Текст книги "Античный Чароплет. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 52 страниц)

«Для начала, нужно больше света, » – кивнул я сам себе.

Две сотни маны ухнули в никуда. Точнее, они отправились обезьяну, который помог мне породить мощное огненное кольцо. Разойдясь в стороны от моего тела, оно подожгло сухую листву, траву и деревья. Я же спокойно приготовился встречать гончую, которая выпрыгнула прямо там, где я её, собственно, и ждал. Вспыхнувший ярким оранжевым пламенем посох не оставил твари ни единого шанса, когда я пронёсся над ней благодаря с’мшитскому знаку «быстро», разрезая голову надвое и оставляя глубокую рану на теле. Ещё две сотни маны помогли разойтись в стороны новому огненному кольцу, которое окончательно разожгло старый пожар и помогло загореться тому, что ещё не горело. Дышать стало сложно, но в левой руке тут же возник жезл, из которого я активировал заранее заготовленные чары ледяного доспеха и дыхательного пузыря. Второй у меня висел довольно давно и слегка для других целей, но он вполне в состоянии фильтровать дым и гарь. Ледяной же доспех защитит от ненаправленного огня и высоких температур.

– Ну? – насмешливо спрашиваю в пустоту, из которой слышен лишь треск пламени. Я видел пять пар глаз. Точнее, не я, а Шак’чи. То есть – пять гончих. Одной нет. Осталось четыре. Не так уж и страшно. Если их реально четыре, конечно. Самое непонятное, откуда они взялись? Сейчас же не новолуние. Но над этим вопросом я буду думать потом.

– Не нукай, смертный, – совершенно неожиданно откуда-то слева раздался рычащий голос. Повернувшись, я понял, что нужно становиться серьёзнее.

Среди лепестков начинающегося пожара спокойно стоял силуэт столь чёрный, что казался даже двумерным. Форма была непонятной. Глаза сияли ярко-голубым. Вокруг него вышли из теней четыре обычных гончих. Шак’чи по нашей связи передал картинку ещё двух пар красных глаз, наблюдающих из колеблющихся позади теней.

– Ездовой, – напряжённо замечаю. Помнится, эти твари быстры так же, как я при использовании знака «быстро». Их скорость невероятна, а сила огромна.

– Я, чародей. Прошло много времени с нашей прошлой встречи.

– Жаль, что не последней, – раздражённо отвечаю, смотря врагу в глаза. Проблема пришла, откуда не ждали. Ездовой. И шесть гончих. Если применять всё, что я знаю и умею, шансы примерно равны.

– Жаль тебе. Мне не жаль. Но я пришёл сюда не за этим, – порождение царства теней слегка изменило свою форму, хотя как именно он выглядел до этого и как стал выглядеть после – тот ещё вопрос. – Ты же чувствуешь, что происходит там, – он показал взглядом в сторону Похалая. – Мой господин скоро будет свободен.

– Может быть, – индифферентно замечаю, пытаясь придумать план.

– Да. Повелитель заинтересовался тобой. Ты ему интересен. Ты не присягнул ему тогда. Хорошо. Не хочешь ли присягнуть сейчас?

– У меня нет такого желания, – фыркаю.

– Зря. Впрочем, дай догадаюсь, о чём ты думаешь. Ты считаешь, что мой господин слаб? – от такого предположения я аж опешил. Впрочем, я действительно считаю Эмушу заранее проигравшей стороной. Даже он не столь могуч, чтобы противостоять мощи архимагов. – Действительно. Он прозябал в небытие тысячелетиями, а сюда маршируют две такие могущественные силы… – они знают⁈ – Но подумай вот над чем. Сила Эмуши идёт из Царства Теней. И именно туда сейчас открывается проход. Громадный проход. Он не будет сражаться с армиями врагов в одиночку. У него есть и слуги. И не только его слабые далёкие потомки-люди. Но и мы. Уже сейчас мы ходим по земле. Знаешь ли ты, сколько ездовых у повелителя? Нас три дюжины. А гончих? Так ли велики у идущих сюда шансы победить? – я молчал, обдумывая новую информацию. – Но и это не всё. Ты думаешь, эмушиты, потомки моего повелителя, не помогут ему? Ты ошибаешься. На протяжении десятков поколений мы забирали их души. Сотни лет. Тысячи лет. И теперь все они вместе со своим Отцом. Во время последней битвы в Похалае все сражавшиеся воины, потомки повелителя, принесли себя ему в жертву на остриях ваших мечей, топоров и копий. Мой повелитель восстанет не слабым. Он восстанет сильным. И с ним вместе будет и его воинство. Так, может, стоит быть на нашей стороне? В давние времена дюжина ездовых несла его колесницу. А остальные две дюжины несли его вернейших слуг. Всадников. Места пока не заняты. Тени дадут тебе силу много большую, чем ты имеешь сейчас.

Необходимо сделать выбор. Награда за присоединение к Эмуше дополнена.

Дополнение: двенадцать уровней, увеличение резерва маны +400, становление эмиссаром владыки теней. Свободное перемещение через план теней. Частичное увеличение естественного потенциала развития.

Вот же, отрыжка Пазузу. Согласиться ли? А стоит ли того бесплатный сыр?..

– А что будет, если я всё равно откажусь? – приподнимаю брови.

– Тогда ты исчезнешь так же, как и другие, – спокойно сообщил мне… Другой голос.

Обернувшись, я в ярком неровном свете пылающего вокруг пожара увидел ещё двух ездовых. Да и красных глаз добавилось.

– Мы высоко оцениваем твою силу, чародей. В прошлые разы ты побеждал. В этот раз твоих сил не хватит. Что скажешь?

Трое ездовых. Шестнадцать… Восемнадцать гончих. Как раз чтобы не оставить мне шансов.

– Гм… Серьёзные аргументы, – замечаю. На самом деле, страховка у меня есть. Даже две. Во-первых, я могу телепортироваться. Я почти уверен, что все эти существа могут присутствовать здесь в это время только из-за близости Врат Теней. Убежать от них вполне реально. Другое дело – как далеко надо бежать?.. Второй же мой «небольшой» козырь, который очень не хочется использовать… – Таэал иилаа хдха алеалам, абн Шаб-Ниггурат! Убей их всех, – рявкнул я появившемуся демону, активируя из жезла одно из самых мощных заготовленных против демонов защитных заклинаний – Доспех Мардука. Прана ускорила свой ток до предела, а рванувший в мою сторону ездовой, чей рывок я успел просчитать в предвидении, получил в морду Очищение Океанов, будучи уверенным, что атакует меня в спину. Молния Мардука добила полуобезумевший комок голубой плазмы и чёрной расплавленной плоти, в который превратился совершенно не ожидавший такого мощного (ещё бы – божественное всё же) заклинания демонический выходец из царства теней…

Глава 12

Глава 12

Только постановка мощной защиты вкупе с неожиданным применением божественной магии и убийством одного из ездовых меня и спасла, потому что двурогий занялся лишь одним из синеглазых монстров. А вот оставшийся кинулся опять же на меня. Надо понимать, что «кинулся» – это буквально переместился со скоростью молнии. Ездовые невероятно быстры. Доспех Мардука – самое лучшее, что известно магам Шумера против демонов. Да только в моём исполнении он всё же не столь неприступен, а ездовой – такой себе демон. Демоническая природа присутствует, но не более того. Поэтому и действие на него слабее.

Словно из ниоткуда на меня сыпались удары. Справа, сзади, сбоку, сверху… подобный из-за невероятной скорости невидимке, выходец из царства теней пробовал мою защиту, оставляя в воздухе небольшой шлейф от синих глаз и тем самым ещё больше сбивая с толку. Глаза мне только мешали, поэтому я решил их закрыть. Решение непростое. В бою его принять почти невозможно. Нельзя перебороть древние инстинкты, запрещающие своему обладателю лишать себя такого важного сенсорного преимущества. Но я просчитал действия противника заранее. И заранее понимал, что придётся так сделать.

Сразу же стало легче воспринимать обстановку. Ушли из глаз отсветы горящего леса, обманные шлейфы от глаз ездового, которые заставляли сосредотачивать внимание на пустых местах. Перестала маячить на грани сознания угроза гончих, несущихся на меня. С момента начала атак прошло всего-то секунд пять-семь, а я уже чувствую, что Доспех Мардука изорван и дестабилизирован. Да, он продержится в таком режиме ещё секунд сорок-пятьдесят. Только множеству гончих осталось всего пару прыжков в мою сторону.

Зачем я закрыл глаза? Чтобы сосредоточиться. Тело начинает складываться в знак «быстро». В мозгу крутятся картины ближайших нескольких секунд:

Удар, не понимаю, откуда. Ещё один. И ещё. Кажется, этот был сверху, но ездовой полоснул когтями как-то странно: от уха аж до лопаток, будучи сдержан только Доспехом Мардука. Вот я уже делаю шаг, всё вокруг слегка замедляется, чувствую, как меня сбивает с ног налетевшая гончая, но я уже начинаю двигаться с умопомрачительной скоростью, пусть и слегка нелепо. Опять объявившийся ездовой спешит оставить мне ещё один подарок на память, чтобы сильнее повредить защитные чары, пока я перемещаюсь. Удар был слева, точно слева…

Удар, не понимаю, откуда. Ещё один. И ещё. Кажется, этот был сверху, но ездовой полоснул когтями как-то странно: от уха аж до лопаток, будучи сдержан только Доспехом Мардука. Вот я уже делаю шаг, всё вокруг слегка замедляется, чувствую, как меня сбивает с ног налетевшая гончая, но я уже начинаю двигаться с умопомрачительной скоростью, пусть и слегка нелепо. Опять объявившийся ездовой спешит оставить мне ещё один подарок на память, чтобы сильнее повредить защитные чары, пока я перемещаюсь. Удар был слева. Зря.

В момент рывка я убрал в инвентарь посох Шак’чи и жезл, тут же их достав, но уже другими руками. Выспыхнувший на миг ярко-белым пламенем посох обезьяна обжёг мне руку, но это было не важно. С жезла сорвалась усиленная Молния Мардука. Одновременно от меня разошлась новая волна огня. Ездовой был достаточно близко, чтобы с него спала теневая защита. Света было достаточно, чтобы его тело, недоступное для обычных атак, проявилось из-под покрова теней. Удар противодемонической молнией и рассечение на огромной скорости посохом, который был раскалён до адских температур злобным обезьяном, получившим целую сотню единиц праны, стал серьёзным ударом. Я не попал в голову, поэтому враг оказался серьёзно ранен, но жив.

Ранение было страшным. Выйдя из рывка, я нелепо покатился по земле через языки весело трещавшего огня, ловким звериным движением вскакивая на три конечности и направляя жезл в сторону ездового правой рукой. Сказываются тренировки с Шак’чи и его стиль. Ездовой же то расплывался тёмным пятном, то опять собирался заново. Внутри его тело было синим. И яркая светящаяся синева прекрасно была видна из огромной раны, прошедшей шестиногому ящеру вдоль спины и вышедшей через бок. Где-то недалеко ещё виднелась подпалина от попадания молнии, но огромное жуткое рассечение являлось основным повреждением. Оно было столь серьёзным, что ездовой просто не мог уйти в тень. Ему слишком мешали обычно некритичные для него источники света вокруг.

В жезле у меня были вложены разные чары. Тварь передо мной слишком опасна. Да и гончие несутся ко мне. Так что лучше смести всех одним мощным ударом. Рядом появился зеркальный двойник с иллюзорным жезлом. Между навершиями полупрозрачного отражения и реального магического инструмента промелькнула искра, превратившаяся в мощный разряд. Парная Молния Мардука куда опаснее обычной.

Оба мы понимали друг друга безо всяких слов. Ещё бы… Одновременно складываясь в знак «быстро», наши тела пронеслись с десяток метров, мощным дуговым разрядом буквально срезая всё между друг другом. Двойник с реальным жезлом просто остановился. Двойник с иллюзорным даже не думал замедлять движение, вырастив из своего жезла световой меч и на полной скорости всадив его прямо в голову какой-то гончей, тут же развеявшись.

Происходящее вокруг было похоже на какой-то филиал ада. Разрастающийся с каждой секундой огонь захватывал всё больше сухих деревьев и травы. Всё пылало и горело, искрило и испускало дым. Температура выросла до ужасающих значений, но это совершенно не останавливало сцепившихся среди огня и пламени существ, среди которых на человека похож был один лишь я.

Двурогий с ездовым метались по окружающему пространству двумя живыми молниями, сметая горящие деревья далеко в стороны и разрывая их на куски. Я постоянно слышал подобные раскатам грома во время грозы хлопки воздуха из-за их перемещений. Рычащие огромные гончие, которых ещё оставалось в достатке, пытались кинуться то на меня, то на демона. Но из-за затруднённого вследствие отсутствия новолуния перемещения по теням они стали противниками из более низкой лиги. Краешек солнца ещё не скрылся за горизонтом, окрасив небо в алый цвет. Повсюду слышался треск, нарастающий рёв пламени и сплошные рычание и вой. Сбившиеся в безумный рычащий и скулящий клубок, мы все яростно сражались друг с другом. Маны у меня оставалось после всех фокусов не так уж и много, поэтому во всей этой какофонии безумия я занимался в основном уворотами и запуском светлячков, чтобы увеличить количество света.

По-хорошему, двурогий – не особо завязанный на магию демон. В отличие от созданий теней. Именно поэтому я решил слегка рискнуть и истратить больше пяти сотен единиц маны на создание большого Облака Отчаяния высотой где-то метр над землёй и огромной площади. Но главное – очень плотное.

Результат от добавившегося к адской ферии кроваво-красного тумана не заставил себя ждать: с гончих уже через секунд двадцать начала сползать плоть на лапах и брюхе. Именно по незащищённым лапам я и стал бить горящим посохом Шак’чи. После поединков с обезьяном, да ещё и под ускорением тока праны всё более вялые броски тварей теней становились не опасными и предсказуемыми. Наконец, в сердце разгоревшегося пожара послышался победный рык демона, который оторвал своему синеглазому врагу голову, разорвав в процессе тело на части. Дальнейший бой был предрешён. Гигант с когтями и клыками просто порвал ослабленных недобитых гончих на части, замерев передо мной. Глядя на него задумчиво, я как-то не чувствовал, что всё кончилось.

– Вынеси меня в ту сторону подальше! – прокричал я сквозь гул пламени. Демон подхватил меня довольно неаккуратно, но с его силой и комплекцией это «неаккуратно» могло даже сойти за «нежно».

Прорываясь сквозь горящие деревья, кусты и окружающий разгром, он на огромной скорости нёсся вперёд. Только у него на руках, чуть не насадившись глазом на шип, я внезапно вспомнил, что на мне должен быть Доспех Мардука. Но нет. Не было. Судя по всему – гончие или ездовые сорвали. Маны почти не оставалось, но тем не менее, нельзя было сказать, что я сильно пострадал в этом сражении. Разве что одежда… Кстати, сменный комплект у меня остался последний. Благо, хотя бы мои безрукавки от прошлых боёв потрёпаны не сильно. Где-то разорваны, где-то подраны, но все можно носить, пока не вернёмся в Бхопалар, если слегка починить. Со штанами всё хуже, но их можно получить у кого-нибудь… В крайнем случае, пойду к Сварнрааджу, попрошу, чтобы его второй придворный маг получил несколько пар штанов. Вот смеху-то будет…

Пронесясь со скоростью болида сквозь лес, двурогий оставил за собой просеку, несколько трупов мелких зверьков и птиц, которые попались ему на пути, рытвины на земле, где он особенно сильно отталкивался лапами. Остановились мы под одиноко стоящим деревом на небольшом луговом поле. Пространство просматривается на километры вокруг. Спрыгнув с демона, я присел под дерево, начитывая на себя малое исцеление. У меня было заготовлено одно, но смысл тратить заранее готовое заклинание, подвешенное на ауру, в спокойной обстановке?.. Демон, кстати, стоял рядом с индифферентным видом, слегка посматривая в разные стороны, но не выказывая никаких признаков агрессии или ещё чего. Просто огромный трёхметровый монстр, усеянный лезвиями и шипами, самые длинные из которых росли прямо из его предплечий. Асимметричное лицо с огромной челюстью, увенчаной острой растрепавшейся бородой, два витых рога, закрывающие голову, словно шлем, козлиные ноги с огромными копытами и шерсть на этих самых ногах довершали картину «совершенно обычной для этой местности части интерьера».

– И что же мне с тобой делать?.. – тихо прошептал я себе под нос.

Мне нужно поспать. Обязательно. Можно, конечно, оставить сон слабакам, но если я хочу завтра быть полным сил, то сон необходим. Теперь вопрос. Как обезопасить себя? Если явятся ещё парочка ездовых и гончие, то без двурогого я не справлюсь. Я ослаблен потерей праны, враги будут осторожнее, ночь даст им больше сил, да и ману ещё нужно успеть накопить. Нужно обезопасить место сна. Как? А чёрт его знает. Если бы от теней ночью можно было бы обезопаситься, то я бы не сражался с ними регулярно каждый месяц. Единственный безопасный вариант – чтобы меня кто-то охранял. Выбор небольшой. Могучий демон, который сам по себе опаснее пары, а то, возможно, и тройки ездовых, быстр, может вытащить меня из-под любого удара. Или Шак’чи. Вариант всяко надёжнее, потому что доверить свою безопасность злобному обезьяну-садисту – ещё куда ни шло, но вот демону Лэнга…

С другой стороны, Шак’чи не сможет эффективно среагировать на серьёзную угрозу. Он дух, в конце концов. А вот двурогий – очень даже. Но уж слишком сомнительная это идея. Гм… Ладно. Отдых мне необходим в любом случае.

– Ты, – смотрю на демона. – Пока я не проснусь – охраняй мой сон. От тен… От любых опасностей. Ближе десяти шагов не приближайся: я освящу землю вокруг. Почувствуешь тварей теней – дай знать и немедленно вступи с ними в бой.

Не глядя больше на демона, я материализовал старый кожаный мешок с намоленной водой. Начав ходить вокруг дерева, я брызгал вокруг капли и читал благословения, активируя апостольское умение освящения земли. Спустя двадцать минут такой подготовки, я разложил в нужном порядке вокруг дерева давнишние защитные талисманы, после чего под оное дерево и сел, облокотившись спиной о ствол.

Медленно из головы стали уходить посторонние мысли. На грани сознания поддерживалось воздействие на прану, чтобы текла ускоренно. Но и всё. Мысль устремилась в небо. К облакам, коих сейчас, ночью, стало необычайно много. Холодные и влажные, промозглые, но при этом такие лёгкие, они плыли по небу вместе со мной. Я словно ощутил, как расходится по венам прохлада и влага. Не холодный водный ручей, нет! Скорее – утренний предрассветный туман. Свежесть воздуха, холодящего всё, что только ни придётся окутать. Духовные линии начали наполняться облачной маной, своими фантомными ощущениями свежести и лёгкости несущей одновременно как сладостную истому, расслабление напряжённым каналам после интенсивного боя, так и свежесть, лёгкость, бодрость. Медленно я открыл глаза. Была уже ночь. Больше часа на медитацию – это прилично. Но из-за необходимости поддерживать ток праны концентрация слегка слабее. Полностью раствориться и слиться со вселенной не получается.

Приведя в порядок основные свои дела, то есть – резерв, я решил влезть в системные логи. Уровень поднялся на единичку, дойдя до сто девяносто девятого и доведя количество нераспределённых свободных очков до полусотни. Ещё было вот такое замечательное сообщение:

Изменения в задании: Владыки Теней.

Вы отвергли предложение одного из Владык Теней. Теперь его слуги с двойным упорством будут желать вашей крови и вашей смерти. Убив трёх из тридцати шести вернейших слуг великого Отца, вы навлекли на себя его гнев и вызвали его ярость. Печать теней, которую вы несёте, отзывается на силу и смерти ездовых Эмуши. Добавлены новые условия.

Уничтожить ездовых: 5/36. Награда: 1 свободное очко за каждого уничтоженного ездового по окончании задания.

Проще говоря, теперь на поклон к Эмуше точно идти не стоит. Но, зная, какая кавалерия собирается заняться этим монстром, мне уже не так страшно. Ещё внезапно проявила себя печать Хранителя Врат Теней. С учётом обычных моих жизненных перипетий – удивительно, что положительно. Правда, по одному свободному очку за смерть мощных демонических тварей из глубин астрала – такая себе награда. Но дарёному коню в зубы не смотрят.

Больше интересных сообщений от системы не было. Следовало, наконец, отдохнуть, но полноценно спать я всё же не собирался: опасно. Поэтому, не меняя позы, стал погружаться в новую медитацию. Ток праны, ускоренный до этого, стал замедляться. Довольно быстро меня потянуло в сон. Сопротивляться я не стал, но полностью отключить своё сознание тоже не дал. Медленно прекращая думать, я краем мысли уцепился за реальность, пусть и мало что соображая. Застыл на границе бытия и бессознательной тьмы.

Мыслей не было. Я просто сидел. Мёрз. Ни о чём не думал. Это было состояние эдакой полудрёмы, когда вроде бы человек и спит, но тем не менее частично контролирует реальность. Может даже ответить на несложный вопрос. Иногда мои глаза открывались, видели темноту, разбавляемую ярчайшим светом звёзд и отсветами луны, снова закрывались. Так издевался я над собой до самого рассвета.

– До встречи, – спокойно говорю в пустоту, прекрасно видя огромную мощную слегка асимметричную фигуру демона метрах в пятидесяти. Сняв кольцо, я закинул его в инвентарь. Двурогий растворился в воздухе. Полагаю, теперь мне придётся ждать следующие тринадцать дней. Это допустимо: до возвращения Эмуши осталось больше двух недель: шестнадцать суток. – Итак… В принципе, я почти уверен, что отряда брахманов в живых уже нет, – задумчиво киваю самому себе. – Но их трупов я не видел. Да и, если было сражение с тенями, тела могли провалиться в царство теней. Остаётся, в общем-то, либо вернуться в лагерь, либо заняться поисками хоть чего-нибудь. Не возвращаться же мне с пустыми руками?..

Собственно, так оно и было. Сейчас я нахожусь примерно километрах в пятнадцати к северо-востоку от Похалая. С холма, на котором и росло деревце, давшее мне ночной приют, прекрасно виден город. А ещё дым от устроенного мною пожара. Зарево отражалось на небе всю ночь. И, судя по всему, там всё ещё есть, чему гореть.

Двигаться к Похалаю после встречи с ездовыми мне как-то сильно расхотелось. Лучше держаться подальше от этого местечка. Зайти немного в сторону? К пожару? И зачем? Что я там найду? Это если огонь не перекинется на подсохшую луговую траву и не пойдёт в мою сторону. В общем-то и целом остаётся исследовать северо-восточное направление. Если двигаться туда суток двадцать примерно, то можно достичь границы с Похалаем. По моим примерным предположениям, до неё около пятисот километров. Но так далеко я не пойду, конечно. Помнится, я ещё до штурма Похалая несколько раз летал на воздушную разведку. Так вот, издалека я видел несколько мест, отдалённо похожих на поселения. Не ясно было только, разрушены ли они или нет. Но следов больших пожарищ в тех местах не было. Примерное направление у меня есть на системной карте, пусть детализация тех мест у неё и хромает.

Именно в эту сторону я и решил отправиться, весело насвистывая по пути. Ну, а что? Локальный конец света – это ещё не повод унывать!

Дороги мне были не нужны. Я один, безо всякого груза. Мне доступна левитация, а потому для меня не являются проблемой ни мелкие болотца, ни овраги, ни непроходимые для повозок или конных чащи. Оттого я шёл по прямой, срезая наиболее коротким маршрутом немалое расстояние. Мимо медленно проходили интересные картины и пейзажи. Похалайцы давно повыбили крупную дичь в окрестностях своей столицы, но мелкие птицы и живность осталась. Прохлада делала своё дело, заставляя окружающую жизнь слегка придерживать свою бурную деятельность, но не более того: я видел по дороге и змей, и огромный, громадный, я бы сказал, муравейник, чьи обитатели занимались своими делами весьма активно, обгладывая труп какого-то человека, лежавшего недалеко. А заодно – и ворона, незнамо как оказавшейся в этих краях и, видимо, тоже пожелавшей полакомиться человечиной. Странно, я воронов видел, конечно, но вот здесь, в Индии, особо и не помню, чтобы они водились…

Неожиданная встреча случилась спустя часов пять пути, когда время подошло уже к полудню.

– Что? – попытался я понять размахивания лапами материализовавшегося обезьяна.

– Чиррр! Кчи! – тот воинственно потрясал своим появившимся в руке полуматериальным посохом из белого дерева, указывая пальцем свободной руки куда-то чуть в сторону.

– И что там? Животное? Нет? Человек? О, это интересно!

– Чи-чи! – закивал обезьян, а потом изобразил вспыхнувшими руками что-то вроде удушающего приёма.

– Отдать тебе? Посмотрим. Он один? Один, значит… А что с кожей? Она чёрного цвета? – обезьян активно закивал, буквально пританцовывая на месте от нетерпения и жажды крови. – Предположим. А насколько он опасен? Маг? Не маг? Ясно. Ну, веди…

Кивнув Шак’чи, я поспешил за обезьяном, который ловко двигался вперёд, отталкиваясь от стволов деревьев, земли и прочих деталей окружения. Я при всём желании так не мог. Пока Шак’чи не материализуется полностью, его масса крайне мала. Собственно, он настолько соответствует своему истинному весу, насколько полностью материализован. Поэтому ему несложно отталкиваться от тонких веток толщиной с мою руку. А вот мой вес эти гибкие древесные образования вряд ли выдержат: как минимум погнутся.

Обнаруженный Шак’чи человек оказался молодым парнем лет четырнадцати, судя по ауре. Плюс-минус пара лет. И видеть он нас был очень не рад. Возможно, что причина тому – смачный удар в висок от появившегося у него внезапно перед лицом обезьяна? Или за проклятие безмолвия, брошенного мной, когда я подошёл к нему? Не ясно. Но в любом случае, рад он нам не был. Только сделать ничего не мог: копьё, которое у него было рядом, лежало на земле. Костяной нож я с его пояса снял. Странный амулет, больше похожий на простую безделушку в виде тонкой верёвки поганого качества и вырезанного из дерева клыка тоже с шеи был мною сорван.

– Чи? – обезьян показывал пальцем на пленника, который и связан-то не был, но вряд ли мог что-то сделать.

– Он? Нет, не нужен, – машу рукой в неопределённом жесте. – Остальные в той стороне, – я показал пальцем туда, где по карте (всего в трёх километрах) находилась одна из старых похалайских деревень, которые я отметил для себя как стоящие проверки. Видя, как исказилось лицо пленника, довольно кивнул: парнишка сам подтвердил мои мысли.

– Крик! Чи! – обезьян раздражённо тыкнул в эмушита.

– А ты не охренел часом? – приподнял я бровь, поняв, что он хочет. Благо, ментальный жгут из двух щупов я протянул ещё минут десять назад.

– Чи! – сложил он руки на груди.

– Ладно! – раздражённо говорю ему.

Пленник попытался что-то сделать, совершенно внезапно выхватив привязанный к голени второй костяной нож, когда я к нему наклонился. Но моя реакция, подкреплённая предвидением и ускоренной праной, была очень хорошей. Мощный удар кулаком в запястье ознаменовал противный хруст костей. Его рот раскрылся в крике, но крик тот был беззвучен.

– Лучше не дёргайся… Хотя больно в любом случае будет, – буркнул я, уже оседлав брыкающегося парня, которого пинком перевернул на живот.

Права рука оказалась в моём захвате. Хруст… Левая… Хруст… Ноги… Проще было перерезать связки воздушными лезвиями. Раны я просто прижигал, чтобы пленник не истёк кровью раньше положенного. Наконец, когда, спустя пару минут, человек превратился в трепыхающуюся и беззвучно орущую кучу обожжёной резанной плоти, я, прижав его всем телом к земле, начал выводить горящим концом появившегося в правой руке посоха руны у него на затылке, плечах, спине… Работа была закончена минут за семь.

– Чи!

– Твои проблемы! Сам попробуй ровно нарисовать в таких условиях! Сам вообще не помогал! Только прыгал вокруг него радостно! – возмутился я.

Шак’чи, погрозив мне пальцем, не стал больше выпендриваться и бросился на пленника, стараясь своим телом в полёте повторить позу его. Это было не сложно: эмушит лежал на животе на земле, раскинув дёргающиеся в судорогах руки в стороны.

Сделанные моим посохом руны засветились, превращая красные и страшные раны от ожогов в ещё более страшные горящие письмена. Запах палёной плоти в разы усилился, а тело, несмотря на то, что было столь сильно покалечено, выгнулось дугой. Кожа начала сменяться с чёрной на пылающую жёлтую. Впрочем, это была не кожа. Это была плазма. Глаза пленника засветились жёлтым. Остатки одежды, валявшиеся под ним, вспыхнули. Рот исказился в беззвучном крике. Впрочем, он вряд ли мог бы его издать: его тело уже обратилось в огненную форму Шак’чи. Точнее, в её жалкое подобие. Просто огонь. Много огня.

Словно тягучая капля лавы, вся плоть пленника сорвалась с тела, перетекая в воздухе в довольного обезьяна. На обугленной земле с чётким чёрным силуэтом человека остался лежать почерневший скелет с полыхающими вокруг мелкими травинками, которые я, поморщившись, пошёл затаптывать прямо босыми ногами. Обезьян, поглотивший немалую часть праны жертвы, был необычайно доволен, тоже побежав топтать траву. Только вот он своими ногами наоборот её поджигал. Раздражённо глянув на хихикающую морду, я материализовал в руке пригоршню воды и бросил в Шак’чи. Тот заверещал от неожиданных неприятных ощущений, поспешив принять нематериальное состояние. То-то же, сволочь хвостатая…

Судя по всему, это был разведчик или кто-то вроде того. Должен был предупредить своих? Допустим. Теперь не сможет. Спокойно глянув на обугленный скелет, я быстрым шагом потопал в сторону деревни, где, предположительно, обосновались людоеды-дикари. Собственно, конкретно вокруг этого поселения был забор. Точнее, он был вокруг нескольких дворов в центре. Полагаю, это эмушитов в своё время и привлекло.

Путь занял не больше двадцати минут. Я навесил на себя невидимость, так что заметить меня никто не смог. Дикари бродили по округе, словно у себя дома. Сушили вещи, ухаживали за немногочисленными домашними животными, что-то готовили. Заставляли работать немногочисленных рабов. Я видел всего троих: две девушки и один мальчишка лет десяти. Все истощены, видны следы побоев. Имеются только набедренные повязки. Кожа, понятное дело, просто смуглая, как у похалайцев. Не антрацитово-чёрная. Дома за оградой были по большей части сожжены. Но некоторые уцелели и явно превратились в постройки различного назначения. М-да…

В общем-то, тратить на них время было глупо. Захватывать их в плен… А на кой это мне? Даже если смогу заставить повиноваться и доведу до лагеря? Оставлять здесь? Приказ Раджи однозначен: истреблять или брать в плен. Можно вернуться в лагерь и сообщить о них, только это такая морока… После последнего сражения от армии осталось тысяч шесть с половиной. Много, но не ахти как. Мне не хочется, чтобы какой-то отряд пошёл так далеко. Если огибать Похалай, то речь идёт о, примерно, восьмидесяти-девяноста километрах. Если идти по прямой, то меньше, но будет гарантированный вход в зону, контролируемую тенями. Справедливости ради, я даже не знаю, насколько она велика. Но могу как минимум начертить фигуру от стен Похалая перпендикуляром, равным расстоянию до этих самых стен от места, где напали на меня. Собственно, именно это я и сделал на системной карте, пометив красным данную область. И уже от неё расширил границы ещё на десять километров, пометив бледно-розовым. Это была зона подозрительная. За её пределами можно считать территорию условно безопасной. Условно.