Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)
Глава 7
На следующий день я не пошла в школу. Губа распухла и горела. Наверняка, туда попала какая-нибудь зараза, поэтому мама оставила меня дома. Я сказала, что упала, когда гуляла по лесу, но вообще-то им было всё равно. Они уверили меня, что через пару дней всё заживёт, но по всем правилам я должна была погибнуть от этого ранения.
Тогда в происшедшем был бы хоть какой-то смысл.
Но героическая смерть не спасла меня от позора, и в итоге мне всё равно пришлось тащиться в школу. Всё шло наперекосяк с самого начала, но в этом не было ничего удивительного: я не ходила к морю несколько дней, его сила отступала от меня. Поэтому, когда в конце полного мелких неприятностей учебного дня ко мне пристали особо соскучившиеся одноклассники во главе с Риком, я могла только молчать и прятать взгляд.
– Кто тебе так врезал, а?
– Хорошенько так вмазал. Качественно.
– Надо бы руку этому красавцу пожать.
Оглядываясь в поисках пути отступления, я лишь в последний момент успела заметить этого самого «красавца». Он подошел сзади к Рику и положил руку ему на плечо.
– Что, нравится? Хочешь и себе что-то наподобие, а?
Рука у него, конечно, была тяжёлая (кому, как ни мне это знать), но не настолько, чтобы Рик буквально пополам согнулся. Он робко обернулся и посмотрел на парня так, как ни за что не посмотрел бы на меня даже с пистолетом в руках. И это при том, что парень был новеньким.
Но потом всё встало на место
– Арчи, чего ты там возишься?
Неподалёку, сдвинув маски на лоб, докуривали сигареты главари школьной банды. Я перевела взгляд на Арчи.
Когда он успел с ними поладить? А главное, как? Похоже, я пропустила много интересного. И если учесть, как на него смотрели мои одноклассницы и девчонки постарше…
Плевать.
Воспользовавшись неловкой паузой, я развернулась и пошла к школьным воротам.
– Ты куда, Арчи? – окликнул его один из банды. – Кинуть нас решил?
– В следующий раз зависнем, – отозвался тот. Его голос приближался.
– Только проставляешься ты.
– Лады. – Он догнал меня, хотя я до последнего верила, что дело тут не во мне. Что ему просто не нравится Рик.
– Не преследуй меня, – бросила я, не поворачивая головы.
– Я вообще-то живу рядом.
– И откуда ты знаешь, где я живу?
– Проследил за тобой в тот раз.
Да ты ведь только что сказал, что не преследуешь!
– Ну и чего тебе надо?
– Подумал, вдруг ты начнёшь чудить и натворишь всякого той опасной штукой.
– Не тогда, а сейчас чего привязался? Думаешь меня шантажировать? Уже рассказал кому-нибудь? Своим новым друзьям?
– А?! За кого ты меня принимаешь? Кто станет хвастаться тем, что ему накостыляла девчонка?
Остановившись, я на него внимательно посмотрела. Из-за фильтра было трудно сказать, глумится он или говорит серьёзно.
– Крутая маска, – не без зависти сказала я. Облегчённая, удобная, современная модель, которая не влияет на твой голос и не утяжеляет дыхание.
– Давай махнёмся?
– Шутишь, что ли?
– Ну давай. – Он снял её, протягивая мне, но я отвернулась.
– Надень. Сдохнуть хочешь?
Не то чтобы такой исход меня бы не устроил …
– Не заберёшь, я её выкину. Мне она с самого начала не понравилась, бабская какая-то.
– Ну-ну.
– Я серьёзно. – Он протянул руку с фильтром к мусорке, но я его вырвала.
Пришлось поменяться. В смысле, меня это не слишком обременило. Новая маска была лёгкой, модной … тёплой от чужого дыхания.
Я задумалась: что бы это значило? Защита от Рика, а теперь обновка, которую бы я никогда не смогла себе позволить. Мне нужно было сходить на Побережье, чтобы получить ответы. Возможно, милость Божества не оставила меня после той роковой встречи. Возможно, я неправильно истолковала знамения алтарей.
Возможно, они предсказывали появление не врага, а… союзника?
Арчи болтал не прекращая, потому что ему нравилось, как звучал его голос в новом-старом фильтре: угрожающе, глубже, взрослее. В нём он выглядел куда более впечатляюще, чем я. Натуральный хищник – молодой и безбашенный.
– Ну как тебе?
Я очнулась и рассеяно кивнула.
– Похоже, дорогая вещь.
– Да брось.
– Кем работают твои родители? – спросила я, и улыбка на маске превратилась в мрачный оскал.
– Я живу с отцом. – И, похоже, не слишком-то с ним ладит. – Неделю назад переехал.
– Никогда бы не подумала, что сюда может кто-то переехать.
– Здесь круто. – Ага, рассказывай. – Море… Я раньше море не видел. И оружие, кстати, тоже.
Он уставился на меня в ожидании ответа. Но всё, что я хотела сказать, было похоже на: «ты ещё не видел толком ни того, ни другого. Только загаженный пляж и ржавый пистолет, а это сотая доля от слов «море» и «оружие»».
– Те придурки, которые лезли к тебе сегодня, – заговорил снова Арчи, – похоже, уже давно тебя достают.
– Хм.
– И ты каждый раз просто слушаешь?
– А что мне остается?
Он затормозил, уставившись на меня.
– Ты… набросилась на меня, хотя я тебя даже не трогал. Стоял там – само дружелюбие, а ты меня убить захотела.
– Это другое.
– Правда?!
– Да. Во всех отношениях. – Как он не видит разницу? – То, что происходит в школе, меня не касается. В отличие от того, что происходит на Побережье. Ты зашёл на мою территорию.
– На твою территорию?! Таким образом я провинился перед тобой больше, чем те кретины?
– Дело не в тебе, ты что, не слушал? – Я не понимала, почему вообще начала ему что-то объяснять. – Да и какая тебе разница? Можно подумать, тебя волнуют «те кретины». Уже забыл, что сам меня неслабо так отдубасил, Само-Дружелюбие?
– Я принял тебя за парня! К тому же ты сама напросилась!
– Ладно, как скажешь. – Я пошла вперёд, сжав руки в кулаки. – Но если ещё раз туда сунешься, я возьму уже исправный пистолет.
– Чего? – Он догнал меня за секунду. – «Пистолет»? У тебя есть ещё один?
– Говори тише.
– Серьёзно?! – Арчи остановил меня. – Настоящее оружие? Работающее?
Судя по блеску его глаз, он готов был мне всё простить, если я просто его покажу. Исполнит любое моё желание, если дам подержать в руках. Станет моим рабом, если расскажу, как он работает.
Интересно, как он отреагирует, если узнает, что у меня этих пистолетов штук сто?
***
Ладно-ладно, вру, не сто. Но если считать единицы оружия, присовокупив автоматы, винтовки, гранаты, мины и один пулемёт, то получится даже больше.
И, конечно, это совсем не значит, что мне хотелось этим добром хвастаться. Даже с учётом того, что эта тайна распирала, рвалась из меня, и при каждой встрече с Арчи выскальзывала по капле, словно против моей воли. Я ему не доверяла, несмотря на сообщения алтарей, и старалась держаться подальше. Каждую ночь я засыпала с мыслью, что вот завтра-то за мной точно придёт полиция, потому что он проболтался. Всё рассказал отцу или учителям…
Но он не рассказывал. Даже своим закадычным дружкам, с которыми держал в страхе всю школу. И для того, чтобы и дальше распространять влияние, ему нужно было что-то посерьёзнее велосипедной цепи и канцелярского ножа. Он хотел познакомиться с настоящим оружием, почувствовать его вес, услышать его голос, увидеть мощь, даже ощутить страх перед ним.
А Побережье хотело солдата. Всё это время оно ждало мужчину. Того, кто мог бы понять прелесть его даров полностью. Это стало очевидным, когда Арчи проследил за мной до бункера и влез туда, когда я неторопливо совершала очередной ритуал.
– Обалдеть, – выдохнул он. Его голос звучал благоговейно, но так неожиданно громко в тесных бетонных стенах, что я не на шутку перепугалась. Я выронила из рук каску, гильзы из неё раскатились по полу. Одна, пулемётная, прижалась к его ботинку.
– Ты чего здесь делаешь?! – прошипела я, вскакивая на ноги.
– Сколько лет этому месту?
– Ты что, следил за мной?!
– Как это называется? А это? А что в тех ящиках? – Он меня не слышал, даже не замечал, расхаживая по бункеру и протягивая руки ко всему, на что упадёт взгляд. Он не знал, с чего начать освоение нового мира.
– Не трогай! Ты не должен ни к чему прикасаться. Если не хочешь сдохнуть.
– Да брось…
– Тебя убью не я. А Он.
Арчи огляделся. Заметив на полу каску, гильзы и выложенный из камней алтарь со всяким девчачьим барахлом на нём, он тут же смекнул:
Да она, в самом деле, чокнутая.
– Видишь эти штуки? – спросила я, указывая себе за спину. – Это авиационные бомбы. Одна такая может растереть весь этот бетон в муку.
– Какого чёрта тогда ты их тут держишь?! – Он заговорил шепотом, будто решил, что может их разбудить, и они взорвутся просто от возмущения.
– Неправильный вопрос. Какого чёрта ты тут делаешь?
– Ну я… – Он сочинял на ходу. – Увидел, как ты идёшь по лесу и подумал, что с тобой что-то случилось. Или случится.
– Маньяк долбаный.
Арчи огляделся с таким видом, мол, и это ты мне говоришь?
– Ладно, это лучше, чем то, что я себе представлял, – сказал он.
– И что ты представлял?
– Что ты будешь прыгать здесь голая под транс.
– Боже…
– Коровьи черепа, козлиная кровь, жертвоприношения и оргии.
– Ага, и ты никак не мог такое пропустить. – Я покачала головой, наклоняясь, чтобы собрать гильзы. – Продолжал бы тусоваться со своими дружками-отморозками.
И такими же подружками, до которых мне, правда, нет никакого дела.
– Я уже натусовался. Знаешь, сколько сейчас времени?
– Так тебе уже пора домой? Беги.
– А что насчёт тебя? – Он наклонился, чтобы помочь, но я перехватила его руку прежде, чем он дотронулся до гильзы.
– Моих родителей не будет ещё пару дней. – Я осторожно сжала её в пальцах и внимательно рассмотрела. – Они уехали на конференцию. Далеко.
– Они в курсе, чем ты занимаешься?
Я посмотрела на него типа: «совсем дурак»?
– А твои в курсе, чем занимаешься ты?
А именно: бесконечные прогулы, драки, пьянки, использование стимуляторов всех возможных сортов. Решил добавить к списку мелких хулиганств настоящее преступление, которое карается смертью? Ну ладно.
– Отцу наплевать, – честно и без особой досады признался Арчи.
Я долго смотрела на него, прежде чем сдаться и повторить:
– Ничего не трогай. И не говори.
– Раздеваться не надо?
– Придурок.
Он сел, скрестив ноги, и всё время, пока я была занята ритуалом, следил за мной молча. От мощного светодиодного фонаря, прикреплённого к потолку, по полу расползались тени. Атмосфера стала какой-то очень неуютной и близость неразорвавшихся бомб здесь не при чем. Дело в интимности. В сопричастности. В том, что теперь нас было двое, и даже с учётом того, что Арчи просто смотрел, я чувствовала, как всё менялось.
Так обычный ритуал превратился в крещение, и когда с ним было покончено, я протянула Арчи ту самую гильзу.
– Это твоё. Советую никому не показывать.
– За дурака меня держишь? – Он долго любовался ей. – Что это?
Я подвела его к ящику и, поднатужившись, достала из него ручной пулемёт, потом – ленту. Объясняя, я пару раз ударила Арчи по ладони, которую он тянул словно и неосознанно.
– Пока можешь трогать только это.
– Пустую гильзу?
– Ещё инструкции по технике безопасности. – Я открыла один из несгораемых шкафов.
Арчи присвистнул, и я поняла, что эти книги он прочитает с удовольствием.
– Почему у тебя так много заморочек?
– Чего? – не поняла я.
– Ну… – Он пожал плечами, держа руки в карманах, подальше от греха, – зачем в твоей игре так много правил?
– Это. Не. Игра.
Он извинился прежде, чем я сказала ему проваливать.
– Значит… это что-то вроде храма?
– Он и есть.
– Расскажешь мне потом о заповедях? – Я промолчала, и он добавил: – Я буду делать, как ты скажешь. Если взамен объяснишь мне, откуда у тебя это всё и как это работает.
Я лишь похлопала его по спине, подталкивая к выходу.
– Может потом, когда я… ну, докажу свою верность, мне будет положено личное оружие? – спросил он, но я молчала. – У тебя ведь есть личное оружие?
Похоже, он ещё не понял, что всё оружие на свете – мое личное. И даже подводные лодки на дне. Если бы море удружило и подняло парочку, я бы пользовалась ими так же как и штыком, которым вырезала знаки на столбах.
– Проводить тебя домой? – предложил Арчи, когда мы выбрались наружу. Мне показалось, его голос дрожал от волнения. Возможно, он никогда до этого не делал таких предложений девчонкам. Но скорее всего дело тут в том, что он никогда до этого не видел столько оружия разом.
– Пока ещё рано.
– Уже давно за полночь.
– Тебя нужно познакомить с Побережьем.
– Сейчас? Чего я там не видел?
– Лучше расскажи, что ты там видел. – Я направила луч фонаря себе под ноги.
– Грязь, камни, песок… – бормотал он, шагая следом.
Это была тихая, лунная, идеальная ночь: один из тех редких моментов, когда море кажется прекрасным. Ведя Арчи вдоль берега, я объяснила, что он должен запомнить, где стоят все алтари и ритуальные столбы. Это заняло у нас час, но он не сопротивлялся. Только поинтересовался, часто ли я совершаю такие вот ночные прогулки и, когда я ответила, спросил, есть ли вообще что-то в этом мире, что меня пугает.
Короче, это мне было впору его провожать.
– Отнесись к этому серьёзно, – попросила я, прежде чем мы расстались.
– Да я ни к чему раньше так серьёзно не относился. – Судя по его лихорадочно блестящим глазам, так оно и было.
– Не ходи сюда без меня.
– Поверь мне, не буду.
– И ничего не трогай даже со мной.
– Лады.
– И уж тем более ничего отсюда не выноси.
– Договорились.
– А вот приносить придётся.
– А?
– Помнишь главный алтарь в бункере?
– Заваленный ракушками, цветами и лентами? Ещё бы.
Я неловко откашлялась.
– Так вот… тебе нужно будет принести туда то, что тебе дорого.
– Серьёзно? – Он скривился.
– Да. То, что имеет ценность и важно лично для тебя.
– Вроде денег?
– Нет. Это должно быть что-то особенное, личное или тайное. Понимаешь?
– Кажется, да.
В следующий раз он принёс журнал с обнажёнкой. И это была самая опасная, криминальная вещь во всём бункере.
– Ты издеваешься, что ли?
– Личное. Тайное. – Он держал журнал на вытянутой руке, и я отвернулась, чтобы не глазеть на провокационную обложку.
Иногда мне казалось, что ему нравится меня смущать. Просто наблюдать за моей реакцией, когда при всём моём бесстрашии, я начинаю краснеть и заикаться. Тогда он чувствовал своё преимущество, даже если мы находились ночью в военном бункере, битком набитым вещами, о которых он ничего не знал.
– Что, не подходит? – Арчи издевался, смеясь нарисованной улыбкой. – Этот самый ценный из всех. Потому что я его ещё никому не показывал. Его не открывали ни парни, ни я сам. Хочешь посмотреть первой? Нет? Тогда куда мне его положить?
– Оставь себе. Очевидно, тебе он нужнее. – Я пошла к выходу, вытирая выступивший на висках пот. Настроение было испорчено. – Я же просила отнестись к этому серьёзно.
– Ты поймёшь, насколько я серьёзен, когда я тебе скажу, сколько он стоит.
– Я же говорила, что дело тут не в деньгах!
– Тогда пойдём ко мне.
– Чего? – Я обернулась, веря, что ослышалась.
Но он стоял в облаке света, абсолютно серьёзный, готовый подтвердить свою преданность и всё такое прочее.
– Пойдём ко мне домой, сама выберешь. Так ведь будет лучше? – Когда я промолчала, он насмешливо, почти оскорблённо спросил: – Боишься?
Вместо ответа я подошла к ящикам, взяла пистолет и заткнула его за пояс штанов.
– Пошли.
Глава 8
Конечно, Арчи было плевать на жертвоприношения, он просто хотел противопоставить что-то моему «богатству». Этому бункеру – свой дом. Показать, что и у него есть место, которое может меня удивить. И сначала всё шло как по нотам, я открыла рот, когда увидела хоромы, в которых он жил. Кованная ограда, постриженный газон, биометрические замки, современная система фильтрации, модный интерьер…
– Хочешь есть? – спросил Арчи, снимая маску и направляясь на кухню.
Мы поменялись местами: на этот раз я робко следовала за ним, оглядываясь по сторонам. Что-то мне подсказывало, что водить сюда посторонних не входило в его привычку. Вряд ли его гостеприимство распространялось на его дружков-раздолбаев, слишком уж здесь было цивильно, хотя и не чувствовалось присутствия женщины…
Стоило мне так подумать, Арчи замер. Он остановился на пороге кухни, глядя вглубь комнаты. Хотя на нём уже не было акульего намордника, выглядеть он стал ещё враждебнее, чем с ним.
– Привет, – раздался женский голос, и я выглянула из-за спины Арчи. Красивая блондинка в фартуке поверх платья суетилась возле плиты. На столе стояли закуски и бутылка дорогого шампанского.
– Твоя мачеха? – Не домработница, уж точно.
– Да я эту шлюху впервые вижу, – пробормотал он.
Ого.
– Ты, наверное, Артур? – Похоже, она не расслышала оскорбления из-за шипения мяса на сковородке. – Ты прямо весь в папу.
Он обернулся и посмотрел на меня, и нужно быть гением, чтобы понять ход его мыслей.
Пусть я тоже была приглашена в этот дом поздно вечером…
– Ты на что намекаешь?! Думаешь, я стану водить сюда всех подряд, как он?
Ну… если сравнивать с этой ухоженной леди, готовящей обалденный ужин, я как раз попадала в категорию «все подряд».
– Полегче, Арчи, – проговорила я.
– Она тебя шлюхой назвала!
– Нет, это ты её так назвал, вообще-то.
– Конечно, ведь так оно есть! Он водит сюда всякую шваль каждую неделю, а мне нельзя друга пригласить? Как меня это задолбало, кто бы знал!
У женщины из рук выпала лопаточка, разбрызгивая по полу масло.
– Простите, – сказала я, вытягивая Арчи из кухни. – Пойдём отсюда. Мы не вовремя.
– Хера ли не вовремя?! Это мой дом или как?! – Он вырвал руку, и я начала подумывать, не уйти ли одной. – Почему ей можно здесь находиться, а мне нет? Я что, должен каждый раз сверяться с его блядо-графиком, прежде чем сюда прийти?
А, чёрт…
Я повернулась, чтобы убраться отсюда подальше, но увидела спускающегося по лестнице мужчину. Это не было причиной оставаться здесь, конечно. Ситуация становилась сугубо родственной, потому что этот молодой красивый господин был его отцом. Похоже, он принимал душ, когда мы заглянули на огонёк: его тёмные волосы были влажными, от него потрясающе пахло, а ещё на нём из одежды были лишь штаны.
Что теперь казалось мне удивительным? Что к нему женщины бегали не каждый день. Раз в неделю? Блин, да он просто святой.
Арчи заметил мой взгляд. И он взбесил его даже сильнее, чем незнакомка у плиты. Поэтому парень встал передо мной, загораживая обзор.
– Тебе нужны деньги? – «догадался» мистер Шелл, отходя к комоду и вытаскивая несколько крупных купюр. – Только не увлекайтесь.
– Чёрт, а я как раз хотел увлечься. – Арчи выхватил деньги и пошёл на кухню, пересчитывая. – Хотя ты прав, этого маловато, увлечься не получится. Но может, хватит минут на десять.
Прежде чем его отец успел отреагировать, он уже засунул бумажки красотке в декольте.
Да чтоб тебя.
Женщина вскрикнула и отвесила ему пощёчину. Мистер Шелл, назвав его неблагодарным ублюдком, решительно двинулся в его сторону. Арчи схватил разделочный нож, и этот милый домик превратился в зону боевых действий. Бункер рядом не стоял.
Мужская брань, женский визг, какой-то грохот. Возможно, здесь такое каждый день происходило, я не знаю, но для меня это было настоящим шоком. Войной.
Сглотнув, я вытащила пистолет из-за пояса и передёрнула затвор. Меньше всего эта паршивая ситуация нуждалась в парочке огнестрельных ранений, но я всё-таки выстрелила. Вытянула руки, прицелилась и нажала на спусковой крючок. Бутылка шампанского взорвалась, обдав семейку холодными брызгами. Мистер Шелл отскочил от сына, женщина упала на пол и накрыла голову руками, Арчи вытаращился на меня.
Эхо выстрела ещё долго звенело в тишине.
– Найди.
– Ч-чего? – переспросил Арчи.
– Гильзу и пулю.
Он упал на колени и начал ползать по полу, шарить в осколках, пока в итоге не нашёл среди них первую, а вторую – застрявшей в стене. Он долго выковыривал её остриём ножа, в то время как я держала мистера Шелла на прицеле. Женщина тихо поскуливала, не решаясь даже осмотреться. В моей голове, сменяя друг друга, проносились проклятья. Казалось, хуже быть не может… но Арчи подошёл к отцу и продемонстрировал ему пулю.
– Представляешь, если бы эта штуковина попала тебе в голову? Думаю, она бы взорвалась, как эта самая бутылка. Кровь была бы повсюду, прикинь? Крови было бы столько, что твоя сучка не поверила бы, что в человеке вообще может быть столько крови. – Он засмеялся, тихо, но так безумно. – Если вздумаешь тронуть меня ещё раз, я принесу что-нибудь большего калибра. И не промахнусь.
Если бы он продолжил в том же духе, пришлось бы пустить пистолет в ход ещё раз. И не промахнуться.
Но Арчи встал и под расширенным взглядом своего насмерть напуганного отца вручил мне улики. Спрятав их в карман, я вылетела из кухни, а потом и из дома. Арчи рванул следом, но не для того, чтобы остановить. Он просто бежал за мной, пока я не обессилела и не села прямо на дороге. Арчи упал рядом, задыхаясь, кашляя и хохоча.
– Ты видела… ха-ха… его рожу? Всегда такой крутой, а тут вдруг так облажался… при своей подружке.
– Заткнись! – прошипела я, хватаясь за голову. Лёгкие жгло огнём, но боль, которая распирала виски, не шла ни в какое сравнение.
– Да расслабься…
– Расслабься?! Да что с тобой?! Какого чёрта ты там устроил? Впутал меня в свои паршивые семейные дела! Ты это специально, что ли?
– Нет, конечно. Кто же думал, что ты начнёшь палить.
– Кто же думал, что ты набросишься на тех людей! Психопат бешеный. – Я встала на ноги, отряхиваясь. – Держись от меня подальше.
– Брось, Кэс…
– Тебя нельзя подпускать к оружию. Да даже к кухонным ножам.
– Тебе что, жалко его? Он заслужил, поверь мне…
Кажется, он собрался излить мне душу, но я его остановила.
– Не хочу об этом знать! Лучше расскажи, что мне теперь делать, умник!
– Вообще-то, это от меня родной отец отрёкся и выгнал из дома.
– Вот же бедняга. А меня завтра арестуют, а послезавтра казнят!
Арчи покачал головой.
– Он никому не расскажет.
– Да? Почему же?
– Потому что я тоже знаю кое-какие секреты, за которые он может поплатиться жизнью.
– А что насчёт женщины?
– Да она не поняла ничего. Эта дура только и делала, что вопила, уткнувшись в пол. – Арчи посмотрел на пистолет, который я до сих пор сжимала. – И, чёрт, я её понимаю… Звук был, блин, что надо. С такой штукой ты, наверное, чувствуешь себя настоящим богом. Полиция? Я бы на твоём месте даже их не боялся. И ты не боишься, так ведь? Нас теперь двое, мы можем делать, что захотим…
Я завела руку за спину.
– Возвращайся домой.
– Чего?
– Извинишься, объяснишь…
– Извиняться? Перед этим уродом?! Это он должен передо мной извиняться! – Почему-то ему было важно, чтобы я поняла. – Он никогда не любил ни мать, ни меня. Женился на ней только из-за денег. Я его знать не знал, пока она не умерла. А потом он объявился, чтобы стать опекуном и растрачивать мои деньги. Это всё моё! Мой дом, шмотки, в которые он одевается, машины, на которых он возит своих баб, и грёбаные презервативы, которые он покупает перед свиданиями с ними!
– Так иди уже в свой дом и приляг. Тебе нужно в себя прийти.
– Дай мне пистолет.
– Даже не мечтай, – пробормотала я, с трудом ориентируясь в незнакомом районе.
– Я не буду им пользоваться, клянусь. Хочешь, вытащи патроны.
– Нет.
– Мне он нужен, Кэс! Пожалуйста! – Арчи попытался давить на жалость: – Я не чувствую себя в безопасности в единственном месте, где должен чувствовать! А что если отец решит убить меня? Он всегда этого хотел, а теперь у него появилась ещё одна причина! Слышишь меня?
Я обернулась, лишь когда услышала за спиной быстрые шаги.
– Дай его мне! – рявкнул Арчи, набрасываясь. – Он мне нужен больше, чем тебе! Для тебя ведь это всё игра! Ты, блин, знать не знаешь, с чем я имею дело каждый день! У тебя таких хреновин миллион! Что, тебе жалко для единственного друга?! Ты же никому кроме меня не нужна! Шатаешься по побережью целый день, как бездомная. А в школе от тебя все шарахаются, как от чумной. Знаешь, как тебя называют? И что я делаю с этими мудаками, когда слышу гадости о тебе? – Мы оказались на земле, Арчи сверху. – Но ты же, блин, этого не ценишь! Ты же ни черта не видишь! Даже когда я…
Он замер, когда почувствовал, как дуло упёрлось в его живот.
– Назад! – процедила я.
– Ты… ты… опять наставила на меня оружие, – его голос дрожал. Нервы у него совсем сдали.
– Да, и на этот раз исправное.
– Решила сделать моему отцу одолжение? Ему, а не мне… Я видел, как ты на него пялилась… А я ведь думал, что ты – не такая…Я же тебя по-хорошему попросил …
– На руки свои посмотри.
Он отдёрнул ладони, которыми сжимал мою шею.
– Прости… Ты же знаешь, я бы никогда… Я просто хотел обнять тебя…
Отползая от него, я держала оружие перед собой, а Арчи смотрел на него с ужасом и завистью.
– Для тебя же это просто игра. Ты всего лишь мелкая девчонка… Мне нужнее… Я заслужил…
Псих долбаный.
Уходя, я постоянно оглядывалась, но он оставался на месте: на коленях, бормоча что-то бессвязное. Всю дорогу до дома я почему-то думала о том, когда именно он успел свихнуться и почему я раньше этого не заметила. А следовало бы подумать, куда именно бежать и какую записку оставить родителям.
Но за мной не пришли.
Все каникулы были испорчены напряжённым ожиданием. С Арчи я не виделась: он не ходил на Побережье или ходил, когда меня не было поблизости. Мы встретились с ним в школе через пару недель после того случая. Он выглядел как обычно. Болтал со своими дружками-недоумками и, когда я прошла мимо, скользнул безразличным взглядом, даже не потеряв нить разговора.
Я решила, что вот теперь всё кончено. Вместе с горьким сожалением я почувствовала и облегчение, как ни странно. Побережье всё равно не дало бы ему второго шанса, а общаться со мной не из-за оружия он бы не стал.
Но, сев за свою парту и открыв ящик для учебников, я обнаружила в нём розу. Вероятность появления тайного поклонника отпадала сразу.
На следующий день роз было уже две, потом – три, и так далее, пока в ящике не осталось места, и цветы не начали вываливаться из парты. Всё это время Арчи не показывался, и его невозможно было застать на месте преступления. Поэтому, потеряв терпение, я собрала его прогрессирующие жесты раскаянья в охапку и направилась в его класс.
Ничего более рискованного я в жизни не делала. Пусть на мне и были защитные амулеты, самоубийцам они практически не помогали. А зайти на территорию подростков постарше да ещё с претензиями – самоубийство.
Арчи сидел на парте в окружении своих дружков-беспредельщиков и вечно хихикающих поклонниц. Поэтому мне пришлось собрать всю свою хвалёную смелость, чтобы подойти.
– Ого, это всё мне? – Он выглядел растерянным, вообще ничего не понимающим бараном.
– Ага, забирай. – Я кинула ему букет.
– Спасибо, конечно…
– Используешь приёмчики своего отца? Это он тебя научил?
– Да, и смотри-ка, они работают. – Он пихнул букет не глядя кому-то в руки. Парню с красным ирокезом. – Знаешь, мы ведь с ним теперь отлично ладим.
– Больше не набрасываешься на него с ножом и не суешь деньги в лифчики его подружкам? Ну ничего себе.
Схватив за предплечье, Арчи вывел меня из класса в коридор. Дружки-отморозки провожали его шокированными взглядами.
– Им не обязательно об этом знать, – процедил он, подводя меня к окну. – Я же сказал: я исправился.
– Поздравляю. А розы, значит, символ твоего обновления?
– Тебе же нравятся цветы. Все алтари ими усыпаны.
– Мы в школе! Зачем устраивать этот цирк здесь?
– На Побережье же мне путь закрыт. Ты сама так сказала.
– А ты типа такой послушный?
– Теперь – да.
Я покачала головой: что-то не верится.
– Слушай… – Мимо проходили школьные сплетницы, поэтому Арчи наклонился очень близко. – Я уже не смогу жить так, как раньше, после того, что увидел. Потому что я понял – ничего круче в этом мире мне не найти. Наркотики, драки, девчонки – ничто… ничто не сравнится с оружием. С тем чувством, когда заходишь туда… когда держишь его в руках… Ты же меня понимаешь, да? Только ты и понимаешь. Мне нужно вернуться. Я только об этом и думаю.
Его голос превратился в лихорадочный шёпот. Я слышала, как колотится его сердце. Он казался одержимым.
– Нет, Арчи, ты не вернёшься туда.
– Я извинился перед отцом. Ты понятия не имеешь, чего мне это стоило, но я сделал это.
– Рада, что твои семейные дела наладились.
– И я исключительно вежлив с его давалками, как ты и хотела. Но этих унижений, похоже, недостаточно.
– Причём тут?..
– Хочешь, встану на колени? Прямо здесь?
– Нет! Чёрт! Прекрати! – зашипела я. – Дело не в унижениях!
Прозвенел звонок, но Арчи не двигался, дожидаясь ответа.
– Кажется, я понял, – сказал он в итоге. – Дело в тебе.
– Нет, дело в тебе!
– У тебя какие-то заморочки насчёт состоятельных, популярных парней.
– Вернее, избалованных, неуравновешенных придурков.
– У тебя-то друзей и денег никогда не было.
– Да пошёл ты.
– А может ты в моего отца втюрилась.
– Боже…
– Но как бы там ни было, – он остановил меня, когда я собралась ускользнуть, – ты не можешь вот так просто прогнать меня.
– Да что ты?
– Ага. Потому что на Побережье всё решаешь не ты. – Я недоумённо нахмурилась. – А Он. Так ведь?
Когда я поджала губы, он широко улыбнулся.
На самом деле, Арчи до последнего не верил, что я настолько сумасшедшая, чтобы во всех делах полагаться на Него. Божество без лица и имени, которое являлось морем, Побережьем, всем оружием вместе и каждым в отдельности. Что Он контролирует каждый мой шаг и влияет на всякое моё решение. Что Он рассказал мне о приходе Арчи и решил сделать его своим солдатом. И только Ему решать, изгонять Арчи с Побережья или дать ещё один шанс.
– Может, по Его мнению, я ничего плохого не сделал, – продолжил Арчи. – И да… те цветы, они не для тебя, а для алтарей.
Вот ведь козлина.
– Что? Не нравится? Вынуждаешь меня играть по твоим чокнутым правилам, хотя могла бы просто принять извинения, цветы и улыбаться, как нормальная девчонка. – Он поморщился, как будто от отвращения. – Сообщишь потом о результатах этого своего гадания.
Ни капли почтения.
Я была уверена, что Побережье отречётся от него. Мало того, что Артур Шелл издевается надо мной, он оскорбил и Его лично. Кроме драк, стимуляторов, модных шмоток и эротических журналов его ничего не интересует. Он не знает, что такое уважение по отношению к родителям, к учителям, что говорить об уважении к высшим силам. Никакого самоконтроля и дисциплины, из него вышел бы никудышный солдат.
Мне не нужно было прибегать к гаданию, чтобы узнать результат.
– Почему?! – возмущалась я, расхаживая по бункеру. – Почему Ты на его стороне? Чем он заслужил Твою милость? Это я! я служу тебе! А он лишь насмехается над нами! Всё, что ему от Тебя нужно – оружие. Он ничего не даст Тебе взамен, а лишь заберёт, чтобы хвастаться перед своими дружками-подонками. И закончится это всё трагедией. Он кого-нибудь убьёт, сам покалечится, а меня посадят. Он всё разрушит.
Я уставилась на алтарь, словно он мог мне ответить.
