехали в обстановку, здесь уже шли торги за самое лакомое и важное. Только вот Бхопалару это было не слишком выгодно. Поэтому Роши просто сделал ход конём. То есть – мной. Порталы позволяли ему попасть незаметно на ещё одну переговорную площадку. Тайную. С самым южным кланом. Как он организовал эту встречу – ума не приложу, но важно было не это.

Южане, самые южные наги, пусть и потеряли сильнейших чародеев на последней войне, но по-настоящему с людьми не сражались. Во всяком случае, не так, как остальные. Причина была проста и незатейлива: они далеко жили. Вся нынешняя территория наг как раз и принадлежала конкретно этому клану, который вынужден был просто «поделиться» с беженцами. Не совсем за просто так, конечно, но тем не менее. Поэтому юг и север змеелюдей друг друга недолюбливали. Север ненавидел нас. А вот юг просто не любил. Южане раздражались от того, что вынуждены были отделить другим кланам больше половины своих территорий, северяне считали, что им выделили худшее, что есть, а приморские побережья и лесные озёра оставили себе (так оно, собственно, и было). Юг был сам по себе очень силён, так как понёс в последней войне наименьшие потери. Ещё на юге было хорошее морское побережье, которое позволяло тамошним жителям пользоваться морскими дарами. Сохранившиеся старые капища помогали югу контролировать свою территорию. Некогда самая окраина земель наг, которая считалась той ещё дырой, внезапно стала центром их наследия, культуры и силы. Мало кому это нравилось. И вот с этими ребятами Роши как раз и вёл дополнительно отдельные переговоры, предложив им заодно и «незарегистрированный товар». Я лишь поражался его наглости и проницательности.

Сегодняшний день был особенный. Точнее – ночь. На небе не будет луны. Снова. На этот раз мы укрепляли территорию очень долго, готовились хорошо. Наги убрали мирных жителей с возможного поля боя подальше. И даже выделили отряд. Только смысл у него был примерно в том, чтобы не дать забрать теням Шивкамути. Помогать они нам не собирались. Но вот если у нас станет совсем всё плохо, тогда да – нам придут на помощь. Чтобы не позволить утащить пришельцам величайшее из сокровищ. Я так подозреваю, что ещё и добить нас.

Время мерно тикало в голове. Системные часы отмеряли секунды. Наступила ночь. Полночь. Ничего. Множество светляков выхватывали обычные деревца, траву, лица людей. Огненные прожилки готового ко всему Шак’чи расползлись по земле и даже пронизали стены, на которых стояли серьёзные джунуюдха и меджайя. Проходило время. Нервы всё больше натягивались.

Мы стояли в напряжении до самого рассвета. Когда небо уже окрасилось в предрассветный тёмно-синий, стало понятно: никто не придёт. Боя не будет. Впрочем, мы, уставшие, всё равно дежурили в напряжении ещё пару часов, после чего стали посменно отправлять бойцов на отдых, а, когда показалось солнце, и вовсе – оставили только часовых. Первый раз ничего не происходило. Вообще ничего. Просто обычная ночь. Никаких теней. И мне бы радоваться, только такое положение дел скорее напрягало. Сильно напрягало.