Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 31 страниц)
Глава 47
Мур никак не ожидал, что его заботливое, самоотверженное лечение доведёт меня до такого состояния. Я окончательно сошла с ума.
Когда мы сели в машину, он не мог отвести от меня глаз, и его взгляд отнюдь не льстил. Да и с чего бы? Я выглядела не под стать миссии, на которую отважилась. Наряд – ничего особенного: чёрный цвет, простой покрой, юбка ниже колена, плечи закрыты, всё в лучших традициях Рэмиры и в соответствии с моим настроением.
– Мне просто захотелось прогуляться, – сказала я в своё оправдание.
– Может, ограничишься садом пока?
– Нет, дом Фарго сойдёт.
– До него лететь два часа.
– Ладно. – Чем не прогулка?
– Тебе сейчас лучше поменьше волноваться.
– Ладно.
Как если бы это было возможно, когда добровольно идёшь на встречу с тем, от кого так долго и старательно убегал.
Ну что за нелепость.
– Тебе не обязательно это делать! – Мур продолжал настаивать, даже когда машина уже была на полпути к аэропорту. – Скажу больше: тебе это запрещено! Ни эта война, ни единая смерть – тем более связанная с оружием – не должны касаться тебя. Ты даже смотреть на это не должна.
– Все убийства, связанные с оружием, касаются меня. Мне придётся взять ответственность за происходящее. Хотя бы так.
Мур покачал головой.
– Я рад, что тебе лучше, Кэс, но точно не настолько, чтобы вести переговоры, тем более с ним, тем более на эту тему.Оставь это на меня. Я не хочу, чтобы этот урод вновь оказался с тобой поблизости.
– Начинай привыкать, – вздохнула я. Если всё пройдёт гладко, это перестанет быть такой уж редкостью.
– И что это значит? – Он вновь напрягся.
– Ничего особенного. Он присоединится к нам в противостоянии с Ирдэ.
А в этом, конечно, ничего особенного не было.
Чтобы казаться убедительнее, я добавила:
– Это не та ситуация, в которой мы можем действовать осторожно. Тут нужны другие методы.
– Если так хочешь прижать его к стенке – используй фотографии, – предложил Мур.
– Плевать на фотографии. Нам нужен союзник, а не ещё один враг.
– Союзник? – Он недобро усмехнулся. – Когда с Вёрджилом и Арчи будет покончено, кто станет нашим следующим врагом, по-твоему?
Так далеко я ещё не думала. Да и был ли смысл? Трудно поверить, что мы с ними справимся, но ещё труднее, что когда-нибудь у нас появится противник страшнее.
– Когда это случится, я полностью доверю тебе решение этой проблемы, – пообещала я, поднимая ладони вверх. – Не буду подслушивать, путаться под ногами и навязываться в дипломатические поездки.
– Неужели.
– Слова не скажу, клянусь. – Я говорила абсолютно серьёзно, но даже представить себе не могла тогда, насколько верна буду клятве.
Когда мы сели в самолёт в кресла друг напротив друга, Мур наклонился и протянул мне пистолет. То самое личное оружие Арчи.
– Он заряжен. Я нашёл к нему патроны в одном из тайников в доме, – сказал он, но я покачала головой.
Мало того, что оружие в дуэте со мной не могло бы исправить ситуацию, а только усугубить её, так мы ведь ещё направлялись к тому, кто собирался казнить меня именно за это: использование таких вот штук. Тут нужна была другая стратегия.
– Какая например? – уточнил натянуто Мур.
– Противоположная этой.
Он оторопел.
– Издеваешься?! Даже не заикайся об этом! Не смей, слышишь?!
– Но и не та, о которой ты подумал! Боже…
– А что я должен был подумать?! У мудака стоит на тебя! При каких ещё обстоятельствах он захочет иметь с тобой дела? Если в этом и заключён твой план, то это, скорее, ещё одна причина прикончить его!
Надо же. Он стал оратором ничуть не хуже Виктора: такой многословный и выразительный… Натренировался на этих своих советах?
Улыбаясь, я сползла немного в кресле и поставила ногу рядом с его бедром.
Каблуки, платье, игривое настроение… он слишком долго не видел меня такой. Возможно, начал верить, что никогда больше и не увидит – траур совершенно обезличил меня, от меня осталась одна только тень. Поэтому теперь Мур смотрел на собравшуюся у талии юбку и мои оголённые колени, как на чудо.
А может, эта была беспроигрышная тактика во все времена. Единственное условие, при котором он охотно сходил со сцены и становился простым зрителем. Такой тихий и внимательный.
– Уверена, мы достигнем взаимопонимания, – проговорила я, имея в виду, скорее, его самого, чем Виктора. – Ты ведь поможешь мне спрятать пистолет?
***
Дом Виктора? Ну… прямая противоположность Дна почему-то – архитектура, декор и то, как здесь встречают гостей. Перед тобой не распахивают каждую дверь и не подталкивают нетерпеливо в спину. Не стараются всеми способами развязать тебе язык и поговорить по душам, не предоставляют лучшую комнату, не стремятся приобщить тебя к великой истории…
Ладно. Я кое-что понимала в гостеприимстве Фарго, поэтому могла бы оскорбиться, когда вместо главы в его собственном доме нас встретил его секретарь Мэд.
– Вам ведь не назначено, – промямлил он, глядя на Мура исподлобья, но не в глаза, а чуть ниже лица, на ворот рубашки… там, где должен быть галстук.
– Нам бы было назначено, – ответил он, – если бы кое-кто отвечал на звонки или почту читал.
– Очень жаль. Вы проделали такой путь совершенно напрасно. – Эта манерность – просто ещё один способ нас игнорировать: не портить отношения, но и не налаживать их. – Господина сейчас нет и не будет до завтрашнего вечера.
– Да? А наш наблюдатель утверждает, что он сейчас находится в этом самом здании.
Мур блефовал, но он точно был лучшим лжецом, чем Мэд: тот выдал себя сразу же. Сначала мимикой, потом словами:
– Без разницы. Он занят и не сможет вас принять в любом случае.
– Занят? Неужели выполнением своей чёртовой работы? Наконец-то.
– Если вы намерены и дальше оскорблять…
– Мы здесь совсем для другого.
– Да, мы здесь чтобы помочь, – подала голос я, и, заметив меня, Мэд нахмурился, потому что принял это за очередное оскорбление. Помогать? Фарго? Кто-то вроде меня?
– Я доложу о вашем визите. Но, повторяю, он откажется от встречи, – проворчал он, жестом веля следовать за ним. – Подождёте в гостевой, где вам предложат напитки и… Напомните, по какому вопросу вы прибыли?
– Ты прекрасно знаешь, по какому. На этот спектакль ни у нас, ни у тебя нет времени.
Оставив Мура наслаждаться обществом Мэда и напитками, я свернула в ближайшее ответвление от главного коридора. У меня не было конкретного плана, кроме как ходить и открывать каждую дверь, дабы добиться немедленной аудиенции. И вопреки размеру дома это заняло не так уж много времени: уже на третьей попытке я наткнулась на комнату, в которой прибиралась прислуга. Несколько женщин обернулись на меня, внезапно замолкая. Судя по всему, они сплетничали, и я не то чтобы помешала, скорее даже дала ещё один прекрасный повод.
Прежде чем я успела сказать хоть слово, они окружили меня.
– Тебе нельзя разгуливать по дому вот так. Он этого не любит. Как и опозданий. Твоя подруга уже давно пришла, отдувается там за вас двоих. Тебе лучше поторопиться, – затараторили они, перебивая друг друга.
– Я заблудилась.
– О, так ты новенькая… Трудно запомнить, вы же все на одно лицо.
А?!
Меня любезно согласились проводить и, спустившись вниз, я оказалась перед дверью, за которой совершенно точно был не рабочий кабинет, хотя вроде как Виктор был занят.
Я скривилась, когда поняла, о какой занятости говорил его секретарь. Но это не помешало мне зайти внутрь, как только служанка открыла для меня дверь.
О… а вот это уже похоже на Дно.
Бетонные стены, никаких окон, приглушённый свет и знакомый холод, который нечто большее, чем просто низкая температура.
Бегло осмотрев это любовное гнёздышко, я стиснула зубы от злости.
Да ты сам плевать хотел на тотальное разоружение, лицемер чёртов.
В наборе пыточных инструментов и цепей, украшавших стены, не хватало только огнестрела… и я принесла его сюда, как кстати. Но было кое-что, что пугало сильнее всех его «игрушек». Мотоциклетный шлем, который висел на крючке рядом с кнутами. Тот самый. Вроде бы не нижнее бельё, не предмет гигиены, но при взгляде на него мне стало дурно.
Реши Фарго оставить этот сувенир в рабочем кабинете, я бы ещё поняла. Но, очевидно, шлем приобретал значение именно в этой комнате.
Сняв его с крючка, я услышала чьё-то сдавленное мычание…
Девушка, о которой говорила прислуга, стояла на коленях, её руки дрожали от напряжения, поднятые и скованные. Она была полностью обнажена, если не считать кляпа во рту, и, несмотря на боль, холод и страх, вела себя так же тихо, как и все вещи здесь. Но тут вдруг яростно замотала головой, звеня цепью, намекая на то, что я не должна прикасаться ни к чему здесь. Если учесть, что её послушание привело к такому вот результату, мне стоило задуматься, к чему приведёт своеволие…
Задумавшись же, я решила усугубить ситуацию, поэтому приблизилась к ней и высвободила её руки из оков. Рядом я заметила ещё одну дверь, которая вела в ванную, очевидно. Слышался звук льющейся воды.
– Ты кто такая? Что творишь?! – зашипела девушка, вытащив кляп изо рта. – В этом доме, а здесь особенно может командовать только он!
– Думаешь, он взбесится? – спросила я, и она сделала шокированное выражение лица, хотя, казалось бы, это я нашла её голой на коленях с красным шариком во рту.
– Он бесится, когда нарушают любые законы. Что касается тех законов, которые установлены им и нарушаются в этом самом месте…
– Ясно. Короче, ты меньше всего захотела бы оставаться рядом с ним, если бы такое произошло. – Я указала на выход. – Тебе лучше бежать, потому что я не собираюсь на этом останавливаться.
Я хотела было уточнить, заплатили ей или нет, но жертва так быстро собрала свои шмотки и вылетела из комнаты, что стало понятно: о деньгах она в тот момент думала меньше всего. А значит, угроза была ей не преувеличена. Поэтому я надела шлем уже просто из соображений безопасности.
Всё это, конечно, очень напоминало ту самую неловкую ситуацию, только на этот раз обошлось без трупа педофила. Не то чтобы это делало атмосферу приятнее. Когда Виктор вышел из душевой? Я могла радоваться лишь тому, что он надел нижнее бельё. Иначе мои нервы бы тут же сдали, хотя вроде бы такая форма «одежды» вполне соответствовала «переговорной».
Виктор застыл, когда заметил меня. Едва ли он меня узнал, его удивление относилось не к личности, а к маске. Как и сказала его подружка: никто не прикасался к его вещам здесь, особенно к этой конкретной, потому что…
– Люди, надевающие эту «корону», самиприговаривают себя к смерти, – объяснил он, но исполнять приговор не торопился. – Как насчёт того, чтобы озвучить своё последнее желание?
Озвучить? Не раньше, чем он будет готов меня выслушать. А тут как раз был большой выбор добра, которое могло мне помочь с этим.
Приблизившись, я упёрла ладонь мужчине в грудь и толкнула к стене. И он подчинился, при том что сам был главной «вещью», к которой настрого запрещалось прикасаться без разрешения.
Конечно, одними прикосновениями не обошлось: когда Виктор прижался спиной к стене, я по очереди закрепила на его запястьях кандалы. Помнится, в прошлый раз он сопротивлялся, как бешеный, а теперь выглядел так, будто ничего более эротичного в этой комнате никогда не происходило. И из-за этого ситуация казалась ещё более неправильной!
Не хотелось думать, что он обрадуется ещё сильнее, когда узнает меня.
Сняв шлем, я напряжённо следила за тем, как взгляд Виктора медленно соскальзывает с моего лица и устремляется мне за спину, туда, где на столике лежал инъектор. Так, словно Фарго допускал, что я могла оказаться галлюцинацией. И при таком раскладе его интересовало только одно.
– Какого чёрта ты одета?
Вместо ответа я пошла в душевую, наполнила холодной водой ёмкость, которая попалась под руку, и, выйдя, выплеснула ему в лицо.
– Я уже вымыт, твою мать! – взревел Виктор, и я проворчала:
– Но это не значит, что ты готов к нашему разговору.
– О, разве? – Он поднял руки, натягивая цепи.
– Кляпа-то нет, – оправдалась я.
– И это, по-твоему, располагает к разговору?!
– Если не это, то я не знаю, что ещё, – раздражённо кинула я, присаживаясь на то, что вряд ли использовалось именно как стул. –При иных обстоятельствах, ты бы не стал меня слушать.
– Я и при этих не стану! В кандалах в своём собственном доме!
– Ты ведь больше недоволен тем, что я решила этим ограничиться? – уточнила я, указав на его эрекцию.
– Не смотри туда, раз пришла не для этого!
О, так вот что его на самом деле оскорбляло. Не само вторжение, а цель.
– Не для этого, но тебе всё равно понравится моё предложение.
– Убирайся, плевать я хотел…
– Стань нашим лидером. – У меня просто не было времени подводить его к этой новости постепенно, вежливо, намёками. К тому же, произведённый эффект оправдал мой визит. При любом исходе.
– За идиота меня держишь? – прищурился Виктор, и я пожала плечами, мол, точно не уверена.
– Все ждут от тебя решительных действий, пока ты торчишь здесь и отлично проводишь время. Ты не можешь и дальше делать вид, что ничего не происходит. Ирдэ придут за тобой, и их предложение будет куда менее щедрым, если только Вёрджил попросту не убьёт тебя.
– Он всего лишь марионетка в руках своей мамочки. А она марионетка в руках верхушки семьи. Так было всегда.
– То есть до того, как наружу всплыла правда. Теперь они боятся его. Пусть на вид он всего лишь ребёнок, на деле это жестокий и решительный убийца, и что намного хуже, рядом с ним находится кое-кто ещё более жестокий и решительный.
Виктор театрально возвёл глаза к потолку.
– Тебе не кажется, что это неправильно: впутывать других, и уж тем более меня, в ваши с Арчи паршивые отношения?
– Дело не в наших отношениях!
– Разве? А в чём тогда?
– В том, что ты отказываешься выполнять свою работу! Которая, кстати, сделала бы тебя самым известным в роду и стёрла из памяти народа все твои прошлые ошибки. – Я разглядывала свои руки, колени, туфли, потому что всё остальное в этой комнате заставляло меня нервничать. – Меня приговорили и едва не казнили за то, за что Арчи теперь взялся основательно и всерьёз. Так почему бы тебе опять не записать пафосное обращение и разобраться с настоящими преступниками, пока ещё не слишком поздно?
– По-твоему, всё так просто?
– Да. Нужно всего лишь сказать правду. Для начала, что гибель прошлого главы Ирдэ была подстроена, и Вёрджил занимает это место незаконно хотя бы потому, что был одним из заговорщиков. Скажи, что они не ценят членов своей же семьи, что они убили всех несогласных с их политикой, и первым – советника, которого мы помиловали и отпустили домой. Расскажи про оружие, в конце концов. Про то, что, легализовав его, они узаконят и убийство. – Я подняла на него взгляд. – Мне что, нужно тебе всё объяснять? Ты ведь в этом профи.
– Ну так может сейчас и запишем? – Он развёл руки в стороны насколько позволяли цепи. – Кажется, совсем недавно вы хотели показать меня всему миру совсем в ином свете.
– Если ты про те фотографии, то мы не станем их публиковать. Никакой выгоды от этого мы не получим, даже наоборот…выйдет так, что смерть Марти была напрасной.
– Да хватит делать вид, что это для тебя хоть что-то значит!
– Значит. Я не хочу, чтобы умерло ещё больше людей, которых наши проблемы не касаются. И это не просто слова… – Я неохотно призналась: – Когда я увидела ту твою трансляцию, я тоже подумала, что всё сказанное – не просто слова для тебя. Куда же девалась твоя принципиальность теперь?
– Она на месте. Иначе почему я не хочу присоединяться к бунтовщикам, сговорившимся против клана, которому моя семья подчинялась поколениями?
– Ты избил их главу. Ты худший бунтовщик из нас всех.
– Не хуже самого Вёрджила и его мамаши-психопатки! Я думал, Ирдэ отрекутся от него, как только узнают, что он долбаный клон!
– Ну, они не отреклись. У тебя не было запасного плана на этот случай?
– Какой тут может быть план?! Этот мир с ума сошёл! И ты хочешь, чтобы я присоединился к этому коллективному безумию, «став вашим лидером»?!
– Но тебе ведь на самом деле эта идея нравится?
– Хватит туда смотреть!
– Да я и не думала даже. Но, в любом случае, спасибо за честность.
– Я не стану объединяться с вами, даже не мечтай! – выплюнул он.
– Значит, объединишься с Арчи? – уточнила я. – Только ждёшь приглашения? А может, он уже его прислал?
– Он меня не убил, когда была возможность.
– Так мы тоже! Даже дважды! Забыл?! – возмущённо вскричала я, вскакивая на ноги.
– Вы это сделали, чтобы подставить меня! И я уверен, эта сделка – худшая подстава из всех!
– Да, она, как и прежние, сохранит тебе жизнь! – выпалила я, шагая в сторону двери. – Если тебе мешает принять решение предвзятое отношение ко мне, я выйду ненадолго. А ты тут подумай в привычной обстановке. У тебя есть время до…
Открыв дверь, я столкнулась лицом к лицу со следующим посетителем Виктора. И это была не девушка. Но проблема даже не в том, что это был парень.
За порогом стоял Арчи, его рука, протянутая к дверной ручке, замерла в воздухе. А я захотела, как Виктор ранее, обернуться на столик с наркотой, хотя вообще-то даже не подходила к нему.
Глава 48
Насмешливая ухмылка сползла с лица Арчи. Он явно собирался сделать сюрприз, но в его план не входило быть настолько шокированным самому. Теперь же он растерялся, а я, как и сто раз до этого в воображении, направила на него пистолет. Рванула его из импровизированной кобуры, которую Мур соорудил из своего галстука на моём бедре, и выстрелила, не целясь, едва удерживая оружие в ладони, одновременно с тем отступая внутрь комнаты. Арчи же, пригнувшись, бросился назад, вглубь коридора.
Я его даже не задела.
– Время истекло! – Я обернулась на Виктора. – Решай сейчас, ну?
– Не смейте стрелять в моём доме! – заорал он, но его голос заглушила частая, оглушительная пальба, эхо которой разносилось по коридору.
– Узнаешь, Кэс? – спросил громко Арчи. – Как думаешь, что это?
– Пистолет-пулемёт.
– Ха-ха, вот именно! А у тебя? – Он намекал на то, что силы не равны. – Я этот звук везде узнаю. Как мило, что ты носишь мой любимый пистолет у себя под юбкой.
– Представляю, как ты обрадуешься, когда я тебе им мозги вышибу.
Он лишь рассмеялся, стреляя снова, теперь уже по охране, прибежавшей на шум.
– Как там Виктор, Кэс? Уже сдох? Не то чтобы я возражал…
– Я жив, и это я тебе мозги вышибу! – Фарго дёрнулся, натягивая цепи. – Можешь косить своих людей в своёмдоме, но здесь я тебя за такое на части порву!
– Какого хера?! – Казалось, Арчи был возмущён даже больше Виктора.
– Освободи меня!
– Какого хера вы тут делали? – завопил Арчи. – Мне скоро начнёт казаться, что ты за каждой закрытой дверью с кем-то трахаешься!
– Убери эти наручники, я сказал! Почему я оказываюсь в них каждый раз при встрече с вами?!
Два голоса слились в один – грубый, резкий, равноценный стрельбе. Дополняли «симфонию» крики прислуги, команды охраны, грохот наверху… Не знаю, кого Арчи привёл с собой, но Мур уже с ними встретился и там теперь было не менее жарко, чем здесь.
Виктор пытался ослабить зажимы зубами, умудряясь параллельно живописать пытки, которым подвергнет Арчи. Он был полностью готов к сотрудничеству. Похоже, для осознания масштаба проблемы, ему необходимо было увидеть её собственными глазами: войну у себя на пороге. Чтобы она перекочевала из сферы политики в его собственную жизнь, стала чем-то личным. Только так он мог понять всю серьёзность происходящего и вдохновится в достаточной степени для создания по-настоящему пламенной речи.
Даже сейчас. Это был очень драматичный момент. Виктора, в самом деле, можно было записывать прямо так, он не мог бы выглядеть более оскорблённым и решительным.
Проблема лишь в том, что в тот момент он и меня готов был убить.
– Ты куда собралась?! Этот сучонок – мой!
– У этого сучонка оружие, которое делает тысячу выстрелов в минуту. Стриптиз тут не поможет, даже в твоём исполнении.
– Заткнись! Это мой дом и в него нельзя вламываться, как в грязный притон, где плевали на законы! Нельзя трогать мои вещи и убивать моих людей! Но если кто-то это сделал, он становится моим врагом! А моих врагов нельзя трогать и убивать тем более! Особенно тебе! Лучше просто отойди в сторону и жди своей очереди!
Как ему объяснить, что разъяренный голый мужик меньше всего нужен этой перестрелке?
Подперев плечом дверной косяк, я осторожно выглянула в коридор. Арчи прятался за углом, и когда наши взгляды встретились, я выстрелила. Он тоже, пули ударили в стену рядом с лицом, бросив в глаза бетонную пыль.
– Что-то мне это напоминает, Кэс! – крикнул Арчи, пуская новую очередь. – Помнишь, как мы с тобой точно так же направляли друг на друга оружие на Побережье? Только в тот раз я был с девушкой. И до стрельбы не дошло. Ты ведь не хотела моей смерти. Ты всегда выбирала меня, даже когда стоял выбор между мной-инвалидом и Им. И за это… за это я готов тебе всё простить.
– Какой ты милосердный, – процедила я сквозь зубы, выбегая в коридор, приникая к стене. – Жаль, я не такая.
– Это всё влияние уродов, которые тебя сейчас окружают.
– А что насчёт уродов, которые окружают тебя?
Арчи рассмеялся, ему вторили автоматные очереди, их глухой стрёкот доносился с верхних этажей.
– Слышишь, да? Эти парни – лучшие мои ученики. Они так хотели опробовать приобретённые навыки в настоящем бою, и я взял их с собой при том, что не собирался заходить дальше обычного разговора.
– Ты уже давно разучился обычно разговаривать. – Я приближалась к углу короткими, осторожными шагами. – И хочешь сделать так, чтобы и остальные стали такими же отмороженными, как ты.
– Ты научила меня этому! – взревел он, стреляя. Не на поражение. Просто добавляя веса словам. – Ты сделала меня таким! Ты дала мне оружие, но не дала то, что должно было стать его противовесом. Ты должна была стать этим противовесом, Кэс! Вот только каждое твоё действие и слово наоборот заставляло меня мечтать об убийствах!
– Ничего я тебе не давала, ты сам всё взял!
– Тогда тем более не удивляйся тому, что я стал отморозком!
– Я и не удивляюсь. Я удивляюсь себе. Надо было на первую встречу с тобой брать исправный пистолет.
– Исправный или нет – какая разница? Ты и сейчас не сможешь меня убить.
– Думаешь? – Высунувшись из-за угла, я нажимала на спусковой крючок снова и снова, пока Арчи бежал до ближайшей комнаты.
– Что стало с твоей меткостью? Может тебе стоит записаться ко мне в ученики? – предложил он, хохоча. – Я стану для тебя лучшим учителем, чем ты для меня. Я буду многое спускать тебе с рук и потакать шалостям…
– Пошёл ты! – Я подбиралась к распахнутой двери.
– Я даже мог бы оставить тебе твою любимую игрушку. Точнее сделать её копию.
– Может, ещё сделаешь копии моих родителей?
Арчи задумался.
– А ты хочешь?
Выстрелов не было, но я закричала так, будто меня ранили.
– Ты убил их!
– Успокойся. Это того не стоит.
– Не прощу! – Грудь распирало от горя, словно сердце не могло вместить его в себя. – Не прощу! Никогда не прощу тебя за это!
– Я сделал бы это в любом случае. Радуйся, что я упокоил их до твоего предательства, потому что иначе это было бы местью тебе, а не за тебя.
– Заткнись! – Я стреляла, приближаясь, просто чтобы заглушить его голос. – Не смей говорить о них! Ни слова! Я готова убить тебя просто затем, чтобы ты уже, наконец, замолчал!
Когда я ворвалась внутрь, Арчи стоял посреди просторной комнаты. Его оружие было убрано за спину, ремень пересекал грудь наискосок.
– Давай. Я хочу посмотреть на это, – спокойно сказал он, разводя руки в стороны. – Неужели, правда, выстрелишь?
Я моргнула, проясняя зрение. Не веря, что он вот так просто сдавался.
– Возьми пистолет.
– Что такое? Совесть не позволяет стрелять в безоружного? А если я вот так сделаю? – Он отвернулся. В самом деле, подставил спину тому, кто в него целился.
Пофиг.
Выпрямив руку, я навела пистолет на его затылок. Задержала дыхание. Сделала шаг вперёд, как если бы вся проблема была в расстоянии. Я приближалась до тех пор, пока не упёрла дуло ему в голову, чтобы впоследствии не оправдываться плохой меткостью.
Но почему-то в большем ужасе от происходящего была именно я.
– Может, закроешь глаза? – посоветовал Арчи. – Или сосчитаешь до трёх?
– Заткнись! Не делай вид, что тебе плевать!
– Просто пытаюсь облегчить тебе задачу.
– Заткнись, я сказала!
Когда он подчинился, я сосредоточилась на боли, которая походила на ожог сердца – навязчивая, мучительная, неутихающая. К сожалению, я никогда не могла черпать силу из гнева. Но вот так просто опустить руку я тоже не могла.
Раз, два…
Раздавшийся звонок телефона почти сделал то, к чему меня подталкивал Арчи. Я вздрогнула. Парень же спокойно вытащил трубку из кармана и поднёс к уху. Он мог бы вести себя так же на какой-нибудь скучной вечеринке.
– Босс, ты жив? Ты в порядке? Здесь просто ад какой-то! – зашипел в динамике чей-то срывающийся голос. – Этот ублюдок невероятно быстрый, он положил больше половины парней, а у нас патроны на исходе!
– Ну и какого чёрта ты говоришь мне об этом? – проворчал Арчи. – Я, по-твоему, должен вас выручать? Я не для этого вас сюда взял.
– Да, конечно, но если вдруг у тебя есть план…
– План? К моей башке приставили пушку, какой у меня может быть план в такой ситуации? – Его тон, тем не менее, не соответствовал действительности. Слишком беспечный. – Я собираюсь сдохнуть. Так почему бы и вам всем не последовать этому моему «плану»?
– Ч… чего?
– Боже, что за придурки. – Вздохнув, Арчи затолкал трубку в карман, после чего медленно обернулся. – Стреляй, Кэс, больше такого шанса у тебя не будет. Если ты действительно этого хочешь, то поторопись.
Я молчала, вкладывая всю свою силу в указательный палец, но от напряжения рука начала лишь сильнее трястись.
– Дай сюда, – раздражённо бросил Арчи, вырывая оружие из моих рук и прижимая дуло к виску.
Он не медлил ни секунды, нажимая на спусковой крючок. Но вместо оглушительного выстрела раздался щелчок. Как при первой нашей встрече на Побережье. Оружие отказывалось убивать его.
Улыбнувшись моему выражению лица, Арчи объяснил:
– Ты ведь никогда раньше не использовала пистолет в бою. Тем более этот. Я отлично знаю, сколько весит мой… а так же количество пуль в магазине… и ты их все потратила. Я считал, в отличие от тебя.
– Ты… то есть ты… и не собирался…
– Убивать себя? Конечно, нет, я же тебе не псих какой-нибудь. – Он завёл руку за спину и заткнул пистолет за пояс брюк. – Я знал, что ты не выстрелишь. Не сможешь. Это даже лучше признания, лучше банальной любви. Мне большего от тебя и не надо. Я так счастлив.
Когда он сблизил наши лица, я выбросила руку, сжатую в кулак, перед собой. В отличие от стрельбы это получилось автоматически. Словно тело усвоило программу и знало, что нужно делать в случае неудачи. И когда Арчи, ошарашенный, прижал ладонь к подбородку, я накинулась на него. Я ударила его ещё раза три, прежде чем он сбил меня с ног, зарычав:
– Хочешь себе ещё один шрам на губе?! Мне не жалко, да и ты от этого хуже не станешь.
Возня на полу совсем не напоминала ту возню на пляже, когда мы были просто вздорными незнакомыми детьми, у которых, собственно, и не было причин драться. Арчи стал сильнее. Я потеряла полезную угловатость. И эта драка должна была закончиться, чем-то большим, чем просто ещё один шрам.
Схватив меня за подбородок, Арчи впился зубами в мою нижнюю губу. И чем активнее я сопротивлялась, тем сильнее становился укус. Когда я закричала от боли, он засунул язык мне в рот. От крови затошнило. Мои руки шарили по его спине... пока я не нащупала застёжку ремня, на котором висело оружие.
Сорвав с него пистолет-пулемёт, я выстрелила прямо рядом с его головой, и когда он, отпрянул, толкнула в живот ногой. Но Арчи быстро оклемался, тут же вскакивая и загораживая дверной проём. Выглядел он дико. Помятая одежда, встрёпанные волосы, следы ударов, моя и его собственная кровь на лице.
– Что ты пытаешься сделать? – Он сплюнул себе под ноги. – Мы оба знаем, что ты не сможешь меня убить!
На моё счастье в этом доме было полно тех, кто мог.
Сначала я услышала знакомый свист, а потом кожаный хвост обвил шею Арчи. Возникший за его спиной Виктор с силой дёрнул кнут на себя, и парень упал на пол. Но прежде чем Фарго приблизился, чтобы добить жертву, Арчи ослабил путы и отбежал в дальний угол. Безумная улыбка превратилась в хищный оскал, когда он обернулся… и в ту же секунду кнут щелкнул у его лица, оставляя глубокий рубец чуть ниже глаза.
– Что? – Виктор заметил, как я таращусь на него. Он не стал тратить время на переодевание и выглядел теперь… ну, ещё более эффектно, чем на заброшенной стройке. – Я же обещал показать, как с ним надо обращаться.
Это пугало ещё сильнее, потому что он обещал показать это на мне!
– Урод поганый! – прорычал Арчи, дотрагиваясь дрожащими кончиками пальцев до рваных краёв раны. Место удара стало стремительно распухать, серьёзно мешая обзору.
Быстро сунув руку в карман, Арчи достал инъектор со стимулятором, но следующим ударом Виктор выбил шприц, оставляя новый рубец уже на его ладони. Кнут в руках Фарго был ничуть не менее эффективным оружием, чем пистолет.
– Иди помоги раненым, – бросил он мне и, когда я не сдвинулась с места, рявкнул: – Раз хотела видеть меня лидером, так выполняй!
Ого… а он быстро освоился.
***
Теперь необъятная ультрамодная резиденция Фарго выглядела даже страшнее подземелья, из которого я выбралась. Повсюду разбитые стёкла, растерзанная мебель, испорченные предметы интерьера, пробитые стены. Всё пропахло кровью.
Не знаю, кого именно и в каком количестве Арчи притащил сюда, но этим подонкам хватило полчаса, чтобы превратить произведение современного архитектурного искусства в помойку. Серьёзно, этот дом можно было просто взять и выкинуть. Сравнять с землёй и закопать, что было бы разумно ещё и потому, что это место превратилось в кладбище.
Пулевые ранения – не тот вид проблем, которые можно решить стимулятором, хотя многие пострадавшие верили в обратное. Стоило приблизиться к ним, как они хватались за меня, требуя вколоть им наркотик. Но в итоге могли рассчитывать лишь на жалкие бинты и жгуты. Перевязка причиняла им ещё больше боли, отчего они ненавидели меня сильнее, чем тех, кто их подстрелил.
Охрана, прислуга, члены семьи – раненых было так много, и все они звали на помощь… кого-то, кто спасёт их уже от меня. Но были и те, кто кричал не из-за ранения. Их одежды остались чистыми, никакой крови, но они вопили, забившись в угол, так что, даже с учетом невредимости, язык не поворачивался назвать их везунчиками.
Были и те, кто спрятался в самых неприспособленных для этого местах дома и не издавал ни звука. Большинство же жильцов эвакуировались, как только услышали первые выстрелы. Они толпились теперь за кованым ограждением, наблюдая за погрузкой раненых.
