Текст книги "История Ближнего Востока в древности"
Автор книги: Юлия Заблоцка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)
Уже предшественники Асархаддона понимали, что окончательная победа над Сирией и Палестиной – чрезвычайно важными звеньями в системе Ассирийской империи, зависит от ликвидации там египетского влияния. Фараоны не только поддерживали все антиассирийские выступления в этом районе, но и нередко сами их инспирировали. По-видимому, для них речь шла не столько о помощи порабощенным Ассирией народам, сколько о восстановлении египетской гегемонии в Палестине и Сирии.
Египетский вопрос, таким образом, созрел для решения. Первое столкновение войск двух враждующих сторон в 674 г. до н. э. закончилось неудачно для Ассирии{118}, что вдохновило фараона Тахарку на дальнейшие выступления против нее. На 10-м году царствования Асархаддон повторил попытку завоевать Египет. Поход был весьма удачным, хотя он захватил, по-видимому, только Дельту. Часть верхнеегипетских князей принесли дани. Маловероятно, что они сцелали это по собственной инициативе. Двадцать городов Египта получили ассирийские наименования и новых правителей, среди которых следует назвать Нехо, правителя Мемфиса и Саиса. Помимо местных правителей Асархаддон назначил ассирийских наместников, а также определил размер ежегодной дани. Не следует принимать на веру сообщение ассирийского царя, содержащееся в его анналах, о радости, с какой население Мемфиса встречало ассирийское войско. Всего через два года ему пришлось вновь со своим войском отправляться в Египет, но в пути он умер.
Внезапная смерть царя вновь поставила Ассирию на грань политического кризиса. Дело в том, что, назначив в 672 г. до н. э. своим преемником младшего сына Ашшурбанапала (старший сын Шамаш-шум-укин был правителем Вавилонии), Асархаддон пошел вразрез с существовавшей в Ассирии практикой престолонаследия и вступил в конфликт с определенными кругами аристократии, которые в 670 г. до н. э. организовали заговор, жестоко подавленный царем. Оставшиеся в живых сановники и враждебные Асархаддону города вынуждены были принести присягу царю и его преемнику Ашшурбанапалу. Очередной мятеж, готовившийся после смерти Асархаддона, предотвратила царица-мать На-кия-Закуту.
Важнейшее событие первых лет царствования Ашшурбанапала произошло в 667 г. до н. э. – это было очередное вторжение в Нижний Египет, связанное с заговором среди наместников. Части заговорщиков удалось заблаговременно скрыться, а Нехо из Саиса и Шуррулудари из Пелусия были схвачены и угнаны в Ассирию. Однако вскоре Ашшурбанапал помиловал их и вернул Нехо в Санс правителем. Сын Нехо Псамметих получил из рук ассирийского царя должность наместника в Атрибисе. Так уже не раз поступали предшественники Ашшурбанапала, желавшие поставить себе на службу покоренных правителей.
Действительно, когда в 664 г. до н. э. представитель Кушитской династии Талтаману напал на Дельту, Нехо выступил на стороне Ассирии. Нехо погиб в бою, а Псамметих, как сообщает Геродот (II, 152), бежал в Ассирию. После этих событий ассирийцы предприняли еще один поход на Египет. В 663 г. до н. э. ассирийское войско подошло к Мемфису, изгнало Талтаману и, преследуя врага, дошло до Фив. Анналы Ашшурбанапала сообщают о богатстве этого города, дочиста разграбленного ассирийцами: «…серебро, золото, драгоценные камни, всевозможные ценности, одежда из цветных льняных тканей, множество коней, а также мужчин и женщин, два обелиска из электра весом 2500 талантов» были увезены в Ассирию.
До 655 г. до н. э. ничто не угрожало власти Ассирии в Египте. Однако надвигались события, которые свели на нет ее победы. Ловкий политик, Псамметих I сумел освободиться от верховенства Ассирии и основал новую, XXVI династию.
Потеря Ассирией Дельты явилась первым симптомом начинавшегося упадка, тем более серьезным, что в это же самое время усилилась активность скифов, все более энергично наступавших на Анатолию и Сирию. «Зашевелились» и мидяне, находившиеся со времени Салманасара III под властью ассирийской администрации и сохранившие свои силы, невзирая на неоднократные депортации. В 672 г. до н. э. Мидия вернула себе независимость, Ассирии пришлось обратить самое пристальное внимание на усиление своих восточных границ Учитывая соседство Элама, это было особенно важно.
В VII в. до н. э. эламские цари довольно часто сменяли друг друга на троне. Но не было среди них правителя, который бы не попытался организовать военный поход на запад. Начало царствования Ашшурбанапала совпало с новым расцветом Суз, где правил Теумман (Темпт-Хумбан-Иншушинак). В 653 г. до н. э. Теумман, лишив трона законных наследников царя Уртаки, захватил большую часть Элама и двинулся против Ассирии. Однако войну с Ассирией он проиграл и сделался ее вассалом. Ассирийский царь вновь покорил правителей халдейских государств в Вавилонии, однако с волнениями и бунтами на юге Вавилонии ассирийцы справиться не смогли. Каждая их победа приносила лишь временный успех; впрочем, нередки были и поражения.
Прекрасным источником, характеризующим политическую ситуацию, настроение двора и знати тех лет, являются астрологические доклады. Не официальные царские надписи, а эти сообщения и переписка царя с сановниками дают возможность судить о причинах быстрого крушения империи.
Много места в астрологических докладах занимает конфликт с Вавилонией. Государство Шамаш-шум-укина составляло лишь незначительную часть империи, сколоченной Асархаддоном. В него входили города Вавилон, Борсиппа, Кута и Сиппар. Шамаш-шум-укин, разумеется, был недоволен. Воспользовавшись трудным положением, в каком оказался Ашшурбанапал, он в 652 г. до н. э. заключил договор с Египтом, арабами и сирийскими князьями. К этой антиассирийской коалиции поспешно присоединились правитель Приморья и царь Элама. Таким образом, объединились все наиболее серьезные враги Ассирии. Однако пока инициатива оставалась в руках Ашшурбанапала. После четырехлетней упорной борьбы был взят Вавилон. Шамаш-шум-укин приказал поджечь дворец, бросился в пламя и погиб. Вскоре Ашшурбанапал овладел всей территорией Вавилонии, управление которой он поручил ассирийским наместникам (648 г. до н. э.).
Последующие два года шла война с Эламом, закончившаяся победой Ашшурбанапала. В Сузах не осталось камня на камне. Элам сделался зависимым государством. Разгром Элама напугал правителей соседних государств, которые поспешили в Ниневию с изъявлениями покорности ассирийскому царю и с богатыми дарами. Среди них был и царь персов Кураш (Кир I).
Завоевание Элама (645–626) и неоднократные насильственные переселения его жителей, казалось, должны были обеспечить Ассирии спокойствие на востоке. Однако вскоре стало ясно, что с падением Элама исчез последний барьер, мешавший продвижению мидян.
А пока Ашшурбанапал отправился со своим войском в Дамаск, чтобы разгромить союзников Шамаш-шум-укина. Хотя многочисленные царские надписи и рельефы во дворце в Ниневии прославляют победы Ашшурбанапала над арабами, создается впечатление, что этот поход окончательно исчерпал силы Ассирийской державы. Близился ее конец. Упадок Ассирии нельзя рассматривать как результат неумелой политики царей. Ашшур-банапал был чрезвычайно энергичным правителем. Напомним, кстати, что его усилиями в библиотеке Ниневии собраны памятники шумеро-вавилонской литературы и науки, которые оказались неподвластны времени и сохранились до наших дней.
Глава 12
Ближний Восток
в период политического равновесия
Возрождение Египта во времена Псамметиха I
В III Переходный период, охвативший несколько столетий (около 1085 —664), Египет постепенно приходил в упадок. Правда, это не относится к области культуры. Политическую инициативу захватили в свои руки представители более молодых цивилизаций – ливийцы (XXII и XXIII династиии) и кушиты (XXV династия); однако ни одной из этих династий не удалось распространить свою власть на весь Египет: бок о бок с ними правили многочисленные князьки. Новое воссоединение страны произошло лишь благодаря деятельности Псамметиха I, освободившего Египет от ассирийского владычества и основавшего XXVI династию из Саиса.
События времени Сансской династии известны главным образом из подробного рассказа Геродота, отдельных фрагментов из книг Ветхого завета и сведений, почерпнутых из ассиро-вавилонских источников. Много материала, особенно касающегося событий внутриполитической истории, содержат биографические надписи того времени.
Пятидесятичетырехлетнее царствование Псамметиха I (664–610) открыло новую страницу в истории Египта, сохранявшего вплоть до персидского завоевания в 525 г. до н. э. внутреннее единство.
Главной социальной опорой власти Псамметиха I бы то войско, поддерживавшее его как в борьбе за воссоединение страны, так и в деле реорганизации управления, поскольку скоро стало ясно, что ни на местных князей, ни на жрецов как на помощников в своей деятельности фараон рассчитывать не может. Выношенный Псамметихом I идеал чиновника, для которого интересы государства превыше всего, был чрезвычайно далек от реально существовавших светских и храмовых вельмож. Псамметих I назначил новых чиновников, не имевших личных связей на той территории, где им предстояло служить. Благодаря этому их можно было перемещать с одной должности на другую, исключая таким образом возможность создания чиновничьих династий. Иными словами, Псамметих I заложил основы для восстановления лучших традиций египетской государственности.
Показателен пример Фиваиды, где до 14 го года царствования Псамметиха I власть формально находилась в руках Монтемхета, хотя она была сильно ограничена, поскольку одновременно с Монтемхетом на той же территории, а также в Эль-Кабе, Эдфу и других городах служил чиновник, исполнявший обязанности наместника Верхнего Египта, но родом, по-видимому, из Нижнего Египта. Со смертью Монтемхета идея самоуправляющегося «государства бога Амона», возникшая в результате сепаратистских тенденций во времена Хери-хора, перестала существовать даже формально.
Те же процессы протекали в крупнейшем центре Среднего Египта Гераклеуполе. Правивший там княжеский род пользовался расположением Псамметиха, и только благодаря этому он сохранил свое положение и имущество. Однако представители этого рода – с одним из них мы встретимся во времена Александра Македонского – стали уже не самостоятельными правителями, а царскими чиновниками.
Большинство вновь назначенных чиновников, без сомнения, вышло из среды воинов. Одни из них поддерживали начинания царя, другие помогали местным князьям в их борьбе за сохранение независимости. Поэтому Псамметих I должен был заботиться об усилении войска, состоявшего в значительно большей степени, чем прежде, из отрядов чужеземцев. Особо следует подчеркнуть наличие ионийских, карийских и палестинских наемных отрядов.
Благодаря этим отрядам и при активной поддержке лидийского царя Гига Псамметих I освободил Египет от гегемонии Ашшурбанапала. Ассирийский царь кратко и как бы даже со смущением упомянул об этом в одной из своих надписей. Ионийские и карийские отряды были главной опорой Псамметиха I и в борьбе с сепаратистскими движениями. Желая обеспечить себе их преданность, он расселил их в Дельте. Возможно, среди переселенцев находились и отряды иудеев, которые с той же целью были поселены в Нижнем Египте и на острове Элефантина, напротив Асуана. Не исключено, что в связи с этим в войске начались конфликты, поскольку находившиеся прежде на привилегированном положении ливийско-египетские войска оказались отодвинутыми на второй план. Это, по-видимому, подтверждается рассказом Геродота (II. 30) о переходе на сторону государства Напата ливийских отрядов, охранявших южные границы Египта, – эпизод, который, по всей вероятности, и заставил Псамметиха I основать иудейское военное поселение.
Приведя из заморских стран и поселив в Египте военных колонистов, Псамметих I открыл тем самым дорогу большому числу греческих купцов, шедших по следам своих родичей-воинов. Это была эпоха великой греческой колонизации и вместе с тем период восстановления многих достижений традиционной египетской культуры, обычно называемый периодом архаизации. Начало этого периода восходит ко времени царствования династии из Напаты. Во многих областях жизни тогда восстанавливались традиции и идеалы прошлого, которые должны были заменить собой существовавшие обычаи и представления.
В те годы копировались тексты древних гробниц и надписи на архитектурных памятниках. В биографических надписях стали появляться точные повторения формулировок, принадлежавших более древним надписям, и прежде всего относящихся ко времени V и VI династий. Изображения на рельефах вернулись к простым, но необычайно выразительным формам, присущим эпохам расцвета Древнего и Среднего царств. Началось собирание древних памятников религиозной литературы, которая стала использоваться по-новому. Вот почему в саркофагах и усыпальницах времени XXVI династии найдены «Тексты пирамид» из гробниц V и VI династий. Переписка старых текстов существенно повлияла на орфографию тех лет. Обнаружены памятники египетской письменности VI в. до н. э., в которых языковые нормы соблюдаются с такой строгостью, какая не встречалась ни на каком другом этапе развития древнеегипетского письма.
Отношение египтян к традициям, к элементам прошлого опиралось на некую сумму исторических знании. Представление об устойчивости культуры и древности собственной цивилизации явилось той основой, на которой могла возникнуть архаизация, в свою очередь повлиявшая на дальнейшее развитие и накопление знаний о своей истории и культуре. Понятие «история», естественно, имело для древнего египтянина иное содержание, чем оно имеет для современного человека. Однако ан-налистика, летописание, – древнейшая форма записи событий – сообщала конкретные сведения о тысячелетнем прошлом, благодаря чему стало возможно расположение исторических воспоминаний в хронологическом порядке.
Во времена XXI династии была разработана новая концепция светской власти, согласно которой царь есть наместник бога на земле. Такая установка проявлялась в различных формах. Само возникновение подобной концепции означало конец древневосточных представлений о монархии, происходящей от бога. С этого времени идея о царе как носителе власти сменилась идеей о царе – воплощении этических норм. Успех или неудача царствовавшего правителя стали показателем соответствия его поступков требованиям этики. Если классическая египетская идеология расценивала достижения царя как естественный результат его божественной сущности, то египтянин более позднего времени неудачи царя приписывал его безбожию.
Об этом выразительно свидетельствует так называемая «Демотическая хроника», представляющая собой сборник прорицаний, где в форме трудных для понимания, туманных и сложных намеков предсказывается скорое крушение, неудачи и прочие бедствия, которые ожидают фараонов-безбожников. (Записана «Демотическая хроника» была значительно позднее, при Птолемеях.) Из этого мы можем сделать вывод, что позднеегипетское общество оценивало фараона не с точки зрения его принадлежности к законной царской династии, но исключительно по его поступкам. Деяния царя либо свидетельствовали о его высоком этическом уровне, либо доказывали его безбожие, что одновременно говорило и об отношении к нему бога. Таким образом, законно царствующим правителем, т. е. одобряемым богами, считался тот царь, чье царствование протекало успешно. Таков идеологический фундамент монархии нового типа. На основе таких представлений позднее окрепла власть персидских завоевателей, Александра Македонского, Птолемеев и римских императоров. Каждый из них – по сути, агрессор и узурпатор – в соответствии с этой идеей оказывался законным царем Египта. Их царствование было благоприятно для страны, поскольку царь одобрялся богом.
Псамметих I сознательно направил все свои силы на решение внутренних проблем, однако политическая обстановка тех лет вынуждала его активно участвовать и в решении международных вопросов. В начале царствования он принял меры к тому, чтобы укрепить северо-восточную границу Египта. Для этого были построены многочисленные крепости, руины которых обнаружены археологами к югу от Газы. Во второй половине своего царствования Псамметих I отказался от политики выжидания: слишком очевиден стал кризис Ассирийской державы. Кроме того, на сцену выступили новые политические силы – мидяне и халдеи.
Упадок Ассирийской державы и раздел ее наследия
С того времени, когда Ассирия вследствие усиления Египта, Элама, скифов, мидян и халдеев вынуждена была отказаться от политики завоеваний и перейти к защите своих владений, начался ее упадок, выражавшийся прежде всего в глубоком экономическом кризисе. Могущество Ассирии было обусловлено постоянным ростом производственной базы – расширением посевных площадей, увеличением числа рабочих рук, непрерывным притоком сырья. Все это страна получала за счет захватнических войн. С прекращением завоевательных войн Ассирия утратила основной источник своего существования. К экономическому кризису присоединился и социальный, основными причинами которого явились исчезновение свободного крестьянства, появление элитарных городских центров и предоставление иммунитета хозяйствам частных лиц. Особенно было чревато последствиями наделение частных земельных владений привилегиями, поскольку из-за крупных земельных пожалований (равно как и вследствие утраты провинций) сильно сократился царский земельный фонд, а трудившиеся на царских землях крестьяне – «царские люди» оказались низведены до положения рабов, которых можно было покупать и продавать.
Одной из главных основ могущества Ассирии было постоянное войско, существовавшее только за счет войны. Военная добыча, которую приносили нескончаемые походы, служила источником его обогащения. Войны давали царям средства на содержание войска. Привыкшее к легкой добыче, оно было полностью деморализовано. Встречаясь с сильным и хорошо организованным противником, ассирийские воины сражались без всякого энтузиазма, но зато легко побеждали разрозненные племена и слабые государства. Победы же над государством Урарту, антиассирийской коалицией, Вавилоном и Эламом давались даже в период наивысшего расцвета Ассирийского царства с величайшим трудом, были итогом тяжелых, длившихся иногда по нескольку лет войн и, как правило, неэффективными. Особенно длительные войны Ассирии пришлось вести в Южной Месопотамии и на сирийской территории.
Когда международная обстановка сложилась таким образом, что Ассирии пришлось занять оборонительную позицию, ее войско утратило основу своей боеспособности – возможность захватывать легкую добычу, что привело к окончательному моральному разложению. Как ни велико было недовольство в войске, оно не шло ни в какое сравнение с той борьбой, которую вели между собой две группировки ассирийской аристократии. Если для ассирийской аристократии речь шла о дележе награбленной добычи, о получении максимальных выгод от политики царя, то войско оказалось лишенным самих основ своего существования. Результатом такого положения дел были военные перевороты, происходившие после смерти Ашшурбанапала.
Последние годы царствования Ашшурбанапала, умершего, по-видимому, в 627 г. до н. э., характеризовались ожесточенной политической борьбой за города Вавилонии, которые чуть ли не каждый день переходили из рук Ашшурбанапала к очередным узурпаторам. Ситуация осложнилась еще больше, когда в 626 г. до н. э. на вавилонский трон вступил халдейский князь из Приморья, основатель Нововавилонского царства Набопаласар. Заручившись помощью Элама, Набопаласар разграбил Урук и напал на Ниппур. Ассирийские воины принудили его отступить к Уруку, в то время как другая часть войска ассирийцев осаждала Вавилон. Но ассирийцы потерпели поражение, и вавилоняне отдали трон Набопаласару. 25 ноября 626 г. до н. э. состоялась официальная коронация.
Впоследствии на территории Вавилонии продолжало существовать несколько ассирийских гарнизонов, но это уже не влияло на ход событий. «Вавилонская хроника» весьма лаконично сообщает о многочисленных, но безуспешных попытках ассирийцев вернуть господство над Вавилонией. А вскоре опорные пункты ассирийцев, оказавшиеся в окружении враждебного населения, окончательно утратили свое значение. С востока угрожали мидяне, которые за многие годы войн с Ассирией приобрели соответствующий опыт. Теперь их напор стал более организованным и тем самым более опасным.
Каков был результат войн 622–616 гг. до н. э., мы не знаем, поскольку единственный источник, упомянутая «Хроника», сильно поврежден. Фрагмент, повествующий о событиях 616 г. до н. э., представляет Вавилонию полностью свободной от ассирийского владычества, а также сообщает о наступлении Набопаласара, который, поднявшись вверх по Евфрату и перейдя реку Балих, обрушился на ассирийцев с запада, однако встретил сильное сопротивление ассиро-египетских войск и вынужден был отступить.
А произошло следующее. В годы, предшествовавшие описанным выше событиям, резко изменилась политическая ориентация Псамметиха I: мятежный вассал, отказавшийся платить Ассирии дань, стал союзником ассирийского царя. Опытный политик, Псамметих I понял, что интересы Египта диктуют необходимость сохранять равновесие сил на территории Месопотамии. Если бы ему удалось нейтрализовать Ассирию и Вавилон, он получил бы большую свободу действий на сирийской территории. Ассирия к тому времени была слишком слаба, чтобы в одиночку противостоять Набопаласару, тем более что в это время в политическую игру включились мидяне и лидийцы.
Лидийцы, принадлежавшие к хетто-лувийским племенам, составляли коренное население Западной Анатолии. Первые поселения этих племен появились здесь, по-видимому, на рубеже III и II тысячелетий до н. э. Многие столетия эти племена оставались на периферии исторических событий, сначала в тени Новохеттского царства, затем (после событий XII в. до н. э.) – под властью греческой династии Гераклидов, и наконец в VIII в. до н. э. они вошли в состав Фригийского царства. Около 680 г. до н. э. в результате нашествия киммерийцев Фригия была разгромлена. После этого началось самостоятельное политическое развитие Лидии. Вполне вероятно, что одной из основных причин социально-экономических перемен в этом царстве было обилие разнообразных металлических руд и хорошо развитая металлургия. Не случайно поэтому, что именно в Лидии в VII в. до н. э. начали чеканить монету из электра. Резиденцией независимой династии Мермнадов стал город Сарды, известный уже в XIII в. до н. э. как столица государства Ашшува. Первым и, без сомнения, наиболее могущественным правителем Лидии был Гиг (692–654). Он присоединил к своим владениям ряд анатолийских территорий – часть Фригии, Карии, Троады и Ми-сии, получив выход к Средиземному и Эгейскому морям. В то же время он поддерживал своим войском Псамметиха I в его борьбе против ассирийской гегемонии{119}.
Завоевание Лидией независимости и политика Гига беспокоили Ашшурбанапала. Создается впечатление, что это по его наущению киммерийцы предприняли очередное вторжение в Западную Анатолию (около 657–654), захватили территорию Лидии и разрушили ее столицу Сарды. Гиг погиб, но в уцелевшей после пожара крепости спасся его сын Ардис (654–605). Только смирившись с потерей независимости и покорившись верховенству Ашшурбанапала, Ардис смог освободить территорию Лидии от киммерийцев, которые по-прежнему представляли для него большую опасность и еще не раз нарушали его восточные границы. Ардис не отказался от мысли вновь добиться выхода к морям, тем более что гегемония Ассирии в конце царствования Ашшурбанапала фактически перестала существовать. Однако многолетние войны с греческими колониями, особенно с Милетом, не приносили успеха. Тем сильнее было желание окончательно разделаться с Ассирией.
Ардис лидийский не был одинок в этом желании. Сокрушить Ассирию мечтали все общества Ближнего Востока{120}, а успехи халдеев и мидян показали, что время победы над Ассирийским царством не за горами. Несмотря на преклонный возраст, Псамметих I тоже оказался втянут в решение международных проблем. Его энергия проявилась не только в борьбе за сохранение политического равновесия на Ближнем Востоке. В годы его царствования активно развивались торговые отношения Египта с важнейшими греческими городами, куда в обмен на серебряную монету вывозились зерно, папирус, парусное полотно. С разрешения Псамметиха I были основаны греческие торговые поселения на Ниле. Колонисты из Милета создали здесь укрепленное поселение Навкратис.
Аналогичным образом складывались отношения между Египтом и государством Напата. После того как в 656 г. до н. э. при участии Псамметиха I был свергнут Танутамуна (ассир. – Талтаману), Напата и Египет поделили сферы влияния. Границей стала Элефантина. Благодаря всем этим мероприятиям экономика Египта того времени развивалась весьма успешно, что способствовало дальнейшей консолидации страны. Вырос и авторитет Египта на международной арене.
Смерть Псамметиха I не сопровождалась какими-либо волнениями, и его сын Нехо II (610–595) беспрепятственно занял трон. Однако власть легла на его плечи тяжким грузом: международные события требовали немедленного вмешательства, борьба против Ассирии вступила в свою завершающую фазу.
Еще в последние годы царствования Псамметиха I мидяне захватили ассирийскую провинцию Аррапха, откуда в 614 г. до н. э. они двинулись на Ниневию, захватив по дороге древнюю царскую резиденцию – Ашшур. Город был разрушен до основания, его жители перебиты. Набопаласар, не участвовавший в дележе добычи, с притворным негодованием обвинял мидийского царя Киаксара в жестокости и святотатстве. Но прежде чем дело дошло до обвинений, Набопаласар, поняв, что мидяне стали большой силой, на развалинах Ашшура заключил с ними союз. Объединившись, союзники в 612 г. до н. э. захватили Ниневию, где погиб в огне царь Ассирии Син-шар-ишкун (Наум. I, 8; Ксенофонт. Анабасис, III, 3, 7—12; Диодор. II. 21, I). Остатки ассирийского войска бежали на северо-запад. Их преследовало халдейское войско Набопаласара, которое по неизвестным причинам задержалось в Насибине. Ассирийцы же дошли до Харрана, где провозгласили царем Ашшурубаллита II, человека, словно в насмешку носившего имя великого царя, с которого в XIV в. до н. э. началось возвышение Ашшура. Когда в 610 г. до н. э. под стенами Харрана оказались халдейские и мидийские войска, Ашшурубаллит II с остатками своего войска бросил город и под защитой египетского войска перешел Евфрат. Больше о нем ничего не известно. «Вавилонская хроника», рассказывающая день за днем о драматических событиях последних лет существования Ассирии, ничего не сообщает о конце Ашшурубаллита II. Возможно, к его исчезновению приложили руку египтяне, осознавшие размеры катастрофы. При дележе добычи разрушенный Харран достался мидянам. Спустя 55 лет, когда Мидия пришла в упадок, город захватил Набонид, халдейский правитель Вавилонии. Набонид заново отстроил Харран и способствовал его расцвету.
Вмешательство в месопотамские дела Нехо II, оказавшего военную помощь приходящей в упадок Ассирии, не дало ощутимых результатов. Нехо II попытался еще раз разобраться в политической обстановке в этом районе и вновь отправился в поход в Месопотамию. Однако под Мегиддо он был атакован войском иудейского царя Иосии, который, по всей вероятности, почувствовал угрозу со стороны египетского войска, хотя никаких признаков того, что Нехо II собирается напасть на Иудею, не наблюдалось. Иосия погиб в бою, и Нехо II провозгласил нового царя Иудеи, которого обложил данью в размере 100 талантов серебра и 1 таланта золота. Он подчинил своей власти и другие сирийские города, поскольку владычество Ассирии в этом районе давно уже стало фикцией.
В 609 г. до н. э. некогда могущественная Ассирийская держава была фактически разделена между тремя государствами. Сирия и Палестина оказались под контролем Египта; Мидия оккупировала исконную территорию Ассирии и район Харрана, а западная граница ее владений проходила по верхнему и среднему течению Тигра, оставшуюся часть Месопотамии и всю долину Евфрата захватили халдейские вавилоняне.
За пределами перечисленных монархий, по сути дела, потенциальных соперников, осталось несколько царств. Одним из них было царство Урарту, которое, несмотря на бесчисленные поражения, не подчинилось власти Ассирии, хотя и было ослаблено. Развивалось в эти годы и независимое государство Лидия, в котором царствовал Ардис. В непосредственном соседстве с царством Урарту развивалось образовавшееся в 670 г. до н. э. государство скифов.
По логике вещей все эти районы рано или поздно должны были стать яблоком раздора между великими державами, среди которых Египет находился в наиболее благоприятном положении. Подчинив себе финикийские города, Нехо II приобрел возможность продолжить политику своего отца. Он построил сильный флот, плававший по Средиземному и Красному морям. По его инициативе финикийские мореплаватели прошли вдоль берегов Африки, что было величайшим достижением навигации древности. Нехо II предложил идею восстановления водного пути, соединявшего Нил с Красным морем (такой путь, по-видимому, существовал в эпоху Нового царства). Есть сведения, что на эти работы согнали 120 000 человек. Однако проект не был осуществлен.
Причиной этого была, по-видимому, военно-политическая ситуация. Активные действия египетского царя на сирийской территории побудили Набопаласара сконцентрировать войска вдоль Евфрата. В 605 г. до н. э. произошло открытое столкновение под Каркемишем – встретились войска Египта и Вавилонии. Египтяне потерпели поражение, египетские войска в панике бежали с поля боя, и Навуходоносор, которому его отец Набопаласар передал командование вавилонским войском, преследовал их до самого Хамата.
В последующие годы, уже став царем, Навуходоносор неоднократно совершал походы на Сирию, пока постепенно не захватил там все египетские владения. По-видимому, к этому периоду относится письмо правителя города Аскалон египетскому царю с отчаянной просьбой о помощи против халдейского вторжения. Внезапно Навуходоносор подошел к египетской границе, охранявшейся отборными войсками фараона. Успех этой операции был половинчатым: Навуходоносор подписал соглашение с Нехо II, по которому Сирия переходила под власть Вавилонии, зато вавилонский царь гарантировал безопасность египетских границ.
