Текст книги "История Ближнего Востока в древности"
Автор книги: Юлия Заблоцка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)
В этом уникальном памятнике культуры древнего Востока содержится богатейший исторический материал, отразивший различные культурные традиции древнееврейских племен. Однако там есть анахронизмы, обусловленные тем обстоятельством, что отдельные книги возникали в различные исторические периоды. Наряду с достоверными сведениями, касающимися современных авторам событий, книги Ветхого завета содержат противоречивые концепции, возникшие позже предполагаемых событий. Как бы то ни было, познавательная ценность исторических книг Ветхого завета велика. Они рассказывают не только об истории Израиля и Иудеи, но и об обществах и государствах, с которыми сталкивались в своем историческом развитии творцы Библии. Следует напомнить также, что период между X и V вв. до н. э., когда было написано большинство книг Ветхого завета, был чрезвычайно богат событиями.
Иное дело, что в библейских сказаниях центральное место отводится двум монархиям, не игравшим ни первостепенной, ни даже одной из важных ролей в тогдашнем мире. События, связанные с историей прочих народов, рассматриваются на фоне истории Израиля и Иудеи и их религии. Сопоставление этих данных с материалами других источников позволяет отнестись критически к некоторым апологетическим тенденциям, окрашивающим исторические повествования. Но сравнение библейских преданий с археологическими памятниками и с письменными свидетельствами современников событий показывает, что сведения, содержащиеся в Библии, в целом достоверны.
Менее надежны сведения, изложенные позже предполагаемых событий, память о которых сохранилась лишь в этиологических мифах, отражавших традиции разных племен. Эти племена развивались в условиях родо-племенных отношений, независимо друг от друга. Их судьбы были различны, а в силу этого неодинакова и память, которую они сохранили о собственном прошлом. Ибо и сходные черты развития не исключают существования собственного жизненного опыта и достижений у различных человеческих коллективов. В истории древнееврейских поселений, несомненно, существовали определенные черты, присущие одному, самое большее нескольким соседним племенам. Этими чертами и обусловлен тот факт, что каждое племя или группа племен сохранили свою память о прошлом.
Из соединения разнородных мифов в Пятикнижии не могло составиться цельное повествование о странствиях древнееврейских племен, о завоевании Палестины и о пребывании в Египте. Противоречива и хронология. Не меньше оговорок вызывает и сообщение о союзе 12 племен («колен») «всего Израиля». Судя по Пятикнижию, эта общность существовала задолго до поселения древнееврейских племен в земле Ханаанейской. Между тем, как выясняется – на основе тех же этиологических мифов, – союз 12 племен возник значительно позднее, и сообщение о нем в Пятикнижии служило целям политической пропаганды.
Таким образом, сведения о древнейшем периоде истории древнееврейских племен требуют тщательного сопоставления с другими источниками. Особо важное значение здесь имеют материалы археологии. С помощью археологических данных можно проконтролировать многие спорные положения старой историографии. Ценный материал дает лингвистика и изучение текстов из Мари, Угарита и Ассирии. Благодаря этим текстам удалось отбросить некоторые крайние точки зрения относительно ценности исторических книг Ветхого завета. К сожалению, проблемы библеистики и сейчас нередко используются в чисто пропагандистских целях, имеющих мало общего с исторической наукой. Все это чрезвычайно затрудняет правильную оценку библейских исторических преданий.
Первоначальной областью обитания иудейско-израильской группы были, по-видимому, аравийские степи{100}, к востоку от Иордана и в северо-восточной части Синайского полуострова. В сезон дождей условия для разведения коз, овец и ослов здесь были благоприятными. Летом, когда степная растительность высыхала, люди со всем имуществом переходили на новые пастбища – к западу, северу и востоку от степей. Вот почему с древнейших времен в Заиорданскую Палестину проникали в поисках пастбищ и воды пастушеские племена. Случались серьезные конфликты, поскольку местное оседлое население старалось защитить свои владения и имущество от пришельцев (Быт. 21, 22–23; 26, 12–33). Не было полного согласия и между отдельными древнееврейскими племенами, поскольку каждое из них стремилось к созданию максимально удобных условий для себя (там же, 13).
Вполне возможно, что одинаковые условия жизни, присущие всем пастушеским народам, могли побудить предков древних евреев к таким передвижениям, в результате которых они могли оказаться и в Месопотамии, и в Сирии, и в Египте. Однако, помимо Библии, длительное пребывание древнееврейских племен в этих странах не подтверждается ничем. Скорее всего в указанных районах создавались сезонные стоянки. Присутствие же этих племен в Палестине документируется лишь с XIII в. до н. э.
Одержав победу над ливийцами, Мернептах воздвиг в Фивах гранитную стелу с надписью, увековечившей память о войнах, которые он вел как на западе, так и в Азии. В надписи, например, сообщается, что фараон захватил Гезер и Аскалон, а также разгромил Израиль. Это самое раннее и единственное в египетских текстах упоминание об Израиле. А ведь если верить Библии, не только Авраам (Быт. 12, 9 —18), но и Иосиф (там же, 39), и весь род Иакова находились в Египте (там же, 11, 6), где после возвышения Иосифа они стали подвергаться жесточайшему гнету. Древних евреев спас Моисей (Исх.), который вывел их на Синайский полуостров. Позднее Иисус Навин перешел с ними Иордан, и они заняли «землю обетованную», страну Ханаан. О всех этих событиях в египетской традиции нет никаких сведений.
Однако находка стелы Мернептаха частью исследователей была принята за подтверждение достоверности библейского предания о существовании «всего Израиля», состоявшего из 12 «колен», объединенных общностью религии, верой в единого бога Яхве. На этой основе сложилась теория об «израильской амфиктионии», культовой организации типа древнегреческой или древнеримской, существовавшей задолго до создания государства. Этой организации приписывались также политические функции, особенно в период завоевания Ханаана древнееврейскими племенами. Между тем древнейший фрагмент Библии, Песнь Деборы (Суд. 5), возникший, по-видимому, в XII в. до н. э., называет только 10 израильских племен. Из другого фрагмента следует, что Иордан перешел только «дом Иосифа», осевший в районе Гилгала (Суд. 1–2). Имеются данные о переходе некоторых племен с запада в Заиорданье (И. Нав. 15, 6) и из пустыни Негев в Палестину (Хрон. 7). Еще одна традиция сообщает о шести племенах, происходивших от Иакова и живших до пребывания в Египте в Палестине (Быт. 26).
Как ни противоречивы эти сообщения, они говорят о том, что заселение израильскими племенами Палестины длилось, по-видимому, несколько столетий и осуществлялось не менее чем двумя этапами. Первый представлял собой мирное просачивание, второй в какой-то мере был связан с завоеванием. Между обоими этапами, по всей вероятности, был длительный перерыв. Приведенные примеры позволяют утверждать, что древнееврейские племена в то время не составляли единства; каждое действовало самостоятельно. При этом вполне возможно, что переход к оседлости «дома Иосифа» каким-то образом облегчил проникновение остальных племен. Очень может быть, что племена, пользовавшиеся пастбищами ханаанеев, в результате увеличения численности населения стали увеличивать свои богатства с помощью оружия. На рубеже XIII и XII вв. немало ханаанейских городов стало добычей новых поселенцев. Так, Лахиш был захвачен иудеями. В других ханаанейских городах поселились представители иных древнееврейских племен. Об этом неоспоримо свидетельствует археологический материал, поскольку пришельцы находились на более низком уровне развития, чем ханаанейские племена, и их материальная культура была более примитивна. Часть городов[43], однако, сохранилась в виде ханаанейских анклавов и в таком виде вошла в состав Израильской монархии, что, без сомнения, наложило свой отпечаток на развитие государства и общества.
Противоречивость литературной традиции, вероятно, отражает реальные этноплеменные различия. Создание государственной организации, безусловно, сплотило между собой древнееврейские и ханаанейские племена, но стереть присущие каждой из этих племенных групп своеобразные черты было невозможно. Это легко продемонстрировать на примере древнееврейского языка, в котором в результате различных наслоений возникли грамматически разнородные элементы, поскольку на ханаанейский языковой субстрат наложились элементы различных диалектов древнееврейского языка. При этом известно, что диалекты племен, которые пришли в Палестину через Заиорданье, отличались от тех диалектов, которые несли с собой пришельцы с юга. Кроме того, и ханаанен не представляли собой некой культурно-этнической общности. Сами древние евреи считали одну их часть своими родичами (моавитян, эдомитян и аммонитян), а других (финикийцев и ханаанеев – жителей Палестины) трактовали как чужих.
Не менее сложным представляется и возникновение древнееврейской письменности. Ее непосредственным предшественником было ханаанейское письмо, развивавшееся по меньшей мере с 1700 г. до н. э. Надписи, обнаруженные в юго-западной части Синайского полуострова, свидетельствуют о том, что в этом регионе ханаанейское письмо было широко распространено уже в середине II тысячелетия до н. э. Интересно, что в то же самое время развивалась еще одна письменность, имевшая характер алфавитного письма. Следы ее обнаружены в Бпбле. Расшифровка этой письменности, возможно, даст новый материал для решения вопроса о происхождении древнееврейской письменности. Вместе с ханаанейской письменностью древнееврейские племена переняли и писчий материал – камень, металл, дерево, керамические черепки, кожу, папирус[44]. Восприняли они и некоторые идеи ханаанеев.
Происхождение древнееврейской культуры так же сложно, как и процесс консолидации ее носителей, процесс, который в конце XI в. до н. э. привел к созданию ими собственного государства. Это заняло около двухсот лет, на протяжении которых отдельные племена перешли от присваивающего хозяйства к производящему.
Перемены коснулись не только знаний и навыков древнееврейских племен, но и их верований. Наряду с собственным богом – Яхве, а также, видимо, и другими богами, почитавшимися по крайней мере определенной частью древнееврейских племен{101}, были восприняты местные, ханаанейские культы. В результате уже в догосударственный период оформился некий религиозный синкретизм, окончательно развившийся во времена монархии и основанный на сосуществовании собственных древнееврейских верований и ханаанейской религии. Некоторые элементы последней стали присущи древнееврейскому богу Яхве, которого в образе быка начали почитать в древних ханаанейских храмах.
В круг древнееврейских верований прочно вошли некоторые элементы ханаанейской мифологии, особенно много мифов, возникших в связи с аграрными культами[45]. Их можно найти как в древнееврейской литературной традиции и фразеологии, так и в культовой практике{102}. Одновременно началось постепенное развитие космогонических представлений, которые привели к созданию универсального божества, творца неба и земли. Этот процесс вел к отрицанию чужих богов и их культов.
Отдельные элементы верований наслаивались друг на друга постепенно, поскольку древнееврейский монотеизм, как и прочие религиозные системы, явился продуктом исторического развития. Вот почему мы не можем отделять развитие монотеизма от эволюции Израильского государства, оказавшего на него непосредственное влияние. Религиозная система была настолько тесно связана с государственной организацией, что даже ее идеология была заимствована из царской идеологии.
Первые проявления монотеизма относятся к тому времени, когда уже состоялся переход древнееврейских племен к оседлости. Ибо в тот период перемены внутри родо-племенной организации и сложные взаимоотношения с соседями вынудили эти племена объединиться. Отрезок времени от начала оседлого существования до вступления на трон первого царя традиционно называют «периодом судей», поскольку, согласно Библии, «судьи» в то время повелевали «всем Израилем». Однако, как показали новейшие исследования, понятие «весь Израиль» могло возникнуть не раньше, чем в царский период, когда, очевидно, уже существовали упоминавшиеся «12 колен», или, иными словами, уже произошел территориальный раздел Израильского царства{103}. «Судьи» же, как явствует из анализа их обязанностей, были не чем иным, как вождями племен, союзов племен. Они принадлежали к аристократическим родам, в случае угрозы извне созывали ополчение, а в мирное время выполняли административно-культовые функции.
Согласно Библии, их назначение на эту должность происходило в соответствии с божественной волей Яхве. Надо полагать, судей выбирало общее собрание общины. Их власть не была наследственной и распространялась только на данное племя или группу дружественных племен, но ни в коем случае не на «весь Израиль». По-видимому, некоторые «судьи» жили в одно и то же время.
С течением времени племя все больше идентифицировалось с занимаемой им территорией, а кровные узы уступали место территориальным связям. Такое направление развития явилось логическим следствием завоевания ханаанейских городов, жители которых находились на значительно более высоком уровне социально-экономического развития по сравнению с древнееврейскими племенами. Это с одной стороны. С другой стороны, укреплению территориальных связей способствовала политическая ситуация того времени. В ближайшем соседстве с древнееврейскими племенами находились еще не завоеванные пришельцами ханаанейские города-государства, представлявшие для них определенную угрозу и заставлявшие находиться в постоянной готовности к защите.
К тому же на западе, среди филистимлян, шел тот же процесс консолидации, который привел около 1050 г. до н. э. к похищению из Шило главной святыни израильских племен – «ковчега завета» (Чис. 10, 33). Филистимляне разрушили храм и обложили древнееврейские племена данью. Весьма опасное положение создалось и к востоку от Иордана. С самого своего появления здесь местные племена подвергались нападениям бедуинов из пустыни, которые в недалеком прошлом вытеснили древних евреев из их поселений, а в XII в. до н. э. сами двинулись по их следам.
Это были арамеи, на первом этапе продвижения осевшие вблизи города Ибе (Дамаск). Уже в начале XI в. до н. э. они создали здесь сильный племенной союз, зародыш будущего государства Арам со столицей Ибе. Серьезность положения усугублялась тем обстоятельством, что родственные арамеям племена продолжали свое продвижение из пустыни в западном и северном направлениях.
В этой обстановке вполне понятна относительно быстрая консолидация древнееврейских племен и возрастание роли «судей». Следует учесть, что, как некогда в городах Южной Месопотамии, так и сейчас среди древнееврейских племен, большим влиянием пользовались семьи, связанные с культом. Они-то, по всей вероятности, и приняли решение об избрании «судей». Так, последние верховные жрецы этого периода в Шило (Эли и вслед за ним Самуил) были одновременно «судьями». Поскольку должность верховного жреца была потомственной, обязанности «судьи» тоже автоматически становились потомственными.
Подобный механизм создания государственной власти хорошо известен и в других районах Ближнего Востока. Библия же мифологизировала это явление. Первый царь Израиля Саул почитался избранником бога. Таким было отношение к царской власти в большинстве государств Ближнего Востока, так что идеология Израильского царства не представляется оригинальной. Литературная традиция сохранила две противоположные точки зрения на царскую власть, обусловленные различием традиций отдельных древнееврейских племен. Первая враждебна по отношению к монархии (1-я Пар. 8; 10, 17–27; 12)[46], вторая полностью ее поддерживает (там же, 9; 10, 26; 11, 15). Верховный жрец Самуил, согласно этой точке зрения, помазал Саула, а народ возвел помазанника в царский сан.
При всем их расхождении обе точки зрения совпадают в одном: в качестве реальной силы, окончательно решившей вопрос об изменении управления, представлен народ, все члены племени. Так было во всех обществах при переходе от племенного строя к государственной организации. Старая племенная организация на том этапе была еще достаточно сильна, чтобы участвовать в решении вопросов, касавшихся всего племени. Однако ввиду совершавшихся перемен ей пришлось примириться с некоторым ограничением своей свободы, поскольку этого требовали интересы всего племени. Вместо прежнего вождя-военачальника было избрано должностное лицо, наделенное более широкими полномочиями. Одобрение этого решения давалось тем легче, чем основательнее выглядело идеологическое обоснование его необходимости. В большинстве случаев, как и в данном, монарх почитался избранником бога.
Многочисленные фрагменты 1-й Книги царств говорят о том, что враждебное отношение жрецов Израиля к установлению монархии не свидетельствовало о неприятии ими самой идеи. Вражда была направлена только лично против Саула, который был нежреческого рода. Саул принадлежал к племени Вениамин и прославился победами над аммонитянами и филистимлянами. Объединение «колен» в одно государство, получившее по племенному союзу название Израильского царства, и позволило Саулу одержать ряд побед. Существует предположение, что Саул при поддержке войска лишил власти верховного жреца и «судью» Самуила. Однако это лишь одна из версий, объясняющих переход от военной демократии к монархии. Вместе с тем с ее помощью удается объяснить причину вражды к Саулу, которая сохранялась на протяжении веков и нашла свое отражение в 1-й Книге царств.
Власть Саула имела не только теоретическое обоснование, но и реальную почву: ему дано было право созывать для ведения войны все израильские племена. Распространялось ли это право на могущественное южное «колено» Иехуда (Иуда), до сих пор не установлено. Хотя это племя и вошло в состав монархии Саула, однако многое свидетельствует о его привилегированном положении. Возможно, это обстоятельство позднее явилось основой конфликта между севером и югом Палестины, Севером и Югом, которые после смерти Соломона превратились в два государства: Израиль и Иудею. Неясно также, каковы были полномочия Саула (помимо командования войском). Известно, что свою власть он использовал максимально, что он, следуя примеру ханаанеев и филистимлян, постепенно создавал дружину, состоявшую из профессиональных военных.
Во времена Давида и Соломона, продолживших начинания Саула, регулярное войско полностью заменило собой племенное ополчение. Военная техника совершенствовалась, войны велись на все более отдаленных территориях, вдали от родных мест, и успех могло обеспечить только вышколенное и хорошо организованное профессиональное войско. В составе войска Давида и Соломона были отряды чужеземцев. Тем не менее считать его наемным не следует, поскольку этот термин вызывает неподходящие применительно к государствам Ближнего Востока ассоциации. В этом войске были воины, несшие службу в порядке повинности и получавшие земельный участок или находившиеся на полном содержании дворца.
Отряды иноземцев в войсках государств Ближнего Востока, как правило, формировались из среды скотоводческих племен и набирались отчасти по принципу добровольности. Однако обычно люди, которые шли на военную службу, руководствовались желанием поселиться на данной территории. Цари чаще всего шли навстречу подобным желаниям, хотя требовали от поселенцев выполнения определенных повинностей, главным образом воинской. Вот почему эти отряды не могут рассматриваться как наемные.
Поскольку в Израильском царстве существовало регулярное профессиональное войско, ополчение стало играть совершенно иную роль, чем прежде. Общинники выполняли вспомогательные работы: строили осадные сооружения, изготовляли оружие, боевые колесницы и т. п. Одновременно утратило свое значение собрание воинов, некогда игравшее важную роль при избрании «судей».
Неоспоримым свидетельством перемен следует считать не только предположительную узурпацию власти Саулом, но и вступление на престол Давида. Во времена Саула Давид командовал собственной дружиной. Когда же в войне с филистимлянами погиб Саул (1010 г. до н. э.), при поддержке командира «народного ополчения» Абнера царем был провозглашен сын и наследник Саула Ишбаал. Однако Давид, поддержанный отрядами, которыми он командовал, уговорил старейшин Израиля одобрить выбор, сделанный племенем Иехуда и избавиться от Ишбаала. Вначале Давид как представитель племени Иехуда был избран царем над южными «коленами» а 7 лет спустя на основе договора со старейшинами всех «колен» он стал общеизраильским царем.
Двойное провозглашение Давида царем (1010—970) в Хевроне было последним шагом на пути создания централизованной монархии и утраты племенами самостоятельности. При Давиде был создан центральный управленческий аппарат и страна разделена на районы.
Одним из первых начинаний Давида было взятие ханаанейского города-государства Иерусалима, отнятого им у племени иевуситов и объявленного столицей. Поскольку Иерусалим находился вне территории «колен», перенос столицы способствовал независимости царя от местных влияний.
Изменилось представление о царской власти. На смену представлению о царе как об избраннике бога приходит совершенно новая концепция царской власти. Если раньше речь шла о милости бога Яхве, которой определялось положение царя Саула в государстве, то теперь власть Давида основывалась на соглашении, заключенном с богом Яхве на вечные времена; этим соглашением обеспечивалась также безопасность всего Израиля (2-я Цар. 7; 23, 5). Реальной силой, которая делала возможным проведение в жизнь этой идеи, было войско.
С течением времени, однако, стали проявляться сепаратистские тенденции. Несколько северных племен отделилось от Иерусалима. Это побудило Давида создать аналогичные учреждения для Севера и Юга. Все войско было поделено на войско Израиля и войско Иудеи; для отправления культа были назначены два первосвященника; перепись населения, проводившаяся с фискальными целями, по-разному проходила на Севере и на Юге{104}. Лишь двор со своей канцелярией не был разделен. Важнейшими должностями в государственном аппарате являлись царский секретарь, дворцовый глашатай и «начальник повинностей». Некоторые должности (например, царского секретаря) были позаимствованы у египтян, другие (начальник мобилизации) – у ханаанеев. Вместе с тем в государственном аппарате Израильского царства были такие должности, для которых нет соответствий в других странах Востока. В частности, это относится к введенной во времена Соломона должности начальника над управителями округов.
Следование образцам египетской и ханаанейской систем управления повлекло за собой чрезвычайно серьезные осложнения. Со времени Давида к службе в царской администрации привлекались опытные в государственных делах ханаанеи, в результате нередко возникали конфликты, поскольку стиль жизни и исторические традиции древних евреев и ханаанеев были различны. Не было единомыслия в вопросах религии. Функции одного из первосвященников при Давиде выполнял представитель племени иевуситов Цадок, который широко вводил ханаанейские обряды и ритуалы[47]. Во времена Соломона это явилось одной из причин раскола государства.
Но пока молодая монархия находилась на вершине своего развития. Хорошо организованное войско и четко работающий государственный аппарат, единый для всего государства, позволили Израильскому царству сравнительно быстро упрочить свое международное положение. Царство Давида простиралось от Акабского залива до Хамата; ему подчинялись царства Заиорданья: Эдом, Моав и Аммон. Вместе с тем Израиль должен был считаться со своими соседями. На востоке начало развиваться государство Арам, на юго-западе вновь началось процветание старых финикийских приморских городов: Тира, Сидона и Библа.
Сын и преемник Давида Соломон (970–931) всячески старался поддерживать доброжелательные отношения с соседями, не забывая при этом и об упрочении внутреннего положения своего государства. В годы его царствования широко развернулась добыча меди, во многих городах: Хацоре, Мегиддо, Гезере и других были возведены мощные фортификационные сооружения, имевшие оборонное значение. Но особенно много внимания царь уделял расширению и укреплению столицы, которую он прежде всего обнес стенами.
Принято считать, что широко развернувшееся при Соломоне строительство в Иерусалиме было связано с его пристрастием к роскоши. В действительности все обстояло, по-видимому, не так просто, как это хотели представить позднейшие редакторы книг Ветхого завета, резко порицавшие царя за расточительность. Расширение и украшение Иерусалима имело под собой глубокие социально-политические причины. Царский дворец, так называемый «Дом ливанского кедра», должен был послужить «оправой» для царской власти. Здесь Соломон принимал дары и дани от правителей дружественных стран и вассалов. Военную мощь монархии подчеркивал построенный рядом с дворцом арсенал. Но самым великолепным сооружением был храм, возведенный архитектором из Тира по ханаанейскому образцу. На внутреннюю отделку пошли самые ценные материалы – ливанский кедр, медь, драгоценные камни и золото. Финикийские ремесленники воздвигли храм небывалой красоты и величия. Иерусалимский храм стал центром проведения всех религиозных праздников и культа бога Яхве, который получил первенство среди прочих культов, прежде широко распространенных в различных слоях общества.
Таким образом, древние племенные культы лишились социальной базы, а бог Яхве благодаря новому храму превратился в универсального бога, что было равнозначно попытке ликвидации остатков родовой знати и племенных организаций. Единовластие Соломона получило соответствующее идеологическое обоснование. Новые обряды, отправлявшиеся в Иерусалимском храме, в своем большинстве не были связаны с традициями древнееврейских племен. Они возникли под многочисленными влияниями извне, среди которых в первую очередь следует назвать культовую практику ханаанеев. Так, процесс, начавшийся во времена Давида, получил окончательное развитие в годы царствования Соломона.
Желая докопаться до причин, которые привели к расколу царства, позднейшая литературная традиция чрезмерно выпячивает этот момент: Израиль выступает как защитник старых традиций, которые пришли в противоречие с религиозной политикой Соломона. Однако истинная причина распада единого государства была сложнее. Образовавшиеся после раскола два небольших государства – южное, Иудея, и северное, Израиль, отличались друг от друга по числу жителей (в северном проживало около полумиллиона человек, а в южном – вдвое-втрое меньше). Север был не только плотнее заселен, но и богаче. Израильское царство пересекали важные торговые пути, а Иудея находилась в стороне от главных линий коммуникаций, что затрудняло ее контакты с внешним миром. Что же касается вопросов религии, то их действительно нельзя обходить при изучении причин раскола царства после смерти Соломона.
Израильское царство во времена Соломона достигло вершины своего развития. Благодаря широким торговым связям, простиравшимся до Пальмиры и Евфрата на востоке и финикийских городов на западе, страна была обеспечена всем необходимым сырьем. Экспортировались главным образом продукты высокоразвитого садоводства – оливки, виноград, а также, по-видимому, изделия из меди.
Конечно, извлекать пользу из благоприятной экономической конъюнктуры имела возможность лишь небольшая часть общества. С населения взимались подати для царя и десятина для храма в Иерусалиме. Помимо натуральных податей существовали и повинности. Постоянно проводилась всеобщая мобилизация в порядке трудовой повинности на строительство храмов и крепостей. Все это было чрезвычайно обременительно для большинства населения. Книги Ветхого завета содержат сведения о долговом рабстве, являвшемся результатом обезземеливания и обнищания крестьянства. Таким образом, развитие израильского общества шло в том же направлении, в каком значительно раньше развивались остальные страны древнего Востока. Этому развитию непременно сопутствовала ликвидация племенных учреждений, и в особенности коллективной собственности.
В Израильском царстве названные процессы протекали с особой остротой, поскольку монархия складывалась на основе развивавшейся на протяжении многих веков ханаанейской государственности и социально неоднородного общества. Не случайно пророки все социальные беззакония, неправедность связывали с ханаанейской традицией. Однако не меньшее значение имела и эволюция верований, сопровождавшаяся растущей нетерпимостью, еще больше углублявшей противоречия. И этот процесс был присущ всем обществам, поскольку для поддержания единовластия всегда проповедовалось единобожие. Обычно это достигалось путем иерархических передвижений внутри пантеона, для чего не требовалось замены множества богов одним. В Израильском царстве дело обстояло иначе. Яхве должен был вытеснить всех остальных богов, что означало переход от многобожия к единобожию. Однако для подобных попыток время еще не пришло. Официальные гонения на старые аграрные культы, общие для всех семитских племен, не дали эффекта.
Сильное ханаанейское влияние, которое со времен царя Соломона стало проявляться в культе Яхве в Иерусалиме, вызвало недовольство старинных жреческих родов. Оппозиция концентрировалась среди племен, живших на севере, что и было дополнительной причиной раскола монархии и образования двух самостоятельных государств – Израиля со столицей Самария на севере и Иудеи со столицей и главным культовым центром бога Яхве Иерусалимом на юге.
С этого времени в Израиле пришла к власти новая династия, исповедовавшая монотеизм[48]. Однако идея единого бога противоречила традициям и культовой практике многочисленных древнееврейских племен, составлявших население вновь возникшей монархии. Отсюда – новые конфликты. Отношения между Израилем и Иудеей, которым мешали религиозные разногласия, тоже оставляли желать лучшего. В этой обстановке напрасно израильские пророки-пропагандисты призывали «отщепенцев» отказаться от недостойных культов. Ортодоксальность и нетерпимость привели к тому, что более населенное и богатое сырьем государство Израиль политически оказалось слабее своего южного соседа – Иудеи.
