Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)
– Я никогда не оспаривала Твои решения, но сейчас, пожалуйста, измени его. Скажи, что передумал.
После некоторых манипуляций я взвыла:
– Ты не можешь так поступить со мной!
Делай, как я сказал.
Пришлось сдаться.
– Почему именно он? Из всех людей?
Он сам пришёл ко мне. Как и ты когда-то.
– Он не нравится мне.
Нравится.
– Нет! Он – полная Твоя противоположность.
Он назвал тебя своим другом однажды.
– Видела я его друзей. Это можно счесть оскорблением.
Без ума от твоей маски.
– Это совсем не помешает ему однажды предать меня.
Если осмелится, сильно пожалеет.
– Ага, вот только я не стану ему мстить, потому что изначально была против.
Тогда я отомщу ему сам. И ты поймёшь, насколько я милостив к оскорблённым жрецам и насколько жесток с неверными солдатами.
Мороз пробежал по коже от этой мысли.
– Ты убьёшь его?
Это уже не твоё дело.
– Ладно.
Иди и расскажи ему.
– Прямо сейчас?!
Глава 9
Дело шло к вечеру. Я не знала телефонный номер Арчи, поэтому не могла ему позвонить, зато я знала, где он живёт. Вообще-то, я надеялась, что больше никогда там не появлюсь, тем более по своей воле.
Дверь мне открыла прислуга.
– Я это… к Артуру Шеллу… Я его… – лучший друг, блин – …знакомая.
Судя по тому, как она смотрела на меня, я была не единственной его «знакомой», позвонившей сегодня в эту дверь. Как у него это получается? Выставлять меня дурой на расстоянии.
– Его нет. – Какого чёрта, Побережье?! – Они с отцом решили провести выходные вместе в соседнем городе.
– Ясно. – Я чуть было не ляпнула, что мои родители вообще не знают, что такое выходные, хотя они жутко умные.
Их можно как-то проводить? Вместе?! В соседних городах?
Так что Арчи повезло, что у него отец настолько туп. Не понимаю, чем он может быть недоволен.
Домработница собралась закрыть дверь, но тут послышался шорох шин по гравию.
«Обалдеть, вот это машина», – подумала я, отходя в сторону.
На такой раз прокатишься и решишь, что теперь тебе есть о чём внукам рассказать. Но Артуру же всегда мало: впечатлений, вещей, которыми можно похвастаться, и друзей тоже. Выбирает себе всех подряд: богачей, нищих, наркоманов, малолетних преступников… Может, «собирает коллекцию». Или провоцирует отца. Кстати о нём.
Похоже, мистер Шелл был шокирован даже больше Арчи, когда увидел меня.
– Здравствуйте, мистер Шелл.
Он не ответил, но продолжал коситься в мою сторону, даже когда помогал своей подруге выбираться из машины, хотя, чёрт возьми, ему приличествовало пялиться на её шикарную грудь и потрясающие ноги. Женщина ведь именно для этого самого момента выбрала такое платье. Я уставилась на её наряд, не замечая подошедшего Арчи. Он что-то говорил возвышенно-насмешливое, но я не поняла ни слова. Щелкнув перед моим лицом пальцами, он в итоге заключил:
– Так ты лесбиянка.
– Лес… чего?!
– Или ты на моего отца пялишься?
Бросив на него взгляд, я пошла к воротам. Чёрт возьми, там, где они проводили выходные, похоже, строгий дресс-код. Выгляди «лучше-чем-просто-быть-не-может», либо чеши отсюда.
– Можешь приходить на Побережье. Но от бункера пока держись подальше.
– Артур, помоги Кэтрин, – сказал мистер Шелл, и Арчи бросился вперёд… чтобы схватить меня за руку.
– Событие, которое я ждал целую вечность. – И которое стоило ему целое состояние, если вспомнить те цветы. – Это нужно отметить.
– Только не злоупотребляй, – попросила я. – Ты и трезвый-то псих психом.
– Лучше быть психом, чем лесбиянкой.
– Я не лесбиянка!
– Значит, всё-таки на моего отца запала? Не хочу тебя огорчать, но он – не извращенец, детьми не интересуется. Но даже когда ты подрастёшь, у тебя всё равно не будет ни шанса, потому что нищенками он не интересуется тоже.
Я оглядела его с головы до ног и хмыкнула. Не то чтобы мне было какое-то дело до мистера Шелла, но у меня есть богатство, взглянув на которое умер бы от зависти первый среди богачей. Ему ли не знать.
Артура вновь окликнули. Женщина сказала, что стоять так долго без маски – чревато. Мистер Шелл сказал, что чревато – игнорировать его и Кэтрин.
– Запала или нет? – Арчи сильнее сжал мою руку
– Не заставляй свою девушку ждать.
– Ты не ответила.
– Отпусти. И не пихай больше цветы в мою парту.
– Артур! – повысил голос мистер Шелл.
– Кэс останется на ужин, папа, – бросил Арчи, не оборачиваясь. И когда я отрезала, что не останусь, сказал: – Ты всех нас подвергаешь смертельной опасности, знаешь. Мы стоим здесь, ждём тебя, дышим ядовитым воздухом…
– Так прекрати уже валять дурака.
– Разве ей не пора домой? – попытался мистер Шелл.
– Я же всего лишь скромный служитель Побережья, простой солдат, – зашептал Арчи. – Считай это даром. Я привечаю Его жреца в своём доме. Это мой способ почтить тебя и Его. Окажи честь.
Сочинил на ходу.
Идиот.
На самом деле он просто хотел в очередной раз навязать отцу свои правила. Мол, у тебя свои гости, у меня свои, я всё делал по-твоему, а теперь будет, как я захочу. А захотел он как можно более вызывающе.
– Если снова решишь что-нибудь выкинуть… – проговорила я, когда он потянул меня за собой.
– Ты всех их пристрелишь? Пожалуйста, сделай это. Я весь день только об этом и думал.
Я посмотрела на Кэтрин. Как оказалось, она была племянницей той женщины в потрясающем платье, и выглядела Кэтрин так, что избавиться от её общества захотел бы только сумасшедший.
Ах, ну да…
Мистер Шелл с неохотой попросил прислугу приготовить ещё один прибор.
Ага, и ещё дезинфицирующий спрей, судя по его лицу.
– Чем это пахнет? – Кэтрин поморщилась, следуя за своей тётей.
Когда они ушли в гостиную, я поднесла край футболки к носу. Пахло… морем. Непривычный человек найдёт этот запах отвратительным. И лишь у того, кто вырос на Побережье, этот запах ассоциируется с домом, со свободой.
– Хочешь снять? – спросил Арчи. – Я не против.
Я, конечно, не подходила по формату, но едва ли отсутствие одежды исправит ситуацию. Но, похоже, Арчи решил иначе. Поэтому, когда мистер Шелл и гости скрылись в комнате, он прижал меня к стене и запустил руки под футболку.
Близко!
– Где ты его прячешь? – Арчи провёл ладонями по моей спине. Потом по ягодицам, бёдрам, опустился на колени и ощупал икры. – Ты же принесла его? Покажи.
Оцепенев, я смотрела на него сверху.
Он что… только что облапал меня?
– Арчи, ты не покажешь мне… – из столовой, наполненной звоном фарфора и столового серебра, выглянула Кэтрин, -…свою комнату.
Увидев Арчи на коленях передо мной, она тут же изменила вопрос:
– Точнее уборную.
– В конце коридора, – подсказал он, как и подобает хозяину.
Когда Кэтрин через пятнадцать минут села за стол, тётя спросила, почему у неё красные глаза. Она ответила, что, наверное, это из-за ветра и его свойств в этой местности. Взрослые охотно поддержали тему этих самых свойств и их происхождения, отметили, какое страшное дело война и как нам всем повезло родиться после тотального разоружения. Они даже пытались рассуждать об оружии, и хотя они не смыслили в этом ни черта, я не стала чувствовать себя увереннее. Весь ужин я выскабливала грязь из-под ногтей, в глубине души завидуя маникюру Кэтрин.
– Я не понимаю, – говорила она, – почему государство вкладывало огромные деньги именно в смерть, боль и упадок, а не в здравоохранение и образование? Как люди раньше вообще могли так целенаправленно проектировать машины для уничтожения друг друга? Оружие создавали безумцы.
– Его создавали гении, наши учёные им не чета, – пробормотал Арчи. Он выглядел пьяным, хотя я не видела, чтобы он притрагивался к графину со спиртным. – Оружие, оно такое… такое… В общем, вы померли бы, просто увидев его. Да, отец?
Похоже, он принял по дороге сюда. И совсем не алкоголь.
– Разве можно сравнивать этих убийц с современными учёными? Совсем скоро человек станет бессмертным, тогда как в прошлом… – Кэтрин задохнулась от возмущения. – Уничтожать всегда легче, чем созидать.
– Нет, иногда уничтожить труднее.
– И глядя на тебя, я в этом убеждаюсь, – ответил мистер Шелл.
Наступила неловкая пауза.
Гостьи переглянулись и поспешили найти новую тему для беседы. Их взгляд упал на меня, и они попытались понять, что во мне такого особенного, задавая стандартные вопросы: кто мои родители, где я живу, как учусь, есть ли у меня какие-нибудь достижения… в спорте, может быть.
Не-а. Ноль. Вообще ничего.
– Вы ходите в одну школу? Вы там познакомились?
– Нет, мы познакомились, когда она мне врезала, – вставил Арчи.
– Ты первый мне врезал. – А я тебе всего лишь пистолетом угрожала.
– Да, точно. Вот этот шрам. – Он наклонился и прикоснулся к моей нижней губе. – Это я ей оставил.
Нашёл, чем гордиться.
– Я просто решил, что она – парень, – торопливо оправдался он, облокачиваясь на спинку моего стула. – Блин, было бы намного проще, если бы ты была парнем. Если бы ты была парнем, Кэс, то стала бы моим лучшим другом.
– Или худшим врагом.
– Если бы ты была парнем, – повторил он тише, – я бы стал геем.
Женщины уставились на него, потом синхронно перевели взгляды на мистера Шелла, хотя едва ли он понимал, какого чёрта тут происходит.
Арчи же моментально сообразил, как изобретательно и гарантированно достать отца.
– А что? Сейчас за это не расстреливают, не то что в кошмарном прошлом. Вот Кэс, например, лесбиянка.
– Я не лесбиянка.
– Уж лучше ты будешь сходить с ума по тёткам, чем по этому гондону! – рявкнул он.
Слава богу, мистер Шелл не имел ни малейшего понятия, о каком гондоне шла речь.
– Иди к себе в комнату, – процедил он. – Живо!
– Да как скажешь. – Арчи резко отодвинул стул, давая понять, что уже давно мечтал отделаться от их общества. Но вдруг вцепился в моё плечо. – Эй, дружище, ты мне не поможешь?
Я уставилась в свою тарелку, к которой даже не успела притронуться. Собиралась, когда внимание ко мне немного поостынет. Но так как за этим столом меня тоже предпочли бы не видеть, пришлось уйти.
– Спасибо большое за ужин, мистер Шелл.
Только я поднялась, Арчи закинул мне руку на плечо, воображая смертельно раненого.
– Ты не хотела уходить оттуда, да? – спросил он на лестнице.
– Шевелись. Мне домой пора.
– «Спасибо, мистер Шелл»… Мистер Шелл… – Он прыснул от смеха. – Ты его так называешь в своих фантазиях?
– Мерзость какая.
– Ты должна быть мне благодарна. Когда бы ещё тебе обломилось посидеть с ним за одним столом. – Когда я промолчала, Арчи пробормотал: – Я всё видел… ты его глазами пожирала.
– Я глазами пожирала то, что было на столе. Только глазами, к сожалению.
– Тогда за что ты его благодарила?
– Вежливость, фигня такая. Может, слышал.
– К чёрту вежливость! Это всё куплено и приготовлено на мои деньги!
– Спасибо большое за ужин, мистер Шелл, – повторила я, спихивая его на кровать. – Бывай.
– Не торопись так, всё равно его уже нет в столовой.
А, как же ты задолбал, параноик чертов.
– Он обычно времени не теряет… Ты же не думаешь, что он привёз такую красотку только лишь для ужина?
– А как же Кэтрин?
– Какая Кэтрин? – Арчи нахмурился, и я махнула на него рукой. – Нет, погоди. Сейчас начнётся самое интересное. Отсюда тебе будет всё отлично слышно. Ну? А хочешь… хочешь сделаю тебе эффект полного погружения? Только глаза закрой… а можешь не закрывать. Мне говорили, я похож на отца. Я похож?
Спускаясь по лестнице, я слышала его срывающийся голос. Мол, он боится темноты, не разденется сам и вообще.
В столовой действительно было уже пусто: скорее всего, выходка Арчи и моё присутствие испортили гостям аппетит. Поэтому пришлось забить на вежливость и уйти не попрощавшись.
Я на ходу набирала смс родителям, но, оказавшись на крыльце, замерла. На ступеньках сидела Кэтрин, обхватив дрожащие (не от холода) плечи. Очевидно, катастрофой этот ужин обернулся не только для меня.
– Я вышла… подышать свежим воздухом, – сказала она, заметив меня.
Свежим воздухом? Серьёзно?
– Ага. Я тоже. В смысле, мне уже пора.
– Ах да, ты же живёшь неподалёку, – вспомнила она наш неуклюжий разговор за столом. – В том доме?
Я посмотрела, куда она указала.
– Нет… в паре километров отсюда.
Она приподняла бровь.
Не фига себе «рядом»!
– А это – заброшенная церковь, – добавила я. – Ей, наверное, лет сто.
– Ты была там?
– Да, – Ничего интересного, в отличие от бункера. Но, блин, в по-настоящему святое место я её не поведу. – Хочешь, дойдём?
– Пошли.
Гулять с самым подозрительным человеком ночью в незнакомом городе? «Пошли», почему бы и нет. Но если учесть, что происходило в безопасном месте за нашими спинами?
По пути Кэтрин совсем расклеилась и уже не скрывала своё истинное настроение. Она рассказала, что её тётя уже встречалась с мистером Шеллом и без ума от него. Молодой, красивый, богатый, холостой… Ну, сын есть, но так даже лучше, будет запасной план: если у тёти не сложится с мистером Шеллом, у Кэтрин сложится с Артуром.
Поразительно, что я ей внушала столько доверия…
Вру. Она просто надеялась, что больше не вернётся в это поганое место. Таким образом она окончательно с ним рвала.
– Здесь… жутковато, – сказала Кэт, когда мы оказались под разрушенным куполом. Внутри пахло сыростью, гниением и мочой. Освещая фонариком обшарпанные стены, я замогильным голосом поведала парочку страшных историй.
Теперь любого шороха было достаточно, чтобы довести Кэтрин до паники.
– Пошли отсюда!
Но, по крайней мере, она отвлеклась.
– Ты не должна бояться.
– Почему это?
Потому что у меня пистолет в сапоге.
Едва ли это повод оставаться спокойной.
– Потому что в этом районе никого кроме нас нет. Сюда даже бродяги не заходят, тут нечего ловить, – ответила я.
– Почему здесь никто не живёт?
– Ещё несколько лет назад было запрещено селиться за третьей границей. – Я объяснила: – Территория бывшей военной базы была окружена тремя стенами, сейчас осталась только первая – сетка вдоль берега. Развалины второй можно найти в лесу. У третьей стоит памятник погибшим. Далеко отсюда.
– Помню, мы проезжали его.
– Жить даже в пределах третьей стены считается небезопасным.
– Но ты живёшь ещё дальше.
– Мои родители – учёные, они вытребовали разрешение у правительства, чтобы проводить эксперименты.
– А как же ты?
Я пожала плечами. Иногда мне казалось, что я тоже часть эксперимента.
Под конец прогулки Кэтрин несла туфли в руках: обновка натёрла ей ноги. Мы возвращались, ведя оживлённый разговор. И с точки зрения Арчи, который беспокойно расхаживал по двору, выглядели как парочка.
Похоже, «свежий воздух» его несколько отрезвил.
– Ты точно лесбиянка! Отвали от неё. Понятно? Не подходи к ней! Прогулки под луной? Извращенка чёртова. Какого хера тебя тянет на девчонок? – кричал он, оттесняя меня от Кэтрин.
А, нет, он наоборот стал ещё более пьяным.
– Ты что, ревнуешь?
– Ревную?! Тебя?!! – Он громко рассмеялся.
– Нет… я имела в виду Кэтрин.
Смех оборвался, Арчи сверкнул в мою сторону злым взглядом.
– Что ты ей рассказала?
– Да много всего. Какой ты придурок, например. Хотя, она и сама это поняла, после того как ты сказал, что геем заделаешься.
– Да пошла ты!
– С удовольствием.
Глава 10
Арчи перестал оставлять цветы в ящике моей парты, потому что теперь мог носить их прямо на Побережье. Он возлагал их к ритуальным столбам и алтарям, делая это каждый день и так прилежно, что через некоторое время я позволила ему вернуться в бункер. С тех пор он проводил там всё своё время. Делал домашку, резался в видео-игры, ел и даже спал. Арчи отдалялся от своих дружков-уголовников, хотя тайна переполняла его, ему хотелось поделиться ей, и это чувство было мне отлично знакомо. Он мечтал стать для кого-то тем, кем я стала для него. Чтобы они упали на колени, когда поняли, какой силой он обладает.
– Такой крошкой можно уложить десятерых и не вспотеть. – Он прижал приклад снайперской винтовки к плечу. – Чувак даже не сразу поймёт, что умер. А я буду от него на расстоянии в хренов километр…
– Почему ты об этом думаешь?
– Э? А о чём ещё мне думать с этой штукой в руках?
– Просто… разве у тебя есть враги, которых ты хочешь убить?
– Появятся. Я ведь не собираюсь всю жизнь проторчать в этой дыре. Я не для этого был рождён. И то, что я держу сейчас в руках оружие, подтверждает это. У нас великое будущее. Понимаешь?
Тщеславный, злобный, несчастный придурок.
– Нет, – ответила я. – Я собираюсь всю жизнь проторчать в этой дыре.
Арчи лёг на спину, прижимая к груди винтовку и поглаживая её пальцами, словно любимую подружку.
– Как только мне исполнится восемнадцать, я уеду отсюда. Для начала, заберу деньги из банковской ячейки. Чёрт, их там столько…
– Но тебе всё равно мало.
– Дело не в деньгах, а в том чтобы с их помощью стать кем-то.
– Ты уже стал солдатом.
– Стать кем-то по-настоящему.
Он всё ещё думал, что я тут в игры играю.
– Ладно, проваливай отсюда, – сказала я, забирая у него винтовку. Но Арчи вцепился в ремень и разжал пальцы не сразу, давая понять, что однажды он его не отпустит и уступить придётся мне.
– Давай съездим куда-нибудь на выходных? – невзначай обронил он.
– Куда это?
– Ну… не знаю. В парк аттракционов, океанариум или… ну просто… – Арчи не смотрел мне в глаза, сосредоточенно отряхиваясь. – Куда захочешь.
– Нет.
– Нет?! – Похоже, он рассчитывал на другой ответ.
– Мне нельзя покидать Побережье.
– Чего? Кто это сказал?
– Так было заведено ещё до твоего появления здесь.
– Вот именно! Ты придумала это, когда тебе было… сколько? Пять лет? Может, уже пора повзрослеть?
Опять он за своё.
– Слушай, если ты такой взрослый, может, уже пойдёшь полистаешь пошлые журнальчики со своими друзьями-отморозками?
– Ага. Так и сделаю. – На выходе он обернулся. – Знаешь, я уже никуда не хочу с тобой ехать, мне просто нужно понять. Почему ты не можешь побыть обычной девчонкой хотя бы день?
– Обычной? Это типа носить юбки и вешаться на тебя?
– Это типа не быть такой чокнутой, до хрена о себе мнящей стервой.
Я опустила взгляд на оружие, которое держала в руках.
Да, в смелости Арчи не откажешь.
– Не забывай, где находишься. Оскорблять меня в своём пряничном домике при папочке – одно, повышать на меня голос здесь – совсем другое. Подумай о последствиях.
– Угрожаешь? Застрелить меня хочешь? Валяй. Круче смерти не придумать.
– Угрожаю? Ну да, но это не значит, что я – единственная, кого тебе тут надо бояться.
Арчи вздохнул, поставив на мне крест.
– Счастливо оставаться. Можешь заглянуть в гости, когда повзрослеешь.
– Ты тоже, когда поумнеешь.
Мы часто ссорились. Мы пытались подстроить друг друга под себя, не понимая, что принадлежим разным мирам. Что мы – самые непохожие люди во всём мире. Арчи был легкомысленным, богатым, амбициозным, популярным. Я – совсем наоборот. И со временем эти различия становились только заметнее. Не в том смысле, что я становилась беднее, а он – богаче, а в том, что мы взрослели и наши тела…
Хотя, чёрт, да, он становился богаче, потому что пока Арчи валял дурака, его счёт в банке рос под действием такой удобной штуки как проценты.
Он ждал своего совершеннолетия с нетерпением, строя планы, рисуя сказочные картины будущего. В каком-то смысле, он был фантазёром даже большим, чем я.
– Ты поедешь со мной?
– А?
– Уберёмся отсюда. Всё равно куда. Уверен, твои родители не будут тебя искать. Им же на тебя плевать. – Мы сидели на песке, жара выгнала нас к морю. – С деньгами и оружием мы добьёмся всего.
– Я уже добилась всего.
Арчи приподнялся на локтях и огляделся, словно мог что-то упустить из виду за те пару лет, что жил здесь.
– Это же глушь. И ты здесь никто, – сказал он. – Что может быть хуже, чем быть никем в глуши?
– Это самое прекрасное место на свете, и я здесь – вторая после бога. Только здесь. Стоит мне покинуть Побережье, и я стану… обычной девчонкой.
– Ага, самой обычной. Только у тебя будет оружие и куча денег.
– Больше оружия, чем сейчас, у меня никогда не будет.
– Но оно же тебе ни к чему. Ты им не пользуешься. Оно просто ржавеет, как ржавело бы в море. Ничего не изменилось. – Арчи опять начинал злиться. Потому что я не понимала его, в то время как он сам не понимал ни черта. – А деньги? Ты думаешь, твои родители будут обеспечивать тебя вечно? Они тебе даже шмотки нормальные купить не могут. А что ты собираешься делать после выпуска? Ты, блин, хоть немного задумываешься о будущем?
Может, стоило ему напомнить, что каждый мой шаг направляет Побережье, поэтому я – единственная, кому тревожиться о будущем глупо. Но такой ответ взбесил бы Арчи ещё сильнее.
– Ты могла бы сама выбрать, кем быть. Построить карьеру, стать уважаемой, может даже, знаменитой. О тебе бы заговорили…
Кто бы мог подумать, что совсем скоро обо мне будут говорить так много и так громко, как не снилось ни одной бизнес-леди.
– И это меня называют безответственным? – проворчал Арчи, не дождавшись ответа.
Тем вечером во время ритуала я сильно порезала руку. Я уставилась на кровь, которая стекала с ладони и падала на камни алтаря. Такого со мной ещё не случалось. Раньше мне казалось, что я недосягаема для любого вида оружия: оно не могло мне навредить. Это всё равно, как если бы тебя укусила верная собака.
Меня затошнило от пронзительного чувства тревоги.
Это было наказанием, конечно. Но вместе с тем и предостережением.
Я вспомнила, как, сидя на Побережье, подумала, каково было бы уехать отсюда. Увидеть мир. Притвориться другим человеком. Вместе с Арчи.
– Я тебя не брошу. Нет, я не собиралась тебя бросать!
Ночью у меня начался жар, я бредила, и отец отвёз меня в госпиталь. Через неделю там объявился Арчи, принёс всякие вкусности и цветы.
– К тебе не пускали, – сказал он. – Теперь уже не страшно, с тобой всё будет в порядке. Если только не считать, что ты проваляешься здесь до конца каникул. Знаешь, я даже волноваться начал. Ты не появлялась… Я решил, что ты утонула.
– Цветы…
– Нравятся?
– Отнеси их… в бункер.
– Ты что, всё ещё бредишь? Какой от них там будет толк?
– Пожалуйста… Ты должен ходить туда каждый день… ритуал… это важно… помнишь?
– Ладно-ладно, ты только успокойся.
– Ты сделаешь?
– Ага, как скажешь. Не беспокойся об этом.
В госпитале было тоскливо, непривычно. Всё чужое, по-больничному унылое – запахи, еда, постельное бельё и даже разговоры. Только там я начала осознавать плюсы дружбы. Родители навещали меня редко, у них совсем не хватало времени на проект, в который вложились серьёзные люди. Они должны были оправдать доверие и всё такое. Поэтому я могла надеяться только на Арчи.
Когда дело касалось визитов, я становилась нетерпеливой, требовательной, ужасно беспокойной. Мне становилось не по себе, если Арчи пропускал хотя бы день.
По ночам хотелось плакать. Я никогда не покидала дом даже на пару дней, что говорить про недели. Побережье отлучило меня, изгнало за одну только мысль о предательстве. И я не могла испросить прощения, что мучило сильнее всего. Только если через Арчи, которому я давала мелкие поручения. Он обещал выполнить их в лучшем виде, но с каждым днём его обещания звучали всё менее убедительно.
– Ты придёшь завтра?
– Конечно, о чём разговор.
– Правда? Всё-таки первый учебный день.
– Уж лучше я забью на школу.
Но на школу, по всей видимости, Арчи не забил. И это было бы даже неплохо, но он не появился и на следующий день. И через три дня. Похоже, учёба всерьёз его заняла. Когда же мне объявили, что пришёл посетитель, я меньше всего ожидала увидеть отца.
Он сказал, что им с мамой нужно уехать, но врач уже готов меня выписать, поэтому я должна выбрать: побыть здесь под присмотром специалистов или отлежаться дома. Я сказала, что если они хотят застать меня живой по возращении, то должны немедленно вернуть домой. К тому моменту я уже отлично себя чувствовала. Да и зачем занимать больничное место, на которое всегда найдётся более подходящий претендент?
Море встретило меня ленивой холодной волной: вялый взмах руки, а не крепкое объятье. Словно я была чужаком, а не вернувшимся на родину изгнанником. Всё встало на свои места, когда я прошла по Побережью. Арчи появлялся здесь, несомненно, но он даже не думал подходить к ритуальным столбам и алтарям.
Слишком взрослый для моих игр, да?
Мне не хотелось его видеть, так что это я «забила на школу», приводя в порядок Побережье. Всё это время я держалась подальше от бункера, чтобы не наткнуться на Арчи, потому что в таком случае мне бы захотелось его утопить.
Но Арчи сам нашёл меня, и, когда я его увидела, почувствовала себя отомщённой. Он шёл по берегу нетвёрдо, постоянно поднося руки к лицу. Он выглядел таким несчастным, что я даже решила, что его лишили наследства. Никогда раньше не видела, чтобы он распускал сопли…
– Что это с тобой?
Он не заметил моего приближения, а когда обернулся, рухнул на колени.
– Ты… это, правда, ты? – Он нерешительно протянул руку.
– Ты бы завязывал с наркотиками, Арчи.
– Тебя не было в больнице… Мне сказали, что ты умерла… И дома у тебя никого…
Ясно.
На моё место определили безнадёжную пациентку, а когда Арчи вспомнил обо мне и решил навестить, медсестра уже прибирала вновь освободившуюся койку. Добрая женщина и сообщила ему скорбную новость. Не веря, Арчи бросился ко мне домой, но ему никто не открыл. В бункере тоже не было никаких следов моего возвращения.
Прошло три часа, он уже почти привык считать меня мёртвой.
– Ты могла бы мне позвонить! – вскричал Арчи. На место облегчения пришёл праведный гнев.
– Зачем? Я так поняла, ты слишком занят алтарями и столбами. Или школой. Выпускной класс всё-таки. Экзамены.
– Слушай… Чёрт! – Он вытер лицо рукавом. – Мы встретились с парнями. Всё лето не виделись, заболтались, пошли отмечать. Я обо всём забыл.
– Да брось, не оправдывайся. Ты и так не обязан был меня навещать.
Мои родители ходили ко мне раз в неделю. Другое дело, что они не пропустили ни одну неделю, а он – нарушил слово.
– Прости, Кэс. – Он пошёл следом. – Кэс. Кэс…
Он словно кошку подзывал.
– Забудь.
Я подумала: какая разница? Он всё равно собирался убраться отсюда, как только ему стукнет восемнадцать. Пара месяцев – и все его слова, обещания, поступки, намерения перестанут иметь какое-то значение.
Не нужно было ему вообще туда ходить. То, что я привязалась к нему именно перед его отъездом, казалось подлым. Лучше бы он и дальше продолжал тусоваться со своими дружками-пофигистами, они бы перенесли разлуку с ним безболезненно.
Но, как оказалось, дело тут было совсем не в дружках.
Вернувшись в школу, я встретила школьных сплетниц. Они прятались за складскими стеллажами, куда меня отправили за материалами для демонстрации.
– Эта новенькая теперь с Артуром Шеллом.
– Она красотка…
– Поиграет и бросит. Как всегда.
– Не зна-а-аю. Ни за одной девчонкой он так долго не бегал. Ни на шаг ведь не отходит.
– Говорят, у них уже было. Ну, вы поняли.
– Врёшь!
– Мне Мар сказала, а она разговаривала с Бэт. Да и Джой не даст соврать.
Я вышла с ящиком, в котором что-то звенело.
Заболтался с друзьями, значит.
– Кассандра, – сказала учительница, заглядывая в ящик. – Ты принесла химические колбы на урок истории.
Класс затрясло от хохота.
– Видимо, гены твоих родителей дают о себе знать. Ты тоже станешь известным учёным, не сомневаюсь.
В тот момент я как никогда готова была стать известным убийцей. И мне нужен был план.
Отпроситься в туалет, выйти из класса, найти Арчи и прикончить его на глазах его подружки.
Лжец! Он мог предать меня, но не Его. Этого я не могла позволить.
Я отпросилась в туалет.
Пока я умывалась холодной водой, старшие девчонки курили, запершись в одной из кабинок.
– Они переспали, точно тебе говорю.
– Гонишь.
– Спроси у неё сама, она не скрывает. Говорит, что он предлагал ей сбежать вместе. И она согласна. Денег у него – куча.
Да какого хрена?!
Я уставилась на собственное отражение в грязном зеркале. Не удивительно, конечно, что он вообще забыл о моём существовании. Спорю, его подружка выглядит не так дико. Модная, милая, на всё согласная принцесса. Побег двух влюблённых – это так романтично…
Испустив беззвучный вопль, я вышла уже полностью успокоившаяся.
Пускай убирается, решила я. С ней или без неё – разницы никакой. Пускай убирается, и тогда Побережье вновь станет только моим. И мне ни с кем не придётся делить Его милость.
Мне не терпелось вернуться к Нему, но день тянулся безумно долго. В столовой я начала подумывать, не бросить ли всё к чертям. Уже одно то, что я находилась с Арчи под одной крышей, не позволяло мне думать об уроках. Оставаться было бессмысленно, даже опасно.
Но, так как я уже отстояла половину очереди, нужно было забрать паёк.
– Подвинься. – Меня оттеснил красный ирокез, хлопнув по плечу толстяка, что стоял передо мной. – Спасибо, что занял, чувак.
У них завязался разговор, до которого мне не было никакого дела, пока красный ирокез не вытащил из кармана пулю.
Какого?!.
– Что это?
– Тихо, придурок. – Ирокез вложил в пухлую ладонь приятеля цилиндрик. – Такими штуками в прошлом людей убивали, прикинь?
– Харе гнать. Эта мелкая хрень может меня убить? Серьёзно?
– Если влетит в башку, мало тебе не покажется, поверь.
– И откуда она у тебя?
– Арчи. – Ирокез спрятал пулю обратно в карман. – Он говорит, у него таких штук – вагон.
– И что с ними делать?
– Стрелять ими. Он мне показывал как. Чувак, это что-то. Звук такой, блин… Не представляю, как наши предки не глохли на этих своих войнах.
– Так у него чё, оружие есть?
– Он говорит, его столько, что хватит на весь город. В общем, если хочешь, пойдём с нами в следующий раз.
Я вышла из столовой с пустым подносом в руках. Арчи же романтический обед решил устроить во дворе. Я нашла его удивительно быстро: он развлекал свою подружку, и она хихикала, жуя чипсы. Я её даже толком не рассмотрела и не дала Арчи возможности нас представить.
– Предатель грёбаный! – взревела я, ударяя его с размаху подносом. Когда же он, оглушённый, свалился на землю, я бросилась сверху, нанося удары кулаками по чему придётся. – Разбазариваешь Его?! Ты кем себя возомнил?! Сдохнуть хочешь?! Хочешь сдохнуть, спрашиваю?!
Вокруг нас собралась толпа за считанные секунды. Кто-то пытался меня оттащить, прыгал сверху, но, наткнувшись пару раз на мой локоть, отполз и поскуливал в сторонке.
– Ты можешь, что угодно делать со своей личной жизнью! Дружить, с кем хочешь, и трахать, кого хочешь! Но не на Побережье! Не на моём Побережье. – Я вцепилась в его горло. – Моё Побережье! Моё! Появишься там, я убью тебя!
Нас разняли взрослые.
Я очнулась в кабинете директора, толком не помня, что произошло до этого. Медкабинет, холодный компресс, допросы… Сколько времени прошло с тех пор?
Рядом с Арчи сидел его отец, директор показывал ему видео, которое снял один из учеников. На нём я угрожала беспомощному, невинному Арчи смертью. Буквально через месяц это самое видео приобщат к моему делу.
Директор спросил у мистера Шелла, будут ли они заявлять на меня, и он сказал, что, мол, само собой, сколько можно это терпеть, я сумасшедшая, постоянно им угрожаю.
