Текст книги "История Ближнего Востока в древности"
Автор книги: Юлия Заблоцка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
Все это свидетельствует о том, что Ассирии удалось преодолеть кризис. Но для того, чтобы возобновить попытки завоевания Сирии, хотя бы в таких пределах, как при Салманасаре III, у Шамши-Адада V не было еще сил. Воспользовавшись слабостью Ассирии, зависевшие от нее сирийские государства перестали платить дань. Лишь в годы царствования Адад-нерари III (811–781), преемника Шамши-Адада V, в Сирии создалась благоприятная для Ассирии ситуация: внутри вновь созданной антиассирийской коалиции назрел конфликт между двумя ее ведущими членами – Дамаском и Хаматом. В результате победоносной войны (805–802) Адад-нерари III захватил Дамаск и обложил данью все государства, участвовавшие в мятеже против Ассирии.
Это была последняя победа ассирийского оружия. Вскоре Ассирии пришлось сконцентрировать все свое внимание на мидийско-вавилонской границе, и контроль над странами, расположенными к западу от Евфрата, был потерян. Позднее она утратила позиции в районе Среднего Евфрата, где ассирийский наместник стал самостоятельным правителем. А главное – Ассирия была не в состоянии противостоять набиравшему силу государству Урарту.
Внутреннее положение Ассирии обострилось не только из-за этих перечисленных факторов, но и в результате ряда неурожайных лет. Возникла опасность голода; одна за другой вспыхивали эпидемии. Царская власть ослабла, а сохранившиеся еще немногочисленные провинции, опустошенные грабительской политикой царей, правивших в IX в. до н. э., не могли помочь метрополии.
Совершенно иную картину являло собой в это время государство Урарту, развивавшееся начиная с IX в. до н. э. на северной границе Ассирии. Это была гористая страна, отличавшаяся большим разнообразием климатических и географических условий. Здесь очень рано начали выращивать виноград, хотя участки, пригодные для его произрастания, были невелики – долины среднего Аракса, территории к югу от озера Севан и вокруг озера Ван. Эти земли составляли исконную территорию будущего государства Урарту. Консолидации племен урартов способствовали, с одной стороны, угроза ассирийской экспансии, с другой – достаточно высокий уровень их развития, породивший необходимость организующего влияния аппарата государственной власти.
Наряду с земледелием и садоводством в стране урартов на протяжении веков традиционно занимались коневодством, разведением коз и овец, а также ремеслами. Страна была небогата пахотными землями, зато изобиловала многочисленными месторождениями металлов – меди и железа. Вполне вероятно, что на этой основе с течением времени сформировались зачатки новых социальных отношений, которые привели к крушению первобытнообщинного строя. Объединение мелких социальных организмов в единую государственную организацию проходило нелегко, поскольку географические условия скорее благоприятствовали разобщению, нежели интеграции. Надо полагать, что первые правители этого государства отличались исключительными способностями, развившимися при жизни многих поколений, обитавших в достаточно тяжелых географических условиях. Возможно, на формирование урартской государственности оказывали влияние анатолийские государства и традиции хурритов; во всяком случае, создается впечатление, что царь урартов был скорее гегемоном над многочисленными местными царьками, платившими ему дань, чем владыкой типа месопотамских или египетских царей{111}.
Урартские правители, без сомнения, были чрезвычайно прозорливы и хозяйственны. Об этом свидетельствует деятельность Ишпуини (824–806), его сына Минуа (805–788) и всех их преемников. Одной из главных забот царя было строительство сети каналов. Минуа оставил после себя 14 надписей, в частности сообщение о строительстве крупнейшего канала, подводившего к соленому озеру Ван воды источников близлежащей горной гряды. Этот канал, облицованный на всем его протяжении крупными каменными блоками, сохранился по сей день. Урартские цари для его охраны строили крепости.
Решив главную проблему – обеспечение страны продовольствием за счет развития собственного земледелия, урартские цари широко развернули строительство городов. На юго-восточном берегу озера Ван выросла царская резиденция, город Тушпа, известный из ассирийских текстов под названием Турушпа, и целый ряд укрепленных городов, главным образом в пограничных районах. Одним из таких городов стала обнесенная мощными стенами крепость Тейшебаини (ныне городище Кармир-Блур) близ нынешнего Еревана, занимавшая площадь около 40 га. В центре крепости находилась цитадель с обширными подвалами для хранения запасов зерна и вина. Археологические раскопки показали, что в крепости жили царские люди, находившиеся на содержании дворца. Окрестные земли, по-видимому, принадлежали дворцу, хотя собственность на землю в Урарту не имела столь большого значения, как в месопотамских государствах{112}. Большинство земель, особенно расположенных на большом расстоянии от урбанизированных районов, принадлежало местным жителям. Хотя материал источников, касающийся этого вопроса, чрезвычайно скуден, надо полагать, что это скорее всего была типичная гражданская собственность.
Даже при беглом взгляде заметны различия, существовавшие в I тысячелетии до н. э. между государством Урарту и Ассирийским царством. Было ли это причиной вооруженного конфликта, трудно сказать. Во всяком случае, столкновение произошло не только и не столько на землях самих этих государств, сколько на прилегающих территориях – в Сирии и на северо-западе Ирана. Следует подчеркнуть, что с точки зрения природных ресурсов государство Урарту находилось в более выгодном положении, чем Ассирия. Тем не менее для дальнейшего развития ремесла и военного дела ему был необходим доступ к запасам сырья за пределами Армянского нагорья. Помимо сырья урартские цари нуждались в рабочей силе. Ясно, что их интересы пришли в противоречие с интересами Ассирии и вооруженное столкновение стало неизбежным.
В первой половине VIII в. до н. э. инициатива оказалась в руках Урарту (Ассирия в то время переживала серьезные трудности, связанные с гражданскими войнами и сепаратистскими движениями). Аргишти I (787–766) и Сардури II (765–733) были чрезвычайно воинственными царями и хорошими организаторами. Большой заслугой Сардури II явилась реформа податной системы{113}. В результате ряда военных экспедиций Аргишти I и Сардури II постепенно овладели зависевшими от Ассирии государствами Сирии. Ассирийские цари, правившие в эти годы (781–745) – Салманасар IV, Ашшур-дан III, Ашшур-нерари V, – не смогли этому противостоять: Ассирию в то время охватила новая волна мятежей и гражданских войн. Чрезвычайно тяжелая ситуация в Ассирии обозначена в «Каноне эпонимов» весьма характерной формулой «войско в стране», относящейся к 768–764 гг. до н. э. Царские надписи проясняют смысл этого лаконичного определения. В 764 г. до н. э. в Ассирии свирепствовала эпидемия, в следующем году в Ашшуре вспыхнул мятеж, продолжавшийся два года; в 761 г. до н. э. взбунтовалась Ар-рапха и, наконец, в 759 г. до н. э., когда уже казалось, что в стране воцарился порядок, началось восстание в Гузане и одновременно вновь вспыхнула эпидемия, косившая население.
Вот когда со всей очевидностью проявились все отрицательные стороны политики военных репрессий. Существенно сократилась численность населения Ассирии. В результате политики Ашшур-нацир-апала II и Салманасара III совершенно опустели провинции, которые могли бы служить резервом рабочей силы. Сократилась численность войска – основы могущества Ассирии, благодаря которому ассирийские цари получали регулярную дань и поддерживали нерушимость границ. Опустошение больших территорий привело к упадку основной отрасли хозяйства – земледелия. Впрочем, обе проблемы были тесно связаны между собой, поскольку войско комплектовалось за счет сельского населения.
В силу всех этих причин Тиглатпаласар III (745–727), пришедший к власти в результате очередного военного переворота, был вынужден изменить принятые до него политические методы. Его главной задачей было заселение опустевших районов и возрождение сельского хозяйства и войска. Только на этой основе можно было восстановить политическое могущество страны. Хотя в надписях Тиглатпаласара III об этом ничего не говорится, тем не менее дальнейший ход развития Ассирии показал, что именно в его царствование были осуществлены реформы, окончательно определившие характер Ассирийской державы. Деятельность Тиглатпаласара III является как бы вторым этапом организационного развития Новоассирийской державы.
Прежде всего Тиглатпаласар реорганизовал войско. Он создал так называемый царский полк, состоявший из разных родов оружия{114} и находившийся на содержании дворца. Это было ядро нового, более подвижного, оперативного войска, и притом, в отличие от прежнего, превосходно вооруженного. Благодаря ему Тиглатпаласар III уже через несколько месяцев после прихода к власти начал серию победоносных военных походов. Их целью было, с одной стороны, отогнать от границ Ассирии наиболее упорных врагов, в особенности кочевые племена халдеев и арамеев на юге, а с другой – открыть путь на восток, через горы Загроса.
Военные походы, явившиеся первой проверкой боеспособности нового ассирийского войска, принесли богатую добычу и сопровождались взятием в плен и угоном огромного числа жителей побежденных стран. Депортации проводились уже предшественниками Тиглатпаласара III, но прежде это было сравнительно редким явлением. Теперь же осуществлялись массовые и систематические переселения. Эту политику продолжали все его преемники вплоть до нововавилонского времени. Если в предшествовавшие периоды группы переселенцев состояли не более чем из 10–20 тысяч человек, то с середины VIII в. до н. э. угонялись целые племена и группы племен. Достаточно заглянуть в анналы ассирийских царей, чтобы убедиться в массовости этого явления. Например, в 730 г. до н. э. Тиглатпаласар III угнал около 154 000 халдеев из Южной Вавилонии, поселив их в южных и северо-восточных пограничных районах Ассирийского государства. В 720 г. до н. э. Саргон II выселил около 90000 человек из сирийских государств, а Синаххериб в 701 г. до н. э. увел из Иудеи больше 200 000 мужчин, женщин и детей.
Все это характерные, но далеко не редкие примеры – каждый военный поход в то время сопровождался переселением жителей. Напомним, что в IX в. до н. э. часть пленных обращали в рабов, которых отдавали городам, храмам или государственным сановникам. Остальных целыми семьями, чаще всего с имуществом, поселяли в новых районах. Анализ географии этих переселений показывает, что Ассирия поглотила около 50 процентов депортированных. Причина подобных массовых переселений ясна: стране необходимо было освоить исконные ассирийские провинции и таким образом обеспечить население продовольствием, не прибегая к ввозу.
Создав условия для возрождения сельского хозяйства и обезопасив свои южные и восточные границы, Тиглатпаласар III приступил к решению важнейшей с экономической и стратегической точек зрения проблемы – сирийской. В то время северосирийские города вновь создали антиассирийскую коалицию, которую возглавил царь Арамейского государства Арпад. К северосирийскому союзу присоединились Мелида, Гургум и Куммаха – государства, находившиеся под гегемонией урартского царя Сардури III. Новая коалиция, поддержанная могущественным государством Урарту, оказалась в лучшем положении, чем предыдущая.
В 743 г. до н. э. на Верхнем Евфрате произошло сражение, закончившееся полной победой Тиглатпаласара III, открывшей ему путь в Сирию. Арпад, правда, был взят только в результате двухлетней осады, но с его взятием ассирийская гегемония была установлена от Хамата до гор Амана. После падения Арпада участники коалиции поспешили выплатить ассирийскому царю контрибуции, однако было очевидно, что они ждут подходящего момента, чтобы вновь объединиться и выступить против Ассирии. В 738 г. до н. э., когда Тиглатпаласар III вел тяжелые бои в стране Уллуба, на урартской границе, по инициативе государства Яуди, расположенного на берегу залива Иссос, был создан новый союз для борьбы против Ассирии. Однако ассирийское войско в то время достигло такой мощи, что война с ним не могла быть победоносной. Сирийские государства потерпели поражение и уплатили дань, ассирийским царем были созданы первые сирийские провинции.
Победа над Сирией дала возможность ассирийскому царю сконцентрировать свои силы в борьбе против государства Урарту. Опорным пунктом для наступления явилась страна Уллуба, откуда в 735 г. до н. э. ассирийское войско двинулось к стенам резиденции урартских царей Тушпы. Город взять не удалось, но нашествие ассирийцев ослабило хозяйство страны и нанесло очередной удар по войску. Тиглатпаласар III укрепил свою северную границу, построив там многочисленные крепости, сыгравшие впоследствии немаловажную роль.
Во время этих событий на севере снова взбунтовалась часть сирийских государств – Дамаск, Самария, Аскалон и Газа, которые отказались платить дань. Враждебно по отношению к Ассирии были настроены и финикийские города, особенно Тир и Сидон, недовольные ограничениями в торговле с Египтом. Все складывалось таким образом, что Тиглатпаласару III следовало предпринять очередной поход.
Этот поход состоялся в 734 г. до н. э. Войско Тиглатпаласара III прошло с триумфом вдоль финикийского побережья до Газы. Этим была поддержана и упрочена гегемония Ассирии. Чтобы исключить возможность мятежей и подготовить новые походы, было создано шесть военных округов.
Успехам ассирийского царя в Сирии благоприятствовали распри между Израилем, Иудеей и Дамаском. По просьбе иудейского царя Ахаза Тиглатпаласар III охотно пришел к нему на помощь. В результате Израиль превратился в зависимое от Ассирии царство, обязанное платить ей ежегодную дань, а Дамаск после упорного сопротивления был завоеван и превращен в ассирийскую провинцию. Все это сопровождалось массовым переселением, взиманием контрибуций, превращением городов и селений в руины. И опять, как несколько лет назад, все сирийские государства – от Арвада на севере до Газы, Эдома, Моава и Иудеи на юге – были обложены данью.
Между тем в Южной Месопотамии назревал политический кризис. После смерти вавилонского царя Набу-нацира (734 г. до н. э.) началась полоса дворцовых переворотов, жертвой которых стали не только законный наследник престола, но и два последовавших за ним узурпатора. Подобная ситуация создалась в Вавилонии не впервые, но, когда в 731 г. до н. э. вавилонский трон захватил представитель племени амуканни халдей Укин-зер, положение стало тревожным.
В 729 г. до н. э. в Вавилонию двинулся во главе своих войск Тиглатпаласар III. Обширная переписка того времени бросает свет на своеобразную обстановку в этой стране. В ней отражены также методы, какими пользовался Тиглатпаласар III, желавший приобрести в качестве союзников в борьбе с узурпатором не только вавилонян, но и кочевников-халдеев. Дальнейшие события показали, однако, что дипломатические ухищрения ассирийцев не привели к цели, и Вавилонию пришлось завоевать силой оружия. Укин-зер был взят в плен, страна опустошена, и 154 000 халдеев уведены в северные и северо-восточные пограничные провинции (729 г. до н. э.).
Судьба Вавилонии отличалась от участи остальных завоеванных Ассирией стран. Причиной этого был, несомненно, престиж вавилонских храмов, а также общие для победителей и побежденных тысячелетние культурные традиции. Тиглатпаласар III, по-видимому, отдавал себе отчет в той опасности, какую таили в себе халдейские царства, и стремился обеспечить Ассирии лояльность со стороны вавилонян. Трудно сейчас восстановить весь комплекс причин, побудивших Тиглатпаласара III создать дуалистическую монархию, объединенную личной унией. Он принял традиционный титул «царя Вавилона, Шумера и Аккада», короновался в качестве вавилонского царя (под именем Пулу), совершил ритуальные обряды («коснулся руки Мардука») и прошел во главе новогодних процессий 729 и 728 гг. до н. э. Создание личной унии следует, видимо, объяснять высоким престижем вавилонского трона. Одним из важнейших внутриполитических мероприятий Тиглатпаласара III была реорганизация управленческого аппарата. Подобно военной реформе, эта реорганизация имела целью сокрушить могущество наместников провинций. За пределами страны были созданы небольшие провинции, наподобие административных единиц в Ассирии; система управления ими была существенно усовершенствована. В связи с этим получил законную силу обычай передачи завоеванных земель в собственность дворца.
Все это, естественно, вызвало недовольство ассирийской военно-бюрократической верхушки. К оппозиции присоединились жрецы, связанные с культами богов Ашшура и Сина. Деятельность оппозиционных групп в конце концов привела к тому, что на трон вступила династия Саргонидов, в полной мере воспользовавшаяся достижениями своих предшественников в области организации управления и войска.
Империя Саргонидов
Непродолжительное царствование Салманасара V (727–722) слабо отражено в источниках. До нас дошли лишь отдельные сведения о событиях того времени. Салманасар V продолжил личную унию Ассирии и Вавилонии, вступив на вавилонский трон под именем Улулая. Известно также о вмешательстве Салманасара V в дела Израильского царства.
Победы Тиглатпаласара III в Сирии серьезно обеспокоили египетских царей. Тефнахт, например, вел оживленную дипломатическую игру при дворах Иерусалима и Самарии с целью создания новой антиассирийской коалиции. Козни египетского царя побудили Салманасара V организовать экспедицию против Осии, израильского царя, столицу которого Самарию он тщетно осаждал три года.
Самарию удалось захватить родоначальнику новой династии Саргону II (722–705). Мнения современных историков об этом царе расходятся. Был ли он сыном Тиглатпаласара III или обыкновенным авантюристом и узурпатором – неизвестно[50]. Остается фактом захват им власти и сознательный отказ от прошлого. Ни в одной надписи нет упоминаний о его предшественниках, даже о Тиглатпаласаре III, политика которого как-никак явилась образцом для всех представителей династии Саргонидов.
Став царем, Саргон II должен был разрешить множество внутри– и внешнеполитических проблем. Одним из сложнейших был вопрос об отношении к привилегированным городам и храмам. Салманасара V, по-видимому, погубило то, что он лишил привилегий город Ашшур и другие важные храмовые центры. Обязанный им своим приходом к власти, Саргон II вынужден был восстановить их давние привилегии. Это было воспринято как признание главенствующей роли жреческой аристократии в государстве, связанной со старинными родами, что, естественно, вызвало недовольство новой служилой знати. Так обстояло дело во все время царствования этой династии. Когда в государстве и политике брала верх первая группировка, цари (Саргон II, Асархаддон, Ашшурбанапал) предоставляли городам и храмам податной и повинностный иммунитет. Лишение этих привилегий (при Салманасаре V, Синаххерибе) всегда было признаком прихода к власти второй группировки. Этот конфликт чрезвычайно отрицательно сказывался на процессе интеграции государства и на его внешней политике.
Занятый упрочением своей власти, Саргон II утратил контроль над Вавилонией, где в течение десяти лет царствовал Мардук-апла-иддин II, представитель халдейского княжества Бит-Якини, пользовавшийся поддержкой царства Элам. Объединенное вавилоно-эламское войско разбило армию Саргона II, однако союзники не сумели извлечь пользу из своей победы: город Дер по-прежнему находился под властью ассирийцев.
В, то же самое время ассирийским владениям в Сирии начали угрожать Хамат и Газа, заручившиеся поддержкой Египта. Вторжение Саргона II и его победа над Каркаром (720 г. до н. э.) упрочили ассирийскую гегемонию на всей территории от Арпада до Газы. На местных царьков была наложена контрибуция. Политическая обстановка в то время была настолько сложна, что ученые до сих пор не смогли разобраться, кто из тогдашних египетских царей участвовал в походе в Палестину.
Вернувшись из сирийского похода, Саргон II получил возможность выступить против государства Урарту, которое в царствование Русы I (730? —713) вернулось к политике завоеваний. Большая надпись, обнаруженная на скале к югу от озера Урмия, называет 23 страны, которые Руса I присоединил к своему государству. Среди них – страна Муцацир, граничившая с ассирийской Провинцией дворцового глашатая. Сообщения ассирийских и урартских разведчиков свидетельствовали о чрезвычайно тяжелой обстановке, сложившейся на границе между этими государствами. Положение Урарту еще более ухудшилось, когда Ассирия стала расширять свое наступление на Анатолию.
В 720–711 гг. до н. э. началось наступление фригийского царя Мидаса I, стремившегося захватить анатолийское и сирийское побережья Средиземного моря. Местные мелкие княжества, расположенные в районе гор Тавра, заключили союз с Мидасом I. Таким образом, создалась непосредственная опасность для ассирийских владений в Сирии. Саргон II захватил Каркемиш (717 г. до н. э.) и подчинил себе одного за другим союзников Мидаса I. Экспансия Фригии была приостановлена, и одновременно были пресечены всякие попытки Урарту завладеть Сирией. Задержалось и движение Урарту на восток, поскольку обитавшие там племена маннеев пользовались поддержкой Ассирии.
В этой чрезвычайно невыгодной для государства Урарту обстановке Саргон II предпринял несколько походов, закончившихся полным поражением Русы I. В «Письме богу Ашшуру» содержится поэтическое описание войны с государством Урарту (восьмой поход Саргона II). В нем рассказано о жестоких боях за город Муцацир, главную столицу бога-покровителя урартов – Халди. Муцацир был захвачен Саргоном II. Вместе с городом в его руках оказались несметные богатства царской сокровищницы. В падении государства Урарту немаловажную роль сыграли опустошительные набеги с севера и востока скифов и киммерийцев, нанесших большой урон хозяйству Урарту и проложивших Саргону II путь к окончательной победе.
Последним важным военно-политическим мероприятием Саргона II был поход на Вавилонию. Ассирийское войско захватило столицу и дошло до Бит-Якини. В 709 г. до н. э. ассирийский царь стал и царем Вавилонии, восстановив личную унию. За несколько лет, которые Саргон II провел в Вавилоне, он окончательно усмирил воинственные халдейские и арамейские племена. Вавилонские храмы получили привилегии, была укреплена граница с Эламом. В 710 г. до н. э. началось строительство новой столицы, которую Саргон II назвал своим именем – Дур-Шаррукин («Крепость Саргона»), Не исключено, что побудительной причиной для этого строительства послужило стремление ограничить влияние жречества и той части аристократии, которой Саргон II был обязан своим вступлением на трон.
Аналогичную внешнюю политику вел его сын и наследник Синаххериб (705–681), который перенес столицу в Ниневию и лишил города и храмы податных привилегий. Как ни странно, это мероприятие не вызвало никакой реакции со стороны жреческой верхушки. Видимо, абсолютная власть царя была достаточно прочла и его всемогущество настолько не вызывало сомнений, что открытые бунты вспыхивали чрезвычайно редко.
Синаххериб продолжил внешнеполитическую линию Саргона II, тем более что, несмотря на победы, все важнейшие международные споры остались нерешенными. Непосредственные соседи Ассирийской державы (Элам, Урарту, Египет и Иудея) более чем когда-либо стремились к независимости, не пренебрегая в борьбе за нее никакими средствами. Элам, например, активно поддерживал все антиассирийские мероприятия Вавилонии, так же как Египет – Иудеи. В эти годы много и активно действовал выдающийся политик, очевидно связанный с проассирийскими кругами Иудеи, пророк Исайя. В атмосфере вражды к Ассирии, ловко разжигаемой египетским фараоном Шабакой, а также, по-видимому, низложенным узурпатором Мардук-апла-иддином II халдейским, Исайя призывал к благоразумию. Он напоминал, что бунт Израиля и его сговор с Египтом привели к потере независимости и угону людей.
Однако призывы пророка не нашли отклика. Когда, в 703 г. до н. э. Мардук-апла-иддин II вновь захватил, трон, царь Иудеи Езекия отказался платить Ассирии дань. В ответ на это Синаххериб подверг осаде Иерусалим. На втором этапе этого похода, очевидно, предполагалось вторжение в Египет, участие которого в ан-тиассирийских коалициях давно раздражало Ассирию. Однако пока штурм не состоялся. Более того, несмотря на одержанную под Эльтеке победу над войском фараона, Синаххериб отвел свои войска от Иерусалима. На сей раз он удовольствовался контрибуцией, полученной от Езекии, и увеличением ежегодной дани.
Почему Синаххериб отступил? Этой теме посвящено много мифов. Если верить Ветхому завету, ангел Яхве за одну ночь истребил 185 000 воинов врага (4-я Цар. 19, 35), Геродот же спасение Иерусалима приписал нашествию мышей, «которые так изгрызли у них (у ассирийских воинов. – Ю. З.) колчаны, луки, а к тому же еще ремни от щитов, что, когда они на следующий день бежали, лишенные оружия, многие из них пали» (И. 141). Скорее всего дело заключалось в том, что войско Синаххериба потеряло много сил во время сражения под Эльтеке. А может быть, они понесли большой урон в результате эпидемии, как утверждает Исайя. Имела, по-видимому, значение и сложная ситуация в Вавилонии.
Вернувшись из Иерусалима, Синаххериб вновь отправляется в поход на Вавилонию. Окончательное поражение Вавилонии он нанес во время четвертого похода (войны с Вавилонией велись в 704, 700, 694, 689 гг. до н. э.), в результате которого город Вавилон и его храмы были буквально стерты с лица земли. Был вывезен в Ассирию символ независимой Вавилонии – статуя Мардука. По-видимому, так Синаххериб отомстил храмам за их активную антнасснрийскую политику{115}. Синаххериб отказался от личной унии, передав в 700 г. до н. э. вавилонский трон своему сыну, который вскоре был убит. После этого он назначил наместника.
Войны с Вавилонией исчерпали силы всех без исключения участников. Победы Синаххериба оказались иллюзорными. Скорее всех восстановил свои силы Элам, который привлек на свою сторону не только Мардук-апла-иддина II, осевшего в Приморье, но и племена, обитавшие в стране Эллипи. Активизировалось и государство Урарту, захватившее, в частности, страну Муцацир. К западу от Евфрата восстановили свою независимость Табал и Мелида.
Таким образом, в последние годы царствования Синаххериба Ассирия вновь оказалась в состоянии политического кризиса, усугублявшегося из-за теологических спекуляций ассирийских жрецов и мессианских настроений, распространившихся среди насильственно угнанных вавилонян. Все это, а также провозглашение наследником престола младшего сына Синаххернба, Асархаддона, привело к мятежу, в результате которого погиб Синаххериб.
Асархаддон (681–669) безотлагательно приступил к расправе с бунтовщиками, взыскал просроченные дани и серьезно пересмотрел политику в отношении Вавилонии. При Асархаддоне начал отстраиваться разрушенный Вавилон, были подтверждены привилегии храмов, а также давние торговые и податные привилегии вавилонских (Вавилон, Сиппар, Борсиппа) и ассирийских (Ашшур и Харран) городов.
Тем не менее в годы царствования Асархаддона положение в Вавилонии оставалось чрезвычайно неустойчивым, о чем с определенностью свидетельствует переписка того времени{116}. Одной из главных причин неустойчивости было присутствие в этом регионе кочевых халдейских племен, захвативших при активной помощи Элама значительные вавилонские территории.
Осложнилось и положение на северо-западе. Под напором скифов уже на втором году царствования Асархаддона новая волна киммерийцев докатилась до Киликийских ворот. Хотя ассирийский царь нанес им поражение, угроза не уменьшилась. Как ни силилась ассирийская пропаганда поддержать среди покоренных народов убеждение в могуществе Ассирии, это ей не удавалось. В этой ситуации очень разумным было решение Асархаддона выдать одну из своих дочерей замуж за скифского вождя Партатуа. Таким образом, было предотвращено создание антиассирийской коалиции на северных границах Ассирийского царства.
Хотя к северу от Ассирии было неспокойно, а на востоке пограничные территории захватили мидяне, Ассирийская держава в царствование Асархаддона достигла процветания и внутренней стабильности, о чем свидетельствуют сотни хозяйственных документов и писем, перечни даней и прочие материалы, говорящие также о том, что организационные принципы, установленные Тиглатпаласаром III, принесли свои плоды.
Прежде всего это был период, когда территория Ассирии достигла максимальных размеров, чем она была 336 обязана не столько военным успехам Асархаддона, сколько тогдашней международной ситуации. Царь был собственником обширных земель, входивших в огромную империю, и, что очень важно, хорошо освоенных территорий, на которых жили переселенцы со своими семьями. Это были небольшие, по нескольку гектаров, хозяйства, каждое из которых, с постройками и хозяйственным инвентарем, представляло собой экономически самостоятельную податную единицу.
Размер регулярно взыскивавшейся подати был точно определен: десятая часть урожая, собранного на полях, виноградниках и в садах, четвертая часть соломы и определенный процент приплода крупного рогатого скота. Кроме того, существовали трудовая повинность, налог за пользование ирригационной системой, за право рыбной ловли и охоты, таможенная пошлина на ввоз и вывоз и т. п. Население сельских местностей несло также воинскую повинность{117}. Все это были подати, поборы и повинности, которые несли «люди Ассирии» независимо от социального положения и юридического статуса. Аристократическая верхушка нередко откупалась, внося определенные суммы благородными металлами. Основная же масса населения платила натурой.
Для империи Саргонидов с ее унификаторскими тенденциями, которые проявились главным образом в распространении арамейского языка[51], характерно полное исчезновение свободного крестьянства, связанного с сельской общиной. Вследствие этого исчезло ростовщичество и долговое рабство, являвшиеся в течение чуть ли не двух тысячелетий бичом для жителей Ближнего Востока. Зато развивались свободные от податей и повинностей города, которые, по крайней мере формально, стали единственными полноправными гражданскими: коллективами. Таким образом, царская власть имела под собой прочную материальную основу и, что очень важно, была независима от аристократии.
