Текст книги "Безоружные (СИ)"
Автор книги: Явь Мари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 31 страниц)
Глава 29
Арчи впервые в жизни сопровождал гроб, в котором лежал не мертвец, а человек, которому только предстояло родиться. Бионики… В последнее время, у него от них сплошные проблемы. Но босс поручил ему транспортировку этого экземпляра лично, отвертеться не получилось: после происшествия на Дне он перестал доверять даже самым верным людям.
Виноват ли в этом возраст? Определённо. Но, как поговаривала его родня, и как думал сам Арчи, это были не просто старческие причуды. Дед таким образом готовил его на своё место. В частности, знакомил со ставленниками Рэмиры, которые защищали интересы клана в других районах.
Поэтому теперь Арчи летел на юбилей к одному из них и вёз ему подарок. По-настоящему роскошный, престижный и полезный, самый лучший из тех, которые только может подарить босс своему подчинённому. Это указывало, конечно, не только на особое отношение старика к имениннику, но и на заслуги последнего перед семьей. И, дабы польстить юбиляру, дед решил прислать не только бионика, но и своего наследника вместе с ним.
Вот же отстой.
Арчи закрыл глаза и откинулся в кресле, стараясь не обращать внимания на персонал, следящий за показателями мобильной камеры.
Если на розыск сбежавшего бойца он подписался охотно, то роль говорящей поздравительной открытки ему претила. Сражался и язвил Арчи лучше, чем прислуживал и льстил. Кроме того? Ему придётся потратить на это целый день. Что значит, дать Виктору нехилую фору. Если он доберётся до Кэс первым…
Арчи натянул на лицо маску, которая помогала ему успокаиваться или наоборот – приходить в боевой настрой – в зависимости от ситуации. Он не мог не думать о Кэс ещё и потому, что вёз оружие в подарок. Дарить оружие – это ведь их традиция.
Кэс бы отлично вписалась в их семью, намного лучше, чем некоторые из его родственников.
Он потрогал амулет на шее, который сделал сам из того самого патрона. Металл, касающийся кожи, был живым, тёплым, пульсирующим в такт сердцу.
После трагедии Арчи появлялся на Побережье не раз (например, перед тем как навестить отца), но не смог почувствовать ничего ни в шуме прибоя, ни в запахе, ни в ветре. Сила ушла из воды, песка и камня. Всё оружие, которое только смогли найти там оперативники и подводники, было ликвидировано. Все ритуальные сооружения – уничтожены.
Но этот патрон и этот фильтр были переполнены магией, словно вся сила Побережья перетекла в подарки Кэс и те сувениры, которые он взял себе сам (не расхитил, а спас от расхищения). И, так как Арчи забивал не только на школу, но и на её уроки, ему пришлось заново разрабатывать систему ритуалов для общения с Ним. Уже совсем скоро он понял, что если для Кэс Он был любящим покровителем, то для него – суровым командиром. То, что Его жрица получала, попросив шёпотом, Арчи добивался ценой ночных бдений и чужих жизней. Но добивался ведь, и это самое главное.
В частности, именно поэтому он не слишком волновался насчет этой поездки. Судя по тому, что Арчи чувствовал, Кэс отыщется сама и совсем скоро, потому что Он укажет им путь друг к другу.
***
В один из вечеров мы остановились на извилистом серпантине, чтобы перекусить и полюбоваться закатом над морем. Прекрасная погода, вдохновляющий пейзаж, вкусная еда, а мои глаза почему-то начали бесконтрольно слезиться, пока в итоге то, что я пыталась маскировать, валя на аллергию и свойства местного ветра, не превратилось в полноценный плач.
– Тебе настолько плохо или хорошо? – уточнил Мур, уже привыкнув к странностям моей весьма нестабильной психики.
– Плохо, из-за того что здесь слишком хорошо.
А это что-то новенькое.
– Всё должно быть наоборот, – продолжила я. – Сейчас я имею больше, чем имела до заключения. Даже море красивее, чем то, что было в детстве. А босс Фарго больше не появляется на телевидении.
– Похоже, у него проблем стало даже больше, чем у нас.
– Вот именно.
– Что в этом плохого?
– Его присутствие в нашей жизни благотворно сказывалось на моей совести. В том смысле, что я могла считать себя жертвой. Но теперь он – жертва большая, чем мы, а я чувствую себя недостойной просто смотреть на закат.
– Это называется – «комплекс вины».
Я отмахнулась.
– Нет у меня никакого комплекса.
– Есть. Но не по поводу Фарго. А по поводу гибели этого твоего Арчи.
– Не говори о нём! – Я сама удивилась тому, как резко прозвучал мой голос. В груди зажгло. Да что за… Раньше я думала о нём постоянно и безболезненно, а теперь один звук его имени доводил до истерики.
– На Дне с этим было проще, да? – догадался Мур. – Потому что вы оказались в равном положении. Психушка – тюрьма. Самоубийство – казнь. А теперь положения настолько разные, насколько это вообще возможно. Ты выжила, хотя должна была умереть, а он умер, хотя должен был вылечиться. Ты считаешь, что виновата перед ним в том, что жива, невредима и наслаждаешься этим?
– Ты не понимаешь. – Я совсем расклеилась. – После побега я переосмыслила всю свою жизнь. До меня дошло теперь, что он пытался мне помочь, а я ему – никогда. Он был таким же одиноким, как и я, искал во мне родную душу, а я отталкивала его так же, как и его отец.
– Ты просто жалеешь его, потому что он мёртвый калека. Кстати, это был его выбор. Стать калекой и сдохнуть.
– Ты, блин, делаешь только хуже!
– Кажется, я понял, – проговорил Мур. – Только Виктор исчез с горизонта, ты тут же нашла о ком страдать по ночам.
– Чего говоришь об этом в таком тоне? Это кошмары, а не эротические сны!
– Точно?
– Да какого чёрта ты об этом спрашиваешь?!
– Ты, похоже, скучаешь по наказаниям, – сделал вывод он. – Как ты и сказала, боль и плен освобождали тебя от мук совести.Не зря же тебя так тянет то к садо-мазо отелям, то к монастырям.
– Не собиралась я в монастырь! И отели эти дурацкие – твоя идея!
– Тут нечего стесняться, Кэс, – сказал Мур и тут же добавил: – Я тебя вылечу.
– Опять? Вообще-то своей очередной эро-терапией ты лишь усугубишь ситуацию, «док».
Он слабо улыбнулся.
– Это так мило, что ты думаешь обо мне, как о единственном лекарстве, которое может тебе помочь.
Стоп, так он не…
И как у него это получается? Выворачивать наружу мои самые тайные желания и мысли и делать это с таким невинным, снисходительным видом? Играть, будто это я – его вещь, хотя всё должно быть наоборот!
– Мне льстят, а ещё чертовски заводят такие разговоры с тобой, Кэс, но у меня в приоритете помощь тебе, а не себе.
Всегда, когда он говорит о помощи, то подразумевает секс или убийство. А тут вдруг психологом заделался?
– Ну ладно, – согласилась я. – Приступай. Уже не терпится увидеть тебя в деле.
– Не здесь.
– Всё с тобой понятно.
– Ничего сексуального, – пообещал он. – Нам просто нужно найти спокойное, уединённое место.
Ага, наверное, именно поэтому, когда мы оказались в очередном отеле, Мур сказал:
– Раздевайся.
– «Ничего сексуального», да?
– Я безумно хочу заполучить тебя на этой кровати, но мы здесь не для этого. Если только ты сама об этом не попросишь.
– Я не попрошу. – Почему-то казалось, что он бросает мне вызов. – Мне просто интересно, каким образом это всё избавит меня от «комплекса вины», которого у меня, кстати, нет?
– Таким, что ты перестанешь думать об Арчи.
– Забавно, ты ведь первый о нём упомянул.
– Вовсе нет. – Мур отошёл к сумке с «инструментами». – Ты повторяешь его имя во сне. Постоянно. – И он решил, что эти сны – эротические?! – Жаль, что просто вытрахать его из твоих мыслей не получилось.
Ну вот, а сам прикидывался целомудренным праведником, который никогда бы не стал использовать секс, как способ манипуляции сознанием.
– Ты же не можешь ревновать, – повторила я.
– Я и не ревную.
– А что тогда? Просто признай, что тебе свойственны бессмысленные эмоции, ведь Арчи уже…
– Тише. – Он подошёл ко мне с кляпом. – Бессмысленно тут только снова и снова повторять его имя. И то, что теперь это происходит не только во сне, ещё хуже. Тебя нужно срочно спасать.
– Но ты первый заговорил об Ар…
Он вставил красный шарик мне в рот и затянул ремешок на затылке. Судя по порочной, едва заметной улыбке мой вид пришёлся ему по вкусу.
– Мы же договорились – ничего сексуального, Кэс, но то, как ты смотришь на меня... Придётся завязать тебе и глаза.
Как-то это лечение всё больше напоминало очередную извращённую бдсм-игру. И чувства были те же… на протяжении нескольких сумасшедших часов, после которых Мур заявил, что мне не помешает прогуляться и привыкнуть к новым ощущениям.
– Почему я позволяю тебе вытворять всё это со мной? – пробормотала я, выходя на улицу. Я ничего особо не делала всё это время, в отличие от него, но чувствовала себя вымотанной в большей степени.
– Потому что понимаешь, что я прав. А ещё из-за любопытства. – Мур удовлетворённо улыбался, хотя вроде бы всё должно быть наоборот. – Ты удивлена?
– Да, – призналась я, постоянно поправляя одежду, которая, к счастью, была мне великовата. – Я была уверена, что ты… ну… вставишь в меня что-нибудь… типа…серёжки или… какой-нибудь игрушки. А ты, оказывается, эстет с огромным творческим потенциалом.
– Я не стал бы ничего в тебя вставлять. Тем более там.
– Давай скажи ещё, что ревнуешь меня к нижнему белью.
– Я не ревную. К тому же, на тебе его нет.
О, как мило, что он напомнил. Судя по взглядам прохожих, они тоже об этом догадывались.
Я опять нервно передёрнула плечами. Каждый шаг и вдох ощущались теперь как эротическая пытка. И видя мою дрожь, Мур спросил:
– Больно?
– Нет, просто… непривычно.
– По-настоящему непривычно твоему телу быть свободным. – Он заглянул мне в глаза. – Тебе ведь это нравится больше, чем ты пытаешься показать? Я так старался. Наслаждайся, Кэс.
– Ладно, только прекращай это лицемерное враньё, – попросила я. – Мол, ты хочешь мне помочь. Ты затеял это всё, потому что не хотел, чтобы я думала о ком-то, кроме тебя. Это просто новый способ сломить и присвоить меня. Ты любишь доминировать и выставлять свою власть напоказ, делать её осязаемой и визуальной.
– Так же как и ты. – Он намекал на свой пирсинг.
– А ещё ты добивался, чтобы я проиграла в том споре, – добавила я тише.
– В каком споре?
– В том, когда ты сказал, что, если я не попрошу, ты не станешь… трогать меня.
– И ты в нём проиграла.
– Нет, я не сказала ни слова.
– Конечно, ведь у тебя кляп был во рту. Без него ты не дала бы мне закончить работу.
– Вот это самомнение. – Я хмыкнула, отворачиваясь.
Боже, да как он это делает-то? И может ли он читать чьи-то ещё мысли помимо моих?
Стараясь выглядеть естественно, я выгребла из карманов мелочь, начиная её пересчитывать. Надо же было как-то отвлечься, а асексуальнее арифметики я ничего на тот момент не могла придумать.
Квартал развлечений гудел, предлагая услуги на любой вкус и кошелёк. Аппетитные запахи и заводные звуки манили к ресторанам и клубам. Но так как на первом месте у нас всегда стоял транспорт, денег оставалось только на «еду» для байка.
– Кольцо, – напомнил Мур, забирая его из кучи монет.
Да, в таких безнадёжных случаях мы всегда использовали кольцо, вот только удача – переменчивая штука. Не стоило пользоваться ей по любому поводу, я и без того чувствовала себя так, будто искушаю судьбу.
Высыпав мелочь в карман, я надела кольцо на средний палец. Жуткое, стильное, многофункциональное украшение. Символ, оружие, пропуск во все двери и стопроцентная скидка на любые товары и услуги.
– Мы не можем использовать его постоянно, – вздохнула я.
– Почему?
– Потому что по закону подлости однажды мы натолкнёмся на тех, у кого будут точно такие же, – сказала я, случайно двинув плечом стоящего посреди тротуара мужчину. Не сильно. Для человека с его комплекцией даже удар должен был ощущаться как игра в «ладушки» с ребёнком.
– Какого хера? – проворчал он, и тут же нам дорогу перегородили его дружки. Все в одинаковых чёрных костюмах. С шипастыми кольцами на правой руке.
«Натолкнёмся на них», а?! Не так быстро и буквально!
Глава 30
Они курили под вывеской «не курить» неподалеку от входа в какой-то модный клуб. И в их сигаретах был не табак.
– Вы, ребятки, слепые, что ли? – Мужик состроил оскорблённый вид, и я взмолилась про себя, чтобы Мур не подался на провокацию и не устроил драку посреди улицы.
– Простите, я не заметила…
– Так, по-вашему, мы такие, мля, незаметные?
– Нет. Да. В смысле, очень заметные. А вы такой… самый заметный из всех.
– Похоже, она тебя жирным назвала, Стэн, – подсказал его приятель.
– Считаешь меня жирным?
– Нет! Я считаю, что вы отлично выглядите. – Я нервно улыбнулась. – Просто… обалденно, ага.
– А теперь ты клеишься ко мне? Охренеть. Я женат, между прочим.
Мужчины расхохотались, подогретые не только наркотиками, но и алкоголем. Похоже, они отмечали что-то в тесном дружеском кругу. Четверо из Рэмиры, боже. Даже встреча с одним была бы катастрофой.
Я мигом вспомнила, что однажды слышала о них.
Эти парни умеют мёртвых воскрешать.
Они сами бессмертные.
Только тронь одного из них, за тобой вся семья придёт.
Одно дело – столкнуться с ними на Дне в лифте для смертников и потерять сознание сразу после знакомства. И совсем другое – нарваться на незнакомой территории, когда они только и ищут, об кого бы почесать кулаки.
– Слушайте, у вас ведь праздник…
– Да, и вы смеете выказывать нам неуважение в такой день. Разве не знаете, что наезд на одного из нас расценивается как наезд на самого босса? А ведь у нашего дорогого босса сегодня юбилей.
– Это так круто, поздравляем! – воскликнула я преувеличенно воодушевлённо. – Ваш босс – мужик что надо.
– Ага. Кроме того, что это женщина. – Стэн скинул пиджак и принялся рукава засучивать. – Ну всё, ублюдки, вы сами напросились.
Почему Мур до сих пор не вмешался? Как-то я обмолвилась, что мне не хватает общения. Проблемы в школе, два года в одиночке, а теперь эта социальная изоляция – так и свихнуться недолго. Короче, он давал мне наверстать упущенное. Как и в случае с Виктором.
В итоге? Ещё больше насилия, которого и так в моей жизни было через край.
– Это я так ляпнула… метафорически. Она женщина, конечно, но, согласитесь, круче любого мужика. В общем, мы пойдём. – Я положила Муру руку на грудь, как будто это он усугублял ситуацию каждым действием. – Не только с этой улицы. Но и из города. Идёт?
– Не-не-не. – Стэн изменился в лице, замирая. – Подруга, чего сразу не сказала, что сама пришла по приглашению? Мы с пьяных глаз тебя не признали, а я ведь тебя точно где-то видел. Лицо чертовски знакомое, правда, парни?
– Ага, прости, сестричка, – поддакнули его дружки.
Я посмотрела туда же, куда и они. На колючее украшение на моём пальце.
Я забыла даже о том, что у меня под одеждой «надето», что говорить об этом кольце!
– Чего стоите, не заходите? – спросили они через минуту неловкого молчания.
– Да не... мы уже передумали…
– Это невежливо, Кэс, – влез Мур, – ребята настаивают.
– Да. Забудьте, что мы тут наговорили, – поддакнул Стэн. – Просто ты, мужик, показался мне подозрительным, а ты, сестричка, мне сразу понравилась.
А теперь ты ко мне клеишься? Разве ты не женат?
– Не подумайте, что мы всегда такие, – продолжил Стэн. – Просто обсуждали сейчас семейные проблемы. Ну знаете, те самые. И завелись немного. Бесит, что Фарго вставляют нам палки в колёса, а ребята из Центрального никак не могут это дерьмо разгрести. Поручи это дело нам, мы бы быстро этого вороватого козла нашли, но нет, мы же отщепенцы с окраины, доверия не заслуживаем.
– Какого козла? – спросила я.
– Ну того, который присвоил себе имущество нашего босса.
– Вашего босса?
– Нашего босса. – И Стэн указал наверх.
Я сглотнула, убирая руку с груди Мура, словно прикасаться к нему после открывшейся правды стало опасным.
Я всегда знала, что его купил не простой смертный. Сам глава Рэмиры? Не знаю, почему меня это так ошеломило теперь. Как будто, если бы это был кто-то менее влиятельный, кто-то из его прислуги, я смогла бы с ним конкурировать.
– И что… наш босс… он тоже приехал?
– Вообще-то, глава уже давно никуда не ездит. – Мужчины переглянулись. – Подруга, ты из какого подразделения, если об этом не знаешь?
– Из Центрального. – Да, это выглядело так, будто я рою себе могилу каждым словом, но других подразделений я не знала. – И это вы многого не знаете, парни. Все эти слухи… о похищении и боссе… на самом деле, просто утка. Проверка преданности.
Может, прокатит? Они же пьяные и накуренные в дупель. И наверняка этого босса в живую даже не видели.
– Я всегда знал, что Центр нам не доверяет. Не может никак простить нам ту лажу с поставкой! – Стэн ударил кулаком в стену, разбивая бетон. Ох ты ж ё… – И этот заносчивый недомерок, которого они сюда сегодня послали… Этот его внучок… Прости, что я так про твоего кореша, подруга. Кстати, почему вы с ним не вместе приехали?
Здесь есть кто-то из Центра? Кто-то, кто может узнать Мура? И я всё равно до сих пор стою здесь и сочиняю на ходу:
– Так он ведь даже со своими не ладит. А меня – ненавидит больше остальных. Мы условились вместе идти, конечно, но он забрал подарок, а меня оставил. Сказал, что тут и без меня будет полно неудачников. Выкинул мои шмотки парадные. Так что…
– Вот урод. Из-за него вы самое интересное пропустили. – Стэн обернулся на дружков. – Скажите, парни? Подарок – что надо. Его сейчас там тестируют. Глянем?
– Не в таком же виде…
– Да там все ужратые уже, так что у некоторых вид и покруче будет.
– Спасибо, но мы лучше…
– Ты не можешь нам отказывать сегодня. Не выпить в такой день за здоровье именинницы – преступление для любого из Рэмиры.
Я знаю толк в преступлениях.
– Да и корешу твоему надо сказать пару ласковых, чтобы младших сестричек не обижал. – Стэн закинул мне руку на плечо, бросив Муру: – Расслабься, мужик, мы же все – одна семья. Пошли накатим. Мы с тобой лучшими друзьями станем, вот увидишь.
Полный. Провал.
Но, взглянув на Мура, я поняла, что он именно этого и добивался. Пока я придумывала, как нам выкрутиться, он сочинил другую историю. Про нашу скорую свадьбу, так что у его новых приятелей появилась ещё одна причина затащить нас внутрь и «обмыть это дело».
– Ты это специально, – сказала я, когда мы оказались внутри. Из-за громкой музыки приходилось тянуться к нему.
– Конечно, тебе ведь нужно поесть. Может, и выпить захочешь. Ни в чём себе не отказывай.
– Не прикидывайся! Ты знал, что тут сегодня будут люди из Рэмиры. – Я опять нервно одёрнула одежду, и Мур понимающе улыбнулся. – Мы здесь не случайно оказались. Ты пришёл сюда, чтобы узнать, кто купил тебя.
– Зачем мне это? Я знаю, кому принадлежу. – Он наклонился к моему уху. – Быстро же из твоей головы выветриваются мои доказательства.
– Ты хочешь убить его так же, как и своего мастера, – догадалась я.
– А может, ты этого хочешь?
– Нет!
– Да. Ты сама сказала, что есть люди, у которых на меня больше прав, чем у тебя. Если ты, правда, так считаешь, давай просто убьём их.
– Ты что, не слышал? Тебя купил сам глава Рэмиры! Он неприкосновенен, как… – Не придумав сравнение, я повторила жест Стэна, указывая наверх. – Тебе до него никогда не дотянуться.
– Но в принципе мой план тебя устраивает? – уточнил Мур.
– Нет! Этот человек дал тебе жизнь, и я ему благодарна за это, ясно? В отличие от твоего мастера-социопата, он ничего нам плохого не сделал.
– Это пока. Даже его шестёрки мечтают поймать тебя, а он, думаешь, не хочет?
– Его шестёрки? Это ты про моих старших братиков, которые пригласили нас за свой стол? Мы в гостях, Мур, веди себя прилично.
– Это ты не забывай о приличиях, Кэс. Иначе все догадаются, что у тебя есть под одеждой, а чего там нет. – Он сделал глубокий вдох рядом с моей шеей. – Ты же не кончишь в окружении врагов?
– Хорош, голубки, потом поворкуете, – крикнул Стэн, махая нам рукой. – Сюда подгребайте.
За круглым столом сидели жёны «братиков», и их беседу, кажется, прервали на самом интересном месте. Женщины переглядывались, рассеяно улыбались и хихикали, ссылаясь на лишнюю стопку.
– А кто-то ещё ни одной не выпил, – заявил Стэн, подзывая жестом официанта. – Сейчас мы это исправим.
Исправили. От обилия закуски на столе у меня свело обожжённый крепким алкоголем желудок.
– Садись рядом со мной, Кассандра. – Джил (жёнушка Стэна) похлопала по соседнему стулу.
Сесть между ней и востребованной моделью прямиком с обложки журнала мод? Вот так, в толстовке, джинсах и кедах? Когда даже на моём спутнике больше украшений, чем на мне?
Эти леди всё делали изящно, даже унижали.
– Да брось. – Заметив моё смущение, одна из них продемонстрировала обручальное украшение и сказала: – Это не то кольцо, которое каждая из нас мечтала надеть.
– Но и от него нехилый след остаётся, – захохотал её муж.
– А это… – Джил поддела бриллиантовое колье. – Просто мусор по сравнению с твоим биоником. Так что, как видишь, мы просто жалкие нищенки.
– Ты такая же нищенка, как он – бионик, – крикнул Стэн. – Слышал, мужик? Она тебя за искусственного приняла.
– Самый лучший комплимент, – ответил тот.
– Я что, по-твоему, никогда биоников не видел? – Стэн указал на танцпол, который обступила вопящая толпа. – У тебя живой пример перед глазами, иди-ка сравни, раз ты так это любишь.
– Не смотри туда, Кассандра, танцы отменяются, – сказала Джил. – Они всё там кровью залили.
– Тестируют «подарок»? – догадалась я.
– Пытаются сломать новую игрушку именинницы. – Джил указала наверх, на второй ярус, где сидела виновница торжества, её ближайшая родня и самые дорогие гости. – Это так в духе Рэмиры.
– А если это кому-то удастся?
– То все поймут, что «подарок» был не очень. Но этого не случится.
– Ведь никто из нас не собирается его трогать, – заявил приятель Стэна.
– Конечно, вам интереснее сиськи стриптизёрш разглядывать, а без глаз это делать несподручно.
– Спасибо, что напомнила, дорогая. Мы ведь как раз собирались одному холостяку мальчишник устроить.
Выпив третью стопку, Мур наклонился ко мне.
– Постарайся не попадаться на глаза своему «корешу».
– Ты тоже. Своему.
Наверняка, если бионик его заметит, то признает в нём родную душу и сообщит об этом хозяйке. Так что лучше пусть Мур держится поближе к стриптизёршам, но подальше от…
Стоп. Стриптизёрши?!
– Да, – кивнула Джил. – В соседнем зале.
Я упала на ближайший стул.
– И вы… не возражаете? – недоумённо спросила я.
Они рассмеялись
– Танцовщицы – ерунда. Круче, когда твой муж приглашает свою любовницу на день рождения вашего сына.
– Ох…
– Будь у меня другое кольцо, я могла бы возражать открыто. А так… приходится скрывать, что это вовсе не его сын.
Подружки захихикали, и я уставилась на них с открытым ртом. Кажется, я поняла, что они обсуждали, пока мы не подошли. Своих любовников и подробности интимной жизни с ними. И теперь, когда мужчины ушли, они могли спокойно продолжить разговор.
Выслушав парочку историй, я уже сама начала тянуться к бутылке, не дожидаясь официанта.
– А что насчёт тебя, Кассандра?
– А?
– Расскажи нам что-нибудь о себе и своём женихе. Иначе мы решим, что ты шпионка, подосланная нашими мужьями.
– Шпионка? – Меня бросило в пот. – Ха-ха.
– Серьёзно, как ты познакомилась с этим красавчиком?
– Я… а я его похитила.
Женщины округлили глаза, а я отставила недопитую стопку (с эликсиром правды, очевидно) в сторону. Я никогда раньше не напивалась и впредь решила не повторять этого. Чертовски опасное, уязвимое состояние.
– В смысле… У его подружки? Жены?
– Нет. Буквально.
– А я-то думала, что так делают только мужчины из Рэмиры. – Они наклонились над столом. – Расскажи поподробнее, как это было? Вы боролись, а потом драка переросла в нечто совсем противоположное? Может, ты привязала его к кровати?
– Нет, на самом деле, это он любит баловаться с верёвкой.
Да какого чёрта я несу?
– Он связывает тебя во время секса?
– Не только.
– Что?! Как это понимать?
Встав на нетвёрдые ноги, я расстегнула молнию толстовки и подняла край футболки, оголяя живот. Женщины хором ахнули. Красная верёвка сплеталась в узоры на моей коже. Тело было покрыто сетью, которую никто не смог бы снять кроме того, кто тебя в неё поймал. А он не захочет тебя освобождать тем более. Если только устанет от вида этой клетки и придумает другую, с иным цветом и переплетениями.
Он мог опутать только шею, от подбородка до плеч, чтобы я уже почувствовала полный контроль над собой. А мог всё тело – грудь, торс, бёдра – и отправить в логово к врагам, чтобы даже там я не могла думать ни о чём приличном.
– Он связал тебя и заставил прийти в таком виде сюда? – Женщины переглянулись, и я почувствовала себя жалкой.
В смысле, пока Мур пялится на чьи-то там сиськи, я с тоской вспоминаю его прикосновения, скольжение верёвки и горячее дыхание… иногда он распутывал узлы зубами, если замечал, что они будут впиваться в кожу. Он делал всё так неторопливо и нежно, словно украшал меня, а не брал в плен. И я возбудилась моментально. На самом деле, ещё когда он достал кляп.
Ограничение свободы так действовало на меня: стоило ему завязать мне рот и глаза, как я перенастраивалась с передачи на приём. От меня требовалось только чувствовать, поэтому даже прикосновение обычной верёвки воспринималось мной как умелая, изысканная ласка. К тому же, становясь беззащитной, я начинала восхищаться его силой.
Хочу, чтобы этот непобедимый монстр сдался связанной мне.
Но когда я начинала тянуться к нему и прижиматься к его рукам и рту, он говорил:
– Не дёргайся.
Что самое поганое в его отказах? Что они заводят ещё сильнее.
Поэтому, когда Мур перешёл к нижней части тела и сказал мне раздвинуть ноги, там всё было мокрым.
– Ого. – Он смотрел на меня и улыбался, я точно знала. – Не думал, что эта терапия тебе настолько понравится.
У этой терапии было обратное назначение: не вылечить, а с ума свести.
– Знаешь, что это такое? – Мур просунул пальцы под верёвки на талии. – Эквивалент смирительной рубашки. Но почему-то тебя он делает такой несдержанной. Придётся тебе походить в нём подольше, идёт? – Когда его рука оказалась между моих бёдер, я её со стоном сжала. – Ты что, Кэс… только что кончила?
Да. И, как и тогда, сейчас мне хватило бы малейшего прикосновения, немного давления, скольжения…
Я осмотрелась в поисках Мура. Если он такой мастер в чтении мыслей, то должен был почувствовать, что нужен мне. Пора уходить отсюда. Я перебрала с выпивкой, оголяюсь перед незнакомцами и разбалтываю им наши секреты.
Задержав взгляд наверху, там, где тусовались лучшие из лучших, я заметила парня, который смотрел в нашу сторону. Одёрнув футболку, я села спиной к нему.
Слабые отголоски стыда стали пробиваться через алкогольный дурман.
– Как я могла принять его за бионика? – щебетали женщины.
– Он у тебя невероятно талантливый.
– Я бы такого тоже похитила.
Я обернулась через плечо. Встав со своего места, парень подошёл к стеклянному барьеру и поманил меня. Наверно, принял за стриптизёршу. Только этого не хватало…
Но на этот раз я не отвернулась сразу. Щурясь и приглядываясь, я подумала, что он напоминает мне Арчи.
Как и официант, который принёс новые блюда.
Как и ведущий торжества, который положил конец очередному поединку словами:
– Ладно-ладно, парни, хватит с вас на сегодня. Пришло время и девушкам покрасоваться, а то, похоже, они совсем заскучали. – Его поддержали свистом и аплодисментами. – Среди них, между прочим, тоже немало воительниц. Любая из них с лёгкостью поставит на колени даже нашего фаворита, и ему не будет за это стыдно, потому что все знают, что женщины Рэмиры самые сильные и красивые. – От оглушительного крика одобрения у меня заложило уши. – Так что, увы, парни, сегодня и по жизни вы просто группа поддержки для наших дам. И вы отняли у них уже слишком много эфирного времени, так что живо расходитесь.
Толпа начала расползаться. Бионик, с торса и рук которого постепенно исчезали татуировки, вернулся к своей хозяйке, и, провожая его взглядом, я отметила, что тот парень наверху всё ещё смотрит в мою сторону.
Нашёл, на кого пялиться.
– Кстати, я считаю, что красота и сила – самые сочетаемые в мире понятия, – продолжил ведущий, – и если кто-то со мной не согласен, следующее шоу их в этом переубедит. Конкурс красоты, дамы и господа, и называется он… – Мужчина поднёс микрофон к самым губам, озвучивая низким голосом: – Самый сексуальный шрам.
