Текст книги "Античный Чароплет. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 52 страниц)

– Не нравится мне всё это, – хмуро заметил Абтармахан.

– Что тебе не нравится, мой ка-Джаду? – нахмурился Сварнраадж, бывший в прекрасном расположении духа: его военная кампания шла как по маслу. Начать своё правление с грандиозной победы и уничтожения эмушитов, завоевания новых земель для своего царства – это ему было по нраву. – Тебе не нравится, что мы хорошо идём? С легкостью бьём врага? Ты лично сокрушил тысячи врагов, благодаря тебе во многом мы и идём столь легко. Так что тебе не нравится?

– Мы слишком легко идём. Это мне не нравится. Не должны войны идти столь просто.

– Не могу поддержать тебя, брахман, – гуру был преисполнен спокойствия и уверенности, как ему и было положено по статусу. Помнится, ещё в Бхопаларе он выглядел при Тарджабалахасаре не так важно. – Помня то побоище, которое ты и Брафкасап учинили…

– Мы там были не одни, – оборвал его Абтармахан. Гуру это явно не понравилось, но он не стал осаживать подчинённого.

– Конечно не одни. И тем не менее. Если бы весь тот ужас обрушился бы на основную армию, то мы понесли бы огромные потери. Так что всё было далеко не просто.

– Надеюсь, мудрый, – Адаалат-ка-Джаду мрачно кивнул головой. Я благоразумно не вмешивался в эту беседу.

– Если через сутки мы дойдём до Похалая, то сегодня стоит остановиться раньше, чтобы завтра приблизиться к нему, а уже послезавтра с утра подойти сразу. Тиглат сможет завтра обследовать эти территории. И мы примем решение, атаковать ли город сходу или он вообще не стоит атаки. Надеюсь, твои предсказания меня не подведут, мой друг, – Сварнраадж кивнул Имхотепу. Египтянин лишь слегка уважительно наклонил голову, закрытую длиной белой полосой ткани, придерживаемой обручем.

– Безусловно стоит, – тут же поддержал Абтармахан. – Моему ученику не помешает хорошая подготовка перед грядущими событиями. Лишнее время мы употребим с толком, – тут же оживился Абтармахан. Кажется, занятия со мной помогали ему отгонять мрачные мысли. Но это вовсе не значило, что я готов был работать релаксантом для брахмана. Собственно, мой слегка затравленный взгляд в его сторону поймал Брафкасап, который только слегка усмехнулся.

* * *

– Имхотеп! – я зашёл в шатёр резким быстрым шагом.

– Да? – египтянин занимался тем, что с наслаждением позволял какой-то девушке из своей свиты втирать в лысую голову ароматные масла, попутно делая массаж этой самой головы. Кажется, она единственная женщина среди жрецов, которые пришли с ним. И его любовница по совместительству. – И вообще, будь это кто-то другой, я бы пояснил ему, почему важно соблюдать правила приличия.

– А я, значит, у тебя на особом положении? И мне можно врываться в твой шатёр? – хмыкаю.

– Да.

– Эм… – ответ меня удивил, мягко говоря. – Даже не представляю, чем заслужил такого особого отношения.

– Тебе и не нужно этого знать. Что ты хотел?

– Я летал к Похалаю по просьбе Сварнрааджа.

– И? – Имхотеп даже слегка приподнялся, приоткрыв глаза. Впрочем, не забыв вернуть повелительным движением руки девушку к занятию, которое она прервала.

– Что – «и»?

– Что ты видел?

– Ты мне объясни! Я видел мертвецов внутри городских стен. Сами стены порушены. Здания внутри – тоже. Только вдоль восточной и северной частей города есть дома, но они явно оставлены для самих эмушитов. Внутри свободного пространства множество ритуальных кругов и фигур из неизвестной мне начертательной традиции. Я не видел такого стиля ни у магов Шумера, ни в Та Кемет, ни в Элладе. Множество жертв и огромное количество тёмных пятен на земле.

– Ты видел что-то, что похоже на искомое нами? – подобрался жрец.

– А можно поподробнее про это искомое? Ты говорил, что почти уверен, что эмушиты что-то готовят здесь, в Похалае. Я хочу полную информацию. Сейчас. И вообще по всему, что происходит здесь, – я ткнул пальцем в землю, – и там! – тычок в сторону востока. Пусть мы и были в шатре, но я знаю, где он находится.

– Вот как? Значит, Император Энмеркар уже говорил с тобой из Вавилона?

– Откуда тебе это известно? – я нахмурился.

– Потому что не только мы интересуемся этими землями и здешними событиями, – жрец прищуренными глазами посмотрел на меня, заставляя выстраивать логические цепочки и тут же их отбрасывать. – Фараон заинтересован в том, чтобы объединить с Шумером усилия по здешнему… вопросу. Нам неизвестно, что происходит в этих землях, но тьма, накрывшая взор пророков в этом месте беспокоит и Те-Кемет, и Шумер. Никто не знает, что происходит. Тьма неясная, непонятная. Что в ней скрывается? И одновременно именно здесь обнаруживается так нужный нам артефакт. Что это такое мне неизвестно. Но это что-то связанное с мёртвыми. Очень мощное. Именно его, я уверен, используют дикари для подъёма своих полчищ мертвецов. Фараон обсуждает с Императором здешний вопрос. Я уверен, в ближайшее время твой Верховный Маг или владыка Энмеркар вновь захотят узнать подробности происходящего. Отсюда месяцы пути до наших с тобой земель. Но месяцы – не годы.

– Хорошо. Предположим. И что ты знаешь о происходящем в Похалае?

– Почти ничего. Только то, что именно там творятся основные события.

– С чего ты это взял? – раздражённо спросил я, не обращая внимания на гневный взгляд массажистки.

– Я тоже прорицатель. И могу многое видеть. Мой взор скрыт тьмой, но я всё ещё чувствую события.

– Не лжешь, – медленно киваю. Не лжёт. Или обманывает моё чувство ауры. – И что же я там должен был увидеть?

– Что-то мощное. Излучающее некротическую энергию. Возможно – тюрьму для десятков тысяч душ. Тогда ты мог бы ощутить их зов.

– Гм… Была каменная чёрная плита, вокруг которой постоянно сидят восемь шаманов, положив на неё руки. В центре было что-то похожее. Но небольшое. Разглядеть сложно. Либо это сама плита и есть, – пожимаю плечами.

– В какой точке города располагается? – Имхотеп стал полностью серьёзен и сосредоточился на мне.

– Ближе к центру. Они зачем-то выкопали там огромную яму, недалеко от неё: шагах в ста к северу.

– То есть – в центре… Хорошо. Докладывай Радже обо всём. Что бы там ни планировали эти варвары, им эта штука нужна не меньше, чем мне. Так что забрать её нужно в любом случае.

– Ты хочешь, чтобы я не рассказывал об этой плите Радже?

– Рассказывай обо всём. Просто не упоминай, что она нам нужна. Ты видел плиту. Чёрную. Там восемь шаманов что-то делают. Разве этого недостаточно? Ни ты, ни я не знаем что именно там происходит.

– Хорошо, будь по-твоему, – я резко вышел из шатра.

* * *

– И никаких признаков присутствия драгоглазых? – переспросил внимательно слушавший Абтармахан.

– Никаких. Ни намёка на ощущения их силы, как в Ракануджаре.

– Ты был в Ракануджаре? – переспросил удивлённо Сварнраадж.

– Да, Солнцеликий, был, – подтверждающие киваю.

– Ах да, ты же лично выкрал Шивкамути у Королевы, – кивнул он. – Разумеется ты не мог не посетить её город. Что же. И проломы в городских стенах они не убрали…

– Они их заделали, но хлипко. Их могу разнести даже я, если потребуется.

– Но Кобра или Ящер будут идеальными исполнителями, – вмешался гуру. Скосив на него взгляд, я подтвердил:

– Да. Они справятся лучше. Касательно самого города, то в центре явно уже не первый день, если не первый месяц проводится какой-то масштабный ритуал. Земля вокруг чернеет. Да и чёрные пятна расползлись по всему очищенному пространству. Остатки стен домов там есть, но они невысоки. Большая часть зданий снесена или разобрана. Небольшие куски стен в некоторых местах мало что значат. По всему свободному пространству явно проводились ритуалы и жертвоприношения. Я не знаком с их начертательной традицией, так что даже примерно не могу сказать, что там такое было. Все фигуры и рисунки переплетаются друг с другом и не ясно, где что начинается и заканчивается. Мертвецов в окрестностях города помимо тех, про которых я сказал, нет.

– Значит, всего около тысячи-другой… – задумался Сварнраадж.

– Именно. И живые эмушиты. Тоже много. Но даже численно, это явно заметно, они уступают твоей армии, Раджа.

– Ясно. Значит, предпочтительнее всего прямой штурм. Они знают, что мы здесь. И наверняка наблюдают. Смысла как-то хитрить нет. И осаждать там нечего. Завтра на рассвете выдвигаемся. Сделаем небольшой привал за пару миль до городских стен, – Сварнраадж спокойно кивнул в нужную сторону. Совещание происходило не в шатре, а на открытом воздухе, так что нам с холма открывался прекрасный вид на Похалай. – Затем сходу атакуем. Абтармахан и Брафкасап пробьют два пролома в стенах в тех же местах, где прошли в своё время эмушиты. Раз там лишь хлипенько сложенные камни, то это плохая защита. Нам нужно лишь ворваться в город, пройти к центру и прервать их действо, что они бы там ни затевали. Большая численность, выучка и лучшее вооружение вместе с Шивкамути сделают своё дело лучше чего бы то ещё. Абтармахан. Раз уж у тебя Жемчужина, то сейчас ты обладаешь наибольшей силой в моём войске. Я хочу, чтобы после пролома стен ты расчистил нам путь к центру и лично уничтожил всё, что они там делают.

– Прекрасный план, Солнцеликий, – тут же склонил голову гуру. – Иногда простые и понятные замыслы тысячекратно эффективнее хитрых уловок.

– Сделаю, – только и кивнул Адаалат-ка-Джаду, никак не прокомментировав ни «план» Сварнрааджа, ни замысловатое высказывание гуру.

Этот день был единственным, в который я по-настоящему за последнее время отдыхал. Абтармахан даже не думал меня тренировать. И, имея возможность точно в цифрах оценить наши с ним усилия, могу сказать, что ни он, ни я не смогли бы сделать больше, чем мы уже сделали. Девятьсот двадцать одна единица. Это огромное количество праны. Практически набранный сто девяносто седьмой уровень. Огромная работа принесла не менее огромные плоды. Так или иначе, волноваться перед завтрашним бессмысленно: не первая моя битва. И война не первая. Завтра в любом случае придётся сражаться. И мы либо победим, либо проиграем. И я больше склоняюсь к первому варианту. Сейчас же следует заняться наиболее важным – подготовкой. Чётко прикинуть и просчитать, какие заклинания мне могут потребоваться. Начитать их. Напитать Шак’чи праной, отдохнуть, выспаться в конце концов… Дел было много. И когда я их закончил, наступил уже вечер. Здоровый сон был совершенно нелишним перед тяжёлым боем, так что лёг я очень рано. Заодно хотел отоспаться и за всё «хорошее», пережитое вместе с Абтармаханом в последнее время.

Наконец, наступило утро. Рассвет. Кого-то будили, но многие вставали сами. Пора.

Мы построились в колонны. Ну, обычные воины. Джунуюдха шли, кстати, в первых рядах. Маги – отдельно. Войско заранее было разделено на две части, во главе которых были Абтармахан и Брафкасап. С Коброй шёл вместе ещё я. С Брафкасапом были сам гуру и Роши, с которым я не успел пообщаться, когда мы присоединились к основной армии. Как ни посмотри, а впереди мощные ударные команды примерно равной силы. Благо, Шивкамути даже одного Абтармахана делает сильнее всех остальных вместе взятых. План Сварнрааджа был прост, словно удар топором. И также надёжен, что там я бы про него ни говорил. Так что идея «ворваться – всех убить» выглядит не такой уж и плохой. Вскоре уже мы двинулись обычным шагом.

Так как я шёл впереди, то прекрасно видел город, частично повреждённые некогда мощные стены, снующих туда-сюда чернокожих людей на них. Кстати, заметили нас довольно быстро. Ну, это было ожидаемо. Вскоре мы устроили привал, когда до городских стен было уже рукой подать. Шли мы со стороны полей, где никаких ворот не было. В своё время тут прошли и эмушиты, судя по всему. Всё было вытоптано и сожжено. Видимо, похалайцы активно оборонялись.

– Пошли! – резкий окрик Абтармахана поднял всех с места.

Сто двадцать три джунуюдха авангарда вместе с нами двумя стали переходить на бег. Остальные солдаты тоже бежали, но несколько медленнее, отставая от нас. Оно и понятно: так и задумывалось. Со стен полетели стрелы эмушитов, но на них всем просто было плевать. От кожи Абтармахана они и вовсе отскакивали. Я прикрылся простеньким односторонним щитом. Джунуюдха закрывались щитами обычными. Вот и пролом, наспех заделанный баррикадами из камней, да так и оставленный. Дикари даже не потрудились восстановить стены, ими же и порушенные. За это теперь и поплатятся.

Обратившийся огненной коброй Абтармахан просто разнёс неудачную пародию на качественную каменную кладку, ворвавшись внутрь периметра каменных стен Похалая. Там стояли какие-то чернокожие воины эмушитов, но против разогретой до тысяч градусов тяжеленной туши из огненной псевдоплоти они явно не могли ничего сделать. Вслед за Абтармаханом врывались джунуюдха, начиная жесточайшую рубку. Я материализовал из инвентаря в руке посох, тут же вспыхнувший огнём. Заранее совершённый прыжок, усиленный телекинезом, привёл меня прямиком на вражескую стену, где стояли обычные воины и некоторые слабые шаманы. Кстати, только сейчас понял, что джунуюдха и Абтармахан расправляются внизу по большей части с мертвецами. Что же, а у меня тут другие проблемы…

Мастерство не достигается за месяцы. Оно даже за годы не достигается. Но кое-чему Шак’чи, удивительно, меня научил. Я только сейчас обнаружил довольно интересные плоды схваток с вёртким жестоким обезьяном: обычные воины эмушитов ничего не могли мне противопоставить. Ускоренная реакция, увеличенные ловкость и сила вкупе с необычными движениями и, главное, с необычным опаснейшим оружием и магическим щитом просто не оставляли никому из врагов шансов. Я буквально очищал стену стремительными ударами из непонятных и неожиданных поз и положений. Разумеется, нормальный человек никогда бы не смог так драться: его бы убили на месте, но вот защищённый магическим доспехом… Остановился я только когда понял, что позади на стену взбираются первые джунуюдха, а в пролом вбегают простые солдаты. В стороне что-то похожее было и в проломе Брафкасапа. Там же и гуру показывал, что он не просто так получил своё звание, хоть и ослаб. Идя быстрым шагом вперёд, этот маг был окружён целым сонмом вращающихся вокруг него камней, между которыми регулярно проскакивали молнии. Любые враги, которые только делали шаг в его сторону, получали либо мощный заряд в грудь, либо разогнанный до неприличных скоростей камень. Подобной силы удары просто разрывали что мертвецов, что эмушитов на части. Только сейчас я стал понимать, что гуру даже после этого выверта Храма с посохами крайне опасный противник. Хотя и раньше я чувствовал его сильную ауру. Но он не слишком отличался от того же Абтармахана или Брафкасапа по мощи, а без них я с ним не встречался, так что и внимания не акцентировал.

Было немного плохо видно, куда идти, но все сильнейшие чародеи нашей стороны всё равно достаточно уверенно держали курс на одно направление – в центр Похалая. Я понял, что слегка отстал, поэтому быстро сложился в привычный и отработанный знак «быстро», сделав шаг. В следующую секунду чуть не словил рефлекторный удар хвостом от Абтармахана. Глянув на огненную борозду в земле, поднимаю руки, в одной из которых был зажат посох, и перекрикиваю шум битвы:

– Я это! Я! – вопли мои были лишними, так как взгляд ярких алых горящих глаз уже прошёлся по мне и вернулся к врагам, которых после двух ударов хвостом и сорвавшимися с него гудящими огненными волнами было не сказать, чтобы много.

Решив слегка «помочь» эмушитам в центре, я выдал старый трюк на новый лад: Облако отчаяния беспардонно и незаметно поползло в толпе врагов ощутимо дальше по ходу нашего движения. Это была немного другая модификация, которая должна была не висеть на месте, а наоборот – медленно ползти в заданном направлении. Высоту я сделал в районе полутора метров, так что видно её было только тем, кто вступал в моё творение. А вот все остальные за другими людьми разглядеть мало что могли. Четыре сотни маны вообще ухнули в никуда.

Следуя за Абтармаханом, успешно копирующим носорога несмотря даже на то, что является Коброй, я относительно спокойно продвигался вперёд. Кое-кого поубивал меткими бросками воздушных лезвий, но в остальном от меня мало что требовалось. Примерно на середине пути мы соединились с Брафкасапом и гуру, после чего врагов вокруг просто не оставалось. Три монстра, возглавлявшие нас, сметали всё на своём пути. Фактически, мы, остальные, я, Роши, взявшийся непонятно откуда Имхотеп, несколько джунуюдха, жрецы, храмовники, занимались только прикрытием тылов, не более того. Сам же Похалай превратился к тому моменту в настоящий хаос и мешанину схваток, где врага отличали только по признакам «живой-мертвый» и по цвету кожи.

В центре бывшего города врагов почти не было. Мы сделали небольшую дугу по указке Имхотепа. Дошли до той самой плиты. Шаманов рядом не наблюдалось, а сама плита оказалась лишь очередным алтарём, пусть и серьёзным. То, что интересовало египтянина, здесь было, но исчезло. После чего, проверив это важное место, мы уже повернули на самый центр. Следовало дойти до непонятной ямы и уничтожить там всё вокруг. И вот там нас как раз ждали. Так уж вышло, что схватки сместились от нас достаточно далеко, так что вокруг не было такого уж серьёзного шума. Говорить было относительно можно. Но никто не собирался. Против нас вышли достаточно сильные враги. Я бы сказал, очень сильные. Больше двух десятков шаманов, некоторые из которых по ауре тянули на брахманов. Возглавлял всех беловолосый красноглазый эмушит. Я бы сказал, чистокровный эмушит. Настолько чистокровный, что дальше некуда: антрацитово-чёрная кожа лишь подчёркивала безусловно необычную и жутковатую внешность.

Напали они, как уже говорилось, без разговоров: для начала вокруг просто появилось одиннадцать выросших из окружающих теней фигур. Кажется, я помню таких. Гвардейцы Эмуши. И свою силу они тут же начали оправдывать, столкнувшись с нашими джунуюдха на равных, хотя последних и было больше, наверное, раза в два. Никто воинам помогать не спешил: у нас другие противники. Более опасные. Более серьёзные. Вокруг которых поднимается чёрно-зеленый густой туман. Абтармахан попробовал выдать свой старый трюк – удар хвостом, с которого срывается огненная волна. Но к удивлению оная просто расплескалась о туманную завесу врага, будто бы та была твёрдой. Вот уже в бесформенном облаке появляются горящие бледно-жёлтые пятна. Быстро стало понятно, что это глаза. Гротескно огромная фигура эдакого колобка на ножках могла бы быть смешной, если бы от неё не веяло настоящей жутью, ужасом, силой.

Огненная Кобра передо мной начала буквально течь, вырастая в размерах и меняя цвет с огненно-оранжевого на красновато-зеленый. Размер сравнялся с подделкой эмушитов. Но подделкой это чудище казалось только на первый взгляд. С удивлением мы наблюдали, как сцепившиеся чудовища пытаются перебороть друг друга. Даже вынуждены были отступить из-за чудовищного жара, от которого начало сушить глаза даже на большом расстоянии. Обратившийся ледяным ящером Брафкасап кинулся вперёд, огромной леденящей пастью укусив туманное чудовище. Отшатнувшись, он вынужден был восстанавливать потёкшую повреждённую форму Ящера, которая оказалась даже не в состоянии столкнуться с врагом. Что же это за туман такой? У Эмушитов есть туман духов, который они создают. Он опасен, ядовит, может становится плотным и атаковать физически, может разъедать всё вокруг… Но это ни в какую не идёт в сравнение с тем, что мы видим сейчас! Не могут же куча шаманов создать такое?..

– У них Шивкамути, – внезапно заявил Имхотеп.

– Что? – гуру, перекрикивая шум, повернулся к нему.

– У них Шивкамути! Я узнал её и почувствовал! Не знаю, откуда! Тиглат! Тебе известны мощные развеивающие чары?

– Да! – тут же отвечаю. У меня есть кое-что даже получше.

– Абтармахан держит их! – Имхотеп указал на пытающуюся сдавить врага кобру, вцепившуюся в огромного туманного великана чудовищными клыками. – Ударим в него, а за нами пусть бьют остальные!

– Давай, – гуру сосредоточился. И как они с Имхотепом так легко находят общий язык?..

Египтянин отправил своё творение первым: какая-то мощная модификация упокоения и очищения для призраков. Только перенасыщенная маной. Не знаю, что это такое, но место, куда оно попало, буквально разошлось глубокой дырой. Такой шанс упускать было нельзя, так что я не медлил: Облако Отчаяния было создано одновременно с Дождём разочарования. Красный туман начал заполнять дыру в туманном гиганте изнутри, а сквозь него полетел сонм алых капель, которые я отправил следом.

Чем били остальные, я не знал, потому что гуру выдал ослепительно-белую ярчайшую молнию, на миг лишившую меня зрения. Когда я проморгался, Абтармахан уже разрывал своего колосса-противника на части. Было интересно смотреть, как ядовито-чёрная плоть теряет плотность и прочность, смешиваясь с остатками моего Облака Отчаяния. Некоторых шаманов Адаалат-ка-Джаду уничтожал сам. Другим не посчастливилось попасть в ледяные зубы к Брафкасапу и превратиться в подобие полузамороженных статуй. Одного тяжело дышащего противника и вовсе убил Роши, который просто неожиданно вылез из тени позади и ударил в спину каким-то необычным кинжалом. Глобальное противостояние было за нами. Последующий разгром тоже учинили мы.

– Где Шивкамути? – спросил напряжённо гуру, вглядываясь в трупы. Ну да. Ему она тоже нужна. Вторая Шивкамути для Храма! Подумать только!

– Была у этого, – кивнул на убитого Роши Имхотеп. – Висела на шее.

– Ты уверен? – гуру пытливо взглянул на египтянина.

– Да. Уверен, – тот взгляд выдержал.

– Ей некуда было отсюда деться.

– Не совсем.

– Что? – проблема была в том, что сказал это незнакомый голос откуда-то со стороны. Повернувшись на него, мы увидели краснокожего человека, с интересом разглядывающего висящую на оборванной сжимаемой им в руке цепочке небольшую сферу настолько серую, что она даже казалась двумерным диском.

– Кто ты такой? – сузил глаза… Нет. Не гуру. Имхотеп. От Шивкамути несло смертью и могильным холодом. Не было сомнений в том, что посланники Фараона пришли в эти земли именно за этой вещью.

– А разве это важно? – он говорил с небольшим едва заметным акцентом. Не потому что не знал языка, а потому что для него немного непривычны были здешние звуки. Красная кожа, золотое тяжёлое ленточное ожерелье, характерный рисунок на лице, голый торс, эти штаны…

– Ты из Праквантеша, – кивнул я своим мыслям. – Что тебе тут нужно и кто ты?

– Какой догадливый шумер, – цокнул враг языком. – Да. Я именно оттуда. А касательно того, что мне тут нужно… И земля станет чёрной от крови. И первые ключи будут принесены… – он интригующе замолчал, приглашая кого-то продолжить нечто, что, видимо, он считал, мы знаем.

– … Добровольно из разных краёв света на врата в темницу Его. И те, кто откроют замки, станут хранителями Врат, – медленно закончил гуру охрипшим голосом смотря куда-то. Направив взгляд в то же самое место, я заметил разорванное тело шамана. Из него ещё текла кровь, впитываясь в землю. В абсолютно чёрную землю, при этом чёрное пятно разрасталось по мере того, как в него капала кровь. И вокруг были другие чёрные пятна. А со стороны сражающихся вдалеке людей в нашу сторону и вовсе неспешно, но неотвратимо ползла чернота. – Пророчество…

– Умоляю, – поморщился краснокожий. – Это не пророчество. Это инструкция. Фактически, часть заклинания. И именно оно поясняет, как открыть клетку. Сам по себе ритуал сложный и требующий разработки. Но мы справились. А вот важные условия – это немного другое. Два ключа, я выяснил, Шивкамути. Первая и Восьмая, – он показал миф в своих руках, как нечто само собой разумеющееся. – Кровь – большое жертвоприношение. Ну и сами ключи должны быть принесены к замку своими хозяевами добровольно. Простые формальности: Шивкамути можно отнять у прошлого хозяина и принести самому. Да и жертвами вовсе не обязательно должны быть именно ваши воины или эмушиты. Но почему бы и нет? Я люблю символизм. Каждый, кто упадёт замертво или получит кровавую рану в черте городских стен, приблизит его возвращение, – он совершенно спокойно повёл правой рукой, и из круглого широкого колодца рядом по воле нашего нынешнего противника выплыли две половинки огромного каменного диска. – Основная печать тоже открыта. Спасибо за помощь. И теперь осталось только немного подождать. После чего я завершу свою работу.

– И выкладываешь ты нам всё это тоже от любви к символизму? – интересуюсь.

– Нет, – он пожал плечами. – Просто мне надо было настроиться на Шивкамути. И я только что это сделал. Ах да, моё имя – Тай-Кер, – закончил он, когда огромный огненный змей рванул в его сторону одновременно с ударом молнией от гуру.

Дальше мало кто понял, что произошло. Просто внезапно мощная белая молния отвернула от Тай-Кера, отразившись в Абтармахана, который оказался ошеломлён попавшей в него атакой союзника. Бросок Ледяного Ящера, выпущенная Роши гончая теней, которая понеслась на краснокожего, броски заклинаний от жрецов, сорвавшиеся с рук храмовников чары и призванный Имхотепом песчанный смерч из окружающего грунта, который понёсся на врага сплошным потоком режущих и разрывающих всё и вся песчинок произошли почти одновременно. Казалось бы, вместе с сорвавшимся с тела Абтармахана огненным валом вся эта мощь должна была размазать по земле гостя с другого континента, обратить в ничто. Но…

Воздух раскалился от страшного жара. Меж руками, которые были сведены вместе, забурлила, казалось, сама реальность, сжавшаяся до плотного мерцающего шара. Пространство, казалось, едва только не кричит, рвясь на волю в бесплодных усилиях. Лицо мага совершенно скрылось в возникших искажениях. Виднеются только серые глаза, холодные, несмотря на манеру недавнего разговора. Сотни, даже тысячи извилистых спиралеобразных энерговсплесков скрутились воедино вокруг уже не угадывающейся фигуры мага, чья мощная аура буквально прошлась дрожью по всем нам, выйдя из-под маскировки. Казалось бы, всё это действо заняло много времени. Но нет. Просто я видел всё немного наперёд благодаря способности предвидения. И только из-за этого чуточку заранее почувствовавшее жуткую опасность сознание смогло ускорится из-за стресса настолько, что события вокруг замедлились.

Память мага подобна колчану для стрел – место строго ограничено. Постоянно держать в готовности большое количество заранее начитанных чар нельзя. Надо выбирать самые нужные. И я, кажется, знал, что собирается применить наш противник. И защиты от этого у меня не было.

Всё произошло почти мгновенно. Наш удар и его контратака. Всё, что я успел, так это повернуться боком, мысленно активируя всё, что только у меня было подходящего. Я не архимаг и даже не достаточно опытный и мощный магистр, чтобы удерживать на себе разноплановые защитные чары, которые будут конфликтовать друг с другом. Но на короткий срок могу навесить много чего. Благо, они просто не успеют вступить друг с другом в серьёзный конфликт. Именно поэтому я даже не думал о том, насколько там конфликтны друг с другом Алый, Огненный и Ледяной доспехи, как они могут сочетаться с щитом Ану и насколько адекватным применять зеркальное деление в таком случае. Долго этим чарам работать было не нужно. У меня была всего секунда, растянутая на больший срок моим сознанием и способностями предсказывать ближайшее будущее.

Яркий шар между рук, единственное, что среди пространственных искажений, было прекрасно видно, разошёлся с неимоверной скоростью летящей в нашу сторону цветной колеблящейся волной, которая, казалось, зацепила с собой все возникшие вокруг краснокожего мага искажения. Протуберанцы закручивающихся энергий заставляли, казалось, стонать саму реальность. Пройдя до полусотни метров за единственную секунду, яростная мощь истаяла, не оставив за собой ничего. Ударная дематериализующая волна. Чары крайне затратные и редко используемые, потому что их имеется целесообразность применять только против больших групп защищённых противников. Против тех же демонов, к примеру, которых не сотрёшь с лица земли обычным огненным шквалом. И в данном случае у врага такой резон был. Да и маны благодаря Шивкамути имелось вдоволь.

Пески Имхотепа, огонь Абтармахана, камни гуру, все эти бесконечные пасти, когти, разные сгустки, гончую Роши и прочие удары просто развеяло в ничто. Как и большинство магов. Я использовал заклинание двойников, создав второе тело позади себя. Все защиты вместе с первым двойником смогли сдержать большую часть удара настолько, что остаток второй двойник сумел погасить личной защитой, припав на одно колено. Разумеется, именно им я и оказался через ещё секунду: другое тело просто перестало существовать. Удар был страшен. Джунуюдха, гвардейцы теней и большинство магов были развеяны на атомы. Выжили только я, гуру, Имхотеп, Роши, Брафкасап и Абтармахан. Последние двое, будучи ближе всего к эпицентру, пережили удар только благодаря толстому слою псевдоплоти, большая часть которой была уничтожена, а меньшая сейчас клочьями сползала с тяжело стоящих магов.

– Вот теперь можно и начинать представление, когда всякие случайные гости ушли со сцены… Вы же не думали, что я буду тратить своё время на слабых? Нет? Рад, что нет. Потому что я не буду, – усмехнулся тот, чьё имя я уже успел узнать. Дьявол! Как вообще так получилось, что я сейчас буду сражаться с архимагом, у которого ещё и имеется Шивкамути⁈ – Так… Думаю, шестеро на одного не слишком честно: у вас нет ни единого шанса, – сделал он задумчивый вид. Впрочем, несмотря на насмешливый тон, глаза оставались необычайно холодными. – Знаете, пока вы приходите в себя, расскажу вам одну историю. Когда-то давно был один маг. Очень сильный. Очень могущественный. И возжелал он, чтобы сами боги принесли ему свои дары. Он, конечно, не могущественных богов имел ввиду. Речь шла о слабых богах разных мест, сильных духах и прочих… Тогда были другие времена. И людей все эти существа даже за разумных созданий не считали. Но маг был силён. Нужно было с ним считаться. И тогда они поднесли ему, как это обычно и бывает, ядовитые дары. В чём был их яд? О! Видите ли, тот маг очень любил изучать новое. И сказали все, кто к нему пришли, что посчитали они для него самым лучшим даром знания. Знания о совершенно новой магии, которую раньше тот маг и не знал. Магия та была магией зеркал. А самым интересным заклинанием в ней являются зеркальные двойники. И всё бы ничего. Да только сила между двойниками тоже делилась поровну… Я вижу, вы уже собрались и отдохнули? Тогда закончу легенду когда-нибудь потом. И раз уж вас здесь шестеро… То немного вам поддамся, – улыбнулся он, оглядывая нас серым ледяным взглядом. Моргнув, я увидел впереди целых шесть краснокожих врагов, каждый из которых направился к своему противнику.