Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)
Так что на благоприятный для нас для всех исход этого заседания я уже не могла рассчитывать. Эти двое собирались убить друг друга. Кроме того? Вёрджил держал в руках пистолет, из которого застрелился Грегори, и, похоже, оружие казалось ему более занятной игрушкой, чем приставка. Пусть даже, разглядывая его, он произносил проникновенную, сердечную речь в память покойного.
Когда с ней было кончено, сели все, кроме советника. И Виктора. И Арчи.
– Я не стану сидеть за одним столом с преступниками, – заявил Фарго, указывая на нас, и я поспешно убрала руки с полированной дубовой поверхности. – Кто им вообще разрешил здесь находиться?
Стулья, столы… Интересно, все члены главных семей настолько жадные?
– Я разрешил, – ответил с вызовом Вёрджил. – Рад снова сидеть с тобой за одним столом, Кассандра Шелл.
– Шелл? – переспросил Арчи, обернувшись на меня. – Ты назвалась моей фамилией?
Ясно, что он там себе вообразил, хотя мне тогда и сейчас меньше всего думалось о свадьбе.
– Рад?! – воскликнула я. – Ты подставил меня!
– А может я подставил Виктора? – Маршал посмотрел на него. – После такого позорного провала ты не можешь качать права в моём присутствии. И уж тем более мне что-то предъявлять.
Фарго даже виду не подал, что его это задело, потому что теперь он мог объявить:
– Слышал, Арчи? Даже Ирдэ подтвердит, что я нашёл её намного раньше тебя.
– Лучше скажи, кто нам подтвердит, что ты угробил Тома? Моего лучшего специалиста, между прочим. – Госпожа Денза смотрела на него исподлобья, сидя напротив. – И кто теперь его заменит в проектах, которые он курировал?
– Я его пальцем не тронул, хотя он и напрашивался! – рявкнул Виктор.
– Именно поэтому мы здесь собрались, – повысил голос советник.
– Мы здесь собрались, – перебил его Арчи, – не для того, чтобы разрешать конфликты Дензы и Фарго. Это дом Рэмиры. И у нас сегодня траур. Чёрта с два вы будете здесь грызться, когда совсем рядом лежит тело моего деда, ждущее достойного погребения!
– Так не терпится окончательно от него избавиться? – выкрикнул кто-то из его родственников. – Никакого погребения не будет, пока мы не найдём нового босса.
– Найдём?! Наследником может считаться ближайший кровный родственник. И это уж никак не ты, его троюродный племянник!
– Но и не ты, кого он даже не признал при рождении!
– Или кто притащил в наш дом оружие! – поддакнула Троюродному племяннику сидящая рядом блондинка. – Как ты смеешь на что-то претендовать, Арчи? Узнай босс о пистолете раньше, изгнал бы тебя из семьи.
– Но он не только не изгнал, но сам с успехом им воспользовался! Забыли уже, что ли?
– Это лишь ещё одна причина вышвырнуть тебя отсюда и судить по закону обычных людей!
– Я ваш глава, и если вы не согласны с этим, то это вам место на эшафоте, грёбаные предатели! – вскричал он, и зал опять превратился в поле боя. Почти буквально, потому что, потеряв терпение, Вёрджил вытянул руку с пистолетом вверх, нажал на спусковой крючок, и оружие, как и в былые времена, лучше любых слов призвало к молчанию и покорности.
В тишине ещё долго звучало эхо выстрела. Голос войны, который никогда не должен был больше звучать, прозвучал в этом доме уже дважды за сегодняшний день.
Все вытаращились на Маршала, с трудом веря глазам. Чтобы прекратить спор о недопустимости использования оружия, он использовал его сам?
– Неуважение к мёртвым, Арчи, неприемлемо, – согласился Маршал. – Но что намного хуже для вас сейчас – неуважение ко мне. Тем не менее, я готов пойти вам навстречу. Раз все здесь не хотят участвовать в допросе, давайте сыграем. – Он отдал оружие Марсу, который стоял за его спиной. – Правила просты. Солжёшь – умрёшь.
Господи, этот суд действительно страшнее того, на котором меня приговорили к казни.
Глава 39
Какое преступление карается смертью наряду с хранением и распространением оружия? Ложь главе Ирдэ. Поэтому вопреки его юному возрасту все приняли эту угрозу всерьёз.
Все кроме Мура, конечно, потому что он выглядел так, будто всё шло по плану. Мол, он собрал в одной комнате всех своих первостепенных врагов и создал все условия для того, чтобы они друг друга поубивали. И, правда, на это шансов было больше, чем на то, что под конец заседания мы добьёмся какой-то справедливости.
– Что ж, тогда мы начнём… – заговорил советник, косясь на хозяина. Похоже, парня побаивались даже свои. – Начнём… с дела Фарго.
– Нет, не с него, – остановил его Вёрджил. – Всё, что хотел, Виктор уже сказал в той трансляции. Все ведь её видели? Он там перечислял имена преступников, которые сбежали из-под его «опеки». И кто-нибудь помнит, чтобы там упоминалось имя Кассандры? Он не поставил в известность никого из нас, значит её исчезновение – не такая уж и проблема. Либо это проблема, с которой он не в силах справиться. Ты упускал её трижды, так что ты больше не можешь претендовать на этого смертника. В каком угодно смысле, а в смысле правосудия тем более.
– Правосудие, чёрт возьми?! – Его безрассудная смелость всегда поражала, но сейчас – особенно. На него направили пистолет, но Фарго этого как будто не заметил. – Да что ты о нём вообще знаешь?! Развёл тут долбаный цирк! Из всех присутствующих я – самый невиновный здесь, а ты лишаешь меня права слова?! Я не убивал Тома Вэла!
– Ложь! – отрезала Анна, но Марс не торопился стрелять.
– То, что ты защищаешь его – так мило, ведь он использовал тебя. Он не собирался ничего тебе возвращать или корректировать. Его всё устраивало. Особенно то, что ты и Рэмира профинансировали его работу, предоставили все необходимые ресурсы, укрытие. – Виктор усмехнулся. – Том держал бионика на Дне вовсе не потому, что это был особо важный для всех вас проект, а потому что он не хотел, чтобы его коллеги узнали, что он замышляет. Разрушить существующую систему власти для начала. Прикончить вас всех. Он мне вообще рассказал много интересного… пока ему не свернул голову его же «сообщник». Мог бы просто обезвредить, но нет, он прикончил его, не дожидаясь приказа.
– Я не поверю в это, сколько бы раз ты это ни сказал! – Анна смотрела ему в глаза. – Том погиб из-за тебя, а ты его убил или кто-то другой – это не так уж и важно.
– Для меня важно!
– Для нас тоже, – подал голос советник.
– И если после всей херни, которую Том вытворял, ты считаешь его смерть невосполнимой потерей, то спрашивай вон с тех ребят. – Виктор указал на нас, и я поёжилась, пряча глаза, хотя не чувствовала себя виноватой.
– О, если это всё правда, то получается, они спасли всех нас, а ты по-прежнему остаёшься неудачником, который не смог и с этим преступником самостоятельно разобраться, – проговорил скучающе Маршал. – Ладно, послушаем Кассандру.
– Да всё это… – Я покосилась на пистолет. Как бы мне ни хотелось подставить Виктора, пришлось признать: – всё это правда.
– Вы сговорились, что ли?! – вскричала Анна.
– Подробнее, – потребовал советник, но вместо меня ответил Мур.
– Все подробности есть у твоего хозяина. – Прежде чем нас положат на месте за ложь или неуважение к суду, он пояснил: – Вряд ли Вёрджилу будет интересно слушать о том, что он видел собственными глазами.
– Как это понимать? – нахмурился советник, и Мур пояснил:
– В номере были камеры и прослушка.
– И ты говоришь об этом только сейчас?! – прошипела я, вспоминая, что именно там происходило до появления дока. Посмотрев на Арчи, я подумала, что это доказательство всё равно нам не поможет, если его решат показать здесь…
– Пока ты нежилась в ванной, я убрал все жучки, кроме тех, что были в гостиной, – успокоил меня Мур. Он знал, что это была ловушка с самого начала.
– Ты что, подглядывал за ней?! – вскричал Арчи, уставившись на Маршала.
– Какого чёрта?! – Виктор поморщился как будто бы брезгливо.
– А ты чего возмущаешься? – спросил Вёрджил. – Кроме того, что ты сам занимался тем же самым на протяжении двух лет, это сегодня тебе жизнь спасло. И я подглядывал не за ней. А за ним.
– О, – обронила я, и парень пояснил:
– Хотелось узнать, на что способен твой бионик.
Ну… обнаружить скрытые камеры, убить своего создателя, пройти мимо Виктора Фарго, что даже сложнее убийства создателя. В любом случае, это больше, чем то, на что Вёрджил рассчитывал.
– Ладно-ладно, мы поняли, что этот ваш доктор Вэл был тем ещё уродом, – проговорил один из Рэмиры. – Что теперь прикажете делать с его творением?
– Я отказываюсь в это верить! Даже наши лаборанты проходят ежегодно сотню психологических проверок! – заявила госпожа Денза.
– Да? По-моему, самая наглядная проверка – поведение его разработки. А он оказался ещё более нестабильным, чем его создатель. Я понимаю, что после убийства одного «отца» организовать суицид другого для него ерунда. И для вас это звучит не так впечатляюще. Но вот для нас это – трагедия.
Трагедия, как же, рассказывай.
– Нет, Том не мог… – Анна всё никак не могла смириться с открывшейся правдой. – Он был нашим лучшим инженером, гением…
– Я это к тому, – продолжил мужчина, – что в смерти нашего главы виновата в том числе и Денза.
– Если бы я хотела убить… кого угодно из вас, мне бы понадобилось на это пять секунд, а не лет! – ответила так же дерзко она. – Думаете, мы стали бы проектировать новую модель для того, чтобы старика прикончить?!
– Нет, но, тем не менее, именно так и вышло. Это единственное, что он сделал для заказчика.
– И это уже больше, чем сделали для него вы, – заметил Мур.
– Грегори не был его заказчиком! – заявила Анна, и все тут же заткнулись. – Он был всего лишь получателем. Бионик предназначался для него, да, но проект одобрял и оплачивал не он, а Джеймс.
В гробовой тишине раздался растерянный голос Арчи:
– Дядя?
– Его сын? – прошептала я.
– Да какая вообще разница?! – взмахнул руками Троюродный племянник. – Мы здесь собрались не для того, чтобы разбираться, кому принадлежит бионик, а чтобы арестовать этих двух хотя бы… Арчи – за хранение оружия, его подружку за кражу собственности Рэмиры. А Денза пусть в качестве извинения займётся списанием брака, всё-таки требовать назад потраченные на него деньги мы не станем.
– Не смейте называть его так! – выпалила я, ещё больше себя компрометируя.
Мужчина улыбнулся, но Анна стёрла это поганое выражение торжества с его лица.
– Только что обвинял меня в причастности к убийству вашего главы, а теперь сам этого требуешь?
– Чего? У вас в Дензе все чокнутые, что ли?
– По завещанию вашего почившего босса этот «брак» – его наследник.
Мужик требовательно уставился на Вёрджила, который, развалившись в кресле, следил за нами, кажется, не собираясь вмешивать даже словом и уж тем более устраивать пальбу. Тогда он посмотрел на Эд.
– По завещанию его приемником объявляется ближайший кровный родственник, – сказала та.
– Ближайший кровный родственник – его сын, Джеймс. – Анна подняла руку, останавливая Арчи. – Я знаю, я была на его похоронах, в отличие от тебя, мальчик. Но за несколько лет до трагедии он пришёл ко мне и сказал, что собирается отказаться от наследства, уйти из семьи. Он считал, что меньше всего подходит на место главы клана…
– Ну ещё бы, – обронил с усмешкой кто-то.
– Да, вы все неоднократно говорили ему об этом. И он, правда, хотел вам соответствовать, хотел быть частью вашей семьи не только по крови… Но раз вас всех в нём интересовала лишь она, он заплатил мне за то, чтобы этой крови дали достойное обличие. Он решил подарить отцу сына, о котором тот мечтал. – Анна указала на Мура. – ДНК Джеймса и его практически идентичны. Хотите, проведите тест, чтобы убедиться: он – ближайший родственник Грегори Рэмиры.
И я использую его в такой торжественный момент в качестве мебели!
Когда я попыталась сползти, мужчина лишь теснее прижал меня к себе. И это взбесило Арчи даже сильнее заявления о том, что он должен уступить главенство в семье искусственному. Ведь об этом говорила госпожа Анна? Что этого конкретного бионика готовили не просто на роль правой руки босса – он должен был стать им самим.
От этой мысли мне стало дурно.
– Убери от неё свои грёбаные руки, сколько, мать твою, можно её лапать!
– Я так понимаю, всё остальное тебя вполне устраивает? – уточнил Мур.
– Остальное – чушь полная. Твоё с нами родство? Да никто даже не будет над этим задумываться!
Но все думали именно об этом.
– А что? – усмехнулся мрачно Виктор. – Я слышал, что некоторые завещают всё своим питомцам.
– Некоторые сумасшедшие.
– Старик был в своём уме, просто он всех вас ненавидел.
– Что говорит закон на этот счёт? – спросила одна из женщин, беспокойно крутя шипастое кольцо на пальце.
Советник переглянулся с Вёрджилом, прежде чем ответить:
– Прецедентов не было, но по закону и по завещанию…
– Похер на закон!
– Что ты сказал? – уточнил Маршал, поднимая взгляд на Арчи.
– Если закон ставит творение человека выше него самого, то чёрта с два я буду ему подчиняться.
– Это зависит от того, что за творение, – сказал советник.
– Что за творение?! – влез Троюродный племянник. – То, которое спроектировал какой-то псих, и чьим хозяином стал смертник.
– Но при всём при этом он в сто раз лучше каждого из вас! – выпалила я, прожигая его взглядом исподлобья. – Он никогда не станет насиловать и убивать детей, а это уже больше, чем могут некоторые люди. А если хотите получить лучшее подтверждение его человечности, посмотрите вон туда. – Я указала на Виктора Фарго. – Он всё ещё жив. Не из-за собственной силы, естественного происхождения или статуса, а из-за нашего милосердия.
Троюродный племянник поморщился.
– Кто вообще давал тебе право голоса? Радуйтесь, что сидите за этим столом. На большее в этом доме можете не рассчитывать.
– Так же как вы можете не рассчитывать на то самое милосердие, которое позволяет сидеть тут…
Мур зажал мне рот рукой, но не потому что я лишь усугубляла ситуацию каждым словом, а потому что он не нуждался в защите. Мне не стоило так надрываться, ведь он мог добиться куда более сокрушающего эффекта, даже не повышая голос.
– Если доводы по поводу моего милосердия всё ещё вас не переубедили, то подумайте вот над чем: я не единственный бионик за этим столом.
А?! Может, на сегодня уже хватит шокирующих новостей?
Я, так же как и остальные, взглянула на Марса и телохранительницу Анны: они стояли позади своих хозяев. За столом же сидели лишь члены главных семей, все давно друг друга знали.
– Ну и что это, блин, значит? – спросил вызывающе Арчи. – Ты на меня что ли намекаешь? Ну да, я провёл несколько месяцев в лабораториях Дензы, чтобы меня там подлатали, но это не значит, что я стал биоником!
Я взглянула на Анну, а она смотрела на Мура, так, что становилось понятно: она знает, о чём он. И ей стало страшно от мысли, что об этом узнают присутствующие.
– Я на твоей стороне, но сейчас тебе лучше замолчать. Это тебе ничуть не поможет, совсем наоборот, – проговорила она тихо, но её перебил Виктор:
– Пусть говорит! Или речь идёт о тебе?
– Речь идёт о клане Ирдэ, – сказал Мур, и я отчётливо увидела, как вздрогнул Вёрджил.
– Откуда ты вообще об этом узнал?! Эта информация засекречена! – процедила Денза.
– От Грегори, конечно, – ответил Мур. – А Грегори от Джеймса, который был в хороших отношениях с Питером Ирдэ. Питер, когда напивался, любил рассказывать своему другу бредовые истории о том, что его сына Вёрджила не вылечили, а подменили. И хотя Джеймс не особо в это верил, сама идея ему понравилась. Сделать свою собственную усовершенствованную копию, лишённую недостатков оригинала. Он был так воодушевлён этим… и вот я здесь.
Эта новость имела свойство убивать наповал не хуже пистолета. Чем ещё объяснить затянувшееся молчание?
– Ни слова больше о моей семье! – отрезал Маршал, обращаясь к нам. Очевидно, он не принял сказанное Муром всерьёз, попросту не доверял ему. – А вот вы, Анна Денза, всё подробно расскажете.
– Думаю, время и место… – начала было она.
– Подходящие.
– Что бы я ни сказала, это ничего не изменит. Ты – тот, кто ты есть и теперь уже поздно…
Марс направил на неё пистолет, и Анна осеклась. Остановив своего бионика жестом руки, она набрала воздуха в грудь и сказала:
– Я знаю, чего ты добиваешься. Хочешь, чтобы я опровергла его слова. Но я не могу. Ты – искусственный, я создала тебя, но это вовсе не повод…
Её голос утонул в коллективном гомоне негодования. И без того пропитанная враждебностью обстановка теперь накалилась до предела. Детонировала. Перекрикивая друг друга, присутствующие из числа Рэмиры вскочили со своих мест.
– Ложь! – громче всех рявкнул Маршал, на что Мур беспечно усмехнулся.
– Это не повод так напрягаться. Наслаждайся – ты живой, здоровый и вечно молодой. Твой оригинал был большей копией, чем ты, потому что помер немощным инвалидом. То же и со мной.
– Заткнись! Думаешь, что понимаешь меня? Ты?! Ты всего лишь вещь, к тому же бракованная, а я – человек! И то, что я презираю вас, лучшее доказательство! – Он обернулся на Марса. – Чего стоишь?! Пристрели её!
– Всё, что сказала госпожа Анна – правда, – возразил Марс, и до меня дошло, что Вёрджил доверил ему оружие, чтобы тот исполнял функцию детектора лжи. Он мог определять степень искренности человека по голосу, мимике и жестам. Полезная «вещица», если ты судья судей.
– И ты туда же?! – зашипел Маршал. – Может, ты тоже считаешь себя лучше людей? Лучше своего хозяина, а? Ты ещё не забыл, кому служишь? Я приказываю тебе стрелять. Пристрели их, и её – первую! Плевать – лжёт она или нет! Если она сказала правду, то заслуживает смерти тем более!
– Вы не можете… – попытался было советник, но уже в следующую секунду раздался выстрел.
Марс целился в Анну, но в последний момент её телохранительница рванула вперёд и загородила её собственным телом. Пуля попала девушке в шею, смертельно раня, несмотря на барьер, который, как мне казалось, способен остановить атаки любой силы и скорости. Узоры её татуировок начали стремительно бледнеть. Девушка качнулась вперёд и упала на стол, заливая его кровью. Кто-то закричал, а Анна схватила ещё бьющееся в конвульсиях тело, чтобы использовать его как щит.
– Спроси свою мать, она была заказчиком! – выкрикнула она из-за укрытия. – Она уговорила своего мужа пойти на это, потому что не могла смириться со смертью своего сына! Вёрджил Ирдэ умер, когда ему было десять, его невозможно было вылечить, только переписать генный код и создать идентичного человека. Из-за того, что мальчик всю жизнь прожил в изоляции, афера твоих родителей удалась блестяще.
Маршал запечатлелся с матерью? Это объясняет его слепую любовь к ней, конкуренцию с отцом и то, что от Питера в итоге избавились.
Когда Вёрджил потянулся дрожащей рукой к карману, я напряглась. Но парень всего лишь достал телефон и поднёс его к уху. Он хотел услышать единственного в мире человека, которому верил безоговорочно, чей голос мог увести эту разрывающую его изнутри ярость, боль, страх. В тот момент он мало чем отличался от обычного ребёнка, с которого безжалостно сорвали розовые очки.
– М-м… привет, мам… – пробормотал он, после чего поднял затравленный взгляд и осмотрелся. С десяток озлобленных лиц. Опрокинутая мебель. Кровь. Труп молоденькой девушки. Если так подумать, он уже в который раз выбирал чертовски удачные моменты для разговора с матерью.
Встав из-за стола, Маршал покинул зал, и Марс вышел следом, оставляя советника в окружении врагов Ирдэ теперь.
– Это… просто недоразумение… мы проведём семейный совет, на котором… – Он растерянно умолк, потому что сам вконец запутался.
Выругавшись, Анна выпустила из рук труп и обессиленно упала на стул, но Виктор заметил:
– Думаю, она тебе ещё пригодится.
Сам же он достал инъектор со стимулятором, прижимая его к шее, и охранник за его спиной последовал примеру хозяина.
Глава 40
– Что-то случилось, мой милый? – Когда в динамике зазвучал её голос, Вёрджил наконец смог протолкнуть воздух в грудь.
– Нет. С чего вдруг? Всё отлично.
– Ты никогда не звонишь, если всё отлично. Скорее всего, ты опять забрался в какое-нибудь паршивое место и уже успел подраться. Надеюсь, ты никого не убил?
– Нет, что ты… – Он замялся. – Только испортил кое-какие вещи.
Она только беззаботно рассмеялась.
– Всё нормально. Болезнь отобрала у тебя детство, отыгрывайся за это, как твоей душе угодно.
– Слушай, мам, я как раз об этом… насчёт моей амнезии…
– Ты что-то вспомнил? – Она радостно воскликнула. – Я же говорила им, что однажды ты обязательно всё вспомнишь!
– Нет, я… я давно хотел у тебя спросить… Если я был глухонемым, я ведь знал язык жестов… да?
– Конечно, ты ведь учился, несмотря на своё заболевание. Я всегда знала, что однажды ты выздоровеешь и станешь нашим господином, и тогда эти знания тебе пригодятся.
– Я не помню этого, – прошептал Вёрджил.
– Нашёл из-за чего расстраиваться. Забыл, и ладно, это самый бесполезный навык для тебя сейчас, сынок. Зачем тебе забивать голову ещё такой ерундой?
– Мам… – Он зажмурился, потому что веки обожгло, как огнём. Непривычное, мучительное чувство. – При амнезии забываешь события, а не родную речь.
Сбросив вызов, Вёрджил бессильно опустил руки. Он стоял так долго, чувствуя рядом чужое раздражающее присутствие. За дверями стало подозрительно тихо. Он должен был вернуться туда, под их взгляды, в таком жалком виде, нарушить это молчание признанием своей вины – всего лишь правдой о своём рождении. Из судьи он превратится в главного подсудимого.
Злость вернулась с ещё большей силой, накрыла, как волна, наполняя, душа. Перед глазами поплыло, и Вёрджил поднёс ладонь к лицу, проясняя зрение. Растерев между пальцами влагу, он внезапно улыбнулся.
– Видишь? – Он повернулся к Марсу, даже не думая стирать слёзы, гордясь своей уязвимостью теперь. – Я человек. Ты можешь так? Нет, конечно, ты так не умеешь! Эти гнев и боль – они настоящие! Я так зол… хочу убить их всех… всех этих предателей! Бионик бы поступил так?
– Мы в меньшинстве, поэтому либо погибнем там, либо столкнёмся с последствиями нападения, – ответил Марс, хмурясь. – Все главные семьи осудят вас. И ваша собственная тоже…
– Да-да, именно так бы бионик и сказал.
Поняв, что у него нет выбора, Марс обернулся к дверям.
– Оставьте это мне, а сами уезжайте.
– Ты за кого меня держишь? Думаешь, раз я человек, то бесполезен? На это намекаешь? – Вёрджил забрал из его руки пистолет. – Смотри, как бы я тебя не счёл бесполезным. Ты ведь не решил после всего, что они там сказали, что я теперь такая же вещь, как и ты? Знай своё место.
– Моё отношение к вам не изменилось.
– Конечно, ты ведь бионик. А бионик не мог запечатлеться с другим биоником, верно? Так не бывает. – Скинув пиджак, Вёрджил закатал рукава. – Лжецы долбаные. Это заговор, вот что… Надо прикончить их до того, как они решат рассказать об этом всему миру.
Он толкнул дверь ногой, врываясь внутрь… и замирая. Вместо покорно ждущих своей кончины стариканов и женщин, его встретили бойцы Рэмиры во главе с «Джеймсом». У того на пальце появилось шипастое кольцо.
Ещё сюрпризы? Виктор Фарго сидел на краю стола, натягивая перчатки с металлическими вставками на костяшках.
– Что? У меня с тобой свои счёты, маленький ты поганец.
***
В зале оказалась потайная дверь. Об этом сказала Эд, как только Виктор предложил всем готовиться к смерти, ведь, очевидно, глава Ирдэ свидетелей в живых не оставит.
– Пусть уходят женщины… – заговорил тихо Арчи, но первым у прохода в стене оказался Троюродный племянник.
– Что? Позову подмогу, – проворчал он, исчезая из виду.
– Подожди снаружи, Кэс, – попросил Мур, отпуская меня, но на этот раз я сама не спешила слезать с его колен.
– Ты чего задумал?
– Сейчас лучший момент, чтобы проявить себя, как считаешь?
– А не убивая Марса, ты себя проявить не можешь? – уточнила я, прекрасно понимая, для чего он захотел остаться.
– Старик Грегори бы оценил, что мы провожаем его, как великого война, кровавыми представлениями.
– А если ты схлопочешь пулю? Это он тоже оценит? Ты же видел, ваш барьер бессилен перед пистолетом, так что хватит из себя крутого строить!
Но он даже не подумал, увеличивая градус пафоса.
– Ты можешь вернуться сюда через десять минут. И сама скажешь тогда, крутой я или нет.
Спор был бесполезен, тут оставалось только два варианта: либо сдаться, либо приказать ему… на виду у всех этих людей, которым он и Анна сегодня объявили, что он достоин быть боссом как никто другой.
Сдавшись, я слезла с его колен и подошла к Арчи. Не ради мести, на самом деле. Просто сейчас парню в большей степени следовало бояться не Вёрджила и Марса, а Мура, потому что в его чёрном списке произошла перестановка за последний час. Виктора Фарго потеснили с первого места, так что… да, оставаться здесь Арчи было небезопасно вдвойне.
– Эй, Арчи… – Я подошла к нему со спины, пока он обещал встревоженному советнику вернуть Вёрджила в целости и сохранности. Вешал лапшу на уши, в общем. И у него это отлично получилось.
– Ты почему ещё здесь? – Это был первый раз, когда он не хотел меня видеть. – Эд, уведи её.
– Оставишь меня наедине со своими дружелюбными родственниками?
– С тобой побудет Эд.
– А кто побудет с тобой?
– Думаешь, мне нужна помощь? – Он усмехнулся, указав на двери, которые могли распахнуться в любую секунду. – Против кого-то, вроде них?
– Два бионика и у одного из них пистолет... Разве ты сталкивался с силой большей?
– С Ним. Забыла, кто я? Я крещён этим огнём, меня им не убить. Тем более в моём собственном доме! – Он казался совершенно непреклонным. – Предлагаешь мне в укрытии отсиживаться, серьёзно?
Ну что за день, сегодня всем в голову приходят исключительно суицидальные мысли, да?
– Если ты считаешь себя боссом, то ты должен отсидеться в укрытии. Тебя должны защищать твои люди, а не ты сам. То же и со мной, посмотри. – Я указала себе за спину, на Мура. – Я ухожу, а его оставляю здесь. Но тебя я оставить не могу, потому что если с тобой снова что-то случится, я себе этого точно не прощу.
Это прозвучало как признание. На логику моих доводов ему было плевать.
Обхватив мою голову руками, Арчи наклонился и прижался своим лбом к моему.
– Знаешь... Когда дело касается тебя, я даже Эд не доверяю.
У самого выхода я обернулась на Мура. Он не обращал на меня внимания, потому что перед его лицом находилось кое-что поинтереснее. Рядом с ним стояла та самая Эд, которой не доверял Арчи, и я тоже, потому что она держала руку у «Джеймса» на плече, что-то взволнованно объясняя. Она отдала ему кольцо, снятое с руки старика Грегори, и Мур его принял, и выглядело это чертовски романтично, хотя имело совсем другой смысл. А может и нет…
Просто, что если Эд испытывала к Джеймсу чувства: сначала жалость, потом привязанность, и в итоге – любовь? Что если Джеймс сам старательно вызывал эти чувства? А теперь, когда он преобразился, она единственная, кто заслуживал его внимания. Кто принимал его таким, каким он был, а теперь примет тем более. Кто расскажет ему всё об оригинале и поможет возвыситься.
– Не переживай, – сказал Арчи, по-своему истолковав моё жалкое выражение лица. – Там есть камеры.
– Вы записываете происходящее? – не поверила я. – Прямо сейчас?
– Ага. Ты сможешь всё увидеть, если только вынесешь пребывание с моими родственниками в помещении в три раза меньше зала. Наверняка, они уже все в комнате наблюдения.
Если что мне там и пришлось бы выносить, то точно не тесноту, а то, что творилось на экранах. Поэтому, как ни парадоксально, я не собиралась на это смотреть. Мысль о том, что Мур столкнётся с кем-то равным по силе, у кого есть оружие, способное его убить, уже доводила до истерики. Он был уязвим, как никогда ранее, так мне казалось, хотя я прекрасно помнила, что он провернул самый невероятный побег без всяких предварительных планов и голыми руками… Как жаль, что я не запомнила подробности.
Возможно, именно поэтому теперь я добровольно отстранялась от происходящего?
Как бы мне хотелось потерять сознание и очнуться через десять минут. Но, вопреки моим желаниям, огромная толпа, собравшаяся у наблюдательного пункта, комментировала происходящее в переговорном зале очень громко и красочно.
Казалось, они собрались посмотреть трансляцию любимой спортивной игры и теперь болели за одну команду.
– Ого, а этот Джеймс мне больше нравится.
– В глаза целься. В глаза!
– Марс слишком отвлекается на хозяина.
– И не зря. Сейчас за этого сопляка Виктор всерьёз примется.
– Я всегда говорил, что пацан какой-то слишком способный для своего возраста. У меня племянник – его ровесник, так его ни черта не интересует кроме жратвы, видеоигр и друзей. Да я сам таким же был.
– И как он мог всерьёз верить, что его обычная женщина родила?
В этом-то и проблема, что Вёрджил привык считать себя лучшим из людей, а не худшим из биоников. Он был сильным и ловким, да, но лишь по человеческим меркам. По техническим характеристикам Маршал уступал тому же Марсу во всём. Он мог справиться с бойцом Рэмиры или даже с двумя. Ещё пистолет давал ему дополнительное преимущество, но патроны в нём закончились слишком быстро. (Видно, Арчи использовал его активнее, чем я подозревала.)
Судя по коллективному одобрительному воплю, в драке насупил переломный момент. Как раз на девятой минуте.
Арчи не заметил, как я вышла из комнаты.
Я ориентировалась по звукам. Коридоры были пустынны, в них гулким эхом разносились крики боли, ругань и удары. Когда я, наконец, добралась до места, то убеждённо решила, что драка на экране всё равно смотрелась бы и вполовину не так зрелищно, как просто её последствия, увиденные вживую.
Разбитая мебель, повсюду кровь, трупы, поломанные, но ещё живые тела, их стоны, тяжёлый запах смерти…
Виктор Фарго сидел на Вёрджиле, вцепившись одной рукой в его волосы, а другой нанося удары.
– Гляньте! Сколько его не бей, он восстанавливается! Как ты мог не заметить этого раньше? Или тебя никогда прежде так сильно не избивали? Защищала мамочка и телохранители? Тебе небось до этого и подзатыльник боялись отвесить, ты маленький, наглый выродок! Думал, можешь осуждать, требовать отчёта и приказывать мне? Я даже в слуги таких как ты не принимаю!
– Отвали от него! – вскричала я, но приближаться не решалась. Дело не только в страхе. Наступать на всю эту кровь казалось кощунственным.
– Ревнуешь? – обернулся на меня Виктор.
– Почему ты, извращенец-психопат, не можешь хотя бы детей оставить в покое?!
– А?! Он не ребёнок. Он будет таким и через десять лет и через двадцать. Ничего не изменится, потому что он грёбаный искусственный!
– Точно, и никто из «грёбаных искусственных» не стал бы избивать детей до полусмерти! – Я взглянула на Мура, который вычищал из кольца ошмётки чужой плоти. Целый и невредимый, как и обещал. Испачканная одежда и помятое украшение были единственными его проблемами, по-видимому. – Убери этого урода от него.
