Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)
– Нет! – отрезал Арчи, но из-за распухшего языка прозвучало это не слишком-то убедительно. – Никуда я заявлять не буду.
– Артур…
– Чего? Это же меня избили, а не тебя.
– А тебе, значит, понравилось?
– Может и так, какое тебе дело? – Он встал, поднимая рюкзак с пола. – Это была обычная драка, к чему эти разборки?
– Ты своё лицо видел? – Похоже, обычные драки никогда не заканчивались для Арчи так плачевно.
– Пофиг. Я ухожу.
За дверью его ждала подружка.
– Ну что? Её исключат? Посадят? Ох, медвежонок, у тебя идёт кровь…
Я осталась наедине с директором, который отпустил меня только через час, после яростной проповеди. Больше всего он беспокоился о «репутации школы», моих «несчастных родителях» и «бедном мальчике». Он отстранил меня от занятий на неделю, чтобы беспокойство по поводу этой истории немного улеглось. Но я не появилась там и через неделю, поэтому Артуру, который всегда шёл на мировую первым, пришлось искать меня на Побережье.
– Я же сказала, чтобы ты здесь больше не появлялся.
– Нам нужно поговорить, а в школу ты не ходишь.
– Я болею. У меня температура – сорок два.
– Серьёзно? Выглядишь прекрасно. – Я отказывалась на него смотреть, поэтому Арчи добавил: – В отличие от меня.
– Но тебе всё равно мало показалось, раз ты припёрся за добавкой.
– Хватит! Ты даже не объяснила, в чём, блин, дело! Зачем надо было сразу накидываться? Эй! – Он дёрнул меня на себя. – Что случилось?
– Не трогай меня.
– Это всё из-за Ирмы?
Я поперхнулась смешком. Меньше всего я беспокоилась об Ирме, хотя кто знает, что он ей успел рассказать. Может, даже смастерил для неё бусы из патронов и выпилил обручальное кольцо из гильзы. Романтик хренов.
– Знаешь… – Я хотела сказать, что считала его своим другом. Что доверила ему тайну, которую бы никогда не доверила родителям. Что я готова была поделиться с ним самой могущественной силой на планете, потому что он был единственным, кто воспринимал меня всерьёз. Арчи должен был понять, какую боль причинил мне. Но я ограничилась лишь: – Я жду не дождусь, когда ты уже уберёшься из этой «дыры» вместе со своей подружкой и миллионами.
– Какого… – Он не сразу пришёл в себя. – Какого чёрта?! Я же пришёл извиниться!
– За что?
– Не знаю! Ты скажи!
Я посмотрела на него. Синяки ещё не сошли с его лица.
– Твой друг Ирокез хвастался в столовке пулей, которую ему подарил ты.
Казалось, он слышит об этом впервые.
– Нет, нет, я ничего ему не давал, Кэс…
– Давал, а потом ещё объяснил, как она работает. Сказал, что у тебя их полно, хватит, чтобы вооружить всех твоих друзей-недоумков.
Арчи запустил пальцы в волосы.
– В тот раз я… Мы отмечали. Пат принёс стимуляторы, новинки… Я не помню, что было потом.
– Это ты так оправдываешь, что ли? Кроме того, что ты предатель, святотатец и трепло, ты ещё и торчок.
– Свято… чего?
– Ты, сволочь, продал Его! Какому-то хвастливому чмырю! Какому-то вечно обдолбанному, выпендрёжному клоуну! Зачем?! Чтобы заслужить его уважение?! Купить его «ценную» дружбу?! А как же моя дружба?! Он дал тебе шанс, Он признал тебя, а ты предавал Его, пока я валялась в госпитале и просила у тебя противоположного! Ты ничего не сделал для того, чтобы заслужить эту силу! Как ты смеешь ей пользоваться да ещё и делиться с кем-то?!
Арчи опешил. Он думал, что я злюсь из-за того, что он подверг меня опасности. Ирокез мог разболтать кому не надо, и полиция или мафия вышли бы на нас.
– Так что сегодня же ты вернёшь всё, что взял из бункера! – закончила я, тяжело дыша.
– Нет.
– Вернёшь всё до патрона и никогда больше туда не сунешься!
– Нет. – Он покачал головой. – Я не могу, Кэс… Это всё, что у меня есть…
– Кроме огромного счёта в банке! Ты прикалываешься, что ли?!
– Мне не нужны деньги! – Тут его озарило: – Хочешь, я заплачу?
– Заплатишь? Да за кого ты меня принимаешь?! Ты, придурок, так ничего и не понял? За всё это время не понял ни черта!
Я опять набросилась на него, но на этот раз Арчи с лёгкостью меня отстранил.
– Хватит с ума сходить! – рявкнул он. – Никто не умер! А если тебя заботит лишь твоя псевдорелигиозная хренотень, то, очевидно, у тебя есть проблемы посерьёзнее полиции. Ритуалы, алтари, камни – к чёрту это! Ты меня из-за этого убить хотела? Тебя, блин, рановато из госпиталя выписали.
– Что ты там вякнул?
– Тебе шестнадцать, может, уже пора повзрослеть?
– Это ты себя, что ли, взрослым считаешь? «Медвежонок».
– А ты кого из себя строишь? Думаешь, крутая? Обычная психопатка! Вернуть тебе оружие? Нужно было забрать его всё! А ещё лучше – донести на тебя, потому что ты опаснее меня, Ирокеза, Пата, всех нас вместе взятых. Фанатичка! – Обычно он начинал жалеть о своих словах уже через пять минут после того, как их скажет. Но в тот раз всё было иначе, серьёзнее. – Держаться от тебя подальше? Да, блин, с удовольствием! Но кому от этого будет хуже? Не подумай только, что я о тебе беспокоюсь. Твоё шизо – это проблема твоих родителей. Хотя, если они до сих пор не заметили, что у тебя с головой беда, им на тебя конкретно чихать.
Я пришла в себя не сразу. Даже когда Арчи замолчал, слова продолжали звенеть в тишине, такие же громкие, отчётливые и болезненные.
– Пошёл вон, – пролепетала я. – Ты изгнан… Отлучён от Побережья. Навсегда!
– Завязывай уже. Это не твоё побережье. Никогда твоим не было. И мне с самого начала не следовало поощрять тебя. Нужно было врезать тебе посильнее в тот раз, а не пытаться поладить, может, у тебя мозги на место бы встали.
Он меня и пальцем не тронул, даже не пошевелился, но я начала отступать, как если бы он надвигался на меня с базукой. Всё моё хвалёное бесстрашие улетучилась. Я готова была разрыдаться, как самая что ни на есть обычная девчонка, но тогда бы Арчи вышел из этой битвы абсолютным победителем. Не стоило доставлять ему ещё и такое удовольствие, хватит и того, что я отступила. Забилась в бункер, словно таракан под половицу.
Пусть Он видит, как использовал второй шанс Его солдат.
– Этот самоуверенный ублюдок! – Я сидела перед главным алтарём, впервые принося в жертву слёзы. – Придурок думает, что за меня некому заступиться. Попрекает меня безразличием родителей, потому что сам всю жизнь рассчитывал только на их защиту. Думает, в этом мире нет силы могущественнее, чем богатый папочка? Он даже понятия не имеет, что покровительствует мне!
Если бы Арчи был чуть сообразительнее, уже давно бы наслаждался благами Его милости, но он отказывался Его признавать, а теперь ещё решил сделать меня своим врагом. Сделать врагом того, кто был готов стать ему другом, несмотря на его вопиющую беспечность. Он думал, что и дальше сможет успешно балансировать между своими дружками-тусовщиками, наследством матери, мечтами о самостоятельности и мной. Всё никак не мог решить, что из этого всего по-настоящему важно.
Но стоит отдать ему должное, теперь Арчи определился хотя бы в одном.
– Пусть приходит, пусть приводит сюда свою банду… – Меня переполняла злость, меня от неё буквально тошнило. – Это будет не войной, а добровольным жертвоприношением.
Как я и предполагала, на следующий день Арчи появился на Побережье не один. Но он оказался куда более изобретательным, чем я предполагала: вместо всегда готовых к потасовке парней он притащил с собой Ирму.
Эффект был сокрушительный. Лучше бы Арчи собрал всех отморозков района, честное слово. Тогда я хотя бы знала, что делать. А теперь…
Они целовались, стоя у самой воды. Такие все из себя одни в этом мире.
– Какого хрена ты тут устроил? – прошептала я едва слышно, наблюдая за ними из-за укрытия.
Арчи, скотина, мало того, что припёрся сам… мало того, что привёл чужака… так он ещё занимался с этим чужаком всякими непотребствами в святом месте! Демонстративно, откровенно, смело, без маски. Он чувствовал себя на Побережье как дома. Не просто безнаказанным, а абсолютно неприкосновенным.
Насмехался надо мной и делал это с нескрываемым удовольствием.
– Может, ты её тут ещё и трахнешь, а?
Ирма вскрикнула от неожиданности, а Арчи вздохнул, словно уже устал ждать, когда я там соизволю объявиться.
– Подглядывать не хорошо.
Не хорошо, сволочь, друзей предавать!
– Что, Арчи, это место кажется тебе красивым? Мягкий песочек, ласковый прибой, тишина… – Я достала пистолет из-за пояса штанов. – Хочешь, чтобы тебя тут и похоронили, что ли? Так бы сразу и сказал, романтик чёртов.
– Знаешь, Кэс, в эту игру я тоже научился играть. – Он достал пистолет и направил на меня. – Ну как? Приятно?
Я вытаращилась на него.
Он что… угрожает мне… моим оружием?
– Отвали от него, психопатка! – завизжала Ирма, повиснув на Арчи. – Хватит его преследовать?! Ты не нужна ему, неужели не понятно? Он не хочет тебя видеть! Смирись уже! Ты просто страшная, сумасшедшая, надоедливая сука!
– Заткнись.
Удивительно, но это сказала не я.
– Ч-чего?
– Свали отсюда, пока я тебе башку не прострелил, – процедил Арчи, даже не взглянув на неё.
Подумать только, и этот парень только что её целовал.
– Ч-что? Ты… ты это мне? Да как ты… Ты тоже чокнутый! Козёл! Больше не звони мне!
Так я поняла, что Ирма ничего не знает о штуках, которыми мы угрожали друг другу, и о том, как они работают. Арчи ничего не сказал ей.
– Что? Даже не побежишь за ней? – спросила я, боясь отвести взгляд и стать уязвимой на целую секунду.
– У меня сейчас есть дела поважнее.
– Да у тебя силёнок не хватит для этих дел. Ты только и можешь, что за юбками бегать и зависать со своими друзьями-наркоманами.
– Ага, и выглядят они куда приличнее тебя.
– Трепло, торчок, так теперь ещё и вор. Украл моё оружие, наставляешь его на меня… Думаешь, что стал всемогущим? Да ты никогда в жизни не был так уязвим, как сейчас.
Арчи неправильно меня понял.
– Выстрелишь, и я тоже выстрелю. Хочешь меня на слабо взять? Валяй.
К его удивлению я опустила руку.
– Конечно, выстрелишь. Это любой дурак сможет. Я не о том.
– А?
– Думаешь, потянешь? Роль жреца Побережья в одиночку.
– Завязывай уже с этой ересью, честное слово.
– Если я уйду, ты не продержишься здесь и неделю. Он сожрёт тебя заживо. И всё оружие, которое ты утащил отсюда, не поможет тебе. Ничто не поможет. – Я посмотрела на свой пистолет. – Я не собиралась тебя убивать.
– Ну спасибо большое!
– Ты не можешь умереть до того, как признаешь свою неправоту. Ты должен прозреть, и, раз я не справилась с этим, Он сам займётся твоим воспитанием.
Размахнувшись, я закинула пистолет в море. Вернула его на место, законному хозяину.
– Знаешь, – пробормотал Арчи, когда я проходила мимо. – Мне жаль тебя. Честно. Будь я умнее, я бы может и придумал, чем тебе помочь.
– Будь ты умнее, жалел бы себя.
Глава 11
Я была уверена в том, что он обречён, так же сильно как сам Арчи был уверен в том, что его жизнь только начинается. Приближался день его совершеннолетия. Всё, что было до этого, казалось просто прелюдией. Эти восемнадцать лет были словно и не в счёт, понарошку, и как здорово, что он перешагнёт эту черту во всеоружии и с чемоданом денег.
Так считал Арчи.
А потом, недели через две, я услышала взрыв. От него в доме задребезжали окна, перед которыми я сидела, делая домашку. Вытесненная за пределы Побережья, я налегала на учёбу. Родителей не было… Странно, но их никогда не было, когда они были нужны. Я даже начала сомневаться, что эти люди как-то участвовали в моём рождении.
Найти Арчи оказалось не просто. Ветер отнёс эхо в сторону леса, далеко от эпицентра. Никто не кричал. Я до последнего надеялась, что Арчи просто развлекается. Может, тестирует незнакомый вид оружия. Он нашёл лучшую в мире песочницу и должен был опробовать все свои игрушки.
Я нашла его в скалах, лежащим на камнях. Он был растерзан и не издавал ни звука. Я решила, что он мёртв, но когда приблизилась (боже, чего мне это стоило), то увидела его широко распахнутые глаза. Его ошалелый взгляд метался в поисках помощи и, когда наткнулся на меня…
Боль. Сожаление. Страх. Надежда.
Он смотрел на меня как на спасение, а я просто оцепенела.
Глянь, ты только глянь на него! Совсем скоро он истечёт кровью. На что он надеялся? Выронил гранату, неуклюжий, самоуверенный придурок. Знаешь, он до последнего надеялся, что если станет жарко, он просто даст дёру. Теперь он далеко не убежит. У него же ног нет.
Всё вокруг было красным. Казалось, сделай я ещё хоть шаг и поскользнусь на крови: её было столько, что её запах перебивал извечную вонь моря.
Я не могла заставить себя пошевелиться, посмотреть вниз, на его разорванное тело. Я смотрела только на его улыбающееся моей маской лицо, прямо в глаза, и взгляд Арчи начал меняться. Когда он пошевелился, я не сразу поняла, что он пытался… отползти.
Он меня боялся.
Он меня признал.
Вот только теперь в этом не было никакого смысла!
Я сорвала с себя джемпер, а потом футболку и разорвала её на ленты. Арчи вопил от каждого прикосновения и дёргался, как сумасшедший. Наверняка, решил, что я собираюсь добить его. У него вдруг появилось столько сил, что он едва не свалился в море. Тогда бы жертвоприношение можно было бы считать состоявшимся: там было чертовски глубоко, обратно бы он всплыл только через несколько дней.
– Успокойся! Пожалуйста, угомонись! Прекрати, мать твою, хватит!
Трудно сказать, к кому именно я обращалась. Мне успокоиться тоже не помешало бы, потому что свой телефон я утопила: он выпал из моих трясущихся рук. Когда же я начала шарить по карманам Арчи, он просто взбесился. Все силы, которые он должен был сохранить в счёт будущего выздоровления, он израсходовал в бессмысленной борьбе со мной.
И на долго его не хватило. Я ещё только ждала ответа оператора скорой, когда Арчи затих. Цвет его лица стремительно менялся, его глаза закатились, а веки опустились, как занавес.
– Он умирает! – вопила я в трубку. – Что мне делать? Пожалуйста, скажите, что мне делать! Я перевязала его, но здесь столько крови! Её столько!..
Я думала, в нём уже не осталось ни капли.
Вытянув из меня приблизительное местоположения, оператор сказала:
– Успокойтесь, мэм, машина уже в пути. Сделайте глубокий вдох и расскажите мне о ранении.
– У него ног нет! От его ног ни черта не осталось!
– Пострадала только нижняя часть тела? Есть другие ранения? Возможно, посторонние предметы в груди или животе?
– Да… да, он весь в осколках. Они повсюду!
– Не пытайтесь их вытащить самостоятельно.
– Ладно… о боже…
– Это несчастный случай на производстве? Мэм? Бригаде важно знать, чем именно было нанесено увечье.
Я с силой сжала зубы.
– Гранатой.
– Не расслышала вас.
– Это была граната!
– Повторите по буквам. – Я повторила. – Так называется устройство или химический реагент?
– Нет! Так называется чёртова! Осколочная! Граната!
Наступила длинная пауза.
– Речь идёт об оружии? Мэм? Это случай применения оружия?
Затолкав телефон в карман штанов, я подняла Арчи, с ужасом отмечая, с какой лёгкостью мне это удалось. Он потерял половину своего веса. Я не верила, что после такого выживают. Но так же я не могла поверить, что он может вот так запросто умереть.
Я потащила его к дороге, навстречу медицинской бригаде. Они приехали быстро, хотя тогда каждая секунда длилась, как минута. Их было четверо. Целая куча уверенных в каждом своём действии людей. Я начала понемногу успокаиваться и вместе с тем замерзать: я вспомнила, что осталась в одном лифчике, после того как разорвала футболку на жгуты. Но никто не обращал на это внимание, целиком и полностью сосредоточившись на Арчи.
Ему вкололи целый коктейль стимуляторов, настроили подачу донорской крови и погрузили в машину. Они сняли с него фильтр и отдали мне, после чего накрыли его лицо кислородной маской. Всю дорогу медики мониторили его состояние и перекрикивали друг друга, орудуя заумными словами. Я словно находилась в эпицентре урагана: вокруг творилось что-то невообразимое, жуткое, но меня не касалось. Я могла только наблюдать, сохраняя каменную неподвижность. И молиться. Но не Побережью.
Я поняла в тот момент, что по сравнению с человеческой жизнью – всё остальное просто игра.
Мы с шумом пронеслись по городу. Потом с шумом Арчи провезли на каталке по больничным коридорам и закрыли в операционной. Я же осталась за дверями, полуголая, замёрзшая, перепачканная кровью, на грани нервного срыва. Меня кто-то окликнул и тронул за плечо, но, когда я попыталась повернуться и что-то сказать, меня стошнило.
В какой-то момент я оказалась в кресле, медсестра колола мне успокоительное. На мне появилась бесцветная больничная сорочка. Люди в полицейской форме засыпали меня вопросами, а я отвечала, даже не задумываясь.
Допрос закончился, когда в госпиталь прибыл мистер Шелл. Он направился прямо к полицейским и потребовал немедленно меня арестовать, потому что я уже неоднократно угрожала его сыну и ему лично оружием, что это может кто угодно подтвердить, и, вообще, почему бы им меня не обыскать.
Они так и сделали. Из моих карманов они достали ключи, телефон Арчи, снайперский прицел, амулет из гильз и патронов…
Этого уже было достаточно, чтобы казнить меня на месте. Но, конечно, на этом всё не закончилось. Ладони ощупали мои ноги и извлекли из-за голенища сапога пистолет.
Вуа-ля.
Подготовленные к любой чрезвычайной ситуации мужчины пришли в себя не сразу. Несмотря на бесспорно богатый опыт, они участвовали в чём-то подобном впервые. В задержании ребёнка, который обвинялся в покушении на убийство с использованием оружия и хранении этого оружия. Они даже не представляли, в каком именно количестве.
Меня заковали и повезли в изолятор, но это было не так страшно, как то, что я уже пережила. С моими родителями связались не сразу, так что первое время я обходилась без зубной щётки и сменного нижнего белья… Хотя едва ли меня это заботило.
Когда же нам позволили встретиться, это было пятиминутное свидание, которое доставило больше боли, чем облегчения. Мама постоянно плакала. Отец рассказал, что наш дом перевернули кверху дном. Отодрали полы, пробили стены, расколошматили всю мебель, ища тайники (и они их, конечно же, нашли). Разрушили лабораторию. Короче, их работе конец. Но репутации тоже, так что, какая разница.
Я выдавила из себя извинение, и оно прозвучало ожидаемо жалко, но отец сказал, что я должна сейчас думать о себе.
– Мы найдём хорошего адвоката. У нас мало денег, но есть покровители, и мы будем использовать все возможные способы, чтобы вытащить тебя. Слышишь? Телевидение, интернет, прессу – всё. К тому же этот парень… Артур, его показания могут сыграть решающую роль.
Впервые за всё время разговора я подняла взгляд и позволила себе эмоции.
– Он не умер?
Отец слабо улыбнулся.
– Современная медицина против оружия прошлого – отличный заголовок, как считаешь? Разве это не лишний повод воспеть дифирамбы нашей науке? Случись это полвека назад, его бы не спасли. Да, парень жив. В коме, но прогнозы врачей обнадёживают.
Это самое главное. Остальное не имело значения.
Стоит сказать, я с самого начала не верила, что деньги, покровители или адвокат мне как-то помогут. Несколько дней назад я подписала признание, понимая, что это самый короткий путь на эшафот. Но мне тогда именно этого и хотелось. Я не могла справляться в одиночку с муками совести. К тому же, полицейские прозрачно намекали на то, что если я не возьму всю вину на себя, то к делу приплетут моих родителей.
Теперь выяснилось, что Арчи был жив. И почему-то от этого моя судьба меня перестала интересовать ещё больше.
Родители, как и обещали, постарались. Они нашли мне отличного адвоката. Лиза была бесстрашной женщиной, у которой имелся план на все случаи жизни. На мой, в том числе. Главным (и единственным) положительным моментом в этом деле был мой возраст.
Несовершеннолетних раньше не казнили. Их и к пожизненному не приговаривали.
– Откуда ты знала, что это именно оружие? – спросила она. – Ты не знала этого, понятно? Для тебя это были просто интересные игрушки и всё. Будем придерживаться этой позиции. Ты – жертва, а не преступник. Жертва прошлого.
– Эта версия не пройдёт проверку первым же свидетелем.
– Почему?
– Потому что первым вызовут мистера Шелла, а он видел, как я однажды использовала оружие. В его доме.
Да, создавалось такое впечатление, что я просто мешаю ей меня спасать.
– Зачем?! – вскричала Лиза. – Если бы Артур Шелл подтвердил, что сам подорвался на гранате, я бы смогла добиться условного срока!
– Он всё ещё в коме.
– Вот именно. Он не мёртв, а значит, ни о каком убийстве речи идти не может! – Она расхаживала по камере дознания. – Ты говоришь, что использовала оружие в его доме? Если это была самозащита, свидетели примут это во внимание. Артур или мистер Шелл нападали на тебя? Возможно, угрожали?
– Нет.
Короче, от меня не было никакой пользы.
На самом деле, от Арчи её тоже не было, зря адвокат делала на него такую высокую ставку. Когда он очнулся и прошёл курс реабилитации, психолог, назначенный судом, признал его невменяемым. Не потому что это было подстроено обвинением, как мне показалось вначале, а потому что Арчи, действительно, чокнулся.
– Тогда нам остаётся только сделка, – решила Лиза, что было для неё сродни поражению. Но всё-таки не такому болезненному, как мой смертный приговор.
– Разве прокурор на это согласится? Мне нечего ему предложить. Я уже всё рассказала. У меня не было пособников. Мои родители тут ни при чём.
– Возможно, ты что-то упустила. Думай, Кассандра. О чём обвинение не знает?
О бункере.
Я поведала адвокату всё о моём святилище, и, выкурив три сигареты подряд, она сказала, что это подойдёт. Просто, блин, идеально.
На следующий день послушать меня собрался не один только прокурор с помощником, но и все сотрудники изолятора. Набилась полная допросная. За тонированным стеклом людей было ещё больше.
Я не возражала, хотя могла бы.
На листе бумаги я нарисовала схему: где находится бункер и как в него проникнуть. Через лес удобнее всего, но там полно ловушек. Через скалы туда пролезет разве что собака.
– Разрешите ей пойти с группой и самой всё показать, – сказала Лиза, когда схема оказалась в руках начальника полиции. – Так будет безопаснее.
– Снова подпустить её к оружию? С ума сошли?
– Она готова сотрудничать.
– Этого, – прокурор показал на схему, – более чем достаточно. Я поговорю с судьёй.
– Пошлёте туда своих людей? Они понятия не имеют, с чем им придётся иметь дело.
– Я попрошу Центральное управление прислать бионика, – сказал начальник полиции. – Или даже двух.
– Мы будем вести трансляцию и поддерживать с вами связь, – добавил прокурор. – Ты, Кассандра, будешь направлять каждый шаг оперативной группы. И если всё пройдёт успешно, ты сможешь рассчитывать на… двадцать пять лет. В тюрьме с хорошими условиями.
В общем, операция не прошла успешно. Когда оперативники стали приближаться к бункеру, пошли помехи: картинка была чёткой, но они не слышали меня. Через пять минут, после того как группа вошла в бункер, он взлетел на воздух. Те, кто был внутри, погибли, от взрывной волны и осколков серьёзно пострадали несколько полицейских.
Теперь ни о какой сделке речь идти не могла, но при этом суд затянулся ещё на несколько месяцев. К моему первоначальному обвинению добавилось ещё несколько, каждое из которых само по себе каралось смертью.
К тому моменту мой процесс уже был громким. А после той трагедии о нём заговорили во всём мире. Из изолятора меня вывозили на бронированных машинах с эскортом. И мешком на голове. Я слепла от вспышек фотокамер. Журналисты штурмовали зал суда, чтобы присутствовать на заседании. А те, кто остался за бортом, готовы были платить за любую подробность.
Это был самый противоречивый, сложный процесс, и он длился так долго. Бессмысленно долго, если учесть, что приговор мне был известен с самого начала. С того самого момента, как на меня надели наручники.
Единственная, кто не сдавался на протяжении всех этих месяцев – Лиза. Она предприняла последнюю попытку облегчить мою участь накануне оглашения приговора, выпросив у судьи разрешение на свидание. На мою встречу с Арчи.
– Я была у него несколько дней назад, – сказала она однажды.
– Как он?
– Абсолютно невменяем. – Она помолчала. – Мы могли бы это использовать.
– Каким образом?
– Для начала сказать, что ты подписала то признание под давлением. Потом получить ордер на обыск дома Шеллов. Уверена, там тоже много всего найдут.
– Может и так.
– Пойми, это твой последний шанс.
– Свалить всё на него? Так по-товарищески.
– Артура не казнят, он же сумасшедший. Он всё равно всю жизнь проведёт в дурдоме, прикованный к инвалидному креслу.
– А как же протезы?
Лиза покачала головой.
– Его отец настаивает на другом лечении. Психологическое здоровье парня у него пока в приоритете. Мол, лишняя самостоятельность безумцу ни к чему.
Всё ясно, Арчи уже никогда не сможет ходить, ведь мистеру Шеллу это невыгодно. Обидно, что для подонка всё разрешилось наиболее благополучно.
– Он просил о встрече с тобой, – добавила Лиза.
– Мистер Шелл?
– Его сын. Когда я представилась, он так оживился, а до этого даже видеть меня не хотел. Понятное дело, место там то ещё…
– Нам разрешат увидеться?
– А ты хочешь?
Я не знала, стоит ли. Поспособствует ли это выздоровлению Арчи, поможет ли это мне? Но ему было важно сказать мне что-то, а значит, стоило уважить его просьбу, пока это возможно.
Лиза занялась формальностями. Странно, но даже мистер Шелл не стал возражать против этого свидания. Он чувствовал себя победителем и не мог отказать себе в удовольствии лишний раз это продемонстрировать, пусть даже так, милосердием. Кроме того, в каком-то смысле, я оказала ему огромную услугу, убрав с пути последствие его бурной молодости, но оставив приятный бонус, который шёл с ним в комплекте – наследство.
Психиатрическая лечебница пятого округа была жутким местом, считалось, в ней содержались самые буйные, безнадёжные случаи.
Хотя в комнате, куда меня посадили, было удивительно тихо.
За моей спиной разместились конвойные. Это были мрачные, спокойные мужчины, ни один из которых не возразил, когда я убрала руки, скованные наручниками, под стол, хотя и должна была держать их на виду. Плечи затекли, и конвой отнёсся с пониманием к слабости моего совсем ещё детского тела. А может, они решили, что девушке на свидании ни к чему демонстрировать это «украшение».
Я рассеянно подумала, как это странно… в том смысле, что именно Артура отправили в психушку, а меня – в тюрьму. Разве всё шло не к обратному результату?
А потом вошёл Арчи и… боже, я убедилась в том, что он никогда в жизни уже не сможет никуда входить. Никакой самоуверенной, чуть развязной походки, по которой его можно было узнать издалека.
Вступление во взрослую жизнь, которую он ждал с таким нетерпением, ознаменовалось не абсолютной свободой, а пленом. Он не стал сильнее и выше. Его укоротило на треть. Его самостоятельность в восемнадцать лет ничем не отличалась от самостоятельности младенца.
Я с трудом сдерживалась, чтобы не отвернуться, когда санитар подкатил его к столу и отрегулировал высоту кресла.
– Привет, Кэс. – Казалось, Арчи действительно был рад меня видеть. А я-то до последнего верила, что он начнёт меня проклинать с порога. – Давно не виделись, да? Ты… отлично выглядишь.
Ладно, если сравнивать с ним, даже этот жирный санитар выглядел отлично.
– Это твои телохранители? – Арчи посмотрел мне за спину, присвистнув. – Давно пора.
Я нахмурилась, недоумевая: шутит или…
– Так и должно быть, чтобы всякие придурки к тебе не лезли. Оружие, конечно, круче, но ведь его вид больше никого не пугает, тогда как эти громилы выглядят чертовски внушительно. Почему так? Люди забыли, как именно выглядит страх. – Арчи подался вперёд, заговорив доверительным шёпотом: – Нам с тобой нужно напомнить им. Он именно этого и хочет.
Ох, чёрт…
– Он теперь постоянно говорит со мной… и я понял, что легко отделался. У Него есть сила превращать людей в пар, Кэс. – Его глаза безумно блестели. – А меня всего лишь укоротили на пару сантиметров, чтобы я слишком не заносился. Это было боевое крещение, через кровь и боль, но на то я и солдат, да? Теперь я не умру. Я Ему нужен, Он сам так сказал.
Психика Арчи не выдержала такого испытания. Он предпочёл считать себя частью чего-то великого, чем признать, что стал инвалидом по глупости, и в этом нет ни малейшего смысла.
– Я нужен Ему, – повторил Арчи, – и тебе тоже. Не смотри на меня так, я не стал слабее. Наоборот. Настанет время, когда ты в этом убедишься, нужно просто подождать.
Я продолжала растерянно молчать. По дороге сюда я приготовилась к какой угодно реакции Арчи: к его крикам, обвинениям, слезам. Если бы он захотел убить меня, я бы меньше удивилась. Тогда как это…
– Ничего не хочешь сказать? – спросил он, недовольный моим молчанием.
– С днём рождения, Арчи. Прости, что без подарка.
– Ты вытащила меня оттуда. Этого достаточно.
Я покачала головой, потому что так не думала.
– Хотя и обидно немного, что ты меня не навещала. Помнишь, я приходил к тебе в госпиталь? – Он осёкся. – У тебя кто-то появился?
Судит по себе, блин.
– Нет. – Не в моей ситуации.
– Я звоню тебе каждый день. Почему не отвечаешь?
– Мой телефон утонул. – Кроме прочего.
– Чёрт, а я думал, что ты забила на меня. – Арчи неловко рассмеялся. – Хотя Он и говорит мне, что это не так. Он говорит, мы с тобой связаны, нам суждено быть вместе. Вот почему меня постоянно тянуло к тебе. Всегда, с того самого дня, как я увидел тебя. И сейчас тоже, сейчас особенно... Мне без тебя так плохо.
Арчи наклонился и протянул руку, но санитар схватил его за запястье. Протокол, всё такое: никаких контактов, кроме зрительных.
– Ты чего себя позволяешь, жирдяй? – пробормотал Арчи, косясь на него. И я испугалась. По лицу «жирдяя» я поняла, что он обязательно отыграется. А пока он с силой сжал его руку и заставил сесть ровно, зафиксировав ремнём поперёк груди.
– Начнёшь плохо себя вести, и встречу придётся прекратить, – предупредил санитар.
– О… – Арчи задумался. На его запястье краснел след. – Кажется, я понял. Он хочет, чтобы я тебя прикончил, и я не собираюсь снова Его подводить. Мне никак нельзя лажать теперь. Если я буду послушен, Он вернёт мне всё, а награда окупит каждую минуту боли. Что думаешь, жирдяй?
– Я думаю, что тебе пора принимать успокоительное.
Он зашёл за спину Арчи и взялся за ручки кресла.
– Ты придёшь ко мне снова, Кэс? Тебе нужно вернуть должок, я всё-таки навещал тебя ежедневно. Цветы можешь не приносить, так уж и быть. – Похоже, у него было отличное настроение. – Я буду ждать. Здесь ведь совершенно не с кем поболтать, кругом одни только психи. А эти, в белых халатах – худшие из них. Так что если ты забьёшь на меня, я реально с ума сойду.
