Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)
Глава 50
В тренировочном центре, заглушая команды, ругань, стрельбу, удары, звучал голос главы Фарго: Арчи сидел в наушниках, уже в который раз включая одну и ту же запись.
Ничего не скажешь, Виктор произнёс впечатляющую речь на похоронах, тем самым фактически объявив им всем войну. И в отличие от Вёрджила, который взбесился, как только её увидел, Арчи смотрел её раз за разом и не боялся показывать своим людям.
– Этот день самый чёрный за всю историю моей семьи, и не только потому, что погибли дорогие мне люди, – говорил Фарго, – а потому что они погибли по вине того, кого я считал своим другом. Вот в чём заключается основная трагедия: те, кому мы раньше доверяли, предают нас. Я говорю о главных семьях, об Ирдэ и их прихвостнях, которые вообще-то должны бороться с преступниками, а не подавать им пример. Предки завещали им быть гарантом мира, а вместо этого прямо сейчас они штампуют оружие и тренируют убийц, которые в следующий раз придут в ваши дома.
Арчи поднял голову, но не для того, чтобы убедиться, что его убийцы тренируются как надо. Его накрыло тенью: на возвышение, на котором он сидел, поднялся Генри, один из боссов подразделений Рэмиры, которые последовали за ним. Он был самым молодым среди них, (хотя, конечно, не моложе самого Арчи) и, возможно, это одна из тех причин, по которой им удалось поладить. Ещё немного общего? Генри терпеть не мог Центр, с недоверием относился к их разработкам и восхищался оружием, хотя и не огнестрельным, а холодным. Метательные ножи, мечи, копья – у него была своя коллекция, и она появилась задолго до их с Арчи знакомства.
– Заканчивай с этой фигнёй, – посоветовал Генри, когда Арчи вытащил один наушник: удивительное внимание с его стороны. – Лучше сходи глянь на молодняк.
Но он не сдвинулся с места, спрашивая:
– Ты видел это?
– Обращение? Ещё бы, кто не видел.
– Что скажешь?
– Зря ты его пожалел, – ответил Генри, усмехаясь. – А если честно? Вика сам положил людей больше, чем любой из нас, так чего корчит из себя праведника? В смысле, такие, как он, уважают закон, лишь когда он для них удобен. Например, закон поощряет его садо-мазохистские наклонности, позволяет ему убивать и насиловать пленников, а запереть на Дне он может, кого только пожелает. Так что, как по мне, к чёрту такой закон. Легализация оружия ему уж точно не повредит.
– А что насчёт того, что его поддержала собственным обращением Анна Денза?
– Бионики – это работорговля и евгеника в одном флаконе. Этот закон тоже к чёрту.
– Хорошо, – бросил Арчи, возвращая наушник на прежнее место. – Пойдёшь сейчас и скажешь это новеньким.
Но Генри даже не подумал. Присев перед ним, он опять заговорил. Мужик доказывал ему что-то так долго и основательно, что Арчи уже должен был научиться читать по губам. Когда же видео подошло к концу, и наступила тишина, он услышал:
–…я знаю, что вы с ним были корешами, но именно поэтому все здесь считают тебя таким крутым. Ты отвернулся от родни и друзей. И мы тоже. Если будешь хандрить, все здесь решат, что мы уже слишком много потеряли, а ведь война ещё толком не началась.
Арчи не стал объяснять, что этой дружбой с Виктором он дорожил так же, как и родственными узами. У него по жизни был только один друг и одна семья, поэтому, пялясь на этого оратора уже целый час, он думал вовсе не о нём. А о том, что Кэс готова объединиться против него, Арчи, с кем угодно и на каких угодно условиях.
Она не может убить его сама, да, но теперь она и спасать его не станет. Не то чтобы это требовалось… просто сам факт. Размышляя об этом, он не мог спокойно спать. Он просыпался от кошмара, в котором она всё-таки оставляет его на пляже истекать кровью, от которой всё море становится красным.
– Слышишь меня? – Генри щёлкнул пальцами перед его лицом. – Пойдём, я знаю, как тебя расшевелить.
Убирая телефон в карман, Арчи хмыкнул.
– А только что говорил, что я должен подавать хороший пример новичкам.
– Пьяным ты будешь выглядеть куда лучше, поверь.
– Никаких пьянок в лагере.
Генри паскудно ухмыльнулся.
– Я нашёл отличную компанию.
А, ну всё ясно.
– Никаких женщин в лагере.
– Ладно. Хотя, помнится, ты сам говорил, что в руках женщины оружие так же эффективно, как и в руках мужчины.
– Я говорил про солдат, а не твоих шлюх. Хватит искать оправдание собственной недисциплинированности в моих словах.
– А может, я их учу всякому…
– Только не продолжай. – Арчи махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.
– Тогда тебе тем более следует выйти наружу. Там полно тех, кто понял твои слова превратно. – Генри указал себе за спину. – Целая очередь боевых дамочек, которые считают себя ничуть не хуже нас.
– Так пойди и разберись с этим.
– Сказать им, что они всё-таки хуже? – уточнил мужик, и Арчи утомлённо вздохнул.
– Рискни, после такого тебя и оружие не спасёт.
Генри рассмеялся.
– Но ты бы их видел! Одна приходит уже третий день подряд, хотя сама вот такого роста. – Заметив, что босс насторожился, он продолжил: – Ей даже другие женщины говорят, что она безнадёжна. Не знаю, сколько ей… восемнадцать? Но уверяет всех, что знакома с оружием лучше нас. И с тобой тоже. Ведёт себя так, будто вы с ней лучшие друзья…
Сорвавшись с места, Арчи едва не сшиб его с ног. Шум и суета привлекли внимание новобранцев, но это была не драка, как они решили в первую секунду. А бегство в панике. Когда Арчи вылетел из зала, все перевели взгляды на Генри, но едва ли тот что-то понимал.
Ещё больше фурора Арчи произвёл снаружи, у охраны и тех, чей натиск они сдерживали: за воротами тренировочного центра в последнее время всегда было полно людей, так что теперь перед стальным ограждением стояло ещё одно – живое.
– Где та девушка, которая искала меня? – выпалил он, задыхаясь, и один из бойцов ухмыльнулся.
– Да их тут целая орава, выбирай любую…
Арчи сам не понял, каким образом дуло его пистолета оказалось так быстро прижато к подбородку недогадливого ублюдка.
– Похоже, что я в настроении шутить? – прошипел он. – Вы должны были доложить мне сразу! Как только она тут появилась, а не заставлять её ждать три долбаных дня!
Краем глаза он заметил, как толпа начинает отступать. Многие пришли сюда из любопытства, чтобы посмотреть на него и оружие прошлого. И этой демонстрации им вполне хватило. Спусти же он курок, большая их часть разбежится с воплями.
Ну, возможно, он так и поступит…
На его плечо мягко опустилась чья-то ладонь, и Арчи обернулся. Чувство дежа вю пронзило его. Узнавание… а следом мучительное разочарование. Как в тот раз, в машине, угнанной у Фарго.
Это была не та, кого он ждал. И теперь Арчи чувствовал себя последним идиотом от того, что целую минуту верил, что Кэс могла прийти к нему добровольно.
– Ого… а ты выше и моложе, чем я думала. – Девушка тоже выглядела растерянной. Так, будто обозналась. – И ты, правда… красавчик.
– Какого чёрта ты тут делаешь? – проворчал Арчи, опуская пистолет и поворачиваясь к ней полностью.
Кажется, гостья ожидала более тёплый приём. Наверняка, приняла его истерику на свой счёт. А если даже и нет, он точно должен был встретить её куда дружелюбнее, по её мнению.
Ну что за…
– То же самое ты сказал при нашем знакомстве, – заметила она, нервно приглаживая волосы (темнее и короче, чем у Кэс).
– Мы с тобой незнакомы. Я тебя вообще не знаю.
– О… ну, это был не самый лучший наш день, определённо, но такое вряд ли забудешь. Хотя, может, для тебя в порядке вещей угонять машины Фарго с ранеными на заднем сиденье. – Когда он никак не отреагировал на её неловкую улыбку, она почему-то решила, что вся проблема в том, что он не знает её имени. – Я… я Маргарет. Мэгги.
– Тебе лучше уйти, правда.
А ему лучше принять предложение Генри касательно выпивки.
– Я хотела поблагодарить тебя. За спасение.
Схватив её за руку, он оттащил девушку подальше от ворот, охраны и зевак, которые до сих пор таращились на его пистолет. Она, кстати, тоже. Поэтому Арчи сунул его в кобуру на бедре.
– Я не спасал тебя. Совсем наоборот, ясно? – сказал он максимально спокойно, хотя этот разговор причинял почти физическую боль. Живое, говорящее, маячащее перед глазами напоминание о недоступной женщине нужно было ему меньше всего сейчас. – Я отдал и тебя, и машину какому-то бомжу, который мог делать с вами, что хотел.
Она не выглядела удивлённой.
– Если даже так, ты сделал это перед госпиталем. Я знаю, мне рассказали медсёстры.
– В любом случае, я сделал это не ради тебя. – Арчи был так «любезен», будто хотел, чтобы его возненавидела не только Кэс, но и её копия. Блеск.
– А ради кого?
– Ради человека, который однажды точно так же спас меня, рискуя всем. Этот долг тяготит меня, но вернуть его лично ей я не смогу. – Такая честность обескуражила даже его, но он всё равно продолжил: – Я сделал это, просто чтобы… не чувствовать себя настолько зависимым от неё.
Казалось, ему удалось оттолкнуть её, но вместо того, чтобы назвать его козлом и уйти, Мэгги спросила:
– А что насчёт апельсинов? Они были тоже ради неё?
– Ты о чём?
– Когда я лежала в палате, мне принесли апельсины. Я знала, что они от тебя.
– С чего бы? Разве у тебя нет никого, кто мог…
– Нет.
Проклятье. Он чувствовал себя так, будто его поймали за чем-то, вроде мастурбации. И все его оправдания выглядели бы ещё более мерзко, чем сама ситуация.
– Их принёс курьер, – смог выдавить он только. – Не я.
– Это были самые сладкие апельсины, которые я когда-либо ела.
– Круто. – Он указал себе за спину. – Надеюсь, ты пришла сюда не за тем, чтобы схлопотать очередную пулю? Потому что те парни могут тебе это обеспечить, если будешь продолжать здесь отираться. И на этот раз у них будет на это полное право.
– Я бы сказала, что теперь, когда ты рядом, это не так уж и страшно, вот только я не такая наивная, романтичная идиотка, за которую ты меня принимаешь.
Уголок его губы дёрнулся в подобии улыбки.
– Как скажешь. Но это не меняет того, что тебе здесь не место. Какого чёрта вообще? Решила объединиться с теми, кто тебя подстрелил?
– Я не собиралась вступать в ваши ряды, но мне сказали, что только так с тобой можно встретиться.
– Так романтично… и по-идиотски.
Она пожала плечами.
– Я просто не привыкла оставаться в долгу. Как и ты.
– Вот только мы по-разному расплачиваемся с долгами. – Арчи заметил, как она вздрогнула. – Тебе нечего мне предложить. Возвращайся к Виктору. Если хочешь, тебя довезут до аэропорта.
– Так вот что тебя на самом деле смущает? – Мэгги даже не подумала снизить громкость голоса, перед словами: – Не то что я шлюха, а что я шлюха Виктора?
– Меня это вообще не смущает. Мне плевать, ясно? – Чего не скажешь, обо всей этой публике, развесившей уши. – Просто мне не нужна твоя «благодарность».
– Да никто и не собирался тебя так благодарить! – вскричала она, краснея. – Размечтался!
Полноценная улыбка растянула губы против его воли.
– Ты не так давно сказала, что я красавчик. Я подумал, ты ко мне клеишься.
– Клеюсь?! Это ты покупал мне фрукты, когда я лежала в госпитале!
– Да-да. Похоже, они, действительно, были так хороши, что ты не поленилась прийти сюда, чтобы поблагодарить лично. – Его подмывало рассмеяться. По-настоящему. Когда такое было последний раз? – Готова даже жизнью рискнуть.
Девушка посмотрела ему за спину, на его солдат.
– По твоим же словам, мне здесь ничего не угрожает.
– Ха? Когда я такое сказал? – Арчи задумался, убеждаясь в том, что весь их предыдущий диалог был сплошной угрозой.
– В машине. – Она специально заговорила чертовски громко: – Ты сказал, что те, кто пережил боевое крещение, не могут погибнуть от оружия. Я пережила. У меня даже шрам остался. Показать?
Арчи слышал, как люди позади него зашепталась, и решил, что лучше всего тут косить под дурака.
– Нет, спасибо, я знаю, что такое шрамы. – Но, серьёзно, если ему приспичит на них поглазеть, он подойдёт к зеркалу и снимет футболку.
– Я выжила. В отличие от твоих солдат.
– Да, – признал он. – Но ты ведь сама сказала, что не собираешься вступать в наши ряды.
То, как она посмотрела на него, уже дало понять, что, блин, он сильно ошибается на этот счёт. Проклятье, когда он говорил ей поменять образ жизни, то советовал сойти с кривой, скользкой дорожки, а не встать на ещё более кривую и сколькую.
– У меня тут было полно времени, чтобы всё как следует обдумать, и я поняла, что не хочу возвращаться назад. – Мэгги набрала воздуха в грудь и если учесть, что она «прошла боевое крещение» и ей теперь якобы нечего боятся, то, что она собиралась ляпнуть, могло закончиться её смертью так или иначе. – Я останусь с тобой.
– Не-а. Я не набираю женщин.
– У меня причин быть здесь намного больше, чем у всех этих мужчин!
Дайте-ка подумать.
У «этих мужчин» причин хватало.
Одни пошли за ним, потому что видели в нём родственную душу, такого же отщепенца, как и они сами. Его в большей степени воспитали улицы, а не штат учителей и уж точно не благородные родители, и это отразилось в его речи, повадках, желаниях и теперь играло ему на руку. Эти мечтатели верили в него и собирались вместе отвоевать лучшее будущее, потому что он сказал им, что всё по-настоящему ценное добивается лишь борьбой.
Но таких простаков было меньшинство.
Больше всего было тех, кого привели сюда тщеславие и жадность. Кто хотел стать сильнее, влиятельнее, богаче и кто мог добиться желаемого лишь оружием.
Кто-то хотел отомстить, виня во всех своих бедах тех, кого винил и Арчи в своих. Кто-то возомнил себя героем и собирался стать частью истории.
А ещё была куча парней из элиты, которые присоединились к нему, потому что у них не было выбора. И им, конечно, вся эта его самодеятельность не нравилась, но они мирились с этим, так как он не дарил этим бродягам золотые кольца и не ставил на одну ступень с остальной семьёй. А то, что он выдавал им оружие? Ну… только святые не мечтали заполучить его в свои руки. Или такие принципиальные идиоты вроде Виктора.
– А… так ты это делаешь назло Виктору? – догадался Арчи, и кажется, его ухмылка, задела её. Кто знает, через что прошла эта девочка, будучи игрушкой Фарго.
– Не твоё дело. Ты сам сказал, что тебе плевать.
– Если собираешься стать моим солдатом, то это моё дело. Я должен быть уверен, что когда Виктор появится перед тобой с плёткой, ты не упадёшь на спину и не раздвинешь ноги.
Она скрестила руки на груди, поддерживая, защищая себя.
– Звучит так, будто опровергни я это, и ты тут же передумаешь.
– Не узнаешь, пока не попробуешь. – Когда она подчинилась, выговаривая слова медленно и чётко, Арчи сделал вид, что размышляет. – А… нет, всё-таки не передумаю. Ведь это не поменяло твой рост и вес. Неважно, насколько ты честна со мной и целеустремлена, ты по параметрам не подходишь.
– Так же как не подходит по параметрам тот твой «человек», о котором ты вспоминаешь, глядя на меня?
– Не надо касаться этой темы, – предостерегающе ткнул в неё пальцем Арчи. – Ты ничего о ней не знаешь.
– Больше, чем ты думаешь. Я видела её. И поняла, что вы с Виктором похожи даже больше, чем я с ней.
– Нет, мы с ним не похожи, ведь ты мне совсем не нравишься.
– Именно поэтому ты спас меня, а потом прислал апельсины?
– Да харэ повторять одно и то же, дались они тебе! – вскричал Арчи, уходя к воротам. – Я жалею, что вообще с тобой встретился, пускать тебя и дальше в свою жизнь я не собираюсь тем более.
Даже за это ограждение, если честно, но тупоголовая охрана посчитала иначе: когда Арчи обернулся у самого тренировочного зала, девчонка оказалась всего в нескольких шагах позади него.
И у него опять возникло это паршивое чувство: она напоминала ему его же самого, когда он ходил за Кэс по пятам, умоляя научить его стрелять. Она отказывала ему раз за разом, а он не понимал почему. Ведь никого преданнее и надёжнее она бы себе не нашла…
Но она нашла.
Чёрт.
– Зачем тебе это нужно? – вздохнул оберчённо Арчи. – Ты меняешь шило на мыло. Виктор причинял тебе боль, но хотя бы платил за это.
Это прозвучало отвратительно. Как будто деньги могли оправдать какую угодно херню.
– О, так проблема всё-таки не в моём росте? – спросила Мэгги.
Он бы сказал, что рост – меньшая из проблем, но вышел бы паршивый каламбур.
– Проблема в том, что ты решила, будто самое страшное уже пережила, но это не так.
– Но переживу, если ты вышвырнешь меня, – сказала она, глядя ему в глаза. Возможно, именно так он сам смотрел на Кэс, желая, чтобы взгляд передал то, что он боялся облечь в слова. – Если сделаешь это, то моё спасение и…
– Только заикнись ещё хоть раз про грёбаные апельсины!
– Всё это потеряет всякий смысл, – сказала убеждённо она. – Я хочу вернуть долг тому, кто сделал для меня… просто так, не требуя ничего взамен… сделал что-то по-настоящему потрясающее. Это не идиотизм и не наивная романтика, я серьёзно. Но если этого мало? Я хочу отомстить. Хочу, чтобы Виктор Фарго хотя бы раз в жизни боялся меня, а не наоборот. Я хочу увидеть тебя победителем. Хочу быть рядом, когда это произойдёт. И я сделаю ради этого всё, поверь. Я делала самые немыслимые вещи для людей, которых ненавидела, так что для тебя… ты не должен сомневаться, понимаешь?
Ну… по крайней мере, она была смелее, чем он в шестнадцать. Ему бы духу не хватило на такой монолог.
– Если сбежишь, я сам пристрелю тебя, как дезертира, – решил он. – А я приложу все усилия, чтобы ты захотела сбежать.
Её улыбка вспыхнула внезапно и ярко, будто рождественская ёлка, и он понял, что совершил огромную ошибку.
– Но разве боевое крещение не спасет…
– Не от моего пистолета, – отрезал Арчи, отворачиваясь. – Пошли.
Когда он зашёл внутрь зала, все замерли точно так же, как когда он его покидал. Наверняка, парни думали, что ничего более удивительного, чем тот нервный срыв они уже сегодня не увидят, но нет, он притащил в их «святую обитель» женщину. Вопреки своим же словам, да. Поэтому Генри, следящий за тренировкой с того места, на котором Арчи его и оставил, смотрел на него именно так, как и полагается смотреть на лицемеров и предателей.
– Потом со всеми познакомишься, – проворчал Арчи, – иди сюда.
Девушка ступала совершенно бесшумно, отчего тишина в зале больше походила на глухоту. Ни звука. Когда он подошёл к оружейному сейфу? Он мог бы с таким же успехом находиться в пустыне… или открытом космосе. А не в окружении мужчин, которым надлежало усердно готовиться к войне, которая то ещё шумное занятие.
– За дело, живо! – рявкнул Арчи, оборачиваясь. – Генри, к тебе это тоже относится!
– Босс, – вяло ответил тот, спускаясь с возвышения.
Когда зал вновь заполнился звуками борьбы, Арчи открыл шкаф, где хранил оружие. И он не стал оборачиваться, чтобы убедиться в том, что всё это произвело на гостью нужное впечатление.
– Какой бы пистолет тебе выбрать…
– Вот этот.
Он посмотрел туда, куда она указала, ожидая увидеть что-нибудь миниатюрное, элегантное, может даже, по-своему миленькое.
Она выбрала самое большое оружие из представленного.
– Это снайперская винтовка.
– Мне подойдёт.
– Да она выше тебя ростом.
– Я справлюсь.
Вот это энтузиазм. Опять же, что-то ему это напоминает…
Глава 51
Судя по взгляду, Мур хотел, чтобы я дала обещание не путаться под ногами не только в гипотетическом противостоянии с Виктором, а прямо, блин, сейчас. В каком-то смысле эти двое поменялись местами: «Джеймс» был рад запереть меня в самом изолированном месте на планете, а Виктор говорил правильные вещи, с которыми я соглашалась.
– Прекращай таиться и подслушивать, – напряжённо попросил Мур. – Если так хочешь, то сиди с нами за одним столом.
– Я не хочу, ясно? И я не подслушивала! Просто Фарго слишком громко орал, что не позволит вам настроить собственное производство оружия, и, знаешь, я думаю, что он прав.
Оспаривать его методы решения проблем, особенно таких масштабных, особенно тех, что касаются меня, и приплетать к этому Фарго? Ставить ублюдка в пример? Соглашаться с ним?
Да я совсем страх потеряла.
– Не думал, что мне придётся именно тебе объяснять преимущество огнестрельного оружия, Кэс. И что на данный момент нам нечего ему противопоставить.
– И ты решил, что в войне против оружия, нужно использовать оружие? Мы хотим остановить его производство, а не увеличить! -Я приблизилась к нему почти вплотную, говоря тише: – Оно должно быть уничтожено, потому что это чистое зло. Я не шучу. Меня чуть было не казнили из-за него, мои родители погибли из-за него, Арчи сошёл с ума из-за него. Всё, что сейчас происходит – из-за грёбаного оружия! Так что ты прав, мне не надо рассказывать о его преимуществе.
Мур скрестил руки на груди. Наверное, отстаивать свою точку зрения на советах ему было проще.
– Если бы ты слушала не только Виктора, то знала бы, что мы несём большие потери. Бойцы и гражданские умирают из-за того, что им нечем себя защитить.
– Оружие не защищает! Защищают пуленепробиваемые стёкла и бронежилеты. Вот и развивайте их производство. Делайте специальные костюмы, шлемы... У вас в подчинении умнейшие люди планеты, неужели они ничего лучше оружия придумать не смогут?
– Умнейшие люди планеты могу придумать кое-что более эффективное.
– Никакого оружия! – отрезала я. Поразительно, как мнения бионика и его хозяина могут разниться…
– Оно не будет иметь с огнестрелом ничего общего! Оно не летальное даже!
– Но это будет оружие?
– Тазеры – тоже оружие, но их используют повсюду.
– Ну вот и берите тазеры. Кольца, телескопические дубинки, стимуляторы – что угодно, разрешённое после тотального разоружения. Вам нужно доказать, что вопреки словам Вёрджила, существующий порядок не нуждается в изменении. Попытаетесь менять его сами – проиграете, потому что только усложните его. – Я запоздало вспомнила, что не имею права голоса в их совете, так что мне стоит поберечь голосовые связки. – Но если ты не согласен с этим, то в любой момент можешь вырубить меня и поступить по-своему, руководствуясь моей безопасностью.
Он не ответил, похоже, обдумывая и такой вариант. Его молчание совершенно точно не имело ничего общего с покорностью.
– Огнестрел, боже. А что дальше? – проворчала я. – Они для вас пример для подражания, что ли? Тогда почему бы тебе не взять кого-нибудь в заложники, чтобы потом его прикончить? Подобные методы борьбы должны казаться вам такими же допустимыми и эффективными, как и пистолеты.
Ему и казались. Он даже задумался над этим.
Честно, мне следовало больше внимания уделить этому моменту. Особенно перед тем, как говорить:
– Я хочу увидеться с Анной Дензой.
Мур недоверчиво прищурился.
– Собираешься заказать нового бионика?
Конечно, нет, хотя меня так и подмывало кивнуть, потому что, когда он вёл себя так своевольно, на грани откровенной непокорности, у меня хватало фантазии только на ответную провокацию... Которая, скорее всего, перерастёт в жаркий секс. А даже мысли об этом делали меня ещё более беспомощной и податливой.
– Просто подумала, что она меня поддержит, как женщина, – ответила я тихо. – Она ведь мастер в изобретении… м-м, безопасного оружия для самообороны.
– Так вот, кто я для тебя? – улыбнулся Мур, точно поняв по голосу, о чём именно я думаю.
– Хочу поговорить с ней насчёт бронекостюма…
– Он тебе нужен? – Его взгляд давал понять, что одежда сейчас вообще была лишней.
– Облегчённый, но прочный. Что-то, что позволило бы мне выходить из дома… не обязательно, чтобы вмешиваться в ваши дела, а просто... ну, там… гулять.
– А ты тут совсем заскучала, Кэс? – Он медленно приближался. – Каюсь, в последнее время я уделяю больше времени террористам, чем тебе.
Что-то я им совсем не завидую.
– Всё нормально, так и должно быть, учитывая твоё происхождение и нынешнюю ситуацию, – неразборчиво забормотала я, не поднимая головы. – И я хотела бы помочь… лишний раз не обременять тебя заботой о моей безопасности, например. Поэтому, если госпожа Денза согласится на этот проект…
– Я поговорю с ней об этом, – пообещал Мур, и я вздохнула с облегчением, потому что сама не представляла, как буду чего-то просить у самой влиятельной женщины планеты. Которую я фактически обокрала.
– Правда?
– Ага. Объясню ей, чего ты хочешь, в лучшем виде. Но для начала… давай снимем мерки?
Прежде чем я успела ответить, его ладонь оказалась под подолом моего платья.
Что он собрался там мерить? А хотя… какая разница.
– Что с тобой? – Он отклонился от моего лица, так и не успев поцеловать. – Всё ещё злишься на меня?
– Нет… – задыхалась я, вцепившись в его руку. – Нет, с чего ты…
– Тут сухо, – проговорил, трогая меня внизу. – Не хочешь меня?
Катастрофа. Вот что читалось в его изумлённом лице. Четвёртая Мировая могла подождать.
– Всё в порядке… – заверила я шёпотом, – не останавливайся.
– В прошлый раз было то же самое, – в его голосе звучала тревога, злость… даже ревность.
И это правда: в прошлый раз, впервые за всё время, он потратил по-настоящему много времени на прелюдию, которая уже была не прихотью, а необходимостью. Я никак не могла расслабиться. И если единожды это можно было списать на стресс, то во второй раз Мур принял это на свой счёт.
– Тебе было больно? Страшно? Я сказал что-то обидное? Что я сделал не так?!
Стал по-настоящему идеальным, быть может.
– Ты… Ты в костюме...
– Это можно легко исправить
– Я о том, что твоя внешность, имя, поведение, твой голос, даже запах… всё в тебе изменилось, – неловко объясняла я. – Не пойми неправильно, ты не стал хуже. И я люблю тебя ещё сильнее. Просто… выглядишь недосягаемым.
– О… – вздохнул мужчина облегчённо. – Скучаешь по своим игрушкам?
Твоим игрушкам!
– Всё в порядке, – ответила я, – экстрима в моей жизни хватает и без них, правда.
– Скучаешь по игрушкам и пирсингу, – подтвердил он, наблюдая за мной. – Секс со мной, но без них, кажется тебе изменой?
Это прозвучало просто ужасно. Будто это я была законченной извращенкой, а не он.
– Я уверена, что тебе не нужно ничего лишнего, чтобы справиться со мной, – произнесла я призывно, но, кажется, перестаралась.
Мур убрал руку… но лишь затем, чтобы снять галстук (такая полезная, многофункциональная вещь) и завязать мне глаза. Казалось бы, он не сделал ничего сексуального, не то чтобы разделся, а даже когда разденется, я этого не увижу. Темнота сама по себе никогда не возбуждала меня, но эта вынужденная темнота – ещё как. В ней его голос, прикосновения, запах становились такими родными.
– Несмотря на то, что я изменился, Кэс, у меня есть кое-что отлично тебе знакомое. Твоя любимая игрушка с твоим любимым пирсингом, – напомнил Мур, и я закусила губу, чувствуя, как краснею. – Да, ты думаешь об этом. Я же там всё такой же, правда? – Наклонившись к моему уху, он прошептал: – Поэтому ты вспоминаешь моё имя, лишь когда я глубоко внутри тебя?
Раскованный, пошлый, насмешливый – он стал самим собой за секунду. И я обняла его так, как будто, в самом деле, соскучилась. Быть настолько близко, слышать его сердцебиение, чувствовать тепло и надёжность его тела…
Лучшая прелюдия.
Так я думала до тех пор, пока Мур не сказал:
– Дай-ка я сниму остальные мерки.
***
Я приняла всё это за шутку, никогда бы не подумала, что разглядывая, прикасаясь, обхватывая, сжимая, он мог всерьёз интересоваться именно моими параметрами. Но прошло несколько недель – каждая напряжённее предыдущей – и Мур заявил, что нам нужно навестить одну из лабораторий Дензы. Забрать для меня кое-что.
– Нового бионика?
Когда он взглянул на меня – недоумённо и настороженно, только тогда я вспомнила наш разговор.
Бронекостюм, ну точно.
– Просто шучу, ха-ха, – быстро среагировала я, прежде чем он решит задержаться и ещё пару раз доказать, что новый бионик мне ни к чему. – Подумала, это как-то связано с тем нападением, о котором ты рассказывал. Ну, когда ты чудом предотвратил кражу огромной партии новых моделей. Вдруг Анна решила подарить тебе одну, в качестве благодарности. Что ей жалко? Их же там сотни.
Сейчас вспоминать об этом было легко, тогда же мы все – от совета до прислуги – оцепенели от ужаса. На секретный склад, где хранились неактивированные искусственные солдаты, напали люди Вёрджила. Координаты и коды доступа выдал кто-то из работников, но кто именно, так до сих пор и не выяснили… это и не важно, потому что все, кто находился на базе, погибли.
Что напугало меня сильнее? Что ближе всего к месту ЧП оказался Мур, в тот момент летящий в командный пункт, который располагался на территории Фарго. «Джеймс» был на высоте в несколько тысяч километров, когда узнал о диверсии от самой Анны. Ситуация была катастрофической, ведь, захвати вторженцы её «боезапас», исход войны был бы предрешён.
В течение нескольких часов после их разговора с Муром невозможно было связаться… Когда же Денза прибыла с подкреплением на место, он был единственным выжившим на базе. Но что важнее (для Анны), все бионики по-прежнему находились в анабиозе, хотя система безопасности и была взломана.
Мур предотвратил наше безвременное поражение в одиночку и в последний момент.
– Разве после такого Анна не захотела выполнить любое твоё желание? – спросила я.
– Она и выполнила, – улыбнулся он лукаво.
Трудно было представить, как выглядит этот костюм, если Мур решил, что вещица, безусловно, окупает его пролитую кровь, боль, риск, усилия за пределами возможного.
– В любом случае, это будет самая дорогая одежда в моём гардеробе.
– И самая красивая, надеюсь.
Имея кое-какое представление о его вкусах, я в этом немного сомневалась. У него ведь своеобразное понимание красоты. Наряды, причёски, косметика… Для Мура я не могла быть красивее, чем в нашу первую встречу, когда я, не спавшая перед этим несколько суток, готовилась умереть.
Его идеал.
Поэтому мой бронекостюм оказался комбинезоном вроде тюремного, только чёрным, эластичным и на несколько размеров меньше. Такой лёгкий и обтягивающий, что я с тем же успехом могла бы ходить голой. Казалось, он даже от холода не сможет уберечь, что говорить о пулях…
Привези мне его Мур домой, я бы не восприняла обновку всерьёз, и он понимал это, поэтому взял меня с собой. Мне выпала честь побывать в гостях у Дензы, в одной из современнейших лабораторий, где совершались по-настоящему удивительные, почти магические вещи, кройка и шитьё рядом не стояли. Поэтому работающие здесь ребята не замечали меня: я оставалась обычной для них, что бы на себя ни напялила. С учётом того, что они создавали полубогов?
Так что я чувствовала себя здесь неловко не только из-за одежды. В этом месте была слишком высокая концентрация умных и красивых людей на квадратный метр.
– Я так понимаю, это только нижнее бельё? – уточнила я у Мура. – Сейчас принесут остальное?
– Всё идеально и так.
– Разве? Это же броня, а не эротический наряд. – Хотя это нельзя было назвать ни первым, ни вторым. Просто ещё один слой кожи.
