Текст книги "История Ближнего Востока в древности"
Автор книги: Юлия Заблоцка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)
Мудрые и многоопытные политики, какими, без сомнения, были представители X династии, сыграли важную роль в процессе воссоздания единого Египетского государства. Но династия гераклеупольских Ахтоев была недостаточно стабильной. Один царь сменял на дроне другого, и, судя по всему, всякий раз этому сопутствовали дворцовые перевороты и смуты. Лишь Ах-той III, царствовавший несколько десятков лет (около 2115–2070), успел провести весьма существенные преобразования, способствовавшие укреплению своей династии.
Правители областей, входивших в состав этого царства, завоевывали все большую независимость. Пользуясь сложностью положения гераклеупольских царей, они в награду за свою лояльность в борьбе с Фивами, вынуждали их идти на уступки. О росте самостоятельности номархов говорит весьма характерный факт: в многочисленных надписях Ахтоя III и его сына Мерикара (около 2070–2040) события датировались временем правления того или иного номарха.
Иным было положение на Юге. Представители молодой фиванской династии жили на удивление долго. Это обеспечивало развивавшемуся небольшому государству более прочную политическую основу по сравнению с государством гераклеупольских династий. Усилению Фив содействовала религия, особенно культ бога Амона. Основанный, вероятно, Интефом I, культ Амона позднее был уравнен в правах с культом местного бога Монту.
Первоначально Амон был богом, почитавшимся в Среднем Египте, в Гермуполе. Переместившись в Фивы, он приобрел некоторые новые черты, присущие другим главным богам: Мину из Копта, Птаху из Мемфиса и гелиупольскому Ра. В конечном итоге Амон стал «господином богов». Так, задолго до воссоздания единого Египетского государства в Фивах возник синкретический бог, вобравший в себя основные черты своих главных соперников из Верхнего Египта. На завершающем этапе борьбы за воссоединение страны этот факт имел огромное значение. Культ Амона, несомненно, способствовал интеграции отдельных частей Египта.
Расцвет Египта во времена
фиванских династий (XI–XII)
По мнению историков, окончательное объединение Египта произошло при Ментухотепе II (около 2065–2015), который, одержав победу над асьютским и гераклеупольским правителями и избавившись таким образом от последних конкурентов, стал единодержавным владыкой Египта. Ментухотеп II положил начало новому периоду в истории Египта, традиционно именуемому Средним царством (2040–1786).
Чтобы правильно оценить значение победы Фив над остальными «великими областеначальниками», необходимо разобраться в некоторых вопросах, касающихся египетского войска, претерпевшего со времени VI династии большие изменения. У войска появились новые функции, изменившие его характер, иным стал и его социальный состав.
Удельные князья, определявшие политику марионеточных мемфисских династий (VII и VIII), опирались каждый на свое войско. С этим приходилось считаться как гераклеупольским номархам, так и представителям фиванской династии. Лишь в середине царствования XII династии египетские цари освободились наконец от сильного влияния номархов. Было создано хорошо организованное войско, которое не только гарантировало безопасность и благополучие нома, но и могло быть использовано как средство для порабощения соседей. Именно такую роль играло войско в истории Фив. Благодаря счастливому стечению обстоятельств до нас дошли сведения о его характере. Оно состояло из ливийцев и нубийцев, а также из пауперизованных египтян. Вознаграждение, которое солдаты получали за службу, служило гарантией их повиновения и лояльности. Фиванскую армию очень часто рассматривают как наемное войско. С нашей точки зрения, это безусловный анахронизм, о чем говорил еще Ц. Хейс. Дело в том, что мемфисское войско состояло из «царских людей», в данном случае – жителей покоренных Нубии и Ливии, а также египетских крестьян, которых вынуждала служить экономическая необходимость. Все это никак не согласуется с принципом добровольности, характерным тля наемной армии.
Будучи дальновидным политиком, Ментухотеп I (около 2133 —?) не ставил перед собой задачи окончательно подорвать могущество покоренных князей. Подчинив себе очередной верхнеегипетский ном, он чаще всего не лишал его правителя имущества и власти, а старался дипломатическими средствами добиться лояльности номарха и повиновения его войска, которое впредь должно было подчиняться только его приказам… Таким образом, войско Ментухотепа росло по мере завоевания им верхнеегипетских княжеств. Той же политики придерживались наследники Ментухотепа I, подготовившие будущую военную победу Ментухотепа II над Средним Египтом, после чего Дельта уже не могла сопротивляться новому царю.
Упрочению авторитета царской власти способствовали также победоносные походы в Нубию, в южной части которой (Ваат) в это время прочно обосновались племена, представлявшие так называемую культуру С.
Однако восстановление абсолютной монархии в том виде, в каком она существовала в эпоху строительства пирамид, было невозможно. Этому препятствовали социально-экономические перемены, которые выразились и в том, что владельцами частной собственности стали не только государственные сановники, но и жители вновь возникавших городов. Об этом свидетельствуют многочисленные надписи, авторы которых хвастливо сообщают, что они «сами из себя» добыли богатство, поля и рабов. Одновременно со всем этим проявилось растущее стремление к расширению личных свобод, поддерживаемое идеологическими воззрениями, корни которых уходили в эпоху V династии.
Несомненное военное превосходство позволило фиванским царям вступить в борьбу с удельными князьями, экономическое могущество которых не было сломлено несмотря на военное поражение. Вследствие этого со времени Ментухотепа II фиванские цари стремились на все важные посты в завоеванных княжествах назначать представителей фиванской знати. Впервые в истории Египта фиванские вельможи стали гелиупольскими и гераклеупольскими номархами, что несомненно способствовало интеграции государства. В других областях прежнюю аристократию постепенно вытесняли коменданты, быстро перенявшие стиль жизни и привычки знатных предшественников. Цари отреагировали на это достаточно быстро. Так, во времена XI династии наиболее зарвавшихся лишили должностей. С этой целью были ликвидированы отдельные номы, территория которых вошла в состав соседних областей.
Фивы являлись не только столицей государства, но и крупнейшим культовым центром. К западу от города, в долине Дер эль-Бахри, по приказу Ментухотепа II был возведен царский некрополь, затмить великолепие которого не смогли построенные неподалеку от него во времена XVIII династии храмы Хатшепсут и Тутмоса III. Комплекс погребальных сооружений Ментухотепа II остался уникальным произведением египетской архитектуры. В одном здании соединены пирамида, гробница и храм для отправления заупокойного культа.
Привилегированное положение, в котором оказались город Фивы, фиванская аристократия и государственные чиновники, вызывало недовольство населения, усилившееся в результате нескольких неурожайных лет и голода. Все это привело в первые годы II тысячелетия до н. э. к упадку XI династии. В конце концов человек, по-видимому занимавший в последние годы царствования Ментухотепа II должность везира, совершил государственный переворот и стал царем под именем Аменемхета I (1991–1962). Литературное произведение времени XII династии «Пророчество Неферти» говорит об Аменемхете I как об «избавителе, который спас Египет от гибели». Автором этого сочинения, рассказывающего о страданиях и бедствиях, постигших Египет в годы, предшествовавшие вступлению на престол Аменемхета I, считают жреца Неферти, жившего во времена Снофру. Его пророчество задним числом носило явно пропагандистский характер, хотя изложенные в нем факты имели под собой вполне реальную основу. События тех лет, правда, не выглядели столь катастрофически, как это представлено у Неферти, тем не менее царю предстояло решить множество чрезвычайно сложных задач. И он постепенно их решал, проявляя при этом немалый административный талант.
Прежде всего Аменемхет I перенес свою резиденцию на Север, заложив (скорее всего где-то на территории Мемфисского нома) новый город Ит-Тауи. Перенесение центра царской администрации с Юга на Север, в Нижний Египет, должно было в какой-то мере сгладить противоречия между Верхним и Нижним Египтом, мешавшие во времена XI династии объединению страны. Возможно также, что египетские правители хотели таким образом восстановить свое влияние в Сирии, утраченное в I Переходный период. Близость новой столицы к сирийской границе должна была облегчить реализацию этого намерения. Однако из-за отсутствия соответствующих данных это предположение остается всего лишь гипотезой.
Зато стремление возродить идеологические и политические традиции Древнего царства подтверждается богатым материалом источников. Об этом говорят не только «Пророчество Неферти» и перемещение царской резиденции, но и строительство пирамид, которые возводились в Лиште (Аменемхет I, Сенусерт I) и Дахшуре (Аменемхет II и III, Сенусерт III), а также намерение восстановить египетские номы в их прежних границах. Однако некоторые социальные перемены помешали осуществлению этих планов.
Наибольшее значение, несомненно, имело развитие городов, начавшееся при гераклеупольских правителях, создававших в восточной части Дельты военные поселения. Со временем в изменившихся политических условиях эти гарнизоны превратились в экономические центры, изначально из-за своего происхождения отделенные от земледельческой периферии. В них в основном развивались ремесла и меновая торговля. Жителей этих городских центров официально называли «людьми города».
До сих пор не решен чрезвычайно интересный вопрос о социальном положении этих людей. По всей вероятности, они пользовались большей свободой, чем сельские жители: их основная обязанность – несение воинской службы – предоставляла им достаточно досуга для хозяйственной деятельности. Именно за счет этой социальной группы во времена XII династии начал складываться новый слой чиновничества, в котором цари видели основную опору трона.
Перемены в старых военных поселениях оказывали влияние как на развитие других городов, так и на формы управления провинцией. Сыграла свою роль и политика выдвижения на государственные посты военачальников в ущерб представителям старинных аристократических родов. Этот новый слой государственных сановников состоял из очень состоятельных людей, о чем выразительно свидетельствует убранство огромных скальных гробниц в районе Элефантины, Асьюта, Гермуполя и Гебена. Единственным источником богатств этих лиц была щедрость царя, о которой говорится во всех нравоучительных трактатах, так называемых поучениях, написанных во времена XII династии. Аменемхет I отменил наследование должностей. Теперь назначение на государственную службу зависело только от личных достоинств кандидата.
Дидактические сочинения, особенно «Поучение царя Аменемхета», адресованное Сенусерту I, содержит некие намеки на существование оппозиции по отношению к центральной власти. Если провести аналогию между «Поучением Аменемхета» и другим «Поучением», написанным во времена X династии и адресованным Мери-кара, то можно заметить, как изменилось представление об идеальной монархии и идеальном правителе. Аменемхет воплотил в жизнь образец монархии, созданный царями IV династии. Если для Ахтоя III высшим предназначением царя была забота о подданных, то, с точки зрения Аменемхета, общество призвано служить государству и царю. Далее Аменемхет советует сыну не окружать себя придворными, поскольку ни один из них не заслуживает доверия: «Именно тот, кто ел мой хлеб, ополчился против меня, тот, кому я подал руку, сделал из нее устрашение».
Вдохновителей заговора, в результате которого погиб Аменемхет I, следует искать в среде недовольных государственных сановников[25]. А был этот заговор, очевидно, лишь частью переворота, имевшего целью расправиться с царствующей династией. На этот раз удалось обойтись без обычных в таких случаях волнений и беспорядков, поскольку уже в течение нескольких лет фактическим царем был Сенусерт I, которого Аменемхет I на двадцатом году своего царствования назначил соправителем. По этой причине, по-видимому, заговор не вышел за пределы дворца, а бунтовщики вскоре были схвачены и казнены.
Отголоски этих драматических событий можно найти в «Рассказе Синухета», повести об аристократе, который, чтобы избежать кары, бежал из Египта. Лишь после многолетних скитаний по «диким странам» Азии он дождался царской милости и вернулся на родину. Этот рассказ входил в круг обязательного чтения в египетских школах. Литературные достоинства сочетаются в нем с глубоким идейным содержанием, направленным на то, чтобы привить ученикам любовь к родной стране и преданность царю.
Следуя начатой Аменемхетом I традиции, его преемники тоже назначали соправителей. Царская власть приобрела большую устойчивость, чем когда-либо прежде, и борьба за трон прекратилась. Поскольку соправители продолжали – по крайней мере в общих чертах – политическую линию своих предшественников, весь период пребывания у власти XIII династии представляется цепью мероприятий, последовательно и логически вытекавших из действий правителей предшествовавшего периода и касавшихся как внутренней политики, так и отношений с соседними государствами.
Во внутренней политике особого внимания заслуживает административная реформа, приписываемая Сенусерту II (1897–1878). Основой этой реформы явилась практика управления государством через царских посланников, проживавших в городах. В результате этой практики деление на Верхний и Нижний Египет, так же как независимость номов, превратилось в фикцию, сохранившись до известной степени лишь в сфере культа. Религия при этом тоже оказалась на службе у царя. Культ бога Амона-Ра, которого с того времени стали отождествлять с богом солнца, приобрел общеегипетское значение, а его центр – Фивы – превратился в главный религиозный центр страны.
Санкционировав существующее положение, административная реформа установила коллегиальность власти на местах. Во главе города стал градоправитель, не связанный с местной храмовой администрацией и не имевший судебных полномочий и потому лишенный возможности злоупотреблять властью. Градоправитель имел помощников, среди которых главными были «оратор» и «писец». Существовала также «коллегия сельской области», которая управляла прилегавшими к городу сельскохозяйственными районами. Подчиняясь градоправителю, коллегия одновременно находилась под контролем везира. В аналогичном положении был «оратор» – чиновник, ведавший судопроизводством; он также подчинялся градоправителю и был подотчетен везиру.
Дробление власти во всех инстанциях местной администрации, а также зависимость всех членов коллегий от везира, несомненно, подорвали влияние еще недавно могущественных аристократических родов, особенно в Среднем Египте. Реформа проводилась в жизнь постепенно и, возможно, не была полностью реализована на всей территории страны. Одно несомненно: с исторической арены полностью исчезли некогда могущественные князья – правители номов.
Во времена Нового царства, когда были восстановлены традиционное деление страны на области и метрополия как главный центр, коллегиальное управление фактически перестало существовать. Однако номархи уже никогда больше не пользовались тем влиянием, какое они имели в период V–XII династий. Все усилия царей XII династии были направлены на ликвидацию малейших проявлений самостоятельности провинциальных сановников. Эти усилия увенчались успехом благодаря тому, что высшие чиновники в это время утратили материальную независимость. Этим же, по-видимому, объясняется и тот факт, что со времени Аменемхета III (1843–1797) перестали строиться скальные гробницы, а скульптурные портреты покойных аристократов сделались предметом торговли в Керме, Палестине и Сирии.
Реформы, проводившиеся египетскими царями, коснулись и чиновников низших рангов, располагавших во времена, предшествовавшие царствованию Аменемхе-та III, достаточно крупными состояниями. Об их постепенном разорении убедительно свидетельствует уменьшение числа гробниц и скульптурных портретов в них, а также низкое художественное качество стел.
Основные принципы внутренней политики этого периода нашли свое отражение в дидактических трактатах, по которым на протяжении многих столетий во времена Нового царства обучались чиновники. Одним из таких трактатов было «Поучение Ахтоя, сына Дуауфа», известное также под названием «Сатира на разные профессии». Прославление профессии писца достигается в этом литературном произведении посредством противопоставления участи писцов горестной судьбе представителей других профессий, приносящих меньше почестей и материальных благ.
Хотя отрицательные стороны различных профессий в «Поучении Ахтоя», несомненно, преувеличены, нам это произведение представляется ценнейшим историческим источником, приоткрывающим мир идеалов среднего египтянина. В нем, как и в других памятниках подобного рода, нашла отражение идеология возрождающегося абсолютизма[26]. Идеи, которые первые цари XII династии облекали в литературную форму, последние ее представители, Сенусерт II и особенно Аменемхет III, изложили в виде четко сформулированных законодательных постановлений, определявших права и обязанности чиновников. Особенно хорошо известны постановления, касавшиеся везирей, неоднократно переписывавшиеся во времена Нового царства.
Все это радикально изменило положение государственной власти, однако окончательное ее упрочение стало возможно лишь на основе создания экономической базы, которая сложилась в результате освоения оазиса Фаюм, заселенного еще в доисторическую эпоху, когда на этой территории развивались древнейшие земледельческие культуры. Поверхность озера Карун, питавшегося водами Нила, в те времена находилась на высоте 17 м над уровнем моря. Поскольку озеро расположено в долине тектонического происхождения, уровень воды в нем в результате депрессии постепенно понижался (в настоящее время – 45 м ниже уровня моря). Кроме того, в начале исторической эпохи Нильский рукав заилился и поступление вод Нила в озеро прекратилось. Поэтому в начале II тысячелетия до н. э. этот район был малонаселенным и земледелие здесь пришло в упадок.
При Сенусерте II прорыли канал, соединивший Нил с озером. Образовалось огромное водохранилище, в котором скапливались избыточные воды Нила, во время разливов угрожавшие Дельте. Благодаря водохранилищу в этом районе была создана оросительная система того типа, какой нам известен по Южной Месопотамии.
Заселение оазиса Фаюм, по всей вероятности, тесно связывалось еще с одним экономико-правовым мероприятием: с подразделением царских поместий на два типа – личную собственность царя и членов его семьи и собственность государства, благодаря чему была исключена угроза экономического краха государства, поскольку ассигнования на заупокойный культ членов царской семьи поступали только из доходов от земельных участков, принадлежавших лично царю. Эта мера имела огромное значение для усиления царской власти. Хотя на египетском троне сменилось немало династий, порядок, касавшийся царской собственности, установленный во времена Среднего царства, не изменялся.
Каково было количественное соотношение обеих форм собственности, мы не знаем, но относительно вновь освоенных земель в оазисе Фаюм есть все основания предполагать, что по крайней мере часть из них стала личной собственностью царского дома. Так, царю принадлежала территория в окрестностях Эль-Лахуна, где Сенусерт II приказал выстроить для себя пирамиду. Остатки поселения, возникшего по соседству с пирамидой Сенусерта II и существовавшего еще во времена XIII династии, дают представление о том, каким образом строились города в эпоху Среднего царства.
Материалы, необходимые для строительства культовых зданий и мастерских резчиков, доставлялись многочисленными экспедициями. Мы знаем, например, об экспедиции Сенусерта I в Вадн-Хаммамат, в которой участвовало 17 тысяч человек. Множество памятников материальной культуры, обнаруженных на Синайском полуострове, свидетельствует о посещении этих мест египетскими экспедициями.
Характерно, что цари XII династии, как правило поддерживавшие мирные отношения со своими ближайшими соседями, затеяли несколько войн, связанных с необходимостью добычи сырья. Предпринимались попытки завоевать Нубию. Первый поход состоялся еще при Аменемхете I. Он был вызван резким сокращением добычи золота в Восточной пустыне, отрицательно сказавшимся на торговле с Сирией. Вскоре после этого, в 1954 г. до н. э., Сенусерт I отправился в Нубию и завоевал эту страну вплоть до второго порога. Так Египет обеспечил себе постоянный приток золота с нубийских золотых приисков. Чтобы закрепить господство египтян в этом районе, вдоль Нила на нубийской территории строились крепости, самой мощной из которых была крепость Бухан напротив Вади-Хальфа. Од-повременно происходила колонизация завоеванных районов и как следствие этого – египтизация.
Политика Сенусерта III была направлена на то, чтобы закрепить достижения предшественников. Он отодвинул границу Египта на юг и развернул на завоеванной территории широкое строительство. Новые крепости были воздвигнуты не только на берегах Нила, но и на островах Семна и Кумна, ставших перевалочными пунктами в торговле с Нубией. Их процветанию способствовал мирный договор, заключенный Сенусертом III с государством Куш (1863 г. до н. э.). Это государство впервые упоминается в связи с нубийскими походами Сенусерта I. Позднее так стали называть нубийские земли, расположенные к югу от границы Египта. Здесь, южнее третьего порога, во времена Сенусерта III египетскими строителями было основано торговое поселение Керма. Все это дало возможность египтянам чуть ли не до конца царствования XIII династии сохранять неприкосновенность своих южных границ и получать нубийское золото{51}. Положение изменилось, когда в Египет с юга вторглись племена, создавшие так называемую культуру Керма (начало XVIII в. до н. э.). Интересно, что эти племена почитали Сенусерта III как своего бога-покровителя.
Войны, которые египтяне вели на территории Палестины, скорее всего были также обусловлены экономическими причинами: через Палестину проходил караванный путь, игравший наряду с традиционным морским путем все более важную роль в торговле Египта с Палестиной и Сирией. Пастухи овец и коз, в сезон выпаса перегонявшие стада в Южную Палестину, представляли собой серьезную угрозу безопасности этого пути. С пастушескими племенами здесь воевали Аменемхет I, Сенусерт I и Сенусерт III. О том, что Сенусерт III воевал на этой территории и дошел до Сихема, свидетельствует надпись на стеле Хусебека, воина из личной царской охраны.
На этом основании многие ученые пытаются доказать, будто Сенусерт III создал империю, что представляется неубедительным. Этот царь (как и его предшественники) не имел намерения утверждать свое господство над Палестиной. Египетские торговые интересы здесь защищали дружелюбно настроенные местные правители, и египетский царь ограничился тем, что обеспечивал их безопасность. Так же обстояло дело и в Сирии, где египетскую торговлю с Месопотамией, Кипром к Критом охранял город Библ. Здесь правила местная династия, представители которой пользовались египетскими иероглифами.
Миролюбивая по своей сути политика царей XII династии, направлявших усилия на консолидацию страны, способствовала ее расцвету. Это был классический-период в истории Египта, хотя в те годы не было воздвигнуто таких монументальных сооружений, какие характерны для Древнего царства, а страна не была столь могущественной военной державой, какой она стала в период Нового царства.
Это время характеризуется стремлением правителей использовать все возможности, чтобы упрочить свое положение среди соседей. Вот почему последующие поколения египтян считали эти годы периодом наивысшего-расцвета, а Сенусерта III – идеальным правителем. Легенда о нем, соединившая деяния всех царей, носивших это имя, дожила до греко-римских времен (Геродот, Диодор Сицилийский). Такую же долгую жизнь имел среднеегипетский язык, классический язык религиозных текстов и официальных царских надписей, в повседневном обиходе со времени XIII династии уступивший свое место новоегипетскому языку. Благодаря тому что литературное наследие этого периода уже во время Нового царства считалось классическим, множество текстов сохранилось до наших дней.
Если учесть все сказанное, может показаться неожиданным относительно быстрый упадок Среднего царства, наступивший сразу после царствования последнего представителя XII династии (1786 г. до н. э.). Вслед за этим отмечается так называемый II Переходный период – период нового ослабления внутреннего положения египетской монархии и утраты ею внешнеполитического престижа. В результате Египет оказался легкой добычей для пришельцев из Азии – гиксосов.
Проблемы II Переходного периода
II Переходный период может быть разделен на следующие этапы: 1) 1786–1715 гг. – царствование XIII династии (с резиденцией в Ит-Тауи). Единая администрация охватывает всю страну, включая нубийские территории. 2) 1715–1650 – приобретение самостоятельности некоторыми городами Дельты; правителей этих мелких государств Манефон включает в очередную, XIV династию, правившую одновременно с XIII династией. 3) 1650–1580 – одновременное развитие трех центров власти, представленных «великими гиксосами» (XV династия), «малыми гиксосами» (XVI династия) и Фиванским царством (XVII династия). 4) 1580–1550 – сосуществование чужеземных правителей с фиванскими царями и переход к объединенному Новому царству.
Хотя источники, на основании которых мы судим о причинах этих событий, немногочисленны, ясно, что ослабление царской власти в III тысячелетии до н. э. явилось следствием развития имущественных отношений, обусловивших усиление сепаратистских тенденций и возрастание экономической, а затем и политической независимости номархов.
Совершенно иными были факторы, подорвавшие могущество XII династии, единовластие царей которой имело под собой достаточно прочную экономическую базу. Надежной политической опорой царей этой династии было регулярное войско, а социальной – многочисленный отряд профессиональных военных и чиновников. В связи с отменой наследственных должностей лишились влияния могущественные аристократические роды. Совместное правление обеспечивало преемственность династии и стабильность ее политических установок. И тем не менее, несмотря на столь гармоничное развитие, Египет вступил в полосу упадка. Можно ли это объяснить угасанием династии? Скорее всего – нет.
Следует обратить внимание на весьма важный фактор, в значительной степени обусловивший процветание XII династии, однако позднее действовавший негативно, – это завоевательные войны. По сути дела, ни одно древнее государство (восточное или античное) не могло длительное время нормально развиваться, не проводя захватнической политики. Освоение фаюмского оазиса на определенном отрезке египетской истории позволило отказаться от военных походов, однако это продолжалось всего несколько десятилетий, после чего ресурсы, появившиеся в результате освоения оазиса Фаюм, оказались исчерпанными и дальнейшее развитие египетской экономики затормозилось. Дело в том, что за редкими исключениями хозяйство государств древности носило экстенсивный характер, поэтому освоение новых территорий и захват все более богатых источников сырья были главными задачами государственной власти. В условиях речных цивилизаций всякий клочок освоенной земли доставался тяжелейшим трудом и большими материальными затратами. В трудовой процесс требовалось вовлекать все большее количество людей. Вот почему мирное развитие Египта, отвечавшее потребностям государства и общества, было возможно лишь до тех пор, пока существовали внутренние резервы. При преемниках великого представителя XII династии Аменемхета III некоторые круги египетского общества начали открыто выражать недовольство чрезмерными обязанностями по отношению к государству.
Так называемые «Тексты проклятий» дают яркое представление о создавшейся в те годы ситуации. В Египте существовал обычай записывать имена врагов на небольших сосудах или изображать пленных в виде фигурок. Разбивая эти предметы, царь совершал магический обряд, в результате которого названного или изображенного врага ждала неминуемая гибель. Археологами обнаружено множество таких обломков, относящихся к двум периодам – ко времени XIII династии и царствованию Аменемхета III. Любопытно, что наряду с именами царьков и названиями нубийских, палестинских и сирийских территорий на них значатся и египетские имена. «Тексты проклятий», таким образом, говорят о росте оппозиции не только на соседних землях, куда простирались интересы Египта, но и внутри страны. Единственным способом добыть средства на содержание административного аппарата, дворца и войска было, по-видимому, усиление налогового гнета. Имелся необходимый для этого вышколенный административный аппарат. Очень долго служили иногда царям везиры. Это играло большую роль, особенно если принять во внимание, что во времена XIII династии цари сменялись чрезвычайно часто. Нередко трон захватывали узурпаторы из среды чиновников или военных; известны узурпаторы и неегипетского происхождения. Историческая наука условно объединяет их в одну династию с резиденцией в Ит-Тауи. Вероятно, власть этих царей распространялась на весь Египет. Так было до 1715 г. до н. э., когда от единого Египетского государства отделилась значительная часть Нижнего Египта, где с 1786 г. до н. э. правила XIV династия, которую часто, называют династией из Ксоиса (Хсау). По-видимому, Ксоис был одним из многих городов, переставших в то время подчиняться центральной власти в Ит-Тауи.
В начале второй половины XVIII в. до н. э. в правление Себекхотепа III и Себекхотепа IV (около 1744–1720) Египет был еще достаточно силен, чтобы контролировать свои владения в Нубии. В этот период поддерживались дружественные отношения с правителями городов Палестины и Сирии. Однако постоянные перемены на троне сделали невозможным продолжение подобной внешней политики. В результате падения авторитета царской власти ухудшилось положение городского населения, которое некому было защитить от произвола чиновников. Кроме того, горожане лишились привилегий, которые они имели при царях XII династии. Рост недовольства сопровождался усилением сепаратистских движений. После того как города Дельты приобрели независимость, царской власти пришлось примириться с потерей влияния в Фиваиде. А вскоре большая часть территории Нубии, до первого порога, оказалась захвачена правителями Куша, в результате чего экономические трудности Египта еще более усугубились. В самой Дельте, особенно в восточной ее части, подверженной нападениям азиатских племен, вышли из повиновения начальники некоторых палестинских отрядов египетского войска.
