Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)
Глава 42
Выстрел слышали все, но никто не отважился вмешаться. Может, жильцы руководствовались логикой (наше исчезновение значительно упростило бы ситуацию, сложившуюся в доме с нашим появлением), а может, чувством самосохранения. С оружием они уже успели познакомиться, поэтому знали, что на данный момент ничего ему противопоставить не смогут. Тем более если оно в руках опытного пользователя. У которого окончательно сдали нервы.
Арчи трясло, его дыхание было сбивчивым и шумным, а широко распахнутые глаза горели безумием. Возможно, что-то подобное увидел мистер Шелл перед тем, как умереть. Арчи не плакал и не кричал, но выражение муки на его лице вмещало в себя все возможные проявления страданий, превосходило их: слёзы, ругань, рукоприкладство. Кстати об этом.
Прижимая ладонь к животу, я уставилась на пистолет в его руке.
– Ты выстрелил… – прошептала я едва слышно. – Опять наставил на меня оружие… и выстрелил.
Он не собирался оправдываться теперь. В тот раз, на Побережье, он целился в меня, чтобы проявить себя, привлечь внимание, что-то доказать. Теперь он действительно хотел меня убить.
– Ты удивлена? Считаешь меня предателем? Прикинь, каково мне! – Его голос надломился. – Я стоял под дверью всё это время… и слышал каждое грёбаное слово… и я хотел… да, хотел ворваться и прибить вас, ублюдков, но я не мог. Моих сил не хватало, чтобы просто открыть чёртову дверь! Потому что я знал, что увижу! Я увижу всё своими глазами и всё равно не смогу тебя пристрелить! Но сделать это так… выстрелить в того, кто первым откроет дверь... Мне жаль, что это оказалась ты. Но ещё сильнее жаль, что я в тебя не попал!
Отстранив руку, которой зажимала ранение, я обнаружила её чистой. Но эта боль… и сила, сбившая меня с ног… Я посмотрела вниз, оттягивая пальцем ремень. Под ним, обвивая талию, шла чёрная верёвка. Своеобразный поводок, конец которого держал, намотав на руку, Мур. Он даже с кровати не стал вставать, чтобы спасти хозяина. И выглядел не особо озабоченным. Он не собирался выпускать меня из комнаты в любом случае.
Но когда он успел? Во время нашей «драки»? Позже, в постели? Почему я ничего не заметила? К сожалению, для этих вопросов сейчас было не время. К тому же я никогда не была против его «вязания». При таком раскладе? Тем более.
– Арчи, ты…
– Теперь, смотря на тебя, я понимаю, что не смогу сделать это снова. Не смогу выстрелить. – Тем не менее, дуло пистолета всё ещё смотрело на меня. – Это никогда не было проблемой, но только не с тобой. Знаешь, я многих прикончил, рассказывая им о преимуществах оружия. С ним убийство становится таким простым физически и морально. Но ты… даже после твоей измены…
– Т-ты какого… – В ушах до сих пор звенело от выстрела. – Ты какого чёрта делаешь… Ты почему повсюду его с собой таскаешь?!
– «Почему»?! – переспросил он рычанием. – Это же моё личное оружие! Вот только я с ним не трахаюсь! А вот какого чёрта ты… ты с ним?!. – Арчи посмотрел мне за спину, и направил пистолет в ту же сторону. – Я догадывался, конечно, но до последнего не верил. Думал, ты не настолько чокнутая. Ты и дед – вы оба предпочли мне грёбаного искусственного. Почему, Кэс? Я думал, мы станем семьёй…
– Ещё один смертный приговор ей не нужен, – заметил Мур, и я шёпотом попросила его не вмешиваться.
– Арчи, успокойся. Убери пистолет, ты же помнишь, чем всё закончилось в тот раз.
– В тот раз всё было наоборот! В тот раз предал я, а теперь – ты! Променяла меня… на кого? Он же просто вещь! Что он может тебе дать? Думаешь, он был бы с тобой, если бы не импринтинг? Его верность ничего не стоит! Это банальная случайность! В результате другой случайности при встрече он бы убил тебя без раздумий!
– Но сейчас это пытаешься сделать именно ты, – напомнила я.
– А чего ты ожидала от человека, который застал свою невесту в постели с другим?! Да, я «немного» расстроен, Кэс! Будь я расстроен чуть больше, мне пришлось бы организовывать и твои похороны!
– Арчи, не сходи с ума, – попросила я. – Ты же понимаешь, что пистолет не даёт тебе права убивать, кого захочешь, если люди поступают вопреки твоим желаниям.
– Да, именно такие права он и даёт! – процедил парень. – И мне странно слышать это от тебя, Его жреца. Как же Он разочарован в тебе, Кэс. Даже не представляю, что Он захочет с тобой сделать. Что-нибудь покруче ампутации нижних конечностей уж точно.
Это прозвучало чертовски пугающе… но и вполовину не так, как хриплый смех, раздавшийся следом. Я долго всматривалась в лицо Арчи, пытаясь понять, что именно его так развеселило, пока до меня дошло, что смеётся не он. А Мур.
– Что «он» с ней сделает? Тебе рассказать?
– Тебе вообще никто слова не давал, «дядя»! – взревел Артур. – Ты – клон самого бесполезного члена нашей семьи, так что не думай, что я тебя застрелить не смогу.
– С твоей меткостью? Вряд ли.
Хотелось бы верить, что Мур провоцирует его с какой-то целью, а не потому что на самом деле сомневается в его меткости. Ведь если так – то это он зря. Арчи научился стрелять гораздо лучше меня, ещё когда мы жили на Побережье. И уж точно, его уровень владения оружием не стоит сравнивать с Вёрджилом. Так что у Мура вообще не было причин вести себя настолько самоуверенно.
Арчи доказал это, следующим выстрелом перебивая верёвку-поводок, натянутую над полом. Стрелять сразу на поражение было бы неинтересно. Для начала Арчи решил полюбоваться выражением лица противника, впечатлённого демонстрацией такой безупречной меткости. И он был впечатлён, несомненно. Подтянув к себе обрубленный конец верёвки, Мур долго разглядывал её, укороченную теперь вдвое.
– Маленький поганец, – проворчал он в итоге, – у меня были большие планы на эту верёвку.
Он неисправим.
Казалось, он оскорбился бы меньше, если бы Арчи выстрелил ему в лицо. Ведь перед Муром нельзя было провиниться сильнее, чем помешав ему развлекаться: прервать показ эротики или испортить его любимую сексуальную игрушку… В таких случаях он руководствовался уже не безопасностью хозяина. Он мстил.
Но, в отличие от Виктора, Арчи пока ничего об этом не знал.
– Какие ещё планы? Ты ведь сейчас сдохнешь! – вскричал он, начиная безостановочно палить. Пригнув голову, я поползла под дождём из пуль, осколков и щепок. – Тебе положено быть мёртвым! На родовом кладбище уже есть твоя могила. Но знаешь что? Я сделаю ещё одну! Чтобы поприсутствовать хотя бы на этих похоронах «любимого дяди» и убедиться в том, что он снова не воскреснет! Он был ничтожеством, ясно тебе? Твой прототип был просто жалким неудачником! Так что собой может представлять его копия? Даже мне стыдно, что во мне есть общая с ним кровь, а в тебе её почти сто процентов, вот же отстой.
Пока он рассказывал о том, какими жалкими ублюдками считает всех вокруг, я иллюстрировала его слова, отползая в угол, вместо того чтобы геройствовать. Хотя казалось бы – знакомое мне оружие, знакомый мне Арчи… Но в этом и проблема. Их дуэт не мог бы остановить никто, и кому как ни мне это знать.
Как и в прошлый раз я могла рассчитывать теперь лишь на вмешательство высших сил.
Тишина обрушилась внезапно и напугала сильнее выстрелов. Арчи израсходовал все патроны и стоял теперь посреди комнаты, тяжело дыша и настороженно оглядываясь. Полная противоположность развороченной спальной. Здесь не осталось ни одного целого окна, ни одной ровной стены, а он даже рубашку не помял. Скажу больше: у него на шее появился интересный «галстук».
– Какие планы, спрашиваешь? Давай покажу, – раздался голос за его спиной, и когда Арчи резко обернулся, его сбил с ног сильный удар в лицо. Но парень не упал, повиснув на удавке. Выпустив пистолет, он заскоблил пальцами по горлу, пытаясь ослабить давление верёвки. – Если это всё, на что ты способен с оружием в руках, я чертовски разочарован.
Ну, если сравнивать с тем, что Мур вытворял обычной верёвкой, любые навыки владения оружием разочаровывают. И навыки владения собственным телом тоже, в том смысле, что он до сих пор жив, а единственный след, который у него остался после расстрела – укус на шее.
– «Твоё личное оружие», да? – уточнил Мур, отшвыривая пистолет ногой. – Ты им гордишься не напрасно… а вот тобой оно совсем бы не гордилось. Ведь кроме того, что без него ты ничего собой не представляешь, ты используешь эту силу против того, кто тебе её одолжил.
Я ошиблась, когда решила, что он говорит обо мне.
– Думаешь, твоя человечность – преимущество? Да даже в сравнении с этим пистолетом ты – пустое место, – продолжил Мур, безжалостно дёргая его наверх каждый раз, когда Арчи пытался обрести опору под ногами. – Поэтому, когда кто-то называет меня «всего лишь оружием», я принимаю это за комплимент. Хотя мог бы оскорбиться, услышав это конкретно от тебя… Я ведь не просто оружие. Я, как ты и сказал, её личное оружие. То, которое она заслужила, вымолила. Которое будет верно только ей в ответ на её верность. Дошло? – Он натянул удавку, сближая их лица. – Как ты мог не понять этого сразу, малыш-Арчи?
В слезящихся сумасшедших глазах его жертвы промелькнуло узнавание. Шок. Задыхаясь и хрипя, он отчаянно старался вернуть силу хотя бы голосу, и пусть меня никто не душил, я тоже не могла произнести ни слова. Как и Артур, я лишь таращилась на Мура… на Него с тем же смешанным чувством ужаса и неверия.
Глаза цвета мокрой гальки, волосы – светлый, мягкий песок, – он казался олицетворением Побережья. Он мог быть тихим и задумчивым в один момент, и совершенно необузданным в другой. Иногда он вёл себя ласково, ненастойчиво, но чаще – бесцеремонно и грубо. Он был одновременно щедрым и алчным, как само море. А ещё ему не нужно было оружие, чтобы завоевать мир, он мог просто протянуть руку (или использовать верёвку, в крайнем случае), как и полагается воплотившемуся древнему божеству войны.
– Так что твои попытки убить меня только забавляют. В отличие от попыток забрать у меня моего собственного бога, это уже не шутки. – От его тона даже у меня по спине пробежали мурашки. – У тебя ничего не выйдет, мы оба это знаем, но, чёрт, Арчи, меня бесит, даже когда ты просто смотришь на неё… Может, ты думаешь, что раз вы знакомы с детства, ты имеешь право так на неё пялиться, а раз на её лице остался след от твоего рукоприкладства, то тебе теперь позволено зайти дальше? Требовать от неё покорности? Строить на неё планы? Уже только за это тебя следовало закопать, но ты ведь этим не ограничился. Накачал её наркотой, похитил, а теперь вот убить решил… так что ты прав, одной ампутацией ты теперь не отделаешься. – Он потащил его, уже начинающего терять сознание, к окну. – Почему бы тебе не повеситься, как и написано в твоей медицинской карте? У вас ведь с собой кончать – семейная традиция. Тебя похоронят рядом с любимым дядей и дедом… Да, похоже, тебе всё же не удастся от них избавиться.
Когда мужчина остановился напротив разбитого окна, натяжение удавки ослабилось, позволяя Арчи сделать спасительный глоток воздуха. Верёвка оставила на его горле пунцовый след, а осколки, рассыпанные по полу, разодрали его ладони в кровь. Пачкая одежду, он пробовал ослабить узел, снять петлю через голову…
Безуспешно.
Нащупав на полу крупный осколок, он сжал его в пальцах, но не для очередной бессмысленной атаки. Пока Мур открывал окно, Арчи обрезал поводок у самой шеи и быстро пополз прочь, рыдая от облегчения. Как если бы в самом деле надеялся сбежать в таком состоянии.
Обернувшись на него, мужчина откинул в сторону вновь укороченную, теперь уже совершенно бесполезную верёвку со словами:
– Да чтоб тебя, ты ничему не учишься.
Однако он не торопился его догонять, наблюдая за тем, как Арчи подползает к моему убежищу. Ясное дело, из нас двоих именно мне не было никакого смысла жаться в этом углу, вот только я была напугана не меньше Арчи. Давно погребённое в прошлом безумие ожило, настигло нас, обрело плоть и голос и стало представлять собой угрозу даже большую, чем все неразорвавшиеся бомбы в бункере.
Поэтому когда Арчи подобрался ко мне, умоляя о спасении, я не могла понять, чего он от меня-то хочет? Противостоять Ему? Взывать к жалости? Приказывать?
– Не знаю, в прошлый раз ты над этим не задумывалась! – надрывался Арчи, цепляясь за меня. – А может, ты этого и хочешь? Будешь смотреть на то, как Он делает это всё со мной? Ты, похоже, жалеешь, что я вообще остался жив! Если бы ты могла вернуться в прошлое, ты оставила бы меня там умирать!
– Конечно, нет…
– Ты думала об этом в тот раз, я видел, ты хотела меня бросить. И сейчас тоже. – Он зарыдал, уткнувшись в мои колени. – Я не хочу умирать! Почему Он наказывает меня именно за это? Я часто лажал, но я не хочу умирать из-за того, что я люблю тебя, а ты меня – нет. Я всегда это знал… Знал, что у меня нет ни шанса. Но всё равно на что-то надеялся… пытался впечатлить тебя… но как бы богат я ни был, ты всегда оказываешься богаче. И сколько бы друзей у меня ни было, с тем, что покровительствует тебе, мне ни за что не справиться.
Теперь главной причиной его злости стала не беспомощность, а дикая зависть. Он хотел распоряжаться не только мной, но и силой, которая мне, по его мнению, принадлежала. Арчи не собирался больше подчиняться мне, как это было в прошлом, теперь в нашем тандеме он должен был стать главным. Потому что у меня никогда не было задатков лидера. Кроме того он был верен Ему всё то время, пока я старательно лечилась от своего «недуга»... Но почему-то его старания привели лишь к очередной катастрофе, которая страшнее ампутации, хотя вроде бы сегодня мы с ним говорили о том, что самое страшное уже позади.
Он рыдал безудержно, как ребёнок, и мне захотелось обнять его даже с учётом того, что по его задумке я сейчас не должна быть на это способна. Жалость к нему была инстинктивной, пусть он стрелял в меня несколько минут назад, и я отлично это помнила, и это уже не забыть ни под влиянием момента, ни с течением времени. Никогда.
– Успокойся, Арчи, ты не умрёшь. Ты у себя дома, в безопасности.
Взглянув на Мура, чтобы в этом убедиться, я поняла, что он наслаждается шоу. Похоже, именно этого он и добивался: поставить несостоявшегося убийцу на колени передо мной, показать, насколько он жалок и слаб на самом деле. Как и в случае с Фарго. Вот только если против Виктора он использовал его же извращенную натуру, то здесь он сыграл на безумии Арчи, потому что у того был только один авторитет – бог, в котором его заставили так чудовищно разувериться.
– Почему это происходит со мной? Это похоже на какой-то долбаный сон, – бормотал Арчи, не поднимая головы. Мой подол намокал от слёз и крови, хлеставшей из его носа. – Я верил, что теперь всё будет по-другому…
– У всех сегодня нервы на пределе, а у тебя особенно. Хлопоты с похоронами, совет, а тут ещё Вёрджил с Марсом – кто угодно с ума сойдёт.
– Ты не сердишься на меня?
Я предпочла не отвечать прямо.
– Каждый из нас сегодня совершил ошибку. Я тоже о многом жалею.
– Я не хотел тебя убивать.
– Ясно.
– Я всегда так поступаю, когда не знаю, как реагировать.
– Если ты хочешь, чтобы я исчезла из твоей жизни навсегда, я лучше просто уйду.
– Я не хочу.
– Ладно.
– Но то, чего я хочу, ещё страшнее, – добавил он на грани слышимости.
– Арчи, ты… – Я не знала, какие слова помогут. – Ты устал, тебе нужно отдохнуть.
– Устал? Ты даже не представляешь...
Наверное, так оно и есть, хотя я ясно видела, что он не в состоянии даже сам с пола подняться. Неподвижный, притихший, безвольный. Теперь он напоминал ещё одну разбитую вещь в этой комнате. Не стоило и надеяться, что он сдвинется с места в ближайшее время… И тогда ему на выручку пришёл самый неожиданный помощник.
В проёме двери показался Виктор. Я не слышала его шагов: он подобрался к комнате как опытный убийца или хищник. Выждал. Несмело заглянул внутрь. И только когда увидел окровавленного Арчи на коленях передо мной, ворвался внутрь, забывая об осторожности.
Хрупкую, траурную тишину вновь разорвал крик.
– Какого чёрта вы с ним на этот раз сделали?! Да хрена ли вам неймётся?! Даже здесь! За вами нужно установить круглосуточное наблюдение, бешеные вы психи! Кто вас вообще сюда пустил? Отвалите от него!
В тот момент Виктор напоминал вспыльчивого, строгого старшего брата. Было так странно видеть его в этом новом образе… Подойдя к Арчи, он вздёрнул его наверх, придушив воротом, и я поморщилась, глядя на эту многострадальную шею.
– Может, захватишь и другой мусор? – спросил Мур, на что Виктор показал ему средний палец. Это всё, на что он решился в тот момент.
– Перебирай ногами давай, я не собираюсь тебя нести! – ворчал он, выбираясь вместе с Арчи из комнаты.
Когда шаги и брань в коридоре стихли, Мур подошёл и присел передо мной. Мой вид показался ему не таким уж и шокированным, раз первым делом он решил спросить:
– Ну что, я всё ещё «Джеймс»?
Как если бы это спектакль затевался только затем, чтобы помочь мне вспомнить его настоящее имя. И если раньше я не могла ответить на этот вопрос уверенно, то теперь тем более.
– Всё что ты тут говорил… – прошептала я. – Ты это серьёзно?
– А что, было похоже на шутку? – лукаво улыбнулся мужчина, и я задумалась.
Он сильнее всех, кого я знаю. Быстрее пули. По нелепому стечению обстоятельств он принадлежит мне, хотя и не настолько, насколько я – ему. Он умеет читать мои мысли и исполняет желания до того, как я успеваю их озвучить. Собирается мир захватить. И он не человек.
– Тебя это заводит? – протянул Мур, подаваясь вперёд. – Ради этого я готов быть кем угодно.
– Выходит, у тебя вообще нет имени.
– К счастью, эту стадию мы уже прошли. – Он потянул меня за верёвку, повязанную вокруг талии. – Продолжим с того места, на котором нас прервали?
О нет, с этой комнаты хватит бардака на сегодня.
Глава 43
Арчи проснулся среди ночи в холодном поту, хотя предпочёл бы оставаться в том нелепом, надуманном кошмаре, чем вернуться в куда более кошмарную реальность. Его семья, его вера, его любовь… Буквально за день весь смысл его жизни был стёрт в порошок на его глазах.
Что ещё хуже? Его реакция на случившееся. Он не придумал ничего лучше, кроме как рыдать, схватившись за женскую юбку, чего не позволял себе даже будучи ребёнком. Это было единственным выходом в тот момент, конечно, но дерьмовая жизнь, выкупленная таким образом, стала ещё дерьмовее.
К сожалению, на этом плохие новости не заканчивались.
Повернув голову, Арчи увидел Виктора Фарго. Он заснул в одной кровати с мужиком и не мог вспомнить, как это произошло, но факт – Виктор видел его плачущим, и, что сказать, это был подходящий финал дня.
А ведь Арчи надеялся, что в этой постели сегодня будет лежать совсем другой человек и совсем в ином качестве… Но Кэс никогда в ней по своей воле не окажется. Что бы он ни говорил, что бы ни делал, она не выберет его, только не после того, как он показал ей своё истинное лицо, а «дядя Джеймс» показал своё.
Возможно, Он прав. Нет, точно прав: Арчи ничего собой не представляет без оружия. Вот только даже Он не знает, как много этого оружия он собрал.
Бесшумно встав с кровати, Арчи глянул на тумбочку: она была завалена пробниками новых наркотиков, которые ещё не поступили на рынок. Похоже, он предложил Виктору расслабиться после тяжелого дня, и этот торчок, конечно, не смог отказать. Хотя, наверняка, наплёл что-нибудь про чувство ответственности и их дружбу.
Смочив пересохшее горло стоявшим тут же виски, Арчи почувствовал себя намного лучше. Головная боль постепенно утихла, а от бешеной злости и ревности уже не хотелось выть… пока в итоге он не ощутил даже что-то похожее на свободу. В смысле: что бы он ни делал, он уже не станет выглядеть в глазах Кэс хуже. Он мог провести её через ту же боль, которую испытал сам, и остаться всё тем же недостойным её сукиным сыном. Может, чуть менее жалким, ведь теперь уже он будет смотреть на неё свысока.
Он мог похитить её, теперь уже по-настоящему… по-настоящему воспользоваться её беззащитностью… быть с ней, не заботясь о её чувствах так же, как и она не заботилась о его. Ведь пока он валялся здесь, умирая, или когда его заперли в изоляторе, эти двое трахались.
В его доме.
Уже, правда, бывшем.
Да пошло оно.
Арчи слишком часто менял адреса, чтобы расстраиваться из-за того, что и этот дом ему придётся оставить. И лучше с этим не тянуть, а то его всерьёз тошнило от мысли, что он всё ещё остаётся в месте, где его смерти желают все и даже те, на кого он молился.
Чтобы унять эту дурноту, Арчи сделал ещё один жадный глоток, опустошая бутылку. После чего подошёл к стене, в которую был встроен бар, но отнюдь не за добавкой. Передвинув одну из рюмок, он открыл биометрическую панель и прижал к ней большой палец. Внутри тайника лежал пистолет-пулемёт с несколькими магазинами и глушителем: его собственная находка, неуничтоженный конфискат.
Подобных заначек у него было несколько по всему дому, но Арчи не торопился их опустошать. Он собирался однажды вернуться сюда, теперь уже не затем чтобы жить долго и счастливо, а чтобы сравнять это место с землёй.
Подумав так, он почувствовал не просто свободу – вдохновение, и его злорадный, хриплый смех разбудил Виктора. Мужик зашевелился, и Арчи привинтил глушитель к стволу… чтобы потом отложить оружие в сторону. Возможно, это было не лучшей идеей, но он решил оставить парню жизнь. Из чувства солидарности, быть может… ведь когда он к нему приблизился со скотчем и уже добитой бутылкой виски, Виктор проворчал:
– Чёрта с два мы станем повторять тот паршивый эксперимент, Кассандра, никаких нахрен наручников больше.
Разбив об его голову бутылку, Арчи щедро обмотал его руки лентой, прикрепляя запястья к кованым перекладинам спинки. Отстранённо он подумал о том, что, конечно, собирался однажды провернуть что-то подобное, но не с этим придурком.
Его почти не волновало, что подумает тот, кто первым обнаружит такой сюрприз, и как это скажется на репутации Виктора… Хотя вряд ли та могла стать ещё хуже.
Залепив ему рот, Арчи взял оружие и вышел в коридор, держа в голове чёткий план. Первым делом он отправился вниз, в комнату наблюдения, чтобы забрать кое-какие видеозаписи и обеспечить себе безопасное отступление. Оттуда в изолятор…
Он зашёл бы туда перед уходом в любом случае, потому что ублюдки, работающие там, всерьёз перед ним провинились. И его месть была тихой, аккуратной, быстрой, абсолютно ему несвойственной. Во время зачистки он не произнёс ни слова, выстрелы звучали не громче шёпота, и он не промахнулся ни разу, даже при том, что был изрядно пьян. Да, он находился в ужасном состоянии, но при этом не сомневался и не медлил. Ничего особенного, он не собирался обмирать и распускать сопли, как в случае с Кэс. Это вообще на него непохоже, как и промахи, и он доказывал это каждым выстрелом.
Арчи ведь был рождён для этого – стать стрелком, это единственное, что он умел делать лучше всех в этом мире. В мире, где его уникальный талант осуждался даже больше убийства самого по себе, больше предательства...
Вся эта окружающая его несправедливость требовала принятия радикальных мер. И бойня в изоляторе – только начало.
Закончив, Арчи освобождённо выдохнул. Он чувствовал себя намного лучше, чем когда пришёл сюда, и поэтому был признателен всем этим людям за психологическую помощь, которую они ему наконец-то оказали.
Открыв нужную дверь, он зашёл внутрь камеры, оставляя за собой кровавые следы. К сожалению, Вёрджил и Марс его фееричное появление не смогли оценить: их глаза были завязаны. Рты – тоже. Но что интереснее: их подвесили за руки так, что пленники едва касались ногами пола.
Подойдя к молодому господину, Арчи убрал сначала кляп.
– Здесь чертовски комфортно, кому как ни мне знать, но надеюсь, ты не спишь. Слышишь меня? Просыпайся давай.
Вёрджил сплюнул. Потом с наслаждением вобрал воздуха в грудь.
– Артур. В разгар нашего «совещания» ты куда-то исчез, а теперь пришёл отыграться? Способен лишь на то, чтобы избивать связанных?
– Я не любитель руки марать, знаешь. – Когда он снял с Вёрджила повязку, тот зажмурился от яркого света. Так по-человечески. – К тому же, я уже отыгрался, как видишь.
Заглянув ему за спину, парень пару раз моргнул, потом посмотрел на пистолет у Арчи в руке.
– Да ты чокнулся, зашёл так далеко только затем, чтобы самолично меня грохнуть, сволочь, подонок чёртов, думаешь, это повысит тебе рейтинг в семье или что?! – заголосил он, и Марс, висящий у противоположной стены, с силой дёрнулся… автоматически получая мощный разряд.
– Может, ты и искусственный, но тупишь, как самый обычный человек, – пробормотал Арчи.
– Потому что я – он и есть!
– Да как скажешь. Человек или бионик – я разочаровался и в тех, и в других.
– И ты пришёл сюда, чтобы рассказать мне об этом?
– Нет, я пришёл рассказать о том, что тебя ждёт. – Для более гнетущего эффекта, Арчи принялся расхаживать по белоснежным квадратам кафеля, оставляя кровавые отпечатки. – Ничего хорошего, как ты понимаешь. В лучшем случае, тебя – утилизируют, а твоя семья потеряет все свои привилегии. В худшем, твою мать казнят вместе с тобой, а ваш клан распустят.
Даже с учетом того, что Вёрджил только об этом и думал последние несколько часов, он выглядел таким ошарашенным, оскорблённым, взбешённым.
– И всё это просто потому, что я хочу жить и занимать место, которое мне было уготовано при рождении?!
– Несправедливо, да? Почему самые важные решения за нас принимают другие?
– Не говори так, будто понимаешь меня!
– Я и не собирался. Плевал я на твои душевные терзания, мне и своих хватает. – Арчи указал себе за спину. – За то, что я сделал, меня тоже ждёт казнь.
Почему-то это Вёрджила заметно успокоило.
– Тогда зачем ты это сделал?
– Затем, что они убили бы меня в любом случае. От меня отреклись в этом доме все, от прислуги до любимой женщины.
– И ты решил, что я – самая подходящая жилетка, чтобы поплакаться?
– Похоже, что я здесь для этого? – уточнил угрожающе Арчи, закинув оружие на плечо.
– Ну… я бы сказал, что ты пришёл спасти меня и взамен получить защиту и помощь в устранении твоих конкурентов, но если бы это было так, я бы тут уже не болтался.
– Мне не нужна защита и помощь в устранении кого бы то ни было, я прекрасно с этим справлюсь сам! – процедил Арчи, подходя к нему вплотную. – Мне нужно чтобы ты созвал все семьи Правления и объявил меня главой Рэмиры.
– Но ты же сам сказал…
– Центральное подразделение – капля в море. Реальная сила нашей семьи разбросана по миру, недооценённая и озлобленная. Остальные подразделения ненавидят Центр, и эта ненависть достигнет предела, когда выяснится, что они должны перейти под командование самого неожиданного наследника – клона мертвеца, о котором они ничего хорошего не слышали, даже когда он был жив. Им эта идея не понравится так же, как не нравится она сейчас мне. Они с большей охотой признают своим главой меня, особенно если я объявлю Центральное подразделение сборищем жалких предателей. Разве ты с этим не согласен?
– Они жалкие предатели, – подтвердил Вёрджил, – как и Денза с Фарго.
– Вот именно. Эти сволочи мнят о себе слишком много, хотя Фарго вообще не место среди главных семей, на Виктора теперь совершенно невозможно положиться. А Денза? Обвиняет нас в преступлениях, которые сама же совершала неоднократно. Это ведь всё из-за них, из-за того, что эти двое просто не в состоянии выполнять свою работу как надо. Но при этом они не собираются признавать свои ошибки, считая, что за них должен расплачиваться я.
– Мы, – поправил Вёрджил, и Арчи одобрительно улыбнулся, закрепляя сделку. – Но что мы будем делать, если всё пойдёт не по плану? Если кто-то из главных семей поддержит Дензу или Фарго? Что если против нас выступят силы большие, чем просто два с половиной клана?
Арчи посмотрел на него так, что становилось ясно: именно этого он и добивался.
– Ты видел, как работает оружие? – спросил он. – Разве когда ты держал его в руках, то не чувствовал себя всемогущим? А ведь у меня есть бункер, в котором хранятся более эффективные образцы.
– Бункер?
– Храм, убежище. Не здесь. Далеко.
Вообще-то, он собирался показать его исключительно Кэс, а в итоге покажет самому неожиданному союзнику.
– И ты предлагаешь наладить производство? – догадался Вёрджил. – Так не пойдёт. Заикнёшься о том, чтобы вернуть порядок, который привёл к Третьей Мировой, и от нас отвернутся все семьи.
– Многие отвернуться от нас в любом случае после того, как узнают, что ты тоже клон.
– Я не клон, твою мать! – взревел Вёрджил, и Арчи поспешно заткнул ему рот ладонью.
– Как бы сильно ты в этом ни был убеждён, Денза убедит всех в обратном. Хорошо, если мы успеем добраться до твоих раньше, чем это произойдёт, ведь тогда у тебя появится шанс самому сообщить об этом.
Парень промычал что-то вроде «я никогда это не признаю», злобно смотря на него исподлобья.
– Вот видишь, ты сам считаешь, что бионики – отбросы, и так считает большинство. И так решит даже твоя собственная семья, когда Денза раскроет ваш с мамочкой секрет.
«Ты тоже так думаешь. Насчёт своего воскресшего дяди».
– Да, именно поэтому я знаю, как надо действовать. – Отстранив ладонь, Арчи пояснил: – Мой «дядя» выставил своё искусственное происхождение преимуществом, и это, блин, сработало. Сидя в том зале и слушая его, даже я признал, что охотнее доверил бы свою жизнь бионику, чем тому прежнему Джеймсу – мягкотелому, впечатлительному идиоту.
– Так чего же ты тогда сбегаешь, раз всё так замечательно?
– Потому что этот взявшийся из ниоткуда мудак – мой соперник не только в вопросе наследства! – сквозь зубы процедил Арчи, не желая касаться этой темы. – Говорить о превосходстве людей над биониками, Вёрджил, можно только в области искусства, религии или… продолжения рода, там они бесполезны. Но мы с тобой солдаты, так же как и те, кто нас окружает. И их жизни зависят не от того, сочиняешь ты стихи или нет, а от того, насколько хорошо ты умеешь убивать. Наши семьи признают лишь один аргумент – силу. И у кого её больше: у биоников или у людей?
Вёрджил покачал головой.
– Всё это отлично сработало бы в военное время, – проговорил он, – но войны не было уже так давно, что наши подданные начали забывать значение этого слова. Их интересует только искусство, религия и продолжение рода, как ты и сказал.
– Значит, тебе здесь и сейчас придётся ответить на самый главный вопрос своей жизни, – произнёс Арчи, заглядывая ему в глаза. – Готов ли ты начать войну, чтобы доказать всем вокруг, что ты намного лучше любого из людей?
***
Вёрджил начал бы войну в любом случае. Он должен был сражаться, чтобы защитить мать, себя, престол и предотвратить гибель могущественного клана. Но именно по озвученной Арчи причине война превращалась в сугубо личное дело. Не просто месть, а доказательство, ведь люди будут презирать его до тех пор, пока не поймут, что в самых опасных, решающих ситуациях они намного бесполезнее него.
