Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)
– Любой наряд на тебе – эротический, – улыбнулся Мур, и я, скопировав его улыбку, возразила:
– Но не этот конкретный, по крайней мере, не для тебя. – Я развела руки в стороны, намекая на то, что на костюме нет застёжки. – Ты никогда не догадаешься, как его снять.
– Вызов принят.
Он выглядел так самоуверенно, а я подумала, что это даже забавно: посмотреть на битву одной разработки Дензы с другой. К слову об Анне. Закончив со своими первостепенными делами, она решила уделить пару минут и гостям. И стоило ей только показаться, как мне снова стало не до веселья. Официальная встреча, а я в таком дурацком виде… С другой стороны? Меня извиняло то, что дизайн придумывался здесь.
Взяв со столика шлем, я пошла ей на встречу, надеясь, что она не спросит, где я припарковала свой мотоцикл. И, да, хотя я и была защищена, как никогда ранее, унять дрожь никак не получалось.
– Не знаю даже, как вас благодарить, каждая ваша работа восхищает… – Я приготовилась озвучить заранее продуманный монолог, но женщина остановила меня.
– Я не посмела бы отказать в любом случае. – Она посмотрела на Мура, и я поняла, что она тоже влюблена в него. Как создатель в своё творение. Он мог бы стать звездой её коллекции, если бы не… ну да. – Лучше перейдём непосредственно к тому, для чего вы сюда приехали. Время поджимает.
Но разве мы не занимаемся тем, для чего приехали, последние полчаса?
Я недоумённо нахмурилась.
Все вопросы, связанные с бронёй, её особенностями, возможностью её протестировать прямо сейчас и наладить производство в случае успеха, отошли на задний план. Меня теперь интересовало лишь то, куда мы направляемся. Немного отстав, я глядела в их спины, пока «Джеймс» и Анна переговаривались между собой.
– Значит, вы всё-таки активировали его?
– Он был на той базе, которую ты героически отстоял, ты знал? Припрятан в отдельной камере.
– Это объясняет нападение. Скорее всего, кто-то слил информации именно об этом бионике, он и стал целью Вёрджила.
– Вряд ли. Об этом не знает даже его мать, а он бы ничего не стал от неё скрывать.
– Как она?
– Под впечатлением. Ну, ты сейчас сам всё увидишь.
То, что я беспардонно их подслушивала, ни капли мне не помогло, я до последнего не знала, о чём идёт речь. Какого именно бионика активировала Анна, и причём здесь мать Вёрджила? То, что она под впечатлением, безусловно, роднило нас, потому что я тоже была впечатлена. И тревога не ослабевала на протяжении всего пути…
– Куда? Куда мы идём? – спросила я шёпотом, одёргивая Мура за рукав.
– На испытательный полигон, – пояснила Анна.
Но я зря решила, что испытывать всё-таки будут кого-то из нас.
Полигон представлял собой огромную арену, расположенную под землёй. Отдельный от остального комплекса корпус, а не его последний этаж. В него можно было попасть так же и снаружи, а не только из лаборатории, как это сделали мы. Пройдя по длинному коридору, мы попали в центр управления. Воспользовавшись же другим входом, тем, что снаружи, можно было оказаться на самой арене.
Здесь обычно тестировали новые модели, как видно. Но теперь там, за бронированным стеклом, под объективами десятка сверхчувствительных камер стояла Элис Ирдэ – госпожа клана и хозяйка Вёрджила.
Глава 52
Не голограмма.
Пусть это место и было напичкано техникой, позволяющей создавать какие угодно невероятные изображения, декорации, условия… увидеть мать Вёрджила здесь казалось совершенно невозможным. Тем более во плоти!
Растрёпанная, заплаканная, перепуганная женщина в помятом костюме стояла посреди помещения размером с футбольное поле. Иллюзия свободы. Просто насмешка.
Вернув себе способность двигаться, я отвела Мура в сторону и тихо спросила:
– Вы что… похитили её?
Или это обычный ритуал встречи гостей у Дензы, и мы следующие на очереди?
Но Мур не выглядел обеспокоенным, ни по поводу нас, ни уж тем более по поводу Элис. Даже скорее, он был доволен тем, что сюрприз удался. Броня оказалась просто бонусом к основному его подарку.
– Ты же сказала, что хочешь поговорить с женщиной, которая поддержала бы тебя…
– С Анной, да! – едва слышно процедила я, оборачиваясь на неё. Анна вежливо предоставила нам пространство, стоя у экранов и наблюдая за пленницей. – И ты, кстати, невнимательно слушал. Разговор был о недопустимости методов, которыми сражается наш противник! Оружие, а ещё взятие в заложники!
– Ей ничего не угрожает.
– Непохоже, что она знает об этом!
– Ну так поговори с ней, – предложил Мур, очевидно, издеваясь надо мной. – Расскажи о своём отношении к производству оружия, взятию в заложники и войне вообще. Она кстати, в отличие от Анны, может остановить всё это одним словом. И тогда не нужны будут ни оружие, ни броня. Наш спор потеряет всякий смысл.
Я покачала головой, не столько возражая, сколько недоумевая.
– Может, я и похожа на идиотку в этом костюме, но я ни за что не поверю, что Элис Ирдэ здесь ради меня.
– В том числе.
– Вы хотите выманить Вёрджила, используя его хозяина. Вот что. Ты… ты её используешь! Это точно была твоя идея, хотя ты, как никто, должен понимать насколько это низко.
– Я не виноват в том, что он её не уберёг.
– Разве?
– Меня поддержал совет, остальные семьи и даже наш «лидер», – добавил в своё оправдание Мур.
– Столько умных людей. Вот вы с ней и говорите.
– Анна уже пыталась.
Ну, раз она не справилась, я не справлюсь тем более. Но ведь Мур именно на это и намекал: болтовнёй такие масштабные проблемы ни за что не решить, даже если уболтать нужно всего одну единственную женщину. Он собирался доказать мне это любым способом. Так что это было низко не только по отношению к Элис, но и ко мне.
– Что… что я могу ей сказать? – Я подошла к стеклу, думая над лучшим аргументом. – Что её сын погибнет в этой войне, «которую она может остановить одним словом»?
– Я именно с этого и начала, – сказала Анна. – Мы смоделировали все возможные ситуации, которые заканчивались бы его смертью, и показали ей.
С этими словами она склонилась над панелью управления, её пальцы забегали по кнопкам.
– Поражение и казнь, смерть в сражении, бунт, заговор близкого круга, вынужденный суицид (что вероятнее всего на данный момент), – буднично перечисляла Анна, пока за стеклом сменяли друг друга невероятно реалистичные сцены, в которых невероятно реалистичный Вёрджил был мёртв. И в центре каждой такой постановки находилась Элис, которая смотрела на варианты гибели сына уже по второму кругу, и каждый раз она кричала, проклинала и плакала, при том что однажды уже потеряла его по-настоящему.
В общем, это была та же пыточная, только виртуальная. И хотя я была против подобного, это дало мне понять, что слова тут точно не помогут. Ничего убедительнее я не придумаю.
– Вы, серьёзно, собираетесь заставить его с собой покончить, угрожая ей? – уточнила я, несмело косясь на Анну.
Она не ответила, хотя взглядом дала понять, что намерена исправить эту свою ошибку, так или иначе.
Очевидно, если Вёрджил придёт сюда, обратно он уже не выйдет. Так что всё это моделирование не было таким уж и бессмысленным…
Элис потеряла сознание на эпизоде вероятного будущего с пленением и пытками, когда её сын истошно звал её на помощь. Это разрывало даже моё сердце, что говорить о материнском.
Анна же не испытывала к Элис ни капли сострадания. Она пожалела её однажды – вернула ей ребёнка, и теперь мы все за это расплачивались. Так что Денза использовала все доступные ей средства в своей мести, отчего та была изощрённее и мучительнее, чем банальная боль.
– На каких условиях вы вернёте её домой? – спросила я, когда женщину унесли санитары.
– Вёрджил подпишет капитуляцию, как лидер семей, взбунтовавшихся против старого порядка, – ответила Анна. – Он передаст всю недвижимость и промышленность в наше пользование. Выдаст местонахождение всех секретных объектов. А потом распустит свой клан. Семья Ирдэ перестанет существовать.
Вот только это не остановит войну. Пока Арчи жив? Такими темпами они могли сделать её только ещё более кровопролитной. И я не хотела в этом участвовать.
– Спасибо за вашу заботу. За костюм и… это представление, после которого он мне точно понадобится, – проговорила я, идя к выходу.
На самом деле, я боялась выходить наружу, потому что понимала, что если не сам Вёрджил, то его союзники уже подготовили ответный шаг, ещё более жестокий и пугающий.
И об этом думала не только я.
– Вам нужно дождаться разрешения этой ситуации, – сказала Анна, а Мур вытянул руку, загораживая мне путь. – Уже недолго. Когда дело касается безопасности хозяина, бионики становятся быстрее ветра.
Кому, как не мне, знать.
***
Когда мы впервые встретились с Маршалом, я приняла его за избалованного подростка, зацикленного на видеоиграх. Во вторую нашу встречу он предстал главой верховного клана. Но только теперь он показал своё истинное лицо.
Бионик, собирающийся вернуть своего хозяина. Никаких позерства, заносчивости, сомнений. Даже Марс, который пришёл с ним, выглядел не таким впечатляющим. Хотя, безусловно, дело не в том, что у мужика не хватало одного глаза, эта повязка на лице, скорее, придавала его «глянцевой» внешности толику опасности.
Они стояли на полигоне, как и Элис некогда, ожидая представления, подготовленного уже специально для них. Не совсем голографического, к сожалению.
– Я выполнил все условия! – крикнул Вёрджил, потеряв терпение. – Выполни и ты своё, верни мне мать!
Краем глаза я видела, что Анна улыбается, наклоняясь к микрофону.
– Куда ты так торопишься? Домой? Ты родился здесь, в этой самой лаборатории, а я – мать тебе даже в большем смысле, чем Элис. – И она знала, что его это задевает сильнее, чем что-либо. Его искусственная природа и «родство» с врагами.
– Выслушивать этот бред – часть сделки или что?
– Бред? – Анна опустилась на стул, словно пианист, собирающийся сыграть непревзойдённую симфонию. – Я ведь дала вам с Элис возможность поговорить. Разве она не рассказала тебе, как именно оказалась здесь?
– Ты похитила её.
– Нет. Это, скорее, ты похитил её. – Она наслаждалась произведённым эффектом. – Ты ведь не догадываешься даже, что существует твоя усовершенствованная версия? Первоначальная модель, создание которой мы согласовывали с твоим отцом. В неё был вложен полный комплект способностей бионика. Сверхчеловеческие сила, скорость, ловкость, защитные функции. На тот момент ты должен был стать венцом всей моей работы, если честно… Элис же наших стараний не оценила, ей нужен был слабый, впечатлительный подросток с неустойчивой психикой. Желание клиента – закон, конечно, но – сам понимаешь – уничтожить тот экземпляр было бы настоящим кощунством. Я сохранила его до лучших времён, как знала, что он мне понадобится.
Теперь, глядя на Вёрджила, я видела отражение собственных эмоций: неверие, смятение, испуг… Лично меня пугало то, что любой мог стать таким «экземпляром», игрушкой в её руках. С определённых пор Анна не видела в людях никакой индивидуальности, для неё все они были товаром. Возможно, она даже на своих детей смотрела так же…
Я обернулась на Мура, но его уже не было в комнате. Если вспомнить об их «дружбе» с Марсом, он пошёл лично его поприветствовать.
– Ты хорошо её спрятал, – продолжила госпожа Денза. – Но вся эта охрана, система безопасности, стены, даже её собственный инстинкт самосохранения бесполезны, если у похитителя лицо её сына. Она охотно пошла за ним, до последнего не догадываясь, что всё подстроено. Понимаешь? Она не видит разницы между вами.
На секунду мне показалось, что Вёрджил сорвётся… С другой стороны, он ведь понимал, что слова – не худшее, что с ним тут может случиться.
– Мне плевать, – процедил парень. – Для меня главное, что я лучший сын, чем тот, что у неё был, и тот, которого ты вылепила в тайне ото всех. Это, между прочим, ничуть не менее противозаконно, чем узурпация власти, в которой вы меня обвиняете.
– Но это не единственное, в чем тебя обвиняют.
– Как бы там ни было, я сделал так, как ты просила. И теперь ты должна уничтожить эту свою подделку, дабы в дальнейшем не вышло путаницы, – сказал Вёрджил, и улыбка на лице Анны стала коварной.
– О, это самая интересная часть нашей сделки, мой милый. – Она склонилась над панелью управления. – Я предоставлю тебе возможность избавиться от него и параллельно доказать нам всем и самому себе, что ты – лучше «подделки».
Судя по тому, как Вёрджил отступил на шаг назад, он увидел своего соперника. Мне же пришлось взглянуть на один из экранов, транслирующих записи с камер, чтобы понять, что именно так его смутило. Его же собственное отражение, вот что. Маршал и его соперник были идентичны, индивидуальность сохранили только шмотки на них.
– Не переживай, кто бы ни вышел отсюда живым в итоге, твоя мать останется довольна, – добавила Анна. – Я рассказала ей об исследованиях доктора Вэла по трансплантации сознания от одного бионика другому. Это так полезно, если модель приходит в негодность, и хозяин хочет себе точно такую же. Если ты погибнешь, то мы поставим первый эксперимент на тебе.
– Погибну?! Размечталась! – рявкнул Вёрджил, но внезапное озарение заставило его нервно рассмеяться. – Я же несовершеннолетний, ты сама меня таким сделала! Ни один бионик не может убить меня!
– Только не этот. Вы ведь с ним не просто похожи, вы одинаковы. Глядя на тебя он видит себя, а по приказу хозяина бионик легко покончит с собой.
– Марс! – крикнул Вёрджил, но тот не сдвинулся с места, кажется, даже более растерянный, чем хозяин.
– Не глупи, только что ведь сам сказал, что бионики не трогают детей, – протянула Анна. – Да и, похоже, он тоже не видит между вами разницы, как и твоя мать.
– Будь ты слепым, такой проблемы бы не возникло, – донёсся голос Мура. – А я как раз обещал помочь тебе с этим, помнишь?
– Не надо его убивать, просто выруби эту чёртову подделку, Марс!– нашёл выход из ситуации Вёрджил, но как только Марс рванул к копии, ему наперерез бросился Мур. Сама «подделка», кстати, тоже не собиралась стоять на месте.
Мой взгляд метался от экрана к экрану, потом снова устремлялся на арену, где начался, пожалуй, самый будоражащий эксперимент, который когда-либо видели эти стены. Четыре сражающихся между собой бионика, меняющие противников, отбивающиеся, уклоняющиеся, атакующие… на подобное рассчитан этот полигон? Стекло?
– Не переживай, оно выдержит, – успокоила меня Анна, но я всё же надела шлем.
***
В этом было что-то забавное. То, что судьба свела их четверых здесь и заставила сражаться – двух близнецов и двух противоположностей. Ведь, глядя на Марса, Мур в который раз убеждался, что при всём их родстве, более непохожих друг на друга мужчин, бойцов нет. Их образ мыслей, их методы, их природа… Они были словно из разных миров, а не из одной лаборатории.
Один был монахом, другой – избалованным божеством. Один практиковал абсолютное самоотречение, другой всеми способами умножал свою власть и славу. Один привык стоять на коленях, другой собирался поставить на колени всю планету… И, конечно, Марс понятия не имел, каково этого, когда перед тобой на коленях стоит сам хозяин. Безумное, опьяняющее, вдохновляющее чувство… Больше чем любовь и импринтинг. Больше, чем то, что заставило Марса в очередной раз пойти на поводу у Вёрджила и притащиться сюда вслед за ним.
– Эй, я же предупреждал тебя, – крикнул Мур в пылу сражения. – Вот как ты обошёлся с предоставленным тебе шансом?
– Кто ещё кому дал шанс! – прошипел Марс, ловко уклоняясь от ударов и тут же контратакуя. – Не доходит, что в прошлый раз тебе просто повезло?
– Так же как и в этот. Спасибо, что привёз своего господина на убой в целости и сохранности, как образцовый бионик.
– Много болтаешь, ублюдок.
– А что ещё с тобой можно делать? Драться, что ли?
Как если бы это побоище можно было приравнять к скучному анекдоту, который в лучшем случае закончится улыбкой, но точно не чьей-нибудь смертью.
Опровергая его слова следующим ударом, Марс отшвырнул мужчину от себя, точно повредив ему пару рёбер, и кинулся к хозяину. Марс как раз нацелил кулак его противнику в голову, когда тот развернулся (такой невероятно, противоестественно похожий на Вёрджила) и со всей силы врезал ему ногой в живот. Марсу показалось, что его желудок подпрыгнул к горлу, тошнота вместе с удушьем сжали горло. На его голову как будто надели полиэтиленовый пакет: зрение стало мутным, а лёгкие жгло огнём от нехватки кислорода. И это убийственное давление только усиливалось…
А нет, это Мур, оказавшись за его спиной, применил захват и теперь удерживал его на месте.
– Ну как тебе? Хороший удар, да? Признайся, ты бы больше хотел, чтобы твоим хозяином оказалась первоначальная копия. Он может постоять за себя, а твой тебя только подставляет, – произнёс Мур, вдавливая своё каменное предплечье в мужское горло. – Даже интересно узнать: если Вёрджил умрёт, ты самоликвидируешься или автоматически переключишься на служение копии?
– Он не… не умрё… нико… кха!
– Умрёт, конечно, но это ещё не самое печальное для тебя.
– Не смей…
– Самое печальное, что, если ты сам выживешь, признав в подделке нового хозяина, – прошептал Мур, подавляя сопротивление, – то, как и он, ты будешь служить мне всю оставшуюся жизнь.
Едва ли Марс его расслышал, мужик был слишком сосредоточен на том, чтобы вырваться из захвата. И у него это получилось. Но не благодаря собственной силе, а потому что у Мура самопроизвольно расслабились мышцы рук, как только он услышал голос Кэс.
– Прекрати это немедленно! – смогла она выкрикнуть, прежде чем Анна оттеснила её от микрофона.
Ослабив захват всего на секунду, Мур тут же получил удар локтем под дых. И это было больнее, чем схлопотать пулю. Согнувшись пополам, он смотрел исподлобья на то, как Марс подлетает к «близнецам», как раз в тот момент, когда один из них впечатал голову другого в стену.
Хрясть!
Звук дробящейся кости был таким же громким, как и вопль следом.
***
Самоликвидация… Если что и есть в мире страшнее самой смерти, то это она.
И мне было с чем сравнивать. Я только что наблюдала за матерью, оплакивающей гибель сына и не одну. Каждая вариация была трагичнее и ужаснее предыдущей… Так вот то, на что я смотрела теперь, было несравнимо хуже, и не только потому, что на этот раз Вёрджил умер по-настоящему. А потому что для Марса потеря была невосполнима, никакие копии, даже самые идентичные, не могли ему помочь, в отличие от Элис. И вина за случившееся была лишь на нём, а не на Элис.
В чём он был виноват больше, чем в смерти хозяина? Что остался жив к тому моменту, когда «подделка» разбила голову Вёрджила. Сжала ладонью и впечатала в стену, отчего череп парня раскололся, как орех.
Крик, раздавшийся в следующую секунду, не имел никакого отношения к физической боли, а агония, выбившая землю из-под ног Марса, не имела никакого отношения к ранениям. Он упал на колени у самой стены, не успев всего на секунду. В его протянутые руки закапала кровь… с каждой секундой всё обильнее… и одновременно с тем, на его лице появились слёзы.
Теперь мне казалось настоящей жестокостью со стороны Мура именно то, что он не исполнил угрозу и не лишил его зрения. Марс предпочёл бы ослепнуть, чтобы хотя бы частично отстранится от этой боли.
Он рычал от злости, отчаянья и муки, держа в руках тело, дрожа над ним, совершенно не требующим такой осторожности. И в противовес этой бережности мужчина старался причинить самому себе как можно больше боли. Он стискивал челюсти до скрежета, сжимал правую ладонь в кулак, разбивая его об испачканную красным стену… И это не было похоже на запрограммированное действие, стандартную операцию. Это было подлинное, неконтролируемое горе.
Даже Мур, который до этого просто развлекался и удовлетворял собственное любопытство, не смог наблюдать за этим изощрённым самоубийством долго. Оставаться безучастным, когда всё происходящее намекает на то, что однажды в подобной ситуации можешь оказаться и ты? Желая поскорее отделаться от сомнений, Мур зашёл противнику за спину и свернул ему шею. «Прекращая это» одним движением, как ему и было ранее приказано.
Он добился желаемого, но, тем не менее, довольным не выглядел.
Крови было не так уж и много, но мне казалось, что все стены, пол и потолок, всё пространство испытательного полигона окрасились в багровый. Посмотрев на часы, я не поверила, что прошло всего лишь несколько минут. Историческое сражение, переломный момент во всём межклановом конфликте, в моей жизни – так точно, длился столько же времени, сколько занимал перекус… или чистка зубов.
Попятившись назад, я обессиленно упала на стул… тумбочку… пол, черт его знает. И какое-то время я тоже изображала мертвеца, не шевелясь, даже не моргая, пока в поле зрения не появился Мур. Подняв визор на моём шлеме, он что-то заговорил, но едва ли я слышала. Костюм, который раньше вообще не ощущался, теперь напоминал скафандр. Невероятно громоздкий и тяжелый, но именно поэтому внезапно показавшийся таким безопасным.
– Сними.
– Нет.
И дело тут вовсе не в Муре, я знала его, и очередным убийством он меня не удивил, просто всё происходящее вышло за рамки моего понимание жестокости, опасности, мести, вражды… мне нужно было что-то, что будет разграничивать всё это и меня. Хотя бы на пару миллиметров, на пару часов.
– Хочу поцеловать тебя, – прошептал Мур, но я качнула головой. Я была не готова к таким контрастам. – Мне нужно тебя поцеловать, Кэс.
Похоже, самоликвидация впечатлила его даже сильнее, чем меня или Анну. Не потому что он видел такое впервые, и не потому что ему было жалко Марса (как в моём случае). Просто он тоже был биоником, хозяин которого – безрассудный слабак. Людям не понять, что именно он увидел, когда смотрел на собрата, всерьёз собирающегося утопиться в крови Вёрджила.
– Не переживай, я никогда не заставлю тебя пройти через это, – смогла выговорить я только. И хотя это прозвучало очень убедительно, я, само собой, лгала. Что ещё хуже? Причиной тому стала вовсе не старость.
