Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 30 страниц)

Чувства, первое влечение душ, возможность довериться и узнать, что магия – это не плохо, не стыдно, а очень даже хорошо и зачастую полезно – вот о чем повествовала история. Но чем она закончилась, я не узнала: в дверь настойчиво постучали.

– Да? – как можно более громким и твердым голосом обратилась к невидимому посетителю, откладывая книгу в сторону. – Войдите!

– Юля, ты готова? – дверь отворилась, и на пороге показался несколько утомленный уже к полудню делами Шер. Возникло стойкое ощущение, что запланированному распорядку дня он уже был не рад. – Тебе не нужно переодеться? – спросил он, когда я встала из кресла и позволила во всей красе оценить наряд, полностью закрывающий тело, из достаточно плотной ткани приглушенного розового цвета. Платье, не совсем располагающее к долгим прогулкам не свежем воздухе. Однако, почему-то сегодня захотелось надеть именно его.

– Готова, меня устраивает собственный выбор, – разводя руками, равнодушно и беспрекословно ответила на полный сомнения взгляд мужа. Брови того несколько поползли вверх, скорее всего высказывая за хозяина неодобрение моему выбору, однако на деле прозвучало иное:

– Замечательно. Прошу, пойдем, – муж протянул мне ладонь, другой предлагая проследовать в коридор.

Ничего не оставалось, кроме как вложить в нее свою и вместе покинуть ставшую мне чуть больше, чем за два месяца, привычную комнату. Правда, как только минули коридор, ладонь Шер разжал, и, словно двое чужих друг другу людей, мы просто следовали одним маршрутом.

Молча вышли сперва из замка, затем также в молчании пересекли внутренний двор и, когда оказались наконец на противоположной крепости стороне, словно нашкодившие котята, почувствовали облегчение. И Шер, и я. Лично мне казалось, что он очень не хотел с кем-то пересекаться. «Не потому что это вызывало чувство отвращения, а, возможно, неловкость и смущение». – Ну и ну, могла поклясться, что эти мысли пришли в голову сами.

Муж, как только мы очутились за границами замка, позволил мне выйти чуть вперед. И это обманчивое мимолетное чувство свободы и независимости вмиг овладело мной.

– Я правильно понимаю, ты до этого ни разу на свидания не отправлялась? – лукаво уточнил из-за спины Шер в ответ на то, как я отдернула руку при его повторной попытке взяться за нее и всем телом поддалась внутреннему желанию двинуться вослед порыву легкого ветерка. Не знаю, зачем ему это было нужно: ни с того ни с сего брать меня за нее (руку), едва мы вышли за ворота крепости.

– С мужем – ни разу, – честно ответила, сделав несколько шагов вперед. Окинула слегка прищуренным взглядом уже привычные очертания окрестностей. Благодаря Сакел, ни одного неизведанного уголка не осталось. Пейзаж в самом деле оказался неповторимым и сказочным, даром, что ли, это волшебный магический мир? Такую территорию хотелось оградить от посторонних и создать в ней рекреационную зону или природный заповедник. Хотя, по факту, так оно на самом деле и есть, это же частные владения моего мужа.

Солнце сегодня оказалось таким ярким, что мне пришлось выставить козырьком над глазами ладошку, чтобы всмотреться вдаль и увеличить обзор. Этим и воспользовался муж, перехватив на подходе пальчики. Дались ему мои руки!

– Идем. Сегодня, значит, и узнаешь, что это такое, – несколько самоуверенно пообещал Шер, ведя меня в сторону сада.

– Но, – попыталась возразить, при этом покорно следуя за ним, – подобные совместные времяпрепровождения, – расплывчато продолжила тщательно подбирая слова, – никак же не могут скомпрометировать нас, ведь так? Пойми меня правильно, Сакел несколько утриро…

– Считай это попыткой моего извинения за ранее причиненные по неопытности страдания и неприятности, – отрезал он. – Итак, о чем бы ты хотела поговорить? Вернее, о чем обычно говорят в сложившейся ситуации?

Сменив гнев на милость, Шер попытался завязать беседу, которая склеилась не сразу. Началось все издалека и как-то ломано: с погоды, эпитетов относительно чарующе пахнущих цветов, такой внезапной поездке Сакел, о подлинных причинах которой девушка сама должна была мне рассказать…

Когда мы сошли с дороги, ведущей в замок, и свернули в сторону, углубляясь в лес, я немного занервничала. Однако вскоре мы вышли на поляну, в центре которой мне предложили присесть и стать свидетельницей колдовства. Мой муж сделал несколько пасов руками, что-то пробормотал, и словно из воздуха прямо на травяной подстилке возникло квадратное покрывало с несколькими подушками и корзинкой посередине. Почти как в сладких романтических комедиях, что беспрестанно любит пересматривать не по первому кругу Марина.

– Не перестаю удивляться силе магии! – заключила под конец всех манипуляций Шера, когда он, довольный проделанной работой, наконец присел рядом, согнув одну ногу в колене.

– Мне сложно представить какого это – жить вовсе без нее, – философски заметил Шер, одним небрежным взмахом руки заставив уголок прикрывающего содержимое корзины полотенца отогнуться. Из образовавшегося отверстия как по волшебству (а так оно и было) стали вылетать и располагаться на блюдах и блюдцах сладости, фрукты, орехи и даже чайничек чая с двумя чашками! Как только все это самопроизвольно заняло свои позиции, Шер повторно дал знак всему прекратиться и уставился на меня.

– В чем подвох? – тут же спросила я, не решившись поверить во все происходящее. Слишком хорошо все пошло, а с Шеррером Даргомасом так просто не может быть.

Разумеется, он тут же отыскался. И обрел ультимативную форму:

– Хочешь ты того или нет, а пробыть вместе нам придется до вечера, как я и планировал, – честно ответил муж, наливая мне чашечку голубого тхаля и добавляя сразу в нее ложку помадообразного варенья. Чтобы после пары глотков не уснула беспробудным сном, это мы уже проходили.

– Пощ-щ-щему? – равнодушно поинтересовалась, запихивая в рот побольше орехов: пока разжую, пролетит как минимум минута.

– Потому что по возвращении я не хочу, чтобы у тебя обо мне осталось скверное мнение. Именно поэтому я намерен использовать каждую минуту. – С этими словами орехи со стола исчезли, а значит, и мой нехитрый замысел был разгадан.

– Я не планирую болтать о том, что здесь когда-то произошло. Хочется прожить жизнь в спокойствии и здравии, – пояснила мужу. – К тому же, разве мне не должны почистить память?

Шер скривился и слегка отстранился.

– Проще убить ненужного свидетеля, чем копошиться в его голове, затратно энергетически и есть угроза навсегда оставить объект недееспособным.

Надо же! Но судя по всему, никто меня устранять варварским способом не планировал, а значит, память планировалось сохранить. Только держать язык за зубами. Что случится, если рот случайно откроется и оттуда вылетит не то, что должно, – уточнять не стала. Вдруг Шер еще попробовать предложит!

– О чем задумалась? – вдруг спросил он, прерывая все думы.

– А ты как будто не можешь прочитать? – саркастически усмехнулась, закатив глаза к небу. К чему этот фарс?

– Не хочу, – просто ответил муж, хищно вгрызаясь в сочное яблоко.

Вот за такой словесной перепалкой мы провели чуть больше нескольких часов. Ничего важного не касаясь, но при этом ходили вокруг да около, пытаясь найти точку соприкосновения. Нашлась она после завершения обильного и сытного пикника на следующем этапе прогулки, в яблоневом саду. Там мы разоткровенничались окончательно. И, пожалуй, я сделала для себя одно очень важное открытие, которое вынесла из не особо приятной мужу беседы:

– Пятнадцать лет моих ожиданий, – нехотя принялся пояснять он причину отсрочки мести, – срок наверное не случайный.

– Расскажи, – мягко попросила его продолжать, доверительно беря под локоть и заглядывая в лицо. – Вдруг это как-то связано со мной.

Разумеется, последнее заявление было шуткой. Для Шера. Ведь в каждой шутке есть доля правды. А я очень хотела по максимуму разузнать, как же далеко император зашел в своих планах и чего стоит опасаться, каких подводных камней.

Мы не спеша прогуливались по тонким тропинкам сада, срывая ближайшие к нам плоды наливных яблок. Казалось, вот она, семейная идиллия. «Если бы все изначально складывалось не так, – решила для себя, – пожалуй, я бы никогда не хотела, чтобы она заканчивалась».

С каждым днем все явственнее ощущалась связь между мной и Шером. Уверена, тут не обошлось без влияния обручальных браслетов. Однако с каждым днем раздражение, которое я испытывала к мужчине подле себя, по крупицам рассеивалось: расследование и желание скорее вернуться домой отнимали все время. И в свободные от этих дел минуты я не сразу распознала нарастающую привязанность к мужу. Почему-то казалось, что это взаимно. Ненависть отступала, мы снимали друг перед другом маски, по крайней мере, выглядывали из-за них и учились видеть суть, скрытую ими. Властный грубый Шер мог быть вполне разумным и взвешенным, даже нежным и веселым! Но столько труда пришлось бы вложить, задайся я целью обнажить и другие скрытые черты его натуры...

– После тех событий с братом, Цвелий послал меня окольными путями к вампирам. Моя боль была сильна, она требовала выхода, обретаясь глубоко в сердце и раня изнутри. Отчего по пути не заняться столь опасной ловлей и охотой на ратармарнов, думал я? – Муж горько усмехнулся, на что я крепче и ободряюще сжала его локоть.

– И чем ты там занимался, в вампирских поселениях?

– Набирался темных и опасных знаний, – загадочно ответил он, украдкой взглянув на меня и прислонив палец к губам: молчок!

Я покачала головой, не одобряя его искусственную попытку поскрытничать, когда почти все карты на стол уже были выложены.

– Это стандартный срок обучения, на который они принимают темных магов или же тех, чья искра весьма неустойчива и может навредить окружающим. Северные шаманы, – развел руками Шер, высвобождая свой локоть от моего захвата.

Я замерла, пытаясь кое-что сопоставить: Шера посылают к вампирам, чтобы те фактически привели того в порядок. Но ведь вампирские поселения, как я успела выяснить, – весьма закрытая система и простым людям вроде меня недоступная. Это во времена Инквизиции они приняли Ароллу с ее скрытым ото всех даром и фактически воспитали одного из них, а после-то что? Зачем им позволять кому-то узнавать о своих тайнах? Получается, имел место договор между императором и представителем кланов. А знал ли император про то, что Аролла также обучалась в северных краях? На этот интуитивный вопрос ответил Шер, чего я никак не могла ожидать:

– Помню, Цвелий, в ответ на мое первичное несогласие, заявил тогда, что до меня только один представитель империи получил возможность обучаться непосредственно у самого шамана, а не его более слабых учеников. Возможно это и подстегнуло меня согласиться.

Шер прошел вперед и принялся срывать выше растущие плоды, до которых мне было не дотянуться. Тогда когда в моей голове зашумел внутренний голос: на самом деле он искал у вампиров следы Ароллы! Искал подтверждение этому факту! Получается, не просто так столько времени спустя он посылает внука Ароллы обучаться у того же шамана, который раскрыл магический потенциал женщины.

Сперва сбил спесь, затем подкинул идею со свадьбой, как возможный выход из ситуации, но в любом случае не дал бы случиться кровной мести. Видимо, он даже разузнал как-то про кольцо, которое позволило бы отыскать невесту. Знал про возможных потомков-девушек племянника Ароллы, которого женщина спасла. Но судя по тому как рассердился на собрании, на которое не явился Шер, не знал, что они на Земле, в разряженном пространстве, лишенном магии!

– Знаешь, – Шер возник внезапно прямо напротив, пока я погружалась в свои мысли, и весьма смутил эти своим неожиданным появлением. – Теперь мне кое-что ясно. Поделиться? – Муж склонился к моему уху и заговорщически прошептал: – Наш император знал, на ком я в итоге должен буду жениться. Он всего лишь ожидал, пока ты подрастешь за пятнадцать лет моего отсутствия, чтобы спасти род Киатар от неминуемой участи. Представь только, нас свел случай, император и Латус. А проживаем мы в итоге в замке, расположенном на территории эльфийских земель.

Я сглотнула, поддавшись внутреннему ужасу: неужели все так, как он только что сказал?!

– Да ну тебя! – воскликнула, отталкивая смеющегося Шера от себя, из-за чего он рассыпал весь нарванный улов. Яблоки покатились в разные стороны, и я спешно стала их собирать. Собирала я их на корячках, и Шер решил пошутить: он запустил в меня со спины яблоком, и оно ощутимо припечаталось о мою пятую точку.

– Ах так? – Я выпрямилась и метко запустила им же в ответ, сама отбегая и скрываясь за ближайшим деревом.

– Ну погоди у меня! – коварно пообещал муж, сам прячась в укрытии. – Я тебя и без помощи магии одолею, не переживай.

– Да ладно? – решила спровоцировать Шера, выглядывая из-за ствола и оценивая позиции обстрела. – Сил хватит, дедушка?

– Дедушка?! – взревел он, показываясь из укрытия. – Ну держись!

Под конец дня, возвращаясь в замок, я решилась задать мужу вопрос:

– Ты поэтому вчера был столь раздражен: узнал, что я была у тебя в комнате без спроса, да? – Смелости хватило спросить из-за спины: Шер немного обогнал меня, отклоняя мешающую на пути ветку дерева, растущего уже на границе излюбленного нами сада. Он медлил с ответом. И когда я, было, решила, что вопрос останется риторическим, вдруг сказал:

– Отчасти. Да и я же маг. Тем более ты проникла в мои владения, как тут не узнать. Счастье, что ты не посторонняя и не сработала защита.

– О да, – слишком живо, чем было бы положено, отозвалась, обратив на себя любопытный взор Шера. Стоило ветке за мной вернуться на место, как он по-своему расценил столь быстрое согласие со своими словами:

– Мне интересно, как ты закрыла за собой дверь? – Мы остановились, и он развернул меня лицом к себе, с высоты своего роста отыскивая на нем ответ.

– Хэмец помог, – соврала как на духу, даже не смутившись.

Надо же, это входит в привычку: вру и не моргаю.

– Разумеется, – не поверил ни на грамм Шер, кривя уголки губ.

Возникло неловкое молчание, прерываемое лишь отдаленным пением птиц и стрекотом кузнечиков. Хороший вечер намечался, приятный. Вот бы подзадержаться…

– Идем, с заходом солнца тут дуют довольно сильные ветры. Будет плохо, если ты простудишься, – испортил всю романтику момента муж.

Вздохнула и последовала за ним.

В самом деле, через некоторое время стало прохладно, а когда от солнца осталась лишь выступающая красная верхушка из-за горизонта – совсем холодно. Ощущение, словно я оказалась в пустыне, где днем стоит невыносимая жара, а ночью температура понижается.

Шер довел меня до дверей комнаты, не предлагая остаться на ужин, на который он, уверена, отправится сразу после сопровождения меня до спальни. Тем скудным для него рационом, который мне показался настоящим пиршеством на пикнике, а также полтора десятком яблок вряд ли можно было насыться взрослому мужчину. Я же бесконечно зевала, с трудом каждый раз подавляя попытку во всю ширь открыть рот. Потому что чисто физически прикрыла бы глаза и от этого провалилась в сон. Свежий воздух сделал свое дело, а добавившаяся к нему активная пешая прогулка так вкупе и норовили пристроить меня хоть на ближайшем подоконнике и дать всласть выспаться.

– Благодарю за столь неожиданно приятный день. Я думала, что-нибудь его обязательно испортит, – честно сказала Шеру, когда мы подошли к дверям моей комнаты. И зачем-то еще улыбнулась: уверена, именно это и спровоцировало дальнейшие события:

– Например, это? – Муж внезапно притянул меня к себе и горячо поцеловал прямо в губы.

В ответ опешила и застыла столбом, часто моргая. Несмотря на то, что все длилось считанное мгновение, всплеск эмоций внутри оказался зашкаливающим. Мысли разрывались: что же стоит предпринять в ответ? Залиться смущением или дать пощечину? Первое слишком неестественное и несвойственное мне, второе после всего сегодня выглядело бы просто как черная неблагодарность. Но ведь этот поступок же должен получить какую-то оценку?

– Я в замешательстве… – хриплым надрывным голосом, с интонацией чуть выше обычной наконец выдала, слепо нашаривая ручку двери, когда Шер отстранился. Скрыться, немедленно спрятаться за ней! Забаррикадироваться и умыться, а то наверняка стою и пятнами исхожу.

– Ну ты же честно пожелала, чтобы что-то его испортило? – саркастически усмехнулся он, разжимая объятья. – К тому же ничего предосудительного в моих действиях нет. Или стоит продолжать ненавидеть друг друга?

– Предпочитаю не заводить интрижки с такими типами как ты, тем более когда на носу возвращение домой, – холодно заметила, наконец обретая самообладание. И тут в голове словно зазвонил тревожный звоночек: вот, чего мы сегодня не касались! А ведь именно этим я и соблазнилась, согласившись на сегодняшнее свидание! Видимо, мысли отразились на лице. Шер поморщился.

– Теоретически, – с умным видом начал он, привалившись плечом к косяку двери, – портал открыть я в состоянии. Однако провести по нему кого-то, не уверен. Мы же не хотим, чтобы ты угодила не туда или вовсе застряла в межмирье, так?

– Хотелось бы избежать этого, – не меняя тона разговора, согласилась с мужем. А внутри порадовалась: наконец-то, первые сдвиги! Но тут же сникла: сколько же ждать в таком случае вторых, заключительных?

– Думаю, событий для тебя на сегодня достаточно, а я к тому же еще и голоден, – Сменил тему Шер, отлипая от двери и выпрямляясь. – До завтра?

– А Сакел? – обреченно спросила, подавив еще один зевок. – Мне надо поговорить с ней по поводу ее отъезда.

Но муж был явно против. Да и тело предательски закачалось, намекая об усталости.

– Все завтра. Спокойной ночи, Юля, я искренне рад, что лед между нами тронулся. – сказал Шер, слегка кивая головой и по-военному щелкая каблучками на сапогах.

Я же ойкнула, на свой лад истолковав последнее выражение. Даже если так, с чего вдруг?

– Ложись, – по-доброму усмехнулся вдруг муж, потрепав по макушке, – сейчас же на месте заснешь! – С этими словами он приоткрыл мне дверь и, проводив внутрь, закрыл за мной. Я тут же, не раздеваясь, скинула обувь и рухнула на кровать, обняла подушку и засопела.

А ночью мне снилось, что я играю в шахматы с самим Цвелием. Каждая фигура на его поле была почему-то представлена членами семей Киатар и Даргомас, за исключением меня и Шера: этими размноженными фигурами руководила я. Первый ряд пешек представлял собой уменьшенные и одинаковые копии меня, а второй – в разных образах запечатленного мужа.

Глава 21. С некоторыми говорить спокойно невозможно

На следующий день прояснились детали столь внезапной поездки подруги в ближайшее селение. На деле это оказался приграничный эльфийский городок с несколько тысячами жителей. В нем Сакел встречалась со своей первой и единственной наставницей, по совместительству учительницей, которая приглядывала за ними с Киром. Она была наполовину эльфийкой, и когда подруга выросла, отбыла на родину. Отсюда, как я сделала вывод, росли корни такого трепетного и возвышенного отношения к этому народу у Кира. Недавно слухи донесли до женщины, что ее воспитанница, волей Латуса и с благословения Лилиень, тоже оказалась здесь, на эльфийской земле, и захотела встретиться с бывшей воспитанницей. Что сказать, Шер был ни при чем и в наше вынужденное уединение с мужем действительно вмешался случай!

– Рассказывай, что произошло за целый день моего отсутствия, я должна знать все! – подхватывая меня на полпути к столовой под руку, приказным тоном, слегка запыхаясь, потребовала Сакел.

Я не ожидала, что она присоединится, поскольку утром едва не выбила дверь, стараясь до нее добудиться. Проходящие мимо слуги сообщили, что Сакел и отправившийся за ней Хэмец вернулись позднее запланированного, почти под самую ночь. Поэтому, видимо, утром спозаранку подруга и не слышала моих настойчивых потуг вытащить ее из комнаты. Дверь, увы, оказалась заперта, а врываться насильно я просто не посмела. «Ладно уж, пускай отдохнет», – подумала, отправляясь на завтрак в одиночестве. Непривычно, неуютно, но раз уж случай прочно вошел в мою жизнь, что ж… Смирюсь.

– Сперва ты! Как прошел мой день, думаю, мы сможем подвести итог за завтраком. – немного взволнованно пробормотала в ответ, сжимая локоть подруги.

Действительно, итог вчерашнего свидания я могла подвести для себя только встретившись глазами с Шером. Ведь это была его инициатива, а значит, и право остается за ним. Для себя я решила, что все прошло гладко, необычно, но вполне сносно. А целомудренный поцелуй, которым меня одарили, можно свести на издержки его хорошего настроения и гадливость характера.

– Вы случайно не поссорились? – настороженно поинтересовалась подруга, слегка притормаживая. – Он тебя не обидел, Юля?

– Нисколько, Сакел, В противном случае здесь бы уже вовсю сотрясал стены гневным праведным голосом Дармир. Он отлично чувствует смены моего настроения, да и я бы как-нибудь дала ему весточку, – сама себя успокоила, с грустью вспоминая то недавнее веселое безбашенное время, что провела с братом.

Если бы только можно было вернуться вместе с ним домой! Но я понимала, что для мага это равносильно смертельному приговору. Дар и его искра неотделимы друг от друга. Если мне, как он говорил, и будет тяжело первое время после лишения силы искры, то какого будет ему? Даже представлять больно и страшно. Нет, я не позволю своей эгоистичности взять верх и упросить Дара на столь непредсказуемый шаг. Ни за что.

– В таком случае, слушай, – согласилась подруга и вернулась к своей истории: – Ты же знаешь, что мы с Киром сироты. Несколько лет назад в школу, которую мы ходили с братом, однажды пришла молодая красивая особа и сказала, что собирается заняться светским воспитанием детей. Да уж, какие из крестьянских детей светские люди, даже колдовать не умеющие! – Сакел усмехнулась. – Но когда выяснилось, что в Кире есть искра и еще в нескольких наших ребятах, то был организован отдельный класс. Примерно с того же начинала леди Руасса. Не знаю уж чем, но Кир привязал к себе нашу матушку Эльмеллию. Должно быть, тем, что всегда делает то, что делать нельзя.

Настал мой черед усмехаться. Я вспомнила, как сильно раздражился Дармир, увидев, что вопреки запрету прислуге, Кир использовал магию вместо того, чтобы вручную дотащить мой чемодан в дом.

– А когда она узнала, что родителей у нас нет и мы живем при школе, взяла себе на воспитание, – продолжила подруга, которую я внимательно слушала. – В прошлом году она уехала, и вот теперь мы встретились вновь. Так забавно: теперь мы не выглядим со стороны как мать и дочь, скорее как сестры. Ведь Эльмеллия по матери – эльф. Это по отцу – некромант. Поэтому она и оказалась в Кадамроне: ехала из Крижа, столицы Бавардира, где живет лорд Кельторэс, и подзадержалась в империи на пару лет.

– И когда вы выросли решила вернуться?

– Да, – печально подтвердила Сакел, – а еще потому что Кир стал проявлять к ней несколько иное внимание, чем полагалось.

«Неужели первая любовь?» – подумала про себя, в глубине сочувствуя парню. Ведь отказ, который он наверняка получил, должной силы не возымел, и то сладкое чувство до сих пор не покинуло Кира!

– Он взрослел, а Эль не менялась. Она всегда была с нами мягка, честна, нежна, ни разу не повысила голос. С ее лица не сходила улыбка, да и как все эльфы она весьма привлекательна и ее золотые волосы… В общем, Кир в нее, как бы сказать, был восторженно влюблен.

– Сочувствую, – правильно поняла, к чему клонила Сакел, вкладывая в это слово как можно больше искренности. – Мне хватило совсем немного времени, что понять, что его трепетное отношение к эльфийскому народу продиктовано отнюдь не юношеской страстью к приключениям и открытиям.

– Увы, боюсь, ему ничем нельзя помочь. Если только не подыскать замену. Чем я лично заниматься не собираюсь! – открестилась от неблагодарного занятия подруга, гордо отбрасывая часть локонов с плеч за спину. – Мне просто жаль девушек, которых Кир уже отверг и которым далеко не ласково посоветовал не приближаться к нему.

– Да уж, – только и смогла сказать в ответ.

– Эль и узнала-то от Кира, что я здесь, он ведь пишет ей. Только ответа не получает,– угрюмо продолжила Сакел. – Потому что если Эль хоть слово чиркнет, Кир бросит все и примет это за ответное чувство. А так он, по крайней мере, стабилен.

Наша беседа подошла к логическому завершению, равно как и путь до столовой.

– Волнуешься? – удивленно спросила Сакел, слегка встряхивая меня за руку. – Да ладно, что такого могло произойти, что ты даже побледнела?

Сказать, или не стоит? Но голос предательски выдал:

– У нас был пикник, мы кидались в друг друга яблоками, а перед сном поцеловались, – перечислила все сразу одним махом, отчего-то зажмуриваясь: от неловкости или смущения, так и не поняла.

– Боюсь представить, что было бы, оставь я вас наедине дня на два, – присвистнула подруга, скашливая смешок в левую руку.

Что-о-о?

– Даже думать об этом не собираюсь! – жестко отрезала, сбросив ладонь Сакел с предплечья, за которое она держалась, и выступила вперед.

– Я же пошутила, – обиженно засопела подруга из-за спины.

– Тебе меня сегодня прикрывать, соберись! – шикнула с полуоборота, ступая наконец на каменный пол столовой и осторожно заглядывая в помещение.

Мы пришли первыми. От того, что когда подойдет Шер – можно будет честно утопить взгляд в овсянке и избегать взгляда, почувствовала радостное облегчение.

– Значит, сегодня мне придется трястись по твою душу? – недовольно заметила Сакел, когда мы сели за стол.

– Потрясись, будь любезна, больше все равно некому. Ты мое доверенное лицо! – гордо продекламировала, делая глоток ягодного морса.

Подруга в ответ изобразила искреннюю признательность, шутливо сделав полупоклон и шаркая под столом туфлями, отчего я прыснула со смеху и чуть было не забрызгала стол, и мы принялись завтракать.

А через несколько минут после начала трапезы обе услышали, как в столовую торопливым шагом кое-кто семенил, раздавая налево и направо указания. В ответ на которые несчастный уставший Хэмец только и успевал вставлять: «Да, хозяин», «Разумеется, господин», «Всенепременно, так и сделаем».

– А вот и твой муж. Чего-то он после вчерашнего не в духе, – шепнула через стол Сакел, набирая в рот побольше овсянки.

Бьюсь об заклад, эта испорченная девчонка сделала это нарочно, чтобы скрыть улыбку!

Шер вошел несколько секунд спустя и, как ураган, едва не снес стул, на который собирался сесть. Сакел прыснула со смеху, едва не разбрызгав всю кашу по лицу из поднесенной ко рту ложки, я же вовремя приложила к губам салфетку. Иначе мой истеричный хохот выглядел бы совсем неуместно.

– Утро, леди, – поздоровался с нами Шеррер, не взглянув толком ни на одну из нас. И тут же сменил тему: – Хэмец, где мой ежедневный вестник? – обратился он к управляющему, раздраженно прибавив: – Я же просил, чтобы он всегда ждал меня на столе!

– Его сегодня доставили с задержкой, в столице демонстрация, – невозмутимо отчеканил дворецкий, раскрывая где-то на середине искомую газету и протягивая ту мужу. – Вот здесь про это сообщается.

Шер нахмурился и, слегка отклонившись на спинку стула, ушел в текст. Тем временем ему накрыли завтрак, налили, как и нам, ягодный морс, а также бережно поставили на край стола по правую руку от мужа сверток.

– Это что? – покосившись на перевязанную бечевкой и замотанную в коричневый пергамент коробочку спросил он. – Разве вы не в курсе, что вся почта должна попадать прямо на мое рабочее место? Или сегодня и у вас демонстрация? – едко уточнил Шер, недобро поглядывая на слуг.

– Гонец потребовал передать немедля и лично вам в руки без отлагательств, – дрожащим голосом проворковал юноша, доставивший посылку.

Муж сокрушенно вздохнул, разве что вслух не сказал, как же его достали окружающие гения идиоты, и принялся разворачивать неожиданный сюрприз. Мы с Сакел неотрывно следили за его манипуляциями, театрально поднося пустые ложки ко рту: каши и след уже простыл в наших тарелках. И это значило, что пришлось бы покинуть столовую. Но когда намечается нечто интересное, как можно?

Отчего-то Шер на секунду замер. Мы насторожились.

– Интересно, что же может быть таким срочным? – вслух рассудил он, без труда справившись с бечевкой.

Я охнула: Шеррер просто подцепил ту пальцем, и она раскрошилась как по мановению волшебства! Хотя чему тут удивляться, когда мой муж способен ловить голыми руками ратармарнов. Что ему справиться с какой-то подарочной упаковкой?

Вслед за веревочкой в небытие канула и оберточная бумага. Нашему взору предстала самая обычная невзрачная картонная квадратная коробка. Шер поднял крышку и заглянул внутрь. Мы с Сакел переглянулись и вытянули шеи, чтобы хоть краем глаза уловить содержимое. На мгновение Шер свел над переносицей брови.

Что же там?

Муж запустил внутрь таинственной коробочки пальцы (вся его кисть бы не поместилась, в отличие от моей) и выудил на свет… детские вязанные носочки. Непонятно для кого: ни розовые – девочке, ни голубые – мальчику, а темно-красного цвета.

– О, Латус! – испуганно воскликнула Сакел, нарушая воцарившуюся тишину и опережая меня.

Чья бы это ни была шутка, но подлинное и прямое свое значение вряд ли носила. Почему темно-красные, почему цвета императорской семьи? Что за намек, а главное, от кого?

– Лисдар Куальдэ, разумеется, – прошипел Шер, не усомнившись ни на мгновение в отправителе, яростно забрасывая одежонку обратно в коробку. Тем самым ответив на мой невысказанный вслух вопрос. – Недоэльф и недооборотень!

– Да ладно тебе, это же просто смешно, – миролюбиво заметила вслух, предусмотрительно допивая остатки морса из бокала, чтобы не встречаться глазами с Шером и не выдавать волнения. Заодно незаметно выставила вбок ногу, чтобы в случае резкой, на этот раз словами не ограничивающейся раздражительности, вылететь из столовой вон. Повезло, что юбка у платья сегодня была длиной до лодыжек, и оступиться было практически невозможно.

– Извини? – глухим голосом переспросил Шер.

Я кожей почувствовала его едкий взгляд. Пришлось объясниться:

– В моем мире принято дарить такие вещи, когда совершенно точно знаешь какого пола будет ребенок: голубые – мальчик, розовые – девочка. И будет ли вообще. – Поставила на стол стакан и взглянула на помрачневшего Шера. Бедный, день у него не задался с самого утра! – Видимо, Лис вложил в свою шутку какой-то ему один понятный смысл. Извини, в юморе оборотней не смыслю абсолютно.

Не зная, что еще можно сделать, добродушно улыбнулась. А в голове тем временем возникла невероятная мысль: что, если не только император знает про принадлежность Шера к правящей династии? И теперь об этот как-то прознал Лисдар! Намек совершенно явный: зная всю подноготную, можно смело предположить, что речь идет о ребенке императорских кровей. И эту посылку доставили лично Шерреру, в руки. Они же повязаны: Шер-Лис-Цвелий…