Текст книги "Античный Чароплет. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 52 страниц)

– Сдавайтесь, – снова заговорил ездовой. Голос его теперь был скорее раздражённым и яростным.

– И вы простите нам все эти смерти?.. – хмыкнул Роши. В его словах отчётливо присутствовали нотки инфразвука.

– Ему, – кивок в мою сторону, – нет. А вот тебе, потомок нашего господина – да. Ты не так уж и много убил, да ещё и овладел силой одного из пёсьей своры… Ты скрываешь в себе большой потенциал, который просто губишь в услужении Тысяче!

– Обойдётесь, – голос сатьяна буквально клокотал от сдерживаемых едва-едва ноток гнева. – Убирайтесь! У вас остались минуты! Потом вам станет здесь слишком тяжело находиться! Вы не успеете нас победить! Только оставите здесь ещё трупы!

– О нет… Мы успеем… – оскалилась тварь чёрными зубами, прекрасно видимыми на фоне сияющего синим провала пасти. Сейчас тени не бегали по телу ездового, отчего во рту была далеко не пляска переплетающихся между собой клубков тьмы. Я готовился призвать последний аргумент: двурогого. Как бы мне ни не хотелось пользоваться им, но…

– Думаю-ссс… Челошшшек прав… – тихое шипение со свистящими нотками стало полной неожиданностью для всех нас. Раздавалось оно от огромного змея, который нагло полз к нам из развороченных какими-то взрывами и ударами обратившихся джунуюдха низин, скрывавших его от всех присутствующих до поры до времени.

– Наг-ххх… – раздался голос ездового. Подтверждая его слова, змей начал сокращаться и утолщаться, меняя свою форму. Вскоре уже от его тела отделились человеческие руки и трансформировалась голова. Не змей то был, а змея… Голые груди с фрагментами чешуи магессы змеиного народа оказались быстро перевязаны непонятно откуда взявшимся отрезом ткани.

– Сюда ползут и другие. Вы не успеете устроить очередное бесчинство на наших землях, – уже куда более чётко заговорила она. – Убирайтесь во тьму, из которой возникли.

– Мы все – дети темноты….

– Я дочь тёмных и сырых гротов и пещер, а вы – порождения солнечного отсвета и демона, чьё имя давно не вызывает радости в сердцах моего народа. У нас похожие матери, но они – не одно и тоже. Последний раз говорю вам – убирайтесь! – словно добавляя веса её словам, в темноте за её спиной стало заметно шевеление, в котором можно было бы различить фигуры ползущих сюда наг. Рыкнув и бросив на нас последний взгляд, ящер покрылся тенями, начав быстро терять трёхмерные очертания, а затем и вовсе исчезнув. Точно так же происходило и с остальными порождениями теней. Даже с гвардейцами. Шаманы же стали в них просто погружаться, вскоре исчезнув с головой.

– Справились… – устало выдохнул я.

– Как бы наши спасители не закончили грязное дело тех, от кого спасали, – напряжённо сказал Роши, даже не думая отзывать покорённую гончую из собственной тени. – Веди себя дружелюбно, но даже не думай расслабляться.

– Ага, понял…

Глава 4

Примечание к части Что-то не рассчитал я время. Первую треть главы выложу сейчас. А остальные две трети тогда позже. Глава 4

Три новых уровня, выскочившие в системных сообщениях, были однозначно некстати. Они слегка отвлекли внимание, но, благо, наги не нападали, так что это было некритично. Ещё на грани сознания ощущалось недовольство Хаухет. Совсем незначительное, но богиня явно была не слишком рада, что я пользуюсь её силами и не отдаю ничего назад. Нужно будет, как только появится время, принести ей жертву. И посерьёзнее. Быков?.. Не знаю. Как получится. И лучше бы не забывать молиться ей хотя бы раз в месяц. Да, так и сделаю. Кроме всего прочего, под конец боя я услышал то, на что в течение всего времени сражения не обращал внимания. Тихий гул и рёв на грани возможного восприятия. Отзвук ревущего пламени. Пока наги потихоньку приползали и занимали перепаханное место битвы, я усиленно размышлял, что это за отзвук такой. Откуда он может идти.

Когда мне в голову таки пришёл ответ, я даже вздрогнул. Почему? Потому что Отзвук рёва яростного пламени мог проявиться только из-за присутствия внимания всего одного существа. Огненного Бога, чьим именем я неоднократно пользовался в прошлом и которого успел за последние часы позвать не меньше десятка раз через свои ловушки. Потихоньку я стал ощущать, что его внимание стихает, но всё равно решил прекратить к нему столь часто обращаться. Не просто же так это божество на проявление своего имени отвечает посылом огня? Напишешь имя – сгоришь заживо. Произнесёшь – сгоришь. Короче, не любит он, когда его зовут. Кажется, в Трое когда-то была маленькая секта его поклонников. Причём они исчезли самостоятельно. Почему? Потому что в один прекрасный день решили, что мирской смертной жизни с них хватит и стоит уже отправиться к своему кумиру. А он их сразу же и забрал к себе, стоило только позвать. Так вот, думаю, внимание такого существа мне ни к чему, так что стоит заканчивать с его бесконечными вызовами. Боги! Да у учителя Халая глаза бы выпали из орбит, если бы он узнал, что я сделал гранаты с именем злобного агрессивного божества в качестве взрывоактивной компоненты! Это же всё равно, что тигра привязать за хвост и использовать в качестве кусачек или машинки для резки овощей, постоянно за этот хвост дёргая! Нет, система, конечно, рабочая. Я доказал на своём опыте. Но лучше бы вообще такого опыта не иметь. Интересно, а что мне мешало об этом подумать раньше?..

Однако самокопанием заниматься времени особо не было. Вскоре уже вокруг нас было не протолкнуться от наг. Мужчины и женщины. В основном – первые. Женщины тут все поголовно носили ожерелья и имели ауры магов. Воительниц, что неудивительно, не было. Оно и понятно. Наверняка женщин змеехвостые берегут, словно зеницу ока: они получили во время войн с людьми и изгнания жуткий демографический удар, так что если женщины-воины у них и есть, то они точно занимаются охраной поселений и спокойных участков местности, но никак не боевыми вылазками. А вот количество магов напрягает. На девять десятков наг, которые присутствовали на бывшем поле боя (надеюсь, не будущем), имелось аж одиннадцать магов. Большинство слабые, только двое были по мощи ауры сравнимы с теми же сатьянами. По половому составу всё тоже было интересно: четверо мужчин и семь женщин. Правда, оба «сильных» чародея были мужского пола. И один явно был стар. Морщины на коже, блёклая и сморщенная во многих местах чешуя, общая худоба и болезненность. Но при этом живые и злые глаза. Он постоянно щурился, смотря в небо и морщась. Кажется, его внимание привлекала птичка Храма, наблюдающая за происходящим. И он однозначно сдерживался, чтобы не уничтожить её. Интересно… либо не может, либо они не собираются нападать, раз не убили разведчика. Надеюсь – второе.

Вперёд выползли трое. Тот самый старик, то и дело бросающий на нас злые взгляды, второй сильный маг, который выглядел не таким древним и, вероятно, имел возраст в районе лет пятидесяти. Об этом я могу судить по отзвукам его ауры, хотя и слишком плохо воспринимаю их, чтобы сказать достаточно точно. И последняя участница этой триады – та самая нага, которая столь вовремя прервала атаку ездовых на нас. Они подползли к области, которую контролировал Шак’чи. Её было чётко видно: она характеризовалась красно-жёлтыми прожилками, змеящейся тускло переливающейся и источающей жар паутинкой по тому, во что превратились земля, наш веточно-травяной покров и прочая поверхность.

– Убери это, человек! – слегка тихим, но настойчивым голосом прошипел старик, сверкая глазами в мою сторону. Гм… Ну, логично. Я сильнее Роши, я стою и держу посох Шак’чи в энергетическом центре всей конструкции. Думает, что я главный?.. Демонстративно поворачиваюсь к Роши.

– Убери, – медленно и спокойно кивнул он. Я качнул головой и сосредоточился. С исчезновением двойника оба моих ментальных щупа обвили посох Шак’чи, благодаря чему мы с ним довольно легко мысленно кооперировались. Сосредоточившись, я стал стягивать с его помощью огненные прожилки к основанию посоха. Подбегая к основанию почерневшей древесины, они забирались на неё и сворачивались, уменьшаясь в толщине, тоненькой огненной паутинкой.

– Главный – ты? – полуутвердительно посмотрел на Роши старый наг.

– Я, – согласился чернокожий чародей. – Я представляю здесь Раджу Бхопалара и Храм Тысячи как полноправный посланник мира и…

– Мира⁈ Человек – посланник мира⁈ – не выдержал наг. – Захлопни свою пасть, лысая обезьяна! И не смей произносить свои поганые речи! Вы, лишь явившись на нашу землю, уже принесли на неё войну! Не вам говорить о мире!

– Почтенный, последняя война была десятки лет назад. Я понимаю… – Чёрт! Вот же свезло! Старик – явно лидер. И, судя по возрасту, он вполне застал исход наг, последнюю войну с людьми и явно нас ненавидит.

– Последняя война была, и этого уже достаточно, – припечатал он. – Вы пришли сюда. И вы же отсюда уберётесь немедленно. Ваши жизни станут доказательством того, что мы не желаем новой. Но ещё больше мы не желаем видеть на нашей земле двуногих обезьян, – выплюнул он. Переведя глаза на остальных двоих, я зафиксировал холодный изучающий взгляд девушки и такой же холодный – у мужчины. Они были явно настроены не так категорично, но всё равно не испытывали к нам симпатии. Роши замялся. Не знает, что сказать? Надеялся, что переговоры будут проходить в более спокойной обстановке, когда за спиной будут десятки джунуюдха и три мага с Шивкамути? Ну, ему не позавидуешь: переговоры после тяжёлого боя на месте, где этот самый бой произошёл, когда мы в меньшинстве и на другой стороне злобная древняя развалина, желающая смерти всему человечеству… Сложная ситуация. Пожалуй, старика нужно задавить. Он не позволит никакого контакта. Сейчас мы говорим лишь с одним племенем. И даже если в других будут не такие категоричные лидеры, мы до них попросту не доберёмся. В состоянии ли мы вдвоём с Роши одолеть всех этих змей? Думаю, что да. С мощью Шивкамути и укреплением территории Шак’чи – справимся. Одна гончая теней стоит двух десятков наг-воинов. А то и больше. Маги у них слабые и, зная этот чешуйчатый народ, больше любят превращения. С большой вероятностью – в змей. Сила, кто бы там что ни думал, на нашей стороне. Особенно в нынешней ситуации, когда каждая секунда позволяет нам отдохнуть и отдышаться. Что же, нужно укротить старика…

– А иначе что? – хмыкаю. Все повернулись ко мне. Старик секунду непонимающе смотрел, а потом его кулаки сжались, глаза налились яростью. Я же решил добавить масла в огонь: – Если мы не уйдём, то что ты нам сделаешь?.. – с интересом спрашиваю. – Героически умрёшь?.. – невинно делаю предположение.

– Ты смеешь угрожать мне⁈ Здесь и сейчас⁈ – кажется, я довёл его практически до состояния жгучего бешенства. Теперь шоковая терапия…

– Да, – хмыкаю, поднимая перед собой руку с медальоном, и позволяю Шивкамути свеситься, заболтавшись в своей оправе перед нагами. – Знаешь, что это, старик?

Он явно хотел что-то сказать, но внезапно замер, словно его пыльным мешком по голове огрели. Я отвратительный чтец мыслей, но тут не нужно было никакого мастерства: всё было и так понятно. В нём боролись множество эмоций и желаний. Неверие, злоба, шок от того, что ЭТО у людей. Желание отобрать и переоценка нашей «скромной» боевой мощи… В нём буквально кипел котёл страстей. Итак… Пришла пора добивания.

– Ты спрашивал, как я смею тебе угрожать здесь и сейчас? – фыркаю. – Ты должен ощущать мою силу. И должен понимать, что с ней в руках я перебью всех вас безо всякой помощи. А мой товарищ тоже весьма силён. Но ты ошибся. Я тебе не угрожал, змееногий… Тебя и твоих соплеменников я убью. Но убью только в целях самозащиты. Так что нет. Об меня ты убьёшься только самостоятельно. Но знаешь ли ты, старый глупец, почему мы тут? Знаешь ли ты, что сейчас на севере идёт война? И я уже не надеюсь, но всё же спрошу. Как ты думаешь, с кем мы воюем, если, придя сюда за помощью в нашей войне, принеся сюда, к вам, змеехвостые, Шивкамути, уверены как в её безопасности, так и в том, что старые обиды не будут играть роли в нашем будущем союзе?.. Ммм?.. – Прекрасно. Кажется, он не может подобрать слов для ответа. И его более младший товарищ желает спасти положение…

– У нашего народа не может быть союза с людьми… – прозвучало слегка неуверенно.

– Союза с людьми у вас и вправду не может быть, – ухмыляюсь. – Но мы здесь не затем, чтобы заключить союз с вами. Мы здесь для того, чтобы объединить усилия против общего врага.

– Этот разговор не имеет смысла, – заметила молчавшая до этого девушка. – Никогда ни одно племя нашего народа не объединится с детьми гор и самоцветов.

– А кто сказал, что драгоглазые воюют на нашей стороне?..

* * *

– Он едва не сорвал… Он едва не похоронил идею союза! – брызгал слюной один из советников. Тарджабалахасар устало вздохнул, пытаясь вспомнить, зачем, во имя всех отродий тени, взял с собой этого чиновника.

Совет проходил в Индрахутаре. Посланцы Фараона неплохо укрепились и даже реально занимались тем, что им приказали. И занимались успешно. Меджайи и жрецы под предводительством Имхотепа жёсткими, часто даже жестокими методами укрепляли Индрахутару и очищали окрестности от отрядов эмушитов, которых находили с лёгкостью, пользуясь даруемыми их богами способностями к предвидению и ясновидению. В особо охраняемом здании, которое находилось в центре квартала, занятого посланцами Те Кемет, где дежурили несколько жрецов и два десятка меджайев, сделали целый склад. И ужас обуял бы любого простого человека, который зашёл бы внутрь. Множество закупоренных кувшинов, расписанных странными рисунками в виде искажённых в гримасах ужаса и боли лиц, стояли ровными рядами, отделённые равными интервалами. Из каждого, если прислушаться, можно было уловить отзвуки криков и страданий, а в воздухе буквально разлилось нечто жуткое. Внутри же помимо живых стражей стояли восемь мёртвых. Стояли ровно и неподвижно. Высохшие тела, пропитанные специальными составами, были куда прочнее простой человеческой плоти, а их сила, как и у всякого мертвеца, без сомнения больше, чем у живого человека.

Тарджабалахасар бывал в том месте лишь раз. И передёргивался от отвращения и толики страха при каждом воспоминании. Но его грела мысль о том, что каждая душа, запечатанная в любом из кувшинов, каждое искажённое лицо, изображённое на стенках сосудов, каждое из мёртвых тел стражей – все они принадлежали эмушитам.

Воины Фараона были хороши. Дикари мало что могли им противопоставить. Достаточно только упомянуть, что пришельцы из далёкой земли змей и песков до сих пор не понесли ни единой потери, умудрившись восстановить повреждённую в своё время Абтармаханом стену, установить на улицах Индрахутары абсолютные спокойствие и порядок, заставить местных чародеев, целителей и предсказателей подчиниться и вступить в городское ополчение, что было вообще уму непостижимо! А кроме того – организовать это самое ополчение и укрепить сам город, превратив его в настоящую крепость. Оставшиеся после исхода беженцев люди были переселены ближе к центру, улицы между домов оказались по большей части перекрыты низкими рукотворными стенками высотой примерно среднему мужчине по шею. Несколько десятков домов были соединены между собой и перестроены в простые с виду Храмы богов египтян, где ежедневно проводились службы и ритуалы, к которым присоединялись местные жители. Раджа не мог одобрить чужих богов в своём царстве, но жрецы использовали храмы в качестве мест силы, чтобы наложить различные чары на местность вокруг. В Индрахутаре попросту невозможен был прорыв теней. Даже в Новолуние. Если ему ОЧЕНЬ сильно не помочь извне. Или если не будет рваться чудовище, сопоставимое с Эмушей или его первыми детьми.

Стены также постоянно укреплялись, чем занимались местные чародеи. Остальные оставшиеся пустыми дома потихоньку разбирали, а материал из них использовался для всевозможного нужного строительства. Все площади кроме четырёх, где оставались рыночные места, были использованы для больших по масштабу ритуалов. Сложные рисунки на земле и выставленные в различном порядке тотемы и обелиски не светились и не испускали жара или холода, не было вообще никакого внешнего эффекта от них. Но какое-то потустороннее внутреннее чутьё буквально кричало любому подошедшему, чтобы он был тих и осторожен. А лучше вообще покинул столь неправильное место.

Армия самого Раджи вообще без дела не сидела. Сражения велись регулярно, а мелкие городки и опустевшие деревни активно превращались в крепости. Эмушиты часто устраивали массовые жертвоприношения и кровавые ритуалы с пойманными мирными жителями, оставляя после себя всякие «подарочки» от живых мертвецов до трупных змей, но медленно и верно они выдавливались за границы царства. Начало казаться, что эта война такая же, как и многие прошлые крупные вторжения племён. Множество сражений небольших и средних по численности отрядов, отсутствие единой координации со стороны врага… У них точно не было одного конкретного командира. Бхопаларцы начинали проигрывать только после новолуния, когда многие воины просто не просыпались. Вторая по счёту ночь без луны унесла не меньше полутора сотен жизней. И так мало только лишь потому, что к ней хорошо подготовились: воины и чародеи сумели продержаться против многочисленных нападений достаточно, чтобы твари ушли. В Индрахутаре вообще нападений не случилось.

Но было также ясно, что всё не так просто. Однозначно Бхопалар побеждал, но откуда тогда тьма, заслонившая взор пророков? Откуда тогда разные твари теней, которых не было долгие годы, а то и века?.. И, наконец, новый отчёт от разведчика Храма. Демонстрация жуткого сражения и появление ездовых, а дальше – разговор с появившимися нагами.

– … Мы едва не получили войну ещё и на юге!.. – надрывался полноватый мужчина.

– Заткнись, – раздражённо приказал правитель. Он наконец вспомнил, что этот человек делает на военном совете. Следовало поспать: такие вещи забываются. И внимание тоже стало каким-то рассеянным. – Твоё дело – вопросы снабжения. Вот и занимайся… Чем ты там должен заниматься? Дороги, телеги и прочее, – поморщился Раджа. Чиновник мигом притих, поняв, что вызвал неудовольствие правителя.

– Возможно, отродья Эмуши боятся вести полноценную войну, пока у нас Жемчужина Шивы? В таком случае следует вернуть её назад как можно скорее. Как мы видели недавно, они используют огромные силы, чтобы забрать Шивкамути себе. Чтобы отнять её, – аккуратно заметил один из брахманов, которые пошли сюда по приказу Храма. Сам гуру пока что был в Бхопаларе, но тоже обещал прибыть спустя какое-то время. Тарджабалахасар не слишком беспокоился по этому поводу. Из всей верхушки Храма Тысячи он желал больше всего видеть на войне двух гениев сражений, две машины смерти, которые только имелись в Храме. И они обе, Абтармахан и Брафкасап, были тут, яростно сражаясь и сея смерть в рядах врагов. Ледяной Ящер и Огненная Кобра оправдывали свои грозные прозвища полностью, а их старое соперничество никак не вредило общему делу, ведь чем может быть плохо желание убить больше врагов, чем старый конкурент? К тому же их сила позволяла говорить с посланцами Фараона на равных. Честно признаваясь самому себе, Раджа вполне мог бы сказать, что он иногда начинал чувствовать себя не повелителем огромной и могучей страны, а владыкой заштатной провинции. Но чародеи Храма Тысячи всё же могли показать, что и в землях Бхопалара есть магия и могучие маги.

– Это вполне может быть так, – кивнул другой храмовник, хмуро смотря на застывшее изображение наг и чародеев, вместе отправившихся куда-то. – Если бы ездовые использовались в сражении здесь… – Да, он был прав. Если бы вся та сила, которая была направлена на получение Шивкамути, использовалась бы в сражениях на севере, то в новолуние Раджа мог недосчитаться куда больше полутора сотен ополченцев и солдат. Зато прошедший бой показал правителю, что хранителя самого большого из его сокровищ Раджа выбрал правильного.

– Если это так, то лучше пусть Шивкамути и дальше остаётся с Тиглатом. Он должен использовать её силу, чтобы заключить союз с нагами. С каждым днём таких медленных действий и мелких сражений мы крепнем. Если таким образом можно выгадать ещё больше времени, то его следует тянуть всеми доступными способами, – озвучил свою мысль Тарджабалахасар. Далеко не все были с ним согласны. Абтармахана, верного и преданного советника, не было рядом. Но храмовники не смели больше сомневаться в силе шумера, а это уже был показатель. Впрочем, было и ещё одно интересное мнение, которое следовало услышать. – Что может сказать посланник Фараона? – Имхотеп, до этого молчавший, с достоинством поднялся. Без головного убора он выглядел слегка молодо из-за лысой головы, но при этом всё равно имел серьезный и совершенно не смешной вид.

– Тиглат продемонстрировал силу, которую сложно отрицать, – его глаза хитро блеснули. – Он также продемонстрировал верность. Не в первый раз, хочу отметить. И не в первый раз он показывает умения и навыки, которые позволяют судить о нём как об очень опасном чародее. Полагаю, с учётом того, что мы видели, в моём отряде лишь я сам могу ему противостоять. Сокровище Шивы в надёжных руках. Да, здесь ему будет безопаснее, но побыть у Тиглата до следующего полнолуния ему вполне допустимо. Особенно если отправить ему отряд воинов и джунуюдха. И магов.

– Чтобы они снова все погибли⁈ – возмутился брахман Храма. – Этот шумер, выполняя твои приказы, повелитель, сжигает отряды джунуюдха и всех вокруг, словно бросая в ненасытное пламя прожорливейшей из печей! Разве у нас есть лишние воины⁈ Тем более – лишние джунуюдха и чародеи⁈

– Я мог бы выделить восемь меджайя и двоих жрецов, – заметил Имхотеп, держа бесстрастное лицо. Храмовник задохнулся от возмущения и злости. Ну ещё бы: подданные Фараона готовы сделать для Бхопалара больше, чем бхопаларский Храм! Ожидающие взгляды присутствующих скрестились на брахмане.

– Мы… Найдём восемь джунуюдха и двух сатьянов, – сжав зубы, ответил брахман.

– С учётом того, что им, вероятно, помогут ещё и наги, следующее новолуние мы можем спокойно переждать, зная, что Шивкамути в безопасности. А ещё одно она проведёт, я полагаю, уже здесь. В Индрахутаре, – улыбнулся Имхотеп. – Такой сильный отряд с помощью наг точно переживёт ночь без луны.

– Как бы нам её пережить, – тихо прошипел брахман, но кроме обладающего чрезвычайно тонким слухом жреца его никто не услышал.

* * *

– Этот старик любит ползать по чужим снам, – заметил недовольно Роши, когда мы с ним остались наедине. Я как раз объедался жаренным мясом и шоколадом, очень сильно крошащимся и имеющим привкус какао. Сотворил с помощью магии. Наги не то чтобы хотели нас кормить. Особенно в других племенах.

– Да? – я напрягся.

Давнишний наг-чародей меня очень напрягал. После памятного боя мы долго с ними разговаривали. Нас согласились провести вглубь территории змеелюдей, где мы могли бы поговорить с вождём племени и со старейшинами. Всю ночь и следующее утро мы с Роши только и делали, что собирали обезображенные мёртвые тела и складывали их в огромную кучу на не менее огромную кучу собранных нами сухих веток. Змеелюди в погребении наших воинов помогать отказались. После тяжкого боя тяжёлый физический труд – не то, чем бы хотелось заняться, но делать было нечего. Шумерским традициям претит оставлять трупы мёртвых безо всякого погребения. Бхопаларским – тоже. Это не говоря уж о том, что мы воюем с некромантами. Пусть они и далеко, но пали все эти люди в сражении именно с ними и с их тенями.

Дальше была половина суток отдыха. Наги устроились недалеко от нас. Близко они не подходили. Мы – тоже. Все были насторожены: мы с Роши опасались, что змееногие не устоят перед соблазном заполучить Шивкамути. Наги… Пазузу знает, что было в головах полурептилий. После, уже ночью, нас повели дальше. Не в поселение племени, точнее, рода, с которым мы столкнулись. На какую-то поляну для собраний. Туда на следующие сутки стали прибывать разные посланники родов.

Здесь стоит упомянуть организацию наг юга. Южные кланы слегка отличались от северных или восточных. Здесь были такие, которые занимали обширную территорию. Всего на юге было пять кланов наг. В кланы входили племена. Племена делились на рода. Каждый род имел своё поселение. В одном племени могло быть до десятка родов. Вообще же речь шла скорее о пяти-шести. Разные рода разной численности занимались разным же делом. Наги не особо делились информацией, но, по моим прикидкам, как минимум три рода охраняют границу с людьми и особо больше ничем не занимаются.

Судя по имеющимся у нас обрывкам информации и знаниям о культуре и обычаях других наг, можно с уверенностью говорить о следующем. Во-первых, каждый клан относительно цивилизован. В кланах не больше четырёх племён. При этом четыре – только в самом южном, а вот остальные имеют по два-три. Управляется клан главным родом, самым сильным и многочисленным, судя по всему – родственно связанным с семьями всех вождей всех племён и с главами самых крупных родов. При этом этот род не имеет права принадлежать ни одному племени, а его сила помимо численности зиждется ещё и на наличии множества чародеев, что в послевоенных условиях, когда большинство магов наг мертвы, означает, что основная часть магии змеиного народа сконцентрирована именно там. Кроме того, основная власть всё же принадлежит вождям и их собранию, в котором также участвует глава этого самого крутого шаманского рода. Во-вторых – браки внутри одного племени регулярны. Внутри одного рода возможны только с разрешения старейшин, внутри одного клана, то есть – между племенами, менее частые, но нередки. А вот между кланами браки почти не заключаются. Что ещё? Ну… Рода, что очевидно, делятся на семьи. Итого – примерно сотня с хвостиком поселений полурептилий, в каждом из которых точно не меньше сотни этих товарищей. А то и под две-три сотни. То есть в самом лучшем для нас случае речь будет идти о сорока тысячах наг максимум, это если сверху накинуть побольше неких неучтённых факторов. В худшем случае речь идёт о тысячах пятнадцати-двадцати. Вообще, наги землю почти не возделывают с помощью ручного труда. Они больше охотники, маги и прочее… Южные кланы сильно деградировали, но тем не менее, если людское государство такой численности могло бы выставить ну, скажем, полутысячный отряд, то наги, если поднапрягутся, всё равно соберут тысячи полторы. И ещё сотню магов сверху. А это сила. И сила очень серьёзная для задач, о которых идёт речь. Особенно если эти змеи смогут хотя бы частично заменить своими товарами изделия драгоглазых.

Нас нашёл объединённый отряд сразу трёх пограничных родов наг. Именно их старейшины и собирались на этой полянке, где, как они, судя по всему, считают, решится наша судьба.

– Да. Сегодня во сне ко мне приходил этот старик. Он успокаивал моё сознание и задавал множество вопросов. Я отвечал расплывчато, делал вид, что сонный разум не может найти ответы на сложные просьбы и понять сложные фразы. На простые же вопросы я отвечал так просто, что никакого смысла в моих ответах не было. А вот как отвечал ты?.. – внимательно посмотрел на меня Роши.

– Гм… Если он ко мне и приходил во сне, то я не помню этого, – пожимаю плечами.

– Что тебе сегодня снилось? – уточнил Роши. – Нужно проанализировать твой сон. Вспомни хоть что-нибудь. Он явно слабый сноходец. И не может заставлять сны забываться. Он даже не понял, что я тоже в небольшой мере владею этим искусством.

– Мне не снилось ничего. Совсем, – пожимаю плечами.

– Хорошо, – вздохнул он. – Тогда что тебе снилось вчера?

– И вчера ничего, – пожимаю плечами. Видя, что Роши начал хмуриться, поясняю: – Роши, мне вообще ничего не снится. Последние лет… Да я уже и не помню. Лет, наверное, пятнадцать последних ничего не снится. Помнится, у меня когда-то были сны, но они давно закончились. Уже очень долгое время мой сон напоминает что-то тяжёлое и непонятное. Я словно погружаюсь в чуть прохладную непроглядную тьму, где нет никаких звуков и нет… Совсем ничего нет. Только тяжесть вокруг, которая на меня совсем не давит. Иногда мне кажется, что на грани моего сознания проплывет или проносится, шевелится что-нибудь невероятно мощное, большое, огромное… Но такое бывает нечасто. Обычно всё проще. Этой ночью, как и прошлой, и позапрошлой, я помню лишь темноту и тишину в своём сне. У меня попросту нет снов. Кроме этого смутного ощущения я ничего не вижу ни в одной из ночей.

– Вот как?.. Хорошо… – он задумался. – Если в твоих снах хоть что-нибудь изменится, скажи мне. Этот наг явно хотел проникнуть в сознание к нам обоим. И хоть что-нибудь узнать у нас спящих. Со мной у него не вышло. С тобой… После визита неопытного сноходца сон, каким бы он ни был, помнится долгое время. Если твои сны столь однообразны, то ты точно почувствуешь разницу.

– Значит, балуешься прогулками по снам? – фыркнул я.

– Я только иногда подсматриваю за чужими, – улыбнулся сатьян. – На большее я не слишком годен. Хотя я всегда стараюсь унять кошмары и навеять что-нибудь хорошее, если попадаю в чужое сновидение.

– Научишь потом? – с интересом спрашиваю.

– Если научишь чему-нибудь взамен. И точно не сейчас. У нас другие дела, – усмехнулся Роши. Вопросительно на меня глянув, он дождался кивка, после чего потянулся к мясу. Я откинулся назад и всмотрелся в небо. Мы были на дальней части поляны. Неподалёку ставили среди россыпи огромных плоских булыжников какие-то временные простые сооружения местные старейшины. Среди всех змеелюдей я пока насчитал аж восемь магов. Правда, только трое дотягивают до сатьянов. Один даже слабее Роши. А он, прямо скажем, не самый могущественный в Бхопаларе сатьян. Хотя с этим после того, как он окончательно подчинил себе гончую теней, можно было бы и поспорить.

У меня же в голове с недавнего времени витала небольшая идея. Магия зеркал удивительна и многогранна. В частности – заклятие двойников. Формально для объяснения принципа действия можно представить меня в качестве луча света. Обычный человек или маг «светит» на такую же обычную стенку. Световое пятно – есть он сам. Собственно, поэтому для обычного человека такое представление смысла и не имеет. Другое дело – зеркальные маги. Для нас персонально перед попаданием на стенку есть зеркало. И мы – суть точка, куда на стенку неподалёку отражается от зеркала наш луч. Тоже этакое пятно. Только вот наше зеркало слоёное. И все слои из разного стекла. Тот, кто освоил первый уровень зеркали, может отражаться от зеркала. Тот, кто освоил второй – сделать для себя прозрачным первый слой стекла. Что это значит? Что отражение произойдёт не только от самой зеркальной поверхности, но и от поверхности стеклянного слоя чуть ранее по ходу луча. На стенке будет два светящихся пятна. Двойники. И оба настоящие. Но вот если один из лучей перекрыть, то магия развеется, от чего останется только зеркальная поверхность. Именно так и происходит, когда один из двойников умирает: оставшийся становится настоящим.