Текст книги "Античный Чароплет. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 52 страниц)

– Конечно, – Имхотеп, не дав никому осмыслить неожиданную ситуацию, поднялся с места, концентрируя внимание на себе. На пару секунд прикрыв глаза, чтобы собраться с мыслями, он заговорил: – Во-первых, касательно разного поведения мертвых в разных местах. Здесь у нас сомнений почти нет: это связано с удалённостью от силы, которая их контролирует. Очевидно, что контроль ослабевает ещё на востоке недалеко от крепостей. Уже около захваченных фортов бывшего Похалая мертвые не могут чётко и эффективно действовать отрядами. Они сбиваются в большие толпы и могут пойти такой толпой на штурм, но на этом управление ими и заканчивается. Дальше на запад, то есть – к нам, контроль и того слабее. Нежить может ещё стоять на ногах, но вот приказывать ей почти невозможно. Её нельзя направить куда-то конкретно. Можно лишь сделать агрессивной, с чем и связаны нападения на наши силы одиночных зомби и небольших групп.

– То есть дальше к самому Похалаю, – (имеется в виду не царство, а сам город), – мы можем встретить более осмысленное сопротивление? – тут же задал вопрос Брафкасап.

– Вы его уже встречали, когда пошли дальше крепостей, – Имхотеп слегка пожал плечами. – Вас загнали несколькими организованными отрядами, но не смогли нормально взять в клещи и преследовать, ведь чем дальше вы уходили, тем менее организованными становились враги. Если отправиться дальше на восток, то там, полагаю, мы встретим уже настоящую армию, состоящую из отрядов, быстрых и умных мертвецов, умеющих прятаться, нападать из засад, организовывать строй. Возможно также, что ближе к бывшей столице Похалайского Царства могут встретиться личи.

– Личи? – не понял Раджа.

– Это… Чародеи-мертвецы. Не всегда умные, не всегда сильные магически. Но тем не менее…

– Только магии нам не хватало на стороне осквернителей! – возмутился кто-то.

– Я помню, – заметил Абтармахан, – что во время последней войны с эмушитами некоторые их шаманы восставали из мёртвых посредством сложных ритуалов с сотнями жертв. Их силы были уже не те. Они вообще не могли использовать большинство своих прижизненных умений, зато количество энергии впечатляло. Мы называем их Дошанами. В основном эти существа прятались за спинами мёртвых и били с огромной силой. Очень неприятные противники.

– Я думал, это сказки? – удивился Раджа.

– Дошаны? – вступил в разговор гуру. – Нет, государь. Не сказки. Но они крайне редки. Эмушиты редко их создают.

– Ясно. И ты полагаешь, что на востоке могут быть дошаны? – Раджа вновь обратился к Имхотепу.

– Я полагаю, что, если я правильно понял, о ком говорят чародеи, речь идёт об очень слабых дошанах. Поднятых из тел магов, которые остались в Похалае относительно целыми после смерти или вообще не умирали, но были захвачены в плен. Тем не менее, с учётом количества мертвецов, если у них появится ещё и дешёвая магическая поддержка…

– Что значит дешёвая?

– Значит та, которую не жалко, – пожал плечами Имхотеп.

– Не жалко собственных воинов?

– Солнцеликий, в твоём царстве не принято поднимать мёртвых из могил, – Абтармахан аж скривился, – но поверь мне, обычно мёртвых заставляют воевать там, где жалко отдавать жизни живых. Врагу не жалко мертвецов. С учётом их количества, они, я полагаю, не будут против разменять сотню своих марионеток на одного твоего воина. Мы захватили крепости, с чьих стен сейчас уничтожаем нежить. Кажется, что именно вражеские силы постепенно тают, но это не так. Тают наши силы, ведь мы жертвуем живыми людьми, а дикари – ничего не стоящими им мертвецами.

– Что за сила могла обеспокоить так много мертвых? – медленно спросил Раджа у Имхотепа.

– Мы не знаем. Полагаем, что речь идёт о чём-то, что было в Похалае, – египтянин развёл руками, показывая, что информации мало. – Не зря же они пошли именно сюда. Будь это нечто достаточно мобильным, и орды нежити бродили бы по бхопаларским землям, – Абтармахан очень внимательно вглядывался в Имхотепа, вслушивался в его слова, буквально всем своим существом он пытался пощупать, ощутить то, о чём говорил жрец. И пусть брахман не был столь искусным чтецом душ, какими были пришельцы из земель змей и песков, каким был даже, возможно, Тиглат, но неправильность в речи жреца он уловил. Имхотеп не врал, нет, но что-то недоговорил.

– Но у тебя есть и другие предположения? – придворный чародей пронзительным взглядом прошил посланника.

– Есть, – не стал отнёкиваться или любым жестом демонстрировать, что не собирался эти самые предположения изначально выкладывать. – Я и мои люди полагаем, что эмушиты не просто так пришли в земли Похалая. Так или иначе, что бы ни было центром той силы, которая помогла им поднять столько мертвых, они не могли не понимать, что защититься на родной земле им будет проще. Сейчас их действия являются, безо всяких сомнений, оборонительными. Но вся эта орда мертвецов сметёт нас, если двинется вместе с отрядами эмушитов в наступление…

– Для этого мы и взяли крепости, твои жрецы сами помогают их укреплять, – заметил Раджа.

– Истинно так, Солнцеликий, однако эти крепости… Скорее форты. Небольшие стены, малый размер… Неплохой козырь при равных силах, но на каждую такую крепость нужно по две тысячи мертвецов максимум. И все тут прекрасно это понимают. Безумные цифры, если забыть, что у врага такие числа ныне вызывают скорее усмешку, чем недоумение. Весь смысл действий нашего противника отсутствует, если только они не планируют вскоре атаковать в ответ. Если даже их источник контроля над столь большим количеством нежити и тяжело переносим, то они обязательно придумают, как его перенести. Возможно даже, что уже придумали и активно над этим работают. А возможно, что они собираются увеличить свою зону контроля. В крайнем случае я бы просто направил бы все эти орды немёртвых на запад. Сюда.

– Ты же сам говорил, что их невозможно здесь контролировать.

– А какой нам с этого прок, если у нас тут будут гулять тысяч пятнадцать агрессивных мертвецов? – вопросом на вопрос ответил Имхотеп.

– Тогда стоит ускорить и усилить создаваемую нами оборону, – мрачно заметил Тарджабалахасар.

– Я говорил совершенно о другом, – кажется, жрец даже слегка опешил.

– О чём же? Начать наступление? Снова? Сквозь толпу мертвецов, которые становятся всё более организованными на востоке? – Раджа приподнял брови.

– Нужно ударить по Похалаю. Город – явное сердце нынешней силы эмушитов. Если прорваться к нему, пока их силы рассредоточены по всей территории бывшего царства…

– С чего вы вообще взяли, что это именно Похалай? Я уж не говорю о том, что мы просто туда не прорвёмся!

– Мы определили несколько направлений на источник контроля нежити. Брали мертвецов, исследовали их. Некоторых выносили по разным направлениям на запад, пока они не падали обычными трупами. Все направления, которые мы определили, пересекаются в Похалае, – пожал плечами Имхотеп. – Шансы прорваться у нас есть. Когда вернётся Тиглат, а это произойдёт уже скоро, Шивкамути можно передать Гуру, Абтармахану или Брафкасапу. Любой из них с такой мощью под рукой сумеет повысить шансы на успех от средних до высоких. Лучше плана попросту нет. Время играет на нас? Возможно. Но ни через месяц, ни через два, ни через три враг ещё не будет умирать от голода. А между тем, уже через десять-двадцать дней отступать можем начать уже мы. Нам совершенно ничего не известно о том, когда дикари начнут по-настоящему воевать.

– Если они начнут, – заметил Раджа. Имхотеп натянуто улыбнулся:

– Конечно, если начнут.

– Нет. Никакого наступления. Пока что. Мне нужно больше информации. И Шивкамути. Скоро она будет здесь. Тогда можем поднять этот вопрос ещё раз. Пока что нужно создать ещё несколько фортов, чтобы укрепить новую границу. Доформировать и дообучить новые войска, скоро с юга подойдёт подкрепление из ополченцев. В каждом форте должно быть не менее восьми чародеев.

– Повелитель, это слишком много, у нас нет столько…

– Если нет у вас, – Раджа повернулся к гуру, – я найду где-нибудь ещё.

* * *

– Немалая сила, – довольно оглядывал Сварнраадж наг, которые спокойно себе ползли по дороге.

Змеелюди использовали больших ящеров, на которых не только грузили многие пожитки в корзинах, но и к которым прикрепляли волокуши или сани, сложно сказать точно. В любом случае, транспортировать у них получалось довольно большое количество груза. Из минусов, правда, ящерам требовалось довольно много воды в условиях пониженной (для наг и их земель, конечно) влажности. Я же наконец смог нормально дышать полной грудью, потому что при высокой температуре и в основном большом количестве влаги в воздухе моё тело обильно потело, да и дышать было непросто. Только выйдя из этих поганых болот, лесов с тропическим климатом и прочих извращений, которые придумали змеелюди, я вновь ощутил себя человеком. К счастью, у меня было большое количество праны. Обычным людям было ещё тяжелее: у них любая царапина начинала кровить и гноиться, плохо заживая.

– Будет ещё больше, – философски замечаю я, сидя на коне поодаль. И да. Договор подразумевал разное количество воинов от разных кланов, но суммарно вышло порядка четырёх с лишним тысяч при поддержке не менее сотни магов. Для южных кланов число очень большое: охотников, рабочих рук и, главное, чародеев там станет не хватать, но предложения Раджи того стоили.

Меня больше беспокоило новое новолуние. До него оставалось всего пара дней. И это мне мало нравилось. Даже с очень высокой скоростью для армии, с которой мы сейчас двигаемся, оно застанет нас в пути. В прошлый раз никто не нападал. В этот… Не ясно. Сейчас со мной почти шесть сотен воинов, если считать вместе с людьми. Среди них и чародеи наг, и джунуюдха, и храмовники, и даже жрецы Та Кемет и меджайя Фараона. Но тени есть тени. Могут прийти, могут не прийти, могут устроить очередное нашествие гончих, а могут обратиться, к примеру, сразу четырьмя ездовыми. Приятно чувствовать себя в кои-то веки самым могущественным магом армии, но я едва справлюсь с двумя такими, а двое других могут устроить кровавую баню. Ну, пусть Роши вместе с жрецами и джунуюдха при поддержке храмовников уничтожат ещё одного. Вроде бы остались ещё наги, которые с одним-то ездовым должны справиться. Всё кажется неплохо. За исключением того факта, что их может быть далеко не четыре. И что им будут помогать другие миньоны.

Кажется, единственный в этом сводном отряде, кто не задаётся вопросами, как так получилось, что будет в ближайшее время и какого чёрта происходит – это Шак’чи. Обезьян просто точно так же весело проводит время, скачет по деревьям, копается в кострах, исследует окружающую территорию и нервирует всех, кто на ней находится. А, как я мог забыть… Ещё он жрёт в больших количествах ману Шивкамути и мою прану. Благо, я научился поддерживать её ускоренный ток, когда нахожусь в сознании, так что дискомфортом не страдаю. Но вот просыпаться утром при пониженном количестве праны очень тяжело. Голова тяжёлая, клонит погрузиться обратно в спасительное забытье, требуется минут десять, чтобы разогнать ток праны и привести себя в хоть какой-то порядок. Впрочем, кажется, если я правильно понимаю, это окупится сторицей, когда такая скорость течения праны станет нормальной. Увеличится продолжительность жизни за счёт замедления старения, слегка ускорится метаболизм, улучшится регенерация, меньше времени будет тратиться на отдых, возрастёт бодрость. Дожить бы ещё до этих светлых дней, потому что пока что каждое утро похоже на побудку после грандиозной попойки. Это при том, что я как бы не пью. Да и само количество праны не радует. Система оценивает его в гордые восемьсот восемь единиц. Вроде как рост есть, но медленный…

– Они останавливаются? – первым заметил Роши. Мы были далеко не во главе колонны, так что объяснений ждали минуты две-три, пока от командира всего этого отряда наг не приполз гонец.

– Что случилось?

– Вас зсссовут ффффперётссс, – человеческая речь у него выходит неважно, однако.

Мы вместе с сопровождающими быстро поехали в указанном направлении. Колонна сильно растянулась, но лошади недаром жевали свой корм: домчали быстро. Наг из самого южного прибрежного клана, который выделил большую часть сил для первого отряда, а соответственно поставил и своего командира, уже ждал нас.

– Почему остановились? – тут же спросил Сарнраадж.

– Дальше деревня, – а вот у него речь чистая.

– И что? Нас не пускают местные? Какие-то проблемы?

– До ближайшей деревни ещё около двух миль, я знаю эти места, – нахмурился Роши.

– Да. Вести принесли передние дозоры, – армия двигалась в очень простом построении: передний дозор – восемь наг, задний дозор – столько же. Между ними основные силы, за которыми плёлся обоз, замыкавшийся небольшим охранным отрядом. – Деревня разрушена, на улицах гниют трупы, многие дома, – он не скрываясь поморщился, потому что в его понимании местные подобия шалашей, обмазанных глиной, домами уж никак не были, – разрушены.

– Однако… – я пытался прикинуть наше местоположение. Выходило, что мы как раз проезжаем северные территории окрестностей Ниджанги. Её саму мы обогнули по новому маршруту, по которому теперь будут курсировать силы наг вместе с некоторыми их торговцами.

– Дальше уже окрестности Бхопалара. До него самого отсюда в таком темпе дней пять-семь, – заметил Роши, о чём-то усиленно размышляя.

– Нужно проверить деревню, осмотреть окрестности, узнать, что произошло, – тут же выдал Сварнраадж.

– Безусловно нужно, – кивнул наг. – Только мы здесь для обороны и войны с подданными Красной Королевы, а не с людьми, разбойниками или нежитью.

– Безусловно, – кивнул Роши, слегка опередив принца. – А ещё вы тут, чтобы защищать Жемчужину, пока она не доберётся до Раджи.

– Надеюсь, вы не собираетесь….

– Вовсе нет, – отмёл его возражения Роши. – Но нам в любом случае потребуется вставать укреплённым лагерем где-нибудь в окрестностях в ближайшее время. И мало того, что деревня, какой бы разрушенной она ни была, вполне подходит для этого, так ведь нам в любом случае необходимо понимать, что происходит в окрестностях, иначе это будет весьма недальновидно и опасно.

– … Пожалуй, – согласился нехотя наг, начав отдавать шипящие приказы не менее шипящим подчиненным.

Понять удалось мало что: только трупы и разрушения, которые мы убирали и восстанавливали, укрепляя и наращивая заодно какие-то остатки земляного вала вокруг деревеньки, стоявшей на небольшой возвышенности. Ситуация никому не нравилась, но она прояснилась на следующий день, когда на нашу временную крепость наткнулся дорожный разъезд из ближайшего города. Выяснилось, что сюда пожаловала небольшая толпа нежити. Всё бы ничего, если бы с ними не было небольшого трупного змея. И вот он для крестьян, которые как-нибудь, возможно, и смогли бы забить и сжечь десяток мертвецов, оказался проблемой. Сбежали они в ближайший город, конечно. Те, кто выжил. А уже оттуда отряд стражников с добровольцами из ополчения и двумя живущими в городе аколитами, занимавшимися далёкими от войны и боёв делами, смогли найти и уничтожить нежить с горем пополам. Оставалась последняя пара вопросов: откуда эта дрянь тут взялась и нет ли здесь ещё. Для ответа на оба, в особенности, на последний, небольшие конные разъезды шастали по окрестностям. Такая деятельность, конечно, обходится дорого, но возможность встретиться с трупным змеем ещё дороже. А вся подготовка к нападению и вовсе оказалась напрасной: в ночь без луны в тенях за нами безусловно наблюдали, но вот напасть не спешили. К утру все были вымотанными и уставшими, поэтому движение возобновилось не рано утром, а ближе к полудню, привалы же в тот день делались несколько чаще.

* * *

Громадная ритуальная фигура, размером с город, поражала воображение многих. Предки рассказывали будущим шаманам о таком. Воинам читали об этом сказки. Все верили, все знали, что этот день когда-нибудь настанет, но вот то, что творить его будут не их далёкие потомки, но они сами… Нет, в это не верил никто.

Тяжёлый переход с женщинами, стариками и грудными детьми унёс немало жизней. Многих стариков убивали, просто чтобы не замедляли ход движения: оно и понятно. Скорость увеличится, еды тратиться станет меньше, да ещё и боевая единица появится… какая-никакая. Но, несмотря ни на что, древнее искусство подчинения мертвецов не подводило своих мастеров. Неутомимые воины, которые несли немалую часть пожитков, позволяя остальным перемещаться налегке, такие же неутомимые животные, вернувшиеся из-за грани. Потомки славного Эмуши шли быстро, сваливаясь подобно неожиданному дождю на головы жителей деревень и городов, которые не ожидали встретить даже крупную бандитскую шайку, не говоря уж о настоящей кочевой орде. Никто просто не умел воевать с таким быстрым врагом, который лишь наращивает свои силы, ничуть не теряя. Старое сокровище, оказавшееся вновь в руках своих истинных хозяев, позволяло поднимать в десятки раз больше воинов, чем когда-либо прежде. Уже через несколько дней живым почти не приходилось сражаться. Да и число живых тоже росло: многие отряды, согласно изначальному плану, приходили обратно с юга. Могучий Похалай мало что смог сделать: он как раз скопил силы на территориях предгорья, готовясь к войне с жителями пещер и подземелий. Волна мертвецов просто сносила любые заслоны и любое сопротивление. Обезумевшие от изобилия плодов лёгких побед люди даже не желали иногда уходить с захваченных земель: зачем идти дальше, если всю работу сделают мертвецы? Кому вкушать заслуженные яства, ходить в отнятых нарядах, наслаждаться множеством пленниц? Но шаманы и вожди непоколебимой рукой вели всех дальше: нельзя оставаться на новых землях, нельзя распылять силы. Нужно завершить начатое.

Великий город Похалай сопротивлялся больше месяца. Скопившиеся за его стенами силы были велики, чародеи искусны, а жители, знавшие, что их ждёт, храбры. Только вот сложно сопротивляться, когда население увеличивается раз в десять, а еды больше не становится. Да и к осаде мало кто готовился. А солдаты немёртвого войска не кончались: трупов в окрестных деревнях было столько, что даже великий дар Эмуши своим детям не мог помочь поднять их все сразу. Да и не было у защитников никаких шансов: в Похалае хранились старые, но такие необходимые сокровища, которые были нужны потомкам Эмуши. А потому город должен был быть взят любой ценой. Никакие защитники не смогли бы его удерживать ни при каких условиях. Старая и сильная страна пала за несколько недель.

И вот активно перестраиваемый город уже превращается в огромную ритуальную фигуру. Ещё не старый Хога когда-то слышал, что на западе живут великие чародеи, там якобы располагаются земли мистических таинств. Сказки, казалось бы, но Хога не был стар благодаря одному секрету из этих земель. Слегка светящуюся густую янтарную жидкость он раз в двое суток перемешивал с тёплой водой и ложкой мёда. После каждого глотка тело, казалось, наполнялось силой и свежестью. Каждая клеточка стонала от переполнявшей её энергии. Кажется, это чудо называлось жидким философским камнем. И Хога точно был уверен, что создано волшебное зелье было где-то на западе.

Так вот, кажется, там, западнее, придерживались ритуальных традиций, основанных на основном элементе-угольнике. Вроде бы использовалась чаще всего пентаграмма или гектограмма, но здесь у потомков Эмуши всё было иначе. Никаких основных элементов. Только неровные круговидные или спиралевидные цепочки, вдоль которых чертились символы. Настоящий плавный хаос вперемешку с расплывчатостью. Но работало не хуже.

– Медленно, – раздалось рядом. Повернув голову, Хога нечитаемым взглядом окинул говорившего. Мужчина с красной кожей. Голый по пояс, но с широким золотым ожерельем-лентой. Уже не молодой. Нос большой и вытянутый, похожий на клюв коршуна. Необычайно высок для этих мест.

– Мы успеваем, мудрый Кер.

– Не сокращай моё имя.

– Называй по имени меня, – хмыкнул Хога.

Он не слишком боялся собеседника, несмотря на то, что тот был куда сильнее его самого. Могущественный кудесник, который пусть и не служил предку-повелителю Эмуше, всё же являлся слугой родственных тому сил, жрец из-за большой воды не станет нападать или атаковать. Не Хогу. А если даже и станет, то Хога всегда может найти, чем ответить.

– Как вам дочери нашего народа? – с интересом спросил Хога.

– Я предпочёл бы более светлых.

– Что красивого может быть в этих девках? – а вот тут шаман неприятно удивился.

– Они не едят человечину. И их можно убивать, – пожал мускулистыми плечами краснокожий. И если второй пункт был Хоге понятен, ведь что может быть более правильным, чем подарить душу недавней наложницы своим хозяевам, чтобы те тоже ей насладились?.. Если это Хога понимал, то вот первый пункт ему ясен не был.

– Что плохого в человеческом мясе? Или тебе не нравится, когда женщина ест мясо? Так сейчас его у нас много. И да, дочерей Эмуши убивать нельзя. Да и незачем: мы всё равно попадём к нему. Все.

– Мне не нравится, когда это мясо висит у неё на зубах. И я убиваю наложниц не поэтому. А потому что не хочу оставлять здесь потомков.

– Чем тебе не угодил наш народ? Коли останется у тебя сын, так любой шаман возьмёт его в ученики, а будет дочь – станет женой вождя или шамана.

– Забудь, – краснокожий отмахнулся. – Долго ещё? – вздохнул он, смотря на огромную ритуальную фигуру, созданную внутри стен бывшего города. Мёртвые легко разбирали здания и строили то, что было необходимо. Они выстроили внутри грандиозного рисунка алтарные площадки, внутренние стены, выложили камнем нужные линии… Без них ничего бы не получилось так быстро. В центре же стояла башня бывшего верховного мага города. Её верхние этажи были разобраны, но нижние не тронуты. В глубоких подземельях под ней были скрыты печати. Каждая из малых печатей заняла своё место в огромном ритуале, а большая печать, на которой и стояла башня, теперь была раскопана и открыта в глубоком колодце солнечному свету в те моменты, когда солнце стояло в зените.

– Когда земля полностью почернеет от крови, тогда лишь Повелитель сумеет сломать главную печать, – пожал плечами Хога.

Он и сам был в нетерпении. Главный ключ, Искра Смерти, Восьмая Шивкамути, лежала в нужном месте. Вокруг неё постоянно находились могущественные шаманы, сменявшие друг друга, чтобы контролировать орды нежити вокруг. Во время самого ритуала им придётся уйти. Многочисленные ходячие мертвецы, чья численность сейчас достигает двадцати тысяч, станут неуправляемыми. Впрочем, в это время они все будут стянуты на запад. Фактически, ритуал уже идёт. В правильной последовательности и правильным образом многочисленные пленные убивались, а их кровь окропляла землю. Печати, выглядевшие как семь небольших каменных круглых плит, открывались, раскалываясь на две ровные половинки, одна за другой. Их легко можно было открыть с помощью Шивкамути, но многие из них недоступны. Сама Красная Королева, подтверждая союзнический договор, открыла эмушитам печать гор. Но остальные плиты требовали своих Шивкамути. И ни одной из них у эмушитов не было. Не страшно: можно и иным образом вскрыть каждую из них, пусть и требуется неисчислимое количество жертв и огромное количество силы. Да и заменить Шивкамути в любом случае чем-то надо. Нужные обманки, которые в ходе ритуала могли послужить эдакими «отмычками», принёс нынешний гость. И теперь были вскрыты уже четыре печати, включая первую, открытую Королевой. Оставалось три. Плюс – главная. Шивкамути Жизни была особенной. Она не только открывала седьмую печать, но ещё и служила ключом для восьмой, Восьмая печать, главная, требовала сразу два ключа. Шивкамути Жизни и Смерти. И одного из ключей у потомков Эмуши не было. А чем больше номер у печати, тем сложнее её открыть без ключа. Да и вскрывать нужно строго последовательно. Проще было бы просто уничтожить физические носители замков, но тогда становилось невозможным открыть для славного предка проход в реальный мир. А сам Эмуша, конечно, смог бы выбраться из своей тюрьмы, да только потребовалось бы ему для окончательного уничтожения своей сломанной клетки ещё несколько веков. Поэтому приходилось идти на сложные ухищрения.

– Врата теней нужны как можно быстрее.

– Может сам их и откроешь, мудрый Тай… Кер, – всё же добавил вторую часть имени Хога.

– Если потребуется, – мрачно отметил краснокожий. – Я и так помогаю вам всем, чем могу. А мог бы отправиться на запад и забрать Шивкамути сам.

– Она идёт к нам в руки, Тай-Кер, незачем её забирать.

– Раньше вы посылали много сил, чтобы это сделать.

– Раньше её не несли туда, куда нам нужно, – Хога хохотнул. – А силы нужно сосредоточить здесь. Даже ездовые повелителя не могут отвлечься на неважное дело. Каждый их призыв обходится нам энергией, которую мы скопили. Если её тратить, то Врата можно и вовсе никогда не открыть.

– Я знаю.

– Странно, коли так, почему я должен тебе это повторять, – Хога никак не мог насмотреться на гигантский медленно идущий ритуал, в разных частях которого то и дело раздавались крики пытаемых жертв, чья кровь красила окружающую поверхность сначала в красный, а потом, под действием чар, и в чёрный цвет.