Текст книги "История Ближнего Востока в древности"
Автор книги: Юлия Заблоцка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)
В результате появления новой аристократии, занявшей все ведущие посты в государственном аппарате, оказалась навсегда разрушенной существовавшая до реформы Эхнатона монолитная бюрократическая машина. И все-таки Хоремхебу удалось упорядочить управление государством, вновь объединившимся под властью единого царя. Однако дальнейшее развитие Египта осложнилось запутанным положением за его пределами.
Глава 9
Ближний Восток
в период господства хеттов
Новохеттское царство и его войны с государством Митанни
Достижения Старохеттского царства во времена Мурсилиса I были сведены на нет внутренними неурядицами, среди которых не последнее место занимали дворцовые интриги. Исторические документы ничего не говорят о внутреннем положении государства тех времен. Исключение составляет «Декрет Телепинуса», в котором, между прочим, много внимания уделено вопросу о престолонаследии. До этих установлений Телепинуса трон наследовался по женской линии{80}. Это положение давало простор для дворцовых козней. Вполне возможно, что этот порядок наследования послужил одной из причин нестабильности царской власти. Многочисленные новохеттские ритуальные тексты, направленные против ложных обвинений и колдовства, свидетельствуют о том, что раздоры в царской семье продолжались и в период Нового царства, когда, согласно «Декрету Телепинуса», трон стал переходить от отца к сыну.
Другой причиной упадка Хеттского царства в середине XVI в. до н. э. явился рост могущества государства Митанни, экспансия которого была направлена на северо-запад, в страну Киццуватна. Завоевания государства Митанни, в результате которых хетты оказались отрезанными от Сирии, вероятно, помешали им воспользоваться успехами Мурсилиса I. Доступ к Сирии имел для хеттов огромное стратегическое значение.
Следствием военных неудач хеттских царей – преемников Мурсилиса I было отпадение отдельных княжеств, которые некогда подчинил своей власти Аниттас. В результате Хеттское царство сосредоточилось на небольшой территории вокруг своего центра – Хаттусы. Превратившись в небольшое царство, Хатти на целое столетие перестало играть какую-либо существенную роль. В центре международных событий в эти годы оказался конфликт между Митанни и Египтом.
Современный историк немногое может рассказать о событиях, которые разыгрались в то время в Хеттском царстве. До сих пор остается спорной датировка соответствующих текстов, число и последовательность правителей{81}. Некоторые источники, по-видимому, говорят о том, что именно в тот неспокойный период, когда хетты могли рассчитывать только на свои экономические и людские ресурсы, были заложены основы будущего величия этого царства. Речь идет прежде всего о дарении царем земель, засвидетельствованном большой группой документов, относящихся ко времени от Телепинуса до Арнувандаса I (около 1500–1450) и касающихся в основном частных лиц. Имена лиц, получавших царские подарки, чаще всего не названы, поэтому ученые не могут определить социальную базу царской власти того периода. Исключение составляет обширнейшая дарственная запись времени Арнувандаса I, которая сообщает, что Куваталли, «храмовая рабыня» (она же, по-видимому, автор многочисленных ритуальных гимнов), получила в дар поля, крупный рогатый скот, лошадей, овец и коз. Любопытно, что это имущество, включающее более десятка наименований, раньше принадлежало трем лицам: писцу, писавшему на деревянных табличках, царскому придворному (он же главный ткач), а также некоему Карпани, профессия которого неизвестна.
Этот чрезвычайно четкий и однозначный документ стал главным аргументом в пользу существования у хеттов верховной собственности царя{82}. Мы помним, что Хеттское царство возникло в результате завоеваний и потому территории, не принадлежавшие городским или сельским общинам, автоматически становились собственностью завоевателя – «великого царя» хеттов. Таким образом, создалась ситуация, в некотором смысле аналогичная той, что имела место в Египте на этапе формирования централизованного государства. При этом хеттские цари обращались с завоеванными местными князьями более мягко, чем фараоны со своими. Но и они, подобно египетским царям, переселяли целые общины, члены которых должны были вести хозяйство на царских землях, как правило неосвоенных.
Согласно хеттским законам, участки земли выделялись в награду за царскую службу чиновникам и воинам. Земельный надел был связан с должностью и оставался во владении семьи чиновника или воина лишь на то время, пока он занимал эту должность. Так же обстояло дело в Месопотамии в Старовавилонский период. Если воин погибал, не оставив потомства, или чиновник не имел наследников, их земля, естественно, снова поступала в распоряжение дворца. Если же должностное лицо попадало в опалу (в Хеттском царстве это был совсем не редкий случай), служебный надел, а нередко и собственное его имущество конфисковывались в пользу царя. Подобные санкции применялись и по отношению к чиновникам и воинам, если было доказано, что данное лицо совершило преступление.
Царь должен был содержать двор и отборные отряды, поэтому он мог в любой момент воспользоваться своим правом реорганизовать дворцовое хозяйство, передав те или иные поля лицу, которое гарантировало лучшее их использование. Возможно, в описываемый период имела место именно такая реорганизация и царские «дары» – свидетельство этого. Дело в том, что в то время хеттам с севера угрожали племена касков, а на юге существовала опасность нападения хурритов. В связи с этим была, по-видимому, проведена реформа оборонительной системы и созданы постоянные отряды, расселявшиеся в пограничных районах, с тем чтобы защищать неприкосновенность границ. На новом месте жительства воины получали поля взамен участков, которыми владели раньше.
Тревожная обстановка внутри страны и неустойчивое положение на границах побуждали правителей более активно, чем прежде, добиваться благожелательности богов. В молитве царя Арнувандаса I и его сестры (а также жены) Асму-Никаль содержится обещание принести богатые дары – скот, овец, жертвенные хлеба, вино, если боги помогут победить касков. Такие дары помогали храму укрепить свое экономическое положение, поскольку его богатство составляли прежде всего стада крупного рогатого скота.
Изменения в характере имущественных отношений, без сомнения, явились одним из многих факторов, благоприятствовавших повышению авторитета царя. Дальнейшие исследования, конечно, позволят выявить всю совокупность обстоятельств, приведших к возрождению могущества Хеттского царства в царствование Суппилулиумаса I (около 1380 г. до н. э.). В данное же время сведения об этом более чем скудны. Без сомнения, Суппилулиумас I был мудрым правителем и дальновидным политиком. Но ему пришлось действовать в реальных условиях, которые складывались постепенно, при жизни по меньшей мере одного поколения.
В начале царствования Суппилулиумас сосредоточил свое внимание на проблемах Анатолии. Во время очередного набега касков в глубь Хеттского царства была подожжена столица хеттов Хаттуса. Суппилулиумас приказал воздвигнуть оборонительные стены, и город превратился в крепость. Затем он одержал победу над касками и построил вдоль северной границы многочисленные крепости.
Суппилулиумас хорошо понимал, что дальнейшее развитие его государства станет невозможным, если не будет завоевана Сирия. Уже в первые годы царствования он пытался вернуть давно утраченное влияние в Сирии, однако ему это не удалось. Митаннийский царь Тушратта, кичась своей победой, отослал часть захваченной у хеттов добычи египетскому фараону Аменхотепу III{83}. Прошло около десяти лет, прежде чем хетт-ский царь решился снова двинуться в поход на Сирию. К этому времени благодаря дипломатическим усилиям ему удалось договориться с двумя сильными соседями: Хукканасом, правителем страны Ацци-Хайяс, расположенной между Эрзерумом и Черным морем, и Сунассурасом, вассалом Митанни и царя Киццуватны. Они обещали поддержку. На худой конец можно было хотя бы не опасаться их нападения. Заключив с этими странами мирный договор, Суппилулиумас I при помощи удачных формулировок успокоил тщеславие своих партнеров и тем обеспечил их лояльность.
Поход в Сирию был весьма успешным. Царство Митанни утратило здесь свою гегемонию. Халеб, Мукиш с резиденцией в Алалахе, Пухашше, Амурру и другие мелкие княжества вынуждены были подчиниться власти хеттов и подписать вассальные договоры. В отличие от договоров с Хукканасом и Сунассурасом, в которых сохранялась видимость равноправия партнеров, в этих трактатах хурритские и аморейские правители приносили присягу на верность хеттскому царю. Кроме того, они обязались платить ему дань, оказывать военную помощь, выдавать хеттских беглецов, а также не вести самостоятельной внешней политики.
Свою политическую гегемонию хеттские цари стремились упрочить с помощью религии. При всякой возможности они привозили символы местных богов в Хаттусу, стараясь внедрить там их культы. Эта практика, впервые введенная Хаттусилисом I, получила особенно широкое распространение во времена Новохеттского царства. Ее задачей было ускорить интеграцию монархии, которая оставалась конгломератом более или менее независимых государств.
Обстановка в Юго-Западной Азии благоприятствовала росту авторитета хеттского царя. Начался упадок главного соперника Хеттского царства – государства Митанни. Первым серьезным ударом для митаннийцев явилась утрата влияния в Сирии, следующим – разгром царской резиденции Вашшуккане, павшей под совместными ударами Суппилулиумаса и Артадамы, принявшего титул «царя хурритов». Ввиду углублявшегося в государстве Митанни кризиса от него отпал город Ашшур, освободившийся от митаннийской гегемонии. Единственный союзник Митанни Эхнатон по вполне понятным причинам был пассивен, хотя по трактату, заключенному между Аменхотепом III и Тушраттой, Египет был обязан оказать Митанни военную помощь.
Изоляция государства Митанни способствовала активизации Суппилулиумаса. Вероятно, им было инспирировано убийство Тушратты, которого сменил на троне союзник Хатти Артадама II, в то время как законный наследник митаннийского престола Шаттиваса тщетно искал поддержки у касситского царя Буриа-Буриаша II. Когда он в конце концов обратился к Суппилулиумасу I, тот, воспользовавшись случаем, захватил последнюю митаннийскую крепость Каркемиш. Позднее он возвел Шаттивасу на трон, но на тех же условиях, на каких сохранили свою власть сирийские царьки. Иными словами, митаннийскому царю пришлось признать политическую гегемонию хеттов.
В ходе боев за Каркемиш хеттские военачальники разграбили страну Амка, расположенную на равнине между Ливаном и Антиливаном. Хотя этот район находился в сфере египетского влияния, в Египте в то время не было силы, способной противостоять притязаниям хеттов. Лишь сто лет спустя здесь началась ожесточенная борьба за гегемонию. Пока же хеттский царь не имел в этом районе достойного противника. Он организовал систему управления Сирией и занялся своими внутренними делами.
Захватив Каркемиш, Суппилулиумас посадил там на трон своего сына Пияссилиса. Он был объявлен наместником, которому подчинялись все княжества Сирии. В интересах максимальной безопасности в этом районе Суппилулиумас вывел из Каркемиша часть жителей, которых поселил в других районах Хеттского царства. Таким образом, он решил не только политическую, но и экономическую задачу – возможно, переселенцы должны были заменить анатолийских земледельцев и ремесленников, занятых военными походами.
Богатая добыча и ежегодные дани упрочили положение царя в государстве. Вес и значение Хеттской монархии росли. Однако стране недоставало интегрирующего фактора. Слабые стороны Хеттской державы особенно четко выявились после смерти Суппилулиумаса I. Чтобы вступить на трон, сыну и наследнику Суппилулиумаса I, юному Мурсилису II (около 1345–1315), пришлось подавлять многочисленные мятежи как в северо-западной части Анатолии, так и на востоке. Необходимо было также ввести войска в Сирию, где местные князьки намеревались освободиться от гегемонии хеттов.
Судя по всему, подобная ситуация возникала каждый раз при смене царя, и каждому новому царю приходилось силой утверждать свою власть в государстве.
Войны, хотя и приносили добычу, не могли не ослабить государство изнутри. Усилия, которые требовались для удержания владычества хеттов на завоеванных великим Суппилулиумасом I территориях, были обременительны для всех слоев общества. С одной стороны, многократно разгромленные каски по-прежнему угрожали северо-восточным границам Хеттского государства; с другой – на международной арене выступили новые силы, пренебрегать которыми было нельзя, – Египет и молодое Ассирийское государство.
А пока, в годы царствования Мурсилиса II и его преемников, Муваталлиса (около 1315–1296) и Хаттусилиса III (около 1289–1265), Хеттское царство находилось на вершине своего могущества. Экономика процветала, чему способствовали контроль над сирийскими торговыми путями, регулярное поступление вассальных даней и успехи металлургии. От этого периода до нас дошло значительное количество текстов, позволяющих судить о развитии аграрных отношений. Ценность имеющихся у нас материалов состоит также в том, что они проясняют еще два вопроса: первый – хурритизацию элитарной хеттской культуры, сопровождавшуюся лувизацией культуры народных масс; второй – изменение роли храма.
Спорадические контакты между хеттами и хурритами в начале II тысячелетия до н. э. приобрели, начиная приблизительно с 1400 г. до н. э., принципиально новую основу. Вторая хеттская династия была тесно связана с Киццуватной, откуда были родом царицы, чаще говорившие на хурритском, чем на хеттском языке. После непродолжительной антихурритской реакции, характерной для царствования Мурсилиса II, хурритское влияние при Хаттусилисе III заметно усилилось. Имело значение и то обстоятельство, что царица Пудо-Хеба происходила из жреческого рода (из Киццуватны) и сама была жрицей храма богини Хебат (Иштар). Поэтому неудивительно, что в те годы в самом сердце Хеттского царства, в Язылыкайе, расположенном неподалеку от Хаттусы, могло возникнуть скальное святилище с рельефными изображениями богов хурритского происхождения. Ведь и официальный хеттский пантеон состоял из богов, восходивших к хурритской религии. Любопытно, что все надписи в святилище составлены лувийской иероглификой, которая, очевидно, была более понятна посетителям, чем хеттская клинопись.
Через Кнццуватну в Анатолию проникли некоторые элементы вавилонской духовной культуры, частично трансформированной хурритами. Это, например, хурритская версия эпоса о Гильгамеше, некоторые магические обряды, такие, как гаданье по внутренностям животных.
До сих пор неясно, на почве каких идеологических представлений возник обычай обожествления покойного царя, впервые отмеченный в эпоху Нового царства и выразившийся в строительстве так называемых «каменных домов» – храмов, посвященных умершему владыке, которые создавались и существовали на средства царя. Царские пожертвования направлялись и в другие сферы культа. Как правило, подарки сочетались с предоставлением храмам иммунитета. Особенно щедр был Хаттусилис III, бывший в молодости жрецом богини Иштар из Самухи. Ему не уступала Пудо-Хеба, от которой сохранился обширнейший текст обета богине Лельванис. Подобные обеты получили у хеттов широкое распространение. Они представляли собой обещания, которые давали богу цари, царицы и высшие государственные сановники, ожидавшие от бога выполнения своих просьб. Эти тексты – в том числе обеты царицы Пудо-Хебы – дают возможность понять образ мышления хеттской знати, движимой не только личным религиозным чувством, но и определенными политическими амбициями{84}.
Тексты обетов служат важным источником для изучения особенностей управления храмовыми хозяйствами в возрожденном государстве. Из них следует, что храмам теперь принадлежали большие площади пахотной земли, люди, стада, не говоря уже о сокровищах, добытых чаще всего на войне. Инвентарь в целом подлежал контролю царя и царского чиновника. В обязанности царской администрации входило строительство и восстановление храмов, а также назначение жрецов.
Подводя итог, можно сказать, что, хотя множество вопросов еще ждет своего решения, например вопрос о «каменных домах», тем не менее для нас совершенно ясно, что храм был одним из средоточий государственной администрации. Хотя источники доходов храма и дворца были разными, управлялись они одинаково – царской администрацией. При таком положении дел зависимость храма от дворца возрастала одновременно с расширением его культовых обязанностей{85}.
Таким образом, усиление роли храма во времена Новохеттского царства, поддерживаемое царской семьей и государственными сановниками, в конечном счете способствовало упрочению царской власти. Усиление храма и поддержка с его стороны особенно были нужны Хат-тусилису III, вступившему на престол во время, когда после первого столкновения с Египтом из-за Сирии вопрос о том, кому будет принадлежать гегемония в этой стране, не был решен.
Египет в период войн с Хеттской державой
Многогранная деятельность Хоремхеба в области внутренней политики подготовила новый, хотя и кратковременный расцвет Египта в годы царствования XIX династии. Основателем этой династии был некий Парамесс, военачальник из Восточной Дельты, назначенный Хоремхебом наследником престола. Придя к власти около 1319 г. до н. э. под именем Рамсеса I, новый царь был уже настолько стар, что страной фактически правил его сын Сети, ставший спустя два года после смерти отца полноправным фараоном Сети I. Имя Сети очень распространенное в новой царской семье, четко-указывает на связь XIX династии с культом бога Сета из Таниса.
В центре внимания Сети I (около 1317–1304) с самого начала его царствования были сирийские дела. В Сирии в то время безраздельно владычествовали хетты. Однако ситуация была такова, что Египет имел шансы восстановить здесь свое господство. В последние годы царствования Мурсилиса III Хеттское царство значительно ослабело; отпала часть зависевших от него княжеств, такие, как Арцава, Митанни. Эпидемии в Анатолии, отвлекавшие внимание хеттского царя, тоже были на руку египтянам. В итоге позиции хеттов в целом и на; сирийской территории в частности стали уязвимы.
Прежде чем двинуться в Сирию, египетскому царю-следовало упорядочить положение в Палестине, где в то время было весьма неспокойно. В Палестине уже давно назревал конфликт между оседлым ханаанейским населением и пастушескими племенами, напиравшими с востока. В интересах Египта было предотвратить открытое столкновение, грозившее потерей влияния в Газе.
Первый поход Сети I был успешным. Во главе своих войск он дошел до Кадеша, захватил крепость, с которой египтянам впоследствии еще не раз пришлось сражаться, и восстановил там влияние Египта. Не исключено, что ему пришлось столкнуться и с хеттскими отрядами, стоявшими поблизости. Сведений об этом у нас нет. И наверняка были стычки с бандами разбойников, так называемых хапиру, сновавших в предгорных районах Сирии, как некогда в Месопотамии. После большого перерыва египтяне вновь столкнулись с ливийцами… Сети I разгромил к западу от Дельты племена машваш, пришедшие в Западную Дельту во время его царствования; он усмирил их и частично поселил на территории Египта.
Внутренняя политика Сети I была направлена на восстановление памятников старины, пострадавших в амарнский период. Вновь вырезались имена Амона и Мут, стесанные приверженцами Атона. Поскольку в эти годы в стране не хватало хорошо обученного культового персонала, в ходе работ многие надписи были искажены. Возводя в Абидосе свой храм с кенотафом, Сети I возвращался к традиции, забытой фараонами XVIII династии. Восстановление давнего культа Осириса в Абидосе явилось естественной реакцией на введение культа Атона, неудача которого в известной степени была связана с отсутствием в религиозной концепции Эхнатона веры в загробное существование.
Возможно, возвращение Сети I в старинный религиозный центр (свою гробницу он, правда, приказал построить в Долине царей) было продиктовано политическими соображениями. Новая династия нуждалась в поддержке религиозного центра, экономически достаточно сильного и находившегося вне сферы влияния фиванского жречества. После неудачи реформы Эхнатона и восстановления культа Амона Фивы более чем когда-либо мечтали вернуть себе былое могущество.
По сути дела, период царствования династии Рамессидов был временем борьбы фиванских жрецов за восстановление утраченного могущества при энергичном сопротивлении остальных группировок правящего класса во главе с фараоном. Отражением этого конфликта явился новый комплекс противоречий: Север против Юга – военная аристократия против фиванских жреческих родов.
Политика Сети I нашла достойного продолжателя в лице его сына и наследника Рамсеса II, царствование которого было необычайно продолжительным (около 1304–1238) и ознаменовалось многими существенными переменами в жизни Египта, которые прежде всего проявились во внешней политике. В борьбе с хеттами, конфликт с которыми назрел уже давно, Рамсес II рассчитывал, и, по-видимому, не без оснований, на поддержку сирийских княжеств, стремившихся избавиться от владычества хеттов. Когда фараон на 2-м году царствования установил свою первую «стелу победы» к югу от Библа, царь Амурру незамедлительно аннулировал мирный договор с хеттами и перешел на сторону Египта.
Ободренный этим, Рамсес II уже в следующем году отправился в поход на Сирию с тем, чтобы вернуть себе важнейшие торговые пути, отнятые много десятилетий назад у Египта хеттами (1302 г. до н. э.). Это была широкомасштабная военная экспедиция, существенно отличавшаяся от прежних, носивших характер локальных стычек.
В свое войско Рамсес II включил отряды нубийцев и шерданов из египетского гарнизона в Библе. Готовясь к сражению, царь хеттов Муваталлис собрал войско, включив в него контингенты из зависимых государств. В войске Муваталлиса собрались все давние враги Египта: мнтаннийцы, отряды из Арвада, Каркемиша, Угарита и Халеба. Кроме того, Муваталлис завербовал в свое войско анатолийских пиратов.
Рамсес II рассчитывал встретиться со своим противником на обширной равнине под Халебом, к которому он хотел подойти, минуя Кадеш, настроенный враждебно к Египту. Однако хетты именно там подготовили засаду. Внезапным нападением своих колесниц они отрезали передовой отряд, предводительствуемый самим фараоном, от остального войска. Только отчаянный набег Рамсеса II на главный лагерь хеттов, уже начавших грабить его шатер, а также неожиданное появление на поле брани еще одного отряда египетских новобранцев спасли египтян от позорного разгрома. Хетты также понесли большие потери и отступили в крепость. Лишившись влияния в государстве Амурру, фараон вернулся в Египет. На 8-м году царствования он вновь попытался восстановить свое влияние в государстве Амурру. Новый поход также закончился неудачей.
После вступления на престол Хаттусилиса III ни хеттские, ни египетские источники ничего не сообщают о дальнейшем развитии конфликта. Однако создается впечатление, что вооруженная борьба не прекратилась. Об этом свидетельствует тот факт, что хеттский царь разорвал отношения с Египтом, а также активно стремился привлечь на свою сторону царя касситской династии Кадашман-Эллиля II.
Ни одна из сторон не надеялась на окончательную победу. Очевидно, поэтому на 21-м году царствования Рамсеса II между фараоном и хеттским царем Хаттусилисом III был заключен мирный договор. Непосредственным толчком к этому явилось бегство в Египет сына и наследника царя Муваталлиса, Урхи-Тешуба, скрывавшегося от преследований своего дяди Хаттусилиса. Хаттусилис III, которого фараон вполне мог считать узурпатором власти, стремился при помощи мирного договора выйти из состояния войны и одновременно упрочить свое положение на международной арене, где в то время появились новые силы, ускорившие заключение мирного договора.
Для хеттов немаловажное значение имело усиление Ассирии и нерешенная проблема касков. Их серьезно беспокоила также возросшая активность племен, на протяжении многих лет обитавших в Восточном Средиземноморье. Эти племена были одинаково опасны как для хеттов, так и для египтян. Тогда, например, шерданы, по всей вероятности действовавшие заодно с ливийцами, дошли на своих кораблях до Дельты, где были разгромлены Рамсесом II. Это было лишь начало. Вскоре там появились многочисленные племена, кардинально изменившие соотношение политических сил.
Но пока еще ничто не предвещало грядущей катастрофы, и обе стороны сочли целесообразным договориться и заключить мир. В договоре о дружбе и взаимопомощи они фигурируют как равноправные партнеры. Однако мирный договор между Хаттусилисом III и Рамсесом II не разрешил важнейшего вопроса о разграничении сфер влияния в Сирии. Правда, материалы, обнаруженные в Угарите, свидетельствуют о том, что существовал специальный документ, согласно которому граница проходила по реке Оронт.
Заключение договора, естественно, не решало всех спорных вопросов, назревших в течение десятков лет. Известны жалобы хеттов по поводу вызывающего тона египетской канцелярии; хвастовство Рамсеса II по поводу сражения под Кадешем раздражало Хаттусилиса III. Все это нарушало добрые взаимоотношения. Хотя в целом обе стороны честно соблюдали условия договора, поскольку одинаково были заинтересованы в сохранении status quo. Мирный договор позднее был скреплен женитьбой Рамсеса II на старшей дочери хеттского царя, которая, согласно обычаю, прибыла в Египет с большой свитой и необычайно богатыми дарами. Надо сказать, что во второй половине II тысячелетия до н. э. обмен дарами между ближневосточными правителями играл немалую роль в международной политике. Материальная сторона, несомненно, имела значение, но гораздо важнее был политический аспект. Об этом свидетельствует переписка из Эль-Амарны, а также тексты из Угарита и Богазкёя. Однако дары дарам – рознь. Одно дело регулярные «дары», фактически дань, кипрского царя, ежегодно посылавшего Аменхотепу III медь в довольно больших количествах, другое – подарок в размере 20 талантов золота, врученный тем же фараоном вавилонскому царю, дружбой которого Аменхотеп III хотел заручиться. Не менее щедрые подарки посылал фараону царь Митанни, стремившийся закрепить заключенный с Аменхотепом III мирный договор. Тогда же был составлен соответствующий дипломатический протокол, имевший важное значение с точки зрения идеологии власти{86}. Впоследствии мы еще не раз встретимся с такими действиями правителей, которые вынуждали другую сторону к присылке даров. Но то были уже не те дары, какими обменивались равные друг другу цари во II тысячелетии до н. э.
В рассматриваемый период хеттский царь всячески старался добиться лояльности Рамсеса II, хотя фараон едва ли был так уж уверен в своих силах. Как бы то ни было, воцарился мир, благодаря которому Рамсес II получил возможность заняться внутренними делами своей страны. Ни при одном царе в Египте еще не разворачивалось столь интенсивное строительство, как при Рамсесе II.
Не упуская из виду намерение захватить Сирию, Рамсес II возводит на востоке Дельты роскошную царскую резиденцию – Пер-Рамсес («Дом Рамсеса»). Планы завоевания Сирии не реализовались, и Рамсес II вернулся в Мемфис. Однако воздвигнутый им новый город продолжал играть важную хозяйственную роль. При Рамсесе II было завершено строительство храма в Карнаке, начатое при Тутмосе III; расширен храм в Луксоре, к нему был пристроен вестибюль с пилоном. Но самой величественной постройкой является, без сомнения, храм Рамсеса II в Западных Фивах, позднее названный Рамессеум, и установленный в нем перед вторым пилоном один из самых величественных колоссов. Продолжая политику своего отца в отношении жречества, Рамсес II приказал построить храм в Абидосе. Известна широкая строительная деятельность царя в Нубии, где был вырублен в отвесной скале огромный пещерный храм с гигантскими статуями самого фараона – знаменитый Абу-Симбельский храм.
Эти примеры достаточно выразительно говорят о том, с каким размахом царь приступил к реализации своей идеи – идеи самообожествления. Из всех фараонов Рамсес II был наиболее последователен в смысле пропаганды древнеегипетских представлений о царской власти. Он утверждал идею божественности царя, его богоподобия, наличия у царя сверхчеловеческих свойств. Божественная природа Рамсеса II представлена им в храмах, воздвигнутых в Египте и в Нубии. Примером тому может служить статуя Рамсеса в Абу-Симбельском храме, представляющая Рамсеса-человека, возносящего молитву Рамсесу-богу. Ту же идею воплощают нубийские триады. Из трех фигур, олицетворяющих божественность владыки, только одна является изображением Рамсеса II, две другие представляют богов, олицетворяющих божественную сущность. Таким образом, вся триада воплощала одного бога, существовавшего в трех ипостасях. Известно около 50 подобных скульптурных изображений Рамсеса II, свидетельствующих об огромных переменах в иконографии. В древнейшие времена царя изображали как избранника богов, пользовавшегося особым расположением и милостью богов, принимавшего при жизни божеские почести. В иконографии же эпохи Рамессидов, начиная с Рамсеса II, царь, как правило, представлен существом, равным богам. Он уже не объект их милостей, а владыка, от которого зависят боги и их деятельность. Скульптура и рельефы выполняли одну задачу: отображать божественность царя.
Большинство подобных произведений было создано в пограничных районах – в Нубии и в Восточной Дельте. Это обстоятельство объяснимо: пропаганда сверхчеловеческих свойств фараона была адресована людям, которые практически не имели шансов когда-либо увидеть его своими глазами. На территории же собственно Египта божественность Рамсеса II, как и в более отдаленные времена, была связана прежде всего с идеей божественного происхождения царской власти и с заботой царя о благополучии богов. В этой установке не содержалось ничего нового, поскольку египетские представления о царской власти с древнейших времен предполагали подобное превознесение фараона. Другое дело, что при Рамсесе II обожествление царствовавшего владыки осуществлялось с такой энергией и таким размахом, какого не знал ни один из периодов египетской истории.
