Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

– Это скоро пройдет, – мрачно оповестил всех присутствующих прерванный леди Лираной лорд Даргомас. – Я не предвидел всплеска силы. В противном случае ты бы сломала себе руку, – и ядовито закончил, – избранница. – После чего демонстративно сплюнул на пол и ни на кого не глядя, равно как и не дожидаясь комментариев или элементарной реакции на свою речь, последовал примеру леди Лираны.

Оставшись втроем мы перевели дух.

– Кажется, Шер больше не против, чтобы мы с Даром куда-то пошли, – задумчиво отметила вслух то, что по выражению лица скорее всего подумал Дармир.

– Но для начала надо все же тебя приодеть, – наставительно подняв указательный палец, заявил брат. И уже обращаясь к Кэниту: – А тебе, младший братец, пора прекращать без спроса разглядывать чужие энергетические поля и тем более считывать силу искры. Сам знаешь, чем может кончиться.

– Подумаешь, у кого-то защита стоять будет, – пренебрежительно бросил он. – И не такие еще проклятия на меня обрушивались!

– А если бы на ее месте был Даргомас? – спросил Дар тоном, каким обычно экзаменатор допрашивает студента, чтобы завалить его: медовым голосом с наигранным восклицанием.

– Ну я же не последний дурак, чтобы покушаться на Шера! Для этого у нас теперь есть Юля, она вполне успешно с этим справляется! – Мне, удивленно разглядывающую брата, подмигнули, чтобы заслужить за это громкое осуждающее цоканье Дармира. А после Кэнит сделал какой-то пас руками и… растворился в воздухе! Точнее, резко побледнел, приобрел прозрачность и истаял.

– Опять эти его фокусы, ох, – устало прокомментировал магию во всей красе Дар. – Шуш будет ругаться. – И правда, откуда-то с потолка послышалось кряхтение и словно само Кэнтервильское приведение пробасило:

– Непорядок, какой непоря-я-ядок!

Тряхнув головой, я вздохнула и села на кушетку у подножия кровати. Как точно подмечено: один сплошной бардак и сумасшедший дом.

Дар последовал моему примеру и тоже примостился на кушетку, только соседнюю, напротив, приставленную вплотную к трюмо с бесконечным количеством выдвижных ящичков, увенчанному прикрепленным специальными металлическими поручнями зеркальцем. Необычная комбинация.

– А почему Шуш будет ругаться? Ему-то что с того, если Кэнит вот так будет… – я не окончила фразы, поскольку не знала, какое слово правильнее подобрать, чтобы описать увиденное: перемещаться, телепортироваться, возникать или пропадать?

–Передвигаться? – завершил за меня предложение брат и тут же, не дав мне утвердительно ответить, пояснил: – Домовые и домашние духи-хранители не любят, когда мы скачем туда-сюда, им сложно в таком случае отследить наши траектории движения. А они любят всегда быть в курсе, в какой момент, в каком крыле дома находится хозяин, где был минуту назад и куда направляется. Свежа у них память еще со времен Войн с Инквизицией, когда каждый был под подозрением и ударом, они ведь раз дали слово члену семьи, так защищают и берегут его и потомков до конца.

Как интересно! Шуш искренне беспокоится за моих дальних родственников, а не по принуждению или потому что ему за это что-то перепадает. «А он выглядит так же, как и Матильда?»

– Разве что в рубахе и штанах, а не в платье, Юля, – усмехнулся Дар, в очередной раз за последние сутки прочитав мои мысли. – Так, все, мы ужасно тянем время! Давай ты пока обойдешься без парчовых и кринолиновых нарядов, а оденешь что-нибудь практичное и удобное для прогулки по городу. Пойдем, у Руассы половина гардероба осталась неперевезенной в общежитие, подберем тебе костюмчик! – С этими словами он встал, поправил накидку (озабочен брат что ли ее целостностью и неприкосновенностью?), подал мне руку, и мы покинули мою сегодняшнюю спальню.

Пока мы шли по коридорам, я старалась уловить и запомнить каждую деталь отделки и куда ведет встречающийся на пути отворот. В каком порядке располагаются комнаты и сколько уже раз мы свернули налево и направо, в том числе количество ступенек на лестницах. Вроде бы здание было двухъярусным, а судя по убранству и планировке мы миновали уже четвертый этаж! Наверное это эффект от какого-нибудь заклинания расширения, или как это правильно называется? Да и как уже упоминалось ранее, дом живой, и, значит, подобные вещи не должны казаться мне странными или необычными. «Волшебный мир, волшебный дом, волшебники и волшебство повсюду!»

«И ты одна из нас», – влез в мои мысленные рассуждения Дармир, также мысленно. Он вроде бы вел меня за руку и смотрел в другую сторону, словно ожидая появление кого-то или чего-то, а сам в то же время контролировал меня.

Наконец, впереди показался тупик. Коридор, по которому мы шли, упирался в стену другого, перпендикулярного ему коридора, с правой стороны которого пространство казалось более освещенным и вообще светлым и просторным. Мы свернули туда. И оказались на той самой арочной галерее, которая огибала фасад дома. Дар остановился. У меня внезапно возникло ощущение, что мы заблудились. Ладно я, если бы вздумала одна шататься по незнакомому строению, так это Дар, проживший здесь целую жизнь!

– Куда делась комната Ру? – задал он вопрос вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. – Она всегда была за этим поворотом! И почему мы вместо того, чтобы оказаться на тыльной стороне, сейчас любуемся подъездными воротами? ЛЕССА! – выкрикнул имя младшей сестры Дар, и под детский шаловливый хохоток пространство поплыло, изменяясь на ходу.

Я зажмурилась, чтобы голова окончательно не закружилась вместе с изменяющимися очертаниями, покрепче удерживаясь за брата обеими руками, «слегка» перетянув его за рукав, отчего ткань затрещала, но по шву не разошлась. Да-а… ну и хватка у меня! И это все из-за смены среды и влияния местного магического климата?

Спустя пару минут, преобразования пространства завершились, как я поняла по удовлетворенной ухмылке брата, и позволила себе открыть глаза. Мне показалось, что никаких особенных перемен не произошло, за исключением двух очевидных изменений: коридор, вымощенный красно-коричневой вперемешку с темно-синей квадратной плиткой, сейчас был покрыт узорчатым паркетом. А галерею сменил такой же светлый, за счет многочисленных распахнутых окон, очередной коридор. По правую сторону его шли многочисленные дверные проемы, за одним из которых наверняка и была комната младшей сестры Дармира, Руассы, учащейся сейчас в столице.

– Вот это больше похоже на правду! – прокомментировал эффект колдовства брат, отцепляя от себя мои все еще удерживающиеся за него пальчики. Он перехватил мою ладонь и повел по направлению к двери, от которой исходило легкое желтоватое сияние, отражающееся размытым пятном на полу. Словно кто-то повесил на дверь цветные лампочки, как делали мои одногруппницы на Новый Год в общежитии.

Когда мы подошли вплотную, Дар прокашлялся и почтенным голосом промолвил: «Прошу разрешения войти в сии апартаменты не по прихоти, а по нужде». Несколько секунд мы стояли в полной тишине, а затем дверь, словно приняв некое одной ей ведомое решение, галантно приоткрылась, приглашая нас внутрь. У меня поползли вверх брови. И ведь не скажешь, оказавшись в моем положении и за сутки, понаблюдав за всем происходящим, что кто-то из нас двоих – полоумный идиот, разговаривающий с неодушевленным предметом. Здесь и сейчас это выглядело абсолютно нормальным и до скукоты повседневным.

Дармир выставил вперед раскрытую ладонь, позволяя леди войти первой. Не знаю почему, мне, всегда положительно относившейся к подобным знакам внимания, в этом мире при их проявлении становилось боязно. Отринув мысль о том, что мы – пещерные люди, а в пещеру меня пропускают первой лишь потому, что будет не жалко, если там окажется саблезубый тигр, готовый порвать хрупкое девичье тельце, коснулась двери, отворяя ее шире.

При прикосновении напротив моих глаз невидимая рука принялась выводить тонкие аккуратные буковки, гласившие: «Руасса Киатар приветствует вас!» Я удивленно обернулась на Дара. Тот утвердительно качнул головой, мол, все в порядке. Набрав в легкие побольше воздуха, в предвкушении увиденного, я вошла внутрь первой.

Желто-оранжевого окраса убранство гостеприимно встретило вошедших нас. Это действительно была не комната, а самые настоящие королевские покои. Мы находились в гостиной, из которой по обе стороны за увесистыми портьерами скрывались проходы в спальню и остальные личные помещения типа будуара, гардеробной и, наверняка, ванной. Нам требовалось предпоследнее из списка.

– Ну, леди Юля, мне помочь вам с выбором одежды, или вы сами подберете себе подходящий костюм для пешей прогулки, а также сапожки на устойчивом не выше трети мизинца каблучке? Не забудьте, что длина жилета или камзола не должна превышать двух третей бедра, а если вы планируете надеть роскошную блузу, то корсет замените его облегченным вариантом лифа. Что же касается шляпки, то количество перьев на ней и диаметр полей…

От всего вышесказанного саркастичным тоном и бесконечного перечисления правил подбора комплектов одежды у меня случилось временное помутнение. Разумеется, я прочувствовала всю степень его издевательства, а также, что без позволения сестры или в данном случае меня, как девушки, войти в гардеробную, как сугубо женскую часть апартаментов, Дар не имеет право. Мог бы так и сказать. Экая невидаль: полуголой мне расхаживать можно, ему любоваться моими коленками – в порядке вещей, даже его мать не подала виду, а вот подбирать одежду, скрывающую тело, видите ли, не совсем прилично!

– Пошли уже, мой стеснительный старший братец, – маня за собой пальчиком через плечо позвала я брата. – По пути расскажешь про свое незабываемое вчерашнее свидание. Ни за что не поверю, что оно было целомудреннее того, на что ты только что так расплывчато намекал.

– Ты про удачный вечер в компании девочек и подробности, о которых знать пока рано? – невинно уточнил Дар, а я засмеялась. Чем-то он напоминал мне Марину, мою родную кузину: вроде бы язвит, а не обидно, подкалывает, а не задевает. Осталось разобраться со скрытничеством и маниакальным желанием использовать новоявленную родственницу как разменную монету в решении семейных проблем.

Гардеробная Руассы, или как ее называли здесь сокращенным прозвищем Ру, располагалась справа сразу после второй гостиной с камином, уютным креслом и огромной библиотекой до самого потолка вдоль всех свободных от многочисленных картин стен. И хотя Дармир по пути сообщил, что Ру уже около полугода не было дома, комната казалась не менее живой и обжитой, чем дом. Словно только вчера незнакомая мне девушка сидела перед огнем, листала страницы одного из сотен фолиантов, удивленно отставляла чашку с ароматным чаем, здесь – тхалем, в сторону, воодушевленно пыталась повторить какой-нибудь пас руками вслед за иллюстрацией со страницы сборника «Бытового и незаменимого колдовства всякой юной хозяйки», радостно хлопала в ладоши, затем закладывала страницу и продолжала блуждать по книге дальше.

– Не спи на ходу, Юля! – подтолкнул в спину застывшую посреди комнаты меня брат.

Больше на пути к преображению нас ничто не задержало. Гардеробная представляла собой глубокое овальное помещение, половина которого была зеркальной. В центре располагался небольшой помост, создававший эффект подиума. По обе стороны от двери шла драпировка, по краям которой свисали кутасы, чем-то напоминающие мне злополучный хвостик ослика Иа, за который надо дергать ввиду того, что его приспособили именно для этого, а не для выполнения своей первоочередной задачи (быть незадачливо потерянным). Вот за один из них Дармир и дернул. Занавесь отъехала, и перед нами предстала бесконечность, составленная из различных рядов, полок, стеллажей, коробок, вешалок и прочего.

– Это… это невероятно! – пролепетала я, складывая на груди руки.

– Ну почему же, – приобнимая меня за плечи и вкрадчиво шепча на ушко противоречил Дар, – мечта, как у вас говорят, любого шопоголика. Разве нет?

– Любой женщины, – поправила я брата.

Дар что-то невнятно сказал и целенаправленно пошел вглубь, словно знал наперед где что лежит и что именно мне нужно. Тогда к чему было разыгрывать представление? Хочет произвести впечатление, так я уже в полном неосознавании происходящего.

Пока брат с видом неудовлетворенного кутюрье рылся в юбках и подъюбниках, я разглядывала идеально отпаренные блузы, коллекцию жабо и элементы верхнего и нижнего белья, начиная от тугого корсета и заканчивая вполне современным для меня бюстгальтером.

– Нет, вы только подумаете! Ру явно была здесь не давеча, чем несколько дней назад! Я точно помню, как собственноручно в день ее отъезда относил все неподходящие для столицы вещи обратно и клал на эти полки и развешивал хотя бы то любимое голубое платье, которого сейчас тут нет! – В ответ на мой пока еще не озвученный вопрос про представление, брат добавил: – Ру не любила, когда посторонние, например слуги, трогают ее вещи или что-то перекладывают. Очень часто в карманах она оставляла всякие одной ей зачем-то нужные записочки, пометочки на клочках салфеток, мимолетные идеи, формулы, записи…

Еще некоторое время мы в тишине бродили по гардеробной, пока я случайно не наткнулась на удивительной красоты черно-белую шифоновую юбку в пол, видимо, поспешно оставленную в ходе сборов среди разноцветного многообразия платьев. Пока я изучала целостное без единого шва полотно, Дар подошел ко мне, держа в руках шерстяной серый приталенный пиджачок, украшение на длинной цепочке и классическую белую блузку на пуговицах.

– Хмм, неплохой выбор! – прокомментировал он мой выбор нижней части будущего ансамбля. – Мы мыслим в одном направлении. Пожалуй, первоначальный замысел откладывается до иного мероприятия. Я бы, на твоем месте, пристегнул вон то самое жабо, которое ты первым отложила, при этом скривив рот, – на мое недоумение брат никакого внимания не обратил, – затем мы позовем каких-нибудь служанок из отряда Матильды и тебе помогут с прической. Сапожки выбирай на свой вкус, думаю, размер у вас совпадает, ведь телосложением вы вполне схожи.

Через полчаса, когда с закрытыми глазами две девушки вывели меня из гардеробной и помогли подняться на подиум, я себя не узнала! Волосы мне закололи в низкий маленький пучок, чтобы удобнее было одеть шляпу, любезно приготовленную Матильдой, которую та держала в руках поодаль.

– Браво! Ты очаровательная, просто вылитая жрица Латуса! – добродушно отозвался Дармир, а моя радость канула в лету. И даже соглашающиеся с братом слуги и домовая не спасли моего довольства внешним видом:

– Чья, говоришь, жрица?! – прошипела я, резко поворачиваясь к Дару лицом. – Я уже не в первый раз слышу эту муть и каждый раз ты отсылаешь меня в библиотеку. Ты специально это делаешь, или тут скрыт какой-то подвох?

– Юля, сестрица, не ищи гробницу там, где давно уже нет кладбища! Даже если наткнешься на кости, не факт что они человеческие! – самодовольно пропел он.

– Очередная чушь! – закричала я.

– Это лишь означает, что вы задаете неправильные вопросы, хозяйка! Соответственно, ответы тоже будут неверными, – прочирикала одна из служанок.

– Да, да, – подхватила вторая, – человеческих в полном смысле слова костей сейчас уже не сыщешь, за кровосмешениями с другими расами на протяжении вот уже последних пяти сотен лет никто не следит и не ведет четкий учет.

Матильда поддакнула, а у меня закружилась голова.

– Так, довольно. Мы идем гулять! – Дар подскочил ко мне, взял под локоть и потащил прочь из апартаментов Руассы.

Я на некоторое время выпала из реальности, углубившись в установление логических и разумных связей между всем сказанным за последнюю пару минут. В себя пришла уже когда мы выходили за ограду дома. На выходе нас ждала запряженная четверкой лошадей крытая карета. Дар открыл дверцу, буквально впихнул меня внутрь, залез следом и мы тронулись.

– А где кучер? – возмутилась я.

– Юля, по-твоему я не могу сам растолковать лошади, куда мне надо?! – раздраженно огрызнулся брат. – Не смеши меня! – и отвернулся к окну, что-то пытаясь разглядеть за ним.

Ну да, конечно. Это же очевидно, что лошади читают человеческие мысли. Само собой разумеющееся. «Может, пока Дар отвернулся, тихонько выбраться через противооложную дверцу на свободу?»

– Я все слышу, – не поворачиваясь ко мне отозвался брат, на полкорпуса находящийся снаружи.

– Смотри, не выпади, – предостерегла я его.

– Я пытаюсь найти отца, не мешай! Он еще, как мне сообщила мама, где-то бегает. А мне надо срочно с ним переговорить.

– О, Господи, – хватаясь за виски и тряся головой, не верила в происходящее я.

– Успокойся, все идет, как должно идти, – Дар вернулся обратно в карету и взял меня за руку, одобрительно ее поглаживая. – Твой первый выход в свет не за горами, Юля, это так волнительно! Вот мой первый выезд, правда он состоялся в столице, но все же…

Дармир что-то рассказывал про свои неописуемые ощущения и пожирающее его волнение, а я скрестила пальцы свободной руки и думала о том, что сейчас мне поставят какую-то татуировку (предстоит выяснить, смывается ли она еще), а в скором времени выдадут замуж за чудовище, про которое даже мать моих братьев и сестер ради поддержания легенды спасения их семьи не может сказать о нем ничего хорошего.

Глава 5. Аордам

Небольшой городок Аордам, на деле оказавшийся по словам брата «третьей столицей» их государства Кадамрон, что в переводе с языка оборотней, основателей первых централизованных поселений со сводом законов, единой армией и обозначенными границами означало «Нерушимость», располагался по моим внутренним ощущениям в получасе езды от владений Киатар. Дорога сопровождалась головной болью у меня и болтливостью у Дара. Поэтому когда у ворот нас остановила стража и Дармир отвлекся на краткую беседу с ними, я вздохнула с облегчением и наконец сама выкрала возможность полюбоваться пейзажем за окном.

Кстати, отметила одну очень интересную деталь: стекол в дверцах кареты не было. Вместо этого, как и в доме родственников, рама по краям была исписана какими-то символами. Причем, человек, находящийся внутри, мог спокойно вылезать наружу, чем занимался брат первую часть пути, и выглядывать. А кто-либо по ту сторону без разрешения находящегося в кабине наталкивался на действительно образующуюся перед носом преграду. Когда я спросила про ветер и погодные осадки, то Дармир скептически посмотрел на меня и добавил к вышесказанному, что защита от них до того проста, что входит в сборник «Бытового колдовства для начинающих магов». И при желании я, унаследовавшая частицу крови рода Киатар, могу попрактиковаться с ней.

– А стекла в доме тогда зачем, если это так банально, как ты говоришь? – задала по моему мнению вполне адекватный вопрос. Но что адекватно для меня – здесь вызывает косые и непонятливые взгляды и громкие восклицания:

– Так изыск же! Красиво! Дорого! На солнце блестит к тому же! – вот ворона! Стекло блестит, подумать только, ради этого выложили целое состояние, чтобы остеклить весь особняк.

Пока Дар беседовал со стражниками, не вслушиваясь в их разговор, я изучала окрестности. Местность вдали оказалась достаточно холмистая, поросшая вековыми деревьями с мощными стволами. Где-то совсем поодаль ниточками тянулись тракты с форпостами в виде одиноко стоящих двухэтажных башенок, и такими же тоненькими полосками, только голубыми, искрящимися под солнцем, – речки. И даже одно небольшое озерцо. Красиво.

– Агер доот тумас кэвирис? – грубый мужской голос внезапно ворвался в мои внутренние размышления и разрушил всю ткань возникшего очарования. Я обернулась и натолкнулась на глубоко болотные глаза стражника, сверлящие меня.

– Чего? – переспросила, слегка поморщившись.

– Кем вы приходитесь лорду, он спросил, – неохотно перевел Дармир, изучая при этом свои ногтевые пластины.

Мне предполагается ответить на этот бессвязный набор буков? Ну хорошо:

– Я его дальняя родственница.

– Кетрус коат? – теперь настала очередь стражника переспрашивать и хмурить брови.

– Мэвинг соват кразус, тэа! – нервно отрезал Дармир, и мужчина тут же отошел от окна. А через мгновение поднялась преграждающая путь решетка, и мы проехали через арку.

– На каком языке вы разговаривали? – спросила я, чувствуя некоторое беспокойство по поводу всей ситуации в целом и легкую тревогу касательно ближайшего будущего. Необходимость переводной печатки явила себя во всей красе.

– Так ты не не расслышала его и в самом деле не поняла, что он спрашивал? – неподдельно удивился Дар и ошарашено посмотрел на меня.

– Естественно! Сам же говорил, что выйду гулять одна – пропаду. Вы же тут по дому все татуированные ходите, я же за этим с тобой в город и согласилась ехать, – не менее потрясенно разъяснила брату, приходя в замешательство.

– Все? Татуированные? Повторюсь, только иномирцы и кому срочно требуется открыть портал в другой мир. А из нашей семьи – только я, как ты выразилась, татуированный. Я думал, это – семейное: раз тебе передалась магия, значит, и язык наш ты тоже понимаешь. С семьей и слугами ты же общалась без каких-либо проблем! – пояснил Дар.

– Наверное, это магия вашего дома так сказалась… – внесла предположение.

Дар задумчиво почесал подбородок и выдал:

– Какая интересная теория! Я подумаю о ней на досуге. Удивительно, но эта связь, по всей видимости, и вправду двусторонняя, я-то тебя отлично понял, когда ты непосредственно к стражнику, а не ко мне обращалась! Печать настроена только на прямой диалог была. Если честно, – вкрадчиво начал он, понижая голос и наклоняясь ближе, словно собирался доверить мне какую-то тайну, – я хотел сделать тебе печатку, чтобы мы смогли поехать завтра на фестиваль мэноля, необыкновенного по вкусу вина, в эльфийскую столицу. А не потому что думал, будто ты нарвешься на языковой барьер в первый же день.

– До чего насыщенная программа меня ждет, – восхитилась я планами Дармира.

– Естественно! А иначе, как ты думала, неучем что ли замуж выходить? Мы сперва должны тебя просветить, а уже потом отдавать Шеру. Он явно этим заниматься не планировал!

– Угу. Он бы предпочел запереть новобрачную в башне и забыть о моем существовании как о болезненном напоминании несостоявшейся мести, – грустно подметила я всю прелесть своего положения.

– Ну, допустим, первый годик так бы и было. Но потом, судя по твоему боевому характеру, ты бы выбралась и, может быть, даже начала строить его домового Куша, он до безобразия высокомерен.

Дар засмеялся, а я не сразу уловила, что в его комментарии мне очень не понравилось. В голове будто бы зазвенел звоночек, говоря о том, что что-то вышло из под контроля. Что-то… Что же не так? В чем проблема? И тут до меня дошло:

– ПЕРВЫЙ ГОДИК? КАКОЙ, НАХРЕН, ГО… Ой! – от волнения я вскочила и стукнулась макушкой о потолок кареты. Дар подскочил с места вслед за мной. В этот самый момент карета, видимо, наехала на какую-то кочку, отчего нас слегка тряхнуло, и мы вдвоем повалились на сидение напротив.

Видимо, первоначальное предложение камзола, почти плоских сапожек и в дополнение к ним штанов, а не пышного кринолина, было разумным. Из моей юбки мы выпутались не сразу. В итоге, Дар решительно припечатал ее каблуком, она, в свою очередь прилипла, к подошве, брат потянул ее за собой и огромный кусок ткани с характерным звуком оголил голени наполовину.

– Ты меня еще раздень, – зло бросила ему в спину, когда он собирался сесть на прежнее месте.

– Нечего было орать и прыгать, как бешеная корова, – тем же тоном огрызнулся лорд.

До следующей остановки ехали молча, переваривая каждый свои обиды, недопонимания, разочарования друг в друге и желание придушить соседа. Чтобы скрасить путь по городской мостовой, по которой нас везли лошади до Департамента по иномирным кооперациям, снова вытаращилась наружу.

Мне казалось, архитектура города должна соответствовать нашему Средневековью: грязь, нечистоты прямо на улице, узкие каменные проходы, просящие милостыню бедняки, дешевые лавчонки. Но все оказалось иначе: никаких оборванцев, торговцев, испражнений и даже кружащих голову неприятных запахов. Вполне себе милый, стилизованный под старину, провинциальный европейский городок, чем-то напоминающий тот, где выросла принцесса Белль из Диснеевской сказки. Правда, в отличие от меня, у красавицы сложилась с чудовищем вполне себе будоражащая воображение история любви. А что светит мне?

– Давай, платье что ли починю, – с тяжелым вздохом разочаровавшейся в ребенке мамаши изъявил желание временно восстановить перемирие брат.

– Мне так больше нравится, – решила повыделываться я.

– Довыделываешься до портовых девок, если сейчас же не приведешь себя в порядок! Аугус трамаре! – воскликнул Дар, и ткань, до этого валявшаяся неприкаянно на полу, заискрилась, приподнялась в воздух и, преодолев смехотворное, разделяющее нас с ней расстояние, как недостающий кусочек мозаики, зазолотившись по краю, срослась с местом разрыва. Так, что даже следа преступления не осталось.

– Ну вот, – довольно заключил брат, усердно потирая ладони. – А сейчас, прошу вас, леди Юля, подать мне руку на выходе и улыбаться так, чтобы свело скулы и ни одного компрометирующего словечка в Департаменте вы были не в состоянии даже промычать. Я ясно выразился?

Кивнула, подавив настойчивое желание оторвать только что приросшую ко мне тряпочку и задушить ею Дара на месте за хамство. Все-таки печатка и готография мне сейчас важнее каких-то пререканий с зарвавшимся родственником. Глядишь, сейчас потерплю, зато потом можно не оставлять попытки бегства в поисках помощи и возвращения домой. А пока соглашаемся со всем, лишь бы не допустить ни этой свадьбы, ни этого мимолетно упомянутого годика заточения, ни прочей свалившейся на меня чепухи. Никогда не любила «Алису в стране чудес».

Покинув карету, я во всю погрузилась в какофонию самых различных звуков: плач ребенка, крики зазывалы-фокусника на свое представление в конце улицы, музыканты, играющие в ресторации чуть поодаль, шумные, возвращающиеся после обеда в свои конторы чиновники и мелкие служащие, обсуждающие последнюю утвержденную редакцию какого-то закона (это мне перевел Дармир), просто громко болтающий люд и дамы, охающие и стонущие, скрывающие свои бледные от тугих корсетов лица за широкими веерами.

– Заходим, – Дар помог мне выбраться и, подхватив под руку, потянул в сторону высоких деревянных резных дверей чуть левее того места, где стояла наша карета.

По обеим сторонам от входа в Департамент были приставлены стражники, в той же форме, что и на подъезде к городу. Только вместо копий они опирались о навершия мечей, остриями опущенных в пол.

Нас встретил огромный бесконечный холл с крестовыми сводами, выполненный в готическом стиле, словно мы попали в Средневековый храм. Теряющиеся в вышине узкие колонны, заостренные арки, вдоль стен – бесконечные ряды столов, за которыми с важным видом восседали все как на подбор поджарые черноволосые, а значит магически одаренные, работники Департамента, и стульев, предположительно для посетителей. Напротив каждого «секретаря» стояла табличка, обозначающая сферу деятельности, в которой тот работал и готов был предоставить свои услуги.

У меня запестрило в глазах: «Эгальдор, левый берег», «Эгальдор, правый берег», «Княжество Бавардир», «Независимые земли Думадара», «Гномья община, первая», «Гномья община, вторая, новообразованная», «Гномья община, вторая, территории Кадамрона» и так далее. Дальше Дармиру надоело тратить время на последовательное перечисление всего того, что можно было обнаружить на форзаце любого учебника географии их мира, которые имеются у нас дома, и мы двинулись вглубь храма. Топонимический ряд прекратился, когда на смену ему пришли огороженные ширмами островки и стрелочки, указывающие направление перемещения. А над всеми этими кабинками в воздухе парили красные блестящие буковки, образующие одну длинную бесконечную ленту:

«Внутренние порталы для обсуждения деликатных вопросов по поводу: получения гражданства, отказа от имеющегося в пользу иного, продления рабочей готографии, получения ученической готографии, регистрации межрасового брака, регистрации последствий межрасового брака пункт первый, дети, пункт второй, имущество, расторжения межрасового брака, оформления передачи и приема наследства, регистрации пришельца, регистрации поручителя и/или опекуна пришельца, выдачи разрешений на межмирное путешествие, разрешения на приобретение переводной печати, оформления готографии, оттиска искры и/или ауры на кристалл для готографии, восстановления потерянной готографии, подачи заявления на земельную претензию, подачи заявления на освобождение от статуса вассала (действительно только при предъявлении копии готографии сюзерена), обсуждения иных вопросов к Вашим услугам! Напоминаем, что по ряду вопросов необходимо присутствие Вашего опекуна, супруга/и, поручителя или иного представителя интересов. Все услуги, за исключением оттиска Вашей искры, являются бесплатными. Оплатить услугу можно на месте. При возникновении вопросов, обращайтесь на любой свободный стол!»

Брат терпеливо стоял и ждал, пока я закончу вчитываться в список всех предоставляемых в Департаменте услуг, после чего внес свой комментарий:

– Удобно они сделали: любой, кто сюда заявится, получит бесплатную консультацию и разъяснение на понятном ему языке или наречии. Сейчас эту запись прокрутят вслух тем, кто не умеет читать. Это их нововведение!

– Да-а, – потрясенно согласилась я с Даром, – но если быть точным, то не все из этого списка напрямую соотносится с, – углядев на одной из занавесок, огораживающей портал от снующих туда-сюда людей и нелюдей, постаралась воспроизвести полное вышитое красными нитками название заведения, – Департаментом по сотрудничеству с пришельцами и иномирным кооперациям.

– Увы, – развел руками брат, – но по-другому было никак. Императорская канцелярия уже который год завалена письмами, требованиями и, чего таить, угрозами, поэтому часть перебросили сюда к специалистам с более крепкими нервами и выработанным терпением.

– Так куда нам идти дальше?

– В любую свободную кабинку. Заходим, вписываем требуемую услугу и ждем открытие портала. И как только это произойдет – рот на замок! Говорить буду я.

Вздохнув, кивнула и проследовала за Даром в первую же свободную нишу. За ширмой оказалось лишь два стула, да перед ними отчерченная мелом прямая линия, за которую не полагалось заходить без разрешения. На одном из стульев лежал потертый многостраничный «Журнал регистрации оказанных услуг». Дар извлек откуда-то из кармана жилета перо, объясняя, что каждый уважаемый гражданин Кадамрона обязан иметь его при себе как и готографию, макнул в появившуюся в воздухе чернильницу и принялся выводить какие-то закорючки в строчке «Прошение». Он также заполнил графы «Дата» какими-то птичьими каракулями и «Подпись», размашисто расчерчивая, выходя за границы положенного пространства, свою фамилию. И в довершение поставил галочку в столбец «Оплата проводится из собственных средств», пояснив, что любой крестьянин может взять у своего сюзерена на его имя небольшой беспроцентный займ, по сумме равный сроку дополнительной бесплатной месячной отработки.